Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 125 страниц)

Глава 637
«Будущее»

– Готов? – стоя спиной к окну, совершенно будничным, лишенным малейших эмоций тоном поинтересовался Колин.

Деррик, за поясом которого покоился «Топор Урагана», едва заметно склонил голову:

– Готов.

За эти два с лишним месяца, благодаря бесконечной череде патрулей и изнурительным тренировкам, юноша в совершенстве овладел всем арсеналом Потусторонних способностей «Жреца Солнца». До полного усвоения эликсира оставалось рукой подать.

Сейчас он отчаянно уповал лишь на одно: в ближайшие два-три собрания Клуба Таро раздобыть рецепт шестой Последовательности Пути «Солнца», дабы заложить надежный фундамент для дальнейшего возвышения.

Освобождение «Пастыря» Ловии вселило в его душу жгучую, не дающую покоя тревогу. Паренек кристально ясно понимал: лишь достигнув той же пятой ступени, он сможет бросить ей достойный вызов и уберечь Город Серебра от нависшей скрытой угрозы. И если прорыв на шестую Последовательность, учитывая его владение «методом отыгрыша» и обилие Потусторонних материалов в хранилищах, был вполне достижимой целью – достаточно лишь выжить в вылазках и скопить нужные заслуги, – то вот пятый ранг, требующий проведения специфического ритуала, казался задачей поистине титанической.

Охотник на Демонов Колин, чья седеющая шевелюра торчала в творческом беспорядке, коротко кивнул:

– Через пару дней я лично возглавлю разведывательный отряд. Мы выдвинемся к окрестностям Двора Короля Гигантов, чтобы провести повторную зачистку обнаруженного нами города Полудня. Твои таланты придутся там как нельзя кстати.

«Город Полудня…» Деррику, последние месяцы маниакально зубрившему древние мифы, это название было прекрасно знакомо. В седую древность именно через эти земли пролегал единственный тракт, связывающий Страну Серебра с Двором Короля Гигантов. В тех краях люди и гиганты мирно уживались бок о бок, теснясь вокруг обители древнего божества, навеки застывшей в багровых сумерках. Это место служило эдаким последним рубежом, вратами, отделяющими материальную реальность от мифических легенд.

– Слушаюсь, Ваше превосходительство Вождь, – у Деррика не нашлось ни единой причины для отказа.

…………

«Белый город» Наст. В номере одной из гостиниц.

Клейн вальяжно устроился за столом. Созерцая причудливую игру плывущих за окном облаков, он в абсолютном безмолвии дожидался наступления сумерек.

Ровно в восемь вечера на шестом причале он взойдет на борт «Будущего» – флагмана пиратской армады «Звезда» – и возьмет курс на самые восточные окраины моря Соня. И что бы в дальнейшем ни стряслось на архипелаге Гаргас и в этих так называемых пиратских райских кущах, его это уже совершенно не коснется.

Именно поэтому он сквозь пальцы смотрел на ту горстку разыскиваемых корсаров, что слонялись по здешним улочкам, просаживали монеты в казино и глушили эль в барах. Юноша благоразумно отказался от охоты на них, до смерти боясь нечаянно пустить под откос собственный план по поиску русалок.

«Духовная интуиция настойчиво шепчет, что тот самый „Мясник“ Гилхис, с которым мы пересеклись в полдень, взял меня на мушку… Впрочем, если он так жаждет преподнести свою голову мне на блюдечке, я совершенно не против. Да, стратегически я его презираю, но тактически – обязан уважать. Выйди мы раз на раз, без „Скипетра Морского бога“ и перчатки „Огниво“ в моем арсенале, я превзойду его лишь на волосок, выехав исключительно за счет своей универсальности и коварных фокусов…» – Клейн наполовину прикрыл глаза, мысленно рисуя картину мириад сливающихся воедино светящихся сфер, и молниеносно погрузился в медитативный транс, дабы поддерживать духовность острой как бритва.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как вдруг его шестое чувство тревожно дернулось. Сыщик резко распахнул веки.

Солнце к этому моменту уже клонилось к западу, обжигая океанскую гладь багровым пламенем, а тени от портьер густыми, длинными полосами расползлись по комнате.

Внезапно одна из этих теней словно обрела собственную жизнь. Сперва она мелко, судорожно задрожала, а затем, гротескно извиваясь, вытянулась и встала в полный рост, отбросив жуткий силуэт прямо на стену.

Тварь отливала непроницаемой, бездонной чернотой, будто была соткана из самой густой, первобытной человеческой злобы.

Клейн созерцал этот леденящий душу спектакль с абсолютно каменным лицом. Плавно вскинув левую ладонь, он неспешно, дюйм за дюймом, растопырил пальцы.

Черный силуэт устремил на сыщика свой безликий взор и проскрежетал хриплым, надтреснутым басом, словно глотая наждак:

– Герман Воробей!

– Не смей совать нос в те полуденные дела.

– Такова воля самого «Бессмертного Короля».

Выплюнув эти слова, тень послушно, подобно стекшей воде, стекла вниз, растворившись в привычном полумраке и вернув себе первозданный, безобидный вид.

Клейн даже бровью не повел на эти метаморфозы. Вместо этого он устремил пронзительный взгляд за окно.

Обостренная интуиция безошибочно подсказывала: тот ублюдок, что дергал за ниточки тени, сейчас засел где-то на противоположной улице. А потому тратить силы на драку с бесплотным фантомом не было ни малейшего смысла.

«Так я и знал… „Мясник“ Гилхис с ходу раскусил во мне того самого Германа Воробья – отбитого психопата и охотника за пиратскими головами. Потому-то в полдень он так резво и слинял, даже не обернувшись. И дело тут вовсе не в том, что он до дрожи в коленях боится лично меня. Просто в той таверне отиралась еще парочка весьма зубастых авантюристов…»

«А этот фокус с тенью… До боли смахивает на почерк того самого баклундского „Апостола Желаний“. Чем дальше в лес, тем больше этот тип походит на Потустороннего из Пути „Дьявола“…»

«Хех, решил взять меня на пушку, прикрываясь именем „Бессмертного Короля“? Надеялся, что я тут же подожму хвост? Да я и в мыслях не держал лезть в эту заварушку! Зато теперь он невольно разжег во мне жгучее любопытство… Да ну его к дьяволу, поиск русалок сейчас важнее всего на свете. Самому себе копать яму и навлекать беду категорически нельзя…» – мысленно поворчав, Клейн отвел взор от окна.

Изначально он порывался шепнуть об этом дельце казенным ищейкам из Церкви Бога Войны в Насте, но, здраво пораскинув мозгами, с досадой признал: толку от этого будет с гулькин нос.

Церковь Бога Войны безраздельно правила умами в Империи Фейсак, являясь единственной легальной религией. И пусть мастеров высших эшелонов у них водилось чуточку больше, нежели у Церкви Богини Вечной Ночи – разрыв всё равно был копеечным. Даже если приплюсовать сюда всех полубогов королевского двора и армейской верхушки, на столь колоссальные просторы и россыпь колоний людей катастрофически не хватало. Всюду зияли критически важные дыры, требующие надежной защиты. А архипелаг Гаргас, заброшенный на самые задворки мира, не блещущий ни стратегическим положением, ни чем-либо иным, кроме прибыльного китобойного промысла, закономерно прозябал во второсортных эшелонах приоритетов. Святых полубогов здесь отродясь не водилось.

Опираясь на загодя собранные разведданные, Клейн прекрасно знал: тамошний архиепископ Церкви Бога Войны – всего-навсего «Хранитель» пятой Последовательности. Вкупе с одним инквизитором из местного трибунала, неким бароном королевских кровей и армейским коммодором, этот квартет и составлял всю верхушку паранормальной боевой мощи Гаргаса.

Разумеется, незыблемость их власти зиждилась на запечатанных артефактах. Сыщик ни на йоту не сомневался: в закромах Церкви Бога Войны в Насте пылится как минимум одна реликвия первого класса. Лишь с таким козырем в рукаве, при поддержке флота и Потусторонних, они могли держать в узде китобойный промысел и торговлю бесценной «серой амброй», не давая корсарам наложить на всё это лапы. Только так можно было уберечь острова от участи стать марионетками в руках кого-то из Четырех Королей, и, случись внезапный удар, продержаться до прибытия подкрепления.

Именно из-за столь плачевного расклада казенные силы архипелага Гаргас вечно жались по углам, предпочитая глухую оборону. До тех пор, пока пиратская братия не начинала открыто резать глотки направо и налево, власти сквозь пальцы смотрели на их вольготные шатания по городу.

«Строчить доносы – пустая трата времени… Немудрено, что эти земли величают пиратскими райскими кущами, и не зря Билт сколотил свое Общество взаимопомощи авантюристов…» – с тяжелым, горьким вздохом Клейн окончательно похоронил свою идею.

Покончив с ужином и немного переведя дух, юноша выудил из кармана золотой брегет и со щелчком откинул крышку.

Убедившись, что стрелки уже добрались до семи, он сноровисто развернул парадоксальный ритуал призыва самого себя. Воспарив в чертоги над серой мглой и ответив на собственный зов, сыщик принялся жонглировать артефактами, переправляя их туда-сюда и безупречно подгоняя свою экипировку под грядущие нужды.

Поскольку впереди маячило долгое, полное опасностей плавание на борту «Будущего», запонки из рыболюда вкупе с целым арсеналом амулетов домена «Морского бога» становились жизненной необходимостью. А потому Клейн благоразумно оставил перчатку «Огниво» и «Солнечную брошь» пылиться в таинственном измерении тумана. Ставку он сделал на «Ползучий голод» в качестве абсолютного козыря, подкрепив его «Флаконом с биологическим токсином» и револьвером, под завязку набитым Потусторонними патронами. В его патронташе сиротливо позвякивали семь очищающих пуль, тринадцать – для охоты на демонов и пара изгоняющих свинцовых гостинцев.

Накинув пальто, сыщик сгреб со стола потускневший медный свисток Азика и бумажник, в котором сиротливо жались пятьдесят фунтов наличными, надежно упрятав их во внутренний карман. Следом туда же отправились серебристо-белая губная гармошка авантюриста и россыпь амулетов.

Закончив со сборами, он мимолетно ощупал спрятанный в подмышечной кобуре револьвер, небрежно поправил лазурную запонку на левом манжете и наглухо застегнул свой двубортный сюртук. Водрузив на голову шелковый полуцилиндр и подхватив черный саквояж, доверху набитый лишь сменным бельем да жалкими крохами туалетных принадлежностей, юноша распахнул дверь. Покинув гостиницу, он забрался в наемный экипаж и помчался прямиком в портовый район.

Проторчав на шестом причале какое-то время, Клейн наконец разглядел, как в туманной дали медленно, словно нехотя, проступают исполинские очертания парусника.

Даже с его скудным багажом познаний в кораблестроении, юноша кристально ясно понимал: деревянная посудина таких габаритов напрочь попирает все законы физики. Впрочем, это ничуть не мешало левиафану грациозно и бесшумно скользить по чернильно-мрачной глади океана, неумолимо приближаясь к спасительному лучу маяка.

Корабль надвигался всё ближе, и его стяг обретал резкие очертания. В тусклом, мертвенном свете багровой луны зеваки на пирсе воочию узрели полотнище, на котором красовался десяток абсолютно одинаковых белоснежных звезд. Они плотным кольцом обступали бездонное, лишенное ресниц и источающее ледяное равнодушие око.

– «Адмирал Звезд»!

– «Будущее»!

Ошивающиеся на причалах корсары и портовая матросня разразились истошными, полными первобытного благоговения воплями. Вся гавань в мгновение ока взорвалась неистовой, клокочущей суетой.

Не прошло и пары десятков секунд, как береговые батареи на окрестных холмах судорожно, с лязгом шестеренок начали разворачивать стволы, беря на мушку этот исполинский, даже не думающий таиться корабль.

Бам! Бам! Бам!

Донесшийся из отдаленного храма тягучий, пробирающий до печенок колокольный звон разорвал ночную тишину. Стрелки часов замерли аккурат на восьми.

В тот самый миг, когда напряжение в порту достигло абсолютной, звенящей точки кипения, «Будущее» плавно бросило якорь.

На самом носу левиафана, словно сотканная из мрака, невесть когда возникла дама в строгой черной мантии. Ее одеяние было сплошь, до последнего дюйма испещрено хитроумной вязью мистических символов и магических печатей, уподобляя ее могущественной, сошедшей со страниц древних преданий колдунье.

Под призрачным светом багровой луны воздух перед ней внезапно полыхнул. Бесчисленные ослепительные искры звездной пыли водопадом хлынули с небес, стремительно сплетаясь в иллюзорный, сотканный из чистого света мост.

Сияющая тропа неумолимо рванула вперед, изящно опустившись прямиком на доски шестого причала.

«А гонору-то хоть отбавляй… Воистину, не зря она входит в семерку пиратских владык, да еще и числится в эшелонах повыше „Айсберга“ с „Болезнью“…» – мысленно поцокав языком, Клейн едва удержался от жгучего порыва прикрыть лицо ладонью.

Ему до смерти не хотелось, чтобы какая-нибудь портовая собака разнюхала о том, что отбитый наглухо авантюрист Герман Воробей водит шашни с самой «Адмиралом Звезд» Катлеей.

«Раз уж вляпался, придется доиграть спектакль до конца. Как только эликсир усвоится без остатка и я благополучно вернусь на Северный континент, Герман Воробей канет в Лету навсегда…» – Клейн решительно вышагнул из спасительной тени. Придержав пальцами поля шелкового полуцилиндра, он размеренным, чеканным шагом ступил на этот сияющий звездный мост.

Под ногами ощущалась монолитная, железобетонная твердь. Выпрямив спину как струну, под перекрестным прицелом десятков береговых орудий и обжигаемый мириадами недоуменных, пытливых взглядов, сыщик неторопливо, с ледяным величием зашагал к покачивающемуся на волнах «Будущему».

Сквозь иллюзорную плоть моста кристально ясно проглядывали вздымающиеся, чернильно-синие пучины океана. От одного лишь этого зрелища у любого бедолаги, страдающего боязнью высоты, мигом бы подкосились ноги.

«Какое счастье, что я давно перешагнул ступень „Клоуна“, мне и с часовых башен сигать доводилось…» – сохранив на лице маску абсолютной невозмутимости, Клейн преодолел последний десяток метров и твердо ступил на палубу левиафана.

Встретившись с пронзительными, отливающими глубоким пурпуром глазами «Адмирала Звезд» Катлеи, юноша не дрогнул ни единым мускулом. Изящно сняв шляпу, он отвесил учтивый поклон:

– Добрый вечер, мадам.

Глава 638
Эксперт по токсинам

Клейн поклонился, и в это же мгновение пурпурный отлив в глазах Катлеи, чьи черные волосы небрежно рассыпались по плечам, сгустился и потемнел. Ее зрачки, казалось, превратились в бездонную пучину, способную засасывать души, отчего присущая девушке таинственная аура стала еще более пугающей и осязаемой.

Она отчетливо видела, как в самых глубинах эфирного тела Германа Воробья, на поверхности его астральной оболочки, зияет непроницаемая, чистая тьма. А если приглядеться – там, в ее недрах, бушевали скрытые течения, непрерывно и непредсказуемо меняя свои очертания.

Она видела, как левая рука Германа Воробья полыхает ослепительным светом, насквозь пропитанным густым, нерастворимым, кроваво-красным оттенком.

Она видела, как в рукаве Германа Воробья прячется проблеск лазурного сияния, а в левом кармане струится нечто серебристо-белое, чьи кричаще яркие цвета словно служили мостом в призрачные слои духовного мира, в то время как вокруг толпились бесчисленные предметы, от которых веяло фантомным шумом прилива и завыванием ветра.

Она видела, как в правом кармане Германа Воробья переплетаются изумрудная зелень и темные вспышки. Под мышкой прятались по две точки золотого, серебряного и медного цветов, а в области груди застыл тяжелый, свинцово-серый мрак, источающий ауру разложения и смерти.

Четыре мистических артефакта, да еще и целые десятки паранормальных предметов и духовных амулетов… В глазах «Адмирала Звезд» Катлеи от всего этого великолепия слегка зарябило, и она была вынуждена на мгновение сомкнуть веки.

Воспользовавшись этим движением, она учтиво кивнула:

– Добрый вечер, мистер Воробей.

Даже будучи прославленной на всех морях воительницей, одной из самых матерых и выдающихся фигур среди семерки пиратских адмиралов, ей редко доводилось встречать безумцев, вооруженных сверхъестественными реликвиями буквально до зубов.

Разумеется, это вовсе не значило, что в былые времена она не видела или не владела куда большим арсеналом мистических артефактов, магических вещиц и амулетов. Просто за ее спиной стояла тайная ложа, а в подчинении находилось несколько кораблей и целая тысяча корсаров. Изрядную долю трофеев приходилось сдавать наверх, распределять среди команды или пускать с молотка ради звонкой монеты, дабы поддерживать и преумножать собственное могущество. В итоге лично у нее в руках оседало не так уж и много.

Впрочем, это «не так уж и много» было весьма относительным и вполне могло тягаться с нынешним арсеналом Германа Воробья. Однако сама Катлея путем хитроумных обменов предпочла свести свою коллекцию всего к двум артефактам – зато воистину сокрушительным, непостижимым и безупречно соответствующим высокому статусу пиратского адмирала.

Помимо ослепительного сияния всех этих реликвий, темно-пурпурные глаза Катлеи смутно уловили еще одну странность: фигура Германа Воробья казалась какой-то иллюзорной, нереальной, словно ее скрывал плотный, непроницаемый занавес из теней.

«Так вот почему на собраниях Клуба Таро от него так и веяло мертвечиной? Его тайны поистине грандиозны. Как минимум, они неразрывно связаны со святым третьей Последовательности, а то и вовсе с ангелом куда более высокого ранга…» – Катлея благоразумно не стала бурить его взглядом, позволив пурпурному свечению в зрачках слегка померкнуть.

Вместе с тем она мысленно, с горькой самоиронией усмехнулась, осознав, насколько нелепыми оказались некоторые ее прежние догадки насчет «Мира» и Германа Воробья:

«Связан со святым третьей Последовательности или ангелом высших эшелонов? Хех, звучит, конечно, грозно, вот только он, как и я, состоит в Клубе Таро. А значит, мы оба по уши увязаны с господином Шутом – сущностью, которая подозрительно напоминает пробудившегося от вечного сна древнего бога».

Обменявшись скупыми приветствиями, Катлея не стала разводить пустые церемонии и сотрясать воздух лишней болтовней. Развернувшись, она повела Клейна прямиком к входу в каюты.

В это самое время замершее «Будущее» вновь подняло паруса. Исполинский галеон выписал на водной глади изящную, затяжную дугу и, взяв курс на восток, устремился вдоль китобойного маршрута. Звенящее напряжение, сковавшее порт Наст, мигом рассеялось без следа.

Со всех сторон на Клейна тут же устремились десятки пытливых матросских взглядов, однако юноша даже не подумал стушеваться. Напротив, он вальяжно, с ледяным спокойствием обвел палубу глазами и бросил тоном человека, вернувшегося в родные пенаты:

– Меньше народу, чем я предполагал.

«Адмирал Звезд» Катлея искоса, краем глаза скользнула по нему и лаконично отозвалась:

– Соваться на восток от китобойного маршрута – затея до смерти гибельная. Лишь Людвилл частенько рыскает в тех краях, явно пытаясь вынюхать какую-то тайну.

– Из всей нашей флотилии туда отправится лишь «Будущее». По той же самой причине львиную долю команды я заблаговременно перевела на другие суда. Здесь остался лишь костяк, жизненно необходимый для поддержания галеона на ходу.

«Весьма прагматичный ход… Людвилл? Уж не тот ли самый „Адмирал Ада“ Людвилл? Помнится, когда господин Повешенный впервые заикнулся о нем, он как раз обмолвился, что этот ублюдок возобновил свои вылазки к восточным рубежам моря Соня…» – Клейн едва заметно кивнул, не проронив больше ни звука.

Подобное ледяное безмолвие безупречно соответствовало образу Германа Воробья.

Храня гробовое молчание, он принялся скрупулезно сканировать округу. Его цепкий взор выхватил, что и палуба, и переборки, и даже мачты «Будущего» сплошь испещрены загадочными, абстрактными символами. Вся эта вязь причудливо наслаивалась друг на друга, превращая сам галеон в исполинский, дышащий древностью магический ритуал.

«Точь-в-точь как „Золотая Мечта“. Парусник, под завязку напитанный мистикой, но всё же не дотягивающий до уровня истинного корабля-призрака… Если поставить в один ряд „Адмирала Звезд“, „Вице-адмирала Айсберг“ и Трейси, которая примерила адмиральскую треуголку всего пару месяцев назад, то последняя откровенно пасет задних. На ее „Черной смерти“ подобной чертовщины и в помине не было…» – Клейн отвел взгляд, следуя за Катлеей прямо к дверям надстройки.

У самого входа их уже поджидал мужчина лет тридцати, облаченный в белоснежную рубашку и брюки на подтяжках. Здоровяк отличался пугающе крепким телосложением, а его предплечья так густо поросли жесткими волосами, что казалось, будто он напялил на руки плотный коричневый свитер.

На голове у него красовалась круглая шляпа с вмятиной на тулье. Расплывшись в широкой, добродушной улыбке, он приветливо протянул правую руку:

– Старпом «Будущего», Фрэнк Ли.

– Добрый вечер, мистер Воробей.

«Фрэнк Ли… Тот самый „Эксперт по токсинам“, чья голова оценивается в баснословные 7000 фунтов…» – Клейн безошибочно узнал пирата с первого взгляда.

Учитывая, что суровый Герман Воробей отродясь не имел привычки обмениваться рукопожатиями, сыщик лишь слегка, скупо склонил спину:

– Добрый вечер.

Фрэнк Ли ничуть не обиделся. Одернув протянутую руку и бросив короткий взгляд на «Адмирала Звезд» Катлею, он, не стирая с лица жизнерадостной улыбки, продолжил:

– Вы, кажется, меня узнали? Впрочем, ничего удивительного. Какая-то сволочь умудрилась раздобыть мою старую фотокарточку и влепить ее прямо на розыскные листы.

– Да и плевать на это дурацкое прозвище «Эксперт по токсинам». Поверьте, в душе я чертовски миролюбивый парень, ну, если не брать в расчет тех ублюдков, что встают у меня на пути! Моя истинная, подлинная страсть – это изучение почв, селекция агрокультур и искусство скрещивания видов. Уж поверьте мне на слово, именно за этим кроется светлое будущее всего человечества!

– Жаль только, что Церковь Матери-Земли в это не поверила, – Катлея весьма изящно и завуалированно обрисовала Клейну подноготную старпома.

«Выходит, он выходец из рядов Матери-Земли? А селекция и скрещивание видов – штука и впрямь архиважная. Лишь многократно повысив урожайность, можно прокормить эту ораву ртов и хоть немного приподнять планку нищеты…» – Клейн перевел взгляд на Фрэнка Ли и, наполовину из вежливости, наполовину искренне, ровно произнес:

– Благое дело.

– … Я так и знал, что вы – истинный авантюрист, в гробу видавший эти косные, замшелые догматы! Восхитительно, просто превосходно! Как же этому миру не хватает таких широких умов! – в лазурных глазах Фрэнка Ли полыхнул неподдельный, дикий восторг. – Представляете, я всего-навсего попытался скрестить быка, корову и пшеницу, чтобы теленочек мог прорастать прямо из земли, словно колосок! И за это эти фанатики из Церкви едва не потащили меня на костер инквизиции! О милосердная Матерь, эти глупцы напрочь исказили и не поняли Вашу божественную волю!

«Быка, корову и пшеницу… Да ты же конченый психопат и демон во плоти…» – Клейн с леденящим ужасом осознал, что его приземленные представления о селекции и то извращение, что нес этот безумец, – вещи диаметрально противоположные.

Титаническим усилием воли удержав на лице ледяную маску, сыщик благоразумно не стал вдаваться в дискуссии. Ведомый внезапно воспылавшим энтузиазмом Фрэнком Ли, он плечом к плечу с «Адмиралом Звезд» Катлеей зашагал по корабельному коридору.

Поднявшись по скрипучим ступеням на следующий ярус, Клейн внезапно ощутил легкий укол духовной интуиции. Его цепкий взор тут же метнулся к сгустившимся сбоку теням.

Там, в самом сердце искривленного мрака, словно из ниоткуда пророс человеческий силуэт – высокий, болезненно худой и пугающе бледный.

Кожа на его скулах казалась почти прозрачной, а неестественно высокая, выпирающая переносица лишь подчеркивала этот гротескный образ. Весь вид незнакомца источал ауру глубокой, неизлечимой хвори.

– Знакомьтесь, это второй помощник нашего «Будущего», Хит Дойл, – с улыбкой представил его Фрэнк Ли.

«Тот самый „Бескровный“ Хит, чья голова тянет на 7600 фунтов – даже больше, чем твоя собственная?» – Клейн молниеносно выудил из памяти нужную розыскную ориентировку.

Хит скупо, едва заметно кивнул в знак приветствия, после чего в абсолютном безмолвии втянулся обратно в спасительную тьму.

– Наш Хит – «Епископ Роз», – развернувшись и ведя гостей к капитанской каюте, Фрэнк Ли с неиссякаемым энтузиазмом принялся выкладывать подноготную Хита Дойла.

«Взял и вот так просто, с порога, слил мне чужую Последовательность?» – Клейн едва не вздернул бровь от подобной откровенности.

Он украдкой покосился на «Адмирала Звезд» Катлею и подметил на ее лице едва уловимую, обреченную безысходность.

– Вы, небось, изрядно удивились и уже начали нервничать? Подумали, что он – свихнувшийся фанатик «Истинного Творца», насквозь пропитанный еретической скверной? А вот и нет, ха-ха! Хит – тот еще счастливчик. Будучи обычным, заурядным смертным, он в одной заварушке случайно попал под брызги эликсира, сваренного из стержневых ингредиентов «Епископа Роз». Эта дрянь дюйм за дюймом въелась в его плоть, но парень умудрился выжить и переродиться в весьма диковинного Потустороннего. А раз уж фазу «Слушателя» он благополучно перепрыгнул, то и порча его не коснулась, и рассудок остался цел. Покуда он сам по глупости не пустит в ход этот проклятый дар «слушать», то так и останется абсолютно вменяемым мужиком, – с откровенной гордостью бахвалился Фрэнк Ли.

«Воистину, зависть берет. Вот так, нахрапом, запрыгнуть сразу на шестую ступень, да еще и не двинуться рассудком, как та морская змеюка Кавитува…» – беззвучно, с легким вздохом констатировал Клейн, глядя на то, как «Адмирал Звезд» распахивает тяжелую дверь капитанских покоев.

Катлея жестом указала внутрь:

– Ваши апартаменты прямо по диагонали отсюда. Фрэнк вас проводит. Случись какая нужда – ступайте прямиком ко мне.

– Столовая в вашем полном распоряжении в любое время суток. Либо же шепните Фрэнку, и матросы станут таскать пайку прямо к вам в каюту. Выбирайте, как вам больше по вкусу.

«А эта „Адмирал Звезд“ дела ведет донельзя жестко и прагматично. Хватка железная, ум зрелый – истинная леди-капитан…» – Клейн мысленно одарил ее скупым комплиментом, а вслух, не дрогнув ни единым мускулом, ровно ответил:

– Добро.

Улучив момент, он скользнул цепким взглядом по убранству каюты: вдоль стен громоздились пухлые книжные шкафы, поблескивало массивное ростовое зеркало, виднелся крепкий рабочий стол, а пол устилал добротный ковер.

«Надо же, она еще и книжки почитывает. Я-то думал, ей и без того хлопот хватает – только успевай переваривать тот безумный информационный мусор, что щедро вливает в голову „Скрытый Мудрец“…» – с легкой иронией подумал сыщик.

В этот миг Фрэнк Ли, дождавшись паузы в разговоре, с удвоенным пылом принялся впаривать свой товар:

– Мистер Воробей, не желаете отведать на ужин порцию печеной картошечки?

– На зуб – вылитая говядина! На вкус – чистейшая говядина! Но клянусь, это самая настоящая, стопроцентная картошка!

«Если я сожру эту дрянь, не откину ли я копыта прям на месте…» – Клейн ледяным тоном отрезал:

– Я не ем на ночь.

– Как скажете, – Фрэнк Ли лишь равнодушно пожал плечами, собираясь проводить Клейна в его каюту.

И в этот самый момент «Адмирал Звезд» Катлея, немного поразмыслив, произнесла:

– Мистер Воробей, полагаю, вы успели поохотиться на немалое число врагов и разжиться щедрыми трофеями.

– Хотелось бы узнать, много ли Потусторонних характеристик у вас осталось? Быть может, вы могли бы погасить ими остаток долга за проезд.

Клейн ненадолго задумался, после чего честно и прямо ответил:

– Львиную долю я уже сбыл.

– На руках остались лишь «Дознаватель», «Боец» и «Безумец».

О «Полностью черном оке», равно как и о Потусторонней характеристике «Кошмара», он благоразумно умолчал.

«Как и ожидалось от самого прославленного авантюриста последних месяцев… Даже спустив львиную долю трофеев, он умудрился сохранить при себе целых три Потусторонние характеристики…» – беззвучно, с легким восхищением вздохнула Катлея. Немного помедлив, она произнесла:

– Я возьму «Бойца».

В ее команде как раз служил один «Воин» родом с архипелага Гаргас. Этот пират уже давненько скопил нужную долю заслуг и вполне мог претендовать на продвижение.