Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 125 страниц)

Глава 571
Огромное давление

Одри лишь вскользь упомянула о той древней балладе, благоразумно утаив ее точное содержание. Девушка всерьез опасалась, что леди «Отшельник», обладающая столь обширным кругозором, в два счета вычислит по тексту конкретный регион.

Юная аристократка ограничилась лишь тем, что поведала, как эти строки подарили ей неожиданное вдохновение. Пустив в ход «самовнушение», она сумела сохранить кристальную ясность рассудка в мире грез и пустилась в поистине фантастическое путешествие.

«Самовнушение? Она в совершенстве владеет этой техникой? Стало быть, она и есть тот самый „Психиатр“ седьмой Последовательности…» – «Отшельник» Катлея на одних инстинктах сделала привычный вывод, однако следом в ее душе зародилось еще более глубокое недоумение:

'Тогда с какой стати она так отчаянно пыталась приобрести Потустороннюю характеристику «Психиатра»?

Повторный прием эликсира того же ранга сулит лишь жалкие крохи силы, зато риск сорваться в безумие взлетает до небес. Да и усвоение зелья это затормозит капитально…

Ради создания мистического артефакта? Но ведь его свойства будут один в один дублировать ее собственные таланты, лишая затею всякого практического смысла.

Неужто в подарок?'

Пока Катлея терялась в догадках, Одри уже дошла до того момента, как сквозь хаотичный, рваный калейдоскоп сновидений добралась до самой кромки собственного сознания. А затем, пустив в ход перенятый у господина Шута метод «материализации», соткала ведущую вниз лестницу и ступень за ступенью погрузилась в недра личного подсознания, подобного скрытой под водой исполинской глыбе айсберга.

Девушка благоразумно не стала вдаваться в подробности о тех мириадах светящихся искр, что встретились ей на пути, ведь они таили в себе ее самые сокровенные, потаенные секреты, которыми она ни за что на свете не желала делиться с окружающими.

Весь упор в рассказе она сделала на то всепоглощающее, удушающее чувство бесконечного одиночества и бесцельного блуждания во мраке. На ту серую, давящую мглу, в которой, казалось, притаился целый сонм кошмарных чудовищ. Одри призналась, что ее рассудок несколько раз балансировал на грани нервного срыва, и лишь благодаря Потусторонним талантам ей чудом удалось выстоять, пока она наконец не достигла иллюзорного океана, сотканного из коллективного бессознательного всех живых существ.

Выжженные в вечности клейма памяти первобытных предков, переплетенные с отголосками сознания мириад существ, – всё это вылилось из уст Одри в стройный, размеренный и завораживающий рассказ. А финальным, кульминационным аккордом ее исповеди стал исполинский дракон, чья чешуя напоминала серый камень, величаво паривший прямо над бескрайними водами коллективного бессознательного.

«Живой дракон, обитающий прямо в океане коллективного бессознательного? Воистину, потрясающее, немыслимое приключение! И пускай мисс Справедливость не столкнулась с явными врагами или смертоносной угрозой, от ее слов всё равно веет какой-то завораживающей мистикой…» – в голове «Фокусника» Форс молниеносно вспыхнул заголовок для новой книги:

«Путешествие мисс Справедливости по миру грез»

Завершив свой рассказ, «Справедливость» Одри обвела собравшихся ожидающим взглядом и спросила:

– Дамы и господа, что вы об этом думаете? Как полагаете, может ли легендарный «Город Чудес» драконов Ливишид тоже скрываться в этих бескрайних пучинах коллективного бессознательного?

– И если я вознамерюсь продолжить свои изыскания, чего мне стоит опасаться больше всего? Какие приготовления потребуются загодя?

«Повешенный» Элджер бросил короткий, многозначительный взгляд на «Отшельника» и, немного поразмыслив, рокочущим басом отозвался:

– Смею заметить, продолжать эти экспедиции вам категорически не стоит.

– Подобная авантюра таит в себе поистине смертоносную угрозу.

– Если верить древним летописям, львиная доля исполинских драконов, включая Драконов Разума, – это существа из плоти и крови. Раз эта тварь способна выживать и беспрепятственно бороздить воды так называемого океана коллективного бессознательного, значит, она обладает заоблачной Последовательностью, а то и вовсе достигла ранга полубога.

– До тех пор, пока не шагнете на пятую ступень, даже не помышляйте соваться в эти дебри.

«Отшельник» Катлея согласно кивнула и добавила:

– К тому же в пучинах коллективного бессознательного хватает и иной чертовщины. Тысячелетиями копившаяся человеческая злоба, разъедающие ментальное тело порочные страсти и леденящие кровь первобытные кошмары – всё это бушует там, словно разрушительные штормы и гигантские волны в настоящем океане. Столкнувшись с ними, вы рискуете получить непоправимую душевную травму или вовсе навсегда сгинуть в лабиринтах грез, так и не открыв глаза.

– Не забывайте: это коллективное бессознательное абсолютно всех живых существ, а не только людей. Вполне вероятно, что на самом дне затаились отголоски разума жутких злых духов, еретических божеств или иных непостижимых, кошмарных сущностей. И они подобны исполинским водоворотам, готовым в любую секунду проглотить зазевавшийся корабль.

– Пока вы не обретете подлинную Потустороннюю мощь, дозволяющую беспрепятственно ступать по водам коллективного бессознательного, настоятельно не рекомендую лезть на рожон и нырять на глубину.

Изначально преисполненная радужных надежд, «Справедливость» Одри почувствовала укол горького разочарования, однако не могла не признать: доводы господина «Повешенного» и леди «Отшельник» звучали пугающе логично и были продиктованы искренней заботой.

Бесшумно втянув воздух, девушка мысленно, с железной решимостью одернула саму себя:

«Одри, прекрати вести себя как капризный ребенок. Наберемся терпения и повторим попытку, лишь когда доберемся до пятой Последовательности!»

Ей и в голову не пришло задуматься о том, насколько тернист и мучителен путь к пятой ступени. Ведь мастера подобного калибра могли играючи бросить вызов кому-либо из семерки пиратских адмиралов или же расширить этот узкий круг, став восьмым владыкой морей.

В наивной картине мира Одри всё выглядело до смешного просто: заручившись покровительством господина Шута и опираясь на мощь Клуба Таро, ей требовалось лишь сохранять ледяную бдительность, не лезть в самоубийственные авантюры, и тогда заветный ранг покорится ей всего за год-другой.

По ее глубокому убеждению, по-настоящему непреодолимой преградой были лишь врата, ведущие в чертоги полубогов-полулюдей!

«А леди Отшельник воистину ходячая энциклопедия, ее эрудиция просто поражает…» – цепляясь за последнюю, призрачную соломинку, «Справедливость» Одри устремила взор во главу изъеденного патиной бронзового стола. Она всем сердцем уповала на то, что божественный владыка чертогов, господин Шут, одарит ее совершенно иным, отличным от суровых предостережений напутствием.

«Не смотри на меня так… Я ведь сам в этом ни черта не смыслю!» – взвыл про себя Клейн, титаническим усилием воли заставляя взгляд оставаться ледяным и непоколебимым.

Весь его скудный багаж знаний о поверхностном сознании, подсознании и коллективном бессознательном зиждился исключительно на тех сухих теоретических выкладках, что когда-то поведала ему «Медиум» Дейли. Никаких иных тайн в его арсенале не водилось. Да, ему частенько доводилось давать отпор незваным гостям в собственных сновидениях, но, вырвавшись из-под их гнета, он и помыслить не смел о том, чтобы блуждать за пределами грез. И как, скажите на милость, ему теперь наставлять мисс Справедливость?

Откровенно говоря, в его голове уже успела созреть одна вполне логичная, интуитивная догадка, вот только проверить ее на практике не представлялось возможным, а значит, и ручаться за результат он не мог.

В былые времена, оказавшись в подобном тупике, он бы виртуозно напустил туману, ограничившись парой туманных, двусмысленных намеков. Но сейчас, под пронзительным, сканирующим взором «Адмирала Звезд» Катлеи, любое лишнее слово грозило обернуться роковым провалом. Как гласит мудрость: скажешь много – ошибешься во многом, скажешь мало – ошибешься в малом, а промолчишь – и вовсе сойдешь за гения.

«До чего же давящая аура у этой новенькой…» – беззвучно, с тяжелым сердцем вздохнул «Шут» Клейн. Так и не разомкнув губ, он лишь сохранил в глазах ту самую, едва уловимую, снисходительную насмешку.

Не будь он надежно укрыт бескрайней серой мглой и не находись здесь в форме бесплотного духа, юноша почти не сомневался: от столь виртуозной, изматывающей актерской игры мышцы лица давно бы свело предательской судорогой.

«У господина Шута нет иных советов…» – с легкой, едва скрываемой досадой Одри отвела взгляд, окончательно похоронив надежду на скорое возвращение в пучины коллективного бессознательного.

В этот самый миг изнывающий от жгучего нетерпения «Луна» Эмлин деликатно откашлялся и подал голос:

– Я скрупулезно, от корки до корки изучил все исторические летописи, бережно передаваемые из поколения в поколение в нашем благородном роду Крови…

«Род Крови… Так он и впрямь оказался обычным вампиром… А прикармливать кровососов и силком затаскивать их в лоно веры – это, погляжу, незыблемая, добрая традиция Церкви Матери-Земли…» – «Отшельник» Катлея лишь плавно кивнула, виртуозно изображая глубочайшее внимание к рассказу.

Вместе с тем пиратка внезапно осознала, что ей придется спешно перекроить собственную картину мира:

'Этот «Луна» так играючи, без малейших обиняков выложил свою подноготную… Неужто это кричит о том, что статус господина Шута в реальном мире обладает настолько сокрушительной, подавляющей мощью, что Его адепты даже не трясутся над сохранением инкогнито?

Выходит, и мне совершенно ни к чему выстраивать вокруг себя глухую, параноидальную стену секретности…'

Выдержав драматичную паузу, Эмлин повернул голову к «Солнцу» и, надменно вздернув подбородок, изрек:

– Зарубите себе на носу: до Великого Катаклизма в природе не существовало никакого Города Серебра. Была лишь Страна Серебра!

Посмей кто иной усомниться в его словах, «Солнце» Деррик тут же бросился бы с пеной у рта доказывать, что нынешние обитатели Города Серебра – это прямые, законные потомки той самой Страны Серебра, и что он ни на йоту не кривил душой. Однако, бросив короткий взгляд на самодовольно раздувшегося господина «Луну», юноша лишь презрительно отвернулся, всем своим видом демонстрируя, что опускаться до жалких оправданий перед этим типом он не намерен.

«С какой стати я вообще обязан распинаться перед этим заносчивым, спесивым кровососом, который смеет плевать на священную историю Города Серебра?» – с глухой досадой проворчал Деррик про себя.

Искусно считав эту реакцию, Эмлин мгновенно смекнул: связь между Городом Серебра и древней державой и впрямь неоспорима. Вампир язвительно цокнул языком:

– Так вот, на заре веков Страна Серебра возносила мольбы отнюдь не Королю Гигантов Олмиру, а Его супруге – королеве Омебелле.

Омебелле? «Солнце» Деррик резко вскинул голову и на одних инстинктах выпалил:

– В архивах Города Серебра об этом нет ни единого упоминания. Более того, имя королевы гигантов – Омебелла – в наших хрониках тоже отродясь не фигурировало!

Эмлин тут же расплылся в ехидной, торжествующей ухмылке и развел руками:

– Именно поэтому я и осмелился заявить, что хваленая летопись вашего Города Серебра зияет черными дырами и полна досадных пробелов. Разве я не прав?

– Отсюда со стопроцентной вероятностью следует: и те бредовые байки о благородном роде Крови, что вы там у себя понаписали, – чистой воды нелепица.

«…Вот это да, выстроить такую виртуозную, многоходовую комбинацию лишь ради того, чтобы утереть нос оппоненту… Даже не знаю, восхищаться твоей железной логикой, кровосос, или поражаться твоей вопиющей, феноменальной мстительности?» – Клейн титаническим усилием воли подавил рвущийся из груди смешок, заставив себя даже не покоситься в сторону Эмлина Уайта.

Впрочем, эта словесная перепалка между «Луной» и «Солнцем» принесла ему поистине бесценный улов. Копилка знаний сыщика пополнилась важнейшим фактом: королеву гигантов, она же «Богиня Урожая», звали Омебелла.

«Солнце» Деррик уже было приоткрыл рот, чтобы обрушить на господина «Луну» новую порцию аргументов, как вдруг в разговор плавно вклинилась леди «Отшельник»:

– Омебелла действительно была «Богиней Урожая» во Вторую Эпоху, а по совместительству – королевой Двора Короля Гигантов.

– Предания гласят, что Она бесславно пала еще на закате той эры. Вот только доказать это не по силам ни одной живой душе – Ее божественных останков, равно как и мистического наследия, в глаза никто не видел.

«Богиню Урожая» и впрямь величали Омебеллой… «Солнце» Деррик остолбенел, застыв как громом пораженный. Юноша отчаянно жаждал огрызнуться и отстоять честь родных летописей, но этот неоспоримый факт безжалостно, словно обухом по голове, доказал: история Города Серебра действительно испещрена вопиющими белыми пятнами. Напрочь лишенный аргументов, паренек почувствовал, как его с головой накрывает глухая, удушливая обида.

Заметив растерянный и подавленный вид оппонента, «Луна» Эмлин испытал поистине неземное блаженство. Пьянящее, согревающее чувство триумфа медленно, словно густое вино, разлилось по всему его существу.

Спустя еще какое-то время, когда обмен мнениями окончательно иссяк, а само собрание Клуба Таро неумолимо подошло к своему финалу, Клейн расплылся в легкой, безмятежной улыбке и произнес:

– Дамы и господа, до встречи на следующей неделе.

– Повинуемся вашей воле, – «Справедливость» Одри грациозно поднялась с места и отвесила почтительный реверанс.

Остальные участники не заставили себя долго ждать. Даже «Отшельник» Катлея последовала общему примеру без малейшего промедления.

…………

Вернувшись в реальный мир, «Адмирал Звезд» Катлея бросила задумчивый взгляд на разбитый астролябиум, покоящийся на ее письменном столе, и принялась скрупулезно, в мельчайших деталях восстанавливать в памяти всё, что произошло на недавнем собрании.

Ряд ускользающих от поверхностного взгляда мелочей намертво убедил пиратку: дела Клуба Таро простираются пугающе глубоко, и эта ложа отнюдь не так проста, как может показаться. А сам господин Шут, укрытый в недрах бескрайней серой мглы, подобен первобытной сущности, безмолвно созерцающей мир из-за плотных, непроницаемых занавесов тени. Разглядеть Его истинный лик – невозможно, постичь Его мотивы – немыслимо, и одному богу известно, какую именно грандиозную партию Он разыгрывает.

Погрузившись в глухое, звенящее молчание на добрый десяток секунд, Катлея вооружилась пером и бумагой, после чего, тщательно взвешивая каждое слово, вывела:

«В последнее время кое-кто целенаправленно и методично скупает дневники великого императора».

Упоминать в послании сам Клуб Таро или сливать хотя бы крупицу подлинной информации она не рискнула бы ни за какие коврижки, до смерти боясь навлечь на свою голову божественную кару господина Шута. Девушке оставалось лишь действовать тоньше, подарив туманный намек, опирающийся на те самые следы, что при желании можно было раскопать и в повседневной суете.

Высушив чернила и аккуратно свернув лист, Катлея выудила из потайного кармана изящную, словно отлитую из чистого золота губную гармошку. Поднеся диковинный инструмент к губам, она едва слышно выдохнула в него.

Не успела она и глазом моргнуть, как сложенное письмо мистическим, непостижимым образом растворилось в воздухе.

И пусть в тот момент тяжелые очки не скрывали ее пурпурный взор, уловить даже малейший след прибытия посланника пиратка так и не сумела.

«Фух…» – Катлея едва слышно, с колоссальным облегчением перевела дух. Поднеся дрожащую руку к влажному от холодного пота лбу, она беззвучно прошептала:

«Восседать на собрании под пронзительным взором истинного божества – это воистину невыносимое, раздавливающее давление…»

…………

«С появлением в наших рядах „Адмирала Звезд“ я, как „Шут“, тоже испытываю колоссальное, изматывающее давление…» – Клейн, оставшись в гордом одиночестве под сводами дворца над серой мглой, устало помассировал ноющие виски и стремительно низвергся обратно в реальный мир.

Ему не терпелось как можно скорее проверить на практике ту самую дерзкую идею, что озарила его во время рассказа мисс «Справедливости» о блужданиях по миру грез.

Глава 572
Читая мое имя

Покончив с делами, Клейн отпер замок на двери спальни и выглянул в гостиную. Даниц вальяжно раскинулся в кресле-качалке, оглашая комнату заливистым, раскатистым храпом.

И хотя эти рулады доносились до слуха сыщика уже давно, он всё же не удержался от мысленной шпильки:

'Время-то уже за полдень, четвертый час пошел!

Стоило лишь снять с него обязанность торчать у телеграфного приемника, как этот корсар окончательно слетел с катушек и пустился во все тяжкие?'

Впрочем, поразмыслив пару секунд, юноша медленно расплылся в улыбке. Подобный расклад как нельзя лучше отвечал его собственным замыслам.

Главным условием для сохранения кристальной ясности рассудка во сне для него служило чужое вторжение. В обычных же грезах его разум оставался таким же вязким и туманным, как у простых смертных. А значит, провернуть задуманный эксперимент в одиночку было попросту невозможно – талантами к самовнушению он, увы, не обладал.

Именно поэтому сыщик вознамерился пустить в ход внешнюю силу и проникнуть в чужое сновидение. При таком раскладе он смог бы сохранить ледяную трезвость мысли, уподобившись истинному «Кошмару».

Изначально он планировал прогуляться по городу и подыскать подходящую мишень на улице. Но сейчас «Пылающий» подставился настолько идеально, что так и подмывало отвесить ему хорошего пинка.

«Нет, то есть провести испытание…» – мысленно одернул себя Клейн, поспешно меняя формулировку.

Немного прикинув варианты, парень решил отказаться от «Амулета Сна». В конце концов, в седую древность седьмая Последовательность «Пиромана» носила гордое имя «Мага Огня», а значит, с духовной интуицией у Даница был полный порядок. Стоило бы лишь прошептать заклинание активации, всколыхнув силы природы, как пират неминуемо бы проснулся.

А уж успел бы этот увалень вовремя увернуться и дать отпор – это уже вопрос десятый.

Тщательно всё взвесив, Клейн выудил из закромов совершенно иную заготовку. То была отливающая бездонным, непроницаемым мраком желеобразная субстанция, до боли напоминающая драгоценный камень – Потусторонняя характеристика, оставшаяся от павшего «Кошмара».

Даже в своем первозданном, необработанном виде эта вещица поддавалась использованию – точь-в-точь как «Полностью черное око» покойного «Марионеточника» Росаго. Увы, её мощь не шла ни в какое сравнение с полноценным мистическим артефактом. К примеру, с помощью этой характеристики Клейн не мог, вальяжно раскинувшись в гостиничном номере, блуждать по сновидениям всего города, равно как и не мог насильно затаскивать жертв в мир грез. Однако банальное, примитивное вторжение в чужой сон на близкой дистанции давалось ей играючи.

Намертво зажав в кулаке эту темную «жемчужину», сыщик плавно высвободил щупальца собственной духовности.

Мир перед его глазами стремительно заволокло иллюзорным, беспросветным мраком. Эта густая пелена мгновенно поглотила всю комнату, наглухо укрыв в своих недрах каждую деталь интерьера, включая и похрапывающего в кресле пирата.

Привычные человеческие очертания растаяли без следа. На месте Даница теперь пульсировал лишь размытый, подернутый туманной дымкой эллипсоид света.

Клейн, не теряя ни секунды, направил незримые нити духа вперед и осторожно коснулся этой сферы.

Без малейшего предупреждения пространство вокруг взорвалось хаотичным, безумным калейдоскопом образов. Картины мелькали с пугающей скоростью, пока наконец не застыли, явив взору исполинский, в несколько десятков метров длиной корабль. Судно поражало причудливым симбиозом: наряду с вздымающимися к небесам дымящими трубами, на мачтах гордо реяли туго натянутые, необъятные паруса. Палуба была выдраена до такого ослепительного блеска, что в лучах солнца сияла чистым золотом.

Сам Даниц, скрестив руки на груди, вальяжно подпирал ствол главного калибра. С видом заправского надсмотрщика он лениво гонял сновавших туда-сюда матросов, то и дело истошно рявкая:

– А ну трите там сильнее!

– Дерьмо собачье, ты что, жаждешь переписывать словарь древнего фейсака от корки до корки⁈

«А этот ублюдок на борту „Золотой мечты“ воистину важная птица…» – мысленно усмехнулся сыщик. Напрочь проигнорировав хозяина сновидения, он плавно перелетел на противоположный конец судна, отыскал укромный уголок и опустился на палубу, изготовившись к долгожданному эксперименту.

Задумка его была до смешного проста: он жаждал выяснить, сработает ли чтение почетных титулов «Шута» в чужих грезах при ясном рассудке, и сумеет ли он сам уловить эту призрачную мольбу!

При таком раскладе, если мисс «Справедливость» внезапно нарвется на неприятности в океане коллективного бессознательного, у нее появится надежный способ воззвать о помощи… Слегка размяв затекшие плечи, Клейн нацепил на лицо маску суровой, непоколебимой серьезности и глухим, вибрирующим баритоном произнес:

– Шут, что не принадлежит этой эпохе;

– Таинственный Владыка над серым туманом;

– Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.

……

Слово за словом, священные титулы на гермесе послушно слетели с его губ, выстроив полную формулу. Увы, долгожданного эха многократно наслаивающихся друг на друга призрачных мольб так и не последовало.

«Неужто не сработало?» – сурово сдвинув брови, Клейн погрузился в раздумья, пытаясь препарировать причину: то ли этот метод в корне несостоятелен, то ли он сам где-то допустил оплошность.

«Хм… Как ни крути, а в царстве сновидений мои слова не порождают физического звука, так что обычный гермес здесь бессилен… Чтобы мольба сработала на одном лишь беззвучном мысленном усилии, требуется язык, способный напрямую всколыхнуть первобытные силы природы – вроде древнего гермеса. В точности как тогда, когда я мысленно фиксировал пароль от своего анонимного счета…» – едва заметно кивнув собственным догадкам, Клейн с предельной осторожностью затянул свои же почетные титулы, но уже на древнем гермесе.

И страшила его отнюдь не какая-то неведомая мистическая отдача. Он до смерти боялся, что разбуженные им силы мироздания попросту вырвут «Пылающего» Даница из лап сна.

Строка за строкой трехчастная мантра сорвалась в пустоту. В ту же долю секунды уши Клейна резанул до раздражения знакомый, многократно наслаивающийся сам на себя призрачный шепот мольбы.

Но в этот самый миг сновидение Даница судорожно содрогнулось, а иллюзорный остов «Золотой мечты» начал стремительно, с оглушительным треском рассыпаться в прах.

Решив не испытывать судьбу, сыщик немедленно оборвал контакт и пулей метнулся прочь, успев вынырнуть обратно в спальню за мгновение до того, как корсар распахнул глаза.

Спустя жалких семь-восемь секунд Даниц резко, словно от удара, сел в кресле. Растерянно моргая, он содрогнулся от запоздалого страха и пробормотал себе под нос:

– С какого перепугу мне приснилось, что этот конченый психопат Герман Воробей устроил погром прямо на палубе «Золотой мечты»…

– Воистину, жуткий кошмар!

– Дерьмо собачье! Видать, эта мысль слишком крепко засела у меня в печенках!

Тем временем Клейн, надежно укрывшись в спальне, отчеканил четыре выверенных шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой. Как он и предполагал, прямо подле почетного кресла Шута расходились круги кристально чистого света, в сердцевине которых транслировалась картина с ним самим, возносящим мольбу из чужого сна.

«Сработало! Чтение титулов Шута в мире грез на древнем гермесе или языке гигантов и впрямь дает безупречный отклик! Немудрено, что некоторые бедолаги, ни сном ни духом не ведая о мистике, внезапно отдают концы прямо в постели. Наверняка нахватались по верхам какой-то оккультной литературы, вбили в подкорку запретные символы, а потом ненароком воспроизвели их в собственных сновидениях, накликая на свою голову гнев богов. От опасностей этого мира и впрямь нет спасения…» – с тяжелым вздохом философски подытожил Клейн. Легким усилием воли погасив мерцающее видение, юноша погрузился в раздумья: не преподнести ли эти свежие откровения мисс «Справедливости», слегка сменив риторику?

«Тогда я благоразумно промолчал, и если выдам этот фокус постфактум, это неминуемо бросит тень на мой божественный, всеведающий статус Шута… С другой стороны, эта юная леди так и пышет первобытным любопытством. И пускай предостережения господина Повешенного и леди Отшельник возымели действие, заставив ее изрядно повзрослеть, риск того, что она слепо бросится в самоубийственную авантюру, всё еще фатально велик. Разумеется, если она сама сунет голову в петлю, это будут сугубо её проблемы, ко мне не имеющие ни малейшего отношения…» Впрочем, в памяти Клейна тут же всплыло то самое искреннее, неподдельное благоговение, с которым мисс «Справедливость» взирала на «Шута». Вспомнилась ее лучезарная, заразительная улыбка, способная растопить любой лед, и тот поистине колоссальный, неоценимый вклад, благодаря которому она в одиночку вдохнула жизнь в весь Клуб Таро, выковав из него монолитную ложу.

Титаническим усилием воли подавив рвущиеся сомнения, парень тяжело вздохнул и с горькой самоиронией произнес:

– Придется всё же кинуть ей спасательный круг и лишний раз предостеречь.

– В конце концов, статус VIP-клиента обязывает к особому сервису…

Приняв окончательное решение, сыщик не стал тянуть резину. Высвободив незримые щупальца своей духовности, он плавно коснулся той самой пульсирующей, глубокой темно-красной звезды, что символизировала мисс «Справедливость».

…………

Округ Восточный Честер. В роскошных покоях одного необъятного загородного поместья.

Одри, изящно скрестив ноги, восседала перед туалетным столиком. Девушка с головой ушла в размышления, вновь и вновь прокручивая в памяти суровые напутствия господина «Повешенного» и леди «Отшельник».

Лишь благодаря предостережениям этих двух прожженных, опытных Потусторонних на нее снизошло пугающее озарение: верхушка Алхимии Психологии почти стопроцентно была в курсе того, что через метод «самовнушения» можно играючи просочиться в сновидения, исследуя скрытые глубины личного подсознания и бездонный океан коллективного бессознательного!

«А то, что они благоразумно умолчали об этом фокусе, имеет лишь одно объяснение: для „Психиатра“ подобные вылазки таят в себе воистину фатальную угрозу. Одному богу известно, сколько их собратьев уже навеки сгинуло в тех лабиринтах… Но ведь могли бы хоть намекнуть, уберечь от беды! Ах да, в их глазах я всё еще топчусь на жалкой восьмой ступени „Телепата“, и таланты к „самовнушению“ мне попросту недоступны. А раз так, то и сотрясать воздух лишними страшилками совершенно ни к чему…» – наконец-то распутав этот клубок противоречий, с облегчением выдохнула Одри.

Девушка уже было потянулась к колокольчику, дабы впустить Сьюзи и хоть немного развеять горький осадок разочарования, как вдруг мир перед глазами поплыл. Густая, клубящаяся серая мгла вырвалась из ниоткуда, в мгновение ока поглотив всё пространство вокруг.

И в самом сердце этого бесконечного тумана, на высоком кресле вальяжно восседал знакомый силуэт. Взирая на нее с недосягаемой, божественной высоты, он произнес:

– Не лезь на рожон с безрассудными экспериментами.

Не успела Одри даже опомниться, пытаясь осознать происходящее, как ее слух вновь резанул тот самый низкий, исполненный первобытного величия баритон:

– Если в лабиринтах грез тебя настигнет смертельная угроза, вознеси молитву моему имени.

Вознести молитву Вашему имени⁈ Изумрудные глаза Одри распахнулись от непередаваемого шока, а душу мгновенно затопила пьянящая, бьющая через край эйфория:

– Будет исполнено, господин Шут!

Видя, что мисс «Справедливость» ни на йоту не усомнилась в Его словах, а напротив, сияет от бурного, неконтролируемого восторга, Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул и с мягкой усмешкой добавил:

– На древнем гермесе.

Едва эти слова растворились в воздухе, как силуэт владыки стремительно поблек, а окутывающая его серая мгла испарилась без следа.

Одри застыла в оцепенении на пару долгих секунд, после чего торопливо, до побеления стиснула губы, до смерти боясь проронить восторженный визг и разрушить элегантную стать.

«Сам господин Шут снизошел с небес, дабы лично предостеречь меня! Более того, Он даровал мне священное право взывать к Нему прямо во сне!» Одри, не в силах совладать с бушующими эмоциями, принялась суетливо мерить шагами комнату. В эту самую минуту она железобетонно уверовала в то, что является подлинной, истинной Избранницей божества.

Разумеется, суровый наказ господина Шута накрепко впечатался в её рассудок. Юная леди твердо решила: сперва она выудит все возможные тайны из недр Алхимии Психологии, обрастет фундаментальными знаниями, и лишь во всеоружии, подготовив безупречный плацдарм, вновь ступит на эту зыбкую тропу.

Уголки ее губ медленно поползли вверх. Хаотично, в порыве бьющей через край радости начертив на груди непонятную фигуру, девушка беззвучно прошептала:

– Да пребудет со мной благословение господина Шута~

…………

Тем временем в чертогах над серой мглой Клейн переключил мысли на совершенно иную заботу:

Та самая рыжеволосая Элен, за чью голову отваливают баснословный куш в тысячу фунтов, каким-то непостижимым образом оказалась связана с «Вице-адмиралом Болезнь» Трейси!

«Эта пиратка прибрала к рукам флотилию покойного Килангоса и переименовала флагман в „Черную смерть“. А ведь Килангос в свое время захватил в плен одного толстосума по имени Джимми Нек… Тот купец еще раньше раздобыл часть древних манускриптов, связанных с богом Смерти и извлеченных прямиком из усыпальницы Баламской династии… Эту зацепку мне удалось выудить из памяти „Кошмара“, заточенного в „Ползучем голоде“, и она определенно сослужит добрую службу мистеру Азику. Я и так планировал при случае порыть в этом направлении…» – к поискам рыжеволосой Элен у Клейна прибавился совершенно новый, куда более интригующий мотив.

Изначально сыщик собирался ограничиться лишь услугами волшебного зеркала Арродеса, но теперь вознамерился пустить в ход еще и агентурную сеть прихожан «Морского бога».

«Нисходить с божественными откровениями ради жалкой тысячи фунтов – занятие, несомненно, роняющее статус владыки. Но раз уж в деле замешана фигура калибра пиратского адмирала, то с горем пополам можно напустить туману, чтобы паства узрела в этом некий глубоко затаенный, глобальный замысел…» – Клейн силой мысли соткал из пустоты фотографию рыжеволосой Элен и взмахом руки призвал к себе «Скипетр Морского бога».