Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Когда Корею через двести лет освободили, то узнали предание о Ли Си Цине и Чой Сун Ок…

Ладно, история историей, а нам работать надо. Пришлось искать другие песни. Взяли «Эти сны»:

https://www.youtube.com/watch?v=6vuXzg5gVC8

Их спела Алиса. А Жене дали вторую песню, шуточную:

https://www.youtube.com/watch?v=-rmWA15UPuk

Маша добросовестно перевела тексты английских и русских песен на корейский язык, и за всё мы естественно получили патенты.

Альбом с этими песнями вышел в середине апреля. Трудились все, поэтому и итог был приятным для нашей компании.

За месяц продалось тридцать миллионов экземпляров альбома через сеть и Интернет. Добавились и меломаны из Европы и СКР, особенно из РФ.

На этот раз наш «улов» составил почти сто двадцать миллионов долларов. Мы сразу же выкупили у Пак Чин Ёна наш дом-студию.

К нам с центрального офиса полностью перешли на работу тридцать человек. Средняя месячная зарплаты всех наших работников вместе составляла сто двадцать тысяч долларов, а в год это выходило 1,8 миллиона баксов. Поэтому был создан фонд зарплаты величиной в двадцать миллионов долларов. Это на десятилетний период. На такое же время рассчитали и зарплату бабушек и матери Юко – тоже вышло ещё двадцать миллионов баксов.

Трейни мы раздали по итогам продажи альбома по двести тысяч, поэтому ушло два миллиона. Себе взяли обычную зарплату по сто пятьдесят тысяч баксов. На поддержку здания и всего, что там есть, выделили пять миллионов, а оставшиеся тридцать спрятали в резервный фонд.

Пока ещё рано покупать недвижимость и "леталки", ещё и на права сдать надо.

В начале мая мы провели концерт по просьбе ректората Национального университета Кореи.

Он длился почти три часа. Мы исполнили большинство своих песен из альбомов и станцевали вместе с многотысячной толпой студентов «Каннам стайл». После этого пришлось всем раздавать автографы.

Хорошо, что есть голофоны. Расписались на голограмме, а потом всё оттиснули на бумагу в количестве пяти тысяч штук. Хватило всем студентам. То же самое и с голофото.

Домой вернулись практически в три часа ночи и сразу же завалились спать.

«Вельвет» продолжил контракты с нашими девчонками, и туда ещё добавились контракты «сестёр».

Наконец, был согласован ещё один конкурс на приём трейни. Это мероприятие наметили на середину июня.

Юко позвонила всем заинтересованным подругам, и к нам должны будут прибыть четыре японки. Лису я на неделю отпустила с охраной в Бангкок к родителям.

Надо было теперь устроить Кюри с её бандой "сестёр". Хватит им сидеть в общежитии. Я позвонила Чин Ёну:

– Господин директор. Есть предложение выкупить и вторую дом студию. Правда, денег для этого у нас нет. Но мы предлагаем вас заключить с нами контракт на выплату сорока двух миллионов на протяжении пяти лет.

– Хорошо. Мы посчитаем и я вам позвоню.

Переговоры продлились через сутки. Чин Ён заявил:

– Мы согласны с пятилетним сроком выплаты, но только придётся платить пятьдесят миллионов долларов. «Инчон» приносит одни убытки, поэтому мы решили их отпустить без требования к ним о выплате компенсации.

Если вы согласны включить наши потери в сумму оплаты за студию, то мы договоримся.

Вот жук! Настоящий бизнесмен! Ничего, у нас есть возможность в любом случае отдать сразу половину суммы. Правда в резервном фонде тогда останется всего семь миллионов.

Ничего. Ведь в той студии будут работать люди, которым платить будет центральный офис.

Договор подписали. Я перевела сразу половину суммы за второе здание моей компании. Оно находилось в двух километрах от нас, в том же районе. На следующий день Пак Чин Ён заявил по телевидению, что фирма «Инчон» прекращает своё существование, так как её здание переходит к лэйблу «Солбанг-Ул».

Через два дня студию освободили для нас. И мы полетели с «сёстрами смотреть их новое место жительства .

Я договорилась с девочками, что, так как у них нет поваров, то еду для них будут готовить хальмони и Мичико-сан, а одна из машин будет закреплена за новым зданием, и она станет перевозить в нужное время готовые блюда от нас в новый дом «сестёр».

Мы устроили на новом месте праздничный обед, на котором присутствовали все наши сотрудники. Хвестик удался на славу.

Выпивки было мало, поэтому никто не напился, зато все объелись деликатесами и вкусняшками – часть еды мы заказали в ресторане, а другие блюда сделали хальмони, Мичико-сан и мама Юко.

Я выступила перед своими сотрудниками и заявила, что в случае успешной работы у них всегда будет премия. Это их очень обрадовало, ведь они помнили премии прошлого года, особенно, те суммы, которые они получили на новый год.

Домой мы вернулись уже к двенадцати ночи. Надо выспаться, чтобы завтра приступить к работе.

Глава 36

И Н Т Е Р Л Ю Д И Я

В Т О Р А Я

Директор музыкального агентства СМ Так Ён Джун отключил свой голофон. Только что состоялся неприятный разговор с президентом компании Ли Су Маном.

Падение акций СМ на бирже больно ударило по инвесторам. Пришлось даже отказаться от нескольких выгодных проектов. Да и появление у конкурентов групп, которые не прошли отборочный конкурс СМ на позиции трейни, а потом ещё и вылетели (правда, не без помощи некоторых менеджеров лэйбла) из конкурса на выживание и их неожиданные успехи на музыкальном поприще, заставили провести крупную чистку среди сотрудников СМ.

Но где взять такую же успешную группу, как «Солбанг-Ул»?

Сколько уже миллионов принесла дочерняя фирма Пак Чин Ёну! Его лэйбл отодвинул СМ на четвёртое место в рейтинге. А это большие финансовые потери, которые никто никому не простит.

Попытка остановить «шишек» путём подставы на телепередаче провалилась. Они после этого шоу приобрели ещё большую популярность.

И вот – совместный проект с американцами, а теперь и выход третьего альбома! За год работы – три альбома – такого пока никто не делал!

Надо что-то предпринять… Но что? Сейчас не шестидесятые годы. И из-за угла в конкурента из автомата не выстрелишь. За это точно потом расстреляют...

Проклятое информационное общество – всё на виду! А если подать на этих «шишек» в суд? Обвинить в краже песни или танца?

Но у них всё запатентовано. Значит, надо предоставить поддельные документы. Патент не переспоришь, если нет записей, подтверждающих, что работа над песней или танцем началась раньше конкурса на трейни.

Надо взять такое произведение, которое было создано во время конкурсных этапов… А вот какое? Надо собрать ближайших сотрудников и заняться этим немедленно!

Десятого мая к нам неожиданно прилетела полиция и опечатала нашу звукозаписывающую студию и танцор-зал. Мы ничего не понимали, пока нам не предъявили повестку в суд.

В ней было сказано, что компания СМ выдвигает обвинение против «шишек» в хищении и использовании в своих целях записей с песней и танцем «Каннам стайл», которую придумали штатные поэт и композитор компании Пак Хан Чон и Ли Трай Хо для другой группы, выигравшей конкурс на выживание.

Основной счёт «Солбанг-Ул» временно заморожен до судебного разбирательства, если не будет встречного иска. СМ требует сто миллионов долларов за ущерб, нанесённый им «ворами произведения» – именно так было написано в заявлении этих аферистов от музыки.

Когда полиция уехала, я собрала девочек.

– Что будет? – Испуганно спросила Женя.

– Ничего хорошего! – Буркнула Маша. – Они хотят отжать у нас заработанные тяжким трудом деньги. Вот и полиция притащилась.

– Так, эти козлы ответят за наезд на нас! Вы все видели, что я написала эту песню там же на месте. Эта бумажка у меня сохранилась. Как чувствовала, что она нам пригодится. Но ваши показания судья может не принять. Скажет, что вы лица заинтересованные.

– А то, что было в той комнате, когда мы там занимались во время конкурса, может служить доказательством? У меня голофон был включён целый день, пока мы там находились. – Заявляет Алиса.

– Надо звонить Сан Хёну. Он юрист и лучше знает.

Мы позвонили. Он выглядел слегка растерянным и посоветовал нам нанять хорошего адвоката. Так, это мне не нравится!

–Маша, набери в поисковике: "Лучшие адвокатские конторы в Сеуле". Найди адрес и контактное лицо.

– Сейчас.

Через пять минут мы уже звоним в контору «Кёньён».

– Алло! Это адвокатская фирма «Кёньён?

– Да! А вы по какому вопросу?

– Нам нужен самый лучший адвокат. Оплату гарантируем!

– Извините, а вы кто?

– Мы, лэйбл «Собанг-Ул». На нас подала в суд компания СМ.

– Хорошо! Мы вышлем вам двух адвокатов. Скажите ваш адрес. Всё, сейчас они выедут.

Через час прилетают двое в строгих костюмах. Они проходят к нам в студию.

Я встречаю их в гостиной и сразу же ввожу в курс дела. Показываю запись того дня в танцевальной студии СМ, листок с моими записями.

Они внимательно всё смотрят и один из них, Роман Ли, говорит:

– Мы берёмся за это дело. Если суд закончится нашей победой, то из полученных денег вы должны будете заплатить нам десять процентов за работу. Если СМ пойдёт на мировую, то пять. Согласны?

– Да!

– Тогда делаем так. Сейчас собираем пресс конференцию.

Зовём журналистов из центральных газет и телевидения. На это уйдёт примерно три часа. На ней поясним прессе, что случилось, покажем эти записи. А потом скажем, что хотим выдвинуть встречное обвинение компании СМ в подлоге, сознательной клевете и подтасовке фактов.

Пока мы ехали сюда на такси, я просмотрел, что творится с СМ. У них падение акций, отток фанатов, поэтому они идут на такое.

Вы заявите о выдвижении встречного иска на двести миллионов долларов. Столько, конечно, никто не даст, дай бог четверть получить, но лучше заявить сумму побольше.

Пока я буду связываться с журналистами, мой помощник отнесёт заявление в суд. Оно должно быть написано лично вами.

– А через голофон нельзя?

– Нет. Таковы правила.

В это время открывается дверь, и в гостиную заходят Пак Чин Ён и двое мужчин в дорогих костюмах.

– Я только что узнал! – Директор основного лэйбла смотрит на наших адвокатов. – Кто это, Джин?

– Адвокаты из конторы «Кёньён». Они взялись за нашу защиту.

– Хорошо! Вот, им в помощь юристы моей компании. Что вы собираетесь делать?

Роман Ли рассказывает Чин Ёну о своих предложениях.

– Я тоже напишу иск на СМ на сто миллионов долларов за подрыв авторитета JYP через иск на «Солбанг-Ул», которая является дочерней фирмой моего лэйбла. Я тоже буду на пресс конференции и выступлю перед журналистами.

А сейчас я еду на личную встречу с главным менеджером «Самсунга».

– О! – Удивились нанятые мной адвокаты.

Чин Ён уехал, а четыре юриста развернули бурную деятельность. Я написала заявление и выделила адвокатам нашу машину.

У юристов JYP уже было заявление, написанное директором основного лэйбла. Они вернулись через час, сдав документы в секретариат суда.

За это время уже обзвонили с приглашением на пресс-конференцию четыре телестанции и пять газет, среди них две центральные.

Две группы операторов и телевизионных журналистов уже прибыли. Среди них я узнала группу из КБС.

Пока ждали назначенного времени прибытия других представителей прессы и масс-медиа, я пригласила уже находящихся здесь людей покушать.

Сотрудников мы предупредили, что сегодня работать не будем, а хальмони и её помощницам всё равно, кого кормить. Все охотно сели за стол вместе с нашей группой.

Наконец, наступило время пресс-конференции. Чин Ён тоже подъехал и с весёлой улыбкой стал здороваться с журналистами.

Зажглись прожекторы, вытянулись на штангах микрофоны. Включились голокамеры и голофоны.

Я встала и сказала:

– Господа! Мы пригласили вас сюда, чтобы сделать заявление.

Проигрывая нашей компании борьбу за фанатов, наш конкурент, лэйбл СМ, перешёл к подлым подковёрным методам борьбы – они подали на нас в суд клеветническое заявление о якобы украденной мною и девочками их наработки, якобы придуманной какими-то работниками СМ.

И они назвали песню и танец «Каннам стайл».

– Извините, госпожа директриса! А у вас есть доказательство обратного? – Опять КБС лезет со своими штучками.

– Сейчас вы увидите полную запись, что происходило в комнате, выделенной нам для выполнения одного из заданий конкурса. Можете посмотреть, мы скинем вам всем этот файл. Запись сделана голофоном.

Начинается демонстрация, которая длится три часа.

Хальмони и её помощницы, а также наши девушки, разносят сидящим журналистам прохладительные напитки.

Наконец, демонстрация кончается.

– Из этой записи ясно, что никакого «Каннам стайла» у СМ не было и в помине. – Говорит Чин Ён. – Поэтому мы считаем, что СМ готовит подлог, у них есть такие специалисты.

Это удар не только по «шишкам» и их фанатам, но и по JYP, так как «Солбанг-Ул» – наша дочерняя компания. И это всем известно.

СМ выдвинула иск на сто миллионов долларов. Они не умеют работать. Ничего не могут сделать в музыке и решили теперь просто украсть, да, да, я не оговорился, именно украсть у «шишек» заработанные честным трудом деньги.

Если «Каннам стайл» придумана в СМ, почему они ничего об этом не заявили на протяжении целого года с момента окончания конкурса? Чего ждали? Тогда ещё «Солбанг-Ул» не была так известна.

– Господин Пак Чин Ён! Газета «Чосон ильбо». А если у них тоже окажется похожая песня?

– А патенты у них на неё есть? Или обвинят айдолов, что те у них украли песню и сами её запатентовали?

Тогда всех менеджеров СМ надо гнать в шею. Если у них любой человек, ещё даже не трейни и не айдол, и не их сотрудник, а просто зашедший с улицы, может спокойно украсть новое произведение.

Журналисты смеются.

– Вы уже подали встречные иски? – Задаёт вопрос МБС.

– Да! – Отвечает на вопрос наш адвокат. – Двести миллионов долларов за клевету, подтасовку фактов и моральный ущерб просит «Солбанг – Ул».

И сто миллионов на попытку нанесения ущерба имиджу компании просит JYP. Все заявления зарегистрированы в секретариате суда сегодняшним числом. О дате проведения заседания судебные органы нам сообщат по голофону. Мы вам позвоним, как только сами будем знать точную дату и время судебного заседания.

– Я хочу прямо заявить, что я буду в судебном порядке преследовать затеявших эту провокацию мерзавцев до тех пор, пока не увижу их за решёткой! – Делаю я заявление.

Сидящий рядом Пак Чин Ён удивлённо вскидывает голову и смотрит на меня.

– Но вы ведь не имеете в виду таких уважаемых людей, как господин президент компании СМ?

– Конечно, нет! Я, во-первых, и не знакома с господином Ли Су Маном, во-вторых, он может и не знать, что затеяли директора компании, и в третьих, он явно им дал задание исправить положение в компании, а они вместо того, чтобы работать, ничего лучшего не придумали, как подавать иск на конкурентов.

Я думаю, что президент СМ сам разберётся со своими людьми. Это не наше дело.

– А если судебное решение будет не в вашу пользу? – Это что, КБС на грубость нарывается?

– Тогда Министерство культуры может попрощаться с идеей продвижения Халлю в вегугинские страны.

Я и все "шишки", кроме Сон Ён ведь имеем иностранные паспорта. И просто уедем в другие страны.

Нас там попросят рассказать, что произошло здесь, в Корее. И мы расскажем всю правду, что власти покрывают воров и мошенников, которые у людей, работающих на благо Кореи, воруют не только произведения, но и заработанные тяжким трудом деньги при помощи судебной системы.

И что подумают после этого в других странах? Кому нужен будет ваш К-поп? И какая молодёжь после этого пойдёт в айдолы?

Негодяи из СМ, вместо того, чтобы работать не покладая рук, как и положено честным корейцам, таким, как вы, здесь сидящие, тянут нас в прошлое.

Ведь после таких интервью любой инвестор или бизнесмен будет думать: а зачем мне эта Корея, если там у меня в судебном порядке отнимут всё заработанное какие-то аферисты?

И просто не будет иметь дело с нашими компаниями, а поедет в Китай или Японию. Вот к чему приведёт вроде бы простое исковое заявление о мифическом воровстве песни и танца.

– Пак Джин Хо! А вы не сгущаете намеренно краски? – Опять этот КБС, ну никак не заткнётся этот толстяк! – Ведь ваши слова можно интерпретировать, как давление на суд и власти.

– Нет! Можете спросить у любого бизнесмена. Хотя бы вот, у уважаемого Пак Чин Ёна. Он вам расскажет, что любое малое движение в неправильном направлении может привести к лавине, способной похоронить не только бизнес, но и всю страну целиком, ведь политика и бизнес тесно связаны друг с другом!

– Это правда? – Обращаются журналисты а директору JYP.

– Да! – Кивает тот головой.

Пресс-конференция окончена. Журналисты уезжают.

– Не надо было делать заявление, хотя бы вскользь задевающее власти. – Говорит мне Чин Ён

– А я против властей ничего не заявляла. Если даже и проиграем дело, то я прямо укажу тогда на то, что судьи берут взятки, и пусть меня депортируют.

– Они этого не сделают. Ведь это признаться в своей вине.

Нас поддерживают три корпорации из четырёх «драконов» страны. Завтра выступит пресс секретарь «Самсунга». А президент страны нажмёт на Ли Су Мана.

Или они отзовут свой иск и пойдут на соглашение с нами или у СМ возникнет проблема с финансами.

– Да, а почему наложили арест на наши деньги?

– Можешь посмотреть, скорее всего судебные органы его уже сняли, после того, как мы внесли свои заявления.

Открываю голофон, выхожу на счета «Солбанг-Ул».

И вправду, арест снят. Надо будет потом что-нибудь придумать, чтобы не остаться без денег из-за таких случаев.

Пресс конференция будет показана в десять вечера. Потом надо будет выйти в чат, проверить, что говорят фанаты.

Чин Ён прощается с нами и уезжает. Зато звонит мать Сон Ён. Дочь сидела на пресс конференции и через свой голофон отправляла изображение и звук своей маме. Так что, одна из ветвей чеболей с фамилией Ким тоже за нас.

– Джин! Моя мама хочет с тобой поговорить!

– Добрый вечер, госпожа Ким!

– Джин Хо, ты не думала, чем будешь заниматься после окончания артистической карьеры?

– Нет! До этого лет десять. Да я и не айдол. Я директриса! Вот Сон Ён – айдол, хоть ещё и не всё выучила. И знают её все школьники Кореи, а после выхода фильма и весь мир узнает. А я буду только в титрах мелькать!

Смеёмся..

– А если серьёзно? – Спрашивает мадам Ким.

– Серьезно? Я пока не знаю. Но всё сделаю, чтобы все эти девочки, ставшие мне фактически семьёй, к тридцати годам обзавелись семьями, собственным бизнесом и жили счастливо.

Например, ваша дочь, уже будет известным айдолом, потихоньку выучится вести свой бизнес, скоро узнает, что такое суд и с чем его едят…

Мадам Ким смеётся, а Сон Ён улыбается.

– Вот, как только вашей дочери стукнет двадцать пять, так я и поставлю её директором «Солбанг-Ул», а сама буду тут только консультантом. Ну еще и песни писать, если к этому времени у меня не пропадёт этот дар.

– А говоришь, что пока не думала о будущем! Вон, у тебя всё расписано.

– Это я так думаю. А что на это думают боги, никто не знает.

– Твоя правда! Мы не знаем своего будущего. Ну ладно, скорее всего, на днях всё выяснится. Никому не нужно, чтобы корейские компании ломали друг другу головы. Аньён.

– Аньён.

Как и было обещано, в десять КБС и МБС на всю страну передали пресс конференцию. После этого был показан эпизод, когда нам дали задание, и я стала вспоминать «Каннам стайл».

Была показана и голограмма листа, на котором я писала, со всеми чёрканиями и прочим, что обычно сопровождает писание стихов.

Потом в студии собрались какие-то эксперты и стали перемывать мне все косточки. И то я неправильно сказала, и там пригрозила не тем, кому надо. И суд я не уважаю. И власти страны пугаю спадом производства. И что я «банан», и поэтому не знаю, какая демократическая страна Корея. И что так нельзя говорить с влиятельными людьми.

Но, при этом, деятельность руководимых мной «шишек» привела к подвижкам волны Халлю на Запад, и что «Солбанг-Ул» работает со студией «Дисней» над ещё невиданной в этом мире космооперой «Звёздные войны-2».

В конце передачи состоялось голосование среди экспертов. Этот «тотализатор» показал, что большинство экспертов верят – компании договорятся в суде. И взаимно снимут друг с друга свои обвинения.

После этого был проведён опрос телезрителей. Тут картина была другая. За то, что судебное разбирательство выиграет «Солбанг-Ул», высказалось почти семьдесят шесть процентов телезрителей. За СМ проголосовало четырнадцать процентов. А оставшаяся часть решила, что всё кончится миром.

Посмотрим, что будет в реальности. Уже поздно. Нам завтра опять работать. К фильму рисунки будем делать и ещё две-три песни надо написать.