Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 125 страниц)

Юноша благоразумно отказался от идеи вещать оракул сразу на всех прихожан – подобная массовая рассылка грозила обернуться для его духовности совершенно неподъемным бременем.

Тщательно отсеяв паству, он выбрал лишь верхушку повстанцев: Карата, Эдмонтона и еще нескольких лидеров. На фоне ревущих, вздымающихся до самых небес штормовых волн владыка глухим, вибрирующим басом изрек:

– Отыщите её. Защищайте пуще собственной жизни.

– Остерегайтесь головорезов Трейси.

Не удостаивая смертных никакими лишними пояснениями, Клейн расщепил эту монументальную сцену вкупе с портретом рыжеволосой красавицы на несколько сияющих сгустков и небрежным жестом метнул их прямиком в соответствующие пульсирующие искры.

Глава 573
Суровая реальность учит жизни

Остров Синей Горы, непролазные джунгли. Секретная база Сопротивления.

Карат, прикованный к инвалидному креслу, вскинул лысую голову. Взглянув на льющиеся сквозь проем пещеры солнечные лучи, он не смог скрыть плескавшуюся в глазах искреннюю радость.

Предводитель повстанцев кристально ясно ощущал: с того самого мига, как Господь вновь снизошел на землю и даровал им десять заповедей, всё в корне изменилось. Кровавый хаос остался в прошлом. Теперь божество то и дело ниспосылало своей пастве исполненные мудрости откровения и, опираясь на всеведение, начало активно вмешиваться в расклад сил на морских просторах. Господь явно вознамерился поддержать Сопротивление, желая провести всех жителей архипелага Ротсид по тернистой, тяжкой тропе прямиком к спасительному рассвету.

«Быть может, именно в этом и кроется подлинный смысл возвращения на твердь земную…» – мысленно резюмировал Карат, прокручивая в памяти недавнее божественное откровение. Инвалид предположил, что та самая рыжеволосая Элен – это важнейший рычаг, способный пошатнуть позиции «Вице-адмирала Болезнь» Трейси, перекроить баланс сил в океане и даже разрушить хрупкий паритет между державами. И лишь когда весь мир охватит бушующий хаос, у порабощенных ротсидцев появится реальный шанс вырвать свободу!

Глубоко вздохнув, повстанец сноровисто подготовил алтарь, вознес молитву «Морскому богу» и с поразительной точностью скопировал на бумагу портрет Элен.

Покончив с ритуалом, он на одних инстинктах покосился в сторону, и лицо его исказилось от весьма противоречивых чувств.

Именно там, в соседнем крыле, квартировал верховный жрец Церкви Морского бога вкупе с прочими духовными лидерами, некогда составлявшими верхушку Сопротивления.

И пусть эти старцы не смели перечить божественным приказам, действительно согласившись на грандиозные перемены, во многих мелочах они по-прежнему безнадежно вязли в прошлом. Косные, упрямые, закосневшие в первобытной дикости, они категорически противились переходу к более цивилизованным канонам веры… «Будут и дальше упираться рогом – однажды Господь попросту отвернется от них…» Карат едва удержался от злорадной усмешки, однако вслед за ней душу внезапно затопила щемящая, тяжелая тоска.

…………

Закончив прочесывать мольбы паствы и разослав выборочные отклики, Клейн вернулся в реальный мир. Юноша вознамерился лично выйти на улицы Байама, чтобы взять след рыжеволосой беглянки, а заодно присмотреть подходящую мишень для подлинного «отыгрыша».

Едва его правая рука легла на дверную ручку, как в мозгу внезапно вспыхнула одна до абсурда дерзкая, но вполне выполнимая мысль:

«Моя подлинная цель – вовсе не поиски рыжеволосой Элен. Эта девчонка нужна лишь как предлог, чтобы подобраться к „Вице-адмиралу Болезнь“ Трейси, выведать участь толстосума Джимми Нека и раскопать, куда подевались те древние манускрипты Смерти».

«Проще говоря, мне требуется любая рыжая Элен, способная выманить пиратскую владычицу. А уж фальшивая она будет или настоящая – совершенно не имеет значения».

«Я ведь могу сам нацепить ее личину! Велю Даницу сдать меня „Силачу“ Оззи, тот под шумок сорвет казенный куш, а я преспокойно, без лишних телодвижений, дождусь аудиенции у самой „Девы Болезней“».

«Воистину, дьявольски изящный финт…»

Клейн резко мотнул головой, торопливо подыскивая аргументы, чтобы зарубить эту авантюру на корню:

«Пусть я и „Безликий“, но напяливать женское платье… Нет, к такому жизнь меня еще не готовила!»

«…Погодите-ка, а перешагнуть через подобные моральные барьеры – это случайно не входит в заповеди „отыгрыша“?»

«К тому же я ни черта не знаю о повадках этой бестии. Голая визуальная подделка треснет по швам при первом же контакте с теми, кто знал ее лично. А значит, до самой Трейси мне так и не добраться».

«Да и кто сказал, что заказчиком выступает именно „Вице-адмирал Болезнь“? С тем же успехом это могут быть ее кровные враги».

«Я понятия не имею о реальной мощи Трейси, поэтому лезть на рожон вслепую, не просчитав риски, – чистой воды самоубийство».

«Лучше не пороть горячку и прислушаться к голосу разума. Первым делом найду настоящую Элен, вытрясу из нее всю подноготную, а уж потом буду строить планы».

В этот самый миг сыщик почуял неладное: доносившийся из гостиной заливистый храп Даница как-то подозрительно, надолго стих.

«Неужто „Вице-адмирал Айсберг“ пожаловала?» Клейн нажал на ручку и распахнул дверь спальни.

Едва раздался этот почти неуловимый щелчок, как Даниц тут же подскочил на диване, широко распахнув глаза.

Титаническим усилием воли пряча рвущуюся наружу улыбку, пират поспешил заговорить первым:

«Капитан только что связывалась со мной».

«Передала, что армада „Адмирала Крови“ засветилась у Длиннохвостого острова и держит курс на юг. Судя по всему, они намылились в Бушующее море».

«И источник железобетонный!»

«Длиннохвостый остров? Самый южный клочок суши в акватории Ротсид? Стало быть, „Адмирал Крови“ и впрямь держал курс на Байам, но, прознав о стычке Кавитувы с „Морским Царем“ Яном Котманом, благоразумно взял южнее и рванул прямиком в Бушующее море… Хм, то, что его куратор разведки, старина Куинн, так и не отстучал радиограмму, тоже наверняка сыграло свою роль…» – Клейн почувствовал легкий укол досады. Воистину, ни один план не выдерживает столкновения с реальностью.

А ведь он так рассчитывал, что голова пиратского адмирала станет идеальным, триумфальным трофеем, способным увенчать славой безумного авантюриста и охотника за головами Германа Воробья.

Устранение одного лишь «Стального» Маквити должного трепета не внушало… Так и не проронив ни звука, Клейн обдал Даница ледяным, немигающим взором.

Поежившись под этим тяжелым взглядом, корсар нервно усмехнулся:

«Раз уж „Адмирал Крови“ дал деру, вашему с капитаном союзу конец, так ведь?»

«Я свободен? Могу возвращаться на „Золотую мечту“?»

«А если что – свяжетесь через твоего посланника!»

Клейн на секунду задумался. Выудив из кармана блокнот с ручкой, он сноровисто набросал заклинание призыва своего костяного гонца.

Резкий взмах кисти – и вырванный листок, рассекая воздух подобно стальному лезвию, полетел прямо в собеседника.

Даниц, будучи «Охотником» девятой Последовательности, играючи, одним движением поймал послание.

Дважды пробежавшись глазами по строчкам, пират позволил багровому пламени вырваться из ладони, вмиг обратив шпаргалку в пепел:

«Ха-ха, даже если у меня отшибет память, капитан в два счета вытащит эти знания из моей головы».

Слегка замявшись, он вновь натянул улыбку и переспросил:

«Так я поплыл на „Золотую мечту“?»

Сыщик скупо кивнул:

«Плыви».

Плыви… Я свободен! Даниц титаническим усилием воли подавил дикий порыв победно вскинуть кулаки, до смерти боясь спровоцировать этого маньяка Германа Воробья.

Осторожно улыбаясь, он произнес:

«Я тогда мигом спущусь, закрою счет за номер, а заодно прихвачу билет на пароход. Сам понимаешь, в Байаме нынче неспокойно, капитан наотрез отказывается швартовать „Золотую мечту“ даже в здешних контрабандных гаванях».

«А в нем еще осталась капля совести, раз догадался сам оплатить проживание…» – не проронив ни слова и сохраняя ледяную невозмутимость, Клейн накинул пальто, водрузил на голову цилиндр и неспешным шагом покинул роскошные апартаменты.

Дождавшись, пока спина психопата окончательно скроется за поворотом лестницы, Даниц пулей заскочил обратно в комнату и, яростно рассекая воздух кулаками, возликовал:

«Да-а! Сработало!»

«Наконец-то свобода!»

Не теряя ни секунды, пират нахлобучил любимую кепку и сбежал вниз к стойке портье «Лазурного Ветра». Полностью расплатившись за постой, он предусмотрительно добавил, что съезжать они пока не намерены.

Вырвавшись на залитую солнцем улицу, Даниц взял курс прямиком на бар «Морские Водоросли». Ему казалось, что даже здешний воздух пропитан невероятной сладостью, опьяняя и даруя небывалый душевный подъем.

Но стоило пройти всего пару шагов, как его беззаботный взгляд наткнулся на оклеенную свежими листовками кирпичную кладку на углу:

«… „Пылающий“ Даниц, награда 5500 фунтов!»

Ориентировка красовалась в каких-то жалких двух шагах. Запечатленная на ней до боли знакомая, свирепая физиономия убийственно контрастировала с его нынешним пришибленным видом в надвинутой на глаза кепке.

…Даниц заскрежетал зубами, выдавив кривую, исполненную вселенской скорби усмешку.

Пират судорожно натянул козырек еще ниже, так что тот наглухо перекрыл прямой обзор.

Но даже после этого липкий страх не отпускал. Юркнув в первую попавшуюся галантерейную лавку, он приобрел серый шарф и в несколько слоев обмотал им шею, надежно упрятав под плотной тканью нос и подбородок.

Лишь приняв столь кардинальные меры конспирации, Даниц слегка перевел дух и, прибавив ходу, поспешил к своей цели.

Бар «Морские Водоросли» слыл излюбленным гнездом местных криминальных банд, куда то и дело забредали весьма прославленные корсары.

И пусть этому злачному местечку было далеко до информационного изобилия «Меч-рыбы» или «Ароматного листа», оно могло похвастаться своим неоспоримым козырем: колоссальной агентурной сетью на самом дне преступного мира!

Именно здесь Даниц намеревался раздобыть «левый» билет на пароход до Гаргаса – сделку, совершенно не требующую предъявления настоящих документов.

Он прекрасно понимал, что и в прошлом, и сейчас его розыскные ориентировки сплошь облепили все казенные билетные кассы. Да и тот самый билет первого класса на «Белый Агат» он в свое время раздобыл в точности таким же макаром.

Юркнув в бар, Даниц даже не подумал снимать кепку и шарф. Настороженно окинув зал цепким взглядом, он без труда отыскал Денира – местного барыгу, промышляющего подпольными билетами.

Однако подходить к нему напрямую пират не стал. Оторвав взгляд от этого тощего, смугловатого мужика лет тридцати, он принялся выискивать в толпе свежие, незнакомые лица.

Присмотрев подходящую кандидатуру, Даниц протиснулся сквозь гущу пьянчуг и пристроился рядом с попивающим эль у стойки юнцом. Похлопав того по плечу, корсар заговорщицки понизил голос:

– Выручай, дружище.

– Чего надо? – юнец с явной опаской скосил глаза, узрев донельзя подозрительного типа: нижняя половина лица наглухо умотана серым шарфом, а козырек нахлобученной кепки едва ли не лезет в глаза, скрывая малейшие приметы.

Подобный маскарад вопил лишь об одном: этот фрукт кричаще, запредельно подозрителен!

И всё потому, что дело происходило на архипелаге Ротсид, где даже в самые суровые зимние холода столбик термометра редко опускался ниже десяти градусов тепла!

Даниц незаметно кивнул в сторону Денира:

– Видишь того хлыща?

– Возьми мне у него билет до Гаргаса на завтрашний рейс.

С этими словами он всучил парню три однофунтовые банкноты и тихонько усмехнулся:

– Сдачу оставишь себе.

И пускай контрабандные билеты обходились в разы дороже казенных, до Гаргаса было рукой подать, так что трех фунтов тут хватало с лихвой. Само собой, ради столь короткого плавания раскошеливаться на первый класс совершенно не требовалось.

Причина, по которой Даниц не пошел на сделку лично, крылась в банальной предосторожности: прознай Денир, кто перед ним, и хлопот потом не оберешься.

В те блаженные времена, когда за его голову сулили жалкие три тысячи фунтов, корсары и авантюристы его пошиба или рангом ниже прекрасно понимали: чтобы завалить «Пылающего», придется сколачивать целую банду. А куш, поделенный на всех, выходил не таким уж и баснословным, чтобы ради него рисковать шкурой и навлекать на себя слепую, леденящую ярость «Вице-адмирала Айсберг». Именно поэтому охотники на него почти не находились, и на подобных теневых рынках он мог чувствовать себя в относительной безопасности.

Но теперь-то его ценник взлетел до астрономических пяти с половиной тысяч фунтов! Даже прикинь они сообразить на троих или четверых, каждому перепадет поистине королевская доля. А уж кого-кого, а отбитых на всю голову отморозков на океанских просторах всегда хватало с избытком!

Вдобавок ко всему, немало амбициозных мастеров, недовольных собственной дешевизной в казенных списках и жаждущих громко заявить о себе, неминуемо выберут Даница в качестве идеальной мишени – славы много, а рисков, как им кажется, куда меньше.

Именно поэтому пират до смерти боялся, что проныра Денир попросту сдаст его с потрохами при первой же возможности, а потому и предпочел нанять для покупки безымянного юнца.

Молодой человек крепко сжал купюры, еще раз смерил Даница оценивающим взглядом и, резко вскочив с табурета, уверенно зашагал к барыге.

По пути он, словно невзначай, притормозил возле парочки местных забулдыг и перекинулся с ними приглушенными фразами.

Узрев подобный маневр, Даниц мгновенно напрягся. До него вдруг дошла одна досадная истина: прямо сейчас, в этом нелепом, пугливо-крадущемся обличье, он выглядит идеальной, легкодоступной жертвой для банального гоп-стопа.

«Хех, неужто ты всерьез полагаешь, будто прозвище „Пылающий“ я на рынке купил?» – пират твердо решил: как только заветный билет окажется в кармане, он преподаст этим ублюдкам поистине незабываемый, жестокий урок.

И в этот самый миг его взгляд зацепился за выросшую на пороге бара до боли знакомую фигуру. Это был не кто иной, как «Синеглазый» Мис – прославленный корсар, чья голова стоила солидные 2800 фунтов.

И этот самый пиратский вожак явно водил тесную дружбу с той самой шайкой, что только что нацелилась обобрать Даница.

Ко всему прочему, за спиной «Синеглазого» Миса маячила еще парочка весьма крепких головорезов… Не раздумывая ни секунды, Даниц сорвался с места и пулей рванул к черному ходу.

Набирая скорость с каждым шагом, он виртуозно, словно скользкий угорь, продрался сквозь плотные кучки пьянчуг и наконец-то вырвался на улицу. Пустив в ход весь свой богатый арсенал уловок по сбросу хвоста, корсар благополучно растворился во мраке, окончательно оторвавшись от преследователей.

Болтаться по городу дальше пират не рискнул: сумерки уже наглухо укрыли Байам, а значит, патрулей из легавых и армейских псов на улицах стало на порядок больше.

Даниц рысью добрался до гостиницы «Лазурный Ветер». Распахнув створку роскошных апартаментов, он обнаружил Германа Воробья, который безмятежно застыл у окна, созерцая угасающие краски заката.

В голове Даница молниеносно созрел план, и, выдавив из себя широкую улыбку, он произнес:

– Тут такое дело… я совсем запамятовал сказать тебе одну вещь.

– Наш капитан интересовалась, не желаешь ли ты пересечься с ней в Гаргасе?

Изначально он благоразумно утаил это приглашение, намереваясь по возвращении навешать Эдвине лапши на уши, дескать, Герман Воробей ответил категорическим отказом. Но теперь пират кристально ясно осознал: лишись он поддержки этого безумного авантюриста, и шансы выбраться из Байама живым устремятся к абсолютному нулю.

Глава 574
Неудавшаяся попытка

Отправиться в Гаргас, чтобы встретиться с «вице-адмиралом Айсберг» Эдвиной Эдвардс? Клейн на секунду опешил и едва не нахмурился.

Для него это предложение не казалось чем-то неприемлемым. Напротив, выпадал отличный шанс пообщаться лично, прояснить те самые крошечные, ускользающие детали, которые так трудно передать на бумаге. Кто знает, возможно, этот разговор подарит ему вдохновение и поможет скопить бесценные сведения для грядущего возвышения и поиска рецептов зелий высших Последовательностей.

«Больше друзей – больше возможностей…» – мысленно проговорил про себя сыщик. Выудив тяжелую золотую монету, он прямо на глазах у «Пылающего» Даница решил раскинуть гадание, проверяя, не таит ли грядущий вояж в себе смертоносной угрозы.

Сверкающий соверен взмыл в воздух, кувыркнулся и послушно лег прямо на раскрытую ладонь. Реверсом с цифрой вверх.

Безоговорочное отрицание. А значит, встреча Клейна с «вице-адмиралом Айсберг» Эдвиной в порту Гаргас практически лишена рисков.

Подняв взгляд на Даница, юноша с абсолютным спокойствием обронил:

– Добро.

– От лица нашего капитана благодарю за то, что принял приглашение, – Даниц незаметно, с облегчением выдохнул. Его напряженное лицо разгладилось, а в уголках глаз заиграла искренняя улыбка.

Бросив короткий взгляд на настенные часы, Клейн произнес:

– Для начала я загляну в уборную.

«В уборную? Стало быть, чуть погодя мы идем на выход, и он вознамерился пустить в ход свою фальшивую личину, чтобы раздобыть мне билет?» – Даниц, чей взгляд инстинктивно прикипел к удаляющейся спине Германа Воробья, с присущей пирату проницательностью мгновенно раскусил скрытый подтекст.

Воспарив в чертоги над серой мглой и проведя контрольное гадание с помощью маятника, Клейн вымыл руки, покинул ванную комнату и бросил корсару:

– Выдвигаемся.

– И я тоже? – Даниц ткнул пальцем себе в грудь.

Накидывая пальто, сыщик утвердительно кивнул.

– Слушай, а может, не стоит? Ты ведь можешь просто пересечься с Элландом и попросить его выправить пару билетов… – с донельзя искренним, умоляющим видом попытался увильнуть пират.

Клейн лишь одарил его ледяным, ничего не выражающим взглядом. Не проронив ни звука, он водрузил на голову шляпу и переступил порог.

От этого взора Даниц зябко поежился, благоразумно проглотив второй, уже вертевшийся на языке совет – прикупить липовые метрики и, воспользовавшись талантом менять внешность, легально взять билеты в официальной кассе.

Поспешно замотав шею шарфом и наглухо натянув козырек кепки на самые глаза, корсар торопливой рысцой бросился вдогонку за Германом Воробьем.

…………

Спустя без малого двадцать минут пути Клейн указал тростью чуть наискосок, туда, откуда доносился разгульный, пьяный гвалт:

– Это здесь?

Перед ними во всей красе предстал бар «Морские Водоросли» – то самое злачное место, где Даниц совсем недавно потерпел фиаско с покупкой контрабандного билета.

– Да… – пират на мгновение впал в ступор, совершенно не ожидая, что они сделают крюк и вернутся именно сюда.

По дороге он уже успел в общих чертах выложить всю подноготную своей злополучной вылазки, а потому теперь искренне не брал в толк, на кой черт Герману Воробью понадобилось совать нос в эту дыру.

В голове лихорадочно завертелись шестеренки, и его внезапно осенила весьма смелая догадка. Не сдержавшись, он выпалил:

– Ты что, решил помочь мне поквитаться с этими ублюдками?

«А этот маньяк, при всем своем леденящем душу безумии, в качестве товарища чертовски хорош. Одно лишь то, как он без колебаний бросился в пекло порта Банси ради спасения Элланда и его попутчиков, говорит о многом…» – с неподдельным чувством признательности мысленно восхитился Даниц.

Клейн лишь мазнул по нему коротким взглядом. Так ничего и не сказав, он решительно шагнул в двери бара «Морские Водоросли».

– Да брось, право, оно того не стоит… – плетясь следом, уже без былой убежденности попытался отговорить его корсар.

Положа руку на сердце, не бойся он привлечь к себе лишнего внимания казенных ищеек, закатать в бетон ту оборзевшую, крысятничающую шайку и пустить их на корм рыбам было бы для него величайшим наслаждением!

Внутри бара царил разгульный, оглушительный гомон. Под сводами перекатывались тягучие, колоритные местные мотивы, окутывая сознание легким, дурманящим трансом.

Даниц сноровисто, цепким взором прочесал зал, выискивая в пестрой толпе тех самых кидал, а заодно и прославленного пирата, «Синеглазого» Миса, со своей свитой.

– А вон там Денир, – как бы невзначай указал он на торговца из подполья.

«Какая досада… Тут такой балаган, что поди разбери, торчат ли эти ублюдки еще здесь или уже благополучно слиняли…» – с нескрываемой досадой подумал про себя пират.

Проследив за его взглядом, Клейн непринужденно погладил правой рукой натянутый на левую кисть «Ползучий голод».

Повернув голову к Даницу, сыщик с абсолютно будничным, ничего не выражающим лицом произнес:

– Снимай шарф.

Тон его был настолько обыденным, словно он посылал пирата сгонять за пинтой эля.

А? Даниц на миг остолбенел, свято уверовав, что ему банально послышалось.

Губы Клейна дюйм за дюймом изогнулись в леденящей ухмылке:

– Снимай шарф. И не заставляй меня повторять в третий раз.

– Но с какой стати… – вопрос Даница намертво застрял в горле, наткнувшись на ледяной, дышащий первобытным безумием взор.

Снедаемый растерянностью и липким непониманием, корсар покорно стянул шарф. Ему тотчас же почудилось, будто каждая живая душа в баре пялится прямо на него, безошибочно узнавая в его лице прославленного пирата с ценником в пять с половиной тысяч фунтов – «Пылающего» Даница.

Сохраняя на лице ту же скрытую, безумную улыбку, Клейн продолжил раздавать команды:

– И шляпу тоже.

– А теперь ступай и бери билеты.

В это самое мгновение Даница словно прошибло разрядом молнии, и он едва не подскочил до потолка.

– Но так меня же… живо спалят… – под тяжелым, немигающим взглядом Германа Воробья его голос предательски сорвался, угасая до жалкого лепета.

И лишь теперь до него окончательно дошел весь пугающий, дьявольский замысел этого маньяка.

Этот ублюдок вознамерился использовать его – ходячий мешок золота стоимостью в 5500 фунтов – как живую наживку, чтобы выудить на свет божий жадных до наживы корсаров и могущественных кукловодов, стоящих за местными бандами! «Дерьмо собачье! И как я только мог грешным делом возомнить, что из него вышел бы отличный приятель⁈ Да какой он к черту друг⁈ Сукин ты сын!» – в душе Даница клокотала глухая, бессильная ярость, изливаясь нескончаемым потоком отборной матерщины.

Однако рыпаться было бесполезно, ибо он кристально ясно осознавал: перед ним стоит конченый, слетевший с катушек психопат.

Безумец, у которого хватает дерзости открывать сезон охоты на самих пиратских адмиралов!

Выдавив из себя жалкую, перекошенную усмешку и едва заметно мотая головой от безысходности, Даниц стянул кепку и обреченным, медленным шагом поплелся к Дениру.

Десятки цепких взглядов скользнули по его лицу, замерли на пару мучительно долгих секунд и молниеносно, словно ошпаренные, метнулись прочь.

Пьянчуги в едином порыве, подобно отхлынувшей волне, шарахнулись в стороны, образуя перед ним широкую, свободную аллею, словно сам океан почтительно расступился перед своим владыкой.

Наблюдая за этой реакцией, Даниц, разрываемый между липким ужасом и тревогой, внезапно поймал себя на мысли, что зрелище это чертовски тешит самолюбие.

«Так вот каково это – величие подлинного морского волка? Вот что значит купаться в трепетных, полных благоговения взорах? Проклятье, я слышу, как они перешептываются, как кто-то благоговейно выдыхает мое прозвище – „Пылающий“…» Даниц прекрасно понимал, что его инкогнито с треском провалилось. Осторожно, на подгибающихся ногах ступая вперед, он опустил руки вдоль тела, каждую секунду ожидая внезапного удара и готовясь дать отпор.

– Даниц⁈ «Пылающий» Даниц! – ошарашенно выпалил затесавшийся в толпе «Синеглазый» Мис.

Один из его подручных, вытянув шею и жадно окинув цель взглядом, с бьющим через край азартом прошипел:

– Босс, это стопроцентно он! Пять с половиной кусков!

– Берем его?

Мис хищно прищурил свои сапфировые глаза, но вместо приказа к атаке с размаху влепил подчиненному звонкий подзатыльник:

– Идиот! Кусок ослиного дерьма!

– Будь «Пылающий» Даниц таким же ослом, как ты, он бы уже давным-давно сгнил на дне!

– Раз он осмелился завалиться сюда в открытую, значит, совершенно не боится засады! У него за спиной стопроцентно стоит кто-то невероятно сильный!

Внезапно Миса пробрал первобытный ужас, и он затравленно заозирался по сторонам.

Корсар всерьез заподозрил, что сама «вице-адмирал Айсберг» Эдвина Эдвардс тайно прибыла в «Город Щедрости» Байам!

Сквозь бреши в толпе его взгляд метнулся к самому входу. Там возвышался молодой джентльмен, облаченный в черное двубортное пальто и шелковый полуцилиндр. Черноволосый, с карими глазами, он отличался худощавым лицом с резкими, точеными чертами.

Слова были излишни: духовная интуиция набатом кричала Мису, что перед ним поистине пугающее, смертоносное существо.

Обостренное чутье в свое время доставило ему немало хлопот, однако оно же не раз спасало его шкуру от неминуемой гибели!

– Уходим! – приглушенно рявкнул капитан. Прикрываясь спинами пьянчуг, он, в точности как и Даниц в свой прошлый визит, дал деру через черный ход.

Даниц, с замирающим от страха сердцем, приблизился к Дениру и выкупил у ошарашенного, смертельно перепуганного барыги пару билетов до Гаргаса.

Вплоть до того самого момента, как пират проделал обратный путь и по безмолвному кивку Германа Воробья благополучно покинул таверну, ни одна живая душа так и не рискнула на него броситься.

«А ведь легенды гласят, что среди корсаров пруд пруди отбитых наглухо головорезов… Как и ожидалось, наспех сколоченная, импровизированная засада – затея дохлая… Любая аномалия мигом кричит о подвохе, хотя, разумеется, эти же аномалии можно пустить в ход для блефа… Какая досада…» – придержав поля шляпы, Клейн беззвучно последовал за Даницем.

Тем временем Даниц нетерпеливо топтался подле газового фонаря. Завидев вышедшего напарника, он выдавил из себя вымученную усмешку:

– Ну всё, теперь-то я могу нацепить шляпу и замотаться шарфом?

– Ха-ха, ну и жалкие же трусы!

– Можно, – даже не сбавив шага, бросил Клейн, стремительно ускоряясь к противоположному концу улицы.

Зрачки Даница испуганно сузились. Торопливо поспешив следом, он встревоженно выпалил:

– Какого дьявола мы так несемся⁈

Сыщик даже не удостоил его взглядом, ровным тоном ответив:

– Желаешь дождаться приглашения от Уполномоченных Карателей?

Бросив это, юноша на ходу выудил бумажного человечка и резким взмахом обратил его в пепел.

Только тут до пирата окончательно дошло: эта свора трусов, может, и не осмелилась бы полезть в открытую драку, но вот сдать его с потрохами легавым – запросто! А выгори дело, они бы еще и кусок казенной награды отхватили!

Лишь когда они занырнули в глухой, безлюдный переулок и Герман Воробей наконец-то сбавил темп, у корсара выдалась минутка, чтобы наглухо замотать шею шарфом и нахлобучить кепку.

– Куда теперь? – слегка запыхавшись, поинтересовался Даниц.

Клейн смерил его коротким взглядом:

– К Элланду.

Уголки губ Даница нервно задергались. В этот миг ему до смерти захотелось швырнуть в напарника ревущий огненный шар.

– Брать билеты на остров Делиниус, – снизошел до пояснений сыщик, выныривая из подворотни.

Остров Делиниус был первым клочком суши к югу от архипелага Ротсид.

– … Точно, оттуда же тоже ходят суда в Гаргас! Сейчас вся портовая братия пасет рейсы прямиком из Байама. Ни одной живой душе и в голову не взбредет, что мы сделаем такой крюк через Делиниус! – мгновенно смекнув что к чему, пират с облегчением бросился следом.

…………

Утром вторника Клейн собственноручно наложил на Даница грим, виртуозно превратив его в метиса в очках с золотой оправой.

И пусть этот фокус не требовал подключения талантов «Безликого», результат на голову, а то и в десяток раз превосходил все прежние, неуклюжие попытки корсара замаскироваться.

Напарники благополучно взошли на борт. Путь на юг, к порту Делиниуса, должен был занять добрых десять часов.

Ту-у-у!

Огласив округу протяжным гудком, пассажирский лайнер отчалил от пристани, устремившись в бескрайние просторы океана.

Под ласковыми лучами солнца, сквозь редкую пелену облаков и синеву небес, обдуваемое прохладным бризом, это судно смешанного типа безмятежно резало легкие волны, уверенно и ровно продвигаясь вперед до самого полудня.

Тем временем Клейн сидел в каюте, с головой погрузившись в изучение очередной главы из «Книги Тайн». Даниц же нервно мерил шагами палубу, с упоением фантазируя, как будет травить байки и хвастаться перед командой.

Внезапно свет разом померк. Казалось, набежавшая туча наглухо перекрыла солнечные лучи.

Сыщик на одних инстинктах бросил взгляд в иллюминатор. Там, вдали, невесть откуда вынырнул исполинский, черный как смоль парусник. Длиной под сотню метров, с гордо реющими парусами, он ощетинился десятками бортовых орудий.

Корабль-призрак еще даже не подошел вплотную, да и курс его лежал чуть в стороне, однако одно лишь его присутствие накрыло всю акваторию непроглядной тенью, словно в небесах взошло черное солнце.

На лице Даница отразилась непередаваемая буря эмоций – дикая смесь благоговения и леденящего страха, жгучего трепета и глухого отвращения. Судорожно втянув воздух, он прошептал, словно в бреду:

– «Черный Император»…