Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 125 страниц)

Глава 705
Мифическое существо

«…Даже просить самому не пришлось… А ведь я грешным делом думал, как бы поизящнее поднять эту тему…» – Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Тщательно выверив ледяную личину Германа Воробья, он ровным, ничего не выражающим тоном произнес:

– Я не привык наживаться за чужой счет.

Едва эти слова слетели с его губ, как юноша инстинктивно пожалел о сказанном, до смерти испугавшись, что «вице-адмирал Айсберг» воспримет их всерьез и пойдет на попятную.

Светло-голубые глаза Эдвины едва заметно блеснули, и она отозвалась:

– Мое единственное условие: если вам удастся докопаться до истины, поделитесь со мной разгадкой.

Хух… Не став больше сотрясать воздух лишними словами, Клейн сдержанно кивнул:

– Договорились.

Спустя считанные секунды он, сжимая в объятиях отливающую железистой чернотой отмычку размером с добрую лиру, благополучно вернулся в свою каюту.

А в это самое время с носовой палубы донеслась пылкая, бьющая через край энтузиазмом песня:

'Твои глаза столь ослепительны, подобны лучам утренней зари;

Когда во мрак спускается ночь, я бреду в одиночестве с тоской в груди, упрямо дожидаясь света;

О, твои глаза столь ослепительны, подобны лучам утренней зари…'

Повинуясь любопытству, Клейн подошел к окну и выглянул наружу. На палубе уже вовсю полыхал костер, вокруг которого шумной толпой гуляли свободные от вахты матросы «Золотой Мечты». Корсары жарили мясо и рыбу, с бульканьем глушили эль, а некоторые, подхваченные пением «Певца» Орфея, отплясывали дикие, совершенно нелепые, но до одури зажигательные танцы. Атмосфера царила воистину праздничная.

Дурманящий аромат шкварчащего на огне жира густыми струйками взмывал ввысь. Клейн приметил в этой пестрой пиратской братии и Андерсона Худа. Искатель сокровищ с превеликим упоением ел, пил, то и дело горланил песни и травил байки, словно уже давным-давно стал своим в доску на борту «Золотой Мечты». От былого ледяного отторжения команды не осталось и следа. Зато Даница нигде не было видно – по крайней мере, сыщик так и не выхватил его взглядом ни подле «Жестянки», ни возле «Ведра».

«А если этот тип не включает режим „Провокатора“, то в искусстве заводить друзей ему и впрямь нет равных… Неужто это проявление талантов „Заговорщика“ по сбору сведений? Хм, или же он просто виртуозно перевел все стрелки ненависти на меня…»

«Интересно, возьмется ли Даниц за ум после всей этой заварушки? Если парень действительно начнет расти и сколачивать мощь, то в рядах приспешников „Шута“ наконец-то появится кто-то кроме меня самого. Глядишь, и не придется больше разыгрывать спектакли с триединством лиц. Хе-хе, у меня, как у тайной сущности, появятся самые настоящие, живые адепты в реальном мире. Появятся мальчики на побегушках, которым можно напрямую отдавать приказы… И пусть пока весь этот штат состоит из одного-единственного Даница… Будем откровенны, звучит донельзя жалко…»

Предаваясь этим философским раздумьям, Клейн сноровисто закипел приготовлениями к ритуалу, намереваясь пожертвовать «Ключ гигантов» в таинственные чертоги над серой мглой.

В этот самый миг его духовная интуиция резанула тревожным звоночком. На чистых инстинктах активировав духовное зрение, он скосил глаза в сторону.

Из ниоткуда с грохотом посыпались белоснежные кости, стремительно сплетаясь в исполинского посланника, в чьих пустых глазницах зловеще полыхало непроницаемо-черное пламя.

Добрая половина туловища гонца осталась торчать на нижнем ярусе, так что теперь его жуткий череп находился практически на одном уровне с лицом Германа Воробья, благоразумно не став прошибать потолок насквозь. Впрочем, костяная ладонь, сжимающая письмо, ничуть не утратила своих чудовищных габаритов – казалось, она способна играючи обхватить голову Клейна целиком.

«А мистер Азик в этот раз не заставил себя долго ждать…» – вежливо кивнув, Клейн принял конверт и развернул послание.

Он уже собирался впиться глазами в текст, как вдруг с удивлением обнаружил, что костяной курьер так и застыл на месте. Вопреки обыкновению, тварь не стала растворяться в воздухе сразу после доставки.

– Что-то стряслось? – с искренним недоумением поинтересовался Клейн.

Едва эти слова слетели с губ, как в голове юноши молнией мелькнула догадка, и он поспешно добавил:

– Если потребуется ответ, я непременно призову тебя снова.

Исполинский череп вестника едва заметно кивнул. В следующее мгновение костяная туша с оглушительным треском осыпалась, водопадом рухнув вниз и бесследно вернувшись в Подземное царство.

«В прошлый раз госпожа Рейнетт Тинекер точно так же дожидалась ответа, а теперь вот и этот костяной гонец отличился… Неужто в их гильдии курьеров ввели новый профсоюзный устав? Тьфу ты, бред какой, нет в природе никакой гильдии курьеров! Каждый нанимает кого горазд, да и львиная доля этих вестников вообще подрабатывает доставкой по совместительству… И всё же, сдается мне, этот костяной бедолага выглядел каким-то донельзя обиженным…» Клейн слегка мотнул головой, отгоняя лишние мысли, и вновь переключил внимание на строки от мистера Азика:

'…Если в двух словах, то с момента обретения божественности и прорыва на четвертую Последовательность запускается неумолимый процесс метаморфозы в мифическое существо. И этот процесс длится вплоть до достижения второй ступени. Именно поэтому между ангелами и святыми пролегает фундаментальная, непреодолимая пропасть. В седую древность тех же ангелов с полным правом величали младшими божествами.

Каждый полубог, будь то святой или ангел, обладает собственной формой мифического существа. Это совершенно нечеловеческий облик, сотканный из густой мешанины запредельных знаний, божественных свойств и сокрытых оккультных символов. Стоит простому смертному лишь мельком взглянуть на подобное чудо, как он неминуемо получит фатальные увечья, а то и вовсе лишится рассудка. И чем заоблачнее статус полубога, тем сокрушительнее и неотвратимее этот урон. Посему созданиям подобного полета жизненно необходимо денно и нощно держать себя в ежовых рукавицах, не смея являть миру истинную ипостась. Иначе само их существование обратится для окружения ходячим апокалипсисом.

Для полубогов самым верным и страшным признаком потери контроля служит полная утрата рассудка, когда они больше не в силах сдерживать свою форму мифического существа.

Впрочем, у святых эта мифическая оболочка еще далека от завершения. В ней то и дело проглядывают явные, кричащие черты их изначальной расы. По-хорошему, лишь шагнувшие на вторую Последовательность вправе носить гордый титул истинных мифических существ…'

«Одному богу известно, какая именно кровь позарез нужна леди „Отшельник“ – стопроцентного мифического создания или же сгодится суррогат попроще… Хех, интересно, а пуповинная кровь, что останется после появления на свет Уилла Осептина, потянет на эту роль? Как-никак, Он – „Ртутный Змей“ первой ступени, самое что ни на есть абсолютное мифическое существо. Вот только текущее Его состояние оставляет желать лучшего… Как скопится побольше вопросов, черкну всё разом на бумажном журавлике и выпытаю у Него. М-да, у меня осталось всего две попытки, так что пороть горячку не стоит. Впрочем, я и сам уже совсем скоро вернусь в Баклунд…» – на этой мысли Клейн принялся в уме прикидывать, когда именно этот «Змей Судьбы» соизволит явиться в мир.

Не утруждая себя дотошными вычислениями, он прикинул на глазок: Уилла Осептина зачали где-то в ноябре прошлого года. А на дворе стояла уже середина апреля.

«Стало быть, Он появится на свет в июле? А может и раньше…» – с явной неуверенностью размышлял Клейн. Как-никак, в прошлой жизни он так и не обзавелся ни девушкой, ни женой, а уж о детях и говорить не приходилось.

Молниеносно усмирив блуждающие мысли и отложив эту головоломку в долгий ящик, сыщик принялся за ритуал, дабы принести «Ключ гигантов» в жертву самому себе. Причина, по которой он отказался от затеи тащить реликвию эфирным телом, была до смешного прозаична: отмычка оказалась настолько неподъемной, что Клейн банально не мог сдвинуть её с места.

Вскоре он уже благополучно воспарил над серой мглой. Повинуясь его воле, исполинский, отливающий железистой чернотой ключ послушно лег на поверхность бронзового стола, где юноша скрупулезно прощупал его со всех сторон.

Окончательно удостоверившись, что никаких сюрпризов не предвидится, он силой мысли соткал пергамент с пером и вывел фразу для прорицания:

«Место, отпираемое этим ключом».

Зажав в одной руке исписанный лист, а другой обхватив ледяной металл отмычки, Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла. Беззвучно чеканя заклинание, он плавно провалился в глубокий сон.

На сей раз в зыбком, окутанном пеленой мире грез его взору первым делом предстал искаженный, подрагивающий полупрозрачный барьер. А затем картина резко приблизилась, выхватив монументальные, превышающие десяток метров в высоту тяжеловесные врата.

Створки отливали густым сизо-серым оттенком. По обеим сторонам симметрично расходилась затейливая вязь оккультных символов, магических печатей и древних узоров, источая неподдельное, пугающе-торжественное величие и мистическую тайну.

Тусклые, размытые лучи закатного солнца падали на эти двустворчатые врата, наделяя их пронзительным, щемящим чувством увядания. Казалось, будто день для всего мироздания уже подошел к своему роковому финалу, и вот-вот нагрянет первобытный, вечный мрак.

Следом Клейн подметил еще одну деталь: по левую сторону от дверной щели, на высоте добрых трех-четырех метров, зияла непроницаемо-черная замочная скважина, размерами аккурат с кулак взрослого мужчины.

Видение с хрустом разлетелось на мириады осколков, обрывая сон. Клейн медленно распахнул глаза.

«Врата до боли напоминают те, что я зрел в черном монастыре, вот только цвет разнится… Закатные лучи… Смею предположить, что это и есть одна из дверей того самого „Двора Короля Гигантов“… Хм, а тот подрагивающий полупрозрачный барьер в самом начале – стопроцентный символ преграды, наглухо отрезающей „Землю, покинутую богами“ от остального мира. Немудрено, что без подавляющей мощи серой мглы любые гадания летели в тартарары, не выдавая ни единой зацепки…» – Клейн, легонько постукивая пальцами по изъеденному патиной краю длинного стола, вынес в уме железобетонный вердикт.

Теперь он был готов без малейших колебаний выкупить этот «Ключ гигантов»!

Сноровисто переправив баснословные 5000 фунтов наличными обратно в материальный мир, Клейн привел в порядок разбросанные на столе вещи. Сжимая в руке эту пухлую стопку банкнот, он вновь покинул свою каюту, уверенно зашагав прямиком к капитанским покоям.

«Хех, выходит, награда за голову этого „Апостола Желаний“ Гилхиса тютелька в тютельку покрывает стоимость отмычки да еще и тысячу фунтов сверху оставляет…» – Клейн бросил мимолетный взгляд на зажатые в пальцах купюры и вновь коротко постучал в дверь «вице-адмирала Айсберг».

С легким скрипом створка отворилась, явив Эдвину. Скользнув взглядом по пухлой пачке денег в руках Германа Воробья, девушка едва заметно дернула бровью. Ее глаза распахнулись шире, вспыхнув ослепительным, предвкушающим светом:

– Вы докопались до истины?

Клейн лишь скупо угукнул:

– Вердикт получен. С огромной долей вероятности эта вещица неразрывно связана с «Двором Короля Гигантов».

– С тем самым «Двором Короля Гигантов» из древних мифов? – переспросила Эдвина, чьи глаза засияли еще ярче.

Клейн коротким кивком подтвердил догадку.

Губы Эдвины едва заметно дрогнули, словно она порывалась выпытать еще парочку деталей, однако в итоге пиратка не проронила ни звука, молча забрав свои 5000 фунтов.

Обернувшись и окинув взором заставленные фолиантами стеллажи в капитанской каюте, она после секундного раздумья обратилась к юноше:

– Если в моей библиотеке сыщется нечто, способное разжечь ваш интерес – вольны брать книги в любое время суток.

«Моя единственная просьба заключается в том…» – Клейн уже мысленно предугадывал, какую именно фразу сейчас выдаст «вице-адмирал Айсберг».

– Мое единственное условие: когда у вас выдастся свободная минутка, не сочтите за труд разделить со мной беседу о тайнах истории, – выдержав микроскопическую паузу, Эдвина закончила фразу, сверкая глазами.

Беззвучно, с легкой иронией усмехнувшись про себя, сыщик немного поразмыслил и ответил:

– По рукам. Вот только я совершенно не обязан давать ответы на абсолютно все ваши вопросы.

И тут же, в самой глубине души, он истово вознес мольбу:

«Искренне уповаю на то, что в закромах „вице-адмирала Айсберг“ завалялись секреты создания куда более высокоранговых и убойных амулетов…»

– Не вижу в этом ни малейшей проблемы, – уголки губ Эдвины едва заметно приподнялись, отчего ее обычно ледяное лицо обрело удивительную, почти человеческую живость.

– До завтра, – Клейн изящно приподнял шляпу и, прижав ладонь к груди, отвесил легкий прощальный поклон.

Эдвина с не меньшей почтительностью ответила на жест:

– До завтра.

…………

Баклунд, улица Железных Врат, снаружи бара «Храбрец».

Эмлин Уайт покинул наемный экипаж, толкнул тяжелую деревянную створку и переступил порог заведения.

В нос тут же ударил густой, сшибающий с ног коктейль из самых разношерстных запахов. Скривившись от брезгливости, вампир двумя пальцами зажал нос.

В негласном состязании по охоте на сектантов «Первозданной Луны» он пока не сыскал особых успехов. Именно поэтому Эмлин решил наведаться в бар «Храбрец», который частенько поминал в своих рассказах Шерлок Мориарти. Его целью был Иэн – прожженный делец с черного рынка оружия, славящийся своей феноменальной осведомленностью. Само имя этого проныры вампир предусмотрительно выудил по своим каналам еще до визита.

Глава 706
Тот самый мужчина

Извернувшись и уклонившись от бредущего напролом пьянчуги, Эмлин брезгливо сморщился, стряхнул невидимую пыль со своей одежды и продолжил протискиваться к барной стойке.

Во время этого шествия он, казалось бы, не предпринимал никаких усилий, но окружающие забулдыги мистическим образом так и не смогли его задеть. Будь то скорость, ловкость или координация движений – всё в нем достигло поистине пугающего совершенства.

Наконец, добравшись до стойки, вампир согнул пальцы и легонько постучал по деревянной поверхности:

– Где Иэн?

Бармен мазнул по нему равнодушным взглядом и, не проронив ни звука, вновь уткнулся в протираемый стеклянный стакан.

«…» Эмлин опешил. Парень резонно заподозрил, что допустил какую-то оплошность, раз не получил желаемого ответа. Эта мысль больно уколола его гордость, вызвав жгучее желание перемахнуть через стойку и за грудки вытащить наглеца наружу.

Впрочем, рассудив, что подобная выходка в корне противоречит манерам истинного джентльмена, он титаническим усилием воли обуздал свой гнев. Воровато оглянувшись, юноша подметил: вся публика в зале занята выпивкой.

Немного поразмыслив, Эмлин предпринял новую попытку, закинув удочку:

– Бокал красного вина «Аурмир».

Движения бармена резко замерли. Вскинув голову, он смерил стоящего перед ним черноволосого, красноглазого красавца донельзя странным взглядом и ответил:

– Нету.

Еще бы! Как-никак, это лучшее вино в мире, и ценник на него воистину астрономический!

Эмлин глупцом отнюдь не был. Искусно считав этот взгляд, он мигом сообразил, что брякнул совершенно неуместный заказ. Скрупулезно покопавшись в памяти, он исправился:

– Пинту южно-уэльского пива.

– Пять пенсов, – бармен наконец-то отложил в сторону и стакан, и тряпку.

Эмлин сноровисто выудил из кармана купюру в один суль и бросил:

– Сдачи не надо.

– Благодарю, – кивнув, трактирщик указал рукой налево. – Иэн в первой карточной.

Губы вампира тут же растянулись в довольной улыбке. Искренне гордясь тем, что виртуозно разрешил столь непростую житейскую задачу, он даже не притронулся к заказанному пиву. Круто развернувшись, он зашагал прямиком к первой карточной комнате.

Тук-тук-тук! Эмлин с безупречной вежливостью постучал в дверь.

– Войдите, – донесся изнутри слегка незрелый, юношеский голос.

Одернув воротник, вампир распахнул створку и с изумлением обнаружил, что картина внутри в корне расходится с его ожиданиями.

Он-то грешным делом думал, что раз уж комната зовется карточной, то там непременно собралась орава людей, режущихся в техасский холдем за длинным столом. Но на деле, хоть народу и набралось человек семь-восемь, никаких карт не было и в помине. Перед каждым игроком лежал чистый лист бумаги, испещренный какими-то хаотичными, непонятными записями. А помимо этого, столешницу украшали лишь перьевые ручки да многогранные кости.

Взгляд Эмлина на чистых инстинктах выцепил самого юного из присутствующих. Это был миловидный подросток, чьи глаза тоже отливали ярким багрянцем. На вид парню было от силы лет пятнадцать-шестнадцать.

– Иэн? – с полуутвердительной интонацией осведомился Эмлин.

Паренек кивнул и лучезарно улыбнулся:

– Он самый. Сэр, у вас ко мне какое-то дело? Или, быть может, желаете присоединиться к нашей игре?

– Игре? – рефлекторно переспросил вампир.

Иэн издал легкий смешок:

– Именно так. Я не питаю страсти ни к картам, ни к бильярду, но, торча здесь изо дня в день, волей-неволей приходится как-то убивать время. Вдохновение я почерпнул из биографии великого императора Рассела: собрал компанию, мы уселись за стол и погрузились в бумажное приключение.

– В этой игре, покуда ты чтишь правила, волен примерить на себя любую личину. Хоть лекаря, хоть повернутого на овощах авантюриста, хоть частного сыщика, не расстающегося с гаечным ключом и трубкой, или же склонного к безумным теориям археолога. А затем мы всей честной компанией отправляемся в древний замок, раскапываем сокрытые во мраке веков тайны и сходимся в бою с самыми разнообразными чудовищами.

– Звучит весьма недурно, – Эмлин внезапно поймал себя на мысли, что подобная забава пришлась бы ему чертовски по вкусу.

– Ха-ха, не желаете влиться в отряд? В нашей нынешней кампании мы угодили в сети коварного заговора и вот-вот схлестнемся с могущественным древним вампиром. С виду он писаный красавец, но стоит копнуть глубже – и под кожей у него сплошные гнойники от бурлящей, раскаленной крови, – с нескрываемым энтузиазмом зазывал Иэн.

«Благородный род Крови, будьте любезны!» – мысленно фыркнул Эмлин. Его лицевые мышцы едва заметно дрогнули, и он холодно отрезал:

– Я пришел с поручением.

– Как скажете… Пройдемте в соседнюю комнату, – Иэн подхватил свой котелок и потертую сумку, поднимаясь с места.

За стеной располагалась бильярдная, нынче абсолютно пустая. Подросток с ловкостью и повадками прожженного дельца притворил за собой дверь. Окинув помещение цепким взглядом, он повернулся к гостю:

– Сэр, вы мне совершенно не знакомы. Могу я поинтересоваться, от кого вы?

Эмлин слегка вздернул подбородок и, не скрывая торжествующей улыбки, произнес:

– От Шерлока Мориарти.

Едва эти слова слетели с его губ, вампир воровато огляделся по сторонам и рефлекторно потер нос.

– Так вы от великого сыщика Мориарти, – Иэн с нескрываемым облегчением перевел дух. – Вот теперь я спокоен. Кстати, разве он не отправился в отпуск на залив Деси? Когда это он успел вернуться?

Опустив руку и ни на йоту не изменившись в лице, Эмлин ровно ответил:

– Он и не возвращался. Я заглядывал в его квартиру.

– Если начистоту, нормальный отпуск должен был подойти к концу еще во второй половине января. А на дворе, смею заметить, уже апрель.

– С ним… не могло ли с ним приключиться какой беды? – с явной тревогой в голосе спросил паренек.

Вампир воскресил в памяти те поразительные таланты и ореол таинственности, что всегда окутывали Шерлока Мориарти, и мотнул головой:

– Скорее всего, банально увяз в каком-то запутанном деле.

Иэн не стал больше развивать эту скользкую тему, перейдя к сути:

– Как прикажете к вам обращаться? И в чем суть поручения?

– Можете называть меня мистером Уайтом, – Эмлин выудил листки, до боли напоминающие казенные ориентировки, и протянул их юноше. – Мне нужно, чтобы ты выследил этих пятерых.

Подросток взял бумаги. Скрупулезно изучив их несколько минут, он вынес вердикт:

– Двадцать фунтов за каждую стоящую зацепку. И сто пятьдесят – за точные координаты. Вас устроит?

– Без проблем, – Эмлин мысленно ахнул: расценки казались до смешного мизерными.

На фоне этого те куши, что он заламывал на собраниях Клуба Таро, выглядели просто грабительски раздутыми.

Аккуратно сложив листовки, Иэн напоследок осведомился:

– Мистер Уайт, если всплывет след, где мне вас искать?

– В Южном районе Баклундского моста, в Церкви Урожая, – вампир загодя заготовил этот ответ.

Услышав это, паренек с искренним недоумением смерил гостя взглядом:

– Вы прихожанин Матери-Земли? В Баклунде таких днем с огнем не сыщешь.

– О нет! – Эмлин решительно, с негодованием замотал головой. – Я там просто на волонтерских началах.

Не дав собеседнику и слова вставить, он перехватил инициативу:

– А твои красные глаза – от кого они тебе достались?

Этот вопрос не давал Эмлину покоя с той самой секунды, как он переступил порог карточной. В седую древность алые радужки считались железобетонным, визитным признаком рода Крови. Однако в Четвертую Эпоху, когда люди и вампиры бок о бок населяли империю и тесно сплелись в общем котле, смешанные браки стали делом обыденным. На свет появилась целая россыпь потомков-полукровок с багряными глазами. Этот признак передавался из поколения в поколение, превратившись в пусть и редкий, но всё же встречающийся среди людей оттенок.

Если говорить начистоту, в родословной каждого красноглазого человека обязательно затесался кто-то из рода Крови.

Иэн на мгновение опешил и растерянно ответил:

– От отца… А кто был до него – без понятия. Я же вырос на улице, обычный беспризорник.

«Стало быть, не из тех, кто до сих пор поддерживает связь с сородичами…» – с легким уколом разочарования мысленно констатировал Эмлин. Отсчитав юноше двадцать фунтов аванса, он развернулся и покинул бильярдную.

Дождавшись, пока шаги гостя окончательно стихнут вдали, Иэн не стал торопиться обратно в карточную. Вместо этого он вновь плотно притворил дверь и, обращаясь к пустоте, произнес:

– Детектив Мориарти так и не вернулся в Баклунд. Признаться, на душе у меня неспокойно.

В тот же миг из воздуха посреди бильярдной соткался женский силуэт. Бледная, словно фарфор, кожа, утонченные, кукольные черты лица, миниатюрная черная шляпка и длинное готическое дворцовое платье в тон – перед ним предстала не кто иная, как «Мстительный дух» Шарон.

– С ним всё в порядке, – ровным, лишенным малейших эмоций тоном отозвалась Шарон. В следующее мгновение ее фигура подернулась зыбкой рябью и бесследно растворилась в небытии.

– Вечно один и тот же ответ… Неужто вы с детективом Мориарти тайком переписываетесь? – пробурчал себе под нос Иэн, машинально подхватывая стопку завалявшихся в углу бильярдной газет.

На самом верху красовался свежий выпуск «Тассок Таймс», под которым прятались «Морские новости». Последнее издание изначально делало ставку на освещение жизни в заморских колониях Королевства Лоэн и всевозможных океанских инцидентов. Увы, при нынешнем уровне технического прогресса любые сводки с морей добирались до Баклунда безнадежно устаревшими. Для заинтересованной публики проку от такой макулатуры было ноль, отчего тиражи стремительно падали, а сама газета скатывалась на самое дно.

Спасение пришло в лице нового главного редактора. Под его началом формат издания совершил крутой вираж: страницы щедро сдобрили морскими байками, дикими слухами о пиратах и невероятными похождениями авантюристов. Теперь газета походила скорее на сборник приключенческих рассказов, нежели на серьезную прессу.

Как ни парадоксально, этот сомнительный стиль пришелся публике по вкусу. Особенно статьи, кишащие привидениями, призраками, морскими чудовищами и затерянными кладами – они мгновенно превратились в хит всех портовых кабаков. Та горстка завсегдатаев, что с горем пополам умела читать, с упоением травила эти байки остальной, неграмотной толпе. И пускай всё это разило откровенной фальшью, задорный сюжет с лихвой окупал любые нестыковки.

Иэн лениво пробежался глазами по газетным полосам, так и не выудив ничего заслуживающего внимания. Лишь одна короткая заметка в «Морских новостях» намертво врезалась ему в память:

«Согласно достоверным слухам, вечером двадцать пятого марта армада „Бессмертного Короля“ взяла на абордаж судно, следовавшее курсом из Восточного Балама во Фейсак. Корсары подчистую выгребли все ценности и грузы, а „Мясник“ Гилхис, всецело оправдывая свое леденящее душу прозвище, устроил команде настоящие кровавые „похороны“…»

«А эти головорезы и впрямь вконец оборзели…» – с тяжелым вздохом покачав головой, Иэн отбросил прессу и зашагал обратно в карточную комнату, дабы продолжить прерванную игру.

Тем временем снаружи, покинув стены бара, Эмлин Уайт забрался в наемный экипаж. Вальяжно откинувшись на обшивку салона, он меланхолично созерцал, как за окном неспешно проплывают газовые фонари.

Вновь рефлекторно потерев нос, он беззвучно пробормотал:

«„Мстительный дух“?»

«А этот юнец-торговец оружием, погляжу, обзавелся весьма солидными связями… Весьма недурно!»

Довольно прикрыв глаза, вампир почувствовал, как в груди разгорается предвкушение скорых результатов его щедро оплаченного поручения.

…………

Яркие солнечные лучи пробивались сквозь стекло иллюминатора, щедро заливая капитанскую каюту расплавленным золотом.

Эдвина, восседая в кресле с книгой в руках, устремила взор на сидящего напротив юношу и произнесла:

– Стало быть, вы тоже придерживаетесь гипотезы, что все три великие империи – Соломон, Тюдор и Трэнсост – некогда существовали бок о бок?

– Иначе «Война Четырех Императоров» попросту не могла бы разразиться. Это железобетонное, обязательное условие, – лаконично, как отрезал, отозвался Клейн.

В его собственных руках покоился увесистый фолиант под названием «Книга трех миров». Эта реликвия в свое время принадлежала одному из адептов Школы Жизни, пока не перекочевала в закрома «Вице-адмирала Айсберг». На ее страницах, помимо дотошного препарирования материальной вселенной, мира духов и мира абсолютного разума, крылись еще и весьма занятные пассажи по искусству создания магических амулетов. Причем многие секреты там описывались весьма глубоко. Именно в эту оккультную премудрость Клейн сегодня и вгрызался с таким усердием, отчаянно силясь нащупать новые способы обуздать мощь «Скипетра Морского бога» и выжать хоть какой-то прок из того дохлого «Червя Времени».

По правде говоря, сыщик уже давно подметил одну вопиющую странность: вся богатейшая библиотека «Вице-адмирала Айсберг» представляла собой лишь пеструю мешанину из разрозненных древних текстов, напрочь лишенных единой системы. Подобный хаос в корне расходился со статусом человека, за чьей спиной незримо высилась сама Церковь Бога Знаний и Мудрости. А потому Клейн выстроил вполне логичный вывод: в недрах этой фракции любые структурированные, ортодоксальные тайны мистики находились под строжайшим табу для передачи чужакам.

Эдвина только-только приоткрыла рот для следующего вопроса, как вдруг почувствовала, что ход «Золотой Мечты» заметно сбавился. Бросив беглый взгляд в иллюминатор и оценив пейзаж, она ледяным, отстраненным тоном констатировала:

– Мы прибыли в Байам.