Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 125 страниц)

Глава 723
Сегодня я снова сделал доброе дело

Осознав это, Клейн помассировал виски, мало-помалу усмирив бушующие эмоции. Вскоре юноша пришел к выводу: вся эта заварушка не имеет к нему ровным счетом никакого отношения.

Лезть в это пекло не было ни малейшего желания. Удастся лоэнским воякам отыскать Туранни фон Хермосуина или нет – ему было глубоко плевать. Как-никак, особой преданности Королевству Лоэн сыщик отродясь не питал. Все его прошлые подвиги диктовались лишь банальным стремлением к общественному покою да желанием уберечь простых обывателей от шальных катастроф. Подвернись шанс, он бы с радостью подтолкнул шестеренки прогресса, дабы низы и беднота обрели хотя бы подобие человеческой жизни.

«Кто бы мог подумать, что, угодив в этот мир, я заделаюсь этаким интернационалистом…» – с горькой иронией мысленно усмехнулся парень. Он уже собрался было вернуться в реальность, чтобы затушить свет и спокойно лечь спать, оставив завывающие снаружи штормы и бушующие волны на произвол судьбы.

Но в этот самый миг его взгляд случайно зацепился за самую громоздкую диковину в куче оккультного хлама – беспроводной радиоприемник.

'К слову, а кто вообще держит Туранни фон Хермосуина в заложниках? Если это люди «Королевы Мистики» Бернадетт, то тревожиться не о чем. Эта дама свято чтит принцип «твори что пожелаешь, но не причиняй вреда», так что палку не перегнет.

Но если в дело ввязалась Школа Розы в лице «Адмирала Крови»… Вот это уже пахнет керосином. Если вынести за скобки загнанную в подполье фракцию «Умеренности», эти фанатики, бьющие поклоны «Скованному Богу», то бишь «Матери Древа Желаний», по части первобытного зла ничуть не уступают ордену Авроры. Попади столь передовые технологии в их грязные лапы – жди полномасштабной катастрофы…' Клейн замер, так и не завершив перенос астрального тела, и принялся задумчиво отстукивать ритм по изъеденному патиной краю длинного стола.

В голове молниеносно созрел план: перетащить приемник обратно в материальный мир, настроиться на нужную волну и попытаться перехватить депеши шайки «Адмирала Крови». А дальше – дело техники: расшифровать послания с помощью уже имеющегося на руках кода.

«Сегодня ночью Байам перевернули вверх дном. Заварушка достигла критической, донельзя хрупкой точки. Если гениального ученого прячут именно эти ублюдки, им жизненно необходимо обмениваться радиограммами… Учитывая, что ни резиденция генерал-губернатора, ни армейские чины Лоэна, ни Церковь Повелителя Бурь пока не взяли эту технологию на вооружение, такой канал связи остается абсолютно безопасным. Стало быть, даже после гибели старины Куинна пираты „Адмирала Крови“, скорее всего, не стали менять ни частоты, ни шифры… В любом случае, попытаться стоит». Тщательно взвесив все за и против, сыщик не стал терять времени. Нырнув обратно в реальность, он сноровисто закипел приготовлениями к ритуалу дарования.

Благополучно выудив радиоприемник в номер, парень не спешил его включать. Вместо этого он вооружился ритуальным серебряным кинжалом и наглухо запечатал комнату Стеной Духовности.

Клейн банально проветривал артефакт, выветривая въевшуюся ауру серой мглы!

По правде говоря, чтобы вычислить кукловодов фон Хермосуина, столь сложные манипуляции не требовались. Достаточно было опереться на мощь серого тумана и вызвать на связь волшебное зеркало Арродеса – ответ гарантирован. Вот только с их последнего сеанса прошло до пугающего мало времени. Слишком частое использование этой ауры грозило привлечь пристальные взгляды еретических сущностей калибра «Истинного Творца» или «Изначальной Демонессы», что было чистой воды самоубийством.

А потому Клейн, руководствуясь железобетонной паранойей, решил полагаться исключительно на собственные силы.

Выждав минут семь-восемь и рассудив, что незримый шлейф выветрился окончательно, юноша снял духовный барьер, включил радиостанцию и приготовился слушать эфир.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как вдруг на нужной частоте прорезался долгожданный сигнал!

Титаническим усилием воли подавив рвущееся наружу ликование, Клейн скрупулезно зафиксировал морзянку, после чего раскрыл восстановленный с помощью прорицания шифровальный блокнот и принялся переводить тарабарщину.

Вскоре на листке бумаги для заметок выстроилась кристально ясная строчка:

«Авеню Черного Перца, 32, завтра в семь утра».

«Как я и думал. Хермосуина держат на поводке прихвостни „Адмирала Крови“, а за их спинами наверняка маячат высокоранговые мастера Школы Розы…» – молниеносно вынес вердикт сыщик.

Этот вывод базировался вовсе не на самом тексте радиограммы, а на простом логическом факте ее существования.

Не будь это шайка «Адмирала Крови», с какой стати им посреди такой напряженной ночи обмениваться депешами с конкретными адресами байамских улиц? Столь ювелирных совпадений в природе не бывает!

«И как прикажете это понимать? Всем собраться по указанному адресу до семь утра? Или же сам Хермосуин вкупе с „Серебряной Гадюкой“ Оделлом уже залегли там на дно, слив „Адмиралу Крови“ координаты и обозначив время для рандеву?» Поразмыслив пару секунд, Клейн пулей вернулся в таинственные чертоги над серой мглой. Опираясь на свежие разведданные, он вывел фразу для гадания:

«Нынешнее местоположение Туранни фон Хермосуина».

Намертво зажав листок в пальцах и вальяжно откинувшись на спинку кресла, юноша принялся беззвучно чеканить заклинание, плавно соскальзывая в глубокий транс.

Сквозь зыбкую пелену серых грез его взору предстал исполинский подземный зал, щедро освещенный мириадами газовых рожков.

В самом сердце этого подземелья громоздился циклопический, невероятно сложный механизм. Сплетенный из бесчисленных медных цилиндров, рычагов, шатунов и легионов ювелирно подогнанных шестеренок, этот монстр пожирал добрых две трети всего помещения.

Прямо перед машиной, нервно меряя шагами пол, маячил сухопарый старец с всклокоченной, белоснежной шевелюрой. Наглухо закутанный в плотное зимнее пальто, он то и дело закидывал в рот конфеты, с хрустом разгрызая леденцы.

– Нет, отныне ее нельзя величать просто дифференциальной машиной! Эта прелесть способна опираться на заложенные алгоритмы, самостоятельно препарировать задачи и вычислять ответы. Да, она достойна носить имя «Аналитической машины»! – безудержно бормотал старик. Тем временем ракурс видения Клейна стремительно рванул ввысь, пробив своды подземелья и вынырнув на поверхность.

Взору предстал трехэтажный особняк, утопающий в ухоженном саду и зеленых лужайках. На фасаде отчетливо виднелась табличка:

«Авеню Черного Перца, 32!»

«Как я и думал… Он именно там», – распахнув глаза, сыщик медленно, с шумом выдохнул.

Теперь перед ним во весь рост встала другая, куда более заковыристая проблема: что со всем этим делать?

«Мне-то этот гениальный ученый и даром не сдался, от него одни хлопоты. Вечно прятать его в чертогах над серой мглой – затея абсурдная. Выходит, марать руки и лично вытаскивать его из капкана нет ни малейшего резона… Хм, слить координаты лоэнским воякам или Церкви Повелителя Бурь? Это гарантированно обломает малину Школе Розы. Вот только в армейских верхах окопалась фракция, намертво повязанная с ублюдками, устроившими Великий баклундский смог. Отдать Хермосуина им на растерзание – всё равно что своими руками подлить масла в огонь… А инквизиторы Бури славятся своей отбитой порывистостью. Устроят лобовой штурм, и гениальный старец под шумок отправится прямиком на аудиенцию к своему божеству…» Скрупулезно взвесив все расклады, Клейн нащупал воистину дерзкий, изящный план.

Нужно попросту сорвать все покровы! Вытащить местоположение Туранни фон Хермосуина на свет божий, чтобы его координаты стали секретом Полишинеля и для армии Лоэна, и для всех великих Церквей разом! Лишь так можно гарантировать, что гениальные мозги ученого послужат на благо всего Королевства, а не осядут в закромах какой-то одной теневой фракции!

«Баланс сил – вот где зарыта собака…» – с едва заметной усмешкой пробормотал Клейн. Взмахнув рукой, он властно выудил «Скипетр Морского бога».

В былые времена ради подобной огласки ему пришлось бы под покровом ночи, трясясь от страха, обклеивать весь город листовками. Но теперь в его арсенале имелся куда более действенный, сокрушительный козырь!

Выцепив искру одного из молящихся прямо сейчас прихожан, владыка отдалил ракурс, охватив мысленным взором панораму в радиусе пяти километров.

А затем, пустив в ход мощь «Скипетра», юноша виртуозно перехватил контроль над воздушными потоками!

Дождавшись легкого затишья, Клейн погрузил свое сознание в видение и, намеренно исказив голос до глухого баса, изрек:

– Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

У-у-ух!

Над Байамом в одночасье взвыл свирепый, неистовый шквал. Ураганный ветер хлынул во все стороны, неся на своих крыльях гулкий, раскатистый и подавляющий голос:

– Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

– Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

……

Этот клич мгновенно разлетелся по всем закоулкам Байама, уподобившись грандиозному, всеохватывающему городскому радиовещанию.

В этот самый миг «Серебряная Гадюка» Оделл, наглухо закутанный в плащ, виртуозно отыгрывал роль Хермосуина. Юркая тень скользила по лабиринтам трущоб, то и дело намеренно подставляясь под взгляды, дабы водить за нос легавых из полицейского управления и агентов МИ-9.

Как вдруг налетевший шквал безжалостно швырнул ему прямо в уши оглушительный призыв:

– Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

«…Какого дьявола⁈» Под аккомпанемент этого громового эха Оделл впал в полнейший ступор. От шока он оступился, сорвался с крыши и едва не переломал себе кости, рухнув в грязь.

Тем временем на задворках Церкви Морской Волны и в одном из особняков неподалеку от резиденции генерал-губернатора Ян Котман и Роберт Дэвис один за другим тоже уловили принесенный ветром глас.

Первой реакцией обоих было вскинуть ошеломленные взгляды к небесам, после чего они синхронно устремили взоры в сторону кварталов, где пролегала авеню Черного Перца.

Блестяще отработав роль городского глашатая, Клейн в превосходном расположении духа небрежно зашвырнул «Скипетр Морского бога» обратно в кучу хлама и низвергся в реальность.

Прятать радиоприемник обратно в серый туман он не спешил, оставив аппарат на столе послушно отлавливать эфирные шумы.

«При таком раскладе, даже если Школа Розы и держит в Байаме парочку монстров высших эшелонов, они ни за что не рискнут высунуть носы! Хех, и кто бы ни наложил лапы на ученого, под гнетом всеобщей огласки им всё равно придется „пожертвовать“ его в пользу государства! Какая досада, что я не страдаю графоманией, как великий император, иначе непременно вывел бы в дневнике: сегодня я снова сделал доброе дело!» – беззвучно похвалив себя, Клейн скинул верхнюю одежду и завалился спать. Что там теперь стрясется на улицах – его не касалось от слова «совсем».

Одному богу известно, сколько он проспал, как вдруг резко вынырнул из дремы и сел на кровати. В ту же секунду тишину разорвал гулкий стук в дверь: тук-тук-тук!

«Кого там принесло на ночь глядя? Я ведь нынче числюсь как Джон Йорд…» – Клейн молниеносно натянул «Ползучий голод», выхватил из-под подушки револьвер «Похоронный звон» и бесшумно приблизился к порогу.

Перед его мысленным взором тут же вырисовался портрет ночного визитера: сухопарый старец с всклокоченной седой шевелюрой, кутающийся в плотную ватную куртку и наброшенное поверх суконное пальто. Старик как раз меланхолично закидывал в рот кофейный леденец.

Туранни фон Хермосуин!

«Твою мать! Какого дьявола он приперся именно ко мне⁈ Я же всего-навсего заурядный обыватель Джон Йорд! И как он, во имя всех богов, умудрился выскользнуть из-под носа у полубогов⁈» – первой мыслью Клейна было послать гостя подальше, заявив, что тот ошибся дверью. Однако, подавив порыв, сыщик всё же спросил:

– Вы к кому?

Хермосуин слабо, с натугой улыбнулся:

– Я заприметил вас еще в баре «Морские Водоросли», просто тогда не подвернулось случая заговорить.

– Хе-хе, моя жизнь неумолимо близится к финалу, так что в последнее время на меня то и дело накатывают воспоминания.

– Позвольте представиться. Можете называть меня «Оранжевым Светом» Иларионом.

«Оранжевый Свет» Иларион? – Клейн на долю секунды опешил, после чего с неподдельным недоумением поинтересовался:

– Чем обязан?

Хермосуин добродушно усмехнулся:

– Я пришел лишь ради того, чтобы дать тебе один совет: берегись «Матери Древа Желаний»!

Выдержав короткую паузу, старец добавил:

– Что ж, мне пора откланяться. Жизнь вот-вот покинет это тело, и я вернусь обратно в духовный мир.

– Скажи, у тебя есть в этих краях заклятые враги?

– К чему этот вопрос? – вконец растерялся сыщик.

Хермосуин глухо кашлянул и произнес:

– Я мог бы добрести до его порога и тихонько там испустить дух. Глядишь, так бы твоя месть благополучно и свершилась.

Глава 724
Истинный смысл предупреждения

Услышав ответ Хермосуина, Клейн едва сдержал предательскую дрожь в уголках губ и чуть было не застыл на месте соляным столбом.

«Мои враги вообще не в Байаме… Вздумай ты испустить дух на пороге у „Морского Царя“, проку от этого будет кот наплакал…» – медленно, с шумом втянув воздух, юноша благоразумно не стал развивать прошлую тему, а вместо этого поинтересовался:

– Хермосуин, вернее, мистер Иларион, с какой стати вы вообще обратили на меня внимание?

Да еще и притащились предупредить меня перед самой смертью!

Точно такая же жгучая загадка мучила его и в отношении волшебного зеркала Арродеса, и госпожи посланницы Рейнетт Тинекер, вот только подходящего случая выпытать истину всё никак не подворачивалось.

Хермосуин, стоя по ту сторону двери, погрузился в глухое молчание на пару секунд, после чего с явной улыбкой в голосе произнес:

– Твои уникальные черты для крошечной горстки особых, высокоранговых существ духовного мира вовсе не тайна за семью печатями. Стоит лишь подобраться к тебе вплотную, как всё становится очевидным. Как-никак, серая мгла, олицетворяющая великого владыку над миром духов, незримо клубится прямо над нашими головами. Кое-кто из божеств, владеющих специфической властью, или же Потусторонние домена судьбы тоже способны в той или иной мере учуять это. Разумеется, при всё том же железобетонном условии: тесном контакте.

«Серая мгла… И пускай речи „Оранжевого Света“ до боли смахивают на подобострастные дифирамбы Арродеса, он ударил прямо в яблочко, упомянув туман. Я впервые в жизни сталкиваюсь с тем, кто в открытую, мне в лицо заявляет об этом! Выходит, то таинственное измерение – это божественные чертоги, оставленные великим владыкой над духовным миром? И что же это за престол нулевой Последовательности, к какому Пути он принадлежит? В число тех небожителей, что способны учуять во мне ауру серой мглы, затесалась и „Матерь Древа Желаний“, и именно поэтому Она взяла меня на мушку?» – мысли Клейна бурлили и вскипали, словно вода в чайнике, порождая всё новые и новые вопросы.

Сыщик уже было приоткрыл рот, но Хермосуин не дал ему вставить ни слова, продолжив:

– Если верить пророчествам «Желтого Света», великий владыка над духовным миром послужит одной из ключевых переменных грядущего Апокалипсиса. Впрочем, я совершенно не уверен, что ты и есть Он во плоти. Существует целая бездна причин, по которым ты мог унаследовать эту ауру: быть может, ты Его благословенный, Его отпрыск или же избранный Им божественный посланник. Однако всё это ничуть не мешает мне выказать тебе толику дружелюбия.

– Кхм, Баклундская фондовая биржа тебе ведь знакома? Ты – точь-в-точь как железнодорожная компания, только-только вышедшая на торги. С виду сулишь весьма недурные барыши. Найдется горстка тех, кто поверит в твой потенциал и прикупит парочку акций. Но большинство окажется куда более алчным: они возжелают пустить в ход грязные методы, дабы сожрать твою компанию с потрохами или отхватить контрольный пакет. Я принадлежу к первым, а вот «Матерь Древа Желаний» и легион могущественных тварей из мира духов – ко вторым.

«Вон оно как… Не будь до меня великого императора Рассела – такого же переселенца, намертво связанного с серой мглой; не проведи я тогда прорицание в таинственных чертогах, выудив кристально чистые картины Земли и воскресив ворох утраченных воспоминаний, я бы и сам грешным делом уверовал, что являюсь реинкарнацией этого великого владыки… А если сложить весь пазл: мы с Расселом скорее тянем на роль тех самых избранных посланников… Великий владыка над духовным миром – это и есть Небесный Достойный Необъятного Блага?» – разум Клейна неминуемо затопило цунами из самых диких гипотез, сплетая мысли в невообразимый, безнадежно спутанный клубок.

Титаническим усилием воли усмирив эмоции, он произнес:

– Существует ли способ наглухо скрыть эту ауру?

– Стань полубогом, – лаконично, как отрезал, бросил Хермосуин и, внезапно задыхаясь от кашля, поинтересовался: – Ты не против, если я испущу дух прямо на твоем пороге?

– … Против, – Клейну совершенно не улыбалась перспектива попасть под прицел таких полубогов, как «Морской Царь» Ян Котман или адмирал Роберт Дэвис.

Хермосуин с хрустом разгрыз леденец и отозвался:

– В таком случае мне пора рвать когти, иначе опоздаю на собственные похороны.

– Как только вознесешься до ранга полубога и обретешь власть проникать в самые непостижимые бездны духовного мира, наши пути еще непременно пересекутся.

Погрузившись в глухое безмолвие на секунду, Клейн проронил:

– Примите мою глубочайшую благодарность за предупреждение, мистер Иларион.

Хермосуин не удостоил его ответом. Тяжело, с натужным шарканьем старец побрел к лестничному пролету.

Вслушиваясь в удаляющиеся шаги на ступенях, юноша мысленно вернулся к насущному. Внезапно его осенила вполне логичная теория о том, с какой стати великий император Рассел, узрев существование серой мглы, так и не смог прорваться за её пелену:

'Серебряную пластину, швырнувшую его сквозь миры, он восстановил уже будучи матерым Потусторонним. А я, когда рискнул провернуть ритуал привлечения удачи во второй раз, оставался заурядным смертным… Ко всему прочему, Рассел сделал ставку на Путь «Ученого», тогда как я избрал стезю «Провидца». А ведь незримая мощь таинственных чертогов над туманом заточена именно под колоссальную поддержку гаданий.

Выходит, железобетонным ключом к самостоятельному переходу за пелену служит либо человеческая заурядность, либо принадлежность к Пути «Провидца» вкупе со знанием нужных заклинаний, символов и обрядов? Император спохватился слишком поздно, да еще и пошел по неверной тропе, вот двери для него и захлопнулись.

Если отталкиваться от того факта, что «Провидец», «Ученик» и «Мародер» – это смежные, родственные Пути, то и для двух последних входы должны быть открыты. Не в этом ли крылся подлинный, сакральный смысл тех горьких сожалений в дневниках Рассела о неверно сделанном выборе? Эта троица стезей не только пустовала на божественном престоле нулевой Последовательности, избавляя от чудовищного влияния свыше, но и таила в себе ключи к серой мгле!'

Пока мысли лихорадочно неслись вскачь, Клейн благоразумно задвинул эти неразрешимые загадки на задворки сознания и переключился на то самое леденящее душу предостережение «Оранжевого Света» Илариона:

Берегись «Матери Древа Желаний»!

После той заварушки с адмиралом Эмириусом сыщик и без того держал ухо востро. Юноша был вынужден сменить личину и, прикрываясь «отыгрышем», наглухо залечь на дно на целых два месяца. А уж лезть на рожон и связываться с «Адмиралом Крови» вкупе с остальной швалью из Школы Розы он и вовсе не желал, до смерти боясь угодить в расставленный капкан.

Любой здравомыслящий человек, почуяв надвигающуюся фатальную угрозу, первым делом порывается вырвать ее с корнем. Клейн отнюдь не был исключением, вот только проблема заключалась в том, что его руки были связаны.

«Матерь Древа Желаний», судя по всему, восседала на престоле нулевой Последовательности как истинное божество и обитала где-то в недосягаемых высях астрального мира. Даже расшибись он в лепешку, ему бы до Нее не дотянуться, не говоря уже о том, чтобы дать бой. А подконтрольная Ей Школа Розы – ложа с богатой, кровавой историей. В их закромах наверняка водились запечатанные артефакты нулевого класса и ангелы. Иначе как бы они коптили небо по сей день, находясь под перекрестным огнем ортодоксальных Церквей и тайных орденов? А значит, даже бросься он в ноги мистеру Азику или другим всесильным покровителям, выжечь Школу Розы дотла не выйдет. Глядишь, еще и сами голову сложат.

Опираясь на эти железобетонные доводы, Клейну не оставалось ничего иного, кроме как прятаться по подворотням, отчаянно уповая на благополучное возвышение до четвертой ступени и превращение в полубога.

'Я и так денно и нощно трясусь из-за этой «Матери Древа Желаний». Неужто «Оранжевый Свет» Иларион ни сном ни духом не ведает о том, как я уже вляпался в ловушку этого еретического божества на Олави?

А может, он притащился ко мне лично, чтобы этим коротким напутствием просигналить: твари вот-вот развернут грандиозную облаву?

Хм… До этого он томился в плену у «Адмирала Крови», а тот – верная шестерка Школы Розы. Наверняка старик успел вынюхать какие-то жуткие тайны!'

Клейна словно ледяной водой окатило. Он мгновенно протрезвел, перестав слепо верить, будто маскировка «Безликого» служит непробиваемым щитом от всевидящего ока «Матери Древа Желаний»!

Если верить откровениям «Оранжевого Света» Илариона, Она способна учуять его уникальную природу при тесном контакте. И эту ауру паранормальным фокусам «Безликого» ни за что не спрятать! То, что Она до сих пор сидела сложа руки, вполне могло означать лишь одно: Она отчаянно пыталась через какие-то темные таинства или реликвии даровать это чутье Своей пастве, и теперь ритуал вот-вот увенчается триумфом! Клейн сурово сдвинул брови, и чем дольше он препарировал эту теорию, тем железобетоннее она казалась.

От этих мыслей жгучее желание вернуться в Баклунд вспыхнуло с новой силой. В недрах мегаполиса даже ангелам приходилось поджимать хвост и сливаться с толпой – точь-в-точь как тому самому «Змею Судьбы». Там фанатики «Матери Древа Желаний» и мастера из Школы Розы уже не смогли бы устраивать кровавые бани направо и налево, вынужденные терпеливо и долго выжидать шанс!

Хух… Медленно, с шумом выдохнув, Клейн воспарил в таинственные чертоги над серой мглой, дабы раскинуть карты и проверить, не нависла ли над ним неминуемая смерть в ближайшие дни.

На сей раз судьба выдала отрицательный вердикт: смертоносной угрозы нет.

Однако Клейн и не думал расслабляться. Юноша кристально ясно помнил: способность «Матери Древа Желаний» искажать прорицания вполне могла частично пробить даже незыблемый щит серого тумана!

Да и в былые времена обостренная интуиция наглухо отсекла его попытку провести над серой мглой гадание на Потустороннюю характеристику «Оборотня». Ведь этот процесс неминуемо затронул бы «Скованного Бога», который, судя по всему, являлся лишь очередной личиной «Матери Древа Желаний».

«Либо тучи и впрямь рассеялись, и я лишь нагнал на себя паранойю. Либо катастрофа подобралась настолько близко, что „Матерь Древа Желаний“ лично вмешалась в гадание… Береженого бог бережет. Лучше загодя подстелить соломку, и даже если тревога окажется ложной – это всяко лучше, чем угодить в лапы Школы Розы и пойти на жуткие эксперименты к „Матери Древа Желаний“!» – молниеносно рухнув обратно в реальный мир, Клейн сноровисто выудил перо и бумагу, размашисто выведя в самом начале: «Глубокоуважаемый мистер Азик».

Рассудив, что Подземное царство неразрывно связано с миром духов, а полубогов Пути «Смерти» вполне можно приравнять к высокоранговой паранормальной фауне, Клейн осознал: вернувший память мистер Азик почти стопроцентно сумеет разглядеть его истинную ауру. А потому юноша не стал играть в прятки и выложил всё как на духу. Он в красках расписал свою встречу и беседу с «Оранжевым Светом» Иларионом, вселившимся в тело гениального Туранни фон Хермосуина, благоразумно утаив лишь секреты о серой мгле и великом владыке над миром духов.

В самом конце он добавил одну-единственную строчку:

«Мистер Азик, не сулит ли мне это предостережение от мистера Илариона скорую, смертоносную угрозу со стороны Школы Розы?»

Аккуратно сложив послание и призвав гонца медным свистком, Клейн решил, что подобной страховки всё еще маловато. Сноровисто выудив губную гармошку авантюриста, он дунул в мундштук.

Абсолютно бесшумно прямо перед ним соткалась фигура Рейнетт Тинекер. Четыре одинаковые головы со светло-золотистыми волосами и налитыми кровью глазами синхронно повернулись и произнесли:

– Письма… нет…

– В этот раз мне позарез нужно кое-что с вами обсудить, – Клейн расплылся в вежливой улыбке, протягивая сорванную с Андерсона золотую монету. – Это плата за вызов.

Одна из зажатых в руках Рейнетт Тинекер голов тут же вцепилась зубами в золото, а две другие, до этого хранившие молчание, вопросили:

– Что за… дело…

– В обозримом будущем над моей головой может нависнуть серьезная беда. Дозволено ли мне будет призвать вас на подмогу? – Клейн изо всех сил постарался вложить в этот взгляд всю свою обезоруживающую искренность.

Восемь глазных яблок на четырех головах Рейнетт Тинекер синхронно сверкнули, и посланница выплюнула:

– Можно… плата… золотом… десять тысяч монет…

«…Десять тысяч монет – это же десять тысяч фунтов!» Клейн едва не поперхнулся, выдавив из себя кривую, вымученную усмешку:

– Боюсь, таких баснословных сумм у меня пока не водится.

Девичьи головы Рейнетт Тинекер поочередно разомкнули губы:

– Ты… можешь… платить… в рассрочку…

«В рассрочку…» – сыщик на долю секунды впал в ступор, совершенно не ожидая от госпожи посланницы такой финансовой прозорливости, но вскоре всё же кивнул: – Идет.

Рейнетт Тинекер больше не проронила ни звука. Все четыре головы одновременно качнулись в согласии, и тварь бесследно растворилась в воздухе, вернувшись в родные пенаты мира духов.