Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 125 страниц)

Глава 581
И слияние, и отстранение

«Здесь только „Черная смерть“… Неужели остальные корабли, испугавшись разоблачения и не успевая улизнуть, бросили якорь за пределами акватории архипелага Ротсид? Что ж, это мне на руку…» – Клейн отвел взгляд и нарочито, с показной нервозностью прикусил губу, демонстрируя внутреннее смятение.

Мисор, бросив беглый взгляд на профиль Элен, запалил факел. Несколько раз взмахнув им в воздухе, он отстучал условный сигнал флагману.

Вскоре к ним причалила шлюпка. Забрав пирата и переодетого в рыжеволосую Элен Клейна, она резво заскользила обратно к «Черной смерти».

Едва шлюпку подняли на борт, юноша ступил на палубу очередного пиратского адмирала. Ведомый Мисором, он проследовал прямиком в жилые каюты.

В коридоре их уже поджидала светловолосая служанка. Окатив Элен ледяным, полным презрения взглядом, она указала на боковую дверь и бросила:

– Заходи.

«Вот это приемчик, прямо классическая встреча двух заклятых соперниц… А эта „Вице-адмирал Болезнь“, погляжу, чертовски хороша: что мужчин, что женщин с ума сводит…» – Клейн мгновенно подобрался. Бряцая наручниками и нацепив на лицо маску мрачной обреченности, он шагнул в комнату вслед за горничной.

Он наивно полагал, что его тут же бросят пред очи Трейси, даровав идеальный шанс для дуэли один на один. Сыщик уже внутренне напружинился, готовый к броску, однако комната, устланная плотным ковром, оказалась донельзя тесной: кроме платяного шкафа, дивана и ростового зеркала здесь не было ровным счетом ничего.

«Неужто Трейси решила намеренно промариновать меня в одиночестве, демонстрируя свой гнев?» – Клейн лихорадочно перебирал в памяти сюжеты зачитанных до дыр любовных романов и сопливых сериалов, силясь разгадать скрытые мотивы «Девы Болезней».

Блондинка-служанка бросила пренебрежительный взгляд на мужской костюм Элен, который без должного макияжа напрочь лишал девушку андрогинного шарма. В два шага преодолев расстояние до шкафа и распахнув дверцы, она указала на пеструю вереницу платьев:

– Капитан на дух не переносит твой нынешний вид. Переоденься.

«Твою мать…» – от души, грязно выругался про себя Клейн.

А он-то, дурак, надеялся, что сможет предстать пред очи «Вице-адмирала Болезнь» Трейси прямо в этом мужском наряде, счастливо избежав самого постыдного этапа маскарада. Увы, отвертеться от этой унизительной процедуры так и не вышло.

Заметив, что пленница застыла соляным столбом, горничная яростно зыркнула на нее:

– У тебя два пути: либо переодеваешься сама, либо я тебя раздену!

Клейн, безупречно копируя привычки рыжеволосой Элен, с легким свистом втянул воздух:

– Сними наручники.

Развернувшись вполоборота, он дернул подбородком в сторону двери:

– А затем пошла вон.

– Строишь из себя недотрогу, дрянь… – сквозь зубы процедила блондинка. Схватив ключи, переданные ей Мисором, она нехотя отперла кандалы.

Дождавшись, пока служанка выйдет и плотно затворит за собой створку, Клейн подошел к платяному шкафу и замер, простояв в абсолютном оцепенении добрых двадцать секунд.

Внезапно он зажмурился и протянул правую руку.

Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем юноша наконец предстал перед ростовым зеркалом. Оттуда на него взирала Элен – с распущенными по плечам огненными прядями, мерцающими изумрудными глазами и облаченная в роскошное золотисто-алое платье. Шелковая лента на поясе, стянутая в форме изящного цветка, туго подчеркивала осиную талию.

Нежные, плавные черты лица девушки слегка порозовели. Плотно сжатые губы и мрачная, свинцовая тяжесть во взгляде – этот образ до мельчайших деталей совпадал с той самой фотографией.

Лицезрея себя в столь диковинном амплуа, Клейн испытал двоякие чувства. С одной стороны, душу всё еще царапал легкий стыд, хотя за время переодевания он успел свыкнуться с ситуацией, благо вокруг не было ни единой живой души. С другой – он мало-помалу начал нащупывать совершенно новые, доселе неизведанные грани восприятия.

И дело было вовсе не в том, что у него внезапно прорезалась тяга к переодеваниям. Просто в этом мучительном процессе ломки собственных моральных барьеров его самосознание словно отделилось от тела. Казалось, душа воспарила под потолок, с ледяным, отстраненным спокойствием наблюдая, как некая «Элен» натягивает на себя женское платье и вертится перед зеркалом. Этот маскарад воспринимался лишь как сухой, прагматичный инструмент для выполнения миссии, напрочь лишенный какого-либо позора или странности.

Это ощущение показалось Клейну до боли знакомым. Он лихорадочно копался в памяти, пытаясь сопоставить факты и намертво зафиксировать это ускользающее состояние.

Вскоре источник был найден: всё это чертовски напоминало те самые ролевые видеоигры, где ты выбираешь женского персонажа, скрупулезно настраиваешь ей лицо и часами подбираешь наряды, лишь бы красивая картинка радовала глаз.

В этом не было ни капли извращения или стыда. С одной стороны, ты – всемогущий игрок по ту сторону экрана, взирающий на всё с абсолютной, божественной отстраненностью. С другой – ты искренне отыгрываешь роль, погружаясь в сюжет. Эти две грани безупречно сливались воедино, не вызывая ни малейшего диссонанса. Ведь никому в здравом уме не придет в голову заработать психологическую травму или кризис самоидентификации из-за пикселей на мониторе.

«Вот оно…» – полуприкрытые глаза Клейна резко распахнулись. Он кристально ясно осознал: это и есть то самое, идеальное состояние «Безликого»!

Ты волен примерить любую маску, но всегда остаешься лишь самим собой.

С одной стороны – тотальное погружение в образ и виртуозная актерская игра. С другой – абсолютная, ледяная отстраненность и контроль, позволяющие сквозь призму чужих личин нащупать свою истинную суть и обрести подлинного себя!

«И слияние, и отстранение… Вот как на практике работает главная заповедь „Безликого“». Клейн мгновенно обрел внутренний покой. Остаточный, зудящий стыд теперь гармонично соседствовал с новообретенным просветлением.

Смотря на мир сквозь призму этой отстраненности, с азартом увлеченного геймера, он придирчиво оглядел свое отражение в зеркале, выискивая малейшие изъяны.

«Какое счастье, что я заставил Даница заранее раздобыть пару женских платьев для изучения конструкции. Иначе я бы в жизни не сумел нацепить всё это так быстро и естественно. Прокололся бы на первой же завязке! Вот что значит подход истинного профи. Уму непостижимо, как женщины вообще разбираются в этих тряпках… Если оценивать объективно, как „Безликий“, то в чертах лица и пропорциях Элен всё еще хватает огрехов. Девушка, конечно, красивая, но лично для меня – отнюдь не идеал… Ого, а в этом состоянии я физически чувствую, как эликсир стремительно переваривается…» – Клейн взирал на себя так, словно перед ним стоял игровой аватар по имени Элен.

Тук-тук-тук!

В дверь нетерпеливо забарабанили, и голос блондинки-служанки раздраженно бросил:

– Долго еще?

Лицо Клейна мигом помрачнело, словно эта девица задолжала ему десять тысяч фунтов и не спешила отдавать.

Сохраняя эту маску ледяного презрения, он подошел к двери и распахнул ее.

Горничная мазнула по нему взглядом и, вскинув кандалы, процедила:

– Руки за спину.

– Ты здесь пленница!

Поскольку рыжеволосая Элен уже находилась в недрах «Черной смерти», девица совершенно не опасалась бунта. Ей просто до смерти хотелось лишний раз унизить соперницу.

Клейн сухо фыркнул. Вполоборота развернувшись, он послушно заложил руки за спину, внутренне ликуя от того, что служанка даже не удосужилась придирчиво оценить его маскировку.

Вновь закованный в кандалы, он под конвоем блондинки проследовал к покоям капитана.

Дверь оказалась полуоткрытой. Из щели струился теплый, дурманящий аромат – не слишком приторный, но до того глубокий и обволакивающий, что мысли сами собой уносились к сладострастным, постельным утехам.

Горничная уже занесла руку, чтобы постучать, но из глубины каюты донесся низкий, бархатистый, но неоспоримо женственный голос:

– Пусть войдет одна.

Лицо блондинки перекосило от злобы. Распахнув створку, она кивком приказала Клейну зайти.

«Вот он – решающий экзамен…» – Клейн незаметно втянул воздух и переступил порог.

С тяжелым, глухим стуком дверь за его спиной захлопнулась, наглухо отрезав каюту от внешнего мира.

Ступая по густому, мягкому ковру, Клейн сквозь мерцающее пламя свечей в золоченых канделябрах разглядел хозяйку. Поразительно красивая женщина вальяжно устроилась за письменным столом. Ее длинные, стройные ноги, обтянутые кремовыми брюками, были небрежно вытянуты вперед и скрещены в лодыжках.

Идеально прямые, длинные брови вразлет, пронзительный, сверкающий лазурью взгляд. Из одежды на ней была лишь легкая белая сорочка из тонкого льна, сквозь которую предательски, маняще просвечивали изгибы тела. И лишь густая копна черных вьющихся волос, ниспадающая на грудь, целомудренно скрывала самое сокровенное, заставляя Клейна почувствовать внезапный, острый укол неловкости.

Завидев вошедшую рыжеволосую Элен, «Вице-адмирал Болезнь» Трейси приподняла левую руку и, с лукавой, едва уловимой усмешкой, поинтересовалась:

– Ну и как прикажешь тебя наказывать?

В пальцах пиратки зловеще покачивался черный кожаный хлыст.

«…Мэм, давайте обойдемся без этих ролевых игр…» – мысленно взмолился Клейн, отчаянно борясь с подкатывающей паникой с помощью внутреннего сарказма.

Он слегка вскинул глаза, а затем устремил на нее ледяной, лишенный малейших эмоций взор:

– Мое возвращение сюда – это уже величайшая кара. Всё остальное – лишь жалкие дополнения.

– Всё такая же строптивая, но вечно сомневающаяся… – Трейси грациозно поднялась. Ее высокая, точеная фигура, освещенная неверным пламенем свечей, казалась поистине дьявольски обольстительной, а пляшущие тени лишь подчеркивали каждый изгиб.

С затаенной, предвкушающей улыбкой она, поигрывая плетью, шаг за шагом приближалась к рыжеволосой Элен, не выказывая ни единой тени подозрений.

В это самое мгновение Клейн цепким взглядом выхватил одну деталь: на правом запястье пиратки сверкал тот самый, усеянный бриллиантами браслет.

Тот самый мистический артефакт, о котором упоминала Элен? Вещица, способная поглотить почти любой урон? Клейн, изначально планировавший броситься в атаку при первом же сближении, титаническим усилием воли заставил себя замереть и выждать.

– Надо же, они заковали тебя в кандалы. Как мило, мы ведь еще никогда не пробовали подобные игры, – с игривой улыбкой проворковала Трейси. Однако в ее лазурных глазах клубилась тьма, подобная океану перед сокрушительным штормом.

«Мэм, ваши реплики оставляют желать лучшего…» – Клейн лишь плотно сжал губы, предпочтя промолчать.

Трейси подошла вплотную. Плавно вскинув правую руку, она ласково провела пальцами по щеке пленницы, спускаясь всё ниже:

– Возвращение сюда – величайшая кара?

С этими словами ее взгляд затуманился пьянящей, гипнотической поволокой, источая запредельный соблазн:

– Сдается мне, в постели ты так не считала. И пусть поначалу ты вечно сопротивляешься, в итоге твоя страсть порой затмевает даже мою…

Не успели эти слова растаять в воздухе, как левая ладонь Клейна каким-то немыслимым, пугающим образом выскользнула из стального браслета. Молниеносным рывком он намертво вцепился в артефакт на запястье пиратки и с чудовищной силой сдернул его вниз!

В ту же долю секунды его руку окутало ослепительное золотое сияние, а в бездонно-изумрудных глазах, унаследованных от Элен, хищно сверкнули две разящие молнии.

В дело вступили «Ползучий голод» и «Ментальный прокол»!

А тот самый трюк с кандалами был не чем иным, как «Смягчением костей» из арсенала «Фокусника» – талантом, к которому сыщик прибегал крайне редко!

Юноша загодя выстроил безупречный, жесткий план действий: дождаться шанса остаться с «Вице-адмиралом Болезнь» Трейси один на один, а затем броситься в кровавую, беспощадную схватку, не сдерживая ни единого удара.

Лишь при таком раскладе теплилась робкая надежда одолеть пиратскую владычицу, нанести ей критический урон и захватить в плен.

Впрочем, если взять её живьем не выйдет, смерть пиратки его совершенно не расстроит. В спиритизме над серой мглой сыщик поднаторел изрядно, так что нужные сведения он выпотрошит из неё в любом случае. А уж работорговка никаких крох жалости и милосердия явно не заслуживала!

Вдобавок, дабы не посыпаться на обыске и не вызвать подозрений, из всего своего арсенала Клейн прихватил лишь «Ползучий голод» – вещь, идеально поддающуюся маскировке. Все остальные мистические артефакты остались дожидаться его в таинственных чертогах над серой мглой. Учитывая, что действовать приходилось в самом сердце «Черной смерти», в окружении целой своры вражеских Потусторонних, исход дуэли должны были решить секунды!

К тому же, молниеносный натиск был единственным способом обойти пугающие таланты «Девы Болезней».

Ведь в схватке с этой бестией время работало против него: чем дольше длится бой, тем тяжелее становятся симптомы и тем смертоноснее зараза!

В то самое мгновение, когда усыпанный бриллиантами браслет соскользнул с запястья Трейси, а в изумрудных зрачках Клейна полыхнули разящие искры, ослепительно прекрасная «Вице-адмирал Болезнь» застыла в секундном ступоре, лишь на чистых инстинктах попытавшись отшатнуться назад.

Пиратка попросту отказывалась верить, что покорная Элен посмеет поднять на нее руку, и что в арсенале беглянки таятся столь чудовищная реакция и могущество.

Глава 582
Провокация

Трейси увидела, как в прекрасных, подобных изумрудам глазах «Элен» внезапно вспыхнули две ослепительно-серебристые молнии, полностью заполонив всё ее поле зрения.

Ее изящно очерченный подбородок резко вздернулся вверх, словно она готовилась исторгнуть душераздирающий вопль.

Однако пиратка лишь застыла на месте, после чего разлетелась вдребезги, подобно иллюзии. Стоящее в комнате ростовое зеркало с оглушительным треском раскололось, стремительно осыпавшись на пол сверкающей крошкой.

Магия подмены через зеркало!

Силуэт Трейси, облаченной в белоснежную сорочку, кремовые брюки и лакированные сапоги, соткался в углу по ту же сторону, где стояло зеркало. Не успела она даже перевести дух, как слух резанул тяжелый, гулкий топот. Рыжеволосая Элен, чьи юбки развевались позади, подобно неумолимой боевой колеснице неслась прямо на нее. Перчатка на левой руке нападающей отливала мертвенной бледностью с легким зеленоватым оттенком.

Клейн уже переключился на душу «Живого мертвеца». Его мышцы налились свинцовой твердостью, а физическая мощь многократно возросла.

Взметнув кружева на манжетах, он намертво сжал кулак и, подобно кузнечному молоту, обрушил его на «Вице-адмирала Болезнь».

Бам! Бам! Бам!

И пускай сыщик по-прежнему сохранял женственный облик, двигался он с первобытной яростью дикого зверя. Жесткие, безжалостные удары руками и ногами сыпались один за другим, заставляя Трейси уйти в глухую оборону. У нее банально не оставалось ни единой секунды, чтобы пустить в ход иные Потусторонние таланты.

Не будь фундаментом «Демонессы Боли» девятая Последовательность «Ассасин», наделяющая владелицу поистине немыслимым мастерством рукопашного боя и уклонения, этот шквал атак уже гарантированно нанес бы ей сокрушительный урон.

Бам! Бам! Бам!

Кулаки Клейна источали морозную дымку. Каждое соприкосновение заставляло «Деву Болезней» мелко содрогаться, а на ее коже стремительно нарастала ледяная корка.

Так проявлялась власть «Живого мертвеца» над стихией мороза!

Физически ощущая, как стынет в жилах кровь, Трейси отбросила колебания и намеренно приняла один из ударов на себя.

Ее побледневшие губы приоткрылись, исторгнув пронзительный, беззвучный визг.

Вслед за этим воплем из недр ее тела вырвался иллюзорный, призрачно-синий ореол. Всюду, где он прокатывался, пространство стремительно сковывало многослойным льдом.

За какие-то жалкие секунды они оба оказались заперты в эпицентре ледяного царства. Со всех сторон их обступили толстые, прозрачные глыбы льда, щедро припорошенные мягким белым инеем. И пускай противников разделяли считанные дюймы, чтобы добраться друг до друга, теперь требовалось проломить эту монолитную преграду.

На ослепительно прекрасном, дышащем дерзкой красотой лице Трейси расцвела торжествующая улыбка, а ее тело от самых костей до кончиков пальцев окуталось безмолвным черным пламенем.

Этот огонь принялся стремительно плавить сковавший ее лед, прокладывая дорогу для ответного удара «Девы Болезней» и позволяя ей перехватить инициативу.

Но в этот самый миг она увидела, как вечно робкая и безвольная Элен с абсолютно невозмутимым лицом звонко щелкнула пальцами.

Неприметная спичка внезапно вспыхнула. Ввысь взметнулся ревущий багровый поток, в мгновение ока поглотивший силуэт в длинном платье.

Зрачки Трейси сузились в иглы, а духовная интуиция забила в набат, пророча неминуемую беду.

Из безмолвного черного пламени у нее за спиной молнией выскочил Клейн, всё так же щеголявший личиной рыжеволосой красавицы. Резко выбросив руки вперед, он намертво сжал «Деву Болезней» в смертоносных объятиях, наглухо сковав ее движения.

Одновременно с этим он распахнул рот и выплюнул один-единственный звук:

– Бах!

Незримая воздушная пуля со свистом вырвалась наружу. Ее пробивная мощь играючи превосходила револьверную, ничуть не уступая выстрелу из новейшей армейской винтовки.

Распоров пространство, снаряд с ювелирной точностью ударил Трейси прямо в затылок.

Пф-ф!

Свинец с хрустом разворотил череп и ввинтился в мозг, однако фигура «Вице-адмирала Болезнь» внезапно сжалась, обернувшись переломленной надвое черной тростью.

Магия подмены через волшебную палочку!

Трейси мгновенно материализовалась в противоположном углу. Несколько пуговиц на ее сорочке оторвались, приоткрыв соблазнительную, белоснежную ложбинку на груди.

Впрочем, взгляд Клейна намертво приковал отнюдь не этот пикантный пейзаж, а свежая кровь, обильно перемазавшая ладонь пиратки!

В тот самый миг, когда он скрутил врага, девушка успела хищным когтем рвануть назад, вырвав кусок ткани из платья и разодрав ему бедро.

Губы Трейси принялись стремительно, беззвучно шевелиться. В ее ладони тут же полыхнул призрачный черный огонь, принявшись жадно пожирать украденную кровь.

Это была черная магия, истинное проклятие Ведьмы!

Тело Клейна забилось в неконтролируемой судороге. От пяток до самой макушки, пронзая нутро, его охватило черное пламя, и юноша в мгновение ока осыпался ворохом обугленных бумажных обрывков.

Едва он вынырнул из пустоты в другом углу комнаты, как тут же ощутил, что со всех сторон его оплетают мириады незримых паутинок. Одни были жесткими, подобно стальной проволоке, силясь намертво связать его; другие же – ласковыми и податливыми. Они дразняще скользили по телу, заставляя даже такого хладнокровного, ледяного в бою Потустороннего, как Клейн, почувствовать бешеное сердцебиение и жар в ушах. Плоть пробрала легкая, одурманивающая дрожь, в которой причудливо сплелись болезненная ломота от простуды и дикий, клокочущий прилив плотского вожделения.

В искусстве владения паутиной Трейси на целую голову, а то и на две, превосходила ту самую мадам Шарон из Тингена!

Не смея мешкать ни доли секунды, Клейн звонко щелкнул пальцами.

Вспышка – и вся опутавшая его невидимая сеть занялась огнем. Багровые языки пламени, подобно всепожирающему приливу, хищно метнулись в обратную сторону, устремившись прямиком к «Вице-адмиралу Болезнь».

Еще со времен Тингена сыщик прекрасно усвоил один урок: нити «Демонессы Наслаждения» панически боятся пламени!

Пространство в самом центре каюты мгновенно превратилось в исполинскую, пылающую паутину. Трейси, застигнутая врасплох, оказалась в самом эпицентре ревущего огненного шторма.

– Хм! – презрительно фыркнула пиратка. Из ее тела вновь хлынула призрачно-синяя дымка, наглухо замуровав хозяйку в прозрачном, монолитном кристалле льда.

Накатившее багровое пламя яростно лизало ледяную броню. Глыба непрерывно таяла, но и сам огонь мало-помалу терял свою ярость, иссякая.

Клейн благоразумно не стал подбирать оброненный, усыпанный бриллиантами браслет. Одному богу было известно, какие дьявольские побочные эффекты таит в себе эта безделушка.

Пускать в ход неизученный мистический артефакт в пылу боя – верный путь к самоубийству! От подобной глупости жди лишь беды, а не подспорья.

Гордо выпрямив спину, юноша раскинул руки в стороны. Перчатка на его левой ладони тут же налилась ослепительным сиянием.

«Жрец Света»!

Сквозь толщу льда Трейси с изумлением подметила, что до боли знакомый облик Элен внезапно наполнился каким-то неземным, божественным ореолом. В чертах лица сквозила невиданная доселе стальная непреклонность; былая хрупкая прелесть испарилась, уступив место образу распустившегося подсолнуха. Кровавого, прекрасного цветка, расцветшего прямо посреди поля брани.

Слегка охрипшим голосом Трейси выкрикнула:

– Кто ты, черт возьми, такой⁈

– Отчего не смеешь показать свое истинное лицо⁈

«Расхаживать в женском платье с собственной мужской физиономией – это же курам на смех. Уж лучше побуду Элен…» – на долю секунды Клейн отстранился от схватки, и в его голове мелькнула эта ироничная мысль.

А в следующее мгновение он вознес хвалу солнцу.

С небес, прорезая пространство, рухнул исполинский, кристально чистый столп света. Переплетаясь с языками золотого пламени, он наглухо накрыл собой и ледяную глыбу, и запертую внутри Трейси.

Ледяная броня таяла прямо на глазах, стремительно обращаясь в ничто. Ослепительное, святое великолепие луча тоже постепенно угасло, рассыпавшись на мириады искр.

Лицо Трейси заметно побледнело. Молниеносно уйдя в перекат, она играючи уклонилась от «Ментального прокола», пущенного Клейном из арсенала «Дознавателя». С виду было совершенно непонятно, какой именно урон нанес ей этот световой удар.

«Святой свет» был безупречным оружием против нежити и скверны, но вот по Демонессе он бил лишь как заурядная магическая атака пятой Последовательности.

Бам! Бам! Бам!

Трейси закружилась в серии головокружительных кувырков, виртуозно уходя от шквала воздушных пуль. В плотном ковре одна за другой появлялись зияющие дыры.

Прямо посреди переката ее силуэт внезапно растворился в воздухе, напрочь исчезнув из поля зрения Клейна.

Невидимость Ведьмы… Юноша слегка пригнулся, натянув нервы как струны. Опираясь на духовную интуицию и предчувствие угрозы «Клоуна», он отчаянно пытался нащупать след врага.

Увы, шли секунды, а зацепок не было. Тем временем лоб пылал лихорадочным жаром, легкие словно набили раскаленными углями, а в горле застрял колючий ком, грозящий вот-вот прорваться неудержимым кашлем.

«Дьявол, тянуть больше нельзя!» – мысли в голове Клейна неслись вскачь. Издав тихий, холодный смешок, он внезапно заговорил своим настоящим, суровым мужским баритоном:

– Элен выложила мне все твои секреты.

– И свои собственные секреты тоже поведала без утайки…

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как духовная интуиция резанула тревожным звонком. В одном из углов каюты внезапно вспыхнул мощнейший эмоциональный всплеск – ярость и жгучая ненависть, скрыть которые было попросту невозможно.

Клейн молниеносно развернулся вполоборота, устремив туда пронзительный взгляд.

Перчатка на его левой руке в тот же миг покрылась густой чешуей из темного золота, а глаза налились бледно-золотистым светом, и зрачки хищно сузились в вертикальные щели.

Абсолютно бесшумно из пустоты вырисовался силуэт Трейси. Лицо пиратки исказилось в болезненной, гротескной гримасе.

Ее роскошные, женственные иссиня-черные кудри начали безумно, стремительно расти, змеями расползаясь во все стороны.

«Безумие» из арсенала «Психиатра»!

Трейси, чьи эмоции и без того были взвинчены до предела, не выдержала столь сокрушительного ментального удара. Ее разум рухнул, и девушка на краткий миг впала в первобытное, неконтролируемое исступление.

Клейн, не упуская идеального шанса, звонко щелкнул пальцами.

Воздушная пуля со свистом прошила разделявшее их пространство, устремившись прямо в лицо Трейси – прекрасное даже в своем безумном искажении.

Внезапно путь снаряду преградила толстая, стремительно метнувшаяся прядь черных волос. Пуля резко срикошетила и с оглушительным влажным хлопком впилась в левое плечо пиратки. Ткань сорочки разлетелась в клочья, во все стороны брызнули кровь и ошметки плоти, обнажив ослепительно белую кость.

– А-а-а!

Трейси исторгла душераздирающий, полный агонии вопль. Из ее нутра, словно прорвав плотину, бесконечным потоком хлынуло безмолвное черное пламя, наглухо поглотив свою хозяйку.

Следом прямо поверх ревущего огня стремительно наросла толстая броня из ледяных кристаллов.

А поверх всего этого безумно разросшиеся черные пряди захлестнулись обратно, слой за слоем пеленая и саму Трейси, и ее черное пламя, и ледяной панцирь. Волосы намертво сплелись воедино, выткав исполинский, жуткий кокон.

Бах! Бах! Бах!

Воздушные пули Клейна со свистом вбивались в цель одна за другой, однако их пробивной мощи хватало лишь на то, чтобы прошить волосяной покров и безнадежно увязнуть в толще льда.

Юноша на секунду замер. Перчатка на его левой руке мигом налилась ослепительным, первозданным сиянием солнца.

Но в этот самый критический миг в горле нестерпимо запершило. Утратив контроль над собственным телом, сыщик зашелся в надрывном, яростном кашле, и подготовленный сокрушительный удар так и захлебнулся, не успев сорваться с пальцев.

Тем временем запертая в коконе Трейси уже успела совладать с рассудком. Сорвавшись на пронзительный визг, пиратка истошно завопила:

– Нападение!

– Нападение!

От такой выходки Клейн даже опешил на секунду. Его словно отбросило в прошлое, обратно в Баклунд, в тот самый злополучный переулок, где он лоб в лоб столкнулся с дьявольским псом. Прекрасно осознавая, что силы не равны, он тогда с воплями «Убивают!» и «Помогите!» спасался бегством, чудом вырвавшись из пасти смерти.

И сейчас истошные вопли Трейси несли в себе в точности ту же самую изящную, спасительную прагматичность.

А ведь на борту «Черной смерти» квартировала целая орава Потусторонних. Если и не дюжина, то немногим меньше, и мастеров средних эшелонов среди них хватало с лихвой.

«Как и ожидалось, молниеносно стереть в порошок пиратского адмирала – задачка почти невыполнимая. Даже если бьешь исподтишка…» – Клейн, задыхаясь от кашля, звонко щелкнул пальцами. Отбросив любые колебания и свернув атаку, он круто развернулся и пулей бросился к окну капитанской каюты.

Напоследок он бросил полный сожаления взгляд на тот самый, усыпанный бриллиантами браслет, но подбирать трофей так и не рискнул.

Во-первых, он до смерти боялся, что проклятые побочные эффекты артефакта скуют его движения и сорвут побег. А во-вторых, стоило Трейси оклематься и поднять свою свору, она могла бы запросто использовать эту вещицу как маяк, устроив ему кровавую травлю по всему морю.

«Жадность до добра не доведет!» – Клейн резко отвернулся и с оглушительным звоном вышиб стекло, выпрыгнув прямо на палубу.

Аккурат в этот момент мимо пробегали двое пиратов. Заметив беглеца, они синхронно, без малейших раздумий вонзили в него свои сабли.

Пф-ф! Пф-ф!

Однако холодная сталь пропорола лишь стремительно осыпающегося бумажного человечка.

Силуэт Клейна молнией соткался за спиной одного из корсаров. Левая рука юноши хищно метнулась вперед, и прямо в центре его ладони разверзлась мерзкая, гротескная и источающая первобытное зло пасть.

«Ползучий голод» с жадным хрустом вгрызся в свою свежую «пищу». А Клейн, пока подоспевшие Потусторонние не успели взять его в кольцо, подхватил бьющегося в агонии пирата, в несколько широких шагов преодолел расстояние до фальшборта и под непрекращающийся шквал револьверных выстрелов ласточкой нырнул в беспросветную, черную пучину ночного океана.