Текст книги ""Фантастика 2024-191". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Андрей Васильев

Соавторы: Мария Боталова,Рафаэль Дамиров,Элиан Тарс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 232 (всего у книги 351 страниц)

Глава 21

Кое-кто сегодня изо всех сил готовится к завтрашней свадьбе, коронации и казни вновь обретённой сестры, а я…

Я сижу на скамейке в беседке имения Волконских и любуюсь звёздным небом, раскинувшимся над Московской губернией.

Хотя справедливости ради, сегодня у меня тоже был чересчур суетной день. Ну а как иначе, а? Завтра утром я направлюсь портить планы Михаилу.

А затем надену корону правителя Российской империи.

Может быть.

Насчёт короны я до конца ещё не решил. Я точно знаю, что я стану Императором – такова моя Воля. Но стоит ли делать это именно завтра? В день, назначенный нашим отцом? В день, который выбрал другой человек, а не я?

По логике то, что завтра условный день – главная причина короноваться именно завтра. Михаил соберёт многотысячную толпу людей, ведь он уже поднял безумный ажиотаж перед завтрашним мероприятием. Тоже весомый довод чтобы надеть корону именно завтра – круто будет обломать ему планы и короноваться вместо него.

Да мне даже Влад сам обещал корону на голову надеть. Говорит, будет правильно, если другие признают тебя достойным. Мол, всех несогласных братьев мы выгоним, останемся только втроём, и…

Получится, что только мы трое в назначенный день пришли в тронный зал. Ну а там братья уже выбрали меня.

Что-то вроде этого.

Звучит, как план.

Вот только пока что самого Влада я оставил в имении под Новосибирском. Он сопротивлялся, но я настоял. Влад ведь не любит биться против людей. И уж тем более против братьев. Зачем его лишний раз тащить в сражение? Нет, я, конечно, притащил бы, если бы было очень надо. Более того мы договорились, что он с подкреплением будет дежурить возле портальной площадки и, если нас прижмут враги, я открою портал, и Влад прибежит нас спасать.

Или если я всё-таки решу завтра устроить себе коронацию и позову его на праздник – тогда он тоже сможет быстро прибыть.

Но всё это позже. А пока ему лучше быть в моём имении.

Есть у меня такое стойкое ощущение.

Я протяжно выдохнул.

– Устали, Ваше Высочество? – раздался за спиной игривый голос: – Бу!

– Если ты хотела напугать меня, Лизи, у тебя ничего не получилось, – не оборачиваясь, ответил я. – Проходи, присаживайся.

– Пф! Мог бы изобразить испуг, хотя бы! – возмутилась девушка. – Я же старалась!

Она плюхнулась рядом и поставила на небольшой столик термос и сухофрукты из аномалии.

– Я подумала, что тебе захочется согреться и немного успокоиться, – проговорила она, открыв термос и протянув его мне. – Не то, чтобы я считаю, будто ты переживаешь, но… – она сбилась, смутилась, а затем резко пошла в атаку: – Но вообще, тебе нужно уже лечь спать и набраться сил перед завтрашним днём!

В ноздри бил приятный аромат фруктов и корицы. Лиза принесла мне свежесваренный глинтвейн.

– Спасибо, – улыбнулся я ей. – Ты такая милая, когда нервничаешь.

– Пф! С чего бы мне нервничать⁈ – выпалила она.

А затем принялась внимательно наблюдать за тем, как я пью.

– Чего ты так смотришь? – улыбнулся я, выпив половину содержимого термоса. – Неужто виагру в глинтвейн подсыпала и следишь, чтобы всё выпил?

– Пф! Больно мне это надо! – её щёчки покраснели, но она вновь переборола смущение и пошла в атаку: – Или всё-таки это тебе надо? Позвонить Кристине, уточнить?

– Не надо, – хмыкнул я. – Прости, глупая шутка. Глинтвейн очень вкусный. Никогда такой не пил раньше. Спасибо.

– И тебе спасибо, – пробубнила она в сторону. – Рада, что понравился. У меня есть секретный ингредиент.

– Твоя любовь? – усмехнулся я.

Вопреки моим ожиданиям, Лиза не сделала очередное «Пф!». Вместо этого она пристально на меня уставилась.

И через несколько секунд произнесла:

– А что ты будешь делать, если я скажу «да»? Как станешь развивать тему?

И снова пристально смотрит.

– А ты скажешь «да»? – легко спросил я, судорожно соображая, как выбраться из ловушки, в которую сам себя загнал.

Несколько секунд она не сводила с меня глаз, а затем усмехнулась и поправила прядь волос за ухо.

После чего произнесла в сторону:

– Допустим, скажу. И?

Пару секунд я помедлил, затем открыл рот, чтобы ответить, и…

– Поздно, – прервала меня Лиза. – Долго думаете над ответом, Ваше Высочество. Ну а я не имею права его с вас требовать. Особенно когда на носу у вас спасение сестры и коронация. Ну и разрушение потенциального брака девушки, что вам не безразлична. Нате лучше попробуйте, анжурийсианскую хурму. Я сама её сушила. И тоже кое-что добавила.

Лиза мило улыбнулась и пододвинула мне пакет с закусками.

Я достал оттуда кусочек и укусил.

Сладко и сухо… Вкус раскрывается медленно с каждым последующим укусом.

Стоп! Я знаю, как сделать этот вкус ярче.

Улыбнувшись, я запил аномальную сушёную хурму глинтвейном.

И едва не улетел в космос от наслаждения.

– Рада, что ты разгадал мою кулинарную загадку, – счастливо улыбнулась Лиза. – Хотя это было легко.

Она тихо захихикала.

«Оппа, как я посмотрю, самка номер один отлично готовит. Бери ты её уже в стаю, а! Будет твоих кухарок гонять!»

«Угу, в те моменты, когда отдыхает от тяжёлой работы главы СБ императорского рода и императорской семьи».

«Вот! Верно мыслишь, оппа! Я тут одну дораму смотрела, так там сказали, что кулинария – лучшее хобби из всех, что можно придумать! Правда, там так главная героиня думала о главном герое. Мол удобно это когда самец сам добычу добыл, сам её и приготовил. Ура Матриархату!»

Незаметно для Фаи я чуть приглушил её, чтобы не лезла в мои мысли.

– Не скажу, что сильно волновался, Лизи, или же что чувствовал себя опустошённым, однако благодаря тебе мне стало полегче, – улыбнулся я княжне.

– Пф! – выдала она. – Звучит как-то странно. Типа: «Спасибо, конечно, за старания, но мы и без вас бы справились».

– Не бузи, я правда тебя благодарю.

– Уже и побузить нельзя!

Лиза замолчала с вызовом глядя на меня, а затем мило улыбнулась.

– Ты говорил, что тебе нравится, что с тобой я искренняя, – проговорила она в сторону. – Вот и наслаждайся. Или не нравится?

– Нравится, – признался я.

– С тобой я могу позволить себе расслабиться, – изрекла она, серьёзно глядя на меня. – Но мне не хочется сильно грузить тебя, Максим. У тебя и так забот хватает.

Глядя на неё, я тяжело вздохнул, а затем медленно потянул ладонь к лицу девушки. Лиза не отпрянула, лишь удивлённо уставилась на мою руку.

Я мягко двумя пальцами ущипнул её щеку.

Лиза ещё больше вылупила глаза, будто ожидала чего-то другого.

– Ну тогда скажи мне прямо, – проникновенно произнёс я. – «Макс, я волнуюсь из-за того, что произойдёт завтра». Ну? Говори.

– Я волнуюсь, – пробурчала она. – На кону слишком многое. И мне не хочется отвлекать тебя своим волнением. Так что зачем ты из меня выдавливаешь эти слова?

– Если выдавить гной, рана быстрее заживёт, – хохотнул я, отпустив её.

Я зажевал ещё несколько чипсов из аномальной хурмы и отпил глинтвейна.

Лиза молчала, ожидая от меня ещё каких-то слов.

Что ж… Не будем её разочаровывать.

– Знаешь, Золотце, – тепло улыбнулся я Волконской, – когда высказался, тебе становится легче. Но, чтобы вновь не возвращаться к терзающей тебя теме в духе «как же все пройдёт завтра», лучше подумать о чём-то отвлечённом. Например, подумай вот о чём. Давай вернёмся в начало нашего с тобой разговора, если ты говоришь «да», что остаётся делать мне? Ответ очевиден – мне остаётся думать, что если я всё-таки решу, что одной жены мне мало, то я обязательно сделаю тебе предложение'.

Я подмигнул опешившей Лизе и протянул ей термос.

Она вцепилась в него двумя руками и залпом допила остатки.

«Ура! Непрямой поцелуй!» – захохотала Фая.

– Спокойной ночи! Приятных снов! – выпалила Волконская и рванула обратно в дом.

Глядя на её красивый зад в обтягивающих утеплённых легинсах, я подумал, что сам до сих пор не ответил на предложение от другой девушки. Той, что озвучила свою позицию несколько раньше, чем Лиза.

* * *

Десятое февраля две тысячи двадцать четвёртого года – какая же любопытная всё-таки сегодня дата. Интересно, скрыт ли в ней тайный смысл? Послание? Или всё это лишь совпадение?

Если разложить эту дату по цифрам, что мы получим?

Десять… Ну здесь всё ясно – десять лет дал отец на то, чтобы найти достойнейшего. И достойнейшего выбирали из десяти принцев. То, что в самом конце один из десяти принцев оказался принцессой – ситуации не меняет.

Далее возьмём цифры, которые используются, чтобы обозначить текущий год. Два, ноль, два, четыре. Сложим их, и что мы получим?

Правильно, цифру восемь.

Я восьмой – принц. Восьмой царевич. Тот, кто в итоге и станет Императором Всероссийским. Это мой год. Год Дракона.

Ну а то, что по факту я оказался седьмым царевичем, мы учитывать тоже не будем. В историю все царевичи вошли под своими изначальными номерами. Просто в дальнейшем дети в школе так и будут изучать – седьмой царевич, оказался царевной и сошёл с дистанции.

И кто-нибудь обязательно пошутит, что лучше уж оказаться царевной и из-за этого окончательно выйти из гонки за трон, чем умереть от потери головы.

И что же остаётся в дате?

Цифра два.

Интересно, к чему её привязать? К Михаилу? Он же второй царевич.

«А может к тому, что в финале противостоять друг другу должны лишь две стороны? – усмехнулась Фая, читавшая мои мысли. – Ну, когда все остальные стороны отвалятся».

Я улыбнулся.

Разумеется, улыбки моей никто не заметил, ибо я был «Растворен в мире». И вообще, сидел на ветви одной из вековых елей, что росла за внешним кольцом Кремлёвских стен. Ведь именно здесь собирал людей Михаил на своё мероприятие.

Народу уже столпилось немерено. Считай всё пространство до сцены, которая примыкала ко второму кольцу стен, было заполнено зрителями. Все ждали, когда из башни второго кольца стен спустятся главные виновники торжества.

– Наконец-то наша страна обретёт законного императора! – услышал я разговор проходящей внизу группы людей.

– Рад, что всё это закончилось.

– Наконец-то настанет мир.

– Может, теперь аномалий станет меньше?

Группа прошла дальше. Я проводил их взглядом и отвлёкся на крик:

– Да здравствует царевич Михаил!!!

– Ура!!! – поддержали этот крик другие зрители.

– Долгих лет жизни Его Высочеству Михаилу!!!

– Михаил Константинович, мы с вами!!!

– За Его Высочество Михаила!!!

Ну и так далее и тому подобное.

«Я вот что думаю, оппа, – со всей серьёзностью в голосе обратилась ко мне Фаина Максимовна, – может, мне сжечь этих громких людишек прямо сейчас?»

«Не стоит, – отозвался я. – Это ж мои будущие подданные».

«Твои будущие подданные топят за Михаила», – проворчала Фая.

«А что им ещё делать, если именно он сегодня коронуется? По крайней мере, о том, что мы собираемся сорвать его коронацию в газетах не писали».

«Ты намекаешь на то, что у них мозгов как у хлебушка? Или на то, что они переобулись в полёте, а до этого болели за другого царевича? И как только ты станешь короноваться, они переобуются вновь?»

«Фая, – тяжело вздохнул я. – Не требуй от них много. Это обычные жители империи. В глобальном смысле им плевать, кто именно будет ими править, главное, чтобы хуже от этого правления не стало».

«А…» – выдала дракониха и задумалась.

«Количественно драконов в стае на порядки меньше чем жителей в человеческой стране. У нас здесь другие критерии и другие схемы управления», – продолжил я.

Фая хотела что-то выдать, но не успела, ибо на общий канал мыслесвязи прислали «видео»:

Небольшая группа людей, где-то недалеко от меня, как и все присутствующие, обсуждала предстоящую коронацию. Вот только…

– А я считаю, что захватывать власть силой недостойно, – тихо пробурчал один мужик.

– Цыц! – рявкнул на него другой и испуганно заозирался по сторонам.

– Что ты такое говоришь! – возмутилась женщина и приблизилась к нему едва ли не вплотную. А затем еле слышно зашипела: – Мало ли что ты там считаешь… хочешь, чтобы нас всех лес валить отправили⁈

Мужик притих и поджал губы.

– А я вот согласен с Серёгой, – проговорил другой мужик интеллигентного вида. А затем, оглядевшись по сторонам, еле слышно проговорил: – Если кто и достоин, так это Его Высочество Максим. Сколько людей он в Новосибирске вылечил, а? А за несколько недель вернуть Империи Земли, за которые столько лет бодались, а⁈ Это ж дорогого стоит!

Я усмехнулся.

«Вот! – одобрительно произнесла Фая. – Наши слоняры! Оппу в императоры!»

Народ вперёд меня и вокруг нас засуетился. Часы на главной Кремлёвской башни как раз били ровно десять утра – представление начинается.

Хотелось бы мне тоже подойти поближе.

Но нельзя. Буквально в десяти метрах от меня начинают работать сильнодействующие артефакты, защищаю от тайного проникновения. Забавный факт, я тоже сейчас нахожусь в зоне действия подобных артефактов, но более слабых. Они не могут обнаружить ни меня, ни моих драконов или Юру. Так что ломать их не обязательно.

А вот с теми, что впереди придётся повозиться.

Точнее, как раз возиться и не придётся, мы их легко сломаем. Но скорей всего спалимся, и враг поднимет тревогу.

Нужно выждать момент. Все мои ребята уже на позициях. Мы готовы…

Ещё сильнее напитав глаза энергией, я уставился на сцену. Хм… какое-то движение. Что-то в самом деле начинается!

«Твою ж мать», – мысленно процедил я, когда пол сцены разъехался в стороны, и на саму сцену поднялись колодки с закованными в них пленницей.

Светловолосая девушка была облачена в какую-то мешковину. Её голова и руки были закованы, как, похоже, и щиколотки. В итоге получалась поза, будто девушка стоит на коленях. Но её колени не касаются помоста и висят в воздухе из-за высоты верхних колодок.

«Издевается, что ли, этот гад? – хмыкнула Фая. – И на ногах ей стоять не даёт, и на колени опустить не позволяет? Типа даже предательнице, но всё же члену царской семьи, негоже стоять на коленях перед толпой?»

«Может быть… – хмуро ответил я. – А может быть он просто конченный садист, хоть и пытается это скрыть».

«Короче ничего нового. Михаил мудак».

Зазвучал имперский гимн, и с башни на белом не то облачке, не то концентрированном тумане, плавно спустилась пара.

Оба были облачены в белое. На нём классический костюм тройка, на ней платье невесты и фата.

Михаил держала Свету под руку, но она стояла чуть-чуть позади него. Не на одной с ним линии. Стояла, опустив голову.

Однако же воспринималась её опущенная голова не как проявление девичьей кротости. На что же это похоже…

Я невольно перевёл взгляд на сестру, закованную в колодки. Её голова тоже была опущена.

Ну да, признание поражения и неизбежной смерти. Света сейчас выглядит так же.

Я заскрипел зубами.

«Тише-тише, оппа, – засуетилась Фая. – Возьми себя в руки, а то твоя невидимость слетит».

«Не слетит!» – процедил я.

А между тем Михаил повёл рукой, приветствуя подданных. Толпа ответила ему громким гуканьем.

– Жители Империи!!! – прогремел Михаил. – Сегодня для нас с вами великий день! День, когда закончится десятилетний период нашей истории без единого правителя! День, когда я займу место моего достопочтенного отца! Но перед этим я хочу отомстить за вероломное убийство моего брата Алексея. А затем почтить его память, связав себя узами брака с дочерью его главного сподвижника! Не будем тянуть, жители империи! Приступим!

Он шагнул вперёд, оставив Свету позади, и выставил в сторону руку. Мужчина в сияющих артефактных латах, тут же вложил ему в ладонь рукоять меча.

Пора…

Я уж хотел было рвануть к сцене, но у меня зазвонил телефон. Тот самый.

– Да, – тихо ответил я. Люди под ёлкой даже не услышали моего голоса, а мне пришлось сильно поднапрячься, чтобы не скинуть с себя невидимость.

– Срочные новости, мой любимый принц, – быстро произнесла напряжённая Яра. – На имение напали.

Я замер, переваривая услышанное. Похоже, не зря я послушался чуйку и оставил дома Влада.

Но кто?

И главное, в такой момент…

У Михаила явно нет возможности провернуть такое. Кто-то другой?

Стоп! Почему Кристи со мной не связалась сама?

Понятно, знает, что сейчас я очень занят и уверена, что сможет справиться имеющимися силами. Благо защита у нас на высоком уровне, с наскока имение не взять.

Но и мне теперь необходимо учитывать, что там идёт сражение.

– Мониторь ситуацию, – велел я.

– Поняла. Если будет худо, сообщу. Или скажу твоему брату, чтобы напрямую с тобой связывался. Начинаем здесь?

– Да, – ответил я, рванув в бой.

Михаил в этот момент как раз заканчивал читать обвинительный приговор и собирался отрубить голову нашей сестрёнке.

Глава 22

Минутой ранее там же.

Светлана Ивановна Анжуйская-Захарова стояла, потупив взор. Её немного успокаивало то, что сейчас она облачена не в традиционный древнерусский наряд невесты, а в современный европейский. А значит, лицо девушки скрыто фатой и ей нет нужды следить за эмоциями.

Никто не мог разглядеть её глаз и губ, а значит, хотя бы сейчас, Светлане Ивановне не приходилось натянуто улыбаться.

Её сердце сковал лёд. Как и всю Москву, ибо после недавнего потепления в столице Империи заметно похолодало.

Ещё недавно Светлана Ивановна жила в мечтах о свадьбе с совсем другим человеком. И не только о свадьбе – о дальнейшей совместной жизни до глубокой старости и смерти. Она мечтала о том, как станет частью семьи Максима. Как будет рядом со своим мужем, будет поддерживать его во всём. Как родит ему детей. Герцогиня даже смирилась с тем, что у неё будут «сёстры по мужу». Это сначала она ревновала Максима, хотя сперва даже не замечала собственной ревности.

Но сейчас она была готова делить его с «сёстрами». Матери воспитывали Свету в принятии того, что у мужчины может быть несколько жён, а у жены лишь один муж.

Света даже собирала информацию о прошлом Кристины Белозеровой и новости о том, что делает графиня уже после замужества. И анализируя эту информацию, Света понимала, что Кристина Альбертовна хорошая и достойная девушка. Да и выбрал бы себе в жёны Максим другую?

Света хотела как можно скорее подружиться с Кристиной.

Да, обо всём этом она мечтала ещё совсем недавно.

Но Судьба распорядилась иначе. Кто теперь будет её «сёстрами»? Напыщенные тётки из старой консервативной аристократии? Британская принцесса – самая высокомерная из них? Да и плевать бы на них – можно было пережить, если бы мужем стал любимый Максим.

А в итоге ей приходится выходить замуж за врага ее фракции. За человека, которого она терпеть не может.

За царевича, которого герцогиня Анжуйская-Захарова совершенно не считает достойным императорского трона.

Но!

Света не могла пойти против воли отца. И пусть отец не приказывал ей выходить замуж за Михаила, пусть это сам Михаил публично предложил…

Света знала, что ради рода Анжуйских-Захаровых, ради дружественных родов из бывшей фракции царевича Алексея она должна принять это предложение. Тогда она ответила «да!» быстрее, чем её отец успел сказать хоть что-то.

И после этого она увидела боль в глазах отца. Но вместе с болью, в тех же глазах девушка видела и гордость. Грустную, печальную гордость мужчины, который правильно воспитал свою дочь.

– … Не будем тянуть, жители империи! Приступим! – жених Светы, шагнул вперёд, прервав печальные мысли герцогини. Анжуйская-Захарова подняла взгляд, но, разумеется, этого никто не видел из-за фаты.

Зато сама девушка всё прекрасно видела. Как сейчас царевич Михаил поднял тяжёлый меч над головой закованной в кандалы царевны Евгении.

Со своего ракурса Света не могла разглядеть лица девушки. Но отчего-то герцогиня была уверена, что царевна сейчас тоже подавлена. Очень редко, но бывает, что на плахе оказываются безумцы, которые не страшатся смерти, которые улыбаются и смеются, стоя на самом краю…

Так вот, царевна явно не из числа этих людей.

– За предательство императорской семьи, за то, что ты выдавала себе за мужчину и тем самым претендовала на трон нашего отца, я приговариваю тебя к смерти! – громогласно вещал Михаил. – За то, что ты самым бесчестным образом вмешалась в мою дуэль с Алексеем и убила моего брата предательским ударом в спину, я приговариваю тебя к смерти! Я даю тебе три секунды, чтобы осознать свои грехи и покаяться в них.

Михаил замолчал. Как и все люди на огромной площади.

Лёд, что сковал сердце Светы, казалось стал ещё крепче и болезненнее. Морозный ожог от этого льда будто бы мучил и разрушал душу герцогини.

Девушке было жалко не только себя, свой род или бывшую фракцию Алексея. В тот миг ей стало особенно грустно и больно за принцессу Евгению.

Казалось бы, Светлана Ивановна, как и другие Анжуйский-Захаровы, должны ненавидеть ту, кто предательски убил их господина. Но члены семьи Светы после того, как фракция Алексея присягнула Михаилу, успели обсудить между собой гибель третьего царевича:

* * *

– Предположим, у меня есть понимание, зачем царевна выдавала себя за царевича, – хмуро проговорил тогда старший из братьев Светы – Николай. – И на мой взгляд желание занять трон – уж точно не причина. Достаточно вспомнить все действия фракции Евгения, чтобы убедиться в этом. Принцесса со своей фракцией всегда стояла в стороне от борьбы за трон. Ровно до тех пор, пока не передала право наследования Михаилу, а затем… убила Его Высочество.

– На что ты намекаешь? – угрюмо спросил у своего первенца Иван Анжуйский-Захаров-старший.

– До нас с вами доходили слухи о том, что всё чаще люди стали попадать под чужой ментальный контроль. Более того, нечто подобное мы сами видели недавно в Спорных… бывших Спорных Землях. Там наши бойцы ещё и боли не чувствовали. Что же касается Его Высочества Алексея… во время своей битвы он тоже был сам не свой.

– Говори прямо, Коля, – ещё сильнее нахмурился отец семейства.

– Я уверен процентов на восемьдесят, что принцесса Евгения не по своей воле присоединилась к Михаилу и не по своей воле атаковала Его Высочество. Я несколько раз пересмотрел видео… – он поморщился и покачал головой, явно припомнив те эмоции, что дарил ему этот просмотр каждый раз. Но затем наследник резко собрался и произнёс: – В общем на видео, почти в самом конце, кажется, будто принцесса приходит в себя и в шоке от происходящего. Я лично считаю, это всё очень подозрительно. Михаил всё подстроил, и…

– Хватит! – оборвал его отец. – Мы присягнули Его Высочеству. Мы не можем осуждать его действия.

Николай хотел что-то возразить, но вместо этого лишь скрипнул зубами и резко отвернулся.

А через несколько секунд произнёс в сторону:

– Я не до конца понимаю, что именно Его Высочество Алексей попросил тебя сделать. Каким именно была его последняя просьба… приказ? Но неважно. Ясно, что вы оба думали о жизнях членов фракции. Ты принял тяжёлый выбор, отец. Я понимаю это и горжусь тобой. Но я прошу тебя лишь об одном – не относись к Михаилу так же, как к Его Высочеству Алексею. Не считай клятву верности Михаилу столь же ценной, как клятва, данная Его Высочеству Алексею.

Он решительно уставился на отца.

А старый герцог скрипнул зубами и произнёс:

– Не заставляй меня вновь отказываться от чести.

– Нет чести в том, чтобы служить бесчестному, – парировал Николай.

* * *

Тогда Анжуйские-Захаровы разругались. Но семье нужно было выплеснуть пар.

Припомнив этот случай, Света едва заметно скосила взгляд вправо, туда, где располагались ложи для самых знаковых гостей. Она увидела своих родных. Все они были напряжены. Никто из них даже не пытался изображать радость.

Света снова перевела взгляд на фигуру пленницы.

«Если я в качестве свадебного подарка попрошу помиловать Её Высочество, Михаил прислушается?» – мелькнуло в голове у герцогини.

Между тем, три секунды истекли, и Михаил выше занёс меч.

– Оба твоих преступления глубоко оскорбили меня, – проговорил второй царевич громко и властно. – Потому я как встарь, как велят древние традиции, лично собираюсь исполнить приговор! Я сам дарую тебе наказание, сестра, а вместе с ним и искупление.

Меч понёсся вниз.

Тело Светы среагировало быстрее её разума. Девушка рванула вперёд, активируя Метку. С задержкой в пару мгновений «подгрузилось» осознание:

«Я должна хотя бы попытаться. Извлечь больше из этого глупого брака! Прикрыть не только род…»

Раздался звон металла.

Света с удивлением поняла, что это не она остановила меч Михаила.

Это сделал могучий воитель в красивых драконьих доспехах, пылающих пламенем. Он держал свой меч в правой руке.

А левую выставил в сторону, поймав Свету, которая не успела затормозить.

– Т-ты! – выпалил царевич Михаил и что было силы начал давить на рукоять меча.

– Привет, братец, – проговорил царевич Максим. Из-за шлема его голос звучал приглушённо. Однако же изумлённая Света осознала, что царевич больше не пользуется модулятором изменения голоса.

Она узнает этот голос!

– Казнь, свадьба и коронация отменяются! – твёрдо произнёс Максим и в упор выпустил в Михаила огненный серп.

Михаил попятился и рванул в сторону. Света, прижималась к Максиму, и сердце её бешено билось.

– Царевич Максим!!! – закричали удивлённые зрители.

– Смотрите, это царевич Максим!!!

– Почему он здесь⁈

– Что происходит!

Резко повернувшись в сторону закованной в кандалы сестры, Максим направил на неё лезвие меча и произнёс:

– Царевна Евгения находилась под чужим ментальным контролем, когда атаковала Алексея. Я сниманию с неё это обвинение. Виновен тот, кто управлял ей. Ну а за то, что она прикидывалась нашим братом, я прощаю её. Я уверен, она с радостью послужит нашей Империи, дабы искупить свои грехи. Оставшись в живых, она принесёт куда больше пользы роду, Империи и народу!

Повисло молчание.

А в следующий миг где-то слева громыхнуло.

– Без паники! – во всё горло рявкнул царевич Максим и от его ног к толпе зрителей устремилась видимая глазу золотая энергия. Она коснулась и Светы.

Герцогиня в тот же миг почувствовала покой и тепло.

– Я защищу вас от повстанцев Михаила! – объявил Максим. – Не бойтесь моего огня.

Площадь накрыл купол полупрозрачного оранжевого пламени. Эдакий щит! Света с изумлением смотрела на то, какой он огромный.

В мгновенье ока Максим прикрыл от случайных атак всех зрителей! Более того, он успокаивал их с помощью своего Семейного Дара!

Необычайно могущественного Дара.

«Сколько же сил он тратит на всё это», – восторженно подумала герцогиня, глядя на шлем в виде драконьей морды.

Раздались очередные взрывы на периферии. Там явно шли бои людей Михаила с бойцами Максима.

Сам же Михаил полностью облачился в золотой латный доспех. Такой доспех у второго царевича Света раньше не видела.

– Ты помешал моему торжеству, – недобро процедил Михаил. – Но я не позволю тебе творить всё, что взбредёт в твою буйную голову!

Он вскинул руку, и…

Ничего не произошло.

– Что? – усмехнулся царевич Максим. – Не отматывается время?

– Т-т-ты… – яростно выдавил из себя Михаил, но смог взять себя в руки и спокойно продолжить: – Тебе всё равно ничего не светит. Мы справимся с тобой и твоими букашками и продолжим начатое. Империя получит достойного правителя. А сейчас… Света, отойди от него.

Света замерла, удивлённо уставившись на Михаила. Но она продолжала обнимать другого царевича.

– Отойди от него! – взревел второй царевич. – Иначе я расценю твоё поведение как предательство!

Света стиснула зубы и крепче прижалась к царевичу.

– Не отходи, дочка! – к своему удивлению услышала она за спиной сильный голос отца. – Не отходи!

– Останешься с ним, и весь твой род пострадает! – рявкнул Михаил.

– Не пострадает, – за Свету ответил царевич Максим. – Ты хотел казнить безвинную, и жениться на чужой невесте, угрожая её роду. Ты явно недостоин занимать трон нашего отца, Михаил.

– Чужую невесту? – покачал головой Михаил. – Кто же её жених?

– Я, – спокойно ответил Максим.

В тот момент сердце Светы пропустило удар. Она сама не заметила, когда начала улыбаться до ушей. Благо на ней до сих пор была фата, и никто не мог увидеть этой смущающей улыбки.

– Врёшь! – стоял на своём Михаил. – Речь шла о возможной свадьбе Светланы с графом Белозёровым. Но гра…

– Довольно спорить, – прервал его Максим.

Шлем Максима вспыхнул, но это пламя не обожгло Свету.

А затем шлем исчез.

– Граф Белозеров – это и есть я, Максим Всероссийский! – громко объявил восьмой царевич.

За его спиной задрожало Пространство, и появилась его же копия.

– Больше нет нужды мне носить Маски, – продолжил Максим.

– Убьём его, Ваше Высочество! – неожиданно на сцену выпрыгнули люди в Масках Демонов.

Однако перед ними тут же вспыхнуло пламя, из которого вырвались бойцы царевича Максима – баронесса Пожарская и Батуми. Ну а кроме них брат Максима – царевич Александр.

– Друзья мои, я освобождаю вас от клятвы верности данной предателю и приглашаю вас в гости! – последнее, что услышала на площади Света.

А затем вокруг неё вспыхнуло тёплое пламя. Девушка даже удивиться не успела, как пламя погасло, и она оказалась в каком-то проулке недалеко от Кремля вместе со своей семьёй, Ростовыми и другими друзьями из бывшей фракции третьего принца.

– Неожиданно… – проговорил её отец, оглядываясь по сторонам. – Всё в порядке?

– Дамы и господа, – подлетела к ним какая-то девушка в темном кожаном доспехе. – Меня зовут Роза, я вассал Его Высочества. Если вы готовы поддержать Его Высочество Максима, прошу вас, идёмте в портал. Он выведет нас в имение князей Волконских. Нам всем нужно перегруппироваться и дожидаться новых приказов.

Света поджала губы.

Первая её мысль была: «Я должна подумать о роде».

А вот вторая… «А о каком именно роде? Максим назвал меня своей невестой! Значит ли это…»

– Идёмте! – откинув лишние мысли, решительно заявила Светлана Ивановна пока ещё Анжуйская-Захарова. – Будущий император освободил нас от служения Михаилу!

Роза улыбнулась.

Пару секунд ничего не происходило.

Роза замерла и проговорила тихо в сторону:

– Портал… откройте, пожалуйста.

Замерцало Пространство, и перед людьми появилось огромный овал вязкого серебра, похожий на зеркало.

– Прошу вас, господа и дамы, поторопимся, – быстро произнесла Роза.

Бывший участники фракции третьего принца переглянулись между собой.

– Друзья, мы через многое прошли вместе, – проговорил герцог Анжуйский-Захаров-старший. – И…

– Ты хочешь верить в Его Высочество Максима, – пробасил князь Ростов, прервав его. А затем задорно хмыкнул. – Я знаю, старый друг. Я пока ещё Министр Вооружённых Сил Империи. И как никто другой восхищаюсь военными успехами Его Высочества. Я с тобой.

– Смотрите!!! Вон они! Предатели!!! – закричал кто-то издали.

– Скорее в портал!!! Там вас ждут!!! – выпалила Роза. – Не время для политесов, вы нужны Его Высочеству и Империи! Быстрее!

– Вперёд! – рявкнул Анжуйский-Захаров-старший, – Всё за мной!

И первым ринулся в портал, решив для себя, отдать свою верность и жизнь новому достойному господину.

В последний раз старый герцог принял это решение. Он искренне верил, что больше никогда-никогда-никогда ему не придётся менять господина.