Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 125 страниц)

Глава 615
Серо-белая мгла

Под жизнерадостные приветствия мисс «Справедливости» «Отшельник» Катлея, верная своим привычкам, сохраняла позу хладнокровной наблюдательницы. Она не спешила вливаться в общую беседу, всем своим видом демонстрируя, что на этом собрании она по-прежнему остается лишь сторонней зрительницей.

Пиратка безмолвно созерцала, как мисс «Справедливость» и мисс «Фокусник» материализуют свежие страницы из дневников Рассела, погашая свои прошлые долги. Затем она с предельной осторожностью, словно боясь обжечься о прямой зрительный контакт, искоса метнула взгляд на господина Шута. Увы, пронзить густую, диковинную серую мглу ей так и не удалось: в ее глубоких пурпурных глазах отразились лишь очертания одеяний, которые, вне всяких сомнений, были сотканы из иллюзии.

Приняв три желтоватых листа, Клейн не стал, вопреки обыкновению, жадно впиваться в текст с первых же секунд. В конце концов, ему уже довелось лично подержать в руках и пустить в ход запечатанный артефакт нулевого класса. Он воочию узрел, как выглядит воплощенная «Уникальность» Потустороннего Пути, и даже успешно взял эту чудовищную реликвию на испуг. Теперь юноша свято верил: какие бы откровения ни изливал на бумагу великий император Рассел, пробить его броню невозмутимости будет ой как непросто.

«Разве что какой-нибудь не в меру одаренный мастер одарил его „благословением Ведьмы“, заставив на время примерить женское тело…» – Клейн мысленно позволил себе едкую шутку, с живым интересом оглядывая собравшихся за длинным бронзовым столом.

«Надо же, а любопытство леди Отшельник в корне отличается от восторгов той же мисс Справедливости. Похоже, дневники Рассела имеют для нее колоссальный, личный вес?» Сделав в уме эту зарубку, Клейн отвел взгляд и с вальяжной небрежностью принялся за чтение желтовато-бурых пергаментов:

«Двадцать второе апреля. Мы готовимся спуститься туда. Нас ждет Бездна».

'Двадцать третье апреля. Разрезая килем воды непроглядно-черного океана и продираясь сквозь жидкий, словно кисель, туман, мы добрались до той самой горы, чьи очертания до боли напоминают исполинского монстра. А за этой вершиной расстилается безбрежная, уходящая в бесконечность черная мгла, словно накрывающая собой целый материк.

Но стоило лишь бросить взгляд к самому подножию горы, как разум тут же пасовал: казалось, там зияет абсолютная пустота без дна и края. Я еще тогда отшутился, бросив Эдвардсу, что если сигану со скалы вниз, то так никогда и не разобьюсь о землю, а буду падать целую вечность'.

На этом моменте брови Клейна предательски дрогнули. Юноша отказывался верить своим глазам: неужто этот безумец Рассел, воочию узрев Бездну, набрался наглости погнать своих рыцарей и матросов исследовать ее границы?

«У него что, начисто атрофировался инстинкт самосохранения? Легенды кричат, что эта дрянь пожирает всё сущее, оскверняя любую живую душу! На том этапе Рассел стопроцентно не дотягивал до четвертой Последовательности, не был полубогом. В лучшем случае – топтался на пятой ступени, а то и ниже… Окажись на его месте я, тут же развернул бы посудину на сто восемьдесят градусов и понесся бы докладывать Церкви…» В это самое мгновение сыщик с кристальной ясностью осознал, какая непреодолимая пропасть разделяет его и великого императора.

К тому же, это красочное описание границ Бездны всколыхнуло в памяти Клейна образ той самой загадочной каменной двери из мавзолея Амона. Когда архиепископ Церкви Бога Пара и Машин Хорамик коснулся ее своей марионеткой, перед их взорами разверзлась до жути похожая картина.

«Одному богу известно, что он там откопал… Впрочем, как минимум, в той вылазке он не сложил голову, и жизнь его еще долго била ключом…» – Клейн скользнул взглядом ниже, вчитываясь в остатки записей на этой странице:

'Двадцать четвертое апреля. Мы спустились по склонам горы, предприняв попытку продвинуться вглубь.

Этот клубящийся черный туман оказался ледяным и до омерзения склизким, словно он способен просочиться сквозь плоть прямо в душу. Ха-ха, хвала небесам, на борту «Черного Трона» завалялась парочка вещиц, надежно отсекающих эту скверну. Иначе, сдается мне, я вкупе со своими Всадниками Апокалипсиса вмиг пополнил бы ряды Легиона Фаррона.

Здесь царит могильная тишина. Мы не обнаружили ровным счетом ничего'.

'Двадцать пятое апреля. Нам встретились Дьяволы. Вот только от них остались лишь гниющие туши.

За зазубренными черными скалами, под слоями вязкого ила, по которому даже ступить было тошно, в самых банальных и немыслимых укрытиях валялись растерзанные останки самых разных дьяволов.

Их всех словно выкосило в одночасье одной и той же чудовищной силой'.

'Двадцать шестое апреля. Кругом либо мертвецы, либо звенящее безмолвие. Пути вперед нет ни конца, ни края.

Защитные артефакты «Черного Трона» стали подавать первые тревожные признаки распада.

За последние годы я почти позабыл, каков на вкус настоящий страх. Но здесь… этот липкий ужас перед неизведанным невидимой рукой намертво стиснул мое сердце.

Нужно уходить! Срочно отступать! Больше здесь нельзя задерживаться ни на секунду!'

И что же стряслось потом? Удалось ли великому императору без потерь выскользнуть с рубежей Бездны, или на обратном пути он хлебнул горя? И что вообще символизировала та кровавая баня? Отголоски глобальной, беспощадной бойни? Сгорая от нетерпения, Клейн перевернул лист, но с досадой обнаружил, что вторая страница напрочь лишена связи с предыдущей:

'Восьмое мая. Моей крошке Бернадетт вот-вот стукнет два года. День ото дня она расцветает всё ярче, становясь настоящим чудом. Вся в меня и свою матушку – воистину, безупречные гены.

Когда ее звонкий голосок лепечет «папа», а я смотрю, как она резво носится по дому, мою душу затапливает совершенно неизведанное, теплое чувство умиротворения.

С того самого дня, как меня занесло в этот мир, я натворил немало дел. Иные из них – откровенно грязные, те, о которых в приличном обществе не заикаются. Вот только ни капли жгучего стыда или горького раскаяния я не испытываю. Отчасти это потому, что я с рождения не умею держать свои страсти в узде и чертовски легко поддаюсь искушениям. Хе-хе, нужно денно и нощно возносить хвалу судьбе за то, что мне так и не довелось схлестнуться с «Апостолами Желаний» из Пути «Дьявола». Если верить сухим выкладкам из архивов, мастера этой стези стали бы для меня фатальным криптонитом, стерев в порошок в мгновение ока.

С другой же стороны, я до сих пор чувствую себя здесь чужаком. Да, мои здешние родители души во мне не чают, и я из кожи вон лезу, чтобы стать их гордостью. Но будем откровенны: моя привязанность к ним до смешного ничтожна. То же самое касается и Матильды – там балом правит слепое чувство собственника, а не искренняя любовь.

Приходится смотреть правде в глаза: всё это время я жил так, словно запустил ролевую игру в виртуальной реальности. Отцы и матери, жены и братья, закадычные приятели – всё это лишь куклы-NPC. В них можно вложить каплю эмоций, но пустить их глубоко в сердце – увольте. Именно поэтому я мог со спокойной совестью гулять на самых порочных оргиях и безжалостно пускать в расход бывших знакомых. Точь-в-точь как в те славные времена, когда рубился в Скайрим и мог пустить под нож целую деревню из-за какой-то убитой курицы.

Но стоило Бернадетт появиться на свет, как этот мир внезапно перестал быть для меня пустой декорацией. Я наконец-то нащупал здесь свои корни, а ледяная отстраненность начала таять.

Это мой ребенок. Живое, дышащее создание из моей плоти и крови.

Быть может, именно это и называют пресловутым взрослением?'

«Своими отпрысками я пока не обзавелся, так что этого трепета мне не понять. Да что уж там, у меня даже подружки отродясь не было… Впрочем, тот самый душевный холод, о котором распинается император, стоит взять на карандаш. Если сейчас этого нет, вовсе не значит, что оно не накроет меня потом. Чем выше ты карабкаешься по лестнице Последовательностей, тем больше в тебе божественного и тем меньше человеческого…» – Клейн беззвучно, тяжело вздохнул и перешел к третьему листу:

'Шестое января. Новый год, новая глава.

Шагнув на ступень «Ремесленника», я наконец-то обрел достаточно мощи для того самого дела!

Я вознамерился выковать копию той самой загадочной серебряной пластины из своих воспоминаний. Сдается мне, именно она и зашвырнула меня в этот мир!

Положа руку на сердце, я восстановил ее облик до мельчайших деталей еще будучи «Ученым». В памяти кристально ясно отпечатались те диковинные символы и вязь узоров на металле. Вот только тогда интуиция твердила мне железобетонно: сляпать нечто подобное мне не по зубам'.

'Девятое января. Пережив череду обидных фиаско, я всё же добился своего.

Намертво зажав в ладони эту усыпанную загадочными знаками пластину, я щедро влил в нее духовность, отчаянно силясь запустить механизм.

На мгновение перед мысленным взором полыхнула бескрайняя, уходящая в бесконечность серо-белая мгла… а затем всё стихло.

В чем подвох? Подвел металл, или я упустил какой-то критически важный штрих в самом ритуале?'

'Десятое января. Я дотошно, шаг за шагом воссоздал ту самую обстановку, что предшествовала моему переселению. Казалось бы, учел всё до последней мелочи. Увы, проклятая серебряная пластина по-прежнему одаривает меня лишь видениями той зыбкой серой мглы, наотрез отказываясь служить ключом хоть к чему-нибудь.

Если даже это не сработало, каким, мать его, чудом меня вообще сюда забросило?

Пришлось отступить. Я своими руками пустил свежевыкованную поделку в переплавку. Быть может, вознесясь в высшие эшелоны и став полубогом, я смогу разгадать истинный смысл тех символов и наконец-то докопаюсь до корня своего переселения.

О да, я стопроцентно стану полубогом! Ведь именно я – главный герой этой эпохи!'

Серо-белая мгла? Император, скопировав ту самую земную пластину, узрел бескрайнее море серо-белого тумана! Клейн вчитывался в эти строки, чувствуя, как его зрачки стремительно сужаются в игольное ушко.

Прямо под его ногами сейчас расстилалась всё та же, застывшая в вечности, бескрайняя серая мгла!

«Неужто и мое, и императорское переселения намертво завязаны на это таинственное измерение? Но с какой стати Рассел так и остался топтаться на пороге, а мне двери распахнулись настежь? Если судить по тем предсмертным, полным отчаяния записям, он так и не расколол загадку серебряной пластины. Будь у него подобный козырь, он бы ни за что не преминул укрыться здесь или использовать эти чертоги как плацдарм в час самого черного, беспросветного безумия…» – Клейн вскинул голову, устремив взор за пределы древнего храма.

Парень кристально ясно помнил: там, в самых непостижимых глубинах этого пространства, таится ослепительная световая лестница, ведущая прямо в небеса и незримо перекликающаяся с его собственной Последовательностью.

Ступени были настолько исполинскими, словно их высекли для великанов. А вели они прямиком к парящей в пустоте пелене серо-белой мглы, которая, казалось, бережно баюкала на себе нечто невообразимое.

«Неужели именно там зарыт корень нашей с Расселом тайны переселения?» – Клейн легким усилием воли растворил пергаменты в воздухе. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он совершенно будничным, лишенным малейших эмоций тоном изрек:

– Можете приступать.

«Солнце» Деррик изначально грезил выкупить рецепт шестой Последовательности, следующей за «Жрецом Солнца», однако внезапное освобождение старейшины Ловии смешало все карты. Юноша отложил свои планы, до смерти жаждая выложить всё как на духу и вымолить у соратников спасительный совет.

Но памятуя о том, что сейчас время торговли, паренек титаническим усилием воли задавил в себе этот порыв, покорно проглотив слова и погрузившись в напряженное ожидание.

«Малыша Солнце явно что-то гложет… В Городе Серебра опять стряслась какая-то чертовщина?» – «Справедливость» Одри отвела взгляд, с головой уйдя в раздумья, и тоже решила воздержаться от покупок.

В этот момент «Повешенный» Элджер обвел собравшихся властным взглядом и взял инициативу в свои руки:

– Мне требуется рецепт эликсира «Океанского Певца».

«Так я и знала. Он уже топчется на шестой ступени и стал „Благословенным ветром“… Разве он не служит в Церкви Повелителя Бурь? С какой стати ему рыскать по подполью в поисках рецепта „Океанского Певца“? Выудить его из церковных закромов было бы в сто крат проще… Выходит, он ведет двойную игру и прячет от Церкви Бурь какие-то скелеты в шкафу? Или же его набожность – лишь искусная ширма?» В голове «Отшельника» Катлеи молниеносно созрел целый ворох гипотез. Она лишь слегка кивнула и ответила:

– Я могу навести справки на этот счет.

Услышав отклик леди Отшельник, Элджер тут же ухватился за ниточку и спросил:

– Мадам, а в чем испытываете нужду вы?

– Я бы мог загодя прощупать почву и собрать нужные вам зацепки, дабы в будущем нам было легче ударить по рукам и обменяться рецептом.

Глава 616
Нет худа без добра

«В чем испытываю нужду я?» – мысленно усмехнулась «Отшельник» Катлея, без труда уловив в этом будничном вопросе «Повешенного» скрытую, осторожную попытку прощупать почву.

Ведь там, где есть потребность, неминуемо появится и зацепка!

«Даже если вынести за скобки тот факт, что рецепт зелья „Ученого-мистика“ четвертой Последовательности Пути „Тайноведа“ уже у меня в кармане, и сейчас я лишь коплю заслуги ради одного из стержневых ингредиентов… Даже не будь у меня ничего, в нужных каналах я недостатка не испытываю, и их у меня предостаточно…» Катлея позволила мыслям сменить русло, вспомнив о том самом «Скипетре Морского бога» в руках господина Шута, после чего с мягкой улыбкой произнесла:

– Мне требуется мистический артефакт полубожественного ранга. Из тех, чьи побочные эффекты относительно терпимы.

В это мгновение «Повешенный» Элджер едва не поперхнулся, чуть было не выпалив просьбу прекратить эти дурацкие шутки.

Даже Церкви Повелителя Бурь порой требуются долгие годы, чтобы раздобыть подобную реликвию! Что уж говорить о Потустороннем, который с первого взгляда тянет от силы на средние Последовательности!

«Окажись в моих руках артефакт полубогов с терпимыми побочными эффектами, с какой стати мне сбывать его, а не оставить себе?» Элджер прекрасно понимал, что «Отшельник» таким изящным, насмешливым выпадом лишь парирует его неуклюжую попытку прощупать почву. Впрочем, в отличие от подавляющего большинства своих вспыльчивых соратников, моряк совершенно не поддался гневу. Медленно, с шумом втянув воздух, он отозвался:

– Я буду иметь это в виду.

– Однако, мадам, вы должны кристально ясно осознавать: даже достоверная наводка на подобную вещь вполне может обойтись по цене рецепта «Океанского Певца».

«…До чего же скрытный и хладнокровный. Никаких вспышек ярости, что в корне расходится с извечным стилем Церкви Повелителя Бурь… Неужто мои первоначальные выводы оказались ошибочными, и он действительно лишь мастерски играл роль жреца Бури? Нет, рубить сплеча пока рано. Быть может, всё дело во внимательном взоре господина Шута, не позволяющем ему сорваться, или же он попросту эдакая белая ворона в рядах Церкви Штормов. Таких кадров немного, но они определенно встречаются…» «Отшельник» Катлея не стала наглеть и, отказавшись от новых проверок на прочность, лишь сдержанно кивнула:

– Мне это прекрасно известно.

С завершением этого диалога торговая часть собрания внезапно иссякла – больше никто не высказал ни единой просьбы. Одна половина участников уже имела надежные каналы для получения желаемого и не нуждалась в покупках; в первую очередь это касалось «Справедливости» Одри и «Фокусника» Форс, ожидающих рецептов своих следующих ступеней. Другая же часть была банально скована скудными финансами или текущим положением, благоразумно отказавшись от преждевременных трат. В их числе оказались «Луна» Эмлин, до смерти алчущий заполучить наследие вампирского виконта, и та же мисс «Фокусник», страстно мечтающая разжиться мистическим артефактом.

«Как и ожидалось… По мере того как резиденты шаг за шагом выбираются из низов, скорость их возвышения стремительно падает, утягивая за собой и частоту сделок. В былые времена Клуб Таро еженедельно закрывал по сделке-другой, нынче же на это уходит пара-тройка недель. А в обозримом будущем разрыв и вовсе может растянуться на три-четыре месяца…» «Шут» Клейн, так и не решив, радоваться этому или огорчаться, едва заметно кивнул, дав знак переходить к свободному обмену новостями.

«Справедливость» Одри немедля устремила взор на «Солнце» Деррика, с замиранием сердца ожидая его рассказа о недавних перипетиях в Городе Серебра.

И Деррик ничуть не обманул её ожиданий. Опередив всех остальных, юноша с обезоруживающей искренностью произнес:

– Старейшину Ловию освободили. Мы столкнулись с ней в библиотеке.

«Пастырь» Ловия на свободе? Вся ее экспедиция до единого человека подверглась кровавому осквернению со стороны «Истинного Творца», так как она сама могла остаться чиста? О чем вообще думает их Совет Шести? Клейн уже было порывался выразить свое крайнее недоумение фразой в духе: «Если с Ловией всё в порядке, я оторву себе голову и отдам ее „Истинному Творцу“ вместо мяча!», однако вовремя осекся. Благоразумие подсказало сыщику, что клятвы и проклятия, в которых поминаются истинные божества, порой чреваты весьма скверными и вполне осязаемыми последствиями.

«Впрочем, здесь, в чертогах над серой мглой, подобная паранойя явно излишня…» – мысленно с легким вздохом констатировал он.

– Старейшина Ловия освобождена? Та самая «Пастырь»? – Одри хватило лишь мгновения, чтобы воскресить в памяти всё, что скрывалось за этим именем.

Тогда малыш «Солнце», виртуозно разыграв спектакль с одержимостью «Богохульником» Амоном и заручившись божественной поддержкой господина Шута, вывел на чистую воду целый разведывательный отряд, отравленный порчей «Истинного Творца». А ведь во главе той самой экспедиции стояла именно Ловия, чья профессия «Пастыря» как раз и венчала Путь «Тайного Просителя», неразрывно связанный всё с тем же «Истинным Творцом»!

– Истинно так, – серьезно закивал Деррик, инстинктивно покосившись на сидящего неподалеку «Повешенного».

Элджер на пару секунд задумался и неожиданно задал встречный вопрос:

– Ваш Вождь уже вернулся в Город Серебра?

«И с какой стати господин Повешенный вдруг свернул на эту тему?.. Ах, ну разумеется! Даровать свободу столь важной и опасной фигуре в обход Вождя Совет Шести просто не рискнул бы…»

«А если Вождь еще не вернулся, а старейшины уже рубанули с плеча, значит, обстановка накалилась до предела. Угроза настолько фатальна, что ждать они попросту не могли… Но коль скоро Вождь уже дома, то освобождение Ловии с огромной долей вероятности увязано с результатами его недавнего похода. Как-никак, судя по словам малыша Солнца, это была единственная крупная экспедиция Города Серебра за последнее время…»

«Ох, и почему же я сама до этого не додумалась? Одри, тебе всё еще катастрофически не хватает опыта…» – «Справедливость» мысленно пожурила себя, стараясь при этом не сильно унывать.

– Да, совсем недавно, – отозвался Деррик, немало пораженный столь снайперски точной догадкой господина «Повешенного».

В этот момент «Фокусник» Форс, до этого безмолвно впитывающая информацию, сложила воедино все разрозненные куски головоломки, и ее внезапно осенило:

– Господин Солнце, а что если картина выглядит следующим образом?

– Ваш Вождь во главе разведывательного отряда, прихватив с собой того самого мальчика Джека, отправился на поиски тропы, ведущей во внешний мир. И там они осознали: прорваться сквозь тьму без помощи «Истинного Творца» попросту невозможно! Хе-хе, поймите правильно, это не мои досужие вымыслы, а железобетонный логический вывод. Отец этого маленького Джека состоял в ордене Авроры, и в ваши края они забрели именно в поисках святилища «Истинного Творца».

– Стало быть, ради выживания всего Города Серебра, ваш Вождь по возвращении принял тяжелое решение и даровал свободу «Пастырю» Ловии.

– Если всё действительно так, то над вами, господин Солнце, нависла колоссальная угроза, – с нескрываемой тревогой произнесла Одри. От этих слов сердце Деррика камнем рухнуло в пятки.

Однако именно в этот миг «Повешенный» Элджер отрицательно покачал головой:

– Нет. Я придерживаюсь в корне иного мнения.

– Выводы мисс Фокусник безупречно совпадают с моими собственными догадками. Вот только я искренне полагаю, что при подобном раскладе «Солнце» окажется в куда большей безопасности, нежели когда-либо прежде!

– Но почему? – Деррик, почувствовав, как паника немного отступает, на одних инстинктах выпалил вопрос.

«Да потому что это же элементарно! Баланс!» – «Шут» Клейн беззвучно, с легкой иронией усмехнулся.

– Опасность, исходящую от «Истинного Творца», способно учуять любое разумное существо, наделенное глазами и хоть каплей мозгов. Ваш Вождь ни за что не станет складывать все яйца в одну корзину и вверять судьбу города в Его руки. Он жизненно нуждается в силе, способной служить надежным противовесом влиянию «Истинного Творца».

– А ты, сумевший сорвать их прошлый заговор и переживший одержимость «Богохульником» Амоном, как раз и олицетворяешь собой эту самую альтернативу.

– И чем яростнее Ловия со своими приспешниками будет жаждать твоей крови, тем отчаяннее Вождь и остальные старейшины станут тебя оберегать. Благодаря этому на любые твои прошлые, так и не смытые до конца подозрительные пятна они попросту закроют глаза, – лаконично, расставляя всё по полочкам, пояснил Элджер.

Выходит, это ему только на руку⁈ «Фокусник» Форс от такого парадоксального вывода слегка оторопела.

«А ведь господин Повешенный чертовски прав… В искусстве препарировать интриги и читать политические расклады мне до него еще расти и расти…» – «Справедливость» Одри слегка приуныла. Ей даже захотелось по-детски надуть щеки от досады, однако, вовремя вспомнив об аристократических манерах, девушка благоразумно ограничилась лишь мысленным порывом.

Что же до «Луны» Эмлина, совершенно не посвященного в предысторию с Ловией, то для него этот разговор оказался настоящим испытанием. Впрочем, памятуя о недавних байках про мальчика Джека и закольцованную петлю времени, вампир всё же сумел худо-бедно уловить общую суть беседы.

«Стало быть, ради спасения Города Серебра из их извечного тупика, верхушка спустила с поводка ходячую угрозу, намертво связанную с „Истинным Творцом“?» – мысленно прикинул Эмлин.

По сравнению с ним «Отшельник» Катлея и вовсе плавала в глухом тумане. Пиратке казалось, будто она и остальные резиденты Клуба Таро существуют в совершенно параллельных, не пересекающихся реальностях.

«Надо же, меня вновь посетило это мерзкое чувство… Сижу и думаю: „О чем они вообще толкуют? Звучит до одури круто, вот только я ни слова не понимаю…“ В последний раз я ощущала подобную беспомощность много лет назад, когда еще была совсем слабой и зеленой… На прошлых собраниях Клуба Таро тревожные звоночки уже проскальзывали, особенно когда речь заходила о Городе Серебра, но такого вопиющего диссонанса еще не случалось…»

«Да и с какой стати они так непринужденно, словно о погоде, перемывают кости „Истинному Творцу“ и „Богохульнику“ Амону? Хм… судя по всему, это именно тот самый „Богохульник“, о котором мне доводилось слышать… Но ведь все они топчутся лишь на средних Последовательностях! В какие дебри они вообще успели влезть до моего появления?» Незыблемая уверенность Катлеи, выкованная в горниле жестоких битв и статуса могущественного мастера, в это мгновение дала изрядную трещину.

Выслушав железные доводы господина «Повешенного», «Солнце» Деррик сперва с нескрываемым облегчением перевел дух, но тут же вновь напрягся:

– А не приведет ли это к тому, что наш Город Серебра в итоге будет стерт с лица земли «Падшим Творцом»?

Юноша отчаянно жаждал услышать от наставника слова утешения, однако тот глухо и сурово отозвался:

– Исключать подобный расклад ни в коем случае нельзя.

– Тогда как мне поступить? – с искренней мольбой в голосе спросил Деррик.

– Не понимая до конца истинных замыслов вашего Вождя и старейшин Совета Шести, давать конкретные советы я не вправе. Но смею заверить: пороть горячку и впадать в панику совершенно ни к чему. – Произнеся это, Элджер поднял голову и устремил взор на восседающего во главе длинного бронзового стола господина Шута, который в абсолютном безмолвии наблюдал за дискуссией.

Повинуясь его взгляду, Деррик на одних инстинктах тоже повернул голову и увидел окутанный густой серой мглой, непостижимо размытый силуэт Владыки.

В душе юноши мгновенно воцарилось глубокое умиротворение, а перед мысленным взором сам собой всплыл образ того самого ослепительного, пугающе могущественного ангела.

«…И пусть я действительно не раз пускал под откос коварные замыслы „Истинного Творца“, сойдись мы с Ним лицом к лицу – и секунды бы не продержался… Этот фарс обернулся бы банальной доставкой на дом: „Шут“ прибыл, а „Истинный Творец“ еще бы и побрезговал, дескать, на один зубок не хватит…» – Клейн, виртуозно сохраняя вид вальяжного наблюдателя, не проронил ни звука и не дрогнул ни единым мускулом.

Оторвав взгляд от божественной фигуры, Деррик вновь обратился к Элджеру:

– Примите мою глубочайшую признательность за помощь, господин Повешенный. Я приложу все силы, чтобы как можно скорее выведать истинные планы Вождя и старейшин.

Убедившись, что дискуссия подошла к своему логическому финалу, «Отшельник» Катлея, тщательно подбирая слова, нарушила тишину:

– Тот самый «Богохульник» Амон, чье имя только что прозвучало… Вы имели в виду пращура семьи Амон времен империи Тюдоров из Четвертой Эпохи? Того самого Сына Создателя?

Сына Создателя⁈ Услышав этот титул из уст леди «Отшельник», «Справедливость» Одри едва не подскочила от неожиданности. Девушка инстинктивно скосила глаза во главу длинного бронзового стола и с трепетом подметила, что господин Шут всё так же безмятежно восседает в своем кресле, всем своим видом молчаливо подтверждая эту вторую, поистине пугающую личину Амона.