Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

– Ен Лин! Тебе директор пообещал премию в десять миллионов вон! Вас смотрело пятьдесят два миллиона людей только в нашем регионе!

Стафф молча выключает телефон, а потом, посмотрев на нас, машет рукой, и подскочив, как маленькая девочка. вопит:

Йес! У нас получилось!

Все смеются. На крики прибегают стафф с дуэтом АКМУ. Узнав причину радостного возбуждения, они нас поздравляют. Ён Лин выходит из общежития за важными покупками. Сегодня у нас будет праздничный ужин!

Глава 2. Бэм Бэм, новый альбом, и мои планы «захвата» Таиланда.

Место действия: Южная Корея, Сеул, школа Сонхва.

Время действия: девятое августа, две тысячи двенадцатого года, утро-вечер..

Сегодня, на перемене, прибежал Бэм Бэм. Поздравил на с дебютом, спрашивал, как и что было, пожаловался на стаффа. Этот идиот, как истинный кореец, гнобит Бэма, за то, что тот из Таиланда. Но Бэм не унывает:

– Лалиса! Ты не поверишь, но меня взяли на каникулах сниматься в Гонконг! – Радостно вещает этот друг детства Пранприи. – Фильм называется «Fairy Tale Killer»

– Почему не поверю? Верю! Ты вон у нас какой симпатяга! Наверное, все китаянки там падали от такой красоты! – Шучу я, взъерошив волосы ровесника. Только мне и своей маме он позволяет это делать, с другими дерётся – Тебя в рекламе уже снимали?

– Здесь – нет. В Таиланде я снялся в прошлом году. Немного денег заработал, послал домой. Матери надо на лечение…

– А что ты мне не позвонил! – Хватаю я его за ухо и чуточку оттягиваю. Пока Бэм ниже меня, можно это сделать, а потом он станет сантиметра на два выше меня.

– Тебя здесь не было, ты на стажировке была. А у меня нет возможности звонить даже из Сонхва, не говоря уже об общежитии JYP.

– А что с мамой?

– Ей нужно лечить сердце и желудок. Но у нас нет столько денег. То, что я послал, хватило только на обследование. Baby, Bank и Beer (старшие братья и сестра Бэма, сейчас они известные танцоры) пока обещанных денег не получили, там опять была попытка переворота. Не до концертов им… А мама совсем забегалась со своей идеей открытия корейского ресторана в Бангкоке. Хорошо ещё, что твой отчим помогает, а то уже точно ноги бы протянула с такими запросами чиновников…. За всё деньги вымогают…. Вот, если был бы у неё покровитель, как у твоей семьи.

– Подожди! Я сама стану вашим покровителем. Сколько ей надо на ресторан?

– Не знаю. Пока нам её подлечить надо.

– Хорошо! Сейчас всё устроим. У твоей мамы, какой номер? – Бэм называет цифры.

Бэм Бэм (в центре) его старшие браться, сестра и мама.

Вначале звоню своей тайской онни:

– Аньён, Сон Янг! Как дела? Ты сейчас где? В институте? Хорошо. Можешь позвонить своему юристу… Да, да, японцу этому. Узнай, можешь ли ты в твою больницу положить на лечение маму Бэма? Да, у тебя же арендаторы там. Может, кто из них лечит сердце и желудок…. А. лечит! Хорошо. Можешь ли ты через юриста договориться, чтобы маму Бэма они взяли на лечение в ВИП палату. Надеюсь, та такое есть? Прекрасно! Всё будет оплачено. Подожди, я сейчас позвоню ей, чтобы приготовилась, и результаты обследования с собой взяла. Я и Марко позвоню, чтобы он позаботился, и привёз её на такси в госпиталь. А ты выясни полную стоимость лечения, сегодня вечером или завтра утром, когда я буду в школе, позвони мне. Подожди. Тут Бэм что-то хочет сказать!

– Цену лечения мы знаем, сразу сказали, что она стандартная. В общем, с полной реабилитацией это обходится семьдесят – семьдесят пять тысяч долларов, или три миллиона бат. – Сокрушённо говорит Бэм.

– Слышала, онни? Не надо цену узнавать, Только протолкни в ту больницу маму Бэма, остальное, не твоя забота! Аньён!

Набираю номер матери Бэма:

– Алё? Да, как вы по голосу меня узнали? Что, наш дебют смотрели? Да, да, всё у нас хорошо! Вот, Бэм сказал, что вам требуется лечение. Есть возможность, да, у моей онни собственный госпиталь. Не знали? Да, так вот! Скорее всего завтра утром за вами заедет такси. Вас доставят в госпиталь Сон Янг. Там вас уложат в ВИП палату, и полежите до полного выздоровления. Что? Деньги? Это вас не касается. Вы нужны своим детям здоровой. Теперь, насчёт ресторана. В каком районе собираетесь открыть? Так, хорошо. Теперь назовите особо наглых чиновников, которые вам не дают справки. Сейчас, телефон на запись поставлю. Давайте, диктуйте. Для чего мне это надо? Для того,чтобы когда вы выйдите из больницы, все документы будут готовы. Кстати, у вас деньги на открытие самого ресторана есть? Извините, нос такой суммой только забегаловку откроете, а не солидный ресторан. Ладно, лечитесь. А потом мы с вами поговорим насчёт бизнеса. До свиданья.

Звенит звонок. И мы расходимся по классам. Бэма я не видел целую неделю после этого разговора. За это время удалось устроить его маму в ВИП палату, деньги, сто тысяч долларов я перечислил на счёт больницы. Зачем я это сделал? Из корыстных побуждений, хе, хе! Айдолом вечно не будешь. Поэтому надо готовить себе запасной выход. Теперь у меня будет половина доли в ресторане матери Бэма. За это ей обеспечена охрана южнокорейской мафии. Ведь мне неизвестно, как пойдут дела дальше, может быть, придётся переехать в Таиланд. А там у меня уже собственное дело, и власти благосклонно посмотрят на моё возвращение – состоятельные граждане всем нужны! Надо реально смотреть на вещи. Что мне светит в момент совершеннолетия:

– наследство от отца в размере нескольких десятков миллионов, но при условии, что он не скончается за это время. Тогда мне, согласно подписанным документам, удастся получить только одну четверть. Всё остальное уйдёт Сон Ми. Ещё из этого надо вычесть кое какие суммы.

Если следовать букве закона, налог на наследство в Южной Корее – один из самых высоких в мире. Как на старой Земле, так и тут. Его ставка составляет половину завещанного, если стоимость унаследованного имущества превышает три миллиарда вон (две целых, семь десятых миллиона долларов). Еще пятая часть добавляется к указанной выше сумме, если наследникам передают долю крупнейшего акционера компании.

То есть, если папаша оставит мне сто миллионов, пятьдесят сразу улетят в казну вместе половиной домов. А если папаши к этому времени не будет в живых, то мне дадут двенадцать с половиной из ста миллионов. Вот так!

– заработки айдолом, если мне повезёт, как и Манобан с нашей Земли, могут добавить мне в кошелёк до пятнадцати миллионов долларов.

– десять миллионов. которые у меня лежат на счету. Но снять их я могу только в двадцать один год, а пока трачу. Но не больше миллиона за двенадцать месяцев. Если это условие не выполнится хотя бы один раз, денег мне больше не видать, как своих ушей.

Поэтому, я решил вкладывать денежки в такие проекты, как ресторан или что-то подобное, но не в Корее. В том же Таиланде, например, налог на приобретённый дом составляет всего два процента от оценочной стоимости здания, а не минимум три целых две десятых процента с возможностью увеличения до десяти процентов в ряде случаев, как принято в Корее.

Конечно. чтобы всё это узнать, пришлось покопаться в Интернете аборигенов, влезть на сайты юристов. Как пелось в песне из фильма, которую я переиначил:

Если у вас нету тёти,

Процент за неё не сдаёте!

Не вносите деньги

В казну!

Так как меня здесь всё равно не считают «истинной» кореянкой, то я и не собираюсь оставлять никаких денежек министерству финансов Южной Кореи. Пусть это будет коррумпированный Таиланд, где Лалиса Манобан – обычная тайка с большими возможностями, а не полукровка не пойми откуда. Да и мой отчим, когда отойдёт от дел, поделит свои рестораны между мной и Сон Янг. То есть, будет у меня доходный бизнес. Потом приобрету какой-нибудь отель в Таиланде, и буду возить туристов. А Бэма и его родственников использую для связей с бомондом Таиланда. Братья и сестра Бэма станут, как я знаю из истории старой Земли, знаменитыми танцорами у себя в стране. Поэтому стоит подумать сделать что-то в виде лэйбла типа южнокорейских музыкальных компаний. Я просмотрел местный Ютуб. Там с удивлением узнал, что и в Таиланде есть свои музыкальные компании. Современная музыка проникла в Таиланд в начале девяностых, и наибольшую популярность у тайцев приобрели рок и хип-хоп. Просто Таиланд не смог пока выйти на международный уровень, как это сделала Южная Корея. Я насчитал десяток разнообразных лэйблов, и даже посмотрел тайский поп, который местные называют «стринг»:

https://www.youtube.com/watch?v=0q1UBc32RwE

https://www.youtube.com/watch?v=UIyWkGt8_do

Там можно пристроиться к любому лэйблу. Тем более, что я уже известен в некотором роде. Омма из Бангкока мне говорила, что мои выступления преподносятся тайской прессой, как пример для подражания. Конечно, до народного звания «принцесса Таи», которое заслужила настоящая Манобан в моём старом мире, мне ещё очень далеко, но если сильно постараться…

Кстати, вспомнил одно происшествие. Зашли мы как-то с Ён А один из супермаркетов, когда были в Бангкоке на каникулах. Там я увидал надписи на русском языке. Правда, это был странный, как его называют местные, таи-руссо. С хохоту чуть не свалился на пол. Ёна даже испугалась, но когда я ей объяснил, в чём дело, она тоже рассмеялась. Вот что я прочёл на упаковке одного продукта:

Потом стал специально искать такие несуразности. Их в Бангкоке оказалось много.

Вот такая надпись на рекламе гостиницы.

Плакат с меню тайского ресторана на таи-руссо и арабском языках.

А вот что я прочитал в магазине нижнего белья.

Потом пришла мысль проверить, есть ли такие надписи в ресторанах моего отчима. Но, как оказалось, Марко в этом отношении молодец. Он не жадничал, и пригласил настоящего переводчика, поэтому в наших ресторанах всё было на уровне Европы. Улыбнулся этим воспоминаниям. Так, значит, путь отступления намечен, теперь надо сосредоточиться на текущем положении вещей. Что там болтает учительница математики?

Место действия: Южная Корея, Сеул, «музыкальный дом номер семь» лэйбла «ЯГ Интертеймент».

Время действия: девятое августа, две тысячи двенадцатого года, вечер – ночь.

Опять мы дома. Да, это общежитие стало нам домом. За обедом весело подшучивали над Ёной. Она ведь у нас макнэ. А над младшими тут принято «дружески» издеваться. Но не у нас в группе. Просто, сегодня Ёна заснула на уроке. А когда это заметил учитель, она спросонья начала вместо истории рассказывать правила грамматики корейского языка…

– Ёна! Ты должна перед тем, как захочешь спать. написать на листке, какой сейчас идёт урок, и положить на столик, рядом с головой! – Даёт «советы» Со Ын.

– Не слушай её! Она на физкультуре «право» и «лево» постоянно путает! – Ура в улыбке показывает ряд ровных белых зубов. За этим у нас следит наша стафф. Как говорит директор, Ян Сок:

– Если это не нужно специально для создания образа, например, почерневшие зубы, то айдол всегда должен выглядеть так, будто он сошёл с обложки глянцевого журнала!

Вот и пытаемся выглядеть на все сто. Но не всегда получается…

– Ты лучше вместо листка положи под голову учебник. И спать будет удобнее. И как вскочишь, глаза сразу тебе покажут, какой сейчас урок! – Ещё шире улыбается Ура.

Ёна покраснела, опустила нос, но всё-таки слушает эти «советы». Наконец, обед закончился. Мы пересаживаемся на диван в той же столовой. Пока мы бегаем и сниматься в рекламе. Новые съёмки в КБС, СБС и на других телевизионных станциях будут не раньше октября. Делать нечего. Записи нашего дебюта уже начали продаваться, как в виде альбомов, так и по отдельности. К Со Ын явно пришла посылка с моего старого мира. Уже второй день сидит, и что-то пиликает на синтезаторе. Думаю, что бы ещё сделать? А если, назло хейтерам, выпустить альбом с песнями в сольном варианте? Надо подумать. А если мне по тайски спеть? Или всем вместе попробовать?

Сейчас, где этот паршивец Лего! Гладим кота и заказывает Т-поп (тайский аналог К-поп). Ага! Это какой год? двадцатый? Хорошо, здесь этой группы не существует! Так, ну по тайски и на английском я ведь шпрехаю! Вперёд! Как раз для таких школьниц, как Ёна и я. Кстати, этих таек тоже четыре, можем распределить роли. Ну, петь я буду с СоЫн, она ведь тоже языком великолепно владеет. Музыку нам Со Ын по мелодии напишет, тем более, там она не такая сложная. Записали. О! даже ноты есть?! Хорошо! Надо будет только в местный формат перевести. Ни фига себе! Не кончили передачу? Продолжение? Посмотрим… Так у нас целый тайский альбом получится!

https://www.youtube.com/watch?v=ta7d9d29wuc («Никогда не сдавайся» Т-поп группа «Претзилла»).

https://www.youtube.com/watch?v=kQQAp6zfV7U&t=66s («Мутелу» Т-поп группа «Пикси»).

https://www.youtube.com/watch?v=Mi4Up1frlME&t=69s («Приходи, получи сейчас!» Т-поп группа АР3НА).

Тайки не похожи на кореянок, и тем более, на японок. Их лица более красивые и «эггьё» у них выходит более естественно, чем у других азиаток. Я до записи этих песен думал, что это одна Лалиса уродилась с приятным лицом. Но на самом деле, оказалось, что там очень много довольно симпатичных девчонок, причём некоторых из них можно издали принять за европеек. Но только тайские песни нам тут, в Южной Корее, никто петь не позволит. Надо их разбавить корейскими. Поэтому, делаем соло, и вставляем в новый альбом.

https://www.youtube.com/watch?v=5pFGFc4tG0s (Дженни «Соло»).

https://www.youtube.com/watch?v=CKZvWhCqx1s (Розэ «Он зе граунд»).

https://www.youtube.com/watch?v=G6JppjQSTh8 (Хёна «Чейндж»).

Я сольно выступать не буду. И так три тайские песни пропою. Значит, за Хёну будет у нас петь У Рам. Это её типаж, и голос у неё похож. Ёна потянет за Розэ, а Со Ын споёт за Дженни. Тайские песни поём вместе. Всё распределил. Главное. чтобы это всё девчонки и директор приняли…

Место действия: Южная Корея, Сеул, «музыкальный дом номер семь» лэйбла «ЯГ Интертеймент».

Время действия: шестнадцатое августа, две тысячи двенадцатого года.

Несколько дней переписывал все эти песни в нотный формат этого мира. Сделал переводы тайских песен на корейский и английский языки, ну, там где это требовалось. Хорошо, что нам повезло. Нас отпустили на эту неделю в связи с какой-то реконструкцией в Сонхва. Просто эту неделю потом будем учиться в июле, когда у всех начнутся каникулы. Поэтому, остались только походы в «Вельвет» Но у меня как раз их не планировалось, и я с утра до вечера занимался этими песнями. Даже попробовал воспроизвести музыку. но получилось не всё. Пришлось подкатить к Со Ын. Она пришла в ужас от количества песен, но потом успокоилась, и начала работу. Девчонкам я объявил, что для уничтожения хейтеров на корню, у них будут сольные выступления:

– Сейчас Соня хорошую нам музыку запишет, и каждая получит свою песню. Кроме меня…

– А ты, что петь не будешь? Хейтеры ведь и про тебя написали, что у Манобан нет голоса… Ой, онни, извини! – Ёна бежит ко мне, и обнимает за шею.

– А я не обиделась, Ёна. Тем более на тебя, нашу барабанщицу… А то обидишься на макнэ, а она тебе ночью постучит своими палочками по голове! – Смеюсь я, и еле уворачиваюсь от кулачка Ёны. – А если серьёзно, то я буду петь три тайские песни!

– Как, тебе три песни. а нам по одной?! – Разъярённые несправедливостью наша старшая онни и примкнувшая к ней макнэ, начинают гоняться за мной по всему общежитию. Фиг догнали! Лалису не зря обзывают Длиноножкой! Наконец, все устали, и запыхались. Сидим в столовой. Со Ын колдует над нотами, которые я ей передал.

– Зря за мной бегали. – Говорю я, пытаясь восстановить дыхание. – Тайские песни будем петь вместе.

– Но мы по тайски не умеем. – У Рам уже отдышалась, и теперь сидит, отдыхает.

– Вам и не надо! – Будете подпевать, пару слов сможете. А исполнять буду я с Соней.

Место действия: Южная Корея, Сеул, центральный офис лэйбла «ЯГ Интертеймент». Кабинет директора.

Время действия: двенадцатое сентября, две тысячи двенадцатого года, день.

– Ну, что у нас нового в группах? – Ян Хён Сок только что вернулся из поездки в Китай, где он пробыл две недели. Поэтому в его кабинете сидел заместитель с планшетом, который должен был дать отчёт о проделанной работе.

– Господин директор! Трейни. Набранные в прошлом году показали неплохие результаты, и есть надежда, что мы сможем сформировать из них четыре новые группы с предполагаемым сроком пред-дебюта в две тысячи шестнадцатом году.

–Это хорошо! А что у нас по «Семёрке», «Биг Бэнгу» и «2НЕ1»?

– Тут всё пока идёт по плану. Они участвуют в реалити-шоу «Отдых в деревне», и в программах Мнет.

– А как поживают дебютанты? –Ян Сок был занят, поэтому не смог посмотреть статистику продаж альбомов «Блэк Пинка».

– Количество просмотров у них возросло до ста миллионов по всему миру. Продано более половины синглов из этого числа через «Юндай». Все лазерные диски, а выпущено их более трёх миллионов, смели с полок, и магазины требуют ещё. Наибольшей популярностью пользуются песни «Бумбарах» и «Игра с огнём». У них появилось примерно около сорока тысяч фанов, ну, и несколько сотен хейтеров. А буквально два дня назад ко мне обратилась их стафф, Ён Лин. Она переслала мне новый альбом. Но я знал, что вы, госпдин директор, уже должны вылететь их Шанхая. И пока не дал им никакого ответа.

– Сами песни просмотрели? – Заинтересовался Ян Сок. – Кто автор?

– Авторы, как всегда, Манобан и Ким. Но…

– Что? – Встревожился Ян Сок.

– В альбоме три групповые песни на тайском языке, и три сольных выступления мемберов. Лалиса поёт только по тайски вместе с Со Ын. Когда я её спросил. почему столько песен на таи, Манобан ответила, что этот альбом называется «Мои тайские каникулы», и надо завоёвывать рынок её родины, пока там не проснулись местные кадры. Ещё два-три года, и тайцы возьмут с нас пример, создав Т-поп. Это понятно, но вот что скажут наши радетели чистоты корейской культуры? Хотя, она предложила выход. Сделать два альбома. Один запустить в Таиланд, где групповые песни будут звучать на местном языке, а остальное останется, как есть, а для Кореи есть запись песен на корейском языке. Но я её поругал за то, что она лезет не в своё дело, и пусть поёт и танцует, а не вмешивается в политику лэйбла.

– Молодец! Хорошо поработал. Теперь покажите мне этот новый альбом. Быстро они работают, всех переплюнули уже по количеству песен!

– Им просто повезло. Была реконструкция в Сонхва, в начале августа, и их отпустили на неделю.

– Ты хочешь сказать, что они за месяц сделали шесть новых песен? – Удивляется директор.

– Так и получается! Когда я попросил объяснения у Ён Лин. Она сказала, что девчонки работали даже ночью, хоть она их и гнала спать. А начала опять всё эта Манобан. Это она за несколько дней сочинила стихи и даже ноты написала, правда, сомневалась в них, и дала Со Ын на обработку. Ким нарисовала и две новые обложки для лазерных дисков. Одна для Таиланда. И вторая – для остального мира..

– Нет, это будет перерасход средств на упаковку. Лучше запишем в альбом групповые песни на корейском и тайском языках. Это намного дешевле. Где флешка?

– Вот! – заместитель протянул директору электронный гаджет, и тот включил свой компьютер…

Через два дня на КБС, МБС, Мнет и СБС появились тизеры нового альбома «Блэк Пинк» с изображением обложкой для лазерных дисков:

Обложка четвёртого диска местного «Блэк Пинк» (В реальности не существует).

Сама презентация песен прошла на канале КВС, куда были приглашены Ян Хён Сок и наша группа со стаффом.

Место действия: Корея, Сеул, студия кинокомпании КБС.

Время действия: двадцать второе сентября, две тысячи двенадцатого года, десять часов вечера.

Опять мы в знакомой студии КБС. Всё также бегают техники, сидят на кранах операторы, но нет зрителей. Вначале показывают все наши песни. вперемежку с рекламой. Ну. это. как обычно, ведь телевизионщики на этом зарабатывают. Самое смешное, что треть рекламы идёт с участием девчонок нашей группы. Например, я рекламирую одежду от «Селине», гуляю по подиуму в разных нарядах, с разными сумками и бижутерией. Проходит два часа. наконец. наступает пора ведущему задавать нам вопросы.

– Первый вопрос! Почему именно на обложку вынесено название «Тайские песни»?

– Их придумала Манобан на родном для неё языке. В реальности, вы сейчас услышали перевод этих песен на корейский язык… – Начинает объяснять Ян Сок.

– Но ведь не чувствуется никакого перевода! – Восклицает ведущий.

– В этом и уникальность Лалисы-ян, что она практически один в один перевела эти тексты с тайского на корейский язык. Реально в диске кроме корейского варианта эти песни будут и на тайском языке с английскими субтитрами.

– А для чего это надо? – Озадачен ведущий.

– Пусть сама Лалиса-ян всё объяснит! – Хитро смотрит на меня директор лэйбла.

Вот зараза! Не мог сам договорить? Ну ладно. ответим. Встаю:

– Каково ваше мнение, хубэ? – Ведущий останавливается около меня. Знаю, что сейчас на экранах телевизоров крупный план моего лица. Так, начнём:

– Это сделано для своевременного завоевания тайского рынка…

– Ого, хубэ, вы и такое знаете? – Удивляется ведущий.

– Естественно! Ведь я айдол, а это значит, что обязана следить за всеми тенденциями в шоу бизнесе, и стараться искать, вместе с лэйблом конечно, и нашим мудрым руководителем Ян Хён Соком, как нам расширить рынки сбыта музыкальной культуры Кореи…

– Хм… если у нас школьницы уже начали соображать в экономике… – Встревает опять ведущий.

– Раз я школьница, это не значит, что я кроме учёбы, моды и песен ничем другим не интересуюсь.

– Вот как! – Удивлённо качает головой ведущий.

– Так вот, корейские музыкальные компании сделали ставку на продвижение волны Халлю через Японию в Америку. И через Китай в вегугинские страны. Но они забыли, что в нашем регионе жителей намного больше, чем в той же Европе. Если там, у вегугинов мы можем много заработать из-за высоких цен на билеты, по сравнению с азиатскими странами, то здесь, у нас в регионе, мы можем сделать упор на массовость.

– Мы, хубэ, вы всё говорите мы, мы, объясните…

– Объясняю! Я говорю мы, потому что являюсь частью лейбла «ЯГ Интертеймент», а не кручусь в одиночку. Фактически, эта компания, наша большая музыкальная семья, и для её процветания я должна сделать всё, что в моих силах. – Смотрю на Ян Сока и Ён Лин. У них удивлённые лица, но в скором времени директор поймёт выгоду такого представления о компании, и появится слоган «ЯГ фэмэли» (семья ЯГ), который стане впоследствии брендом. Я не помню, кто в моём старом мире запустил его, но здесь это буду я!

Ведущий в ауте. Он явно не ожидал такого от школьницы. Пока он не пришёл в себя, продолжаю:

– Так вот, наша компания считает, что нельзя совершать таких ошибок в бизнесе. И игнорировать столько потребителей К-поп тоже нельзя. Тем более. что есть уникальная возможность распространить волну Халлю на такие страны, как Вьетнам, Таиланд, Бирму, Австралию, Полинезию. Тем более, мы можем стать законодателями мод в развивающемся в Таиланде новом направлении – Т-поп. Если мы это не сделаем, то мои соотечественники станут нам серьёзными конкурентами через десять лет. Учитывая это, мудрый директор нашего лэйбла, Ян Хён Сок решил, что надо занять ведущие позиции на музыкальном рынке Таиланда, и организовать зарождение Т-попа, влив с его помощью новые струи в волну корейской Халлю. Но тут возникает одна проблема…

– Какая, хубэ? – «Воскрес» ведущий.

– Таиланд, как и Корея, страна с самодостаточной культурой. Все знаете, что туристам предлагают на моей родине посмотреть традиционные тайские танцы и песнопения. Поэтому, чтобы завоевать такой рынок, надо там исполнять песни на тайском языке. Просто взять К-поп и адаптировать к местным условиям. Не будут же тайцы петь по корейски…

– Но ты ведь поёшь, хубэ! – Пытается поймать меня ведущий.

– Я, это я, но я говорю об обычном тайце, которому, как ни прискорбно сейчас это прозвучит для корейцев, вообще не интересны корейский язык и культура. Чтобы заинтересовать тайскую молодёжь, надо им предложить соответствующий продукт К-поп на их языке. Вот этим мы и занялись. – Если вы думаете, что я стоял и вещал, как истукан, глубоко заблуждаетесь. Здесь Корея, и мне, как школьнице, надо кланяться. Поэтому, я пару раз поклонился Ян Соку, когда упоминал его в своей речи, поклонился в начале и конце моего спича. Сказать, что вся группа была в шоке, значит ничего не сказать! Девчонки то сочли мои тайские песни блажью, но так как петь было нечего, согласились со мной, и сделали альбом. А теперь выясняется, что у их лидера появились захватнические планы на музыкальный рынок Таиланда. Ян Сок тоже уже по-другому смотрит на меня. Не ожидал, гад! Теперь жди журналистов, и разбор всего того, что я наговорил, в корейской, а возможно, и в тайской прессе. Хотя, тайцам по фиг, они рады любым инвестициям. Страна из-за пятнадцати лет сплошных переворотов сильно отстала в развитии, и новое правительство Таиланда пытается привлечь любых инвесторов.

Когда мы выходили из студии, Ян Сок сказал:

– Не надо было так прямо говорить, хубэ. Это может ударить и по нам и по тебе лично. В политику лучше не лезть. А так, люди могут понять, что ты предлагаешь закабалить Таиланд с помощью инвестиций. Боюсь, что тебя могут вызвать в посольства Таиланда, чтобы ты прояснила ситуацию. Хорошо будет, если они не напишут в наш МИД ноту протеста.

– Господин директор, я сама позвоню завтра в посольство, и попрошу личной встречи с послом. Чтобы он меня принял, поговорю с аппой.

– Ладно, только лэйбл больше в эти дела не впутывай! У меня и так много проблем, и спорить с правительственными чиновниками у меня нет ни времени, ни желания.

– Я вас услышала, господин директор, больше таких заявлений от меня никто не услышит!

– Вот и хорошо, Лалиса-ян! Передай привет своему аппе.

– Обязательно передам.

Пока ехали обратно в общежитие, девчонки сидели тихо, как будто в рот воды набрали. Но я чувствовал, что они о чём-то хотят меня спросить. Придётся подождать. пока они соберутся духом, и придут ко мне со своими вопросами.

Место действия: Южная Корея, Сеул, «музыкальный дом номер семь» лэйбла «ЯГ Интертеймент».

Время действия: двадцать третье сентября, две тысячи двенадцатого года.

Сидим, смотрим телевизор. Идёт передача на МБС. Какие-то эксперты говорят, что школьники не должны заниматься политикой, лезть в экономику. Они должны учиться, чтобы потом, когда вырастут, станут специалистами, принести пользу Корее. Но так как Манобан полукровка, то ей простительно незнание основ корейского общества. Хотя то, что предложила школьница, называется культурной и экономической экспансией, и этим делом занимается любая страна, в том числе и Таиланд. Поэтому, высказывания Манобан не вызовут никаких скандалов, и нот протеста от тайцев не будет. Другое дело, что всё сказанное школьницей действительно может перекинуть волну Халлю на довольно обширные музыкальные рынки, которые ещё не освоены другими странами, и это может помочь развитию К-попа, и естественно. принести новые поступления в казну Южной Кореи.

Они ведь не знают, что у нас была встреча с представителями посольства Таиланда. Точнее, мой аппа организовал встречу с тайским атташе по культурным вопросам Тессна Вонгсинсаватом в кабинете директора Ю. Таец Обратился к аппе:

– Мы с интересом выслушали речь вашей дочери. Естественно, мы хорошо знаем, кто такой Ким Дже Ук. Поэтому посол решил прислать меня, чтобы выяснить, что конкретно имела ввиду ваша дочь, господин Ким.

– Она вам сама об этом скажет. – Аппа кивнул мне, и я начал говорить:

– Вы наверное знаете. что у меня в Бангкоке живёт омма и её муж владеет сетью ресторанов. – Таец кивнул.

– Скоро, скорее всего, в середине следующего года, я открою ресторан корейской кухни совместно с одной хорошей знакомой. Примерная сумма инвестиции будет около миллиона долларов, так как для привлечения туристов, в чём так заинтересован наш премьер-министр, рядом с рестораном планируется построить отель высшего класса. Туда я планирую привозить богатых корейских и японских туристов.

– Но ведь для этого потребуется больше миллиона! – Атташе смотрит на меня выжидательно. И я оправдываю его надежды:

– Фонд культурного развития Кореи моего аппы вложит сто миллионов долларов в создание курортной инфраструктуры в Паттая, Пхукете и Самуи. – Вижу, как расширяются глаза у аппы. Сейчас здесь Таиланд не имеет из-за десятилетий нестабильности (в отличие от реального Таиланда) того романтического флёра, который привлекает туристов в нашей реальности. Из всех видов туризма, самый распространённый тут на данный момент – сексуальные услуги для одиноких мужчин и кабинеты тайского массажа.

Надо строить и гостиницы, и дороги, и всё прочее. Пока этого нет, человек со средним доходом трижды подумает, ехать на отдых в Таиланд, или нет. Но мой аппа хорошо понимает, что если он будет первым в деле развития туристической инфраструктуры, то снимет все сливки. А чтобы не было препятствий, он воспользуется связями Марко. И главное, для чего я это затеваю – если что случится, то все эти отели и прочее перейдут в моё владение, так как по законам Таиланда иностранец не может иметь бизнеса в стране даже на паях с тайцем. Но я ведь тайка в здешнем мире! Мне в опекуны до совершеннолетия назначат мою омму и Марко, а отец начнёт действовать, прикрываясь моей фамилией. Корейская мафия в Таиланде, за определённый процент нам поможет.

Да и нет пока в местном Таиланде соответствующих строительных фирм, а у корейцев они есть. Всё это четко проскакивает в глазах Дже Ука, я то его уже достаточно знаю. В его мозгу включился счётчик будущих прибылей. Атташе тоже сглотнул от озвученной цифры инвестиций, ведь это почти четыре миллиарда бат, тогда как (я проверил по местному интернету) в прошлом году местный Таиланд заработал на туризме всего сто миллионов бат из-за отсутствия туристической инфраструктуры в провинциях. Туризм тут развит пока только в Бангкоке. (Для сравнения: в 2012 году туристические доходы реального Таиланда составили триллион бат). Дальнейшие переговоры проходили уже без меня. В отличие от Манобан на нашей Земле, у которой кроме родителей и стремления стать айдолом ничего не было, за моей спиной папаня чеболь, и не использовать его возможности с целью создания для себя комфортных условий жизни в этом мире, я считаю глупостью.

Девчонки, наконец, отлипают от экрана. Поняли, что ничего страшного не произошло, хоть я и много наболтал на КБС. Но реально, я ведь не затрагивал ни чиновников и ни правительство Кореи, а изложил своё видение распространения Халлю. Тем более, что я говорил о музыкальной индустрии. Я уже вижу, что кореянки наконец решаются поговорить со мной. Первой начинает Ура: