Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 125 страниц)

Глава 675
Налаживание связей

До смерти боясь, что Герман Воробей пойдет на попятную, Андерсон молниеносно сгреб купюру в пять сулей. В его воображении тут же всплыли аппетитно шкварчащая на огне нормальная говядина и выпивка, не сдобренная никакими транквилизаторами.

«Надо же, этот тип и впрямь согласился. Я ведь просто ляпнул это для отвода глаз, чтобы поддержать образ, да дать ему понять: мои деньги так просто не выпросишь. А то еще передумает охотиться на пиратов и решит занять кругленькую сумму, чтобы рвануть прямиком в Туманное море…» – мысленно проворчал Клейн.

Сыщик резонно полагал: «Охотник» пятой Последовательности в кишащих корсарами краях, даже не имея за душой ни пенни, ни за что не умрет с голоду и без труда сыщет ночлег.

Едва заметно покачав головой, юноша уже собрался покинуть причал, как вдруг за спиной раздался грубый, зычный окрик:

– Герман!

…Безошибочно узнав голос Фрэнка Ли, Клейн зябко поежился и, внутренне напружинившись, обернулся.

Этот старпом «Будущего», «Эксперт по токсинам», чья голова оценивалась в баснословные 7000 фунтов, возвышался у фальшборта. Сложив ладони рупором, он громогласно вопросил:

– В каких краях ты будешь ошиваться? Куда тебе слать письма?

– Мне до смерти хочется поделиться с тобой своими свежими научными прорывами!

«А мне вот совершенно не хочется в это вникать… Сдается мне, настоящих приятелей у этого безумца кот наплакал, да и готов биться об заклад: львиная доля тех, кого он сам числит в товарищах, таковыми его отнюдь не считают… Хм, „Адмирал Звезд“ всем сердцем тяготеет к „Королеве Мистики“ и к Клубу Таро особой привязанности не питает. Если я в открытую завербую у нее под носом шпиона… то бишь надежного осведомителя, это послужит отличной острасткой. Вполне сойдет за щелчок по носу уровня самого Германа Воробья… А уж после такой подготовки вмешательство самого господина Шута будет выглядеть куда логичнее и естественнее…» – пока мысли вихрем проносились в голове, Клейн выудил из кармана листок бумаги для гаданий и перьевую ручку.

Сноровисто набросав ритуал призыва своего гонца, он не забыл особо подчеркнуть, что для таинства жизненно необходима одна золотая монета.

Вжик! Клейн резко взмахнул запястьем, и бумажка, подобно стальному сюрикену, со свистом устремилась к Фрэнку Ли, ювелирно опустившись прямо ему в ладонь.

– Превосходно! – Фрэнк Ли бросил беглый взгляд на послание и радостно замахал рукой.

Клейн больше не стал задерживаться. Подхватив саквояж, он покинул причал и отправился на поиски гостиницы.

Изначально он был твердо намерен отвергнуть навязчивое предложение Андерсона остановиться в одних номерах, но, взвесив все за и против, всё же дал добро.

Сыщик до смерти боялся, что этот ходячий магнит для катастроф вновь вляпается в какую-нибудь чертовщину, обрушив беду на ни в чем не повинных постояльцев и прислугу. А потому решил держать его под плотным надзором, дабы в случае чего принять самые решительные и радикальные меры.

Благополучно оформив постой, Андерсон подхватил ключ, отпер дверь и шагнул в собственные покои.

Бух! Он тяжело, словно сбросив с плеч неподъемный груз, плюхнулся в кресло.

Лишь вырвавшись из тех гибельных вод, он наконец-то вновь почувствовал себя живым человеком, которому больше не нужно каждую секунду трястись от страха перед внезапной, нелепой смертью.

Повалявшись так немного в блаженной тишине, Андерсон Худ неспешно поднялся. Взяв облаченный в стальной корпус термос и перевернув стеклянный стакан, он налил себе горячей воды.

Охотник за сокровищами резонно рассудил, что пора бы уже взбодриться и сделать вылазку по местным барам:

Хлопнуть выпивки, набить брюхо и раздобыть спонсорскую помощь!

Дождавшись, пока кипяток слегка остынет, Андерсон поднес стакан к губам и с жадным бульканьем принялся пить, искренне наслаждаясь моментом.

Внезапно он зашелся в диком кашле, да так, что лицо его пошло багрово-синими пятнами.

Кха! Кха! Кха!

Андерсон судорожно вцепился себе в горло, чувствуя, как кислород наглухо перекрыло.

Дзынь! Стакан выскользнул из ослабевших пальцев и с хрустом вдребезги разлетелся о деревянные половицы.

Кха-кха-кха… Кашель Андерсона становился всё более надрывным и слабым, а лицо окончательно налилось пугающей, мертвенной синевой.

В этот миг в глубине его зрачков заплясали багровые искры, а вздувшиеся вены на тыльной стороне ладоней заизвивались, словно обретя собственную жизнь.

Бух!

Андерсон култышкой рухнул на пол. Скорчившись в паре судорожных конвульсий, он окончательно замер. Казалось, даже дыхание покинуло его тело.

Спустя несколько томительных десятков секунд этот бездыханный труп внезапно сел. Всё еще содрогаясь от леденящего ужаса, охотник лихорадочно ощупал собственное лицо:

– Проклятье, я же только что едва не захлебнулся насмерть глотком воды…

– Случись такое взаправду, я бы стопроцентно прославился как «Охотник» с самой нелепой кончиной в истории!

– Хвала небесам… Какое счастье, что перед заплывом в те гибельные воды я отвалил баснословные деньги за эту вещицу. Сегодня она наконец-то окупилась сполна…

С этими словами Андерсон выудил из потайного кармашка жилета грубо сплетенную из соломы куклу. На ее поверхности чернилами были небрежно намалеваны глаза, нос и рот.

Поверхность куклы оказалась насквозь изъедена коррозией, и с нее капля за каплей стекала непроницаемо-черная жижа.

Спустя жалкие семь-восемь секунд оберег окончательно расплавился, обратившись лишь мерзкой лужицей на деревянном полу.

– Эта черная полоса ни на йоту не ослабла, а то и вовсе озверела… Тсс, а ведь Герман Воробей передавал мне то пророчество: самая фатальная угроза зачастую таится в банальной повседневности. – Андерсон принялся нервно мерить шагами комнату, параноидально огибая осколки битого стекла, до смерти боясь, что они спровоцируют очередной летальный исход.

– Нет, так дело не пойдет. Нужно спасаться! Немедленно! – Андерсон резко рванул на себя створку и с величайшей осторожностью выскользнул в коридор.

Прокравшись до самых дверей покоев Клейна, он согнул пальцы и негромко постучал.

Вскоре не отличающаяся особой массивностью деревянная дверь абсолютно бесшумно отворилась. На пороге возник Герман Воробей, успевший лишь скинуть свой длинный сюртук.

Андерсон выдавил из себя лучезарную улыбку:

– Не ждал?

Бам!

Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед его носом.

«…» Опешив на мгновение, он с застывшим лицом пробормотал себе под нос: – Пожалуй, мне стоит пересмотреть свой стиль общения.

Тук-тук-тук!

Он вновь забарабанил в дверь Клейна.

Створка молниеносно распахнулась, и прямо ему в лоб уставилось дуло тяжелого револьвера.

– Ха-ха, я просто хотел поинтересоваться: нет ли у тебя на примете какого-нибудь Потустороннего, способного отвадить порчу и вернуть удачу? – Андерсон примирительно вскинул руки, отчаянно, всеми силами намекая Герману Воробью на того самого могущественного мастера, что передал пророчество.

«Опоздал ты, дружище. „Королева Мистики“ уже неизвестно где… Стоп, а ведь она так и не оставила мне никаких контактов! Впрочем, раз уж Фрэнк Ли прознал про ритуал призыва моего гонца, считай, что об этом в курсе и „Адмирал Звезд“, а значит, и сама Бернадетт. К тому же, вернувшись в Баклунд, я всегда могу обратиться к мисс Шарон – „Королева Мистики“ крутится в тех же кругах, пусть и появляется там нечасто…» – Клейн одарил Андерсона Худа взглядом, полным искренней жалости.

По правде говоря, сыщик откровенно недолюбливал этого «Сильнейшего Охотника», то и дело перемывая ему косточки в мыслях и изливая потоки яда. Как-никак, львиная доля вины за потерю той злополучной лазурной запонки лежала именно на плечах этого неудачника. Вот только дальше едких фантазий дело не заходило – воплощать их в жизнь юноша совершенно не помышлял, да и отказывать в помощи попавшему в беду человеку не собирался.

Взвесив всё в уме пару секунд, Клейн изрек:

– Я закину удочки. Ответ дам завтра утром.

– Вот только я сильно сомневаюсь, что в твоих дырявых карманах найдется чем расплатиться.

– Я же как раз собрался прошвырнуться по барам! К тому же у меня припрятано немало личных заначек там, в Туманном море, – без малейших колебаний парировал Андерсон.

Клейн скупо кивнул и, закрывая створку, обронил:

– До завтра. Искренне уповаю, что ты благополучно дотянешь до рассвета.

Бам!

Дверь вновь наглухо захлопнулась.

– И как прикажешь это понимать – как проклятие или благословение? – с горькой усмешкой пробормотал себе под нос Андерсон. – Опираясь на мой богатый опыт, в ближайшие пару-тройку дней подобных сюрпризов больше не предвидится.

Тем временем Клейн вернулся к письменному столу.

Там уже дожидалось своего часа едва начатое письмо вкупе с безжалостно разорванным на части бумажным журавликом.

На вопрос Андерсона Клейн, еще даже не раскрыв рта для ответа, уже знал, к кому именно стоит обратиться за советом.

Кто лучше всего разбирается в фокусах «Змея Судьбы»? Вне всяких сомнений, только другой «Змей Судьбы»!

Прикинув площадь развернутого бумажного журавлика и сопоставив ее с объемом своих вопросов, юноша первым делом набросал в уме черновик, и лишь затем взялся за карандаш:

'Как можно развеять проклятие фатального невезения, насланное фреской «Ангела Судьбы»?

Как зовется эликсир четвертой Последовательности для «Провидца»? И где можно раздобыть его рецепт вкупе со стержневыми ингредиентами?'

Отложив карандаш, сыщик пару раз дотошно пробежался глазами по тексту. Удостоверившись в написанном, он с величайшей осторожностью, строго по старым сгибам сложил оригами обратно и надежно упрятал птицу в бумажник.

Покончив с этим делом, он вернулся к посланию для мистера Азика.

В этом письме Клейн первым делом упомянул, что при поддержке «Адмирала Звезд» благополучно проник в гибельные воды на самых восточных окраинах моря Соня и успешно завершил ритуал. А затем плавно перевел тему, поведав о том, как на обратном пути подвергся совершенно внезапному, ничем не спровоцированному нападению «Адмирала Ада» Людвилла и едва не понес фатальные потери.

Оседлав эту мысль, он в мельчайших деталях расписал тот самый перстень на руке адмирала, подозрительно смахивающий на наследие древнего бога Смерти. Юноша с искренней, неподдельной заботой поинтересовался, не вызывает ли это описание у наставника каких-либо ассоциаций, и не желает ли он заполучить эту реликвию в свои руки для более детального изучения, дабы воскресить еще немного утерянных воспоминаний.

Забросив эту изящную наживку, сыщик, словно между прочим, переключился на светскую болтовню о грандиозном проекте Спиритического культа по созданию «искусственного бога Смерти». Сгорая от любопытства, он вопрошал своего всемогущего друга, насколько подобный замысел вообще жизнеспособен, и не таили ли те древние манускрипты каких-либо точных технических деталей на этот счет.

Пожаловавшись напоследок на зияющую брешь в познаниях о собственных грядущих Последовательностях и на абсолютное неведение, где вообще искать нужные зацепки, Клейн перешел к стилю путевых заметок. В красках он расписал все те суровые уроки выживания и леденящие душу аномалии гибельных вод, что ему довелось вынести из этого плавания.

Эта сводка предназначалась исключительно для мистера Азика. Сыщик всерьез опасался, что наставник, ведомый желанием нащупать остаточную ауру бога Смерти, может внезапно сорваться в эти проклятые края, совершенно не представляя, какая незримая угроза там таится.

«…Ходят слухи, что эти океанские просторы до краев переполнены инфернальным бредом „Истинного Творца“. И чем выше твой ранг, тем отчетливее звучит этот шепот, тем сокрушительнее его власть, грозящая обернуться сумасшествием или потерей контроля. Четвертая Последовательность в этом деле служит своеобразным роковым рубиконом… Впрочем, горстке полубогов всё же удалось нащупать лазейку, позволяющую им безбоязненно бороздить те гибельные пучины…» – вывел Клейн в самом конце своего послания.

Запечатав письмо, он взял в руки медный свисток и привычно вызвал своего исполинского костяного посланника.

Жуткий курьер вынырнул прямиком из-под половиц. Проявив поразительную деликатность, он выровнял свой череп так, чтобы взирать на заклинателя на одном уровне, и покорно раскрыл костяную ладонь.

«Весьма похвально…» – мысленно одобрил Клейн, вкладывая конверт в протянутую руку.

Проводив гонца, юноша почистил зубы, блаженно откис в горячей ванне и с превеликим наслаждением нырнул под теплое одеяло.

Одному богу известно, сколько минуло времени, когда он резко обрел осознанность прямо в сновидении. Взору вновь предстали до боли знакомые выжженные пустоши и пронзающая мрачные небеса черная башня.

Привычным, отработанным до автоматизма шагом добравшись до самого сердца шпиля, Клейн принялся изучать веер из разбросанных карт Таро. Среди них уже дожидался своего часа ответ от Уилла Осептина:

'Дружеское предостережение: твой бумажный журавлик вот-вот рассыплется в прах!

С проклятием невезения от фрески играючи разберется Ричард – стоит лишь навестить его.

Что же до рецептов высших эшелонов для «Провидца» – тебе придется либо выслеживать окончательно спятившего Заратула, либо сунуться прямиком в горы Хорнакис. Впрочем, если ты вдруг числишься в любимчиках Богини Вечной Ночи, можешь смело пропустить этот совет мимо ушей.

И, наконец, четвертая Последовательность для «Провидца» носит имя: «Маг причуд»!'

Глава 676
Тройная сделка

«Маг причуд»… Клейн резко очнулся от сна и, распахнув глаза, увидел сгустившуюся тьму.

«Еще нет полудня, снаружи всё еще поджидает смертоносная угроза…» – едва слышно пробормотал он и уже было собрался вновь провалиться в сон.

Но тут же вспомнил: он уже покинул ту гибельную акваторию. Теперь бодрствование после наступления темноты не грозило ему бесследным исчезновением.

«Фух, до чего же хороша безопасная, спокойная обстановка! И всё же, байкой о том, что не спящих по ночам ждет таинственное исчезновение, впору пугать непослушных детей, отваживая их от полуночных бдений. Хех, в детстве меня частенько донимали подобными страшилками». Клейн рывком сел на постели, подошел к письменному столу и налил себе стакан воды.

Немного придя в себя, он с жадным бульканьем осушил кружку и мало-помалу вернул себе ясность рассудка:

'Заратул и впрямь окончательно спятил… Что же за чертовщина с ним стряслась, в какую фатальную переделку он вляпался…

«Маг причуд»… Четвертая Последовательность носит имя «Мага причуд». Стало быть, стержень Пути «Провидца» кроется в таких понятиях, как «фокусы», «коварство», «злые шутки» и «аномалии»? Или же всё это можно смело обобщить одним словом – «причудливость»?

Что ж, и «Клоун», и «Фокусник», и «Безликий», и «Марионеточник» действительно безупречно вписываются в эту канву. Сам «Провидец» на первый взгляд кажется исключением, однако в глазах обывателей ореол таинственного прорицателя порой тоже отдает жутковатой, необъяснимой чертовщиной… Выходит, именно поэтому Заратул утверждал, что домен судьбы отнюдь не является главным козырем нашей стези?

Вдобавок совершенно очевидно: Потусторонние этого Пути по своей природе куда ближе к классическим заклинателям.

Если верить словам Уилла Осептина, раздобыть рецепт эликсира «Мага причуд» можно лишь тремя путями. Первый: навести мосты с Тайным орденом и отыскать спятившего Заратула. Второй: наведаться на главный пик гор Хорнакис и раскопать затерянное наследие семьи Антигон. Ну и третий: выудить формулу из закромов Церкви – к примеру, из той самой проклятой тетради Антигонов, где наверняка запечатлена нужная рецептура.

Вот только один вариант гибельнее другого. Опираясь на дневники великого императора Рассела, Заратул еще в седую древность шагнул на вторую ступень, став «Чудотворцем» – истинным ангелом. А позже, вполне вероятно, вознесся и до первой Последовательности, встав в один ряд с Королями Ангелов или едва уступая Им. И пусть в своем безумии этот монстр напрочь лишился рассудка, совладать с Ним теперь наверняка еще сложнее. Как минимум, любые попытки договориться или обвести Его вокруг пальца обречены на сокрушительный провал. А если полагаться на голую силу – даже заручившись поддержкой мистера Азика, выстоять в такой схватке мне попросту не по зубам.

Хе-хе, разве что дождаться, пока Уилл Осептин соизволит появиться на свет. Но втяни я Его в такую авантюру, и на наши головы с высочайшей долей вероятности обрушится гнев «Ангела Судьбы» Уробороса.

Что же до клада на главной вершине Хорнакис… Тот сводящий с ума, эхом отдающийся шепот, смертоносные капканы семьи Антигон и преданные забвению легенды о «Королевстве Ночи» недвусмысленно вопят о том, что дело пахнет керосином. Сдается мне, всё это грандиозная, хитроумно расставленная ловушка.

Ну а лезть в закрома Церкви Богини Вечной Ночи – и вовсе чистой воды самоубийство. Даже если оставить за скобками Священный Собор, битком набитый запечатанными артефактами нулевого класса и охраняемый ангелами, одна лишь Баклундская епархия, где нынче томится тетрадь Антигонов, может похвастаться присутствием воистину пугающего полубога…'

Клейн невольно воскресил в памяти картину того, как могущественного мистера А стерли с лица земли легко и непринужденно, словно карандашный набросок ластиком. И за этой сокрушительной мощью почти стопроцентно стояла какая-то невероятно влиятельная шишка из Церкви Богини!

Та самая утонченная дама с лишенными малейшей искры жизни глазами… Она ведь еще и улыбнулась мне тогда, и одному богу известно, какой смысл таился за этим жестом… Юноша с тяжелым вздохом покачал головой, придя к выводу, что на данный момент у него остался лишь один-единственный жизнеспособный выход.

А именно – отыскать в рядах Тайного ордена какого-нибудь более-менее вменяемого полубога!

В отличие от сбрендившего Заратула, с таким субъектом вполне можно будет навести мосты или, на худой конец, стереть его в порошок. Разумеется, в одиночку Клейну подобное не потянуть, но ведь всегда можно бить челом мистеру Азику или, раскошелившись, заручиться огневой поддержкой «Королевы Мистики» Бернадетт.

«Пока остановлюсь на этом варианте…» – сыщик молниеносно переключил мысли на куда более насущную заботу: как избавить Андерсона Худа от того проклятия фатального невезения.

'Минуло уже больше двух месяцев. Одному богу известно, торчит ли этот «Парламентарий Судьбы» Ричард всё еще на острове Олави. Эх, он так и не соизволил призвать моего гонца, чтобы подкинуть наводку на подходящий мистический артефакт. Впрочем, это сущие пустяки. Звонарь Кано стопроцентно никуда не делся со своего поста, так что мосты с Ричардом можно навести и через него.

А ведь так даже лучше. Школа Жизни до сих пор не закрыла свой должок, сиречь не выплатила мне вторую половину гонорара. Пусть в качестве уплаты избавят Андерсона от порчи, а уж я потом стрясу с этого прохвоста солидный куш в свой карман.

Хе-хе, кстати, если уж зашла речь о мистических артефактах или запечатанных реликвиях с убойной атакующей мощью… Разве тот короткий меч Андерсона не вписывается в этот профиль безупречно? Да и учитывая те таланты, что он демонстрирует будучи «Жнецом», артефакт, выкованный из его останков после кончины, тоже вполне сгодится… Эй-эй, я ведь не какой-то алчный стервятник! Если до этого дойдет, я всенепременно отстегну его родне щедрую компенсацию по утрате кормильца'.

Усмирив этот фонтан черного юмора, Клейн выудил из бумажника бумажного журавлика, развернул его и принялся ювелирно, донельзя бережно стирать оставленные карандашом строки.

«Бумага истерлась почти до дыр… Выдержит от силы еще пару раз…» – с горьким вздохом пробормотал он. Вернув птице былую форму, юноша юркнул обратно под теплое одеяло, намереваясь досмотреть сны. Что же до идеи вытащить беспроводной телеграфный приемник и навести мосты с волшебным зеркалом Арродесом, эту затею он благоразумно отложил до того момента, как благополучно покинет эту восточную пиратскую вотчину.

…………

Дождавшись рассвета, Клейн лениво выбрался из постели. Неспешно, со вкусом умывшись, он с удовольствием констатировал: вот она, подлинная, идеальная жизнь!

Тук-тук-тук!

Гулкий стук в дверь безжалостно разорвал его блаженную идиллию.

Даже без включения радара предчувствия опасности, одна лишь духовная интуиция кристально ясно прошептала Клейну: на пороге топчется Андерсон Худ.

«Что ни говори, а титул „Сильнейшего Охотника“ парень носит не зря. Надо же, умудрился дотянуть до утра и не сыграть в ящик…» – мысленно поцокав языком и нацепив на лицо ледяную маску, Клейн распахнул створку.

На пороге, нахлобучив на голову невесть где раздобытую охотничью шляпу с двумя козырьками, стоял Андерсон. Широко оскалившись, он протянул золотой лоэнский соверен:

– Вчерашний должок.

Клейн небрежно перехватил монету. Чуть подбросив ее на ладони, он взвесил золото и ровно произнес:

– Твоя проблема решена.

Глаза искателя сокровищ мигом вспыхнули:

– И как же разрубить этот гордиев узел?

– Только не вздумай ляпнуть, что твой гениальный ответ – это «никак»…

«Неужто я так похож на подобного мерзавца? В худшем случае я бы бросил: „Ты покойник, готовься к земле, бывай!“» – мысленно огрызнулся сыщик. Смерив гостя безразличным взором, он отчеканил:

– На острове Олави как раз обосновался один полубог, виртуозно меняющий судьбы и отваживающий порчу. И за ним числится должок – он обязан исполнить одну мою просьбу.

– Да это же просто праздник какой-то! – Андерсон даже не подумал скрывать своего бьющего через край ликования. – Выкладывай, какую цену мне придется заплатить за этот банкет?

«А парень-то соображает, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке…» – Клейн умышленно выдержал пару секунд звенящей тишины, прежде чем изречь:

– Мне позарез нужен мистический артефакт с сокрушительной атакующей мощью. Есть зацепки?

– Если его ценник перекроет стоимость ритуала очищения, разницу я доплачу.

Брови Андерсона медленно поползли к переносице, но вскоре его лицо вновь разгладилось, уступив место привычной улыбке:

– Знаешь, есть на примете одна вещица, бьющая прямо в десятку. Обладает паранормальным даром наносить фатальные, разящие удары. Побочные эффекты тоже вполне сносные: ну, любит пожрать за троих, дрыхнет без задних ног, карма у него та еще – вечно притягивает к себе всяких тварей да головорезов. Ах да, порой у нее рот не закрывается, бесит жутко. Ха-ха, расслабься, шучу я.

– Если начистоту, мой «Короткий клык смерти» – точь-в-точь то, что ты ищешь. Вот только это мой последний ствол, так что расставаться с ним мне совершенно не с руки. Хм… Зато у меня есть одна наводка. Речь идет о весьма специфическом револьвере. Пули, вылетающие из его ствола, автоматически бьют по уязвимостям, наносят смертоносный урон и наделены эффектом «Резни». Вдобавок эта пушка превосходно жрет боеприпасы с самыми разными свойствами. Но есть и ложка дегтя: после каждого применения ты обзаводишься совершенно новым, несуществующим доселе страхом или слабостью. Скажем, начинаешь до одури бояться света, шарахаться от кораблей или паниковать при виде собак. И держатся эти фобии ровно шесть часов кряду.

– Если просто таскать эту бандуру в кобуре, негатива практически ноль. Разве что в горле пересыхает чаще обычного, но с этим вполне можно мириться. Не будь таланты этого револьвера калькой с моих собственных навыков и арсенала уже имеющихся у меня игрушек, я бы сам с потрохами купил его на месте. Тем более что барыга просил за него жалкие девять тысяч фунтов!

– Короче, расклад такой: полторы тысячи фунтов чистыми плюс наводка на этот револьвер в обмен на мое спасение. По рукам?

«Звучит более чем выгодно, да и к моему стилю боя подходит безупречно…» – Клейн благоразумно не стал бросаться на предложение с распростертыми объятиями, задав лишь один короткий встречный вопрос:

– Полторы тысячи фунтов?

– Ха-ха, я тут давеча прошвырнулся по кабакам и навестил с десяток корсаров. Надо признать, ребята оказались на редкость душевными: кто-то щедро отсыпал мне содержимое своих кошельков, а кто-то любезно одолжил собственные Потусторонние характеристики вкупе с головами. За одну-единственную ночь я настриг тысячу шестьсот монет! Дьявол, до чего же я обожаю эту пиратскую вольницу! – лицо Андерсона буквально лучилось искренним счастьем. – Сотню фунтов мне придется приберечь на билеты обратно в Туманное море, так что выложить могу лишь полторы тысячи.

«Тысяча шестьсот фунтов за одну ночь⁈ Местные пираты не только кишат тут, как тараканы, но еще и стоят баснословных денег, а то и сами набиты золотом под завязку?» – Клейна внезапно пронзило жгучее желание бросить якорь в этом городишке еще на пару-тройку дней.

Однако, здраво пораскинув мозгами и смекнув, что все легкодоступные и жирные мишени уже пущены в расход расторопным Андерсоном, он понял: повторить такой триумф будет задачей архисложной. Подавив укол горькой досады, юноша ледяным тоном поинтересовался:

– Устраивать кровавую баню в самом сердце пиратской вотчины… Вендетты не боишься?

– А с чего бы мне трястись? Даже будь они шестерками кого-то из адмиралов, мне глубоко плевать. Хе-хе, и сдается мне, тебе тоже. Если это псы Четырех Королей – тоже не беда. Мы вот-вот поднимем паруса и дадим деру. Пока слухи дойдут до их ушей, я уже успею сменить десяток посудин и столько же фальшивых личин! – беспечно отмахнулся Андерсон.

«Ну и какого дьявола ты опять накликаешь на себя беду…» – Клейн одарил его взглядом, полным затаенной жалости, и отрезал:

– По рукам.

– Ха-ха, вот тебе три сотни фунтов для ровного счета. Остальные тысячу двести придется немного подождать. Как только казна отстегнет награды за головы, а Потусторонние побрякушки уйдут с молотка, сразу же расплачусь. Не дрейфь, бабки будут уже сегодня, суммы там копеечные, – с этими словами Андерсон выудил из кармана внушительную, пухлую котлету банкнот, изрядно разбавленную сулями, и всучил ее Клейну.

Клейн, свято блюдя свою суровую личину, небрежно, лишь для вида пересчитал купюры. Распихав деньги по бумажникам и карманам, он без единой эмоции скомандовал:

– Ступай и купи два билета до Олави на завтрашний рейс.

Юноша благоразумно не стал разжевывать Андерсону прописные истины о маскировке. В конце концов, перед ним стоял матерый, прожженный жизнью Охотник, чей багаж опыта говорил сам за себя.

«Не будь у него за плечами солидного стажа и сокрушительной мощи, с его-то мерзкими повадками он бы уже давным-давно кормил крабов на дне какого-нибудь безымянного океана…» – не удержавшись, Клейн добавил едкую мысленную шпильку.

– Как скажешь. – Андерсон кивнул в сторону лестницы. – Составишь компанию за завтраком? Угощаю.

Клейн скупо кивнул, не найдя причин для отказа.

Спустившись на первый этаж, они направились к столику у самого окна. По пути им навстречу попался лакей, несущий на подносе белую фарфоровую чашку с ложечкой.

В то самое мгновение, когда они поравнялись, взгляд слуги внезапно остекленел. Выхватив чайную ложку, он без малейшего предупреждения, молниеносным и безжалостным ударом попытался вонзить ее прямо в горло Андерсону.

И хотя подобный выпад застал искателя сокровищ врасплох, реакция ничуть его не подвела. Резко отшатнувшись и отклонив корпус назад, парень виртуозно уклонился от этого сокрушительного удара.

Бах!

Стоящий неподалеку хозяин гостиницы ни с того ни с сего выхватил револьвер и спустил курок. Свинцовая пуля со свистом устремилась прямиком в уворачивающегося Андерсона.

– Я… что же я творю… – эхо выстрела еще не успело растаять в воздухе, как трактирщик, чье лицо исказилось от дикой смеси первобытного ужаса и полнейшей растерянности, сдавленно пробормотал эти слова.