Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 125 страниц)

Глава 575
«Золотая Мечта»

Едва узрев этот исполинский парусник с черными как смоль парусами, Клейн на чистых инстинктах ощутил леденящий укол первобытного страха и тут же внутренне напружинился. Первой мыслью было, что полубог, «Король Пяти Морей» Наст, явился сюда по его душу.

Впрочем, юноша молниеносно отбросил эту гипотезу. За вычетом того раза в мире духов, с тех самых пор, как он вышел в море, Карта «Темного Императора» практически не покидала таинственных чертогов над серой мглой. Те жалкие два-три раза, когда эта Карта Богохульства всё же материализовывалась в реальности, были связаны исключительно с откликом на призыв, после чего она тут же возвращалась обратно в духовное измерение.

Учитывая абсолютную, непроницаемую защиту серого тумана и заложенный в саму Карту Богохульства безупречный иммунитет к любым гаданиям и пророчествам, у «Короля Пяти Морей» не было ни единого шанса взять его след! Окончательно успокоившись, сыщик поднялся, подошел к окну и вместе с Даницем принялся созерцать «Черного Императора» – корабль, чье существование напрочь попирало все мыслимые законы мореплавания.

Исполинский галеон, укрытый густой, непроглядной тенью, неспешно приближался. Картина на его палубе мало-помалу обретала резкость: одни матросы лениво драили доски, другие вальяжно опирались на фальшборт, травя байки. Никто даже не думал хвататься за сабли или обнажать револьверы – никаких признаков грядущего абордажа и кровавой резни не наблюдалось.

Ближе к надстройкам высился изъеденный временем каменный трон высотой в два-три метра. На нем, подобно изваянию, восседал мужчина поистине исполинских габаритов.

Даниц еще даже толком не разглядел лица «Короля Пяти Морей», как его голова сама собой покорно опустилась. Тело пирата сковало леденящим оцепенением, он мелко задрожал, испытывая непреодолимое, животное желание пасть ниц.

Клейн тоже в полной мере ощутил на себе это подавляющее, не поддающееся никакому описанию величие и первобытный трепет.

Юноша благоразумно не стал строить из себя бесстрашного героя. Он не пытался упрямо таращиться на Наста, прекрасно понимая: подобная дерзость почти стопроцентно привлечет внимание морского владыки и навлечет на их головы совершенно ненужные, фатальные проблемы.

Для человека, чья душа до краев набита смертоносными тайнами, порой уметь вовремя склонить голову – святое дело!

Опустив взор, Клейн с показным, отстраненным интересом принялся изучать узоры на устилающем палубу ковре.

Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем солнечный свет вновь залил каюту, а гнетущая тень бесследно растаяла.

Сыщик поднял глаза: в поле зрения больше не было того исполинского, черного как смоль парусника. Вокруг царила лишь безмятежная гладь океана да высокое, бескрайнее небо, овеваемое легким бризом.

– Какого дьявола он забыл в этих краях? Птички пели, что еще совсем недавно его армада бороздила Туманное море… – слегка нахмурившись, в полнейшем недоумении пробормотал себе под нос Даниц.

«Тот самый „Черный Император“ способен беспрепятственно пронзать ткань мира духов. Отмахать путь из Туманного моря сюда за пару-тройку дней для него – сущий пустяк… Вполне вероятно, именно эта поразительная маневренность и послужила одной из причин, почему Наст взобрался на самую вершину и увенчал себя титулом первого среди Четырех Королей…» – Клейн лишь беззвучно, с легкой долей иронии сделал мысленную зарубку.

Юноша ни на йоту не сомневался: «Короля Пяти Морей» притянул сюда незримый зов Карты «Темного Императора». Впрочем, морской волк явно смог нащупать лишь весьма размытые, приблизительные координаты.

Отвернувшись от окна, сыщик вальяжно опустился обратно в кресло, всем своим видом демонстрируя, будто ровным счетом ничего не произошло.

Если брать по прямой, расстояние от Байама до Делиниуса было смехотворным. Увы, безопасный, проверенный годами судоходный фарватер безжалостно петлял, выписывая немыслимые зигзаги, отчего пассажирский лайнер вошел в гавань лишь к самым сумеркам.

Оказавшись на суше, Клейн виртуозно сменил личину. Пустив в ход фальшивые метрики, он приобрел пару билетов на ближайший рейс. Еще до того как ночной мрак окончательно окутал порт, они вновь снялись с якоря и в бледном, туманном свете раннего утра благополучно добрались до Гаргаса.

Сунуться в сам город Даниц благоразумно не рискнул. Пират заложил изрядный крюк, проведя спутника к законспирированному, подпольному причалу. Зафрахтовав там утлую, обшарпанную рыбацкую лодчонку, они взяли курс прямиком в открытое море.

Спустя без малого два часа в поле зрения Клейна вынырнул силуэт парусника. Судно, вытянувшись на добрый десяток метров, поражало своей безупречной, вылизанной чистотой и ослепительно переливалось золотом под лучами утреннего солнца.

На фоне прочих корсарских посудин оно выглядело поистине диковинным: прямо по продольной оси возвышалось исполинское орудие главного калибра. Ствол этой пушки был густо, в несколько слоев испещрен хитроумной вязью оккультных символов и магических печатей, по которым безостановочно струилось слабое, но кристально чистое свечение.

– Это Очищающее Орудие. Его мощи хватит ровно на десять залпов. А уж потом придется сгонять шестерых «Жрецов света», дабы те провели таинство, вознесли мольбы божеству и по новой накачали пушку духовностью, – с нескрываемым, распирающим грудь самодовольством похвастался Даниц.

«Эдакий исполинский, многоразовый амулет? Впрочем, со временем духовность неминуемо начнет выветриваться сама по себе… Неужто за спиной „вице-адмирала Айсберг“ маячит Церковь Вечного Пылающего Солнца? Или какая-то иная фракция, способная в промышленных масштабах штамповать „Жрецов света“?» – Клейн, ни единым мускулом не выдав удивления, продолжал хранить ледяное спокойствие, тогда как в голове роился вихрь вопросов.

Еще в ту самую ночь, когда он впервые узрел «Золотую Мечту» в сновидении Даница, это главное орудие не вызвало у него особого трепета. В конце концов, грезы сотканы из гротеска и напрочь лишены здравого смысла. Юноша резонно рассудил, что корсар просто где-то поглазел на казенные броненосцы, до смерти впечатлился их артиллерией, и теперь его подсознание лепит эти пушки в каждом сне.

Каково же было изумление Клейна, когда выяснилось, что «Золотая Мечта» и впрямь вооружена этой поистине дьявольской игрушкой! Штуковиной, до краев напитанной высочайшими достижениями мистики, потянуть которую заурядным пиратским бандам было попросту не по зубам.

Вскоре с борта «Золотой Мечты» спустили шлюпку, которая проворно заскользила по волнам навстречу их утлой посудине.

Даниц, размяв кисти, хищным рывком перемахнул через фальшборт и с кошачьей грацией приземлился в шлюпку, даже не качнув её.

Заливисто свистнув, он звонко хлопнул по рукам с сидящим на веслах корсаром, наконец-то вновь ощутив себя полноправным, грозным владыкой океанских просторов.

Увы, пьянящая эйфория испарилась в мгновение ока. Лодка у него за спиной внезапно слегка просела – в нее шагнул еще один пассажир.

«Дьявол… совсем забыл про этого конченого психопата…» – улыбка на лице Даница мигом заледенела, и он покорно, без лишних слов опустился на банку.

Клейн скользнул по пиратской братии ледяным, оценивающим взглядом. Придержав цилиндр, он с абсолютной невозмутимостью присел рядом, не проронив ни звука.

Спустя пару минут сыщик уже ступил на палубу «Золотой Мечты». Его взору предстала безмолвно застывшая у фальшборта «вице-адмирал Айсберг», Эдвина Эдвардс.

Облик этой прославленной пиратской владычицы практически ничем не отличался от того самого видения в мире грез: та же прическа, тот же безупречный макияж. Разве что изысканное платье уступило место темным, строгим брюкам, заправленным в высокие кожаные сапоги. Этот штрих придавал ее утонченной, интеллектуальной красоте легкий налет дерзкой, воинственной грации.

«Вот теперь она и впрямь смахивает на корсара, а не на школьную учителку…» – Клейн едва заметно кивнул и с безукоризненной, вежливой улыбкой поприветствовал:

– Доброе утро, капитан.

– Доброе утро, мистер Герман, – с легкой, одними губами, улыбкой отозвалась Эдвина.

Развернувшись, девушка неспешно проследовала к тому месту, где сохли растянутые рыболовные сети. Коротким, властным жестом она отогнала любопытных матросов прочь, после чего с головой ушла в свои дела.

«Рыболовные сети… Воистину, эта шайка куда больше походит на искателей кладов, нежели на отпетых головорезов… Неужто решили побаловать команду свежим уловом?» – Клейн в абсолютном безмолвии проследовал за ней, так и не нарушив тишины. Даниц же, почуяв свободу, мигом испарился, направившись к давним собутыльникам, дабы вдоволь нахлестаться эля и потравить байки.

Впрочем, бдительности пират не терял. Он то и дело воровато косился в их сторону, до смерти боясь, что Герман Воробей вот-вот сцепится с капитаном. Боцман был готов в любую секунду свистнуть парням и броситься на подмогу, чтобы запинать этого психопата толпой.

На сей раз Клейн не стал дожидаться, пока Эдвина сама выложит истинные мотивы своего приглашения. Выдержав пару секунд тяжелой паузы, он взял инициативу в свои руки:

– Что вам ведомо о Трейси?

Юноша благоразумно рассудил: сперва нужно вытрясти ответы на свои вопросы, а уж потом выслушивать предложения «вице-адмирала Айсберг». Вдруг ее просьба окажется невыполнимой, и после отказа задавать свои вопросы будет уже как-то не с руки.

– Трейси? – взгляд Эдвины едва заметно дрогнул. – Она из Секты Демонессы. Если точнее – «Демонесса Боли» пятой Последовательности.

Демонесса⁈ Клейн едва не поперхнулся, удержавшись от нервного смешка. Парень всерьез заподозрил, что его карма намертво, какой-то изощренной нитью сплелась с этим Путем. Сперва была «Ведьма» Трисси, затем «Демонесса Наслаждения» мадам Шарон, следом – переродившаяся в то же самое «Наслаждение» Трисси Чик вкупе с той таинственной, невидимой высшей Демонессой. А теперь, извольте радоваться, на горизонте замаячила еще и «Демонесса Боли» Трейси!

Эдвина, так и не распознав бурю эмоций, бушевавшую в душе собеседника, продолжила:

– В отличие от подавляющего большинства адептов своей секты, она обладает собственными, весьма специфическими убеждениями и принципами. На фоне остальных демонесс она выглядит белой вороной. Впрочем, это ничуть не мешает ей исправно служить ложе, промышляя работорговлей и прочими грязными делами.

«Отличается от остальных? Неужто не отказалась от своей изначальной мужской сути и предпочитает дарить наслаждение исключительно дамам?» Клейна словно молнией прошибло – в памяти тут же всплыл образ той самой рыжеволосой Элен.

Впрочем, рубить сплеча и делать железобетонные выводы сыщик не спешил. Далеко не каждая Демонесса была перекроенным мужчиной; встречались среди них и истинные леди, в свое время возжелавшие стать «Ассасинами».

Выведав еще парочку мелких, конкретных деталей, Клейн на секунду погрузился в задумчивость, после чего произнес:

– По пути сюда нам довелось пересечься с Настом и его «Черным Императором».

– За какой-то жалкий месяц в этих водах друг за другом всплыли следы вашего присутствия, а также Сеньора, Трейси и Наста. Подобная кучность воняет откровенной чертовщиной.

Четверо из Четырех Королей и семерки адмиралов за столь короткий срок оказались намертво, в той или иной мере, привязаны к акватории Ротсид. И это еще без учета свежеиспеченного резидента Клуба Таро, «Адмирала Звезд» Катлеи! Если взглянуть на это сквозь призму банальной теории вероятностей, картина вырисовывалась поистине аномальная.

Разумеется, у самого Клейна на этот счет имелись кое-какие соображения. Однако ему до одури хотелось проверить, не подкинет ли утонченная «вице-адмирал Айсберг» какую-нибудь свежую, блестящую догадку.

Эдвина молча, с ледяным вниманием выслушала его монолог. Не проронив ни звука, она потянула за край рыболовной сети, туго натянув её прямо перед собой.

Запустив руку в карман куртки, а затем в потайной отсек на ремне, пиратка поочередно извлекла на свет пузатую перьевую ручку, латунный священный кинжал и крошечный металлический флакончик. Разместив всё это добро на натянутой сети, она аккуратно выровняла предметы.

Вещицы неподвижно замерли на своих местах, не выказывая ни малейших признаков жизни и явно не намереваясь хоть как-то соприкоснуться друг с другом.

В этот самый миг Эдвина наклонилась, подхватила с палубы камень, служивший грузилом для сети, и отвесно бросила его точнехонько в самый центр натянутой ячеи.

Сеть мгновенно просела под тяжестью, потянув за собой края. Перьевая ручка, латунный кинжал и флакончик тут же послушно скатились в образовавшуюся воронку, сбившись в кучу прямо вокруг камня.

– Как-то так. Некая неведомая, непостижимая сущность внезапно возникла в узловой точке этой паутины судьбы, и ее колоссальная гравитация неумолимо стянула всех нас в эти края, – предельно лаконично, но наглядно пояснила Эдвина.

«Выглядит точь-в-точь как наглядная физическая модель Закона притяжения Потусторонних характеристик…» – юноша в глубокой задумчивости, медленно кивнул.

С одной стороны, это изящное объяснение пролило свет на многие детали, безупречно совпав с его собственными гипотезами. Но с другой – оставляло грызущее чувство неудовлетворенности, ведь подвести под эту формулу абсолютно все странности было попросту невозможно.

«Появление „Короля Пяти Морей“ Наста – целиком и полностью моя заслуга… Присутствие „Вице-адмирала Болезнь“ Трейси тоже, скрепя сердце, можно притянуть за уши: как-никак, я лично пересекался с Трисси Чик… А вот с какой стати здесь очутились „вице-адмирал Айсберг“ и „Адмирал Крови“ – ума не приложу… Быть может, это и впрямь чистой воды слепой случай? Причем визит одного спровоцировал появление другого…» – Клейн отвел взгляд и, переведя дух, расспросил собеседницу еще о парочке мелких деталей.

И лишь покончив с этим, сыщик наконец-то перешел к главному:

– Госпожа капитан, так по какому делу вы изволили меня пригласить?

Эдвина одарила его долгим, пронзительным взглядом и произнесла:

– Ваши документы гласят, что вы прибыли из Баклунда. Однако, насколько мне известно, эта личина фальшива – в столице отродясь не водилось столь выдающегося охотника за головами по имени Герман Воробей.

«А фракция за ее спиной и впрямь могущественна. Располагать столь обширной, безупречной агентурной сетью в Баклунде, чтобы в два счета раскопать изъяны в моей легенде…» – Клейн ничуть не растерялся, лишь невозмутимо усмехнувшись:

– У каждого из нас найдутся свои тайны.

Эдвина выдержала короткую паузу, благоразумно не став лезть в душу, и плавно сменила тему:

– Незадолго до кончины Кавитувы вы провели ритуал жертвоприношения, обращенный к нему.

Клейн чуть склонил голову, скользнув ледяным взглядом по Даницу, который как раз потягивал пиво.

Кх! Кха-кх! Пират, почуяв неладное и едва не подавившись от первобытного ужаса, судорожно закашлялся, щедро окатив самого себя пенным напитком.

Сыщик неспешно отвел взор. Не проронив ни звука, ни отрицая, ни подтверждая услышанное, он вновь посмотрел на «вице-адмирала Айсберг».

Девушка, ни единым мускулом не дрогнув на лице, продолжила:

– После того как Кавитува испустил дух, «Морской бог» по-прежнему отвечает на мольбы своей паствы.

Глава 576
Коллекционная комната «Вице-адмирала Айсберг»

«К чему эти подозрения?» – Клейн смотрел прямо в глаза Эдвине, не отводя взгляда и не выказывая ни малейшего желания уклониться от ответа.

Узнав, что Даниц разболтал «вице-адмиралу Айсберг» о его жертвоприношении Кавитуве незадолго до гибели морского змея, Клейн успел подготовиться к подобному повороту. Стой он сейчас не у корабельного фальшборта, а сиди на мягком диване, он бы непременно закинул ногу на ногу, вальяжно откинулся на спинку и ответил с невозмутимым, ледяным спокойствием.

Лицо юноши дюйм за дюймом озарилось легкой улыбкой. Вскинув левую ладонь, он непринужденно произнес:

– Моя перчатка зовется «Ползучим голодом».

Сыщик ничуть не сомневался: Даниц, воочию наблюдавший за его боевыми навыками, уже выложил капитану всё до мельчайших деталей. А значит, для «вице-адмирала Айсберг» Эдвины, чье имя стояло в одном ряду с «вице-адмиралом Ураганом» Килангосом, не составило бы труда смекнуть, что знаменитый артефакт теперь в его руках. В таком случае куда выгоднее было выложить карты на стол самому, нежели дожидаться разоблачения – это позволяло перехватить психологическую инициативу.

И в этом внезапном откровении крылось двойное дно. Во-первых, он тонко намекал: за моей спиной стоит могущественная ложа. Та самая, что пустила в расход «вице-адмирала Урагана», срежиссировала кончину Кавитувы и теперь преспокойно отвечает на мольбы его паствы. Во-вторых, это было недвусмысленное предостережение самой Эдвине: не суй нос не в свои дела и не пытайся докопаться до истины. Иначе судьба мгновенно стертого в порошок Килангоса станет для тебя наглядным уроком.

Даже в столь напряженный миг Клейн свято блюл образ Германа Воробья. Он не стал опускаться до прямых угроз или нагло отпираться, а предпочел ответить предельно лаконично – ровным, будничным тоном, за которым скрывалось леденящее душу безумие.

Эдвина Эдвардс едва заметно кивнула и вдруг плавно сменила тему:

– Я намереваюсь оказать посильную помощь силам Сопротивления архипелага Ротсид. В основном провизией и тканями.

«Помощь? Фракция за ее спиной открыто враждует с Лоэном, или же ей просто до смерти хочется насолить Церкви Повелителя Бурь?» – Клейн стер с лица улыбку и невозмутимо ответил:

– Ко мне это не имеет ни малейшего отношения.

«Никаких компрометирующих зацепок я вам не оставлю…» – беззвучно добавил он про себя.

Эдвина слегка склонила голову и изящным взмахом руки указала на «Пылающего» Даница, который как раз глушил эль и воровато косился в их сторону:

– Я поручу это дело ему. Он возьмет на себя контакты с повстанцами, согласование сроков и выбор контрабандной гавани. Искренне надеюсь, что вы обеспечите ему надлежащую защиту.

Пф-ф… Даниц поперхнулся, и изо рта пирата фонтаном брызнул янтарный водопад эля.

Ха-ха-ха, пф, бам-бам-бам! Двое сидевших по соседству корсаров покатились со смеху. Согнувшись пополам и колотя кулаками по палубе, они щедро выплюнули только что проглоченное пойло.

Один из них отличался настолько темной кожей, что казался выкованным из чугуна. Второй же щеголял необъятной талией, и пусть откровенным толстяком его назвать было нельзя, о каких-либо изящных пропорциях речи не шло.

Эдвина отвела взгляд и, не дав Клейну и рта раскрыть, всё тем же размеренным тоном добавила:

– Вы – вольный авантюрист. Полагаю, от щедро оплачиваемого контракта отказываться не станете.

«А это просто идеальный, безупречный предлог для меня…» – Клейн расплылся в вежливой улыбке и отозвался:

– Разумеется.

О размере гонорара он даже не заикнулся, да и сама Эдвина, судя по всему, благополучно запамятовала о столь низменной детали.

Утонченная, дышащая интеллектуальной красотой пиратская владычица погрузилась в недолгое молчание, после чего произнесла:

– Люди Сеньора передали весточку. Он готов выложить пять тысяч фунтов за ту самую исполинскую отмычку гигантов, что мне довелось отыскать.

Речь шла о той самой громоздкой железяке из черного металла, которую молва окрестила «Ключом бога Смерти» и из-за которой Даниц едва не расстался с жизнью в Байаме. Клейн небезосновательно подозревал, что этот артефакт не просто берет начало в мрачной Второй Эпохе, но и таит в себе прямую нить к Двору Короля Гигантов.

«Тонко намекает, не желаю ли я перебить цену?» – Клейн на долю секунды опешил, но тут же всё смекнул и не удержался от мысленных сетований:

'Пять тысяч фунтов⁈ Да я понятия не имею, рабочая ли это штуковина и действительно ли она ведет в обитель гигантов! А если это просто кусок ржавого железа, возврат оформить можно?

К тому же, у меня банально нет никаких зацепок. Даже утащив эту бандуру в чертоги над серой мглой ради прорицания, я вряд ли добьюсь внятного ответа.

Хм, если раскинуть мозгами: допустим, ключ отпирает вовсе не Двор Короля Гигантов, а какой-то неведомый мне клад. В таком случае покупка обернется выброшенными на ветер деньгами. Единственный плюс – утру нос «Адмиралу Крови», сорвав его планы, но мне-то с этого какой прок? А если реликвия и впрямь отпирает обитель гигантов, то пусть Сеньор ее покупает. Шансы, что он найдет дорогу в Землю, покинутую богами, всё равно стремятся к нулю. К тому же я давно открыл на него сезон охоты. Стоит лишь пустить его в расход – и отмычка достанется мне совершенно бесплатно! Выходит, он просто купит её за свои кровные и любезно посторожит для меня какое-то время.

Звучит, конечно, до одури самонадеянно, но ведь шансы на подобный финал весьма высоки…'

Выдержав паузу в пару секунд, Клейн произнес:

– Вполне вероятно, что она таит в себе грандиозный секрет.

Юноша умышленно забросил эту наживку, дабы удержать «вице-адмирала Айсберг» от опрометчивой продажи ключа Сеньору. Ведь если отмычка всё же ведет к неведомому кладу, «Адмирал Крови» может сорвать куш, нарастить мощь и прорваться в высшие эшелоны полубогов. А подобный расклад сулил лишь катастрофические проблемы.

Эдвина в абсолютном безмолвии выслушала его вердикт. Не став развивать скользкую тему, она вполоборота развернулась и, указав на ведущую в трюм дверь, обронила:

– Для вас приготовлен завтрак.

– Премного благодарен, – Клейн изящно приподнял шляпу и отвесил легкий поклон.

Следуя за пиратской владычицей по коридорам судна, он лихорадочно прокручивал в памяти каждый нюанс их беседы, отчаянно силясь нащупать истинные мотивы, побудившие Эдвину пригласить его на аудиенцию.

'Темные пятна в биографии Германа Воробья, пугающий артефакт, до боли похожий на «Ползучий голод», ритуал жертвоприношения Кавитуве и тот факт, что мертвый «Морской бог» до сих пор милостиво внимает мольбам своей паствы… Стянув все эти ниточки воедино, любой придет к очевидному выводу: за моей спиной маячит глубоко законспирированная, преследующая свои неведомые цели ложа.

А фракция, покровительствующая «вице-адмиралу Айсберг», явно взяла нас на карандаш, разрываясь между жгучим любопытством и леденящей паранойей. Выходит, эта встреча с глазу на глаз – лишь хитроумный предлог прощупать почву и выудить хоть какие-то зацепки?

Впрочем, пока они настроены вполне миролюбиво. Тот же жест с провизией для Сопротивления – прямое тому доказательство. Похоже, они больше склоняются к взаимовыгодному партнерству с моим тайным орденом. Разумеется, неизвестность всегда вселяет первобытный страх. Не имея на руках козырей и полного расклада, Эдвина и ее кукловоды вряд ли рискнут лезть на рожон и бить первыми.

Хе-хе, знай они, что моей хваленой, могущественной ложе от силы полгода от роду, а вся ее численность – даже с учетом «Мира» да мисс Сио, которую мы так и не приняли в свои ряды – не дотягивает и до десятка человек… Держу пари, от такой наглости они бы на месте свихнулись и сорвались в потерю контроля…'

В вихре этих мыслей Клейн переступил порог надстройки. Минуя одну деревянную дверь за другой, он неспешно продвигался по погруженному в полумрак коридору.

Вслед за Эдвиной юноша поднялся по ступеням, оказавшись на куда более светлой, залитой утренними лучами второй палубе.

Не доходя до корабельной столовой, их путь пролегал мимо приоткрытой каюты.

Клейн лишь вскользь мазнул по ней взглядом и с изумлением обнаружил, что та самая исполинская черная отмычка преспокойно, словно никчемный кусок железа, валяется на простом деревянном столе.

– Здесь хранятся вещественные доказательства наших былых экспедиций. Иные служат лишь памятными сувенирами, другие же пока не раскрыли свой истинный потенциал и отчаянно нуждаются в скрупулезном исследовании, – Эдвина, несмотря на свою ледяную маску, пустилась в пугающе дотошные объяснения, словно до смерти боялась, что собеседник не уловит сути.

И стоило слову «исследование» слететь с ее губ, как в кристально чистых, подобных горному роднику светло-голубых глазах девушки вспыхнул неподдельный, живой огонек.

«Вещественные доказательства былых экспедиций?» – не удержавшись, Клейн с живым любопытством заглянул внутрь.

Эдвина, словно прочитав его мысли, гостеприимно толкнула створку и переступила порог, будничным тоном начав экскурсию:

– Перед вами золотая монета прямиком из Четвертой Эпохи, времен Соломоновой империи.

Клейн послушно проследил за ее взглядом и узрел покоящуюся под стеклом изящной рамки древнюю монету.

Она отливала тусклой, тяжелой позолотой и казалась грубо слепленной из двух разнокалиберных полукружий, отчего выглядела до крика асимметричной. На аверсе красовался чеканный профиль остроконечной короны, до боли напоминающей ту самую диадему, что венчала голову «Короля Пяти Морей» Наста.

Эдвина с упоением истинного коллекционера, жаждущего похвастаться своими сокровищами, переходила от одного экспоната к другому. Этот вдохновенный монолог мгновенно воскресил в памяти Клейна образ одного давнего знакомого – великого сыщика Айзенгера Стентона, скрывающегося под личиной почтенного старца Око Мудрости.

«В своей маниакальной страсти к бахвальству редкостями они похожи как две капли воды… Неужто это профессиональная болезнь всех собирателей антиквариата? Погодите-ка… Мистер Стентон отдал четыре года учебе в Ленбурге, а в ориентировках на „вице-адмирала Айсберг“ черным по белому значится: „Эдвина Эдвардс, родом из Ленбурга“… А ведь столица этого государства – не что иное, как неприступная цитадель Церкви Бога Знаний и Мудрости. Тот же Стентон не скрывал, что во время учебы проникся этой верой и сменил религию… Выходит, могущественная фракция, дергающая за ниточки Эдвины – это Церковь Бога Знаний и Мудрости⁈» – Клейн слушал лекцию с глубокой задумчивостью, пока пиратка не замерла прямо перед той самой исполинской, отливающей черным металлом отмычкой.

В точности как в недавних грезах, ключ габаритами не уступал лире. Простому смертному пришлось бы обхватить его обеими руками, чтобы хотя бы сдвинуть с места. Артефакт источал тусклую, поглощающую свет древность и щеголял архаичными, грубыми формами.

«Вязь узоров на металле неуловимо перекликается с архитектурой Города Серебра… Явные, кричащие отголоски исполинской эстетики…» – Клейн едва заметно кивнул и уже собирался отвести взор, как вдруг Эдвина предложила:

– Можете изучить его поближе.

«Мне? Изучить? Да вы, мадам, явно не в курсе, сколько дремлющих катастроф мне доводилось детонировать одним лишь своим любопытством! Дай мне волю – и, боюсь, от вашей хваленой „Золотой Мечты“ даже щепок не останется…» – мысленно отпустив в свой адрес парочку едких шпилек, Клейн всё же протянул правую руку к этому тяжеловесному наследию гигантов.

Пальцы обожгло ледяным холодом. Сколько бы духовности юноша ни вливал в древний металл, отмычка оставалась абсолютно, непробиваемо глуха.

«Какая досада, утащить эту бандуру в чертоги над серой мглой ради опытов не выйдет…» – Клейн убрал руку и едва уловимо мотнул головой.

Его взгляд скользнул в сторону и выцепил лежащий на том же столе увесистый фолиант, сшитый из плотных листов пергамента. На темно-коричневой обложке древнефейсакской вязью была выведена лишь одна строка:

«Дневник путешествий Гросселя»

– Мы подняли его с затонувшего корабля. Эта книга провалялась на дне океана целых сто шестьдесят пять лет, но морская вода не оставила на ней ни единой царапины, – пустилась в пояснения Эдвина. – На страницах изложена весьма занятная история: некий исполин по имени Гроссель вознамерился отправиться в Страну Льдов, дабы пустить в расход «Северного Короля» – могущественного ледяного дракона. В своих странствиях он то и дело обрастал соратниками: эльфийкой, истовым аскетом, вельможей Соломоновой империи и даже лоэнским солдатом. Повествование обрывается на самом интригующем моменте, когда отряд лицом к лицу сталкивается с «Северным Королем». И дело вовсе не в вырванных листах: просто последние страницы намертво склеились, и разлепить их не под силу никакой магии. Если есть желание, можете попытаться.

«Выходит, это не путевые очерки, а самый настоящий роман? Сюжетец, конечно, отдает лютой дичью: сгрести в одну кучу персонажей из совершенно разных, далеких друг от друга эпох… Наверняка чья-то современная поделка…» – Клейн осторожно подцепил край обложки, позволяя пожелтевшим, бурым от времени страницам с шелестом проскальзывать сквозь пальцы.

Содержимое книги не особо отличалось от того, что поведала Эдвина, однако сам сюжет зиял логическими дырами и пестрил пугающей обрывочностью. Клейна не покидало стойкое ощущение, будто он пропустил добрый кусок повествования: к примеру, герои, едва столкнувшись лицом к лицу, в мгновение ока превращались из совершенно чужих людей в закадычных приятелей.

Вскоре он добрался до последних страниц и убедился, что они и впрямь намертво склеились. Разлепить их не получалось при всем желании.

«Над серой мглой я бы наверняка смог обойти эту преграду… Вот только одному богу известно, какими сюрпризами это обернется…» – с этими мыслями Клейн повернул голову к «вице-адмиралу Айсберг».

Выдержав недолгую паузу, Эдвина произнесла:

– Если книга пришлась вам по вкусу, могу уступить её. Я билась над ее тайнами долгие годы, но так и осталась ни с чем.

– Впрочем, у меня есть одно условие.

– И какое же? – задал встречный вопрос Клейн.

Пиратская владычица слегка поджала губы:

– Если вам удастся докопаться до истины, молю, не сочтите за труд поделиться со мной результатами, дабы избавить мой разум от сомнений.

– Стоит вам лишь дать слово, и я отдам этот фолиант за сущие гроши.

В груди Клейна мгновенно вспыхнул жгучий интерес:

– Сколько?

– Восемь тысяч фунтов, – с абсолютно невозмутимым лицом отчеканила Эдвина.

– Хм… – сыщик с глубокомысленным видом выдержал паузу и с ледяным равнодушием кивнул: – Я обдумаю это предложение.

«Обдумаю, как бы поизящнее сделать вид, будто всего этого разговора вообще не было…» – мысленно добавил он про себя.