Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 125 страниц)

Глава 497
Доска розыска

Когда легенды о сокровищах, веками манившие поколения авантюристов в открытое море, подошли к концу, кок как раз закончил запекать мясо с брюшины рыболюда.

Куски приобрели аппетитный белоснежный оттенок с легкой хрустящей корочкой, усыпанной мелкой бурой россыпью специй, и соблазнительно поблескивали соком и жиром.

Щедро наносимый слой за слоем маринад пропитал волокна плоти насквозь, придавая блюду поистине чарующий вид.

– Запеченная рыба по-дисийски. Готов поспорить, она разительно отличается от того, к чему вы привыкли, – произнес Элланд, указывая на расставленные коком белоснежные фарфоровые тарелки.

Донна, крепко сжимая нож и вилку, с нескрываемым предвкушением воскликнула:

– Больше всего на свете я обожаю рыбу, запеченную в меду!

– Впрочем, эта тоже выглядит просто восхитительно.

«Рыба в меду… Это же сколько меда нужно извести… При случае непременно стоит отведать, вкус наверняка потрясающий…» – у Клейна от этих мыслей мгновенно разыгралась фантазия.

Раз уж на борту имелся кок, нужды марать руки не было. Собравшиеся лишь с замиранием сердца наблюдали, как нежнейшее филе ловко нарезают ломтиками, раскладывают по тарелкам и пододвигают каждому из гостей.

Клейн относился к дегустации деликатесов со всей подобающей серьезностью. Не спеша набрасываться на рыбу, он первым делом пригубил из чашки черный чай, позволяя терпкой, чуть кисловатой влаге очистить рецепторы от послевкусия прошлых блюд.

Покончив с этим ритуалом, сыщик подцепил вилкой ломтик филе и отправил его в рот.

В ту же долю секунды язык обожгло пикантной, едва уловимой остротой зиры, базилика и целой россыпи диковинных пряностей, которые виртуозно, один за другим, пробудили каждый вкусовой сосочек.

А следом грянул настоящий гастрономический взрыв: потрясающая сочность плоти, солоноватая терпкость морской соли и освежающая, кисло-сладкая прохлада лимона слились воедино. Эта симфония вкусов захлестнула рецепторы, заставляя рот мгновенно наполниться слюной.

Стоило лишь сделать пару жевательных движений, как под слоем вытопленного жира упругие волокна сдались. Мясо таяло, раскрывая свое первозданное, неповторимое совершенство и едва уловимую, природную сладость.

Проглотив угощение, Клейн мысленно перебрал в памяти весь арсенал фраз из кулинарных шоу своей прошлой жизни и выдал самый безупречный, точно бьющий в цель вердикт:

– Потрясающая многогранность вкуса, воистину бесподобно!

– Ха-ха, судя по тону и изысканности фраз, перед нами истинный гурман, – добродушно пошутил Элланд.

Донна, забавно взмахнув вилкой, с готовностью подхватила: – Дядюшка, вам бы впору вести собственную колонку в газете! Писали бы рецензии на всякие ресторанчики и диковинные блюда.

«Ба, и как мне самому в голову не пришла столь гениальная мысль… Это же работа мечты: и брюхо деликатесами набиваешь, и звонкую монету за статьи гребешь! Загвоздка лишь в одном – толстякам в „Клоуны“ путь заказан, былой проворности как не бывало… Вызывать рвоту? Тьфу, какое кощунственное расточительство!» – Клейн на полном серьезе обдумал идею девочки.

– За этот дивный вечер!

Когда с трапезой было практически покончено, изрядно захмелевший и раскрасневшийся Элланд плеснул себе еще сунийского кровавого вина и с чувством вскинул бокал.

Клейн и остальные, пребывая в столь же превосходном расположении духа, дружно поддержали тост:

– За этот дивный вечер!

Один за другим они осушили свои бокалы до дна, после чего принялись умиротворенно наблюдать, как матросы споро убирают со стола и надраивают палубу.

Ежась на пронизывающем, ледяном ветру, компания еще немного поболтала, плавно свернув на излюбленную тему Донны – русалок.

Клевис поведал девчушке, что в некоторых преданиях русалок кличут морскими сиренами. Они дурманят людской рассудок своим дивным пением вовсе не ради забавы, а исключительно ради охоты. Наткнуться на них можно не только на маршрутах, ведущих от архипелага Гаргас в самые недра моря Соня, но и в неизведанных, кишащих гибельными угрозами пучинах, куда еще не ступала нога человека. Впрочем, всё это основывалось лишь на пьяных байках захмелевших пиратов, которые почему-то всегда технично умалчивали, каким чудом им самим удалось уцелеть и не сгинуть в пучине под чары этих самых русалок. А потому слепо верить подобным россказням явно не стоило.

«Как бы там ни было, это всё равно набрасывает хоть какой-то вектор для поисков…» – Клейн скрупулезно намотал на ус услышанное.

– Донна, Дентон, пора по каютам. Завтра вам вставать ни свет ни заря, чтобы отзавтракать вместе с родителями, – скользнув взглядом по сияющей в вышине луне, напомнила Сесиль.

– Ну ладно, – с явной, тяжелой неохотой поднялась на ноги девочка.

Дентон же, судорожно сглотнув, выпалил:

– А у меня… у меня есть шанс стать искателем приключений?

Душа мальчишки была окончательно и бесповоротно пленена недавней кровавой охотой и будоражащими кровь морскими легендами.

Клевис неспешно подошел к парню. Тяжело похлопав его по плечу, наемник произнес:

– Прежде чем задаваться подобными вопросами, тебе предстоит отпахать как минимум лет пять на тренировках по рукопашному бою и впитать в себя бездну знаний. Сдается мне, твой батюшка без труда наймет тебе толкового наставника.

– Угу! – глаза Дентона радостно вспыхнули, и он яростно закивал.

«Через пять лет, изрядно повзрослев, ты с огромной долей вероятности напрочь выкинешь из головы эту блажь – лезть в шкуру авантюриста, рискующего в любой миг пойти на корм рыбам… А Клевис-то тертый калач, виртуозно осадил мальца. Не стал рубить сплеча и отказывать, а подкинул спасительную надежду, позволив времени самому смыть эту дурь. Идеальный способ обойти юношеский бунт… Как ни крути, а владение кулаками никому еще в этой жизни не вредило…» – Клейн сунул руки глубоко в карманы, искренне, беззвучно восхищаясь тактикой наемника.

По пути обратно в нутро корабля Клейна нагнал Клевис и протянул ему две пятифунтовые банкноты:

– Твоя доля.

К этому моменту бывший авантюрист уже успел получить от Элланда те самые сто пятьдесят фунтов за цельную тушу рыболюда.

– Я ведь палец о палец не ударил, – на чистых инстинктах попытался отказаться сыщик.

Клевис смерил его ледяным, бледно-голубым взглядом и глухо отрезал:

– Ты развязал руки Сесиль и присмотрел за малышней.

«Присмотрел за малышней?» Клейн едва удержался от смеха. Тем не менее, он благоразумно принял деньги и, очертив на груди треугольную священную эмблему, произнес:

– Ты оказался куда щедрее, чем я полагал. Премного благодарен.

Парень быстро смекнул, почему упорствовать не стоит: вздумай он гордо отмахнуться от этих десяти фунтов, в глазах прожженного морского волка вроде Клевиса это выглядело бы так, словно он недоволен подачкой и выжидает момента, чтобы сорвать куш покрупнее. А значит – готов в любую секунду вонзить нож в спину! В конце концов, среди тех, кто гордо называл себя искателями приключений, алчных, отбитых на всю голову психопатов хватало с избытком!

Убедившись, что Герман Воробей благополучно распихал банкноты по карманам, Клевис отвел взгляд и с абсолютной невозмутимостью обронил:

– Таков закон моря.

Больше не проронив ни звука, наемник зашагал вслед за Сесиль, Донной и остальной компанией, скрывшись в недрах корабельных коридоров.

«Доставайся мне заказы и поручения подобного толка, да еще и с таким баснословным кушем при нулевых усилиях, я бы уже давно сколотил миллионы на ниве частного сыска…» – с горькой иронией усмехнулся про себя Клейн, вскинув голову к сияющей в зените багровой луне.

Светило всё так же безмятежно и кротко озаряло ночной океан.

«Морские легенды, диковинные чудовища… Кажется, я наконец-то начал проникаться истинным духом авантюризма». Развернувшись к фальшборту, юноша подставил лицо под струящуюся багровую вуаль лунного света. Созерцая, как лазурные волны тонут в бескрайней, удаляющейся тьме, он чувствовал, как душа наливается первозданным покоем, дюйм за дюймом сбрасывая с себя ту свинцовую, удушливую тоску, что мертвой хваткой вцепилась в него после Великого баклундского смога.

Пронизывающий, напоенный соленой влагой ветер хлестал по щекам, а раскинувшийся впереди необъятный океан заполнял взор до самых краев, вытесняя все тревоги и даруя небывалую свободу.

На какое-то мгновение Клейна захлестнул дикий порыв разразиться возвышенными стихами, но, стоило лишь приоткрыть рот, как парень с досадой осознал: в его дырявой памяти не завалялось ни единой подходящей строчки из современной поэзии.

«Только не вздумай брякнуть что-нибудь в духе: „О море, ты – сплошная вода“… Вот уж воистину, императорский Путь „Ученого“ просто безупречно заточен под подобный плагиат. При случае надо бы проштудировать его сборники, а то так и помру неотесанным невеждой…» – беззвучно съязвил Клейн в свой адрес. Не отрывая взгляда от багровой луны и темнеющих вод, он тихо, с чувством выдохнул:

– Поистине дивный вечер.

…………

Поплутав и пережив целую череду непредвиденных злоключений, исследовательский отряд наконец-то благополучно вернулся в Город Серебра.

Глядя на испещренные трещинами, поросшие диким бурьяном крепостные стены, Деррик почувствовал, как мир вокруг слегка плывет. Ему почудилось, будто он покинул эти края многие годы назад.

Чуть позади и сбоку от него Охотник на Демонов Колин внезапно замер, а его взгляд болезненно затуманился. Вождь устало вскинул руку, помассировав правый висок.

Остальные же воины буквально лучились неподдельным, идущим из самых глубин души облегчением и радостью.

После изнурительной, полной смертельных угроз вылазки осознание того, что в конце пути их ждет надежный приют и родной дом, казалось им величайшим благословением.

Взор Колина быстро обрел былую, ледяную ясность. Слегка повернув голову, он посмотрел вперед и в сторону.

…………

Баклунд, дом семьи Уайт.

Тщательно всё взвесив, переполненный уверенностью Эмлин предстал перед родителями и спросил:

– Если… если я вдруг возжелаю глубоко погрузиться в изучение истории нашего рода Крови, к кому мне лучше обратиться?

«Спроси я напрямую о Городе Серебра – и с огромной долей вероятности выдам себя с потрохами. И хотя я ни капли не боюсь и совесть моя чиста, но ради Прародительницы, ради спасения всего рода Крови мне остается лишь хранить тайну… Я ведь всегда живо интересовался историей нашего рода, собрал целую уйму материалов, и родители прекрасно об этом осведомлены, так что никаких подозрений у них не возникнет… Безупречный предлог!» – мысленно похвалил себя Эмлин.

Его отец, внешне походивший на него как минимум наполовину, носил очки в изящной золотой оправе и выглядел как истинный профессионал своего дела.

Этот джентльмен, некогда честно заслуживший степень доктора медицины, отложил в сторону увесистый том «Анатомии». Поправив очки, он ответил:

– В Баклунде не сыскать никого, кто ведал бы больше, чем лорд Нибайс.

«…Хватило бы у меня духу сунуться к лорду Нибайсу, я бы уже давным-давно это сделал…» – Эмлин, воскресив в памяти обрисованный господином Шутом образ спасителя, несущего на своих плечах свинцовое бремя тайн и глухого непонимания, напустил на себя предельную серьезность и допытывался дальше:

– А если не брать в расчет лорда Нибайса?

– Он погружен в глубокий сон в подземном склепе, и тревожить его по пустякам было бы верхом неприличия.

Отец Эмлина потянул за воротник плотной хлопчатобумажной пижамы, на пару секунд погрузился в раздумья и произнес:

– Уайманди. Этот тип вечно мнит себя великим историком.

Эмлин мысленно выдохнул с огромным облегчением. Расплывшись в улыбке, он ответил:

– Я бы с превеликим удовольствием нанес ему визит.

…………

У-у-ух!

Разорвав воздух протяжным ревом парового гудка, «Белый Агат» величественно вошел в гавань Дамира.

Судну предстояло пополнить запасы пресной воды и провизии на этом колониальном острове, чтобы уже на следующее утро вновь сняться с якоря и продолжить свой путь.

После той кровавой охоты на рыболюда Клейн провел пару дней в томительной праздности, которую с равным успехом можно было назвать и безмятежной, и до одури скучной. Окончательно пресытившись однообразием морских пейзажей, он твердо решил этим же вечером наведаться в какой-нибудь портовый бар. Юноша отчаянно уповал на то, что ему удастся выудить свежие байки о русалках и нащупать крупицы вдохновения для своего «отыгрыша».

«А если фортуна подкинет мне какого-нибудь сошедшего на берег, по локоть в крови корсара, я не поскуплюсь на жестокий урок. Как-никак, в „Ползучем голоде“ томится еще не одна душа, жаждущая долгожданного освобождения…» – Клейн, нацепив на себя весь арсенал мистических артефактов и покрывшись испариной от их тяжести и жара, покинул душную каюту и спустился на причал.

По пути он столкнулся с Донной, Клевисом и остальной компанией. Судя по всему, они направлялись в одну из портовых таверн, дабы отведать знаменитого дамирского вяленого мяса.

Донна с Дентоном, улучив момент, пока родители отвлеклись, радостно помахали своему новоиспеченному дядюшке-авантюристу, с нескрываемым любопытством гадая, куда же лежит его путь.

Клейн ответил им вежливой, сдержанной улыбкой. Поплотнее запахнув воротник и ориентируясь по уличным указателям, он вскоре добрел до ближайшего бара.

«Летучая рыба и эль…» – Клейн скользнул взглядом по вывеске и тут же приметил, что стена у входа сплошь оклеена пестрым ворохом розыскных ориентировок.

Среди них красовалась и баснословная награда в восемьсот тысяч фунтов за голову «Короля Пяти Морей», и куда более скромные посулы в сотню-другую монет за заурядных пиратских вожаков. Наслаиваясь друг на друга, от астрономических сумм к сущим грошам, эти листовки создавали поистине уникальный, колоритный пейзаж.

«Это же сплошные ходячие банкноты…» – Клейн, словно завороженный, застыл на месте, пожирая эту доску розыска жадным взглядом добрых несколько минут.

Нехотя оторвавшись от созерцания, он толкнул тяжелую створку и шагнул в бар. К его немалому изумлению, внутри царила пугающая, противоестественная тишина – от привычного для подобных злачных заведений пьяного гвалта не было и следа.

«Что здесь стряслось?» Клейн мгновенно оценил обстановку. Его цепкий взгляд выхватил облаченного в темно-красный камзол капитана Элланда, вальяжно устроившегося за барной стойкой, а в самом центре зала замерли друг напротив друга двое готовых сорваться с цепи здоровяков.

Глава 498
Личина

Один из сцепившихся здоровяков щеголял в характерной военно-морской тельняшке в сине-белую полоску, при этом, несмотря на почти нулевую температуру, он умудрялся стоять с голыми руками.

В руке он сжимал кинжал, острие которого намертво уперлось в горло противника. Однако и сам моряк находился на волосок от гибели: прямо ему в переносицу смотрело дуло древнего, поистине музейного пистоля.

Хозяином антикварного оружия оказался не менее внушительный детина ростом за метр восемьдесят. Его лицо лоснилось от пота, а на бритой наголо голове красовалась татуировка морского орла. Потрясая пистолем, он извергал из себя отборную брань:

– Морская шваль!

– В гавани Дамира еще ни одна живая душа не смела клеймить меня пиратской шестеркой!

Моряк ничуть не тушевался, отвечая взаимностью, и оба головореза с упоением демонстрировали друг другу весь необъятный арсенал портового мата.

Клейн понаблюдал за этой перепалкой пару секунд, после чего осторожно обогнул спорщиков по дуге. Поравнявшись с капитаном Элландом, у которого на поясе висел прямой меч, а под одеждой скрывался револьвер, сыщик с деланным равнодушием поинтересовался:

– И что здесь стряслось?

– Банальная пьяная ссора. И в порту Дамира, и в окрестных водах давно гуляют слухи, будто «Морской Орел» Логан прислуживает хозяину «Черного Тюльпана». Этот вояка имел неосторожность брякнуть об этом вслух, и надо же было такому случиться, что Логан как раз оказался поблизости.

«Хозяину „Черного Тюльпана“? Уж не „Адмиралу Ада“ Людвиллу?» – мысленно прикинул Клейн. Развернувшись, он опустился на высокий табурет у барной стойки и легонько постучал по деревянной столешнице:

– Кружку южно-уэльского.

– Шесть пенни, – равнодушно бросил бармен, чье бронзовое от загара лицо эффектно контрастировало с белоснежной улыбкой. Продолжая флегматично натирать стакан, он не выказал ни капли радушия.

«А сухопутные товары здесь кусаются… Цены куда выше, чем в Баклунде или Тингене…» – Клейн зачерпнул из кармана пригоршню медных монет и отсчитал ровно шесть пенни.

В этот самый момент подоспевшие вышибалы наконец-то растащили Логана и матроса по разным углам. Обменявшись напоследок парочкой цветистых угроз, драчуны нехотя разошлись.

Потерявший лицо моряк, пробыв в таверне еще с десяток секунд, поспешно ретировался, и в заведение вновь вернулась былая, разгульная атмосфера.

– Партеечку в карты? – Элланд кивком указал на ведущую на второй этаж лестницу.

– Нет, – коротко отказался сыщик, чьей главной целью был сбор свежих слухов.

Капитан на одних инстинктах потянулся было похлопать парня по плечу, однако наткнувшись на ледяную, пронзительную ауру Германа Воробья, вовремя осекся. Неуклюже сменив траекторию, Элланд принялся поправлять свой темно-красный сюртук и как бы невзначай обронил:

– Не вздумай искать здесь женщин.

Скупо кивнув, Клейн подхватил кружку с южно-уэльским и сделал изрядный глоток.

– И еще: не верь здесь ни единой живой душе. Из всего, что они болтают, правды наберется от силы жалкая кроха, – добавил Элланд. Сжимая в руке бокал крепкого ланчи, он неспешно зашагал по ступеням.

Клейн покосился ему вслед и, не изменившись в лице, бросил:

– И тебе тоже?

– … Вполне возможно, – на миг опешив, громогласно расхохотался капитан. – Но, по крайней мере, мой совет был абсолютно искренним. Да и то, что я мужчина – тоже чистая правда!

«Ну, это еще как посмотреть… В этом мире существует зелье „Ведьмы“…» – вернув взгляд к барной стойке, Клейн принялся неторопливо смаковать пиво, попутно грея уши и впитывая пьяные байки завсегдатаев.

Пару минут спустя к нему подсел щуплый, низкорослый мужичок со своей кружкой.

– Приятель, сдается мне, ты из авантюристов, – слегка склонив голову, незнакомец расплылся в заискивающей улыбке.

Обладатель черных волос и пронзительных синих глаз выглядел изрядно потрепанным жизнью, а в его манерах так и сквозило нечто скользкое и мерзкое.

– Считай, что так, – окатил его ледяным равнодушием Клейн.

– Сразу видать тертого охотника, что идет по следу звонкой монеты и щедрых кушей, – воровато оглянувшись по сторонам, мужичок пригнулся и заговорщицки зашептал: – Слыхал когда-нибудь о «Призрачной Империи»?

«Ага, а еще я слышал про гербалайф и про запечатанного на дне морском Небесного Отца и Спасителя…» – Клейн, пустив в ход таланты «Безликого», всем своим видом начал источать непробиваемую, отталкивающую ауру «отвали от меня»:

– Наслышан. Древний, исполинский корабль-призрак, под завязку набитый сокровищами.

– Мы нащупали его след! – с бьющим через край, заразительным энтузиазмом затараторил коротышка. – Нам в руки попали верные бумаги, и теперь мы доподлинно знаем координаты его следующего появления! Обогащать корсаров и казенных псов мы не намерены, отдавать куш чужакам – тем более. Поэтому мы решили вскладчину зафрахтовать вооруженное судно и устроить засаду в тех водах. Затея встанет примерно в тысячу фунтов. Я уже сколотил команду из пятнадцати крепких парней, мы наскребли семьсот двадцать полновесных монет. Не желаешь в долю?

Не дав сыщику и слова вставить, проныра суетливо выудил из-за пазухи кипу пожелтевших писем:

– Понимаю, звучит как сказка, и верить на слово тут глупо. Но, клянусь, все пятнадцать моих соратников, стоило им лишь взглянуть на эти бумаги, мигом ударили по рукам!

«У меня что, на лбу написано „лох“? Или здесь принято окучивать каждого встречного чужака?» – Клейн как раз прикидывал, не стоит ли ради смеха провести оккультную экспертизу этих писулек, как краем глаза уловил движение. К их столику уверенным шагом приближался тот самый «Морской Орел» Логан.

– Вуди, опять людям мозги пудришь⁈ Ах ты мерзкая крыса, чтоб ты в стоках сдох! – рявкнул здоровяк. Сгреб коротышку в охапку и швырнул прямо в центр зала. Вуди с грохотом рухнул на доски, комично задрав ноги.

Головорез с синей татуировкой на черепе вальяжно опустился на освободившееся место и разразился добродушным басом:

– Прошу простить, это наша местная дамирская крыса. Вечно пакостит и портит репутацию порту.

– Здешний люд, смею заверить, на редкость дружелюбен. Если нужно чего выведать – обращайся ко мне смело.

– Хе-хе, и не вздумай слушать те брехливые россказни! Я человек кристально честный и к «Адмиралу Ада» не имею ни малейшего отношения!

«Чем больше ты распинаешься, тем сильнее смердит подвохом…» – мгновенно смекнул Клейн. Сохраняя на лице каменную невозмутимость, он ровным тоном ответил:

– Меня интересуют свежие слухи.

– Вообще без проблем! – «Морской Орел» Логан с размаху хлопнул ладонью по стойке и гаркнул бармену: – Тащи порцию нашего фирменного вяленого мяса! Угощу-ка я приятеля главным деликатесом Дамира.

Бармен всё с той же постной миной скрылся на кухне и вскоре вынес тарелку, на которой красовались тончайшие ломтики мяса с безупречным, красно-белым мраморным узором.

– Пять фунтов, – отрезал он, вперив взгляд прямо в Клейна и напрочь проигнорировав Логана.

– Пять полновесных фунтов, – Логан повернул голову к сыщику. Расплывшись в ласковой улыбке, он многозначительно поиграл литыми бицепсами. – Все в зале свидетели: в знак искренней благодарности ты сам вызвался угостить меня фирменным мясом.

Клейн на какую-то долю секунды опешил, не в силах взять в толк, что за дичь тут творится. И лишь когда бармен рявкнул счет во второй раз, до него наконец дошло: его технично берут на понт, причем развод обставлен по всем правилам криминального искусства.

«Сперва подкидывают шитого белыми нитками дурачка с фальшивыми картами, чтобы Логан спас ситуацию и втерся в доверие. Затем разыгрывают спектакль с угощением, заказывая мясо по конскому ценнику. А в финале – наглый гоп-стоп с выворачиванием фактов наизнанку… Немудрено, что местная пьянь даже не пискнула, когда Вуди швырнули на пол… Вся эта шваль до одури боится цепного пса „Адмирала Ада“… И как прикажете выкручиваться? Прямо сейчас моя личина – Герман Воробей. Свирепый, слегка отбитый на всю голову искатель приключений и охотник за головами…» Пригубив густого, отдающего солодом эля, Клейн с убийственным спокойствием спросил:

– А почему бы вам просто не грабить людей в открытую?

«Грабить в открытую?» – от такого поворота Логан впал в кратковременный ступор.

А уже в следующее мгновение он увидел, как летящий кулак стремительно заполняет всё поле зрения.

Бам!

Левый хук Клейна сокрушительно впечатался прямо в челюсть «Морского Орла», отбросив того на барную стойку.

Мгновенно опершись правой рукой, сыщик пружинисто вскочил с табурета и хищно шагнул к заваливающемуся здоровяку.

До звона в мышцах напрягши бедро, он резко вскинул колено, безжалостно вонзив его Логану прямо под дых.

Пф-ф! Здоровяк запрокинул голову, его глаза едва не вывалились из орбит, а рот исказился в немом, хватающем воздух крике.

Не теряя ни доли секунды, Клейн выхватил револьвер, с силой вбил ледяной ствол прямо в разинутую глотку бандита и с хрустом взвел курок.

– Я… я же… – сдавленно, давясь металлом, захрипел Логан.

Клейн, не отрывая взгляда от его выпученных глаз, резким рывком выдернул ствол и с размаху, вложив всю массу тела, огрел Логана рукоятью револьвера по скуле.

Зубы бандита брызнули во все стороны, а рот мгновенно превратился в кровавое месиво.

Не выдержав столь чудовищного, проламывающего кости удара и болевого шока, «Орел» закатил глаза и рухнул в глубокий нокаут.

Клейн брезгливо поддержал обмякшую тушу и деловито обшарил карманы, выудив оттуда горсть мятых ассигнаций и мелочи.

Прикинув на глаз, что куш не дотягивает даже до заветных пяти фунтов, юноша небрежно швырнул деньги на стойку и с ледяным равнодушием отчеканил:

– Сдачи не нужно.

Бронзовое лицо бармена заметно побледнело, и он в панике выкрикнул:

– Мой босс – «Белая Акула»!

Клейн даже не удостоил его взглядом. Разжав пальцы и позволив обмякшему «Морскому Орлу» Логану рухнуть на доски, сыщик вновь опустился на табурет. Подцепив вилкой ломтик вяленого мяса и отправив его в рот, он неспешно распробовал угощение: вкус оказался весьма пикантным, а хитросплетение пряных ноток приятно обжигало горло и согревало желудок.

Лишь проглотив пару кусков кряду, он наконец вскинул голову и поинтересовался:

– А твой босс в курсе, что ты в доле с этим «Орлом»?

– Н-нет, он… не знает… – судорожно забормотал бармен.

Заметив, что буйный клиент не намерен продолжать бойню, да еще и щедро расплатился по счету, подоспевшие было вышибалы благоразумно и бесшумно отступили в тени.

Пригубив пива, Клейн покосился на распластанного по полу Логана и с ледяным спокойствием спросил:

– Он шестерит на Людвилла. Какой за него нынче куш у властей?

– Да не прислуживает он ему! – отчаянно замотал головой бармен. – Это всё брехня, которую он сам же и распустил! И того вояку-моряка он тоже нанял за звонкую монету, чтобы спектакль разыграть! Только так он мог нагнать страху на местную публику…

Услышав это нелепое откровение, выпивохи у стойки ошарашенно побросали кружки. А один изрядно захмелевший завсегдатай и вовсе, пошатываясь, добрел до Логана и смачно плюнул ему прямо в лицо.

Тьфу! Тьфу! Тьфу! Остальная пьянь с готовностью подхватила эту забаву.

Клейн вновь склонился над тарелкой и, методично пережевывая фирменное мясо, велел:

– Выкладывай свежие слухи.

Бармен с заметным облегчением выдохнул. Нервно натирая стакан, он принялся сбивчиво пересказывать все портовые сплетни за последние пару месяцев. В этом потоке попадались как уже известные сыщику факты, так и совершенно новые детали.

Броненосец Королевского флота «Притц» во время заурядных учений мимоходом пустил на дно целую пиратскую флотилию… Первобытный ужас перед исполинскими пушками и стальной броней начал стремительно расползаться среди мелких и средних корсарских банд… Почуяв скорый конец, многие из них решили сорвать последний, кровавый куш, пока броненосная армада еще не встала на крыло, чтобы затем навсегда завязать с ремеслом… В ближайшие полгода-год в океане будет чертовски жарко… «Адмирал Крови» Сеньор и «Вице-адмирал Сумерки» Братов Иван насмерть сцепились в южных водах острова Соня; после лютой бойни обе стороны не досчитались по паре кораблей… Клейн лишь безмолвно мотал на ус, не перебивая рассказчика и методично набивая желудок.

Когда тарелка из-под фирменного деликатеса опустела, юноша допил остатки пива и неспешно, с достоинством поднялся.

– Заруби себе на носу сегодняшний урок, – Клейн протянул пустую посуду бармену.

И стоило тому доверчиво протянуть руку, как сыщик молниеносным броском намертво вцепился ему в волосы на затылке.

Бам!

Клейн с сокрушительной силой впечатал лицо бармена прямо в дубовую стойку. Во все стороны брызнули щепки и алая кровь, перепуганные пьяницы бросились врассыпную, а вышибалы пулей рванули на выручку.

Свершив возмездие, сыщик невозмутимо отряхнул ладони. Подхватив свою кружку, он вознамерился выплеснуть жалкие остатки пива прямо на пробитую голову наглеца.

Кап… кап… кап…

Из пустой тары вытекло лишь три сиротливые капли. Клейн молча оставил эту затею, круто развернулся и, наклонившись, сгреб за шиворот бессознательного Логана, после чего с размаху швырнул тяжелую тушу прямо в набегающих громил.

Пока вышибалы уворачивались от летящего снаряда, а в таверне нарастал дикий хаос, юноша хищной тенью скользнул к выходу. Виртуозно огибая препятствия, он без малейшего труда покинул стены «Летучей рыбы и эля».

Поглубже надвинув шляпу, он прибавил шаг и юркнул в соседний переулок.

Сделав пару резких поворотов и окончательно запутав следы, Клейн сбавил темп. В его пальцах неведомо как оказалась зажата золотая монета.

Золотой соверен безостановочно, словно живой, порхал и кувыркался между костяшками, будто выискивая незримую угрозу.