Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 125 страниц)

Глава 665
Духовные нити

Солнце нещадно палило с высоты, заливая океанские просторы расплавленным золотом, однако взор Клейна выхватывал не только этот пейзаж, но и мириады призрачных черных нитей.

Они тянулись от плавающих неподалеку русалок, от его собственного тела и из самых разных уголков окрестных вод. Бесчисленные, тончайшие, они сплетались в густую сеть, исходя от различных частей тел и уходя в бесконечность, теряясь где-то на самой кромке пустоты.

Для юноши в этой гротескной, но по-своему завораживающей картине не было ничего нового. Раньше, прибегая к мощи «Полностью черного ока» и подолгу используя этот артефакт для поддержания личины «Мира», он уже не раз созерцал подобное зрелище.

И в этом крылся самый подлинный исток сверхъестественной мощи «Марионеточника»!

Знания, усвоенные вместе с эликсиром, гласили: эти эфемерные черные нити зовутся «нитями духовного тела». Дергая за них, можно напрямую воздействовать на ментальное, астральное тело, тело разума и эфирное тело жертвы, а уже затем, опираясь на эфирное тело как на мост, полностью подчинить себе чужую физическую оболочку.

Иными словами, весь арсенал паранормальных талантов «Марионеточника» зиждился исключительно на манипуляциях с этими нитями.

Во-первых, опираясь на то, что нити духовного тела присущи любому живому существу, можно было безошибочно вычислять затаившихся врагов. Эта способность была абсолютным, естественным противовесом невидимости «Демонесс» и теневым уловкам «Отшельников». Впрочем, Клейн не исключал, что в мире могут существовать способы скрыть даже эти нити, просто ему о них пока не ведомо.

Во-вторых, этот дар позволял подчинять цель подобно деревянной кукле: вязкость мыслей, скованность суставов, неповоротливость в каждом жесте. Подобный грубый контроль практически не поддавался отражению, и вырваться из этих силков можно было лишь за счет титанической мощи собственного духа. Но для мастера пятой Последовательности, коим отныне являлся «Марионеточник», враги ниже ранга полубога больше не представляли серьезной угрозы в этом плане.

В-третьих, по мере того как время неумолимо текло, а контроль углублялся, «Марионеточник» мог окончательно сломить волю жертвы, превратив её в свою послушную куклу. Оставив марионетку на определенной дистанции, кукловод прятался за кулисами, хладнокровно управляя чужим телом в бою. И самое пугающее – в таком состоянии марионетка сохраняла все свои прежние Потусторонние таланты!

'Воистину, диковинная, окутанная мистикой и первобытным ужасом способность. Идеальный арсенал для серого кардинала. Немудрено, что покойный Росаго величал управление нитями духовного тела одним из самых смертоносных и неотразимых талантов ниже высших эшелонов…

'Впрочем, здесь требуется время. Абсолютная власть не дается по щелчку пальцев – её нужно выстраивать шаг за шагом, дюйм за дюймом. Чтобы добиться первичного контроля, с моими нынешними силами понадобится секунд двадцать. Но по мере усвоения эликсира этот срок будет стремительно таять. А уж когда зелье «Марионеточника» переварится без остатка, мне, возможно, хватит и пяти секунд. Да, и самое главное – до того, как удавка затянется, жертва ни сном ни духом не почует неладного. Разве что прорицатели с их предчувствиями смогут что-то уловить…

'Стоит лишь нащупать этот первичный контроль над нитями духовного тела, как враг тут же погрязнет в ментальной вязкости, а его плоть скует свинцовым оцепенением. Дальше – лишь неотвратимое скатывание в состояние безвольной куклы. Окажись у «Марионеточника» верные соратники, они бы играючи пустили в расход такую парализованную мишень. Хм, а если дух противника откровенно слаб, у кукловода хватит сил, чтобы, не прерывая контроля, выхватить револьвер или пустить в ход мистический артефакт, виртуозно подыгрывая самому себе.

'И если никто не вмешается и не оборвет эту незримую связь, ровно через пять минут жертва окончательно обратится в мою марионетку. По сути, это равносильно смерти – процесс становится абсолютно необратимым. А когда эликсир усвоится полностью, таймер этого рокового перерождения гарантированно сократится в разы.

'На данный момент мой предел – одна-единственная марионетка. Что будет дальше – загадывать рано, но потолок явно поднимется, хотя вряд ли перешагнет отметку в три куклы.

'Но и здесь кроются свои подводные камни: помимо пресловутого времени, существует еще и жесткий лимит дистанции. Сейчас я способен различать нити духовного тела лишь в радиусе сотни метров, а чтобы вцепиться в них – обязан подобраться к мишени вплотную, не дальше чем на пять метров…

'Во время самого кукловодства поводок между мной и марионеткой пока не может превышать сотни метров. Хотя со временем и этот радиус неминуемо возрастет.

'Хех, а ведь куклы не только сберегают свои Потусторонние таланты, но и могут преспокойно оперировать запечатанными артефактами и магическими вещицами. Причем расплачиваются за это собственной духовностью, а вовсе не моей! Разумеется, само по себе дергание за ниточки высасывает из меня немало сил.

'А ведь это просто идеальный для меня расклад. Нарвись я на какую-нибудь смертоносную, но требующую разведки чертовщину – просто пущу куклу в расход. Жалко, конечно, до слез, но это всяко лучше, чем самому лечь в землю. Сдается мне, тот самый «Марионеточник» Росаго, прежде чем заявиться по мою душу, успел вляпаться в какую-то другую заварушку, растеряв весь свой арсенал кукол. Да и зелье он переварить до конца явно не успел. Иначе бы играючи скрутил меня еще до того, как я открыл дверь, а не тратил время на светские беседы.

'Как ни крути, а таланты пятой Последовательности воистину оправдывают свой статус! Вдобавок навыки всех предыдущих ступеней тоже прокачались как минимум наполовину, а то и мощнее…

«До чего же жгучее предвкушение… Одному богу известно, какой качественный, сокрушительный скачок сулит четвертая Последовательность, сплавившая воедино столько диковинных и жутких сил. Эх, а ведь я даже названия её не ведаю…» – завершив этот мысленный самоанализ, Клейн с тяжелым вздохом констатировал факты.

Следом юноша, опираясь на давний опыт калибровки духовного зрения, сноровисто возвел внутренние барьеры для своего новообретенного дара видеть нити. Оставлять подобную способность включенной на постоянной основе было чревато – так недолго и узреть то, на что простым смертным смотреть не положено.

Двойное нажатие большим пальцем левой руки на первый сустав указательного – включить, повторить – выключить. Для правой руки алгоритм такой же… Усмирив мысли, он устремил взор вперед и увидел, что оставшиеся русалки уже обернулись в его сторону, с нескрываемым любопытством буравя его своими влажными, бездонно-лазурными глазами.

Прекрасно осознавая, что без их чарующего пения и того незамысловатого ритуала он бы уже сорвался в бездну безумия, пополнив ряды запечатанных артефактов вроде жуткой куклы «2–049», Клейн одарил спасительниц искренней, дружелюбной улыбкой.

Подчиняясь магии его амулетов, морские девы в ответ чуть приоткрыли губы, одарив его застенчивыми, робкими улыбками.

Но стоило их нежно-сиреневым и глубоким багровым губам разомкнуться, как взору Клейна предстала истинная картина: их пасти усеивали ряды острых, подобных волчьим клыкам зубов. Белоснежные, угрожающе сверкающие лезвия, с которых то и дело срывались капли вязкой, мерзкой слюны.

Юноша обомлел. Внезапно он поймал себя на мысли, что это извращенное зрелище отталкивает его куда сильнее, чем вид самого откровенного, гротескного монстра.

Изначально он настраивался на худшее, готовясь узреть жутких тварей прямиком из сточных канав. Он свято верил, что выдержит любое, даже самое первобытное и безумное уродство. Однако реальность оказалась куда коварнее: русалки манили взоры ослепительной женской красотой, а их рыбьи хвосты источали диковинную, извращенную грацию. И на фоне этого великолепия их зубастые, сочащиеся слюной пасти выглядели настолько чудовищно и отвратительно, что этот вопиющий контраст бил по нервам наотмашь. Клейн едва сдержал порыв с омерзением отвернуться.

Отмахнувшись от наваждения, он молниеносно выудил амулет из домена «Морского бога» и вновь призвал шквальный ветер, погнавший утлую шлюпку обратно к борту «Будущего».

На обратном пути сыщик невольно погрузился в анализ только что пережитого кошмара:

'Стало быть, русалочьи трели играют роль некоего балансира, нейтрализатора. Не будь их, подавляющее большинство «Безликих» банально не выдержали бы натиска эликсира «Марионеточника», который мгновенно оскверняет их собственные нити духовного тела, и неминуемо сорвались бы в пропасть потери контроля. Хех, везунчики вроде морского змея Кавитувы тут не в счет. Хотя, сдается мне, именно из-за отсутствия правильного ритуала эта тварь и выросла такой ущербной и слабой.

«В теории, любой звук или паранормальный талант со схожим эффектом мог бы играючи заменить эти русалочьи рулады. Вот только не пройдя через эту мясорубку на собственной шкуре, уловить все тончайшие нюансы попросту невозможно. А значит, никто, кроме мастодонтов высших эшелонов Пути „Провидца“, не смог бы подкинуть здесь сколько-нибудь дельного совета».

Пока эти мысли роились в голове, шлюпка благополучно достигла борта «Будущего». Воспользовавшись брошенным канатом, Клейн без труда вскарабкался на палубу.

Отиравшийся у фальшборта Андерсон Худ встретил его смешком:

– А ларчик-то просто открывался! Тебе эти селедки понадобились исключительно ради ритуала, а вовсе не на разделку.

– По-моему, это было очевидно с самого начала, – сухо отрезал Клейн.

Искатель сокровищ небрежно пожал плечами:

– Как бы не так! Любой нормальный человек решил бы, что ты за ними как за трофеями пожаловал. Ведь для ритуала возвышения на четвертую ступень подобная дичь мелковата. Кто ж знал, что прославленный авантюрист Герман Воробей, чья мощь не уступает пиратским адмиралам, до сих пор болтается на жалкой шестой Последовательности.

Это что еще за «жалкая»⁈ Клейн титаническим усилием воли задавил в себе жгучий порыв намертво вцепиться в нити духовного тела этого наглеца.

Проигнорировав Сильнейшего Охотника, который словно ходячий генератор провокаций источал едкие шпильки, сыщик зашагал в нутро корабля, держа курс на свою каюту.

Но стоило ему поравняться с капитанским мостиком, как тяжелые створки с протяжным скрипом распахнулись прямо перед его носом.

«Адмирал Звезд» Катлея, избавившись от своих неизменных, громоздких очков, сверлила Германа Воробья глубокими, отливающими текучим пурпуром глазами:

– Примите мои поздравления с успешным возвышением.

– А тогда… там, в мире грез… я не сболтнула ничего лишнего?

– Вам лучше знать, – с абсолютно каменным, ничего не выражающим лицом парировал Клейн.

Пиратка выдержала двухсекундную паузу и произнесла:

– Вы пытались выведать о моей связи с «Королевой Мистики»?

Произнося эти слова, она на инстинктах воровато окинула взглядом коридор.

«Раскусила? Сопоставила мой резкий, внезапный вопрос и догадалась, что „Королева Мистики“, возможно, уже незримой тенью ступила на борт „Будущего“? Да уж, вести беседы с такими прожженными умами нужно с ювелирной осторожностью…» – Клейн лишь скупо кивнул и, обогнув адмирала, продолжил путь в свою каюту по утонувшему в звенящей тишине коридору.

И лишь когда он провернул ручку и шагнул за порог, с капитанского мостика громовым эхом раскатился приказ Катлеи, вмиг облетевший всё судно:

– Ложимся на обратный курс!

Оказавшись в четырех стенах, Клейн выждал пару минут для верности, прежде чем скользнуть в уборную. Там он сноровисто развернул ритуал и отправил готовый сорваться с цепи от невыносимого голода «Ползучий голод» прямиком в чертоги над серой мглой.

Расправившись с этой кровожадной дрянью, он не спешил сворачивать таинство. Взмахом руки юноша заставил искореженную, отливающую железистой чернотой перчатку «Огниво» взмыть с пола и зависнуть прямо перед лицом.

Скрупулезно изучив истерзанный артефакт, Клейн упрятал «Огниво» в железный портсигар и без сожалений зашвырнул в кучу оккультного хлама.

И пускай эта баснословно дорогая вещица была безнадежно испорчена, сыщик свято верил: в умелых руках даже мусор способен сослужить добрую службу.

Вслед за этим он неторопливо, дюйм за дюймом, стянул с руки притихший «Ползучий голод», отправив его в ту же самую груду трофеев.

Хух… Переведя дух, Клейн покинул своды монументального, подобного обители гигантов дворца, и направился в самые недра этого таинственного измерения над серой мглой.

Еще во время прошлой вылазки его взор выхватил сияющую, словно ведущую в сами небеса «лестницу». Парень резонно заподозрил, что количество ступеней намертво связано с его нынешней Последовательностью. И теперь, едва совершив долгожданный прорыв, он вознамерился подтвердить эту догадку.

Преодолев приличное расстояние, Клейн наконец-то узрел ту самую божественную, сотканную из чистейшего света лестницу. Как он и предполагал, к прежним ступеням из ниоткуда добавилась еще одна, доведя их общий счет до пяти.

«Так и знал…» – ничуть не удивившись, беззвучно констатировал юноша.

Затем он начал карабкаться по этим исполинским, словно высеченным для великанов ступеням, пока не добрался до самой вершины.

Теперь он оказался пугающе близко к той самой густой, клубящейся в пустоте пелене серого тумана. Казалось, добавь сюда еще одну-единственную ступень – и он сможет беспрепятственно шагнуть за эту таинственную грань.

Клейн на одних инстинктах вскинул голову, вглядываясь в эту бездну, и его глаза выхватили там нечто смутное.

Глава 666
Город Полудня

«Что это?..» – в глазах Клейна отразилось нечто почти абсолютно прозрачное.

Оно напоминало сброшенную оболочку или панцирь: то слегка сжималось, полностью исчезая из поля зрения, то вновь подавалось вперед, словно подгоняемое незримым ветром, приоткрывая свои зыбкие очертания.

Взяв его за ориентир и устремив взор еще выше, юноша разглядел неподвижно застывшую полосу густого, иссиня-черного с прозеленью цвета.

«Чертовски похоже на кроны деревьев в каком-нибудь мрачном лесу…» – пробормотал себе под нос Клейн. Он даже представить не мог, что именно символизируют эти цвета и формы, осмелившись лишь на дерзкую догадку: всё это наверняка связано с дальнейшим покорением таинственного измерения над серой мглой.

Не став тратить силы впустую, он спрыгнул с лестницы, что, казалось, вела в сами небеса, и вернулся в сотворенный им же монументальный дворец.

Памятуя о присутствии «Королевы Мистики», Клейн лишь бегло привел дела в порядок, покинул чертоги над серой мглой и благополучно перенесся обратно в уборную своей каюты.

Сноровисто зачистив все оккультные следы, юноша размеренным шагом подошел к саквояжу, выудил оттуда «Солнечную брошь» и приколол ее к лацкану своего двубортного сюртука.

После всех этих пертурбаций его арсенал доступных и носимых с собой мистических артефактов вернулся к тому же скудному набору, что был у него в Баклунде. Впрочем, теперь он стоял на пятой Последовательности, владел одним из самых смертоносных талантов среди магов ниже полубожественного ранга и мог по праву считаться истинным, матерым экспертом мира Потусторонних.

'По-хорошему, сейчас я должен прыгать до потолка от восторга, но на деле в душе ни капли ликования. Даже когда я наконец-то отыскал тех русалок, радости было куда больше… Всё потому, что для меня это лишь очередной шаг на долгом пути к мести, а до подлинной, заветной цели еще шагать и шагать…

'Дальнейший план таков: сформулировать свод правил, переварить эликсир «Марионеточника», раздобыть рецепт и ингредиенты для четвертой Последовательности. Хм, за эти дела возьмусь, когда выберусь из этих гибельных вод. По очереди выпытаю нужные сведения у мистера Азика, Уилла Осептина и волшебного зеркала Арродеса…

«Хех, а пока стоит дать себе пару дней передышки. Если и дальше держать нервы натянутыми как струны, они попросту лопнут, а там и до потери контроля недалеко…» – с этими мыслями Клейн развернулся к ростовому зеркалу. Оттуда на него взирал молодой человек под метр восемьдесят ростом: темноволосый, с карими глазами, худощавым лицом и резкими, точеными чертами. Облаченный в белоснежную сорочку, длинный сюртук, галстук-бабочку и цилиндр, с приколотой к груди темно-золотой брошью в виде солнечной птицы, он источал ледяное спокойствие, а его взгляд казался бездонным и непроницаемым.

Безмолвно посозерцав свое отражение какое-то время, сыщик неспешно поднял руки, поправил запонки на обоих манжетах и легкими, сбивающими невидимую пыль движениями отряхнул черный сюртук.

…………

Ослепительная молния разорвала небеса, выхватив из мрака громоздящиеся впереди ярусы серых, унылых построек.

«Охотник на Демонов» Колин Илиад, за чьей спиной покоились два прямых меча, указал рукой вперед:

– Это и есть город Полудня.

Его всклокоченная, тронутая сединой шевелюра дико трепетала под порывами гуляющего по пустоши ветра.

«Так быстро…» – с нескрываемым изумлением прошептал про себя Деррик, крепче перехватывая «Топор урагана».

Впрочем, юноша тут же выбросил эти мысли из головы, рассудив, что всё вполне закономерно. В конце концов, Двор Короля Гигантов раскинулся в непосредственной близости от Города Серебра, а город Полудня издревле служил одним из главных перевалочных пунктов, связывающих их воедино.

В частых сполохах молний Деррик смог во всех деталях разглядеть очертания города Полудня. Поселение раскинулось у самого подножия гор и каскадом спускалось вниз, образуя три естественных яруса: верхний, средний и нижний. И пусть его величали всего лишь городком, своими исполинскими габаритами он ничуть не уступал львиной доле руин, раскопанных разведчиками Города Серебра.

Дома здесь были сложены из массивных серых каменных блоков, причем архитектура поражала своими контрастами. Одни постройки представляли собой высеченные прямо в скале десятиметровые чертоги, а другие, подобно нынешнему жилищу самого Деррика, казались до того крошечными, что простой человек без труда достал бы макушкой до потолка.

Здания жались друг к другу плотными рядами, раскинувшись на приличной площади. Какие-то давно обратились в груды щебня, иные же упрямо продолжали стоять, однако всё вокруг было насквозь пропитано духом глубокого, первобытного тлена и упадка.

«Всё совершенно не так, как писали в учебниках…» – Деррик невольно воскресил в памяти те самые параграфы с уроков истории.

Если верить хроникам Города Серебра, город Полудня служил вратами, отделяющими мир людей от мифических легенд. Здесь бок о бок мирно уживались смертные и гиганты; здесь сменялись дни и ночи. Вот только светлое время суток всегда застывало в состоянии вечного «полудня», и ни густые туманы, ни проливные дожди, ни снежные бури не могли затмить эти щедрые, палящие лучи. Увы, сейчас город утопал в глухих, пепельных тенях. И даже когда небеса разрывали ослепительные разряды молний, округу не озаряло и крупицей истинного света – всё вокруг дышало могильной, звенящей безжизненностью.

До хруста в пальцах стиснув топорище, Деррик, в чьих глазах словно полыхали два крошечных солнца, занял позицию на фланге исследовательского отряда. След в след ступая за «Охотником на Демонов» Колином, он медленно вошел в город Полудня.

Во время первой вылазки разведчики уже успели как следует зачистить этот сектор. Мостовая была густо усеяна ошметками гниющей плоти и бурыми пятнами от засохшего гноя, а вокруг стояла звенящая, давящая на уши тишина.

– Держите ухо востро. Во мраке затаилась уйма диковинных тварей, – сурово предостерег Колин Илиад. Не выказывая ни капли беспечности, Вождь с покрытым застарелыми шрамами лицом привычным жестом выхватил из-за спины один из своих мечей. Лезвие клинка мерцало тусклым, сдержанным серебром.

«И это – те самые врата в миф? Неужто Создатель, отвернувшись от этих земель, бросил на произвол судьбы даже Свои легенды?» Деррик на инстинктах попытался вообразить, через какой ад пришлось пройти городу Полудня в дни того Великого Катаклизма. Шестое чувство настойчиво шептало: их судьба наверняка в корне отличалась от той участи, что постигла Страну Серебра.

Не успел юноша как следует оглядеться в поисках зацепок, как с противоположного фланга донесся тревожный, надрывный крик соратника:

– Здесь кто-то есть!

Деррик молниеносно повернул голову. Его взору предстало жуткое зрелище: на фасаде десятиметрового каменного дома проступило исполинское, абсолютно прозрачное человеческое лицо.

Вся эта гротескная физиономия была сплошь испещрена мириадами глубоких трещин. Изломы причудливым, выверенным узором закручивались к центру, образуя зияющую воронку, до боли напоминающую циклопический глаз или разинутую пасть.

Из недр этого водоворота с оглушительным воем вырвался яростный, почти осязаемый ураган. В потоках ветра роились тысячи ослепительных, подобных лучам утренней зари искр, которые стремительно сгущались, оборачиваясь градом смертоносных световых стрел.

Вжик! Вжик! Вжик!

Этот безжалостный залп обрушился на нескольких воинов отряда, однако стрелы словно впечатались в монолитную крепостную стену. Раздалась лишь дробь глухих, тяжелых ударов, после чего световые копья бесследно растворились в окружающем мраке.

Оказалось, Вождь Города Серебра Колин Илиад невесть когда успел опуститься на одно колено и с силой вогнать свой серебряный клинок прямо в прогнившую каменную мостовую.

Именно он воздвиг перед бойцами авангарда этот несокрушимый, непробиваемый щит!

Воспользовавшись моментом, остальные члены экспедиции слаженно, без малейшей суеты перешли в наступление. На чудовище один за другим обрушились ревущие огненные шары и слепящие шквалы света.

Вслед за ними прямо на эту гротескную, похожую на воронку пасть рухнул призванный Дерриком первозданный святой свет.

В грохоте серии взрывов и без того испещренный трещинами фасад каменного дома с треском обвалился. Прозрачное лицо исторгло истошный, леденящий душу вопль и мгновенно испарилось без следа.

И пусть эта стычка далась им играючи, Деррик не чувствовал ни капли радости. Воскрешая в памяти те разборы боевых тактик, что то и дело устраивали господин «Повешенный» и мисс «Справедливость» на собраниях Клуба Таро, и сопоставляя их с богатейшим опытом Города Серебра по истреблению монстров во мраке, юноша пришел к весьма удручающему выводу. Арсенал Путей, доступных их твердыне, был донельзя скуден. Мастерам ниже ранга полубога катастрофически не хватало способностей для тотального контроля над полем боя. И недавняя заварушка лишь стала тому железобетонным доказательством.

«Хвала небесам, эту брешь с горем пополам закрывают запечатанные артефакты, выкованные из останков чудовищ…» – беззвучно подытожил Деррик, как вдруг до его слуха долетел властный бас Вождя:

– Действуем строго по плану. Разбиваемся на тройки-четверки, прочесываем и зачищаем свои сектора.

– Слушаемся, господин Вождь! – львиная доля следопытов обладала богатейшим боевым опытом, а потому они сноровисто и без лишней суеты разбились на звенья.

Деррик оказался в тройке с Джошуа и Хаймом – теми самыми ребятами, с которыми он бок о бок зачищал заброшенное святилище. Джошуа был «Мастером Оружия» седьмой Последовательности и щеголял магической перчаткой, дарующей власть над пламенем. А вот Хайм совсем недавно прорвался на шестую ступень, обернувшись «Рыцарем Рассвета», отчего его и без того внушительный рост скакнул за два метра тридцать сантиметров.

Поскольку Город Серебра всегда опирался на мощь Пути «Воина», он же Путь «Гиганта», средний рост местных жителей перевалил за метр восемьдесят (причем в эту статистику входили даже шестилетние юнцы). И пусть сами Потусторонние характеристики по наследству не передавались, изрядно перекроенные гены исправно копились из поколения в поколение. Именно поэтому Деррик, несмотря на свой юный возраст, уже вымахал почти под метр восемьдесят, и это был явно не предел.

Строго следуя полученным инструкциям, Деррик, Джошуа и Хайм выстроились клином и углубились в левый переулок, методично прочесывая каждое здание, в которое еще можно было пробраться.

То ли сказалась недавняя зачистка, то ли просто повезло, но по пути им не встретилось ни единой твари. Внутреннее напряжение мало-помалу отступило, уступив место легкой расслабленности.

– Птичка напела, что Совет Шести спит и видит, как бы разбить здесь укрепленный лагерь и превратить город Полудня в наш форпост, – бросил Джошуа, поправляя алую перчатку на левой руке после дотошного осмотра очередной залы.

Хайм сдержанно кивнул. С высоты своего исполинского роста смерив соратников взглядом, он глухо отозвался:

– Сдается мне, их подлинная цель кроется вон там…

И он многозначительно ткнул пальцем куда-то по диагонали вверх.

– Двор Короля Гигантов? – с искренним недоумением переспросил Деррик.

«Разве наша экспедиция не должна была прорубить дорогу к тому самому морю, откуда пришел маленький Джек и его свита? Разве мы не собирались обогнуть Двор Короля Гигантов по широкой дуге?» – в голове Деррика роился целый ворох вопросов.

Хайм лишь отрицательно мотнул головой:

– За что купил, за то и продаю.

Окинув помещение цепким взглядом, он указал на зевающий мраком дверной проем:

– Первым делом закончим с подвалом.

Деррик коротко угукнул. Полагаясь на свое врожденное ночное зрение и способность высекать свет, он, совершенно не страшась темноты, первым скользнул в подземелье. Хайм, сжимая в руке обтянутый звериной кожей фонарь, вместе с Джошуа двинулись следом.

Подвал оказался на удивление просторным. Каменный пол был щедро усеян черными, давно засохшими пятнами, и, хотя с тех пор минула не одна эпоха, в спертом воздухе до сих пор витал едва уловимый, ржавый привкус крови.

Деррик бегло огляделся по сторонам и нутром почуял: в этих стенах явно проводились какие-то темные, ритуальные таинства.

«В седую, незапамятную древность…» – беззвучно добавил он про себя. Взгляд выхватил каменный стол, до боли напоминающий жертвенный алтарь, и оплывший, истлевший огарок свечи. Эти находки послужили железобетонным доказательством его правоты.

«С какой стати жителям города Полудня забиваться в глухие подвалы ради тайных обрядов? В эпоху Двора Короля Гигантов они все до единого преклоняли колени перед Королем, а затем поголовно присягнули на верность Создателю всего сущего… Неужто хозяин этого дома втайне молился какому-то еретическому божеству?» – снедаемый жгучим любопытством, Деррик приблизился к алтарю. Вся поверхность каменного стола была густо испещрена витиеватыми письменами, вот только время и чьи-то злые руки потрудились на славу, превратив текст в нечитаемое крошево.

Скрупулезно, дюйм за дюймом изучив уцелевшие фрагменты, Деррик всё же сумел разобрать три высеченных имени:

'Уроборос;

Медичи;

Сасрир'.

«Уроборос? Разве это не имя „Ангела Судьбы“? Господин Шут как-то обмолвился, что Медичи тоже носил титул „Короля Ангелов“. Выходит, Сасрир – еще один из этой великой плеяды?» – Деррика захлестнула дикая смесь жгучего восторга и первобытного страха. Юноша торопливо обернулся, намереваясь окликнуть товарищей, чтобы они взглянули на письмена своими глазами.

Однако там, куда упал его взгляд, зиял лишь пустой, поглощенный кромешным мраком проем. Хайм и Джошуа, которые всё это время должны были ступать за ним след в след, бесследно исчезли!