Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 109 (всего у книги 125 страниц)

Глава 699
Битва с боссом

Бывший лоэнский солдат Лонзел Эдвард, стоявший на страже у входа в пещеру, едва успел шелохнуться, как с небес рухнул исполинский силуэт. Неведомая тварь приземлилась на соседний массивный валун, скованный толстым панцирем льда. Ее перепончатые крылья даже не подумали сложиться – напротив, они распахнулись еще шире, едва ли не наглухо заслонив собой весь окружающий свет.

Сказочно прекрасная, подобная россыпи застывших ледяных кристаллов чешуя и налитые первобытной яростью темно-синие драконьи зрачки мгновенно отпечатались в глазах Лонзела. Нутром почуяв смертельную угрозу, рыцарь не раздумывая вскинул свой вороненый прямой меч и резким прыжком метнулся в сторону. Кувыркаясь и перекатываясь по земле, он отчаянно рвал дистанцию от того места, где стоял секундой ранее.

Практически синхронно с этим «Северный Король», ледяной дракон Уриссен, хищно распахнул пасть и исторг прямо в зев пещеры извивающуюся, беззвучно-неистовую струю призрачно-синего пламени. Везде, где проносился этот поток, сама пустота становилась кристально прозрачной, намертво скованная стужей!

Мгновение спустя это ледяное пламя вздыбилось ревущей волной иллюзорного света. Обезумевший шквал ворвался в непроглядный мрак пещеры, безжалостно замораживая всё на своем пути.

И пусть в сознании Клейна всё еще набатом бились слова «Ангел Фантазий, Адам», а разум невольно подкидывал цитаты из дневников императора Рассела об «Ордене Сумеречных Отшельников» – «истинная цель кроется в воскрешении Первозданного Творца; ложа располагает мастерами высших эшелонов Пути „Зрителя“, а то и вовсе владеет „Уникальностью“; сходки верхушки проходят в реальном сновидении, раскинувшемся от восточного до западного побережья, а любое упоминание Их имен мгновенно пеленгуется» – тело юноши на чистых инстинктах среагировало на нависшую смерть.

Резким рывком бросившись вбок, сыщик молниеносно укрылся за неровностями пещерных сводов, отчаянно надеясь, что выступивший вперед камень послужит надежным щитом от грядущего удара.

Увы, ревущее, подобное морскому приливу ледяное сияние безжалостно затапливало каждый дюйм пространства, превращая всё сущее в монолитный лед. В тесных, клаустрофобных застенках пещеры не осталось и жалкого клочка безопасной земли.

Когда казалось, что пещера вот-вот обратится их общей ледяной гробницей, в поле зрения Клейна внезапно выросла исполинская пепельно-синяя громадина.

Гигант Гроссель абсолютно беззвучно вырвался в авангард. Рухнув на левое колено и подавшись мощным торсом вперед, он с силой вогнал свой невероятно широкий, прямой двуручный меч прямо в каменный пол.

В ту же секунду клинок полыхнул ослепительным сиянием утренней зари. Свет мгновенно соткал по обе стороны от исполина иллюзорные, но непробиваемые стены, надежно укрыв собой весь отряд.

Ревущее ледяное цунами обрушилось на преграду. Намертво всаженный в землю меч сперва рассек поток надвое, после чего смертоносная волна с яростью впечаталась в мерцающие щиты рассвета!

На глазах у Клейна и остальных пещера резко погрузилась во мрак, а затем вновь обрела лишь блеклые, сиротливые крохи света.

Костер угас без остатка. Тусклый свет снаружи едва пробивался сквозь толщу намерзших ледяных кристаллов, отчего вокруг воцарилась гнетущая, холодная полутьма.

Теперь каждый дюйм пространства перед Гросселем был наглухо скован льдом. Сам великан застыл, уподобившись мушке, навеки замурованной в янтаре!

Но уже в следующее мгновение вонзенный в камень клинок вновь взорвался лепестками рассветного сияния.

Сплетаясь воедино, лучи полностью поглотили силуэт Гросселя, после чего стремительно обернулись ревущей бурей света, сокрушительно ударившей наружу.

Абсолютно беззвучно в монолитном ледяном панцире образовалась исполинская, словно проплавленная жаром брешь, тянущаяся до самого зева пещеры. А пепельно-синяя фигура Гросселя тем временем бесследно исчезла со своего места.

Эльфийская певица Шьятас, чьи распущенные волосы так и не успели лечь в прическу, намертво сжимая верный лук и подхваченная завывающим вихрем, без малейшей заминки пулей вылетела из укрытия. Виконт Соломоновой империи Мобет Сороастр в своем нелепом асимметричном черном сюртуке мчался следом, на ходу бубня «Да не гони ты так!» и «Ну наконец-то дождались!».

Аскет Сноумен, до этого сидевший лицом к стене, тоже поднялся на ноги. Четырежды коснувшись груди, он словно очертил в воздухе некое подобие креста:

– Да хранит нас Господь!

Под эхо этого сухого, надтреснутого хрипа он босиком зашлепал по промерзшему льду, устремляясь прямиком к спасительной бреши, ведущей наружу.

Клейн тоже не стал мешкать. Так и не достав револьвер, он с пустыми руками вместе с Андерсоном, намертво стиснувшим свой короткий меч, стремительно скользнул в ледяной пролом.

Эдвина Эдвардс, облаченная в свою изысканную сорочку, бросила взгляд на Даница, которого била крупная дрожь под гнетом ауры высшего существа. Мягким, но абсолютно безэмоциональным тоном она велела:

– Ты останешься здесь.

С этими словами ее светло-голубые глаза резко потемнели. Вокруг пиратки тотчас же взревел яростный ураган, властно выталкивая девушку из пещеры.

Остаться здесь… Даниц на пару секунд впал в ступор. На одних инстинктах оглядевшись, он увидел лишь припорошенные седым инеем каменные стены да окончательно умерший костер.

Под сводами пещеры повисла звенящая, мертвая тишина. Теперь он был здесь абсолютно один.

Нервная дрожь в теле пирата мало-помалу улеглась. Он было приоткрыл рот, но так и не выдавил ни звука, лишь обреченно проводив взглядом тающий на выходе силуэт капитана.

Тем временем снаружи, благополучно пережив первую волну атаки серией кувырков, бывший лоэнский солдат Лонзел Эдвард увидел, как «Северный Король» Уриссен яростно взмахнул крыльями. Тварь явно намылилась взмыть в небеса, дабы разорвать дистанцию с Потусторонними и обезопасить собственную шкуру. Рыцарь торопливо выровнял стойку и резким, рубящим жестом выбросил вперед левую ладонь.

Вслед за этим он громогласно возвестил на древнем гермесе:

– Полеты здесь под запретом!

В ту же долю секунды на застилающие небо исполинские крылья дракона словно обрушилась незримая, давящая тяжесть, в десятки и сотни раз превосходящая вес самой твари. Взмахи стали невыносимо, мучительно тяжелыми.

«Северный Король» тут же исторг из глотки полный первобытной ярости рев. Чудовищная звуковая волна ударила Лонзелу по ушам, заставив рыцаря инстинктивно покачнуться.

Со свистящим гулом необъятные крылья всё же с силой опустились вниз. Яростный порыв поднял в воздух весь окружающий снег и ледяную крошку, взметнув их густой, непроницаемой пеленой.

И пусть с колоссальным трудом, но Уриссену всё же удалось оторваться от земли.

В этот самый миг лицо «Рыцаря Наказания» Лонзела окаменело в ледяной суровости, а с губ сорвалась очередная жесткая фраза на древнем гермесе:

– Нарушивший закон понесет кару!

Едва эти слова растаяли в воздухе, как силуэт воина пружинисто взмыл ввысь. Его рывок оказался куда стремительнее неповоротливого полета Уриссена, словно рыцаря напитала мощью некая неведомая, высшая сила.

Дзынь!

Распрямившись прямо в полете, Лонзел с размаху обрушил свой вороненый меч на шею «Северного Короля». Удар был выверен с такой фатальной точностью, что промахнуться было попросту невозможно.

Искрящаяся льдом чешуя в месте удара покрылась глубокими, отчетливыми трещинами, которые расползлись легкой паутиной. Увы, пролить драконью кровь или нанести серьезное увечье так и не вышло.

Ледяная бестия, похоже, даже не поморщилась от боли. Её темно-синие зрачки хищно сфокусировались на Лонзеле, источая лишь первобытную, клокочущую жестокость.

Чудовище молниеносно вскинуло переднюю лапу, а зависшему в воздухе рыцарю было банально некуда деться.

В эту самую критическую секунду налетел яростный шквал ветра, грубо отшвырнув закованного в черные латы «Рыцаря Наказания» в сторону. Когтистая лапа Уриссена вспорола лишь пустоту, издав оглушительный, подобный взрыву хлопок. Промах!

То была эльфийская певица Шьятас. Едва выскочив из пещеры, она без малейших колебаний пустила в ход магию, чудом вырвав Лонзела из лап смерти.

Вслед за этим ее распущенные пряди, напрочь попирая законы гравитации, взметнулись вверх. Каждый волосок налился ослепительными искрами, густо оплетаясь серебристыми разрядами тока.

Нацелив острие стрелы в парящую в небесах исполинскую тушу «Северного Короля», дева с первобытной уверенностью натянула тетиву.

Небеса над ними вмиг потемнели. Казалось, прямо над головами сгущаются свинцовые тучи, в недрах которых уже пляшут нетерпеливые молнии.

Уриссен, чья маневренность изрядно просела под гнетом проклятия «Рыцаря Наказания», внезапно сложил крылья. Камнем бросившись вниз, он, подобно несущемуся на полном ходу бронепоезду, спикировал прямиком на Шьятас.

В этот миг на пути смертоносного пике выросла исполинская, дарующая чувство незыблемой безопасности пепельно-синяя громадина!

Гигант Гроссель вновь рухнул на одно колено, всадив в землю свой чудовищный, совершенно неподъемный для простого смертного двуручник.

Сияние рассвета вспыхнуло с новой силой, воздвигнув перед ними монолитную, невидимую и несокрушимую преграду.

Ба-бах!

Столкновение ледяного дракона с гигантом обернулось поистине чудовищным взрывом. Ударная волна стерла в порошок весь снег и лед в округе, безжалостно раскидав осколки по всему периметру.

Выдержать этот натиск Гросселю оказалось не по зубам. Исполин отлетел, словно пушечное ядро, просвистев мимо Шьятас, и с оглушительным грохотом впечатался в скалу. С высоты посыпались глыбы льда и сугробы, едва не спровоцировав полноценную лавину.

Уриссен же не сдал назад ни на дюйм, лишь намертво застыв на месте.

Прервав пике, монстр тяжело оперся задними лапами о землю. Подавшись вперед и хищно изогнув массивную шею, он распахнул пасть, взяв эльфийскую певицу прямо на мушку.

Аристократ Соломоновой империи Мобет Сороастр, уже успевший подобраться к девушке вплотную, молниеносно вскинул правую руку и резко, с вывертом крутнул запястьем.

Пасть Уриссена распахнулась до предела, однако тварь, казалось, напрочь позабыла, что собиралась делать дальше. Дракон впал в секундный, нелепый ступор, прервав атаку, а сам Мобет резко дернул головой в сторону и смачно сплюнул.

– Тьфу!

Самый обычный плевок, лишенный малейшей магии или паранормальных свойств.

Не упуская столь идеального шанса, подоспевший аскет Сноумен воздел обе руки к небесам, словно заключая в объятия саму божественную милость.

А затем, повернувшись к эльфийке Шьятас, низким, рокочущим басом произнес на древнем гермесе:

– Бог изрек: да свершится!

Ззз-з! Серебристо-белые молнии, пляшущие в волосах Шьятас, с резким треском вспыхнули еще ослепительнее. Сорвавшись с прядей, они бурлящим потоком хлынули вниз, густо и плотно оплетая древко длинной стрелы.

Пальцы эльфийки молниеносно разжались, и смертоносный снаряд со свистом сорвался с тетивы.

Ба-бах!

В небесах, затянутых свинцовыми тучами, громыхнуло. Исполинский, толстый разряд молнии рухнул прямо вниз, безупречно точно накладываясь на летящую стрелу и сливаясь с ней воедино.

Теперь стрела окончательно обратилась в сплошной, ослепительно-серебристый сгусток. Подобно карающему копью самого бога грома, она на пугающей, не оставляющей ни единого шанса на уклонение скорости вонзилась точно в лоб Уриссена.

Толстый панцирь ледяных кристаллов испарился в мгновение ока, а сказочно прекрасная чешуя с хрустом разлетелась вдребезги. Длинная стрела глубоко увязла в черепе «Северного Короля», исторгнув из глотки чудовища оглушительный, душераздирающий вопль агонии.

Хлынувшая из раны бледно-голубая кровь тут же застывала на морозе. Ледяной дракон остервенело, в слепом безумии затряс своей массивной уродливой башкой, пока по его чешуе хаотично плясали и искрили разряды серебристых молний.

Как раз в эту секунду из зева пещеры пулей выскочили Клейн и Андерсон. «Рыцарь Наказания» Лонзел благополучно приземлился на ноги, сделал пару перекатов для страховки и вновь выпрямился во весь рост. Исполин Гроссель тоже выудил свою огромную ручищу из сугроба и озадаченно почесал макушку – судя по всему, чудовищный таран не нанес ему ни малейшего урона.

«Раз уж у меня в рукаве такая прорва союзников, лезть напролом совершенно ни к чему. Можно под шумок попытаться перехватить „нити духовного тела“ Уриссена… Судя по этой стычке, глухой защитой уровня полубога он явно не обладает, хотя, вне всяких сомнений, на голову превосходит пятую Последовательность… Вот только лимит в пять метров – это чертовски опасная затея…» – Клейн, неотрывно взирая на беснующуюся ледяную бестию, молниеносно выстраивал в голове план дальнейших действий.

Глава 700
Слаженность

Пронзительный вопль «Северного Короля» Уриссена стремительно перерос в первобытный рев. В ту же секунду за пределами пещеры взвыла неистовая пурга, наглухо скрывая всё за белой пеленой уже в пяти метрах.

Завывающий ураган закружил в воздухе густые хлопья снега, мгновенно заполнив ими каждый дюйм пространства. Синхронно с этим от чудовища хищно расползлось ледяное синее кольцо света. Расширяясь и стелясь по самой земле, это смертоносное гало обращало в ледяные статуи всё, чего касалось, промерзая от основания до макушки.

Клейн, чьи зрение и слух изрядно притупились под натиском вьюги, благодаря обостренной интуиции мгновенно воссоздал в уме картину происходящего. Резко согнув колени и вложив всю силу в прыжок, он пружинисто взмыл прямо вверх, позволив леденящему синему кольцу со свистом пронестись под ногами.

А вот Мобет Сороастр, отродясь не блиставший талантами в ближнем бою, заметил надвигающуюся угрозу слишком поздно. Ледяной обруч подобрался к нему вплотную, напрочь лишив аристократа драгоценных секунд на спасительный прыжок.

В этот самый критический миг чья-то властная рука мертвой хваткой вцепилась ему в плечо, вздергивая вверх. Одновременно с этим под сапогами виконта взревел ураганный вихрь. Сплетение этих двух сил заставило его невольно, но спасительно взлететь высоко в воздух, чудом избежав участи превратиться в хрустальную глыбу.

Повернув голову, Мобет ничуть не удивился, узрев напряженное лицо Шьятас. Поскольку небеса здесь были наглухо закрыты для полетов, эльфийской певице оставалось лишь виртуозно обуздывать воздушные потоки, плавно и размеренно скользя вперед.

Андерсон, Эдвина, Сноумен и Лонзел тоже молниеносно отреагировали на угрозу. Сноровисто взмыв ввысь, они играючи, без особых хлопот разминулись со смертоносной атакой. Удача отвернулась лишь от исполина Гросселя: гигант, сжимая свой неподъемный палаш, только-только вырвался из сугроба, как на него обрушилось ледяное кольцо. Не успев уклониться, он принял леденящий удар прямо по ногам.

Толстый панцирь из ледяных кристаллов в мгновение ока пополз вверх, намертво сковав великана. Гроссель застыл на месте, уподобившись заледенелому трупу, пролежавшему во льдах долгие тысячелетия.

У-у-ух!

Неистово беснующаяся буря окончательно ослепила Потусторонних. Напрочь потеряв ледяного дракона Уриссена из виду, отряд был вынужден уйти в глухую, напряженную оборону.

В эту секунду еще не успевший приземлиться аскет Сноумен вновь воздел руки к небу и торжественно, раскатистым басом возвестил на древнем гермесе:

– Бог изрек: недействительно!

Беспощадный натиск пурги вмиг ощутимо ослаб. И ревущие вихри, и густая пелена падающего снега словно по волшебству рассеялись, потеряв добрую половину своей первобытной ярости.

Сквозь поредевшую белую завесу Шьятас смутно различила гротескную, уродливую морду, до боли напоминающую исполинскую ящерицу. В черепе чудовища всё еще торчал обломок ее длинной стрелы.

Воспользовавшись суматохой, «Северный Король» Уриссен хищным рывком сократил дистанцию!

Эльфийка даже не дрогнула. Повинуясь ее воле, шквалистый ветер резко сменил курс, бережно подхватывая ее саму и Мобета, унося их прочь от нависшей угрозы. Одновременно с этим побелевшие от лютой стужи губы девы разомкнулись, исторгая архаичные, режущие слух звуки древней эльфийской песни:

– Рифы неминуемо падут под натиском волн…

– Исполинские древа рухнут под ударами бури…

– Горные пики обратятся в прах от гнева молний…

Эльфийское наречие славилось тем, что каждый слог в нем был до краев наполнен глубочайшим смыслом, отчего фразы получались пугающе лаконичными. Эта короткая песнь почти не отняла у Шьятас драгоценного времени. И стоило лишь первому слову сорваться с ее губ, стоило этой первобытной, властной мелодии влиться в рев бури, как сами ветра начали стремительно меняться!

Завывающие воздушные потоки мгновенно смешались, хаотично разлетаясь во все стороны и разрывая снежную пелену в клочья. Исполинская туша «Северного Короля» Уриссена вновь предстала перед напряженными взорами Клейна и его соратников.

Когда дева выпевала лишь третье слово своего гимна, «Рыцарь Наказания» Лонзел уже выбросил вперед правую ладонь, глухо отчеканив на древнем гермесе:

– Заточение!

Ледяной дракон, только-только изготовившийся растерзать Шьятас и Мобета, словно налетел на невидимую стену. Вокруг чудовища в мгновение ока выросли многослойные, несокрушимые прозрачные барьеры.

Синхронно с приговором Лонзела, только что приземлившаяся «вице-адмирал Айсберг» Эдвина тоже вступила в бой. Ее кристально чистые, светло-голубые глаза внезапно налились непроницаемой чернотой. В их бездонной глубине заплескалась густая, вязкая скверна, словно сотканная из самых порочных, темных помыслов всех живущих.

Стоило девушке лишь слегка сжать правую ладонь в кулак, как «Северный Король» зашелся в первобытном реве. Встав на дыбы, тварь с оглушительным хрустом вдребезги разнесла невидимую клетку «Рыцаря Наказания».

Темно-синие бельма ледяной бестии затопило дикой смесью мучительной растерянности и невыносимой агонии. Дракон, казалось, захлебывался во внезапно вспыхнувшем вулкане абсолютного безумия и ярости!

И пускай это клокочущее исступление было для монстра привычным состоянием, подобная искусственная, насильственная детонация собственных эмоций причиняла ему немыслимые страдания.

Вне всяких сомнений, с самоконтролем у этой твари были вопиющие проблемы!

Не упуская этот секундный, спасительный ступор Уриссена, Андерсон Худ молниеносно соткал в руках ослепительно-белое, пышущее жаром огненное копье. Широко шагнув вперед и заложив мощный замах, он с неистовой силой метнул снаряд во врага.

Даже не удосужившись проследить за полетом оружия, «Сильнейший Охотник» действовал дальше. Под его сапогами тут же вспыхнуло пламя, стремительно сгущаясь и принимая текучую, жидкую форму.

Вжик!

Смертоносное копье из белого огня безупречно точно вонзилось прямо в приоткрытую пасть ледяного дракона. Раскаленный жар в мгновение ока проплавил толстую кристальную чешую, и снаряд, ничуть не растеряв убойной мощи, насквозь прошил верхнюю челюсть твари.

Уриссен вновь исторг душераздирающий вопль. Мощно оттолкнувшись задними лапами, обезумевший от боли монстр стелящимся броском рванул вперед. Наплевав на любые защиты, он с леденящей кровь скоростью понесся прямо на Андерсона.

Его налитые кровью глаза выхватывали лишь эту жалкую букашку, посмевшую нанести ему столь чувствительное увечье!

Скр-р-р!

Сугробы с шипением разлетались в стороны, а когти дракона вспарывали промерзлую землю, оставляя за собой глубокую, широкую борозду. Эта чудовищная колея пролегла через то самое место, где секундой ранее стоял Андерсон, устремившись еще дальше.

Ба-бах! Ледяной дракон, влекомый колоссальной инерцией, с оглушительным грохотом впечатался в обледенелую скалу. Удар был настолько сокрушительным, что толстый кристальный панцирь камня разлетелся в пыль, а сама глыба покрылась глубокими трещинами!

Прими «Сильнейший Охотник» этот таран на себя, от него осталась бы лишь лужица кровавого фарша. Да даже задень его по касательной, шансы отправиться на тот свет были бы стопроцентными.

Увы для дракона, прямо посреди вспаханной борозды, ровно там, где до этого высился Андерсон, теперь зияла глубокая, черная дыра, уходящая отвесно вниз. Диаметр норы был как раз таким, чтобы в нее мог проскользнуть взрослый мужчина.

Шлеп!

Из мрака вынырнула рука, намертво вцепившись в край провала. Мощно подтянувшись, из укрытия рыбкой выскочил взъерошенный, перемазанный землей «Сильнейший Охотник».

Метнув копье, он не стал в панике метаться по полю боя. Вместо этого парень хладнокровно пустил в ход свои Потусторонние таланты: раскалил землю под подошвами, расплавив и снег, и камень. Абсолютно бесшумно выкопав этот неглубокий колодец, Андерсон попросту провалился в него и присел на корточки, виртуозно разминувшись со смертоносным поездом по имени «Северный Король».

В эту самую минуту с небес обрушился ослепительно-чистый, непорочный столп света. Окатив скованного Гросселя, благодатный луч принялся стремительно плавить его хрустальную темницу.

Аскет Сноумен, прибегнув к боевой магии, изящно вырвал Стража гигантов из ледяных оков!

Вспыхнув сиянием утренней зари, освобожденный Гроссель взревел. Исполин вскинул свой чудовищный двуручник и, сотрясая землю тяжелыми шагами, рванул прямо на ледяного дракона, обрушивая на тварь шквал неистовых, первобытных ударов.

Бам! Бам! Бам!

Встав на все четыре лапы, Уриссен превосходил гиганта ростом лишь на жалкий метр, да и грубой, сокрушительной силы Гросселю было не занимать. Сталкиваясь с когтистыми лапами бестии, исполин, конечно, ощутимо пошатывался и сдавал назад, но тут же возвращал равновесие. Упрямо прущий напролом, он намертво сковал противника боем, не давая тому и продохнуть.

Заполучив в качестве щита Стража гигантов, остальные члены отряда наконец-то смогли перевести дух и перейти к слаженным, обдуманным атакам.

Аскет Сноумен, всё так же не опуская воздетых рук, соткал вокруг себя ослепительный, подобный палящему солнцу ореол. Волны этого благодатного света стремительно расходились во все стороны, щедро делясь с соратниками обжигающим теплом и вливая в их сердца первобытную храбрость. При этом магия была выверена настолько ювелирно, что лучи принципиально огибали «Северного Короля».

Неподалеку от него Шьятас, чьи волосы дико плясали на ветру, одну за другой натягивала тетиву. С ее лука градом сыпались стрелы, сотканные из ревущего ветра и серебристых молний. Исполинские габариты дракона превращали его в идеальную мишень: эльфийка не знала промаха, с пугающей методичностью всаживая каждый снаряд в одно и то же уязвимое место – в плечо твари.

Мобет Сороастр, в свою очередь, виртуозно подсоблял Гросселю. Аристократ раз за разом выуживал из разума «Северного Короля» те самые мысли, что монстр только-только намеревался воплотить в жизнь. Дракон то и дело впадал в нелепый ступор, забывая об атаке. Параллельно Мобет отчаянно пытался умыкнуть у врага какой-нибудь Потусторонний талант, однако за столь короткий срок эта затея так и не увенчалась успехом.

Андерсон, намертво стиснув свой угольно-черный короткий клинок, крадучись заходил с фланга, явно выцеливая какую-то особую уязвимость. «Рыцарь Наказания» Лонзел, размахивая вороненым мечом, щедро осыпал врага запретными вердиктами и клетками из заклятий, помогая Гросселю удерживать позиции. Не будь этой виртуозной поддержки, ледяной ящер давно бы расшвырял даже такого Стража, втоптав его в лед или испепелив леденящим дыханием.

Клейн же перевел пронзительный взгляд на Эдвину и, ткнув пальцем себе в грудь, коротко бросил:

– Невидимость!

Юноша понятия не имел, под силу ли пиратке сымитировать подобный талант. Случись осечка, ему пришлось бы на ходу импровизировать и выуживать из рукава иные козыри.

Эдвина не стала тратить время на лишние расспросы. В ее кристально чистых, светло-голубых глазах мигом отразился силуэт Германа Воробья. В следующую же секунду эти отражения стремительно выцвели, растворившись в абсолютной пустоте.

Плоть Клейна послушно подернулась зыбкой рябью и побледнела, пока парень окончательно не испарился из виду.

Удостоверившись, что морок работает исправно, Клейн неслышной тенью устремился прямо в пекло, где насмерть грызлись дракон и исполин. Серией стремительных перекатов он юркнул в слепую зону, оказавшись аккурат у левой задней лапы «Северного Короля».

Виртуозно уворачиваясь от чудовищных ударов и сотрясающих землю прыжков Уриссена, сыщик, опираясь на загодя активированное зрение, выпустил щупальца духовности. Он методично, дюйм за дюймом, принялся перехватывать контроль над тянущимися от бестии иллюзорными черными нитями.

Балансируя на самом краю гибели, Клейн то стелился по земле, то уходил в резкие отскоки. Парень подобно скользкому ужу сновал прямо под брюхом и в ногах разъяренной ледяной громадины, отчаянно выискивая спасительные клочки пространства.

Вжик! Вжик! Вжик!

Серебристые молнии и изумрудные воздушные клинки непрерывным шквалом обрушивались в одну и ту же точку. Они безжалостно крошили кристальный панцирь и в мясо рвали толстую драконью шкуру. Правое плечо чудовища стремительно заливала бледная голубая кровь, и взмахи соответствующей лапы начали заметно вязнуть, теряя былую первобытную скорость.

Обостренные инстинкты «Рыцаря Наказания» Лонзела моментально уловили эту слабину. Ловко вильнув в сторону и пропустив мимо леденящую струю драконьего дыхания, он властно указал пальцем прямо на окровавленную рану. Вслед за этим его рокочущий бас вынес суровый приговор на древнем гермесе:

– Смерть!

С глухим чавкающим звуком сочащаяся бледной голубой кровью рана на «правом плече» Уриссена мгновенно иссохла и сморщилась. Плоть с треском разошлась, обнажив скрытую внутри полупрозрачную кость.

В этот же миг Эдвина выудила из складок одежды медное зеркальце размером с ладонь, поймав в его отражение изувеченный участок драконьей туши.

Девушка резко выбросила вперед правую руку и, напрочь попирая законы физики, погрузила пальцы прямо в стеклянную гладь. Намертво вцепившись в пойманный зеркалом силуэт, она с силой рванула его на себя, безжалостно разрывая отражение!

Рана на плече ледяного ящера в одночасье разрослась до гротескных, чудовищных размеров. Увечье стремительно ползло дальше, грозя вот-вот напрочь оторвать монстру переднюю лапу.

Исторгнув пронзительный, полный невыносимой агонии вопль, бестия неистово вздыбилась, свечой встав на задние лапы.

Из самых недр драконьего нутра бурлящим потоком хлынуло бледное, почти белоснежное сияние. В радиусе доброй сотни метров температура рухнула до абсолютного нуля, обрушив на всё живое непреодолимую, леденящую кровь стужу.

В мгновение ока всех Потусторонних словно замуровало в тысячелетнем леднике. Их тела промерзли до самых костей, налившись свинцовым оцепенением, а мышцы забились в крупной, неконтролируемой судороге.

Эта участь не миновала ни Шьятас, ни Мобета. Окоченели и Эдвина, и Клейн, и даже Гроссель вкупе с Андерсоном и Лонзелом. Лишь аскет Сноумен, чья плоть, казалось, перенесла мириады подобных морозных истязаний, всё еще был способен с горем пополам шевелиться.

Не опуская воздетых к небесам рук и полуприкрыв глаза, он торжественно возвестил:

– Господь любит вас!

Ослепительные лучи солнца пронзили пелену ревущей вьюги, щедро пролившись на замерзшую землю. Благодатное тепло принялось стремительно выжигать из их тел леденящее оцепенение.

Бам!

Уриссен чудовищным взмахом когтистой лапы отшвырнул Гросселя прочь. Удар оказался настолько сокрушительным, что грудная клетка Стража гигантов пугающе прогнулась внутрь, одарив исполина весьма тяжелыми увечьями.

Напрочь проигнорировав остальных, монстр взял на мушку аскета Сноумена и, набирая леденящую скорость, таранным броском понесся прямо на него!

«Сноумена некому прикрыть… И он вот-вот вывалится за пределы моих пяти метров…» – взирая на эту сцену всё еще непослушным телом, Клейн едва не поддался жгучему порыву: сорваться с места, юркнуть обратно в пещеру, вознести мольбу самому себе, а затем воспарить над серой мглой и обрушить на тварь мощь «Скипетра Морского бога».

Но в этот самый критический миг багрово-красный огненный шар, на долю секунды опередив ледяную бестию, рухнул прямо подле священника. Снаряд бесцеремонно сдетонировал, и взрывная волна грубо, но спасительно отшвырнула аскета в сторону.

Это был вовремя подоспевший подарок от «Сильнейшего Охотника» Андерсона.

В ту же секунду Эдвина соткала в ладони собственную сферу пламени и швырнула ее за спину Уриссену. Причем целилась пиратка явно мимо.

Она своими руками прокладывала для Клейна коридор огненных скачков!

Как-никак, от Даница она прекрасно знала, что Герман Воробей виртуозно владеет подобными фокусами!