Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 125 страниц)

Глава 659
Этот Потусторонний талант очень силен

На борту «Будущего» Андерсон Худ, намертво вцепившись обеими руками в фальшборт, воочию наблюдал, как вырвавшаяся из недр «темного океана» армия нежити отступает, подобно отливу. Мириады тварей, давя и отталкивая друг друга, истошно рванули к кормовой палубе «Черного Тюльпана». А затем его взор выхватил Германа Воробья: придерживая правой рукой шляпу, авантюрист спустился прямо с небес, плавно и уверенно приземлившись точнехонько напротив «Адмирала Ада» Людвилла.

Эта картина, озаряемая всполохами то багрового, то мертвенно-зеленого света, на фоне роящихся призраков, теней и прочей диковинной фауны духовного мира, таила в себе неописуемую, гротескную красоту.

«Круто! Воистину, слава самого безумного авантюриста заслужена сполна…» – искренне восхитился про себя Андерсон, но тут же вспомнил об одной немаловажной детали:

Перед тем как взмыть ввысь, Герман Воробей швырнул прямо перед ним какой-то амулет, да еще и нарочито, с расстановкой произнес заклинание активации!

«Неужто он имел в виду…» Опустив глаза, Андерсон Худ обнаружил у самых своих ног тот самый оберег, выкованный из белого олова.

Тем временем на палубе «Черного Тюльпана» Клейн, слегка пригнувшись и намертво пригвоздив врага взглядом, в душе был далек от того ледяного хладнокровия, что излучал снаружи.

«Давай же, Андерсон, хватай амулет и живо лети сюда! В одиночку я эту кашу вряд ли расхлебаю, риск просто запредельный…» – пока в его зрачках отражалась серебристо-белая маска и два сгустка бледного пламени, сыщик искренне, но беззвучно вознес эту мольбу.

Помня о тех загадочных глазах, что неотрывно сверлили палубу и его самого, а также о таинственном отпирающем врата в недрах мира грез, о котором упоминал Андерсон Худ, юноша благоразумно отмел идею немедленно помолиться самому себе и воспарить над серой мглой ради удара «Скипетром Морского бога». Он твердо решил: пока ситуация не станет критической, засвечивать подобные козыри категорически нельзя.

Сыщик был уверен, что связка из «Ползучего голода», перчатки «Огниво», арсенала талантов «Фокусника» и разнообразных амулетов домена «Морского бога» с лихвой наделит его мощью, достаточной для дуэли с «Адмиралом Ада» Людвиллом. А манящая притягательность медного свистка Азика для нежити и тварей из мира духов, тяготеющих к смерти, играючи обезоружит главный козырь этого могущественного медиума. Ведь для пятой Последовательности Пути бога Смерти, покуда не превышен определенный предел, схватка с группой врагов средних эшелонов всегда сводилась к банальному задавливанию числом!

Впрочем, Клейн отнюдь не питал иллюзий, что при таком раскладе гарантированно выйдет победителем и уж тем более отправит «Адмирала Ада» на тот свет. Во-первых, ареной служил сам «Черный Тюльпан», а вспомнив, как виртуозно «Адмирал Звезд» управлялась с «Будущим», любой в здравом уме смекнул бы, что дела плохи. Во-вторых, Людвилл числился старейшим из пиратских генералов, за чьей спиной незримо возвышались такие гиганты, как «Король Пяти Морей» и Спиритический культ. Арсенал его мистических артефактов и запечатанных реликвий вряд ли уступал экипировке Клейна, а то и превосходил ее. Вдобавок ко всему, морские байки упорно твердили, что он владеет перстнем, оставшимся от самого древнего бога Смерти!

К тому же, собственная Последовательность юноши объективно недотягивала до ранга «Адмирала Ада». Поэтому Клейн совершенно не испытывал того пьянящего восторга от скорого завершения охоты и углубления в роль безумного авантюриста. Напротив, он внутренне сжался в пружину, не смея допустить ни малейшей оплошности, и лишь отчаянно уповал на то, что этот проклятый неудачник, «Сильнейший Охотник», поскорее прилетит на подмогу.

Лишь объединив усилия двоих мастеров сопоставимого уровня, появлялся реальный шанс сокрушить или хотя бы сдержать лишившегося своей армии мертвецов Людвилла. И тем самым выиграть бесценные секунды и пространство для «Адмирала Звезд» Катлеи и ее корсаров, чтобы те смогли стереть в порошок того слепленного из трупов монстра!

Едва эта мысль пронеслась в голове, Клейн без малейших колебаний перешел в наступление. Повинуясь его воле, украденный перчаткой «Огниво» талант «Ядовитого тумана» стремительно пополз во все стороны.

Ни одна живая душа не смогла бы прочесть за его ледяной маской всю ту бурю тревог и сомнений, что терзала его изнутри.

В ту же самую секунду «Адмирал Ада» Людвилл, щеголяющий в своей вычурной треуголке и серебристо-белой маске, вскинул до того намертво сжатый левый кулак. Растопырив пальцы, он направил ладонь прямо на Клейна.

В мгновение ока носовую палубу заволокло леденящим душу желто-зеленым смогом. А прямо перед Людвиллом сначала полыхнуло иллюзорное сияние, которое тут же завертелось диким вихрем вокруг единой точки и с треском схлопнулось внутрь, выковав из пустоты слегка размытые очертания двустворчатых бронзовых врат.

Поверхность этих бронзовых створок сплошь покрывала густая вязь таинственных символов, источающих непередаваемую ауру бездонной, абсолютной могильной тишины.

С протяжным, натужным скрипом врата дрогнули, приоткрыв узкую щель.

За этим проемом клубился непроницаемый, бескрайний мрак, подобный самой глубокой и глухой ночи.

В этой густой тьме таились мириады неописуемых глаз. Они усеивали пустоту с пугающей плотностью, скрываясь повсюду, однако разглядеть их истинный облик было попросту невозможно.

Прямо из щели наружу жадно потянулись десятки лишенных кожи, сочащихся кровью рук. Следом зазмеились иссиня-черные лианы, чью поверхность бугрили гротескные младенческие лица. Вынырнули и жуткие ладони, испещренные зубастыми пастями. Визжа, надрываясь от хохота, захлебываясь рыданиями и истошно вопя, вся эта мерзость отталкивала друг друга, алчно пытаясь ухватиться за всё, что находилось снаружи.

Это породило поистине чудовищную тягу. Из ниоткуда взревел ледяной ураган, способный проморозить кости до самых мозгов. Безжалостный шквал принялся сносить всё на своем пути, волоча предметы прямо к этой гротескной нечисти, в зияющую щель бронзовых врат!

Ядовитый желто-зеленый туман вымело подчистую в один миг. Клейн против воли резко подался вперед, судорожно перебирая ногами и едва удерживая равновесие.

Перчатка на его левой ладони тут же налилась глубоким мраком, в котором дико сплелись зловещая ночная скверна и благородное величие звездного неба.

Карие глаза Клейна стремительно потемнели, обратившись в бездонные омуты. Широко отведя левую руку в сторону, он изящно изобразил жест «прошу».

Смертоносная тяга, бушующая на носовой палубе, внезапно изменила вектор. Теперь она выхватывала бегущих к корме белоснежных скелетов и гниющих мертвецов, одного за другим швыряя их прямо в щель. Твари беспомощно падали в объятия иссиня-черных лиан с младенческими лицами и окровавленных рук, после чего их безжалостно утягивало в бездну за бронзовыми вратами, на растерзание мириадам глаз.

«Искажение»!

«Искажение» из арсенала «Барона Коррупции»!

Клейн виртуозно исказил мишень этих мистических врат, подставив вместо себя скелетов и живых мертвецов с «Черного Тюльпана».

Но даже провернув этот финт, юноша всё равно оставался под гнетом остаточных потоков чудовищного притяжения. Его шаги налились свинцом, напрочь лишая возможности пустить в ход свою коронную проворность и скорость.

Надвинутую на лоб кепку давно сорвало ураганом. Покружившись в воздухе, она сиротливо полетела вслед за поглощенной нежитью прямо во мрак.

В это самое мгновение облаченный в вычурную треуголку «Адмирал Ада» Людвилл вскинул правую руку, вытянув ладонь вперед.

Правая половина его туловища стремительно истончилась, словно окончательно переродившись в эфирную плоть призрака. Плечо и предплечье начали пугающе, неестественно удлиняться. Вмиг преодолев немалое расстояние, мертвенно-бледная длань хищно потянулась к врагу.

У-у-ух!

Рев урагана резко стих. До слуха Клейна донеслись едва уловимые, тихие всхлипывания, от которых всё тело мгновенно онемело, а кровь в жилах словно сковало ледяной коркой.

Чем ближе подбиралась эта бледная ладонь, тем сильнее он ощущал себя жертвой одержимости злобным духом. Лишенный возможности дать достойный отпор, сыщик мог лишь беспомощно глазеть в лицо надвигающейся гибели, с леденящим отчаянием чувствуя, как жизненные соки стремительно утекают из его плоти.

Не встретив ни малейшего сопротивления, бледная, иллюзорная рука Людвилла намертво стиснула Клейна, в долю секунды смяв его в плоского бумажного человечка.

Бумажка, сплошь покрытая мертвенно-зелеными язвами порчи, тут же разлетелась в труху под натиском непрекращающегося шквала.

А чуть поодаль, сбоку от бронзовых врат, из пустоты молниеносно соткался силуэт истинного Клейна. Перчатка на его левой руке уже полыхала ослепительным, первозданным цветом солнечных лучей.

Гордо выпрямив спину, он широко раскинул руки.

Прямо с небес рухнул исполинский, обвитый языками золотого пламени столп святого света, сокрушительно ударив в испещренные таинственной вязью бронзовые врата!

Вспышка солнечного света оказалась настолько слепящей, что Клейн едва не зажмурился. Сотканные «Адмиралом Ада» кошмарные врата тут же жалобно задрожали, их очертания сильно размылись, а чудовищная тяга из недр заметно ослабла. Иссиня-черные лианы с младенческими мордами и окровавленные руки и вовсе наполовину испепелились, испарившись в ничто.

Увы, на их место в щель уже ломились всё новые омерзительные конечности и гротескные твари, отчаянно силясь протиснуться наружу.

Не успел Клейн обрушить очередную порцию «Святого света» из арсенала «Жреца Света» для очищения бронзовых врат, как мертвенно-бледная исполинская длань «Адмирала Ада» Людвилла вновь в безумном порыве метнулась к нему.

Сыщик рыбкой бросился в сторону, уходя в серию перекатов и играючи уклоняясь как от остаточных порывов шторма, так и от пожирающей души длани.

Один раз, второй, третий… Его тело пружинисто отскочило от палубы, взмыв по диагонали. «Ползучий голод» на руке невесть когда успел налиться густым, монолитным золотом.

В зрачках Клейна сперва кристально ясно отразились серебристо-белая маска «Адмирала Ада» и бледные сполохи огня в прорезях для глаз, а затем в самых глубинах его взора полыхнули две разящие искры.

«Дознаватель», «Ментальный прокол»!

Но именно в эту долю секунды массивный, отливающий свинцовой чернотой перстень на указательном пальце левой руки Людвилла едва уловимо мерцнул.

В сознание Клейна молниеносно ворвалась жуткая картина:

Исполинский трон, сплошь вылепленный из гниющих голов людей, эльфов, гигантов, драконов, демонических волков, морских чудовищ и вампиров. Каждый дюйм этой громадины был усеян полупрозрачными, источающими первобытную ненависть, ядовитую злобу и глухую обиду лицами стонущих призраков, теней и злых духов.

Голову Клейна словно с размаху разрубили топором. Сокрушительная, невыносимая агония в один миг, без малейшей задержки, затопила весь его разум.

Его «Ментальный прокол» не только потерпел фиаско, но и ударил по нему самому, причем с многократно возросшей, чудовищной силой!

Не пройди Клейн в свое время через горнило куда более страшных мук, он бы уже гарантированно рухнул на палубу, извиваясь и истошно вопя. Но даже с его закалкой сыщик на краткий миг напрочь лишился возможности дать отпор. С перекошенным от боли лицом он бессильно согнулся пополам.

Не упуская идеального шанса, Людвилл сквозь прорезь для рта в своей серебристо-белой маске медленно, слово за словом, принялся исторгать заклинания на языке, в корне непостижимом для любого живого создания. Всё вокруг мигом погрузилось в густой мрак, став зыбким и иллюзорным.

То была речь самой смерти, донесшаяся прямиком из бездны Подземного царства!

Едва Клейну удалось хоть немного прийти в себя, как он с ужасом обнаружил: его духовное тело бесконтрольно, дюйм за дюймом, отслаивается от плоти, устремляясь ввысь!

А уж для призрачного духа сопротивляться чудовищной тяге тех бронзовых врат было и вовсе невыполнимой задачей.

«Нет, так дело не пойдет!» Пока духовная оболочка не успела окончательно покинуть тело, Клейн титаническим усилием воли вскинул правую руку и широко растопырил пальцы, обтянутые перчаткой «Огниво».

Калейдоскоп разноцветных, переплетающихся световых сфер мгновенно вспыхнул перед его взором. Сгустки непрерывно мерцали, хаотично сменяя друг друга.

Отбросив малейшие колебания, Клейн намертво вцепился в одну из бледных, сочащихся мертвенно-зеленым светом сфер и резким рывком запястья вырвал ее наружу.

Больше всего на свете в этой схватке он жаждал украсть именно тот талант, что порождал бронзовые врата. Однако ручаться за стопроцентный успех было невозможно – оставалось лишь уповать на милость Богини.

Сгусток света пулей метнулся к нему, благополучно впитавшись в перчатку «Огниво».

Увы, это оказался вовсе не тот Потусторонний навык, о котором грезил Клейн. Впрочем, и этот трофей был не так уж плох.

Губы Людвилла, сокрытые за серебристо-белой маской, судорожно зашевелились, однако исторгнуть ту самую тяжеловесную, ломающую язык речь, в корне непостижимую для любого живого создания, он больше не мог.

И в это же самое мгновение Клейн разомкнул губы.

Глава 660
За маской

Одно за другим нелепые, тяжеловесные, режущие слух и совершенно непостижимые слова медленно срывались с губ Клейна. Под их натиском ревущий ураган, порожденный чудовищной тягой бронзовых врат, внезапно стих, а и без того тусклый полумрак вокруг сгустился в непроглядную, бездонную темень.

Лишь теперь юноша осознал: та самая Потусторонняя способность, которую мгновением ранее пустил в ход «Адмирал Ада» Людвилл, носила имя «Речь мертвых». Она позволяла играючи обходить любую защиту из плоти и крови, нанося сокрушительный удар прямиком по духовному телу.

Этот навык являлся эволюцией талантов «Медиума». Примитивное, прямое общение между духами здесь возводилось в абсолют, превращаясь в принуждение, а то и в жесточайшее порабощение!

Непостижимая для любого живого создания речь гулким эхом раскатилась по носовой палубе. «Адмиралу Ада», облаченному в свой неизменный капитанский наряд, не оставалось ничего иного, кроме как застыть на месте каменным изваянием. А на поверхности его плоти стремительно проступил зыбкий, полупрозрачный слой.

Какая-то эфемерная, иллюзорная сила безжалостно вытягивала из него душу!

В эту самую секунду массивный, отливающий свинцовой чернотой перстень на указательном пальце его левой руки вспыхнул тусклым, призрачным сиянием.

Едва успевший отслоиться дух послушно юркнул обратно, и обе оболочки вновь намертво слились воедино.

Вжик!

Людвилл правой рукой хищно выхватил висящую на поясе тонкую рапиру.

Оружие было сплошь выковано из непроницаемо-черного железа. Острие клинка словно пожирало окружающий свет, сжимаясь в абсолютно темную, бездонную точку.

Этот прославленный адмирал сделал резкий, размашистый выпад. Взметнув яростный порыв ветра, он молниеносно сократил разделяющее их расстояние, и зажатый в его ладони клинок со свистом, подобно разящей молнии, устремился вперед!

Испещренные таинственной вязью бронзовые врата продолжали незыблемо возвышаться на своем месте. Они даже не подумали развеяться, стоило Людвиллу убрать левую руку и перейти в наступление. И в этом крылось разительное отличие от того схожего навыка, что Клейн наблюдал у мисс Шарон, когда та полагалась на мистический артефакт!

Пф-ф!

Избежать удара было попросту немыслимо. Черный как смоль клинок насквозь прошил грудь юноши.

Силуэт Клейна мгновенно иссох и съежился, обратившись тончайшим листом бумаги. Пожелтевший, ломкий пергамент выглядел так, словно его тысячелетиями истязали безжалостные ветра.

Подхваченный ревущим шквалом из бронзовых врат, бумажный двойник разлетелся в мелкую труху.

А высоко в воздухе, прямо из густого мрака, вынырнул истинный Клейн. В его ладони уже была намертво зажата целая россыпь амулетов домена «Морского бога».

– Шторм!

Хлесткое, резкое слово на древнем гермесе сорвалось с губ. Тончайшие пластинки белого олова разом занялись пламенем, принося себя в жертву «Морскому богу». Впрочем, это означало лишь одно: при желании сыщик мог с легкостью вернуть львиную долю затраченных материалов, пуская их в оборот снова и снова, пока металл окончательно не выгорит, лишившись способности удерживать духовность.

У-у-ух!

Незримые лазурные лезвия ветра со свистом брызнули во все стороны, а на морской глади вокруг вздыбились свинцово-тяжелые волны высотой с корабельную надстройку. Поскольку у Клейна не было ни времени, ни желания перебирать амулеты, этот ковровый удар не только обрушился на Людвилла, но и щедро одарил пиратского адмирала целым букетом паранормальных эффектов. Способность дышать под водой, абсолютная свобода движений, парящий ветер и устойчивость к чудовищному давлению – все эти совершенно бесполезные в данной ситуации чары наслаивались на врага одни за другими.

Людвилл резко распахнул рот, исторгнув пронзительный, беззвучный вопль. Готовые обрушиться на него ревущие волны и мириады ветряных клинков вмиг застыли в воздухе, скованные невидимой преградой.

В следующее мгновение «Адмирал Ада» вскинул левую руку. Массивный перстень на его указательном пальце тут же запульсировал зловещим, леденящим душу светом, стремительно наливаясь ослепительной яркостью.

У-у-ух!

Исполинские бронзовые врата, источающие неописуемую, первобытную ауру, внезапно раздулись, вдвое увеличившись вширь и ввысь.

Под натужный, протяжный скрежет щель между створками стала еще шире. И без того чудовищная тяга мгновенно взлетела до совершенно немыслимых, запредельных высот.

Лазурные клинки ветра, свинцово-черные волны и парящий в небесах Клейн – всё это единым потоком устремилось прямиком во врата, навстречу медленно, хищно разворачивающимся гротескным лианам и окровавленным рукам.

Юноша уже вознамерился воззвать к душе «Жреца Света» и обрушить на бронзовые створки «Святой свет», дабы лоб в лоб проломить эту тягу и выгадать краткий миг для передышки. Как вдруг краем глаза он уловил, что совершенно с другой стороны к ним несется ослепительно-белый, размером с половину человека огненный шар.

И без того заоблачная скорость пылающего метеора, помноженная на дикое притяжение врат, позволила ему молнией пронестись в жалких дюймах от Клейна и с размаху впечататься прямиком в зияющую щель.

Ба-бах!

Ослепительно-белое пламя брызнуло во все стороны, огненным дождем осыпая палубу и океан. Увы, этот сокрушительный удар заставил монументальные бронзовые врата лишь жалобно содрогнуться, а их сияние чуть-чуть померкло.

Но Клейну хватило и этого. Не упуская идеального шанса, он звонко щелкнул пальцами.

Рассованные по разным карманам спички мгновенно вспыхнули. Ревущее багровое пламя в долю секунды поглотило его фигуру, бесследно растворяя юношу в своих объятиях.

А чуть поодаль, сбоку от бронзовых врат, из огненного вихря вынырнул невредимый сыщик.

Первым делом его взор выхватил Андерсона Худа. Искатель сокровищ, слегка неуклюже и забавно болтаясь в воздухе, намертво сжимал в ладони ослепительно-белое копье.

«Сильнейший Охотник» наконец-то подоспел на помощь! Правда, с непривычки летать ему было явно некомфортно.

Запрокинув голову и узрев эту картину, «Адмирал Ада» Людвилл замер. Два сгустка мертвенно-бледного пламени в прорезях его серебристо-белой маски явственно, тревожно дернулись.

Очевидно, пиратский владыка и в страшном сне не мог помыслить, что на борту «Будущего», помимо самой «Адмирала Звезд» Катлеи, затесались еще двое мастеров, чья мощь ничуть не уступала пиратским адмиралам. Да еще и обвешанные весьма недурными мистическими артефактами и запечатанными реликвиями!

В эту самую секунду Людвилл резким, отчаянным жестом прижал ладонь к лицу и совершенно неожиданно сорвал с себя ту самую серебристо-белую маску.

Из-под нее густым, неудержимым потоком хлынуло глубокое, бледное сияние. Оно мгновенно напитало свинцовый перстень на левой руке пирата, заставив тот источать бескрайнюю, абсолютную могильную тишину.

Это мертвое безмолвие бурлящей рекой влилось в бронзовые врата, с силой оторвав их от палубы и отшвырнув высоко в воздух.

Вобрав в себя всю эту первобытную тишину, испещренные таинственной вязью створки стремительно разрослись, вымахав в высоту на добрых три десятка метров.

Оперевшись прямо на морскую гладь, они незыблемо возвышались над океаном, словно прорубая портал в совершенно иное измерение, в корне отличное от привычной реальности.

Лязг!

Исполинские бронзовые врата распахнулись настежь. Из их недр хлынула неописуемая, поглощающая свет тьма, наглухо укрыв носовую палубу «Черного Тюльпана».

Завидев подобную чертовщину, Клейну стало не до атак. Лихорадочно выудив нужный амулет, он поспешно активировал его.

Яростный порыв ветра подхватил юношу, стремительно отбросив его прочь от воздушного пространства над галеоном.

А сам исполинский парусник, повинуясь тяге этой бездонной тьмы, метр за метром начал вползать прямо в бронзовые врата, устремляясь в неведомый мир.

«Адмирал Ада» Людвилл, незыблемой статуей замерев на носу корабля, взирал в небеса. Его лицо сплошь заливало бледное сияние, напрочь стирая любые черты и очертания.

Сначала его ледяной взгляд скользнул по Клейну, затем тяжело опустился на Андерсона Худа. Казалось, он вознамерился намертво впечатать в память лица этих двоих охотников. Однако новых атак не последовало – по всей видимости, клубящаяся вокруг тьма сковала даже его собственные движения.

Андерсон на долю секунды опешил, но тут же, без малейших колебаний, метнул свое ослепительно-белое огненное копье.

Смертоносный снаряд со свистом устремился прямо в Людвилла, однако, едва пронзив зону кромешной тьмы и могильного безмолвия, бесследно, абсолютно беззвучно растворился.

«Ублюдок решил дать деру? Какая поразительная, пугающая решительность…» – Клейн на миг остолбенел, как вдруг его словно током прошибло: медный свисток Азика всё еще валяется на палубе «Черного Тюльпана»!

Видя, как исполинский левиафан уже наполовину просочился сквозь бронзовые врата, уходя в иное измерение, и понимая, что остановить это бегство ему не по зубам, сыщик на лету швырнул спичку и звонко щелкнул пальцами.

Далеко внизу, на кормовой палубе, оказавшейся в радиусе пятидесяти метров, творился сущий хаос: толпа мертвецов с остервенением рвала друг друга на куски, бесконечно перебрасывая медный свисток из рук в руки. И прямо там, намертво привязанная к артефакту спичка внезапно полыхнула, взметнув ревущее багровое пламя.

Из самого сердца этого огненного смерча соткался силуэт Клейна. Его рука хищной змеей метнулась вперед, намертво вцепившись в заветную реликвию.

Вот она, та самая виртуозная страховка, заготовленная им ради возврата артефакта!

Более того, дабы предвосхитить любые форс-мажоры – к примеру, если бы какая-то тварь ненароком оторвала спичку, – он заблаговременно щедро смазал поверхность свистка легковоспламеняющимся солнечным эфирным маслом!

Щелк!

Оказавшись в самом эпицентре беснующейся нежити, юноша даже не успел отдернуть руку с добычей, как тут же, без промедлений, вновь щелкнул пальцами.

В эту самую секунду мириады рук – полупрозрачных, гниющих, мертвенно-бледных и гротескно-иллюзорных – уже намертво сомкнулись на его теле!

Брошенная им ранее в небесах спичка наконец занялась пламенем, раздувшись в ослепительный, ревущий огненный цветок.

Силуэт сыщика молниеносно вынырнул из этого зарева, однако лицо его пошло мертвенными, синюшными пятнами, а губы обескровели.

Приняв на себя удар бесчисленных призраков, злых духов и прочей нечисти, Клейн физически ощутил, как его духовное тело сковывает парализующая, первобытная стужа. Окончательно потеряв контроль над собственными мышцами, он камнем рухнул вниз и с тяжелым всплеском канул в океанские пучины, уже успевшие вновь окраситься в золотые тона.

– Едва «Черный Тюльпан» практически полностью скрылся за створами бронзовых врат, океанская гладь, еще мгновение назад напоминающая разверзшуюся пасть преисподней, вернулась к своему первозданному, безмятежному состоянию.

Погрузившись на несколько метров в глубину и жадно хлебнув горькой, обжигающе-соленой морской воды, Клейн наконец-то сумел вырваться из оцепенения.

«Какое счастье, что я подготовился загодя…» – едва эта мысль мелькнула в голове, как юноша внезапно почуял неладное.

Ведь на его манжете красовалась запонка из рыболюда, дарующая целых десять минут свободного дыхания под водой. При таком раскладе захлебнуться было попросту немыслимо!

Клейн резко скосил глаза на собственное запястье. К его глубочайшей досаде, та самая лазурная запонка неведомым образом отцепилась от ткани и бесследно исчезла.

«Пропала… Была выброшена перчаткой „Огниво“… А я ведь всё это время торчал на борту „Черного Тюльпана“…» – Клейн судорожно забарахтался, выныривая на поверхность. И как раз вовремя: его взору предстало, как корма исполинского галеона окончательно растворяется во мраке, а монументальные бронзовые врата медленно, неумолимо смыкают свои створки.

На чистых инстинктах он проплыл вперед еще пару метров, но в итоге благоразумно замер. Выудив из остатков арсенала нужный амулет, он сноровисто наложил на себя Потусторонний эффект подводного дыхания.

Парящий высоко в небесах Андерсон Худ, воочию наблюдая за этой сценой, лишь потрясенно цокнул языком:

– Этот парень и впрямь конченый психопат…

– Подумать только, он всерьез вознамерился броситься в погоню!

В это самое мгновение над «Будущим» водопадом хлынули ослепительные искры звездного света. Сплетаясь воедино, они выковали длинный мерцающий мост, устремившийся прямо к ним.

«Адмирал Звезд» Катлея наконец-то стерла в порошок того самого серо-черного монстра, наделенного пугающей, первобытной живучестью!

«Какая досада. Промешкай „Адмирал Ада“ еще хоть жалкую секунду и не дай деру так вовремя, всё могло бы обернуться иначе…» – беззвучно вздохнул Андерсон, плавно и уверенно приземляясь на звездный мост.

Завидев приближающегося в полете Германа Воробья, искатель сокровищ уже приоткрыл было рот, намереваясь дружески поприветствовать и отвесить парочку заслуженных комплиментов, как вдруг его взгляд наткнулся на абсолютно ледяную, непроницаемую маску.

Интуиция буквально завопила об опасности. Андерсон поспешно отступил в сторону и, выдавив из себя пару сухих смешков, позволил Герману Воробью беспрепятственно пройти мимо.

К тому моменту, как они по звездному мосту вернулись на палубу «Будущего», Клейн уже титаническим усилием воли обуздал бушующие внутри эмоции. Навстречу ему тут же выскочил Фрэнк Ли, с неподдельным восторгом вскинув большой палец:

– Ты – самый отбитый наглухо маньяк из всех, кого мне доводилось встречать в своей жизни!

– Подумать только, ты в одиночку взошел на борт «Черного Тюльпана», лоб в лоб сошелся со всем известным «Адмиралом Ада» и умудрился вернуться обратно живым!

«О нет, дружище. В искусстве истинного безумия мне до тебя еще расти и расти…» – беззвучно, с горькой иронией парировал Клейн.

В эту минуту столпившиеся вокруг корсары – кто с длинными сальными патлами, кто с растрепанными шевелюрами – тоже наперебой принялись выражать свой искренний шок и благоговейный трепет.

Окутанный этой атмосферой всеобщего поклонения, Клейн плавно смежил веки. В следующее мгновение юноша кристально ясно ощутил: зелье «Безликого» окончательно и без остатка переварилось.