Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Роза Като

Такэру Сато

Китано Тэкеси

На женские роли второго плана мы решили использовать наших японок, а для роли банды якудза были взяты несколько японцев – каскадёров. Мы обеспечивали работу финансами, а японцы на Чеджу снимали сцены. Хоть на этой Земле и было уже голографическое кино, японский кинорежиссёр предложил снять фильм с использованием всех имеющихся современных средств, но в обычном формате. Я подумала и согласилась.

Маша, прилетевшая со мной, начала утрясать то и дело возникающие неувязки.

Но через три дня мы вылетели на Чеджу вместе со всеми актёрами и съёмочной группой. По прибытию на место Маша заселила половину группы в наш дом, а для другой части актёров мы забронировали на два месяца номера в местной гостинице. Питание и проживание японцев оплачивалось нами. Бюджет фильма был первоначально рассчитан на десять миллионов долларов, но из-за некоторых изменений в сценарии он возрос до двенадцати миллионов. Фильм «Кумитё» вышел на экраны в ноябре 2012 года.

Начиналась лента разбором рабочими завала, образованного разрушенным зданием. Через некоторое время из-под обломков достали два обнимающихся трупа – девушку и парня. Поодаль стоит и смотрит на работу спасателей старик, вокруг которого сильная охрана. К нему подбегает человек в пиджаке, и склонившись говорит:

– Это они.

Старик закрывает лицо руками и плачет... А потом начинаются его воспоминания о жизни, о его восшествии на престол одного из кланов якудза (в фильме было использовано выдуманное наименование клана, чтобы не дразнить гусей). Потом женитьба на дочери одного из богатых бизнесменов, которому якудза помог убрать опасного конкурента. Рождение сына, смерть жены от рук наёмного убийцы, война кланов, сложности в отношениях с представителяями власти... Но вот, сын вырос, он тоже постепенно набирает вес в глазах простых якудза. Прошло уже двадцать лет, и клан окреп, имеет связи в различных фирмах и государственных учреждениях.

Глава клана мечтает, как бы сделать так, чтобы его сына не воспринимали, как опасного бандита, а относились к нему, как к обычному человеку. Но это сложно сделать в Японии...

Сын влюбляется в совершенно незнакомую с жизнью якудза девушку, которая занимается музыкой. Она не понимает многого из того, зачем и почему делает что-то её возлюбленный, но чувствует, что это может плохо кончится. И она всеми силами пытается вырвать любимого из криминального мира.

Парень тоже хочет вырваться из круга якудза, но ему везде грубо намекают, что хоть его отец и богат, он якудза, и его сын в глазах окружающих всегда будет преступником...

Это чуть не кончается трагедией, в последний момент парень вырывает любимую из рук посланных убить её бандитов. Узнав, что убийц подослал его отец, парень хватает девушку и увозит на побережье в небольшой городок, чтобы с помощью контрабандистов переплыть на материк, и там затеряться... Крупным планом показан календарь, на котором девушка отмечает дату отплытия – 11 октября 2011 года...

Глава клана якудза, отец парня, слушает донесение своих людей. Пару обнаружили в одном из небольших городков. Они хотят морем покинуть Японию. Известна и дата отплытия. Отец долго думает, а потом решает поехать к сыну, и поговорить... Он ложится спать... В кадре тихо плещется океан, но внезапно он отступает о берега, и зритель видит, как вырастая до огромных размеров на берег накатывается волна цунами. Дальше идут кадры самого японского землетрясения...

Старик вытирает слёзы, а потом смотрит вдаль на океан, в глазах его только боль...

В фильме кроме саундтрека "Крёстный отец" и песни о любви на японском языке, есть ещё и "Реквием" Моцарта с кадрами катастрофы, из нашего альбома. Фильм оставляет тяжёлое впечатление всеобщей безысходности, но одновременно и дарит надежду на лучшее, но увы, не для героев этой картины...

За него нам и японцам дали «Золотой глобус» в начале 2014 года. За год проката этой ленты была получена прибыль в сто тридцать миллионов долларов. По договору японцы получили пятьдесят миллионов долларов, наш основной офис из оставшихся пятидесяти четырёх миллионов взял тридцать, а двадцать четыре получил «Солбанг-Ул».

Глава 54

Весь март мы тренировались и репетировали. Повторяя и шлифуя все песни и танцы которые мы выучили за всё время существования лэйбла.

В начале апреля состоялась встреча с фанатами. Был арендован зал на пять тысяч человек. Пришло в два раза больше молодёжи. Поэтому Маша быстро организовала доставку двух огромных мониторов, которые были включены для фанатов, не попавших в зал.

Договорились, что сидящие внутри будут задавать два вопроса, а затем люди, оставшиеся без билетов получают возможность задать свой вопрос. За этим следил специальный человек. Были и представители прессы и телевидения.

Вопросов личного характера было много. Интересовались, чем занимаются группы каждый день, что едят, какая девушка что любит, кому сколько лет.

Про еду большей частью отвечала Бо Рам – все знали эту её слабость. Она рассказала, что и сколько ест в день, вызвав изумление не только у фанатов, но и у видавших виды журналистов.

Хёмин заплакала, когда группа фанатов сообщила, что она организовала клуб «Фанатка 00-15». Она пообещала мемберам этой группы, что передаст личные вещи своей погибшей сестры в музей, который хотят организовать эти молодые девчонки.

Школьницы показали голографический герб клуба, на котором была изображена Лин Ми с флагом в руке. Маша тутже передала им из архива своего голофона файл первой встречи Лин Ми с «шишками» в Центральном парке Сеула.

«Клуб фанатов «шишек», «сюрприза» и «сестер», насчитывающий уже восемь тысяч фанатов прямо на встрече заявил об объединении с группой «Фанатка 00-15», в которой было уже около двести школьниц из разных школ Сеула.

Журналисты поинтересовались нашими планами. То, что идут съёмки фильма, знали все, но вот что в них участвуют девчонки из «сюрприза», было для всех новостью. Тотчас японок забросали вопросами, как они готовятся к съёмкам, когда их привлекут к процессу создания фильма, что они чувствуют, когда выступают на сцене.

На часть вопросов, которые касались организации съёмок «Крёстного отца», пришлось ответить мне. Опять выпендрился журналист из КБС, получив разрещение задать вопрос, он спросил:

– А правда, ли, что создание фильма финансируют якудза, и актёров на главные роли подобрали тоже они?

– Нет, финансирование идёт со счетов «Солбанг-Ул», и никакие якудза ничего не финансируют. Эти люди просто организовали нашу охрану во время наших гастролей в Японию. А актёров подбирали мы вместе с режиссёром Миикэ.

– Но вы же встречались с господином Когава?

– Да, по его просьбе. Он просто привёл на встречу с нашими девочками своих внучек. И мы вместе с ними потом ходили в магазины. Больше ничего там не происходило. Если хотите, мы скинем вам файпы, на которых запечатлена наша экскурсия по магазинам Токио.

– Но ведь у вас охранники из фирмы, принадлежащей одному из кланов якудза, это же вы отрицать не можете!

– Нет, не могу, потому что не знаю. Зато могу представить вам главного якудзу из Саппоро, госпожу Юко Оно! – Я подмигнула японке. И она встала, поклонилась. А затем на полном серьёзе сообщила оторопевшим журналистам:

– Да, меня только вчера выбрали в главари всех предприятий и групп якудза префектуры Саппоро. Завтра мне привезут из Японии знак моей власти – катану, и я с удовольствием отрежу язык некоторым слишком болтливым журналистам, которые выдумывают невесть что!

Вначале в зале стояла тишина, но минуты через две фанаты сообразили, что над репортёром просто смеются. И тогда весь зал заржал. Журналист из КБС покраснел, и больше вопросов не задавал.

После этого было ещё несколько вопросов по нашему фильму об отдыхе «шишек» в Швейцарии. А затем началось шествие фанатов за автографами. И пришлось каждой из нас (и ко мне подошли человек пятнадцать, и к Маше почти столько же) на протяжении двух часов отдавать подписанную карточку со своим автографом, кланяться и говорить:

– Любите нас!

Потом у всех девочек два дня ныла спина. Автографы получили практически все фанаты и журналисты. Вечером, после встречи с фанатами мне позвонил Чин Ён:

– Не надо было так с этим журналистом! Они злопамятные. Могут написать статью, где выдумают невесть что, а потом бегай и доказывай, что ты не верблюд!

– Господин президент! А нельзя ли будет подать в суд на такого репортёра и организацию, которую он представляет?

– Можно, но только лично на самого журналиста! На КБС подавать не стоит, начнут вонять насчёт нарушения закона о свободе информации.

– Понятно!

Чин Ён оказался прав. Этот гнилой репортёр тиснул в одну из сеульских газет и распространил по интернету статью, где называл «Солбанг-Ул» сборищем мафиози со всего света, бандитским гнездом, которое нужно выкорчевать, пока не поздно. Иначе Корею захлестнут толпы понаехавших сюда «бананов» и вегугинов, которые отнимут у истинных корейцев работу, и превратят их в своих рабов.

Мы подали на этого козла в суд. Но наш иск не приняли, секретарь судебного органа заявила, что он нарушает закон о свободе мнений и распространении информации.

Тогда я пригласила всех представителей газет и телестанции Сеула на пресс-конференцию, кроме журналистов из КБС. И заявила:

– В связи с развёрнутой против «Солбанг-Ул» травлей в интернете и некоторых газетах, инициированной бандой репортёров из КБС, который тоже не отличается большой любовью к нашему лэйблу, и отказом секретариата суда принять наше исковое заявление, ссылаясь на закон о свободе информации, я заявляю, что КБС, его сотрудники, и некоторые представители властных органов не хотят развития корейской культуры, препятствуют волне Халлю. В связи с этим я заявляю, что «Солбанг-Ул» не может работать в таких условиях и не будет этого делать. Мы просто перебазируемся в другую страну, где всяким националистическим бандам, типа КБС не дают волю излагать свои дебильные воззрения.

КБС уже не первый раз замечен в провокациях против нашего лэйбла. Так как эта банда свободно действует на территории Южной Кореи и имеет покровителей в различных кругах, пусть она и занимается тогда продвижением Халлю в другие страны. «Солбанг-Ул» прекращает свою работу, разрывает контракт с JYP, оставив этому лэйблу только группу «Универсальные сёстры». – Мы с Машей объявили пресс конференцию законченной. Все репортёры были в шоке. Так как пресс конференция шла в прямом эфире, то уже через полчаса около нашего офиса стали собираться фанаты. Они несли плакаты:

«Не покидайте нас!» ,

«Мы вас любим, и не отпустим!»,

«Смерть КБС», портреты девочек и флаги с нарисованными на них шишками.

Через час выступил представитель судебных органов, и заявил, что они связаны в своих действиях рамками закона и поэтому их никто не имеет права обвинять в пристрастности.

Через три часа толпа фанатов «Солбанг-Ул» блокировала все подходы к зданию КБС и потребовала выдачи всех лиц, виновных в раздувании этого скандала. Фанаты опознали машину того репортёра, из-за которого всё началось, и разбили её палками.

Здание КБС в Сеуле.

Полиция не вмешивалась, хотя могла и арестовать школьников за хулиганство и порчу чужого имущества.

Через два часа к фанатам начали присоединяться школьники, потом студенты, преподаватели некоторых университетов. Они несли плакаты «Смерть националистам из КБС!», «Мы не допустим повторения майских событий!» и другие подобные лозунги. Центр Сеула был перекрыт десятками тысяч людей. Полиция только контролировала порядок, но не вмешивалась, да и не было никаких инцидентов. Вечером выступил министр внутренних дел:

– Просим граждан соблюдать спокойствие и не поддаваться на провокации. Полиция не будет вмешиваться, пока не произойдут беспорядки. Сейчас здание КБС оцепили спецподразделения министерства внутренних дел и НИС. Внутрь здания, по договорённости с дирекцией телеканала, зайдут представители правопорядка, и проведут расследование. Изнутри нам позвонила группа патриотов, которые поймали и связали так называемого «репортёра». Часть технического персонала блокировала в двух комнатах известных своей ненавистью к «бананам» и вегугинам трёх представителей менеджмента компании.

По сообщениям изнутри, на людей напала группа в пять человек, вооружённая кастетами. Ранена одна ведущая и три оператора. Бандитов удалось загнать в одну из студий и там закрыть.

Мы сидели и смотрели телевизор, когда нам позвонили из министерства культуры:

– Госпожа Пак Джин Хо! Вы ведь не собираетесь на самом деле покидать страну? – С надеждой в голосе спросил министр культуры.

– Пока не собираюсь. Хочу посмотреть, чем всё это кончится.

– Хорошо, тогда я передам президенту ваши слова!

Затем позвонил Чин Ён. Правда его звонка я ждала сразу после объявления о разрыве с центральным офисом. Но, он видно решил подождать. Так как никаких финансовых и других подвижек не произошло, то он и позвонил мне вечером:

– Ну, ты и мастерица разные кризисы устраивать!

– Я ничего не устраивала. Это тупой журналист вообразил, что ему всё дозволено!

– Ты ведь и не собиралась никуда переезжать?

– Пока нет, но если что, так сразу! – Смеясь ответила я.

Уже в полночь показали, как из здания КБС выводят арестованных. Их было человек двадцать. Потом выступил министр внутренних дел, который сообщил, что в КБС выявлена оставшаяся ячейка «Силы народа», которая и виновна в нынешнем кризисе, и также несёт ответственность за неправильное распределение телевизионных групп во время майских событий, в результате чего многие преступления бандитов не попали в объективы телекамер. Группа рассчитывала, что начнётся долгая тяжба между репортёром и «шишками», за время которой они опубликуют новые статьи с обвинениями в адрес «Солбанг-Ул», и нанесут удар по международному имиджу страны.

Но они были шокированы быстрыми действиями дирекции «шишек» и толпами фанатов, окруживших здание КБС. Когда преступники поняли, что их план сорван, они попытались захватить заложников и под их прикрытием выйти из окружённого здания.

Но техники и операторы телестанции не дали им этого сделать и блокировали преступников.

– Хоть фильм снимай! – Засмеялась Маша.

– Может и снимем. – Улыбнулась я. – Назовём его «Карабас Барабас».

– Какой ещё Карабас? – Не поняла Рыжик.

– Обычный. С бородой и усами! – Засмеялась я.

– Скажешь тоже! – Разозлилась Маша.

– Ну, ну! Пошутить нельзя!

На следующий день мы устроили встречу с фанатами и поблагодарили их за поддержку, успокоили, что мы никуда не собираемся убегать от наших любимых зрителей. И возможно, что уже через месяц мы начнём турне по всей Корее. Фанаты встретили это заявление с огромным энтузиазмом и тут же пообещали, что будут ездить по городам Кореи вместе с нами.

В офис прибежала Лика:

– Джин, я так вчера испугалась! Но потом успокоилась, когда наш руководитель повёл все группы к зданию КБС. А что они хотели, эти бандиты?

– По шее получить хотели, вот и получили! – Говорит Маша. – Всякие статьи против нас начали в газетах и интернете печатать, ну и до печатались!

Лику мы ведём вместе с нами обедать. Увидев, сколько съедает каждая из нас, она зависает, а потом с удивлением спрашивает:

– Вы столько едите каждый день?

– Да!

– А почему вы не полнеете?

– Потому что мы – корейцы!

– Но ведь Алиса и Женя не корейцы, а почему они едят больше вас, и совсем не толстые? – Не унимается Лика.

– Потому что они целый день прыгают и поют, тётя Лика! – Сообщает ей шёпотом моя дочка. – Я тоже, когда вырасту, буду прыгать и петь, и буду красивой, как мама!

Лика недоверчиво качает головой, и чтобы доказать ей, что Джуна не врёт, после обеда мы ведём гостью в танцор-зал, где начинают танцевальную подготовку японки.

Попробовав потанцевать вместе с девочками, Лика через час уже хочет есть. Отправляем её вниз, к хальмони на кухню.

Та приготовила пельмени по дальневосточному и хачапури. Лика с удивлением узнаёт, что её бывшая одноклассница и Маша, совместно с хальмони, получили патенты на некоторые блюда, и выгодно их продали ресторанам.

Оценив вкус блюд, предложенных ей, Лика убеждается, что практически не знает ничего о Джин, хотя и проучилась с ней в школе двенадцать классов. Уже вернувшись в университетское общежитие, Лика говорит по голофону с Маей, рассказывает и показывает обо всём, что с ней произошло. Говорит и о Джине, её дочери, и о многом другом.

И Н Т Е Р Л Ю Д И Я

С Е Д Ь М А Я

Президент Ли Мен Бак слушает доклад директора НИС и министра внутренних дел:

– Новый кризис показал, что подполье националистов разобщено. И группы не знают о существовании друг друга. Это нам на руку.

– Но откуда в КБС появилась эта группа?

– Господин президент. Она там была уже много лет. Мы часто использовали её членов для заброса ложной информации в ряды националистов. Просто, они никогда раньше так не подставлялись.

– Что вывело их из равновесия?

– Насмешки со стороны «шишек» на встрече с фанатами. Они решили, что могут навредить нам, если «Солбанг-Ул» покинет Корею. Отчасти это испортило бы наш имидж среди мирового сообщества, но не настолько, чтобы Америка лишила бы нас помощи.

– А эта Пак Джин Хо правда могла бы переехать в другую страну. Если бы на улицу не вышли их фанаты?

– Вполне возможно!

– И куда она могла бы поехать?

– В Японию, наверное! Не думаю, что она отправилась бы в Россию или Грузию.

–Значит, наши планы насчёт получения преференций от торговли с США и Россией остаются в силе?

– Да, господин президент.

– Но и за этими «шишками» следите. Хоть они и заявляют, что не лезут в политику, но всё может быть! Вон, поднялись несколько сотен фанатов, а потом половина Сеула вышло на улицы!

– Она не опасна. Господин президент, не надо из мухи делать слона. К тому же, она сотрудничает с нами. Это она передала тогда наше предложение через японского агента Пхеньяну.

– Что? Она ваша сотрудница?

– Нет, она даже не наш внештатный работник. Просто она понимает, что нельзя пилить сук, на котором сидишь. Да и как послы, музыканты и литераторы справляются лучше, чем официальные работники министерства иностранных дел.

– Ну, что же, вы это лучше меня знаете. Поэтому поручаю вам продолжить контакты с Пак Джин Хо и использовать её для достижения наших целей!

– Будет исполнено, господин президент.

Уже двадцать второе апреля. Через два дня мы направимся в турне по корейским городам. Предстоит посетить города Андон (его ещё называют столицей духовной культуры Кореи), Тэгу, Пусан, Чеджу, Кванджу и окончить наши гастроли концертом в Сеуле десятого мая, в годовщину путча.

Петь новых песен мы не будем, если только специально не закажут. Но министр культуры сказал, что это просто гастроли, которые помогут людям познакомится с различными группами пяти основных лэйблов. Вместе с нами концерты будут проводить ЯГ Интертеймент, СМ, «Старшип Интертеймент», ФН и ФАН Интертеймент.

С СМ у нас контакт есть. Те группы, которые мы для него набрали, усиленно тренируются уже год. Каждая из них провела недавно выступление по сети и интернету. Ли Су Ман перенял некоторые наши методы работы, поэтому его трейни уже имеют довольно крупную фангруппу, которая отправится вместе с нашими фанатами вслед за нами по городам Кореи.

У Старшипа только одна нормальная группа, которая довольно хорошо танцует и посредственно поёт.

ЯГ, хоть и занимает первую строчку в рейтинге музыкальных агентств, но у него все четыре группы айдолов довольно среднего качества. Звёзд они с небес не хватают, но могут похвастаться своими лидерами групп.

Вот такой «весёлой и тёплой компанией» мы и отправимся завоёвывать корейского зрителя. Уже начинаем собираться в поход. Нас устраивает заход на Чеджу. Как раз посетим японскую съёмочную группу в нашем доме.

Глава 55

Мы едем, едем, едем.

Корею посмотреть!

А ведь действительно! Два года здесь, и кроме Пусана, Сеула и Чеджу ничего не видали! Ничего! Нашлись добрые дяди из минкультуры и, дав нам ускоряющего пинка, послали нас, горемычных, познакомиться с другой Кореей, да и себя показать. Пусть люди узнают, какие мы из себя все такие бананово – вегугинские! А мы их песенками и танцульками порадуем! Да, пришлось ещё и пару летающих грузовиков докупить, чтобы все наши пожитки с собой повезти. Ну, инструменты там всякие, костюмчики, платья и другой, такой очень нужный хлам.

И вот, вылетели мы на точку рандеву за Сеулом, и ждём других. Первыми почему-то появились арендованные фанатами летающие автобусы и личные машины некоторых богатеньких Буратино. Причём колонна издали похожа на гигантскую гусеницу. Наверное, в ней человек с тысячу будет, если не больше. Интересно, а дороги это пропустят? Хотя чго это я ерунду порю? Мы ведь по воздуху передвигаемся!

Так, где мой бинокль? Куда я его запихнула? А, вот он! Военный! Маша мне и себе купила. Так, наводим на летящую в нашу сторону транспортную гусеницу…

О! Да это наши фанаты! Вон портреты девчонок на бортах автобусов намалёваны!

Ну, всё, наша колонна первой выдвигается на Андон. Этот древний город ближе всех. После него мы двинемся на Тэгу, потом пролетим к Кванджу. Оттуда наши стройные музыкальные колонны будут штурмовать Чеджу, а после «взятия» острова – уже знакомый нам Пусан, и «замыкая круг» мы возвращаемся в Сеул, где десятого мая на Олимпийском стадионе проведём заключительный концерт…

Итак, мы летим на Андон. В салоне весело переговариваются «шишки», Джун сидит у меня на коленях и сосредоточенно жмёт пальчиком виртуальную клавиатуру детского голофона – я и Маша купили своим дочкам эти девайсы. Она играет детскую игру «Вырви морковку». Пока у неё это плохо получается, вот она от натуги и пыхтит, как паровоз, злится, что пока не успевает справиться с заданием. Машина дочь, Аямэ, пока мирно спит на руках у матери.

До Андона от Сеула по прямой сто девяносто километров. Так что, долетим спокойно за час. Внизу мелькают мелкие городки, видны обработанные поля – тут куча фермерских хозяйств. Летим на высоте в двести метров. Никого не трогаем…

Джун наконец справилась с игрой на первом уровне, и радостно показывает мне, что у неё зелёная голографическая морковка стала оранжевой. Я хвалю малышку, даю ей припасённую заранее конфетку. Краем глаза вижу, что Аямэ проснулась, Маша расчёсывает её рыжие волосы красивым гребнем. Но её дочка ещё полностью не отошла от сна и сидит трёт голубые глазки маленькими кулачками. Решаю ей помочь, и начинаю петь:

Посмотри на мир спросонок,

Видишь в поле жеребёнок,

Только встал, и смотрит

На тебя!

Аямэ перестаёт тереть глазки, смотрит на меня, и улыбается. А Джун выглядывает вниз через окно, а потом поворачивается ко мне и разочарованно спрашивает:

– Мама, а где жеребёнок?

– Наверное, твоя мама его испугала своим пением! – Смеётся Маша, обращаясь к моей дочке.

– Правда? А он разве может так далеко слышать? – Ну всё! Теперь Рыжик пусть сама выкручивается – сейчас к Джун подключится Аямэ, и они задолбают Машу вопросами…

Сзади тоже весело. Сон Ён рассказывает что-то смешное из жизни чеболей Айяно и Юко.

Женя, Лиса и Алиса что-то увлечённо читают в голофоне. Скоро приедем…

И вот показался город. Он довольно крупный, но меньше не только Сеула, но и Пусана.

Правда, зелени в нём побольше. Наши летающие машины приземляются на выделенной для концерта площадке, именуемой здесь Стадион Андон. На самом деле это просто круговой пеший маршрут вокруг довольно ровной поверхности.

На ней сейчас устроены низкая эстрада и комнатки для гримирования наших трейни. Из машин высыпает технический персонал, визажисты, костюмеры.

В Андоне мы не задержимся – дадим концерт и сразу же улетим в Тэгу. Ждать другие группы мы тут не будем – так нам расписали в министерстве культуры.

Сейчас одиннадцать утра. Намного жарковато, но надо работать. Перед эстрадой уже столпились прибывшие с нами фанаты. Начинают подходить местные и многочисленные туристы. Девочки немного нервничают – почти полевые условия работы, но пусть привыкают.

Я иду вместе с Джун на руках проверять, что смогли сделать наши техники. Оказывается, за полчаса всё подключили! На высоте в тридцать метров зависают две «леталки» с надписями «КБС» и «МБС».

Нос к носу сталкиваюсь с жующей сосиску Бо Рам. Она от неожиданности замирает, а потом краснеет и пытается спрятать руку с надкушенной сосиской за спину.

Я улыбаюсь:

– Ну как, готова к выступлению?

– Да, госпожа директриса!

– Доедай спокойно сосиску, до начала концерта ещё полчаса. – Смеюсь я. Бо Рам ещё больше краснеет и, отойдя от меня, начинает спешно работать челюстями. Рядом стоит Кюри и улыбается. Хёмин уже надела красивое платье и теперь смотрится в зеркальце. Немного поодаль Маша инструктирует японок, а Аямэ бегает между стоящими девочками и любуется концертными костюмами на них.

Юко, Айяно и Алиса колдуют над синтезаторами. На эстраде танцует Лиса под песню Жени.

https://www.youtube.com/watch?v=4yINN_TibSE

Примеры того, что демонстрировала Лиса перед концертом фанатам.

Наконец, наступает двенадцать часов. Зрителей тут тысяч двадцать, не больше. Но девочки честно отрабатывают номера – песни и танцы из разных альбомов, созданных нашим лэйблом. В программу включён и номер с летающими поясами, который исполняют одетые в блестящие комбинезоны японки. Они парят над сценой, зависают над зрителями, выполняя движения танца. Хоть и полдень, и очень яркое солнце, но наши техники ухитрились с пользой применить прожекторы. Как это у них получилось, я так и не поняла, а Маша стояла с открытым ртом целых пятнадцать минут. Техникам удалось подсветить на некоторых участках полёта девушек, а блёстки на комбинезонах отразили разноцветные лучи света, идущие от прожекторов.

В результате на разных участках полёта комбинезоны девушек «меняли» расцветку. Это было так неожиданно для зрителей, что они на несколько минут перестали махать руками и кричать, и застыли с устремлёнными вверх удивлёнными лицами. После этого случая появился термин «Андонские цветы» – мы приняли на вооружение этот элемент технического обеспечения шоу, синхронизировав, по возможности, траекторию полёта человека в танце с обработкой лучами прожекторов его фигуры, одетой в специально пошитый для этого наряд.

Концерт продлился три часа. Зрители были довольны. Девочкам дарили цветы, они раздавали автографы. Ещё через два часа мы уже садились в наши летающие машины, и вылетели в направлении к Тэгу.

Расстояние между городами – около восьмидесяти километров и через полчаса мы уже приземлялись около стадиона Дайгу в Тэгу.

В середине поля была уже смонтирована эстрада. Подготовка заняла час. Тем временем стадион заполнялся зрителями и прибывшими с нами фанатами. Тут уже были заполнены все трибуны, и на концерт пришло более шестидесяти тысяч зрителей. Выступление продлилось три часа. Зрители тут тоже порадовались, увидев элементы «летающего шоу», да и песни из альбомов многие из фанатов подхватывали вместе с нашими группами. Танцы вместе с девочками станцевала толпа фанатов, выскочивших на беговую дорожку стадиона, и забросала наших трейни цветами. Бо Рам и Кюри чуть не сверзились со сцены, попытавшись поймать один и тот же букет, но на их счастье их поймала Саяка, которая была в это время в воздухе над «сёстрами» – танец исполняли в три ряда, два из которых были на разных уровнях высоты над сценой. Этот случай попал в прессу. На фото были изображены удивлённо-испуганные лица «сестёр», держащие каждая со своей стороны большой букет цветов. А сзади сверху красовалась Саяка, держащая обеих девчонок за волосы. И на следующий день мама Бо Рам срочно прилетела в Тэгу, проведать свою дочь. Там она попала на наш «завтрак», и была шокирована количеством поглощённой её дочерью едой, которую та назвала «лёгким перекусом».

После концерта мы были препровождены в гостиницу «Новотел Амбоссадор Даегу»

Номера были и вправду отличные.

Весь следующий день мы отдыхали. Публику на стадионе развлекали залетевшие в Тэгу из Андона СМ и ЯГ Интертеймент. Их в Андоне заменили ФН и ФАН, а «Старшип» полетел сразу в Пусан. Вот так, последовательно, по расписанию, составленному министерством культуры, лэйблы развлекали корейский народ одновременно в нескольких городах. Вечером мы вылетали в Кванджу. Садились около отеля уже в темноте. Весь полёт продлился час, за который наша летающая колонна преодолела сто восемьдесят километров, разделяющие эти города. Нас заселили в «Холлидей Инн Кванджу».

Номера и тут нам понравились.

На следующий день, в три часа дня, «Солбанг-Ул» дала концерт, который продлился почти четыре часа. Уже было видно, что наши трейни устали, но всё же взяли себя в руки и без серьёзных ошибок провели шоу.

Опять зрители кричали, махали портретами наших девочек, забрасывали их цветами, брали автографы. А утром мы уже на огромном пароме, где свободно уместились летающие машины нашего лэйбла, и вся колонна фанатов, отправились по морю на Чеджу. Через пять часов путешествия по спокойному морю паром высадил нас в порту Чеджу. За эти часы девочки успели накупаться в бассейне, который был на корабле и позагорать. Моя дочка тоже хотела последовать примеру тётей, но я её отговорила. И хоть Джун на меня надулась, вечером она увидела, как плачет сгоревшая на солнце Аямэ. А Маша натирает ей спинку специальным кремом.

На Чеджу мы провели три дня. Представление было на второй день. Наши группы два часа пели на «Чеджу волд кап стадиум».

Тут мы впервые применили новинку. Было построено для выступления три сцены, которые были похожи на расходящиеся лучи, соединённые в одной точке. Сразу выступали все три наших группы, а как номер кончался, девчонки с помощью поясов перелетали со сцены на сцену. Таким образом, зрителю не приходилось вертеть головой -он видел все три группы последовательно. А нам это новшество сократило время выступления, что было на «ура» встречено нашими девчонками.

На следующий день я и Маша слетали на другую часть острова, где посетили съёмочную группу «Крёстного отца». Японцы были всем довольны, поэтому мы у себя в доме не задержались и вернулись к гостиницу «Висти Ларк».

На следующее утро мы опять на пароме отплыли в Пусан. Плыли двенадцать часов. Наконец, показались знакомые здания.

Стадион Азиады вмещает пятьдесят три тысячи зрителей. Но на концерт пришли все шестьдесят. Опять мы использовали три луча сцены с перелётами между ними. Шоу продлилось три часа.

Уже начались потери. Айяно подвернула ногу при неудачном приземлении, У Алисы неожиданно сел голос. Хорошо, что она сольно не выступала. Одна из японок чуть не упала с высоты десяти метров – по неизвестной причине отключилось питание пояса. Её смогли подхватить две подруги, летевшие ниже.