Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 125 страниц)

Глава 567
Исток всех событий

'Девятое апреля. Только что вернулся с маскарада графини Валиан, и душу внезапно затопила гнетущая пустота.

Одна женщина, затем другая, и еще одна… Эта нескончаемая вереница приносит лишь глухую скуку, отвращение, звенящую пустоту и полное душевное оцепенение.

И в чем, скажите на милость, прелесть подобного существования? Неужто ради этого я проживаю каждый свой день?

Так больше продолжаться не может. Я обязан вырваться из этого болота порока и разврата.

И еще, сделаю-ка я себе мысленную зарубку на будущее: нужно отучаться на автомате выводить арабские цифры там, где им совсем не место'.

«…О великий император, неужто и на вас порой накатывали приступы рефлексии и юношеской меланхолии? Это в корне расходится с тем грандиозным образом, что я успел себе нарисовать!» – Клейн, читая эти строки, едва удержался от того, чтобы иронично вскинуть бровь.

Скользнув взглядом ниже, он перешел ко второй записи:

'Одиннадцатое апреля. Графиня Валиан пригласила меня на весьма приватный салон и по секрету шепнула, что там будет присутствовать мадам Джулия.

Ха! Неужто эта чопорная златовласая красавица, вышедшая замуж и перебравшаяся к нам из Лоэна, тоже там объявится?

Сгораю от предвкушения!

Я уже давненько фантазирую о том, как она ведет себя в постели. Искренне уповаю, что ее благоверный, виконт Делиен, не будет проив'.

«О великий император, вы что, напрочь запамятовали свои позавчерашние стенания? Тьфу ты, а ведь как сладко пел, лицемер! И да, вы там в иероглифах ошиблись: не „проив“, а „против“!» – не удержался от парочки едких мысленных шпилек Клейн.

'Четырнадцатое апреля. В последнее время светская жизнь бьет таким бурным ключом, что я начал чувствовать досадную нехватку сил…

И это вам не шутки!

Пусть я еще и молод, но обязан загодя страховаться от подобных мужских конфузов. Воздержание и еще раз воздержание!

Зелье «Археолога», несомненно, укрепило мою плоть и весьма неплохо прокачало определенные навыки, однако постельные подвиги отнюдь не входят в его профиль – это так, приятный побочный эффект.

Нужно и дальше штурмовать ступени Последовательностей. С возвышением метаморфозы, дарованные прежними эликсирами, неминуемо укоренятся и станут сильнее. Вот он, достойный вектор для приложения усилий.

Поговаривают, «Аптекари» умеют стряпать весьма недурные настойки без всяких там скверных побочных эффектов. Пожалуй, стоит разыскать парочку таких знахарей и проконсультироваться.

Но главное – нужно держать себя в ежовых рукавицах. Слепая похоть лишь задирает порог чувствительности, отчего итоговое удовольствие выходит куда более блеклым, чем при умеренности.

Если так сесть и трезво пораскинуть мозгами, в мире полно и других, куда более важных занятий. Человеческой натуре свойственно слепнуть под гнетом низменных страстей, упуская из виду то, что имеет подлинную ценность. С какой стати меня вообще занесло в этот мир? Какие немыслимые тайны кроются в бездонных глубинах звездного неба прямо над моей головой? Откуда берет свое начало первозданное сознание? И если самосознание рождается исключительно из разума, то кем я был до того, как примерил на себя жизнь Хуан Тао? Кому на самом деле принадлежит моя истинная, глубинная суть?..'

«О великий император, вы сейчас на личном примере демонстрируете мне тот самый феномен, когда „до“ человек похож на похотливого зверя, а „после“ превращается в утонченного философа? Хех, так вас, оказывается, тоже терзали сугубо мужские страхи. А я-то, наивный, думал, что вы давно выковали в себе стальную стойкость в этих делах… Какое счастье, что вы не стали учить своих отпрысков китайскому – да, уверен, что не стали. Иначе что бы они о вас вообразили, наткнувшись на подобные откровения? Предсказание Заратула о том, что ваша старшая дочь Бернадетт обернется против вас и предаст, явно взялось не на пустом месте… Хотя, будем откровенны, языковой барьер в этом случае послужил им лучшей защитой…» – Клейн изрядно повеселился, читая эти строки, хотя на его лице так и не дрогнул ни единый мускул.

Дневники императора Рассела давно превратились для него в диковинную смесь бесценной энциклопедии и сборника отборных анекдотов.

Повинуясь легкому мысленному импульсу, Клейн перешел к следующей странице:

'Второе октября. Заратул вновь удостоил меня своим визитом.

Он изъявил желание, чтобы я, ныне шагнувший в чертоги полубогов, наконец-то исполнил данное слово и помог ему умыкнуть из закромов Церкви тот самый смертоносный запечатанный артефакт.

И речь идет о тетради, оставшейся от семьи Антигон прямиком из Четвертой Эпохи – реликвии «1» класса опасности!'

Едва дочитав до этого места, Клейн почувствовал, как его зрачки предательски сузились от неподдельного шока:

Стало быть, это и есть та самая проклятая тетрадь, которую Тайный орден впоследствии благополучно упустил сквозь пальцы.

И именно она, эта самая тетрадь, свела в могилу настоящего Клейна Моретти, позволив ему занять чужую плоть и благополучно пробудиться в этом неизведанном мире!

Вот он – истинный исток всех событий!

'Выходит, поначалу реликвия вовсе не принадлежала Тайному ордену. Напротив, она томилась под надежными печатями в недрах тогдашней Церкви Ремесленника – ныне известной как Церковь Бога Пара и Машин. И Заратулу удалось наложить на нее лапы исключительно благодаря содействию императора Рассела…

Ах да, тот самый пленник из Тайного ордена, томящийся в «Ползучем голоде», до смерти боялся Заратула, клеймя его бессмертным, поехавшим монстром. Не означает ли это, что Заратул, выудив из тетради некие немыслимые блага, умудрился вляпаться в фатальную неприятность? Шагнув от вполне вменяемого «человека», способного вести светские беседы с Расселом, к состоянию чудовища? И не это ли стало подлинной причиной того, что наследие семьи Антигон в итоге было утеряно?

Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что Заратул спустил тетрадь с поводка совершенно осознанно…

Хм… А ведь из-за того, что Заратул превратился в монстра, Тайный орден лишился своих русалок. В итоге всем последующим «Безликим» приходилось отчаянно рисковать шкурой и выходить в море? А Росаго вытянул счастливый билет лишь потому, что дерзнул сунуться в те самые воды, порожденные руинами Битвы Богов?'

Эти догадки молниеносным калейдоскопом проносились в сознании Клейна, наполняя душу свинцовой, гнетущей тяжестью.

Впрочем, он совершенно не склонялся к мысли, будто его собственная встреча с тетрадью Антигонов была неразрывно связана с фигурой Рассела. В своих рассуждениях юноша всегда опирался на закон притяжения Потусторонних характеристик, и все последующие, пугающе удачные совпадения лишь безупречно укладывались в эту железобетонную логику.

«Неужто всё это крутится вокруг высших эшелонов Пути „Провидца“?» – Клейн краем глаза мазнул по окружающей его звенящей тишине, окидывая взором простирающуюся до самого горизонта бескрайнюю серую мглу.

«Может ли быть, что корень всех бед кроется именно в ней?» – в очередной раз беззвучно задал он себе этот мучительный вопрос.

Титаническим усилием воли усмирив бушующие эмоции, Клейн вернулся к чтению дневника:

'Хех, буду действовать по ситуации. Если выкрасть артефакт окажется плевым делом, лишенным малейшего риска разоблачения, я, пожалуй, попытаюсь. В противном случае сделаю вид, что нашего разговора и вовсе не было.

И даже вздумай Заратул заложить меня с потрохами – плевать. С моим нынешним статусом, титулами, Последовательностью и колоссальным влиянием, стоит мне лишь покаянно склонить голову и выразить готовность исправиться, Церковь и пальцем меня не тронет'.

Оставшиеся две заметки на этой странице в красках расписывали хитроумные замыслы Рассела по похищению реликвии. И хотя на первый взгляд ни один из этих планов не сулил особого успеха, Клейну было доподлинно известно: в конечном итоге император всё же наложил лапы на тетрадь и благополучно сбыл её с рук предводителю Тайного ордена Заратулу.

Выдержав короткую паузу на раздумья, Клейн перевернул страницу:

'Десятое декабря. Вновь посетил ту самую древнюю, скрытую во мраке сходку.

На собрании я с удивлением подметил, что все присутствующие питают поистине лютую, первобытную ненависть к Соломоновой империи из Четвертой Эпохи, и в этой вражде они пугающе единодушны.

Когда я озвучил свое недоумение, почтенный Гермес без лишних обиняков выложил мне ответ: во времена Четвертой Эпохи главным союзником и незыблемой опорой Соломоновой империи выступал не кто иной, как «Истинный Творец».

Звучит чертовски логично.

Я титаническим усилием воли задавил в себе порыв расспросить о том, какие именно дела вершила наша ложа в горниле истории Четвертой Эпохи. Однако, покинув дворец и возвращаясь сквозь пелену сновидений, я обнаружил, что на сей раз мой маршрут частично пересекается с путем старца Гермеса.

Этот древний мастодонт человечества, умудрившийся пережить Великий Катаклизм, наверняка скрывает в своей голове бездну тайн. Слегка подмазавшись, я со всей возможной искренностью задал ему один-единственный вопрос: с какой стати наш орден так люто ненавидит «Истинного Творца»? Неужто вся причина кроется лишь в том, что Он дерзнул узурпировать священный титул «Творца»?

Старина Гермес добродушно усмехнулся и ответил, что мы отнюдь не столь поверхностные создания.

А затем он перешел в наступление, озадачив меня встречным вопросом: доподлинно ли мне ведомы таланты «Пастыря»?

«Безусловно», – уверенно парировал я.

И тогда он с глубоким, многозначительным прищуром вопросил вновь:

«Если бы вам пришлось ткнуть пальцем в одного-единственного владыку из ныне здравствующего пантеона, у кого из них больше всего шансов возвыситься до статуса всеведающего и всемогущего Господа?»

Это… Первой же мыслью, молнией прошившей мой разум, стала стезя «Пастыря» – та самая ветвь, что дарует власть пожирать, выпасать и подчинять себе души и Потусторонние характеристики иных магов. А венчает этот Путь именно «Истинный Творец».

«Выходит, вот оно как…»'

«И пусть на этой странице всего одна жалкая запись, объем сокрытой в ней информации поистине ошеломляет… Стало быть, Соломонова империя сражалась под знаменами „Истинного Творца“… Хм, в тех самых подземных руинах семьи Тюдоров высились антропоморфные изваяния шестерых ортодоксальных богов. И хотя нельзя сказать наверняка – возводились ли они ради поклонения или во имя богохульства – один факт неоспорим: великая шестерка неминуемо совала нос в дела трех империй, а под конец и вовсе намертво сплелась с династией Трэнсостов… Три великие державы олицетворяли три противоборствующих божественных лагеря?» – Клейн, опираясь на собственные «археологические» изыскания и багаж исторических познаний, отчаянно пытался продраться сквозь завесу тайн минувшей эпохи, однако истина по-прежнему утопала в густом, непроницаемом тумане.

Размышляя над вопросом Гермеса – этого древнейшего, первобытного магистра мистики, – Клейн пришел к выводу, до боли созвучному с мыслями Рассела:

С каждой пройденной ступенью святые и ангелы Пути «Пастыря» обретают власть поглощать всё больше душ и пускать в ход всё более пугающий арсенал Потусторонних талантов. И если в самом финале «Истинный Творец» сумеет пожрать и выпасать божеств, стоящих на вершине остальных двадцати одной сверхъестественной стези, то, в каком-то смысле, Он действительно возвысится до статуса подлинного, всеведающего и всемогущего Создателя.

«В этих Потусторонних Путях зарыто еще столько немыслимых секретов…» – с тяжелым вздохом Клейн перелистнул на четвертую страницу дневника.

Этот лист был посвящен будням Рассела после поглощения зелья «Ученого». Император с фанатичной одержимостью глотал фолианты, впитывая знания и выковывая поистине железобетонный фундамент, выводя и широту, и глубину своей эрудиции на совершенно недосягаемый уровень.

В ту пору он напрочь забросил любые светские развлечения, превратив саму учебу в свое величайшее и единственное наслаждение.

В одной из заметок он признавался:

«…Когда человек доподлинно знает, что любые его старания неминуемо обернутся успехом, и может воочию, наглядно созерцать плоды своих трудов, он просто обречен вкалывать с такой же звериной, маниакальной отдачей, с какой сейчас вкалываю я».

«Разве не в этом кроется подлинная, глубинная суть притягательности многих игр?» – мысленно усмехнулся Клейн. Перевернув последнюю страницу дневника, он переключил всё свое внимание на предания о древних божествах, заботливо подготовленные малышом «Солнцем».

Всё это время под монументальными сводами дворца царила благоговейная, звенящая тишина. И «Справедливость», и «Луна» с головой ушли в раздумья, прикидывая, какие именно сделки провернуть и какими новостями поделиться, как только владыка закончит чтение.

Для «Отшельника» Катлеи подобная ситуация была в новинку, однако ни малейшей неловкости или тревоги пиратка не испытывала. Напротив, она с холодным рассудком принялась препарировать те крупицы информации, что можно было выудить из происходящего:

'Подобное здесь происходит явно не впервые… У господина Шута имеется устоявшаяся привычка читать записи Рассела прямо во время сходок Клуба Таро… Остальные участники, по собственной воле или по принуждению, исправно собирают их для Него, вот только непонятно – оплачивается ли этот труд загодя…

'Он и впрямь способен читать дневники Рассела с листа… Пытается выудить тайны, безвозвратно канувшие в пучину истории?

«А этот юноша, „Солнце“, чуть ранее обмолвился, что передает Ему предания о древних богах… Всё это безупречно стыкуется с моими первоначальными догадками…»

Тем временем Клейн уже успел бегло пробежаться глазами по свежим архивам, повествующим о древних божествах.

Из них следовало, что во Вторую Эпоху – в те самые Темные Века – каждому древнему богу непременно прислуживали зависимые, младшие «божества». Идеальным примером тому служили «Дракон Воображения» Ангелвед и Его отпрыск – «Дракон Кошмаров» Алесуход.

Глава 568
Вспомогательные «божества»

В предоставленных «Солнцем» документах во всех подробностях перечислялись наиболее знаковые вспомогательные божества. Впрочем, львиная доля из них обходилась без истинных имен, довольствуясь лишь титулами. Среди них числились «Богиня Красоты» и «Богиня Жизни», присягнувшие на верность Прародительнице Вампиров Лилит; «Богиня Неудач» и «Бог Нежити», служившие Демоническому Волку Разрушения Флегрее; «Бог Удачи» и «Королева Бедствий», принадлежавшие к свите Короля Эльфов Сонясолема, и многие другие.

Королева Бедствий… Клейна словно молнией прошибло: в памяти тут же всплыла та самая «Книга Бедствий». Он вспомнил сплющенный золотой кубок, добытый в руинах высшего эльфа, на дне которого были выбиты имя Кохинем и эльфийское слово «бедствие».

Эти разрозненные детали неминуемо сплетались воедино, заставляя юношу всерьез подозревать: Кохинем – это и есть то самое вспомогательное божество Короля Эльфов, гордо носящее титул «Королева Бедствий»!

«Какая досада, что я не могу вот так в лоб выпытать подтверждение у малыша „Солнца“. Придется запастись терпением и дождаться, пока он сам не принесет свежую порцию архивов…» – беззвучно, с легким сожалением вздохнул Клейн.

Вместе с тем, сыщик уже успел выстроить кое-какие гипотезы касательно того, почему эти звучные титулы лишены истинных имен:

Город Серебра некогда именовался Страной Серебра и находился под пятой Двора Короля Гигантов. Разумеется, о собственных владыках и их заклятых врагах летописцы ведали в мельчайших деталях, а вот сведения об остальных древних богах черпались по большей части из устных преданий и обрывочных легенд. А уж по сравнению с лаконичными и понятными титулами, сложные, режущие слух истинные имена запоминались и передавались из уст в уста с куда большим трудом.

Перевернув страницу, Клейн нашел предварительное подтверждение своим догадкам, однако следом в его душе зародились новые сомнения:

У расы драконов, как выяснилось, тоже имелся свой аналог божества в понимании жителей Города Серебра – «Дракон Мудрости» по имени Хераберген. А подле Короля Гигантов Олмира возвышались Его первенец, «Бог Рассвета» Бадхейл, и супруга-королева, носящая титул «Богиня Урожая».

«Но отчего тогда „Богиня Урожая“ лишена истинного имени? Разве Она не была королевой Двора Короля Гигантов? Летописцы Города Серебра просто не могли упустить такую деталь… И кем вообще приходятся эти так называемые вспомогательные божества? Неужто это аналоги поздних ангелов или Королей Ангелов? Хм, скажем, вторая Последовательность своего Пути или первая – любого смежного?» – Клейн титаническим усилием воли подавил недоумение, пытаясь докопаться до истины. В своих выкладках он опирался на сокровенные знания, запечатленные в Картах Богохульства: в рамках одного Пути присутствие божества нулевой Последовательности напрочь исключало существование мастеров первого ранга. А если престол пустовал, то на первой ступени могли уместиться максимум трое.

Впрочем, рубить сплеча и выносить железобетонный вердикт юноша не решался. Его багаж мистических познаний всё еще оставался весьма скромным, и он понятия не имел, не таят ли в себе законы сохранения и неуничтожимости Потусторонних характеристик какие-нибудь скрытые оговорки или ограничения для высших эшелонов нулевой и первой ступеней.

«Что ж, пока будем отталкиваться от этой теории…» – вальяжно откинувшись на спинку кресла, Клейн силой мысли растворил в воздухе листы пергамента и с легкой улыбкой произнес:

– Можете приступать.

К этому моменту «Повешенный» Элджер всё еще был всецело поглощен скрупулезным самоанализом.

Набросав в уме тактику будущего общения, он попытался влезть в шкуру мисс «Отшельник», предположительно являющейся самой «Адмиралом Звезд», чтобы трезво оценить, какие именно козыри и уязвимости он уже успел перед ней засветить.

«Защита истинных личностей, дарованная нам господином Шутом, кроется в визуальном размытии и искажении силуэтов. Однако на передачу цветов это совершенно не влияет. Да, схожие оттенки вроде русого или каштанового сливаются в неразборчивую массу, но яркие, контрастные цвета считываются безошибочно. Взять хотя бы мисс „Справедливость“: я кристально ясно вижу ее золотистые локоны и светлые, изумрудные глаза…»

«В моем же случае самой броской, кричащей деталью, которую попросту не утаить, является густая синева волос. Впрочем, само по себе это еще ни о чем не говорит. Да, темно-синяя шевелюра – частый побочный эффект мутации на Пути „Моряка“. Однако обратное правило не работает, ведь этот признак легко передается по наследству. На том же острове Суня или в окрестностях Бушующего моря у залива Диси – исконных землях эльфов – полно обывателей с жидкой эльфийской кровью, щеголяющих точно такой же синевой. Хех, да и в тех регионах, где концентрация Потусторонних Церкви Повелителя Бурь превышает норму, картина абсолютно идентичная…»

«Не имея на руках иных, более веских зацепок, „Отшельнику“ вряд ли удастся выудить из этого факта хоть что-то стоящее».

Элджер уже было с облегчением перевел дух, как вдруг краем глаза мазнул по собственной сутане священнослужителя Церкви Бурь.

Вернувшись на борт «Лазурного Мстителя», он не только принял командование кораблем, но и взвалил на себя роль духовного пастыря для экипажа. А это обязывало его регулярно облачаться в соответствующее одеяние для проведения месс.

Вздумай он пренебречь показным благочестием в повседневной рутине, кто-нибудь из подчиненных непременно бы накатал на него донос в инквизицию.

Как-никак, Церковь Повелителя Бурь всегда держала своих оперативников, годами бороздящих океанские просторы, под плотным, параноидальным колпаком. Ведь грань была тонка: сегодня ты играешь в пирата под прикрытием, а завтра уже режешь глотки по-настоящему. К тому же сам Повелитель Бурь отродясь не ниспосылал откровений, которые бы открыто отлучали корсаров от лона Его церкви.

«Под покровом этого искажающего тумана разглядеть крой и вышивку на одежде практически невозможно, так что пока это не проблема… И всё же на будущее стоит держать ухо востро. Перед каждым собранием Клуба Таро нужно переодеваться во что-то максимально безликое и заурядное… Пусть стопроцентных доказательств и нет, благоразумнее считать ее настоящим пиратским адмиралом. Расслабляться смерти подобно…» – с железобетонной осмотрительностью рассудил «Повешенный» Элджер.

В этот самый момент до его ушей донесся голос «Луны» Эмлина, который изо всех сил пытался говорить приглушенно, но так и не смог скрыть бьющего через край волнения:

– Господин Повешенный, я собрал нужную сумму. Когда вы сможете заполучить то самое наследие вампирского барона? Если мне не изменяет память, вы упоминали, что оно осело в руках у какого-то крупного пирата?

«Последнюю фразу ты мог бы и не озвучивать…» – тело Элджера мгновенно сковало ледяным оцепенением.

«Крупного пирата…» – взгляд «Отшельника» Катлеи вновь с интересом скользнул по фигуре «Повешенного».

Элджер, ни единым мускулом не выдав подступившей паники, повернул голову к «Луне» и ровно отозвался:

– Наличность уже у вас на руках?

– Еще бы! – надменно вздернув подбородок, фыркнул Эмлин.

Изначально вампир планировал преспокойно дождаться истечения трехмесячного срока по векселю, чтобы обналичить его в банке. Однако, приняв твердое решение выкупить наследие барона своего рода, он вдруг осознал, что его душевное равновесие дало трещину:

Исчезли любые сомнения, испарилась былая нерешительность. Его снедали жгучее предвкушение и неистовая жажда заполучить желаемое сию же секунду – точь-в-точь как в те благословенные времена, когда он скапливал нужную сумму на покупку очередной вожделенной куклы!

Промучившись в ожидании больше недели, он окончательно капитулировал перед собственным нетерпением и банально перепродал банковский вексель третьим лицам. Да, пришлось пожертвовать толикой фунтов на комиссии, но потеря оказалась вполне сносной.

В конце концов, в большинстве серьезных сделок подобные векселя играючи заменяли собой живые деньги.

– Я добуду его для вас до конца этой недели. Но прежде давайте еще раз проясним финансовую сторону вопроса. Четыре тысячи пятьсот фунтов, верно? Возражений нет? – видя, что сделка уже практически у него в кармане, Элджер благоразумно решил не устраивать разборки из-за болтливости «Луны», едва не выдавшей его с потрохами.

Эмлин мысленно пересчитал свою пылящуюся в комнате армию кукол, деликатно прочистил горло и, пряча воровато бегающий взгляд, процедил:

– Сумма верная. Но… может, всё-таки немного уступите в цене?

– Боюсь, подобные вопросы лежат вне моей компетенции, однако я могу попытаться замолвить за вас словечко перед продавцом. Ах да, и не забудьте о моих комиссионных. Сделаю скидку по-свойски – триста фунтов, как вам такой расклад? – тон «Повешенного» Элджера оставался всё таким же ледяным и непоколебимым.

– По рукам, – «Луна» Эмлин беззвучно, с невероятным облегчением выдохнул.

«Далеко не самый грозный вампир… Скорее всего, еще не достигший совершеннолетия, или же только-только перешагнувший этот порог…» – безмолвно созерцая этот торг, вынесла свой вердикт «Отшельник» Катлея.

Видя, как господин «Повешенный» и господин «Луна» ударили по рукам, обменявшись лишь парой-тройкой фраз, «Справедливость» Одри по своей извечной, въевшейся в кровь привычке тоже почувствовала непреодолимый зуд немедленно что-нибудь прикупить.

«Через неделю-другую я планирую выйти на связь с местным отделением Алхимии Психологии в графстве Восточный Честер. Выложу им как на духу, что уже успешно возвысилась до „Психиатра“, и за счет накопленных заслуг выбью из них рецепты для последующих ступеней. Так что трясти Клуб Таро насчет формул пока бессмысленно… Вот когда разживусь списком ингредиентов, тогда и подключу соратников к поискам… Мистические артефакты мне тоже пока без надобности, один я уже благополучно списала по бухгалтерии… Если начну скупать такие редкие, уникальные безделушки слишком часто, это неминуемо вызовет шквал лишних вопросов и подозрений…» – мысли молнией проносились в хорошенькой головке Одри, пока не выкристаллизовались в изящную идею.

Вполоборота развернувшись на стуле, она устремила взор на угрюмого мужчину, восседающего в самом дальнем конце древнего бронзового стола:

– Господин Мир, если мне не изменяет память, вы как-то обмолвились, что напали на след остаточной Потусторонней характеристики «Психиатра». Вам уже удалось заполучить ее?

«Прикуплю-ка я ее, чтобы скормить Сьюзи…» – мысленно добавила девушка про себя.

По правде говоря, пока она перебирала варианты покупок, в ее сознании мелькнула и другая, куда более дерзкая и лукавая мысль: под благовидным предлогом попросить господина Шута перевернуть ту самую карту «Темного Императора», что мирно покоилась прямо под Его рукой.

Одри резонно рассудила: раз уж леди «Отшельник» проявила к дневникам Рассела столь болезненный, граничащий со срывом интерес, пусть и виртуозно замаскированный в долю секунды, то она почти стопроцентно может опознать и «Карту Богохульства». Стоит лишь предъявить ей этот артефакт, как шок вырвет наружу все ее сокрытые тайны и обнажит подлинное лицо.

Однако в конечном итоге она благоразумно задавила в себе этот порыв. И дело было вовсе не в том, что прощупывать леди «Отшельник» казалось ей зазорным – напротив, подобная бдительность была ее прямым долгом перед Клубом Таро и самой собой. Одри остановило иное: она кристально ясно осознавала, что не вправе лезть поперек батьки в пекло и дергать за ниточки, принимая решения за самого господина Шута.

«Захоти Он, чтобы мисс „Отшельник“ узрела „Карту Богохульства“, Он бы играючи перевернул её Сам. А раз Он этого не сделал, значит, любая моя самодеятельность станет прямым, непростительным нарушением Его божественной воли…» – Одри с предельной, глубочайшей серьезностью, но едва заметным для окружающих движением кивнула самой себе.

Тем временем «Мир» хриплым, каркающим басом отозвался на ее вопрос:

– Если вы действительно намерены её приобрести, я доставлю товар в кратчайшие сроки.

– Цена вопроса – тысяча восемьсот фунтов.

По суровым рыночным меркам красная цена за Потустороннюю характеристику «Психиатра» болталась в пределах тысячи двухсот – тысячи пятисот фунтов. Клейн намеренно задрал планку, ожидая, что мисс «Справедливость» непременно начнет отчаянно торговаться.

– Договорились, – с лучезарной, непринужденной легкостью согласилась «Справедливость» Одри.

Девушка уже благополучно закрыла все долги перед виконтом Глейнтом. К тому же, вернувшись в родовое гнездо, она сорвала куш из щедрых подарков в честь своего совершеннолетия, отчего ее финансы нынче пели далеко не романсы. Более того, она уже загодя отложила нужную сумму, чтобы в следующем месяце без сучка без задоринки расплатиться с избранником господина Шута.

А в обозримом будущем ее ежемесячная рента гарантированно перевалит за отметку в три тысячи фунтов. При этом львиную долю повседневных расходов по-прежнему брали на себя безмерно обожающие ее родители – в том числе и в знак признания ее недавних, весьма громких заслуг перед короной.

Пока эти двое ударяли по рукам, «Повешенный» мысленно пребывал в изрядном ошеломлении. Буквально на прошлом собрании «Мир» сбыл с рук Потустороннюю характеристику «Безликого», совсем недавно прибрал к рукам наследие «Стального» Маквити, а теперь выясняется, что в его закромах пылилась еще и характеристика «Психиатра»! И вся эта дьявольская круговерть уложилась в какой-то жалкий неполный месяц!

Впрочем, поразмыслив пару секунд, Элджер мгновенно нашел этому логичное объяснение и с облегчением выдохнул:

Ведь «Мир» выступает здесь гласом не одного человека, а целого сонма избранников господина Шута! Стало быть, этот трофей вполне мог оказаться добычей кого-то из его незримых соратников!

И пока моряк витал в дебрях своих дедуктивных выкладок, сам «Мир», он же Клейн, сидел в полнейшем, звенящем ступоре, напрочь сраженный запредельной, поистине королевской щедростью мисс «Справедливости».

Сыщик наивно полагал, что спустив баснословные пять с половиной тысяч фунтов на мистический артефакт, мисс «Справедливость» неминуемо окажется на мели – точь-в-точь как в прошлом году. Именно поэтому он предусмотрительно заложил солидную маржу для торга. И кто бы мог подумать, что она даже не поперхнется, выложив всю сумму без единого слова поперек!

«Ты что, золотую жилу у себя в подвале откопала⁈» – не удержался от мысленного, завистливого вопля Клейн.

«Солнце» Деррик, дождавшись, пока они утрясут финансовые вопросы, поспешил скопировать изящный жест мисс «Справедливости» и приподнял руку:

– Ни у кого из вас случайно не найдется плода сияющего древа духовного договора?

Остальные ингредиенты, необходимые для эликсира «Жреца Солнца», юноше удалось добыть на удивление быстро и без сучка без задоринки.

«Отшельник» Катлея, только-только пришедшая к выводу, что мисс «Справедливость» является еще не возвысившимся «Психиатром», услышав эту просьбу, выдержала секундную паузу и произнесла:

– У меня есть.

– Что вы готовы предложить взамен?

Пробыв в роли безмолвного наблюдателя довольно долго, пиратка всё же решила вклиниться в какую-нибудь мелкую сделку, дабы глубже прощупать механизмы работы Клуба Таро.

– Э-э… Я могу расплатиться историей Города Серебра. Либо летописями о драконах, эльфах и прочих порождениях тьмы, – с обезоруживающей искренностью отозвался «Солнце» Деррик. – Леди Отшельник, ко всему прочему, у меня имеется бестиарий с перечнем всех тварей, что водятся в окрестностях Города Серебра. Вы вольны выбрать оттуда любой необходимый материал.

«До чего же наивная прямолинейность…» – «Шут» Клейн едва не возвел очи к величественным сводам своего дворца.

«О чем он вообще толкует?..» – Катлея слегка нахмурила брови. На какое-то мгновение смысл речей «Солнца» попросту ускользнул от ее понимания.