Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 125 страниц)

Глава 709
Предупреждение Элланда

Оглядев бар, в котором повисла такая тишина, что можно было расслышать чужое дыхание, Клейн застыл на пару секунд. Лишь затем он переступил порог и, всем своим видом показывая, будто ничего не произошло, направился прямиком к стойке.

«В следующий раз придется сменить личину…» – с досадой подумал юноша, едва удержавшись от того, чтобы в отчаянии не прикрыть лицо ладонью.

До этого Окфа был ни сном ни духом о том, что Герман Воробей благополучно пустил в расход «Мясника» Гилхиса. Из-за этого Клейн самонадеянно решил, будто свежие сводки о его похождениях еще не докатились до «Города Щедрости», и со спокойной душой заявился в «Морские Водоросли». И кто бы мог подумать, что всё дело в банальной неосведомленности самого информатора, давно отдалившегося от кругов авантюристов! На деле же дурная слава обезумевшего охотника уже вовсю гремела среди пиратской братии в водах архипелага Ротсид.

Беззвучно вздохнув, сыщик опустился на табурет и легонько постучал костяшками пальцев по дереву:

– Кружку южно-уэльского.

– … Шесть пенни, – бармен сглотнул с заметным трудом.

Клейн выудил пригоршню медных монет и, выложив их перед собой, с каменным лицом поинтересовался:

– Свежие слухи имеются?

Сгребши плату, трактирщик с величайшей осторожностью пододвинул кружку к Герману Воробью, после чего выдавил из себя кривую улыбку:

– Адмирала Эмириуса Ривельта отозвали обратно в Баклунд. Его кресло верховного главнокомандующего флотом в этих водах занял Роберт Дэвис. Теперь на архипелаге все на ушах стоят, обстановка донельзя напряженная. Многие корсарские банды уже заслали своих шестерок всё разнюхать.

«Выходит, непутевый братец всё-таки потянул Эмириуса за собой на дно, лишив должности… Впрочем, если сам флотоводец не марал руки напрямую, то, будучи полубогом, хуже он уже не вляпается. Как минимум сохранит за собой адмиральские привилегии, да и род избежит краха. Глядишь, как только пыль уляжется, он снова вскарабкается на флотский Олимп…» – сделав добрый глоток, Клейн как бы невзначай бросил:

– А этот Роберт Дэвис из какого рода будет?

– О нет, в нем нет ни капли голубой крови. Он из тех редких самородков, что проложили себе путь на самый верх с самых низов, от простого матроса до адмиральских эполет. Отважно рубился в Бушующем море, на острове Соня и в Восточном Баламе, сколотив там горы заслуг. – Бармен, явно цитируя хвалебные передовицы свежих газет, запнулся на мгновение и добавил: – Впрочем, птички поют, что его щедро спонсирует целая россыпь знатных господ.

«Оно и логично. В нынешнем Королевском флоте львиная доля генералитета, никак не меньше восьмидесяти процентов – это сплошь отпрыски монарших или аристократических кровей, либо их ставленники. А те жалкие двадцать процентов самородков вязнут на ступенях коммодоров да контр-адмиралов…» – сыщик давным-давно смекнул эти расклады, еще когда копался в бумагах Эмириуса Ривельта.

На этом фоне армейская пехота выглядела куда демократичнее.

Видя, что Герман Воробей замолчал и с головой ушел в кружку, трактирщик поспешил сменить пластинку:

– За последние два-три месяца повстанцы расшалились не на шутку. То и дело пускают под откос поезда да перекрывают тракты. В резиденции генерал-губернатора от них уже воют: приходится гнать уйму солдат на охрану путей, а эти партизаны в открытый бой даже не суются, бьют исподтишка.

«Я в курсе, всё идет строго по моему сценарию… В краях, где туземцы и полукровки составляют добрых восемьдесят процентов, наладить безупречную агентурную сеть проще простого. А если приплюсовать сюда щедрые вливания из-за бугра, то пережить трудные времена для Сопротивления – вообще не проблема. Их прежние беды росли исключительно из того, что морская змеюка Кавитува была напрочь лишена мозгов. Эта тварь вечно гнала фанатиков на убой, заставляя штурмовать города в лоб и мериться силами с регулярной армией Лоэна…» – мысленно проворчав, Клейн с явным удовольствием отхлебнул эля.

В свое время он настоятельно советовал повстанцам умерить пыл. Вздумай они окончательно загнать генерал-губернаторство в угол, Лоэн неминуемо отрядил бы в колонии матерых ищеек пятой Последовательности, а то и полноценных полубогов. Против такой мощи Сопротивление не продержалось бы и дня. Прикрываясь личиной «Морского бога», Клейн ниспослал им четкий оракул: удерживать позиции, плавно наращивать влияние и терпеливо дожидаться, пока баланс сил в мире не пошатнется.

А ждать оставалось недолго. Опираясь на доклады мисс «Справедливости», «Повешенный» сделал железобетонный вывод: как только Королевство Лоэн завершит встряску бюрократического аппарата и поставит на крыло новые броненосные эскадры, кровопролитная война за колонии на Южном континенте станет неизбежной.

Допив в гробовом молчании и выслушав портовые сводки до конца, Клейн водрузил на голову шляпу, поднялся со стула и неспешным шагом покинул бар, направившись прямиком в свою гостиницу.

По пути ему то и дело попадались смуглые, курчавые туземные ребятишки да местные аборигены в широких штанах и коричневых куртках. При виде его лоэнской физиономии одни в панике шарахались в стороны, не смея даже глаз поднять, другие же жались к обочинам, провожая его тяжелыми, нечитаемыми взглядами.

Клейн лишь с горькой усмешкой скривил губы и в абсолютном безмолвии вернулся в свой номер.

Бросаться менять личину и вновь прочесывать кабаки в поисках корсаров он не стал – после сегодняшней заварушки вся эта шваль стопроцентно заляжет на дно и носа не высунет до утра.

Юноша уже было вознамерился с головой погрузиться в недра «Дневника путешествий Гросселя», как вдруг тишину разорвал гулкий стук в дверь.

Даже не окликнув визитера, он просто положил ладонь на ручку, и перед мысленным взором мгновенно вырисовался портрет гостя:

Мужчина средних лет в темно-красном сюртуке и светлых брюках. На голове – характерная двууголка-пирожок, а лицо сплошь изрезано глубокими морщинами у глаз, на лбу и в уголках губ. Это был не кто иной, как капитан «Белого Агата» и по совместительству армейский офицер – «Справедливый» Элланд!

«А хватка-то у военных что надо. Слух о моем прибытии в Байам едва успел разлететься, а они уже вычислили и гостиницу, и сам номер… Ну, разумеется, я ведь и не думал шифроваться, вписав в регистрационную книгу свои легальные метрики…» – повернув замок, Клейн распахнул створку и учтиво поприветствовал:

– Добрый вечер.

– И вам не хворать. Рад вновь видеть вас в Байаме, – Элланд стянул шляпу и с абсолютно непринужденным видом шагнул в комнату.

– Чем обязан? – поинтересовался Клейн, придвигая стул и опускаясь на сиденье.

Элланд тут же устроился напротив и издал тихий смешок:

– Разве навестить старого друга – это не самое важное дело на свете?

«А речи-то стелет гладко… Какая досада, что Андерсон уже дал деру. Ему бы поучиться у вас подобным манерам!» – с внезапно нахлынувшим чувством мысленно хмыкнул юноша.

Однако внешне он сохранил безупречно ледяную выправку и, сверля собеседника взглядом, отрезал:

– Что ж, будем считать, что визит состоялся.

Казалось, капитан был готов к подобному приему. Усмехнувшись, он спросил:

– Донну помните?

«Еще бы. Чудная девчонка, да и братец её тоже. Интересно, оправились ли они после моего леденящего „урока“ и выбили ли из головы дурь о паранормальном мире?..» – Клейн сохранил бесстрастную маску:

– Память мне пока не изменяет.

– Умение выкидывать из головы всякий мусор – залог душевного здоровья. Хе-хе, и заметьте, эту мудрость изрек отнюдь не великий император Рассел, – с легким смешком пояснил Элланд. – Помнится, вы сами наказали отцу Донны: случись беда, пусть печатает в «Утренних Ведомостях Соня» объявление о скупке дамирских копченостей три дня кряду. Недавно он так и поступил. Вот только вас в Байаме и след простыл.

– И что в итоге? – видя, насколько расслаблен капитан, Клейн нутром почуял, что ничего фатального с семейством Бранч не приключилось.

Элланд вновь добродушно рассмеялся:

– Я ведь тогда погрел уши и слышал ваш уговор. Наткнувшись на объявление, я не поленился и навестил их по указанному адресу. Вы же знаете, Донна – очаровательное дитя, глядя на нее, я вечно вспоминаю собственную дочь.

– В общем, дело выеденного яйца не стоило. Урди, батюшка Донны, лишился баснословно ценной партии товара – груз умыкнул «Безумный капитан». Эта кража пробила такую брешь в их финансах, что хоть по миру не пошли, но пояса пришлось бы затянуть потуже. Вот он и вознамерился нанять вас, чтобы вернуть свое добро.

– Смекнув, что вас в городе нет, мне пришлось пустить в ход свои военные каналы. В итоге Урди выкупил груз обратно за вполне сносные отступные.

«Безумный капитан»? Это прозвище резануло Клейну слух. Порывшись в памяти, он мигом вспомнил, где именно оно всплывало.

Опираясь на рассказы рыжеволосой Элен, «Вице-адмирал Болезнь» Трейси сбывала весь живой товар, награбленный для Секты Демонессы, именно «Безумному капитану» Коннорсу Виктору. А уж тот, в свою очередь, держал мертвую хватку на столичных работорговцах и сутенерах Лоэна!

И эти ниточки тянулись прямиком к массовым исчезновениям людей в колониях и скрытой, кровавой подоплеке Великого баклундского смога!

«А ведь я спал и видел, как бы распутать этот клубок. Тогда, пойдя на Трейси с клинком, я наполовину преследовал именно эту цель. Какая досада, что покушение сорвалось. А потом с головой увяз в „отыгрыше“, переваривании эликсира да поисках этих проклятых русалок, отложив расследование в долгий ящик…» Мысли Клейна неслись вскачь, однако он не подал и виду, глухо спросив:

– Где сейчас скрывается этот «Безумный капитан»?

– Урди уже вернул свое добро, – с легким нажимом процедил Элланд, давая понять, что инцидент исчерпан.

Сверля его немигающим взором, сыщик ледяным тоном повторил:

– Я спросил: где сейчас скрывается Коннорс Виктор?

Элланд с обреченным вздохом покачал головой:

– Понятия не имею. Знаю лишь, что его шестерки до сих пор трутся в Байаме, вынюхивая слухи. Вы же понимаете: адмирал Эмириус отбыл в столицу, на его место сел Дэвис – расклады меняются на глазах. Пиратской братии жизненно необходимо держать руку на пульсе.

– Так что, опираясь на логику, его посудина болтается где-то поблизости, укрывшись в тени соседних островов. Но это лишь голые догадки, поручиться за них я не могу.

Внимательно, сцепив пальцы в замок, выслушав капитана, Клейн сухо бросил:

– Благодарю.

Шумно выдохнув и скользнув взглядом за окно, Элланд мгновенно растерял всю былую беспечность, сурово сдвинув брови:

– Мой истинный мотив визита таков: вы слишком уж громко заявили о себе. Верхушка взяла вас на карандаш. Мастер, способный играючи, по щелчку пальцев стереть в порошок Гилхиса, ни за что не останется без пристального внимания!

– Настоятельно советую впредь не светить эту личину в гостиничных журналах. Иначе рискуете вляпаться в такие неприятности, из которых так просто не выпутаться.

Клейн с абсолютной серьезностью кивнул:

– Я вас услышал.

В глубине души юноша был искренне признателен капитану Элланду за столь своевременное предостережение, однако внешне не подал и виду.

Едва за гостем закрылась дверь, Клейн молниеносно сменил личину и перебрался в другую гостиницу, наглухо обрубая армейским ищейкам любые шансы взять свой след.

Покончив с мерами предосторожности, сыщик с головой погрузился в раздумья о том, как бы сподручнее выследить «Безумного капитана» Коннорса Виктора.

Для любого другого авантюриста подобная задачка оказалась бы практически невыполнимой, однако в рукаве у Клейна имелся один весьма изящный козырь.

А именно – пустить в ход «Скипетр Морского бога», чтобы напрямую связаться с подводными обитателями окрестных вод!

Покуда Коннорс Виктор болтается в пределах архипелага Ротсид, ускользнуть от его вездесущего взора будет попросту немыслимо!

Разумеется, при условии, что в запасе найдется достаточно времени на тщательное прочесывание акватории.

Глава 710
План

Воспарив в таинственные чертоги над серой мглой, Клейн протянул руку и силой мысли выудил «Скипетр Морского бога» из груды оккультного хлама. Юноша принялся внимательно изучать мириады светящихся искр, клубящихся вокруг этого запечатанного артефакта.

Каждая из этих точек света откликалась на мольбу отдельного прихожанина, переливаясь мягким сиянием и источая неземную, первозданную святость!

Вскоре сыщик мысленным усилием провел первичный отсев, сосредоточившись исключительно на тех зовах, что возносились с бескрайних морских просторов, а не с суши. Наглухо отрезав «Скипетр Морского бога» от внешнего мира барьером серого тумана, он напрочь лишился возможности напрямую использовать эту «божественную реликвию» для сканирования и подчинения океана. Теперь ему оставалось лишь цепляться за транслируемые верующими видения и, используя их как отправные точки, раскидывать сеть контроля на пять морских миль во все стороны, подчиняя своей воле здешнюю подводную фауну.

Высвободив щупальца духовности, Клейн коснулся одной из сияющих искр. Перед его мысленным взором тут же развернулась картина: сгущались сумерки, и на палубе возвращающегося в гавань утлого рыбацкого суденышка местные аборигены привычно, буднично возносили свои молитвы.

Повинуясь воле Клейна, ракурс видения стремительно рванул ввысь. Взор владыки охватывал всё более широкую, мрачную панораму: клубящиеся, наслаивающиеся друг на друга свинцовые тучи и бесконечную череду вздымающихся темных волн.

«Выходит, буря начала назревать еще несколько часов назад? Впрочем, ничего удивительного – когда я выходил на улицу, воздух уже казался пугающе тяжелым и душным… Стало быть, именно поэтому Элланд и обмолвился, что посудина „Безумного капитана“ Коннорса наверняка бросила якорь в тени какого-нибудь соседнего острова. Ублюдок банально прячется от шторма…» – беззвучно пробормотал Клейн, легонько отстукивая ритм пальцами по краю изъеденного патиной длинного стола.

С такой железобетонной зацепкой на руках его грядущая поисковая операция становилась куда проще. Больше не требовалось прочесывать необъятные, бескрайние океанские просторы – достаточно было лишь взять под колпак акватории, прилегающие к многочисленным островкам этого архипелага.

Стоило этой мысли оформиться, как на навершии зажатого в ладони «Скипетра Морского бога» ослепительно полыхнул лазурный «самоцвет».

В тех самых водах, откуда уже благополучно ушло рыбацкое судно, под ледяным сиянием багровой луны неистово вздымались и опадали почти черные, темно-синие валы. Внезапно морская гладь беззвучно вспенилась. На поверхности проступила пара гротескно-огромных глаз, устремивших свой немигающий взор в небеса, а под ними угадывался исполинский, темный силуэт левиафана.

В ту же самую долю секунды к поверхности океана устремились целые косяки самой разнообразной, разношерстной рыбы.

Впитав в себя пролившуюся словно из ниоткуда морось призрачного света, эти подводные твари синхронно развернулись и послушно канули обратно в пучины, разлетаясь во всех направлениях.

Спустя десяток секунд океан в радиусе пяти морских миль вернулся к своему первозданному, безумному состоянию. Чернильно-синие волны вздымались всё выше и яростнее, затаившись в ожидании финального, сокрушительного удара бури.

Хух… Какая же чудовищная утечка сил… Клейн поднял левую руку, устало массируя ноющие виски.

Только что юноша не просто приказал морской фауне плыть куда сказано. Он щедро одарил их толикой Потусторонней духовности, дабы, наткнувшись на укрытые в тени островов корабли, рыбешки смогли транслировать увиденное обратно в виде своеобразной молитвы.

Для самого «Скипетра Морского бога» подобный фокус не представлял ровным счетом никаких трудностей. Однако для Клейна, выступающего в роли оператора, это бремя оказалось поистине неподъемным, высасывая духовные резервы до самого дна.

Немного переведя дух, сыщик методично отобрал мольбы от прихожан, разбросанных по разным уголкам архипелага, и в точности так же разослал «директивы» местным морским обитателям.

Покончив с этой изматывающей работой, он даже не удосужился зашвырнуть «Скипетр Морского бога» обратно в кучу хлама. Молниеносно рухнув в реальный мир, парень скинул сюртук и обессиленно повалился на кровать.

Истощенный до последней капли духовности, Клейн наивно полагал, что тотчас же провалится в глубокий, целительный сон. Но реальность распорядилась иначе: голова раскалывалась от тупой, звенящей боли, веки слипались, а в царство грез проскользнуть так и не удавалось.

Юноша физически ощущал, как его кожа покрывается россыпью жутких пупырышек, словно в приступе жесточайшей аллергии. А уж сколько гротескных, извивающихся мясных наростов затаилось под этим слоем плоти – и сосчитать было невозможно.

«Всё в точности так, как и предостерегал господин „Повешенный“. Загони свою духовность в ноль два дня кряду – и гарантированно словишь слуховые галлюцинации вкупе с первыми звоночками потери контроля. Я выжал себя досуха всего раз, да и то ненадолго, а тело уже бьет в набат аномалиями. Разумеется, здесь сыграло роль и то, что я только-только шагнул на новую ступень, зелье еще толком не усвоилось, да и тех излишков от прошлых эликсиров во мне плещется немало…» – мало-помалу собрав мысли в кучу, Клейн принялся медитировать на образ наслаивающихся друг на друга сияющих сфер, отчаянно силясь усмирить изнеможение плоти и духа.

Когда невыносимая мука слегка отступила, он наконец-то погрузился в тяжелый, беспросветный сон, проспав до самой глубокой ночи.

К этому моменту за окном вовсю завывал свирепый ветер и сплошной стеной хлестал ливень. Назревавшая долгими часами буря разразилась во всем своем первобытном неистовстве.

Впрочем, для Байама подобное светопреставление было делом вполне обыденным. Если вынести за скобки разгул стихии, ночь стояла на удивление мирная и спокойная.

Клейн сходил в уборную, ополоснул руки и, отчеканив четыре выверенных шага против часовой стрелки, вновь воспарил в чертоги над серой мглой.

Подхватив брошенный прямо во главе бронзового стола «Скипетр Морского бога», владыка принялся прочесывать «видения», исправно поставляемые подводной разведкой.

Калейдоскоп картин явил его взору целую флотилию судов, разбросанных по разным гаваням, ютящихся у причалов или затаившихся в густой тени многочисленных островов.

И пусть сыщику отродясь не доводилось видеть «Безумного капитана» Коннорса Виктора вживую, он загодя скрупулезно изучил досье на этого ублюдка и назубок помнил все эмблемы его шайки. Так что проблем с опознанием возникнуть не должно было.

Видения сменялись одно за другим, а Клейн с параноидальной дотошностью препарировал каждую мелкую деталь на обшивке кораблей.

Спустя добрый десяток минут в глазах юноши вспыхнул нескрываемый, жгучий восторг. Силой мысли он заставил одну из трансляций молниеносно увеличиться, резко приблизив ракурс!

Он нащупал посудину, идеально подпадающую под описание цели!

Корабль бросил якорь с подветренной стороны острова Симим – самого отдаленного клочка суши в архипелаге Ротсид. За его кормой громоздились отвесные, уходящие в небо каменные утесы, а под днищем мерно вздымались беспокойные морские валы.

И паруса, и стяги были благоразумно свернуты, однако по обоим бортам хищно скалились нарисованные белоснежные черепа, увенчанные пиратскими повязками на один глаз.

Фирменное, железобетонное клеймо шайки Безумного капитана!

Клейн сноровисто стянул спрятанный в левом рукаве маятник и, прибегнув к искусству прорицания, решил перестраховаться.

Вердикт не обманул ожиданий: это действительно был флагман Коннорса Виктора!

И у этого «Безумного капитана» в распоряжении имелась лишь одна-единственная посудина!

«Немудрено, что хотя каждая собака среди морских авантюристов судачит о связях „Безумного капитана“ с лоэнскими работорговцами и контрабандистами живым товаром, ищейки Церкви Повелителя Бурь в своих расследованиях о пропажах колонистов так и не взяли его на карандаш. Пират с жалкой казенной наградой в 3300 фунтов, командующий одной-единственной лоханкой – ну как такой оборванец может тянуть на роль воротилы в масштабном трафике невольников? Максимум – мелкая сошка, промышляющая „розницей“… И как же мне теперь подступиться к этому делу?» – беззвучно, с толикой иронии пробормотал Клейн, тут же переключившись на планирование облавы.

Первым порывом было призвать исполинского подводного левиафана, усесться на эту живую «китобойную лодку» и под прикрытием ревущей бури домчать прямиком до Симима. А уж там – бесшумной тенью просочиться на борт и, пустив в ход таланты «Марионеточника», без пыли и шума взять Коннорса Виктора за жабры. Однако, пораскинув мозгами, юноша признал эту затею до одури безрассудной.

Сработай он так против заурядного корсара, не дотягивающего до адмиральских эполет – успех был бы в кармане. Но раз уж этот «Безумный капитан» Коннорс Виктор по уши увяз в таком леденящем душу кошмаре, как Великий баклундский смог, следовало держать ухо востро. Его жалкий статус мог оказаться лишь виртуозной ширмой, скрывающей подлинную, куда более могущественную личину. Вдобавок само судно почти стопроцентно таило в себе мрачные секреты, а значит, и капканы там расставлены такие, что в них легко угодил бы даже пиратский адмирал. Сунься он туда напролом, и даже будучи вооруженным до зубов, Клейн рисковал бы вернуться оттуда вперед ногами.

«Призвать самого себя? Явиться в форме бесплотного духа, сжимая в руке „Скипетр Морского бога“? Это, конечно, железобетонная страховка – чуть запахнет жареным, оборвал призыв и катапультировался обратно. Вот только сам „Скипетр“ по своей сути – не что иное, как Потусторонняя характеристика высших эшелонов Пути „Бури“. Стоит этой дряни всплыть в материальном мире, как они с „Морским Царем“ Яном Котманом мигом почуют друг друга, притянувшись словно магниты… А тогда вся моя операция накроется медным тазом…» – неотрывно глядя на бушующую в видении бурю, Клейн начал нащупывать куда более изящный план.

Но прежде чем переходить к действиям, он вновь силой мысли соткал бумагу с пером и вывел фразу для прорицания:

«Схватка с Коннорсом Виктором таит в себе смертоносную угрозу».

Перехватив серебряную цепочку маятника, Клейн обуздал разгулявшиеся мысли и с пугающей сосредоточенностью приступил к таинству.

Вскоре, распахнув глаза, он узрел, что цитриновый кристалл бешено вращается по часовой стрелке, очерчивая пугающе широкие круги на немыслимой скорости.

Вердикт был кристально ясен: дуэль с Коннорсом Виктором сулила запредельный, фатальный риск!

«Так я и знал. Хвала небесам, что не попер на рожон, очертя голову…» – Клейн, вновь сжав в пальцах «Скипетр Морского бога», решительно приступил к реализации своего свежеиспеченного замысла.

Замысел был прост: укрывшись за пеленой ревущего шторма и опираясь на транслируемое видение, обрушить сокрушительную мощь «Скипетра Морского бога» на посудину Коннорса Виктора прямо с небес! Нанести дистанционный удар, вспугнуть змею в траве и заставить ублюдка выложить на стол все свои козыри!

А как только картина прояснится и секреты будут выпотрошены, нужно успеть свернуть ковровую бомбардировку до того, как «Морской Царь» Ян Котман засечет аномальные мистические всплески или лично нагрянет в эту акваторию.

И даже если Коннорс Виктор по злосчастному стечению обстоятельств угодит прямо в лапы «Морскому Царю», Клейн ничуть не расстроится. В конце концов, докопавшись до истинной подоплеки Великого баклундского смога, ему всё равно пришлось бы ломать голову над тем, как слить это донесение Трем Великим Церквям.

Ну а коли «Безумный капитан» умудрится дать деру – сыщик воспользуется вырванными с кровью тайнами, чтобы выстроить безупречный план для следующей, финальной охоты!

Хух… Медленно, с шумом выдохнув, Клейн вперил взор в беспомощно раскачивающийся на черных волнах левиафан и высоко вскинул зажатый в руке «Скипетр Морского бога».

На навершии костяного жезла один за другим ослепительно полыхнули окольцовывающие его лазурные самоцветы.