Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 125 страниц)

Глава 715
Безумие на склоне лет

'Формулу зелья «Императора Знаний» я давным-давно выудил из недр той самой древнейшей ложи. И вот теперь наконец-то пришел час взяться за поиски соответствующих ингредиентов. Одному богу известно, где они сейчас: быть может, уже осели в руках какого-нибудь ангела, а может, намертво слились с окружением, породив гротескного, порочного монстра или же хаотичный, вселяющий первобытный ужас запечатанный артефакт нулевого класса. Как бы там ни было, действовать придется с запредельной, ювелирной осторожностью. В идеале – раздобыть надежных соратников.

Сам титул первой Последовательности – «Император Знаний» – звучит донельзя забавно. Не доведись мне лично лицезреть «Скрижали Богохульства», я бы грешным делом решил, что этот эликсир принадлежит к Пути «Читателя» и является вотчиной Церкви Бога Знаний и Мудрости. Но что самое диковинное: эти две стези напрочь лишены какой-либо взаимозаменяемости.

В свое время мы живо обсуждали этот парадокс с тем самым таинственным предводителем и почтенным старцем Гермесом. В итоге мы пришли к единому знаменателю: стезя «Читателя» олицетворяет аспект «всеведения» в триаде всеведающего и всемогущего божества. В то же время «Тайноведец» и «Ученый» воплощают собой сами знания как таковые, разбиваясь на две грани – одна тяготеет к мистике, а другая уходит корнями в материальную реальность.

Хех, стоит мне лишь взойти на престол «Императора Знаний», как моей малышке Бернадетт больше не придется трястись от страха перед ментальными вливаниями «Скрытого Мудреца». Да и вечная погоня знаний за ней прекратится навсегда'.

«Выходит, на финишной прямой великий император всё же перепрыгнул на Путь „Тайноведа“. Вот только удалось ли ему благополучно стать „Императором Знаний“?.. Вполне вероятно, что именно эта авантюра и стала последней каплей, разорвавшей его связи с Церковью Пара. Ополчив против себя весь мир и оставшись в глухом одиночестве, он в отчаянии возложил последние надежды на „Орден Сумеречных Отшельников“…» – со смесью искреннего сожаления и напряженных раздумий констатировал Клейн.

Вдобавок его до крайности заинтриговала та самая теория Рассела о невозможности слияния Пути «Читателя» с тропами «Тайноведа» и «Ученого». Юноша резонно рассудил: стоит лишь копнуть эту мысль поглубже, как на свет божий неминуемо выплывут фундаментальные законы и скрытые механизмы взаимозаменяемости всех Потусторонних стезей.

'В глазах заурядного мага и «Читатель», и «Тайноведец», и «Ученый» безраздельно властвуют в домене «знаний», а значит, просто обязаны быть намертво спаяны друг с другом. Но на деле первый из них оказался откровенным чужаком…

Если «Читатель» – это воплощение «всеведения» в абсолютной божественной триаде, то, стало быть, «Молящий», он же Путь «Пастыря» – это само «всемогущество»? И между ними неминуемо пересекаются границы: ведь глубокая эрудиция рождает многогранность талантов, а обилие талантов зиждется на широте познаний. Выходит, именно поэтому они допускают взаимозаменяемость?

Взглянув под таким углом, универсальность Пути «Бури», чьи мастера играючи повелевают и морем, и сушей, и небесами, обретает железобетонную логику. А домен разума, подвластный «Зрителю», служит превосходным, филигранным дополнением к этой грубой стихийной мощи. Но тогда с какой стати с ними в один ряд затесалось «Солнце»? Опираясь на тот факт, что последним носителем титула всеведающего и всемогущего Господа выступал Древний бог Солнца, не кроется ли в этом намек: именно «Солнце» является тем самым краеугольным камнем, фундаментом, способным вобрать в себя это абсолютное величие?

Хм… Развивая эту мысль: если «Тайноведец» и «Ученый» суть лишь две стороны одной медали самого понятия «знание», отчего и могут сливаться, то чьим именно расколом служат «Ассасин» и «Охотник»? А как насчет стезей «Ночи», «Смерти» и «Бога Войны»?' Вихрь подобных гипотез молниеносно пронесся в голове Клейна. Увы, катастрофическая нехватка как времени, так и исходных данных не позволяла выстроить стройную теорию. Титаническим усилием воли задвинув эти загадки на задворки сознания, он силой мысли вывел на первый план третью страницу дневника.

Едва бросив на нее беглый взгляд, юноша мгновенно подобрался, всё его внимание сфокусировалось на тексте. Эта запись в корне выбивалась из привычного стиля императора.

Никакой даты. Строки были разбросаны по листу с пугающе широкими пробелами. А поскольку перед сыщиком лежал подлинник, он отчетливо видел: каждый иероглиф был вдавлен в бумагу с неистовой, выходящей за любые рамки силой!

Клейн пробежался глазами по пожелтевшему пергаменту, и слова намертво отпечатались в его разуме:

'Нет! Это немыслимо!

Как такое вообще могло стрястись⁈

Если моя гипотеза бьет точно в цель, то в те времена подобная участь постигла отнюдь не только меня одного!

Нет! Нет! Какого дьявола всё вышло именно так⁈

То, что предстало моему взору, вопит лишь об одном: всё сущее обречено на тотальное уничтожение! И всё, что я выковал собственными руками – тоже сгинет без следа! Нет! Я наотрез отказываюсь принимать подобный финал!

Я обязан вырвать себе спасение любой ценой, наплевав на пустые надежды и веру в ортодоксальную семерку!

Лишь вознесшись на божественный престол нулевой Последовательности, я смогу уберечь и себя, и всё, что мне так безмерно дорого!'

«Быть может, мне стоит попытаться выдернуть мистера „Дверь“ обратно в реальный мир? Нет! Пусть Он и твердит, что застрял на первой Последовательности, нутром чую: этот тип на голову превосходит любого заурядного ангела первой ступени! Этот шаг с пугающей вероятностью обрушит на мою голову такую катастрофу, о которой я и помыслить не смею!»

Иероглифы, размашистые и куда более крупные, чем на предыдущих страницах, хаотичной, рваной вязью покрывали весь пожелтевший лист. Смысловой нагрузки в них было кот наплакал, однако от одного лишь чтения у Клейна голова раскалывалась так, словно в череп вколачивали гвозди.

Вывод напрашивался сам собой: в тот самый миг, когда великий Рассел выводил эти строки, он уже почти стопроцентно стал «Императором Знаний» первой Последовательности. А выплеснутые на бумагу в порыве первобытной, клокочущей ярости слова до краев пропитались столь чудовищной мистической аурой, что рискни Клейн прочесть этот текст в реальном мире – он бы мигом лишился рассудка, сошел с ума на месте или вовсе сорвался в бездну потери контроля!

«Какое счастье, что леди Отшельник ни бельмеса не смыслит в китайском. Иначе, силясь впечатать эти каракули в память, она бы уже давно мутировала в чудовище… Впрочем, даже не вникая в суть, она наверняка вымоталась досуха, выжав из себя все соки… Вздумай она таращиться на этот лист подольше – слуховые и зрительные галлюцинации стали бы лишь вопросом времени, а там и до первых звоночков потери контроля рукой подать…» – с нескрываемым облегчением выдохнул Клейн.

Его мысли вновь молниеносно вернулись к самому дневнику, и в душе зародился целый рой жгучих сомнений:

'Что, во имя всех богов, узрел император, раз его эмоции взлетели до небес, а суждения приобрели столь пугающий, радикальный окрас?

Нет, вся эта бьющая ключом, лихорадочная импульсивность, сквозящая между строк, разит откровенной ненормальностью. Подобный срыв в корне расходится как с обликом человека, долгие годы державшего в руках бразды правления империей, так и с непоколебимым статусом ангела. Даже в свои самые мрачные, предсмертные дни, когда Рассел изрекал «после меня хоть потоп», он и то не позволял себе столь дикой, исступленной истерики.

Кто дергал его за ниточки? Или, быть может, его разум разъедала некая чудовищная скверна, напрочь отравив саму его суть?

И еще одна деталь: он обмолвился, что подобная участь постигла не его одного. О чем он толкует? О переселении душ? Выходит, на Земле из-за какой-то диковинной чертовщины и необъяснимых артефактов в этот мир вывалился не только он. Был еще и я… а может, нас и вовсе целый легион?'

Вихрь этих мыслей пронесся в голове с пугающей скоростью. Клейн не стал терять ни секунды. Силой воли растворив три страницы дневника в небытии, он с легкой, снисходительной улыбкой перевел взгляд на «Отшельника» Катлею:

– Ты уже определилась со своей просьбой?

Катлея, словно загодя предвидя этот вопрос, отвесила изящный поклон и произнесла:

– Я жажду узнать, отчего великий император Рассел на склоне лет впал в столь беспросветное безумие.

Сидящая по ту же сторону «Справедливость» Одри ошарашенно моргнула, грешным делом решив, что ей послышалось. Юная аристократка и в страшном сне не могла вообразить, что леди «Отшельник» с ходу выкатит вопрос поистине запредельного, эпохального масштаба.

«Да и откуда ей вообще ведомо про безумие Рассела на закате дней? И потом… потом, она ведь преподнесла всего три жалкие странички дневника! Выпрашивать за них тайны такого полета – это в корне ломает незыблемое правило равноценного обмена!» В голове Одри мысли пустились вскачь, однако обрывать леди «Отшельник» она благоразумно не стала. Напротив, девушку охватило жгучее, почти неконтролируемое предвкушение – она всем сердцем жаждала услышать божественный отклик господина Шута.

«Повешенный» Элджер, «Луна» Эмлин и «Фокусник» Форс, затаив дыхание, как по команде устремили взоры во главу длинного бронзового стола. И лишь малышу «Солнцу» Деррику вкупе с «Миром» было абсолютно плевать на эту интригу.

«Шут» Клейн, выдержав короткую паузу, издал тихий смешок:

– Для начала проясним один непреложный факт.

– Я отнюдь не всеведающ и далеко не всемогущ.

Он обронил эту фразу с такой непринужденной, самоироничной легкостью, что «Отшельник» и остальные не усмотрели в этом ни малейшей уязвимости. Напротив, их позы стали еще более благоговейными и почтительными.

В их картине мира то, что господин Шут лишен абсолютного всемогущества и всеведения, было кристально ясной, банальной истиной. И дело было даже не в тех смелых догадках о Его нынешнем состоянии, которые каждый тайком выстраивал в уме. Сам тот факт, что в Его священных, почетных титулах напрочь отсутствовали подобные пафосные эпитеты, служил лучшим тому доказательством.

Более того, на сегодняшний день ни одно из ныне здравствующих истинных или еретических божеств не осмеливалось вплетать слова о всеведении и всемогуществе в свои божественные имена!

Изящно, без малейших шероховатостей задав нужный тон, Клейн перешел к ответу на вопрос «Отшельника»:

– Я и сам питаю жгучий интерес к тому, что именно стряслось с Расселом на закате его дней.

– Однако один факт можно утверждать железобетонно: поддавшись неким непостижимым обстоятельствам или чужому, скрытому влиянию, Рассел устремил свой взор на престол нулевой Последовательности.

Вдаваться в нудные разъяснения о том, что именно кроется за титулом нулевого ранга, юноша благоразумно не стал. Как-никак, в рядах Клуба Таро просвещенных было куда больше, чем профанов, да и последние уже давно могли интуитивно сложить два и два.

«Нулевая Последовательность… Император возжелал стать истинным богом? Немудрено, что молва окрестила его поздние годы эпохой безумия…» – «Справедливость» Одри, прекрасно осознававшая всю чудовищную тяжесть этого термина, погрузилась в глубокую, щемящую задумчивость. В точно таком же оцепенении застыл и «Повешенный» Элджер.

«Отшельник» Катлея, для которой смысл нулевой Последовательности тоже не был тайной за семью печатями, с глубокомысленным видом выразила искреннюю признательность и плавно отвела глаза.

«Нулевая Последовательность…» – «Луна» Эмлин и «Фокусник» Форс беззвучно перекатывали это словосочетание на языке. Похоже, лишь в эту секунду на них снизошло озарение: над заоблачной первой ступенью высится еще один, финальный престол, и он безраздельно принадлежит истинным божествам!

А вот малыш «Солнце» Деррик взирал на господина Шута с кристально чистым, наивным непониманием. Он искренне не брал в толк, с какой стати попытка этого прославленного, великого Рассела штурмовать нулевую Последовательность вызывает такой шок. Ведь там, в Городе Серебра, выпади им хоть крошечный шанс, каждый житель, не раздумывая ни секунды, бросился бы на штурм божественного престола нулевой ступени. Дабы выковать для своих сородичей мир, пригодный для жизни, или же вырвать их всех из этой проклятой, покинутой богами тьмы и увести к свету.

Клейн не стал сотрясать воздух лишними словами. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он обвел собравшихся властным взглядом:

– Можете приступать.

Едва эта фраза слетела с Его губ, он дернул за ниточки «Мира», заставив двойника повернуться к малышу «Солнцу» Деррику и издать глухой, низкий смешок:

– Формула зелья «Нотариуса», которую ты так жаждал, уже у меня.

– Примите мою глубочайшую признательность, господин Мир! Как мы и условились, я запишу этот долг на свой счет и буду терпеливо дожидаться ваших указаний, – с обезоруживающей, первозданной искренностью отозвался Деррик.

– Договорились, – прохрипел «Мир», пока сам Клейн виртуозно разыгрывал спектакль, заставляя свою марионетку почтительно испросить у господина Шута дозволения на материализацию рецепта.

Спустя считанные секунды заветная формула скользнула прямиком в руки юного «Солнца».

Деррик, чьи глаза сияли от бьющего через край восторга, трепетно принял пергамент. С жадностью изголодавшегося и томимого жаждой путника он впился взглядом в текст:

«Шестая Последовательность, „Нотариус“. Стержневые ингредиенты: 1 порция кристаллизованного корня Дерева Старцев, 5 хвостовых перьев птицы духовного договора. Вспомогательные материалы: 100 миллилитров сока сияющего древа духовного договора, один златоокаймленный подсолнечник, один белоокаймленный подсолнечник, 5 капель сока водяного папоротника».

Не дав остальным участникам и рта раскрыть, «Мир» перевел тяжелый взгляд на «Повешенного» Элджера и вновь подал голос:

– Как вы уже в курсе, рецепт эликсира «Океанского Певца» вкупе со стержневыми материалами уже дожидается вас.

А? «Справедливость» Одри и остальные на какую-то долю секунды впали в полнейший, звенящий ступор, ошарашенно хлопая глазами.

Даже «Отшельник» Катлея не смогла удержать лицо, уставившись на «Мира» с нескрываемым, неподдельным изумлением. Пиратка кристально ясно помнила: Герман Воробей пустил в расход «Мясника» Гилхиса лишь на прошлой неделе! И откуда, дьявол его побери, он умудрился с такой пугающей скоростью вытрясти еще и рецепт со стержневыми ингредиентами для «Океанского Певца»⁈

«Неужто он успел отправить на тот свет еще и настоящего „Океанского Певца“⁈ Да ведь мастера подобного ранга даже в рядах Церкви Повелителя Бурь числятся в преддверии высших эшелонов! Прошла всего одна жалкая неделя!» Катлее подобная расторопность казалась чистой воды фантастикой, напрочь лишенной какой-либо связи с реальностью.

Глава 716
Остров и руины

«Господин „Мир“ умудрился раздобыть не только формулу „Океанского Певца“, но и стержневые ингредиенты! Воистину, поразительная мощь!» – «Солнце» Деррик оторвал взгляд от зажатого в руках пергамента и посмотрел на мужчину, восседающего в самом дальнем конце длинного бронзового стола.

В его глазах статус и сила господина «Мира» в одночасье взлетели на совершенно новый уровень, вплотную приблизившись к мощи тех, кто замыкал ряды Совета Шести!

«Фокусник» Форс разделяла его изумление, однако ее трепет был куда более глубоким и личным.

Девушка прекрасно помнила свои первые впечатления от господина «Мира», когда только-только примкнула к Клубу Таро: угрюмый, замкнутый, нелюдимый. Поначалу он ничем особым не выделялся, однако с каждым новым собранием шаг за шагом демонстрировал прожженную хватку, поистине колоссальный кругозор и весьма недурный арсенал талантов. С первого взгляда становилось ясно: перед ними матерый, прошедший огонь и воду Потусторонний, по своему статусу в ложе уступающий разве что господину «Повешенному».

Этот образ уже почти намертво отпечатался в ее сознании, как вдруг за последние несколько месяцев господин «Мир» принялся раз за разом, с пугающей регулярностью ломать все привычные шаблоны и вдребезги разбивать ее представления о нем.

Сперва он выуживал критически важные, бесценные агентурные сводки, а затем с поразительной частотой стал пускать с молотка целые россыпи Потусторонних характеристик. Подобная продуктивность невольно наводила на мысль, что под этой маской скрывается не кто иной, как безжалостный, неутомимый охотник на магов, рыскающий в оккультном подполье. Это вселяло первобытный, леденящий страх, но в то же время вызывало и толику искренней радости: ведь если поручить столь смертоносному дельцу заказ, шансы на триумф будут поистине стопроцентными.

Когда в их ряды влилась леди «Отшельник», Форс грешным делом решила, что ослепительное сияние этой могущественной дамы окончательно затмит фигуру господина «Мира». Но кто бы мог подумать, что он так буднично, без лишнего шума и пыли перетянет всё внимание на себя, заставив присутствующих опускать глаза под гнетом своего авторитета!

Добыть за какую-то жалкую неделю формулу «Океанского Певца», стержневые ингредиенты к ней да еще и рецепт «Нотариуса» в придачу… Подобное казалось попросту немыслимым для простого смертного!

«Воистину, поразительная мощь. Уважаю таких: с виду молчун и заурядный хмырь, а на деле – грозный мастер… Эх, и когда же я наконец-то стану виконтом? Грядущая охота обещает победителю такой куш, который позволит любому представителю рода Крови совершить качественный, фундаментальный скачок…» – «Луна» Эмлин Уайт долго предаваться восторгам не стал, быстро вернувшись к своим собственным, насущным проблемам.

Что же до «Справедливости» Одри, то на фоне всеобщего восхищения её всё сильнее грызла одна давняя, не дающая покоя загадка:

'Отчего столь могущественный господин Мир отродясь не приносил ни единой страницы из дневников Рассела? Хм, он ведь не чета леди Отшельник, в ложе состоит уже давненько, так что период притирки и наблюдений давно миновал… Да и нельзя сказать, что он ни в чем не нуждается, отчего ему не пришлось бы выменивать записи императора на милость и покровительство господина Шута… Так почему же он палец о палец не ударил ради их поисков?

Неужто он передает их лично, без свидетелей? Но к чему такая секретность?'

Интуиция упорно твердила девушке, что между господином «Миром» и господином «Шутом» тянется незримая, особая нить связи. Вот только нащупать железобетонных доказательств она пока не могла, благоразумно оставляя простор и для иных гипотез.

Тем временем «Повешенный» Элджер, выдержав несколько секунд тяжелого молчания, повернулся вполоборота во главу длинного бронзового стола:

– Многоуважаемый господин Шут, я покорнейше прошу дозволения на разговор с господином «Миром» с глазу на глаз.

«Ну наконец-то…» – Клейн в предвкушении благосклонно кивнул и тут же наглухо отсек восприятие остальных участников.

Выждав пару мгновений, Элджер перевел взгляд на «Мира» Германа Воробья:

– В качестве оплаты я предлагаю точные координаты затерянного, никому не ведомого первобытного острова.

– Эта суша кишмя кишит диковинными паранормальными тварями, давно вымершими на Северном и Южном континентах. Но самое главное: в ее недрах сокрыты руины, чьи корни тянутся в непостижимую, седую древность.

– В свое время, фух… мы наткнулись на него вместе с Килангосом. Сил на то, чтобы прорубиться в самые глубины, у нас тогда не хватило, однако он сумел нащупать весьма занятные следы. Килангос всерьез подозревал, что в сердце этих катакомб таится нечто баснословно ценное, чья мощь ничуть не уступает одной из тех самых карт, что вышли из-под пера великого Рассела.

– Моя боевая мощь откровенно не дотягивала до уровня Килангоса, так что продвинуться так же далеко я не смог. Одному богу известно, что именно он там узрел – мне оставалось лишь выстраивать догадки, цепляясь за обрывки его небрежных фраз.

«А господин Повешенный-то разоткровенничался… Вываленная им информация воистину колоссальна! Стало быть, они с „Вице-адмиралом Ураганом“ свели знакомство еще в давние времена, вместе бороздили моря, натыкаясь на затерянные земли и древние катакомбы… И тот, кто пытался пустить Килангоса в расход, едва пират покинул океанские просторы, – тоже он… Да уж, господин Повешенный – отнюдь не заурядный церковник Бури. Его прошлое представляет собой сложнейший клубок, битком набитый скелетами в шкафу… Хм, а координаты такого острова и впрямь стоят баснословных денег. Для любой тайной ложи подобные угодья – идеальный фундамент, на котором можно бесконечно взращивать собственных бойцов…» – Клейн дернул за ниточки марионетки, заставив «Мира» погрузиться в глубокомысленное молчание, отчаянно силясь вытянуть из моряка еще больше секретов.

Заметив, что «Мир» не рубит сплеча отказом, но и по рукам бить не спешит, окончательно взявший себя в руки Элджер хладнокровно добавил:

– Там имеются следы обитания паранормальных тварей полубожественного ранга. Смею предположить, для вас подобная зацепка представляет колоссальную ценность.

– В этих словах я готов присягнуть перед самим господином Шутом, дабы удостоверить: в них нет ни капли лжи.

«Едва формула „Мага причуд“ окажется у меня в кармане, придется ломать голову над поисками стержневых ингредиентов. А когда дело касается полубожественных эшелонов, звонкая монета теряет свой вес – в ходу остается лишь бартер и натуральный обмен… Наводка на логово тварей такого калибра дорогого стоит, да и сами руины звучат чертовски заманчиво…» – больше не колеблясь ни секунды, «Мир» издал тихий, мрачный смешок:

– По рукам.

«Повешенный» Элджер не стал тут же жадно требовать рецепт «Океанского Певца», вместо этого проронив:

– У меня есть лишь одно жесткое условие: когда вы вознамеритесь отправиться на этот затерянный остров в первую вылазку, вашим компаньоном выступлю я. Под всевидящим взором многоуважаемого господина Шута, полагаю, вам совершенно не стоит опасаться с моей стороны ножа в спину.

Клейн на долю секунды призадумался, после чего «Мир» ответил коротким кивком:

– Возражений нет. Соваться в гибельные дебри в одиночку глупо, так что напарник придется весьма кстати. Искренне уповаю на то, что вашей силенки хватит, чтобы не стать обузой.

Элджер ничуть не оскорбился столь пренебрежительным тоном. С явным облегчением переведя дух, он произнес:

– Именно поэтому я настаиваю, чтобы наша экспедиция состоялась лишь после моего возвышения. Разумеется, если эликсир сведет меня в могилу или обернет в монстра, наш уговор аннулируется сам собой.

– Идет, – с абсолютной, ледяной небрежностью бросил «Мир».

Больше не сотрясая воздух лишними словами, «Повешенный» Элджер почтительно испросил дозволения господина Шута и материализовал пергамент с детальными координатами и сводками по первобытному острову.

«Надо же, это прямо на задворках акватории архипелага Ротсид… Да и габаритами суша не обижена – раскинулась почти как сам остров Синей Горы…» – подхватив пергамент, Клейн бегло пробежался глазами по строчкам, кристально ясно зафиксировав в уме местоположение заветного клочка земли.

Вскинув взгляд на собеседника, он отчеканил:

– Формулу и стержневые ингредиенты передам единым траншем сразу после завершения сходки.

– Добро, – Элджер, окончательно сделавший свой выбор, отбросил прочь все метания. Услышав это, его душа возликовала, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул, сохранив маску идеальной, свинцовой невозмутимости.

На этом их приватная беседа благополучно исчерпала себя. «Отшельник» Катлея плавно отвела глаза от «Мира» и, повернув голову к «Фокуснику» Форс, произнесла:

– Метеоритный кристалл у меня на руках. Шестьдесят граммов обойдутся в шестьсот фунтов.

«Какая пугающая скорость… Леди Отшельник работает с поразительной эффективностью!» – Форс накрыло дикой смесью искреннего восторга и тягостной неловкости.

Ведь сразу после прошлой встречи она уже заполучила кристаллизованную кровь лавового осьминога, спустив на нее шесть сотен. На дне ее кошелька сиротливо звякали двести тридцать фунтов, а если приплюсовать свежевыплаченный гонорар в полторы сотни, всё равно зияла брешь в двести двадцать монет.

«Придется перехватить деньжат у Сио, чтобы заткнуть дыру. Сдается мне, у нее как раз скопилась нужная сумма… А уж как только прорвусь на новую ступень – начну ковать золото днем и ночью! Днем и ночью!» – «Фокусник» бесшумно, судорожно втянула воздух и ответила:

– Идет. Закроем сделку завтра, ровно в этот же час.

«Отшельник» Катлея коротко, без лишних эмоций кивнула и, не теряя ни секунды, устремила взор на «Справедливость» Одри:

– Со спинномозговой жидкостью черной охотничьей исполинской ящерицы вопрос решен. Тысяча восемьсот фунтов. Что же до плода дурманящего колокольчикового дерева – тут пока глухо, ни единой зацепки.

– И это уже поистине превосходные новости, куда лучше моих самых смелых ожиданий! Примите мою искреннюю признательность, леди Отшельник, – от всего сердца поблагодарила Одри, совершенно не обратив внимания на астрономический ценник.

Совсем недавно девушка с восторгом обнаружила, что учрежденный ею «Фонд сохранения и поиска древностей» таит в себе еще один колоссальный плюс: он виртуозно маскирует движение ее личных капиталов, позволяя тратить баснословные суммы так, чтобы ни отец, ни матушка не заподозрили ни малейшего подвоха.

Успешно ударив по рукам в двух сделках, Катлея, всем своим видом демонстрируя готовность стать полноправной частью ложи, обвела присутствующих взглядом и произнесла:

– Не всплывали ли зацепки касательно крови мифического существа?

Клейн, мгновенно дернув за ниточки «Мира», заставил того издать глухой, низкий смешок:

– Подразумеваются создания чистого, абсолютного мифического ранга?

«Чистого мифического ранга? Разве бывают нечистые?» – «Справедливость» Одри и остальные застыли в дикой смеси глубокого недоумения и жгучего, первобытного любопытства.

«Отшельник» Катлея опешила на долю секунды, но тут же ответила:

– Именно чистые. Если называть вещи своими именами – кровь ангела. Мне хватит и одной капли.

Раньше пиратка благоразумно не вдавалась в такие дебри, резонно полагая, что в рядах Клуба Таро товары подобного заоблачного уровня попросту не водятся. Уповать оставалось лишь на милость и покровительство самого господина Шута, а уж этому божеству разжевывать природу мифических существ явно не требовалось.

– Кое-какие ниточки у меня имеются, вот только железобетонных гарантий дать не могу. Да и прождать придется как минимум месяца три, – хрипло отозвался Клейн устами своей марионетки «Мира».

Под сводами чертогов повисло глухое, ошеломленное молчание. Участникам Клуба Таро и в страшном сне не могло привидеться, что у господина «Мира» найдутся выходы даже на кровь самых настоящих ангелов!

«Есть ли в этом мире хоть что-то, что ему не по зубам⁈» – «Справедливость» Одри, «Фокусник» Форс и остальные в очередной, невесть какой уже раз, вдребезги разбили свои представления об этом пугающем джентльмене, вылепив совершенно новый, еще более устрашающий образ.

А вот «Повешенный» Элджер с ледяной проницательностью заподозрил иное: «Мир» наверняка вознамерился испросить эту самую каплю крови у одного из ангелов, прислуживающих лично господину Шуту!

Спустя секунды звенящей тишины «Луна» Эмлин, чье собственное возвышение на фоне головокружительных триумфов остальных участников Клуба начало казаться ему до обидного тусклым, вяло, лишенным энтузиазма голосом поинтересовался:

– Не всплыли ли следы по моему прошлому поручению?

«Фокусник» Форс, не мешкая ни секунды, отозвалась:

– Наклевывается одна подозрительная зацепка. Я непременно возьму след и доведу дело до конца.

Давящее бремя долгов вливало в девушку поистине пугающую продуктивность.

Под занавес торговой части собрания «Солнце» Деррик озвучил просьбу о покупке кристаллизованного корня Дерева Старцев. Что же до хвостовых перьев птицы духовного договора, то их он без труда мог раздобыть в особых хранилищах Города Серебра.

Вдобавок юноша забросил удочку насчет златоокаймленного подсолнечника и прочих вспомогательных ингредиентов – тех самых растений, что росли на каждом углу во внешнем мире, но днем с огнем не сыскивались в Земле, покинутой богами.

– С кристаллизованным корнем Дерева Старцев и этой вспомогательной мелочевкой проблем не предвидится, – заметно приободрившись, отозвался «Луна» Эмлин. – Что ты готов предложить взамен?

Еще на прошлой сходке, сбывая мисс «Справедливости» плод Дерева Старцев, вампир прекрасно ведал, где именно пылятся нужные корни.

«Солнце» Деррик на секунду задумался и произнес:

– Вас устроит Потусторонняя характеристика вампира пятой Последовательности?

В непроглядном мраке вокруг его родины подобные твари отнюдь не считались редкостью.

– Представителя рода Крови! – сквозь стиснутые зубы процедил Эмлин. – Попридержи коней. Как только решу, что именно мне нужно, так сразу и дам знать.

Он совершенно не желал, чтобы выменянный товар нелепым образом продублировал тот самый куш, что он намеревался сорвать в грядущей охоте.

– По рукам, – с абсолютной, обезоруживающей невозмутимостью согласился Деррик, который и так увяз в долгах перед господином «Миром» по самые уши.

Спустя еще мгновение звенящей тишины «Шут» Клейн легонько постучал пальцем по изъеденному патиной краю длинного стола, давая знак к началу свободного обмена новостями.