Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 125 страниц)

Глава 645
Способ успокоиться

Едва мерцающий ореол из звездной пыли окончательно рассеялся, Катлея опустила голову и обратилась к только-только пришедшему в себя Фрэнку Ли:

– Успокой их.

Речь, разумеется, шла о матросах, всё еще корчившихся в невыносимой агонии.

Едва эти слова слетели с ее губ, как пиратка отступила назад, и створки окна с гулким лязгом захлопнулись.

В это самое мгновение Клейн краем глаза уловил, как снизу стремительно поползла ввысь изумрудно-зеленая лоза, слой за слоем пеленая фигуру «Адмирала Звезд».

Не почуяв ни малейшей угрозы или зловещей скверны, юноша инстинктивно рассудил: леди «Отшельник» просто пустила в ход некую мистическую технику для исцеления ран и восстановления сил.

«Таланты её собственного Потустороннего Пути? Или же в дело вступил один из её мистических артефактов? Она так безмятежно погрузилась в исцеление, спихнув всю эту кутерьму на палубе на Фрэнка… Неужто ни на йоту не боится, что „Вестник Смерти“ сядет нам на хвост? Как далеко, во имя всех богов, мы умудрились улететь во время того финального рывка „Будущего“?» – Клейн опустил затекшую шею и перевел взгляд на стоящего рядом старпома.

Этот «Эксперт по токсинам» и по совместительству первоклассный лекарь уже успел выудить из кармана брюк на подтяжках скрученную гибкую трубку. Один её конец венчал крошечный стеклянный флакон, а из другого торчала длинная, зловеще поблескивающая игла.

– Инъекционное успокоительное собственного разлива, – с вымученной усмешкой пояснил Фрэнк Ли, всё еще содрогаясь от пережитого ужаса.

«Помнится, я как-то закупался подобными штучками, но всё спустил „Живому мертвецу“ Маричу…» – бегло окинув взглядом палубу, Клейн заметил:

– Боюсь, на всех этого не хватит.

– О нет, это добро вовсе не для них. Сначала мне нужно привести в чувство одного помощника. А для остальных матросов у нас припасено пиво с отменным снотворным эффектом. Ха-ха, просто эти ребята, как напьются, вечно орут дурниной, вот я и взял за правило щедро сдабривать львиную долю бочонков кое-какими нужными добавками, – будничным тоном отозвался Фрэнк.

«Чуть что не так – сразу травит пойло…» – уголок губ Клейна едва не дернулся в нервном тике.

Именно в этот миг он наконец-то всем своим естеством осознал, насколько же титул «Эксперта по токсинам» бьет в десятку:

Только из-за того, что захмелевшие корсары слишком сильно шумели, этот безумец без зазрения совести накачал модифицированным транквилизатором почти все алкогольные запасы на судне. И ни грамма раскаяния, ни тени вины – словно это в порядке вещей, самая заурядная, обыденная рутина.

«С одной стороны – рубаха-парень, душа нараспашку, а с другой – монстр, от которого кровь стынет в жилах куда сильнее, чем от встречи с истинным дьяволом. Ведь он даже не способен взять в толк, что творит сущее зло… О милосердные боги, как Церковь Матери-Земли вообще умудрилась выкормить такого „сумасшедшего ученого“?» – титаническим усилием воли удержав ледяную маску, Клейн проследовал за старпомом. Вскоре в густой тени у переборки они отыскали корчащуюся боцмана Нину.

Пиратка, чьи выдающиеся формы сейчас извивались в невыносимой агонии, распласталась по доскам. Ее ногти с остервенением скребли палубу, издавая такой пронзительный, скрежещущий звук, от которого сводило зубы. Под пальцами девушки уже проступили глубокие, сочащиеся кровью борозды.

От одного лишь этого зрелища Клейн физически ощутил тупую боль в собственных руках.

– Герман, будь другом, подсоби! Прижми ее как следует, чтобы не дергалась, – Фрэнк многозначительно помахал зажатой в руке иглой с трубкой.

Сыщик не стал отнекиваться. Храня суровое молчание, он невозмутимо опустился на корточки и потянулся к плечам Нины, намереваясь намертво пригвоздить ее к палубе.

Но стоило его ладоням коснуться плоти, как пальцы предательски заскользили. Казалось, под руками бьется не женщина, а покрытая склизкой, омерзительной чешуей исполинская рыбина, удержать которую было попросту невозможно.

Впрочем, юноша мгновенно сориентировался. Пустив в ход идеальную координацию «Клоуна», он намертво вцепился в плечи боцмана.

Однако сила, с которой отчаянно вырывалась пиратка, оказалась поистине чудовищной, на голову превосходя возможности самого Клейна. Хватка стремительно слабела, пальцы начало сводить болезненной судорогой, и удерживать бьющуюся жертву становилось невыносимо тяжело.

«Как-никак, седьмая Последовательность Пути „Моряка“. А я-то отродясь не блистал грубой физической мощью… Эх, кабы этот проклятый „Ползучий голод“ не требовал регулярной кровавой дани, сейчас самое время было бы спустить его с цепи. Переключился бы на душу „Стального“ Маквити, врубил бы таланты „Живого мертвеца“ – и дело в шляпе…» – пока эти мысли молнией проносились в его голове, Фрэнк Ли шагнул вплотную, тяжело присел и со всего маху впечатал оба колена прямо в спину Нины.

Под тканью его рубашки буграми вздулись литые мышцы, и этот грубый, первобытный захват вмиг подавил любые попытки пиратки вырваться.

«А силенок у адептов Пути „Земледельца“, погляжу, тоже хоть отбавляй… Вот только, мистер Фрэнк Ли, с такими первобытными, дуболомными манерами обращения с дамами вам вовек не сыскать себе спутницу жизни… Хотя, кого я обманываю? Тебе на это глубоко плевать. Ты же, чего доброго, способен вырастить собственных отпрысков прямо на грядке…» – беззвучно потешаясь, Клейн наблюдал за тем, как старпом хладнокровно вгоняет иглу в тыльную сторону ладони Нины.

По мере того как спасительный транквилизатор вливался в вены, судороги Нины мало-помалу сошли на нет. Клейн разжал затекшие пальцы и выпрямился во весь рост.

Спустя пару секунд боцман, кое-как поправляя растрепанные волосы, неуклюже перевернулась и поднялась на ноги. Бросив на Фрэнка злой взгляд, она с досадой выплюнула:

– Какого дьявола ты вечно ведешь себя как неотесанный медведь⁈ Неужто нельзя было помягче?

С этими словами девушка брезгливо стряхнула руки, совершенно не пытаясь скрыть исказившую лицо гримасу боли.

В отличие от недавней подводной вылазки, теперь на ней была надета плотная льняная сорочка вкупе с коричневой курткой, из-за чего она ничем не выделялась на фоне заурядной портовой матросни.

Фрэнк, пропустив эти стенания мимо ушей, с искренним недоумением парировал:

– И в чем же я груб?

– Ладно, к черту эти пустые препирательства. Пора вытаскивать остальных.

– Тащи сюда бочонки с пойлом, будем заливать это снотворное им прямо в глотки.

– Герман, не сочтешь за труд подсобить?

Клейн скользнул равнодушным взглядом по распластавшимся на досках корсарам, выдержал короткую паузу и поинтересовался:

– Конечная цель – просто усмирить их?

– Именно так, – с готовностью закивал Фрэнк Ли.

– В таком случае, я волен просто отправить их в глубокий нокаут? – с ледяным спокойствием уточнил Клейн.

«Эффект ничем не уступит твоему хваленому пиву, зато времени сэкономит прорву…» – мысленно добавил он про себя.

Нина резко свернула шею, ошарашенно уставившись на Германа Воробья, и на мгновение попросту лишилась дара речи от такой первобытной прагматичности.

Фрэнк Ли, всерьез поразмыслив над предложением, выдал:

– Годится.

– Добро, – сыщик невозмутимо зашагал к запримеченной ранее абордажной сабле. Подхватив клинок, он без малейших колебаний обрушил тупую сторону лезвия прямо на макушку её корчащегося владельца.

Бам!

Удар был рассчитан с ювелирной, пугающей точностью: извивающийся в муках пират мгновенно обмяк и бесчувственным кулем рухнул на палубу, наконец-то обретя спасительный покой.

Нина с остекленевшим взором таращилась на эту сцену добрую секунду, прежде чем с горем пополам взяла себя в руки.

Поравнявшись с Клейном, она слегка сбавила шаг и с приглушенным, хрипловатым смешком бросила:

– Портовые байки о тебе ходят знатные, но реальность, сдается мне, переплевывает их многократно. Обычно-то всё с точностью да наоборот.

– Кхм… У тебя воистину диковинный котелок на плечах варит. Мыслишь в корне иначе, чем вся наша братия, зато пугающе схоже с Фрэнком. Небось, потому он так резво и записал тебя в лучшие кореша.

«О нет, милочка. Психи бывают разные. И Герману Воробью до отбитой наглухо шизофрении Фрэнка Ли еще ползти и ползти…» – хладнокровно проанализировав выпад, мысленно парировал Клейн.

Оставив подколку Нины без ответа, сыщик, сжимая в руке саблю, методично двинулся по палубе. Раздавая выверенные удары направо и налево, он отправлял обезумевших матросов одного за другим в спасительный нокаут, предоставляя им возможность самим вынырнуть из беспамятства, когда придет время.

Фрэнк поначалу вознамерился было перенять этот изящный метод, но, нарвавшись на ехидный вопрос Нины: «Уверен, что просто вырубишь их, а не размозжишь черепа в кашу?», благоразумно поумерил пыл. Забраковав затею, он послушно поплелся в трюм за бочонками с пивом, дабы довершить начатое по старинке.

Бам! Бам! Бам!

Оставляя за собой шлейф из бесчувственных тел, Клейн проложил себе путь к самому носу корабля. Там он наткнулся на старца лет пятидесяти в остроконечном колпаке, который как раз начал приходить в себя.

Едва завидев приближающегося с ледяным, безучастным лицом маньяка-авантюриста, бедолага судорожно попытался вскочить на ноги и выпалил на одном дыхании:

– Стой! Не смей!

– Я в полном порядке, клянусь! В полном!

«Да я и так вижу, что ты в норме, мог бы и не распинаться…» – титаническим усилием воли подавив рвущуюся наружу усмешку, Клейн уже собрался развернуться к носовой части судна.

Как вдруг пожилой матрос поспешно представился:

– Меня зовут Отолов, я штурман «Будущего».

«Штурман?» Клейн скосил глаза и подметил, что вокруг старика в живописном беспорядке разбросана целая кипа фолиантов: одни лежали плашмя, другие раскинулись корешками вверх, третьи перекосились или раскрылись на случайных страницах.

– Ха-ха, я тут навернулся сверху вместе со всем этим добром. Сдается мне, в тот миг эти книжки тоже малость слетели с катушек, – торопливо пояснил Отолов.

Клейн перевел взгляд на глаза старика и подметил, что в их светло-голубой радужке проглядывает глубокий, насыщенный оттенок океанских пучин.

«Это определенно не тот взор, что средь бела дня сверлил палубу и меня самого… Однако сама аура неуловимо смахивает на ту, что источает „Адмирал Звезд“… Адепт того же самого Пути?» – отбросив эти мысли, сыщик вновь окинул взглядом палубу. Нина и Фрэнк Ли к этому моменту уже благополучно усмирили всех оставшихся матросов.

Юноша уже собирался было обернуться, дабы проверить, не сел ли им на хвост «Вестник Смерти», как вдруг Отолов истошно завопил:

– Берегись!

Ба-бах!

Исполинский вал с сокрушительной силой обрушился на нос корабля, заставив «Будущее» неистово содрогнуться и накрениться.

Не будь в его арсенале безупречной координации «Клоуна», Клейн бы неминуемо кубарем полетел на доски, разделив незавидную участь Фрэнка. Разбившаяся вдребезги волна окатила палубу ревущим ливнем, мгновенно промочив до нитки и его шелковый полуцилиндр, и щегольской двубортный сюртук.

«На этой посудине ведь наверняка найдется утюг? Стирка одежды вроде как не идет вразрез с образом отбитого на всю голову авантюриста. Куда подозрительнее было бы ходить в грязном… И какого дьявола я не напялил те шмотки в туземном стиле архипелага Ротсид!» – в это мгновение в голове Клейна, с болью смотрящего на свой испорченный наряд, пронесся целый вихрь досадных мыслей.

Вскинув взгляд, он увидел, что впереди сплошной стеной хлещет ливень. Темно-синие валы накатывали один за другим, громоздясь подобно исполинским горным хребтам. Воздух разрывал на части свирепый штормовой ветер, а небеса содрогались от оглушительных раскатов грома.

«Мы что, вылетели на самую кромку безопасного фарватера? Тот недавний полет, пускай и помог скинуть „Вестника Смерти“ с хвоста, но при этом сбил нас с курса?» – Клейн молча наблюдал за тем, как Отолов, Нина, Фрэнк и невесть откуда вынырнувший «Бескровный» Хит Дойл расталкивают матросов, расставляют их по постам и в экстренном порядке берут управление «Будущим» в свои руки.

Благодаря их слаженным, отчаянным усилиям галеон вовремя сменил курс. Продираясь сквозь череду сокрушительных волн и уворачиваясь от бьющих с небес молний, «Будущее» благополучно вынырнуло обратно на спасительную тропу фарватера.

Лишь когда буря окончательно осталась позади, Клейн разжал пальцы, отпустив зажатый в кармане амулет домена «Морского бога», и едва слышно, с колоссальным облегчением выдохнул.

Бросив взгляд за корму и убедившись, что «Вестник Смерти» так и не появился на горизонте, юноша наконец-то смог расслабиться. Да уж, эта ночка выдалась какой угодно, только не тихой.

Окинув палубу взглядом, он увидел, что корсары либо стонут, хватаясь за раскалывающиеся головы, либо валятся с ног от запредельного истощения. Почувствовав легкий укол вины, сыщик поспешил покинуть место побоища. Направляясь к каютам, он от всего сердца беззвучно посетовал:

«Не успели мы отчалить от архипелага Гаргас, как всё судно едва не пустили на дно… Сдается мне, этот вояж за русалками окажется той еще прогулкой по лезвию ножа…»

Поднявшись по скрипучему трапу на верхнюю палубу и поравнявшись с капитанскими покоями, сыщик слегка сбавил шаг. Приглядевшись, он обнаружил, что дверные щели наглухо, словно живой стеной, заросли густой зеленой листвой, полностью отсекая каюту от внешнего мира.

Отведя взгляд, юноша вернулся в собственные апартаменты. Там он всерьез задумался: а не вознести ли молитву Шуту, чтобы воспарить в чертоги над серой мглой? Опираясь на отклик, он мог бы взять под контроль окрестные воды, запеленговать след «Вестника Смерти» и щедро отплатить «Бессмертному Королю» Агалито той же монетой, раз уж этот ублюдок питает такую слабость к внезапным, вероломным ударам исподтишка.

«Нет. Здесь повсюду шныряют соглядатаи, так что подобных ритуалов лучше избегать от греха подальше. Да и ковровая бомбардировка стихией станет для „Бессмертного Короля“ лишь болезненным щелчком по носу – стереть его в порошок таким макаром не выйдет. Рисковать головой ради жалкого урока? Игра не стоит свеч… Нельзя позволять слепой ярости застилать рассудок… Вот прорвусь на новую ступень, вернусь – и тогда поквитаемся!» – титаническим усилием воли Клейн всё же задавил в себе этот мстительный порыв.

Глава 646
Магическая книга Леймано

Баклунд. Площадь перед вокзалом паровых поездов.

Форс, чье лицо скрывала тонкая черная вуаль элегантной шляпки, украшенной синими цветами, застыла в вестибюле у входа в подземку, дожидаясь прибытия своего наставника, Дориана Грея.

Моросящий на улице дождь и тянущий из подземелья промозглый сквозняк заставляли писательницу зябко ежиться. Очевидно, она изрядно недооценила коварство баклундской весны.

«И как только Сио умудряется пропадать на улице круглый год напролет? А ведь, по ее собственным словам, до смерти отца она и с постели-то лишний раз вставать ленилась. Разве что до уборной дойти, а еду и питье слуги подавали прямо в постель. Зато теперь эта девчонка ни свет ни заря срывается из дома и возвращается лишь глубокой ночью. Ей нипочем ни проливные дожди, ни густые туманы – знай себе закрывает одно поручение за другим да отлавливает беглых преступников пачками». При мысли об этом Форс невольно прониклась к подруге искренним восхищением.

К прошлой неделе эта предприимчивая барышня-«Шериф» не только раскидала все свои долги, но и умудрилась сколотить заначку в двести полновесных фунтов!

Спору нет, «Шериф» – воистину идеальная Потусторонняя стезя для охотника за головами. Разумеется, если брать в расчет исключительно низшие Последовательности… Мысли Форс уже готовы были пуститься в привычный, безмятежный пляс, как вдруг ее блуждающий взгляд выхватил в уличной толпе до боли знакомый силуэт.

То был джентльмен среднего роста, облаченный в писк лоэнской моды – строгий черный сюртук. Его голову венчал шелковый полуцилиндр, а на редкость широкие, почти гротескно раздавшиеся вширь плечи сразу бросались в глаза.

Именно так и выглядел ее наставник, один из немногих уцелевших потомков древнего рода Авраам – Дориан Грей.

Сердце девушки радостно екнуло. Распахнув зонт, она поспешила ему навстречу.

Однако, пробираясь сквозь людское море, она даже не успела подойти вплотную. Стоило лишь их взглядам пересечься, как Форс воочию узрела, что маг молниеносно вскинул правую руку, сжал пальцы в кулак и намертво прижал его к верхней пуговице своего черного сюртука.

Это означало… смертельную угрозу! Ни единым мускулом не выдав подступившей паники, Форс плавно отвела глаза. С лукавой полуулыбкой на губах она изящно перевела взор на вышагивающего чуть позади молодого щеголя и, словно ровным счетом ничего не стряслось, преспокойно прошла мимо Дориана Грея, не сбавляя шага.

Многовековое наследие древнего рода таило в себе поистине немыслимый, непостижимый для простых смертных багаж знаний и уловок. Дориан загодя условился с ученицей о системе тайных знаков на случай непредвиденных бед, и тот самый жест нес в себе железобетонный, не терпящий возражений приказ: держись подальше, не смей приближаться!

Идущий следом молодой человек, внезапно поймав на себе томный, обволакивающий взгляд элегантной дамы, на долю секунды опешил, а затем на одних инстинктах суетливо одернул костюм и поправил шляпу.

Но не успел он покончить с этим неловким прихорашиванием, как Форс уже проскользнула мимо, целеустремленно растворяясь в уличной толпе.

Промозглая морось и не думала утихать. Заложив изрядный крюк для отвода глаз, писательница запрыгнула в наемный экипаж и велела гнать прямиком в район Джовуд, на улицу Надежды, 22 – к гостинице «Шляпный фокус», где Дориан Грей загодя снял для себя покои.

Поварившись в оккультных дебрях не один год и успев набить шишки, Форс сохранила ледяное хладнокровие. Она без лишней суеты сняла комнату с окнами на парадный вход и, застыв у стекла, принялась скрупулезно сканировать каждого прибывающего постояльца.

Наконец ее терпение было вознаграждено: из подъехавшей кареты выбрался Дориан Грей и спешно скрылся за дверями отеля.

Форс пулей метнулась из номера. Затаившись в густой тени на лестничной клетке, она исподволь отследила, в какие именно покои коридорный сопроводил ее наставника.

Выждав еще пару томительных минут, девушка стянула шляпку, нарочито небрежно взъерошила волосы и, приблизившись к номеру 2016, легонько постучала костяшками пальцев по двери.

План ее был до смешного прост: если маг отреагирует условленным, безопасным знаком, она скользнет внутрь для беседы. Если же ситуация запахнет керосином, ей оставалось лишь виртуозно разыграть из себя рассеянную дамочку, перепутавшую двери, или же назойливую уличную девку, ищущую клиентов.

С тихим, протяжным скрипом створка приоткрылась. Дориан мазнул взглядом по стоящей на пороге ученице, после чего воровато, цепко оглядел пустующий коридор в обе стороны.

Следом он плавно вскинул правую руку, растопырил пальцы и плотно прижал открытую ладонь ко второй пуговице своего сюртука.

Этот жест кричал о полной безопасности: чужого контроля нет, угроза миновала.

Форс беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнула и тенью юркнула в комнату.

– Учитель, что там стряслось? – с нескрываемой, жгучей тревогой поинтересовалась она.

Дориан наглухо запер за собой дверь и, выдавив горькую, вымученную усмешку, ответил:

– Пересекся со старым знакомым.

Тяжело вздохнув, он тут же поправился:

– Вернее, с заклятым врагом.

То был его бывший ученик. Тот самый предатель, что в свое время переметнулся под знамена «Мироходца» Бутиса и учинил кровавый мятеж, едва не вырезавший под корень всю верхушку рода Авраам.

Опираясь на дошедшие до него крупицы сведений, Дориан всерьез подозревал, что этот перебежчик тоже затесался в ряды ордена Авроры и с высочайшей долей вероятности выслужился до ранга одного из двадцати двух оракулов.

– И что же он такого натворил? Он настолько пугающе силен? – сжираемая любопытством, допытывалась Форс.

Маг выдержал несколько секунд звенящего молчания, прежде чем скупо, туманно обронить:

– Я, Лоуренс, Лоуборо и Анлиса – все мы некогда принадлежали к одной и той же фракции. И эта самая фракция потерпела сокрушительный, почти фатальный разгром исключительно из-за вероломства некоторых отступников.

– И тот человек, что попался нам навстречу, как раз из их числа.

О славном роде Авраамов он благоразумно промолчал, равно как и утаил кровавую грызню между кровными наследниками и пришлыми учениками, дабы Форс не стала слепо примерять этот мрачный груз на себя.

– До чего же мерзкий ублюдок! – в сердцах воскликнула писательница, в чьей памяти мгновенно воскресли светлые образы мадам Анлисы, неизменно одаривавшей ее заботой, и добродушного, отзывчивого мистера Лоуренса.

– Ну полно, не будем сотрясать воздух этими горькими воспоминаниями, – Дориан сноровисто выудил из внутреннего кармана сюртука многократно сложенный лист и протянул его ученице. – Рецепт зелья «Астролога». То, с какой пугающей легкостью ты переварила эликсиры «Мастера фокусов» и «Ученика», напрочь превзошло все мои смелые ожидания. Воистину, это величайший сюрприз, что выпадал на мою долю за последний десяток лет!

– Ради этого мне пришлось устроиться в самый настоящий цирк, – без малейшей утайки призналась Форс, в глубине души искренне гордясь подобной авантюрой.

В процессе болтовни девушка бережно расправила заветный пергамент, жаждая впиться глазами в тайную формулу «Астролога».

И в этот самый миг Дориан с искренним удовлетворением кивнул:

– Прошу простить мою нерасторопность, но из-за тех самых былых потерь в моих закромах сейчас не сыщется стержневых ингредиентов для твоего возвышения. Так что их поиск станет для тебя своеобразным, финальным экзаменом.

– Впрочем, я всё же припас для тебя один особый дар.

Не прерывая речи, он извлек из левого кармана крошечный, размером едва ли с ладонь блокнот. Его жесткая, отливающая тусклой медно-зеленой патиной обложка буквально дышала глубокой, нетронутой веками древностью.

Сама книжица оказалась сшита из трех совершенно разных видов бумаги. Первая, сухая и хрупкая, отливала выжженной желтизной и попадалась до обидного редко. Вторая, буровато-желтая, до боли напоминала грубый пергамент – таких листов набралось с десяток. Ну а львиную долю составляли самые заурядные, девственно-чистые белые страницы. А на самой обложке древнефейсакской вязью была выбита лишь одна лаконичная строчка:

«Пришел, увидел, записал».

Взор Форс невольно соскользнул с формулы «Астролога», намертво прикипев к этому диковинному блокноту. Она вмиг опознала его – это же то самое наследие покойного мистера Лоуренса, которое она лично, рискуя головой, доставила наставнику в порт Притц!

Дориан мягко, снисходительно улыбнулся:

– Смею полагать, эта вещица тебе весьма знакома.

Дождавшись, пока Форс истово закивает в ответ, он с тяжелым, протяжным вздохом произнес:

– В твоих руках воистину сокрушительный, пугающе могущественный мистический артефакт. Осмелюсь заявить: среди всего подобного арсенала, что мне доводилось зреть за свою жизнь, он без труда вырвется в первую пятерку. И дело вовсе не в том, что его убойная мощь на голову превосходит остальных. Главный козырь этой реликвии в том, что ее пагубные побочные эффекты можно играючи свести на нет. Сложи эти два фактора воедино, и получишь сокровище поистине баснословной, запредельной ценности.

– И как же ее величают? Что за проклятие в ней кроется? – голос Форс предательски дрогнул от бьющего через край, жгучего предвкушения и неистового восторга.

Дориан бережно, кончиками пальцев погладил старинный переплет:

– В летописях она значится как «Дневник путешествий Леймано», однако мы, посвященные, предпочитаем величать ее «Магической книгой Леймано».

– Эта «колдовская книга» дарует тебе феноменальную власть: стоит тебе лишь воочию узреть применение чужого Потустороннего таланта, как ты сможешь скопировать его и впечатать прямо на свои страницы.

– Скопированная сила намертво закрепится на одном из листов, сохраняя свою магию неопределенно долгий срок, так что ты вольна пустить ее в ход в любую критическую минуту. Вот только заруби себе на носу: это оружие одноразовое. Стоит лишь израсходовать заряд, как исписанная страница вновь станет девственно-чистой, покорно дожидаясь свежего слепка.

– … Звучит до одури круто, – пролепетала Форс, пребывая в полнейшей уверенности, что спит и видит сказочный сон.

«Неужто я могу играючи украсть и пустить в ход абсолютно любой сверхъестественный фокус, что попадется мне на глаза⁈»

«Да ведь это… это же самая настоящая калька с „Пастыря“! Того самого кошмарного „Пастыря“, о котором с таким благоговейным ужасом вещал малыш Солнце… Хм, хотя, пожалуй, лишь для одной-единственной, загодя спланированной схватки».

«Ох, а потянет ли эта книжонка таланты полубогов? Сумей она скопировать такую чудовищную мощь, то при грамотной подготовке она бы заткнула за пояс любого хваленого „Пастыря“!»

Дориан, словно прочитав этот бушующий в ее голове вихрь безумных мыслей, пустился в дотошные разъяснения:

– В общих чертах, эта реликвия является безупречным воплощением шестой Последовательности нашего собственного Пути «Ученика» – ступени «Архивариуса». Попытка скопировать таланты, превосходящие этот ранг, вовсе не обречена на безоговорочный успех: чем заоблачнее мощь оригинала, тем фатально выше риск осечки. К тому же, запечатленный слепок сохранит лишь жалкую половину первозданной убойной силы.

– Опираясь на горький опыт предшественников, могу заявить: охота за способностями пятой Последовательности сулит весьма недурные шансы. Но стоит замахнуться на четвертую ступень, на этот божественный эшелон полубогов, как задача превращается в сущий кошмар. В лучшем случае сработает один дубль из десяти! И, смею полагать, вряд ли сыщется такой добродушный полубог, который станет терпеливо, раз за разом демонстрировать тебе свои козыри ради удачного слепка. А окажись он твоим врагом – ты бы уже десять раз успела отправиться на тот свет.

– Приметила те самые выжженные желтизной листы? Они выкованы исключительно для поглощения талантов, пропитанных божественностью. Их в блокноте всего три штуки. Иными словами, даже если фортуна одарит тебя своей самой широкой, немыслимой улыбкой, ты сможешь запечатлеть лишь три полубожественных фокуса – и пустить каждый из них в ход ровно один раз.

И пускай на первый взгляд эта прорва ограничений, казалось, напрочь перечеркивала всю сокрушительную мощь «Дневника путешествий», для двух категорий людей подобных преград попросту не существовало. Во-первых – для фантастических везунчиков, а во-вторых – для тех, за чьей спиной незримо высилась могущественная фракция, способная в любой момент отрядить на подмогу настоящего полубога… На какую-то долю секунды Форс всерьез посетила дерзкая мысль: а не вознести ли мольбу господину «Шуту», нижайше попросив Его продемонстрировать парочку талантов ради заветного слепка? Однако девушка тут же осеклась, сочтя подобный порыв вопиющим богохульством, и принялась испуганно, горячо извиняться про себя.

Сразу после этого она всем сердцем стала искренне, отчаянно уповать на то, что леди «Отшельник» – судя по всему, сильнейшая участница Клуба Таро – как можно скорее перешагнет рубеж и станет полубогиней.

Дориан, совершенно не подозревая о том, в какие дебри занесло мысли его ученицы, невозмутимо продолжил:

– Те листы, что смахивают на грубый пергамент, заточены под таланты пятой и шестой Последовательностей. Таких страниц ровно десять, и они способны удерживать львиную долю первозданной силы – где-то от семидесяти до восьмидесяти процентов;

– Оставшиеся же двадцать пять страниц предназначены для перехвата магии ниже шестого ранга. В этих случаях мощь скопированного заклинания практически не уступает оригиналу, хотя крошечная просадка всё же имеет место.

– Из-за некоторых… скажем так, недавних хлопот, в магической книге уцелело лишь пять исписанных листов с готовыми чарами. Все остальные девственно чисты – дальше придется выкручиваться самой.

Выдержав многозначительную паузу, Дориан вдруг посерьезнел и произнес уже совершенно иным, свинцово-тяжелым тоном:

– Прежде чем вручить этот дар, я обязан вынести самое суровое предупреждение: у реликвии есть пагубный побочный эффект. После каждого использования она неминуемо наложит на тебя проклятие блуждания. Причем это не просто потеря ориентации в пространстве, а фатальное блуждание, магнитом притягивающее к себе всевозможные смертельные угрозы. Чтобы развеять этот морок, тебе придется пустить себе кровь и щедро, ровным слоем измазать ею обложку блокнота.

– Заруби себе на носу: не смей недооценивать это проклятие. С ним нужно разбираться молниеносно!

– Я вас поняла, учитель, – с абсолютной, не терпящей возражений серьезностью кивнула Форс.

Убедившись, что его слова дошли до адресата, Дориан наконец протянул «Дневник путешествий Леймано» ученице:

– И это мой тебе подарок.

«Наставник так добр ко мне…» – писательница растроганно поджала губы, после чего на одном дыхании выпалила:

– Как звали того самого ублюдка, что предал вас? Как он выглядит?

– Представься случай, я бы костьми легла, но заставила бы его ответить за вас, мистера Лоуренса и остальных!

– О нет, выкинь эти мысли из головы. Ты безнадежно слабее его. В тот самый день, когда он ударил нам в спину, он уже стоял на ступени «Архивариуса», а сейчас и вовсе мог вознестись до «Мироходца», – ледяным, предостерегающим тоном осадил её Дориан. – Впрочем, запомнить эту мразь тебе всё же придется. Исключительно для того, чтобы обходить его десятой дорогой. Его имя – Льюис Вин. Чуть позже я набросаю его портрет.

– Хорошо, – покорно согласилась Форс.

…………

Исполинский галеон «Будущее», пиратская столовая.

Едва Клейн переступил порог, как лоб в лоб столкнулся с выходящей навстречу «Адмиралом Звезд» Катлеей.

От той пугающей, болезненной бледности, что покрывала лицо девушки минувшей ночью, не осталось и следа. Водрузив на переносицу свою неизменную тяжелую оправу, она с абсолютной невозмутимостью произнесла:

– Извольте подготовиться. С минуты на минуту мы войдем в ту самую акваторию.

«Так быстро? И сколько же миль, во имя всех богов, мы успели отмахать за эту ночь⁈» – сыщик на долю секунды впал в полнейший, немой ступор.