Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Глава 24. Музыкальный колледж, знакомство.

Место действия: Южная Корея, Пусан, кабинет директора КПА.

Время действия: двадцать пятое июля две тысячи тринадцатого года.

Мы, четыре школьницы, вместе с родителями (естественно, тут только наши оммы и хальмони Со Ын, Пакпао), чинно заходим в кабинет директора Хэ, куда нас впустила его секретарша, Пак Ми Су. Нас встречает пожилой мужчина с типично корейской внешностью. В молодости он пел трот, сыграл несколько ролей в дорамах, потом пару спектаклей в театре, но его родственники решили, что он достоин лучшего, и под суетились, посадив господина Хэ в кресло только что открывшегося тогда в Пусане филиала Сонхва. И вот, уже тридцать лет, директор Хэ руководит этим артистическим колледжем.

– Аньён, проходите, садитесь вон на те стулья и диванчик. Сейчас моя секретарша принесёт на всех кофе и пирожные, и начнём разговор.

Интересно, о чём он хочет с нами поговорить? Минут через пятнадцать, в течение которых господин Хэ перекидывался фразами любезности со взрослыми женщинами нашей группы, открылась дверь, и держа на лице дежурную улыбку, секретарша завезла в кабинет столик на колёсиках, на котором стояло восемь чашек горячего кофе, и громоздились две вазы с печеньем разных сортов. Она поклонилась, и вышла, прикрыв за собой дверь. Когда мы все выпили кофе и попробовали довольно хорошее печенье, директор Хэ спросил:

– Кто из вас (он указал на меня и Со Ын), принцесса, хубэ?

– Я, сансенним! – Встаю и делаю поклон нужной глубины.

– Очень хорошо! Значит, вас зовут Лалиса.

– Да, сансенним.

– Так как вы лидер этой группы, то за прегрешения хоть одной из ваших мемберов, будете отвечать лично вы.

– Ясно.

– И чтобы не было никаких пререканий с учителями! Никаких, "я принцесса!" и прочего! Ясно?

– Да, сансенним. Мы пришли сюда учиться, а не показывать свой характер! – Делаю поклон.

– Правильный ответ! Но, вы не попросили разрешения говорить у старшего по возрасту и по положению в школе, хубэ!

– Виновата, исправлюсь! – Вновь кланяюсь.

– Вот и договорились! – Удовлетворённо говорит директор.

Мои тонсен смотрят на мужчину со страхом. Ничего, привыкнут. Они же уже прошли предварительный курс по предметам «Трудоголия» и «Уважай старших!» в гимназии Намсан. Теперь они перешли вместе со мной на «второй курс» по изучению этих предметов, с более жёсткими правилами. Я уже один раз прошёл это в прошлой жизни, и постараюсь, чтобы вся четвёрка вышла из училища, с как можно меньшими потерями. Между тем, директору Хэ позвонили. Он поговорил с абонентом, а потом объявил:

– Сейчас мне позвонил уважаемый Ким Джэ Ук. Завтра он перешлёт все документы, подтверждающие, что группа «Пусанские няшки» (тут директор поморщился, очевидно, ему не понравилось название) является трейни его лэйбла, и будет базироваться в специальном общежитии, недалеко от нашей школы.

О! Наш Джэ Ук заранее позаботился, о том, чтобы мы жили близко от школы? Это хорошо! Наши оммы улыбаются. А Пакпао кивает головой.

– Финансовый вопрос решён, и вы с первого августа будете учиться на платном факультете. – Удовлетворённо констатирует факт оплаты учёбы на весь четырёхлетний период нашего пребывания здесь господин Хэ.

– Занятия начнутся первого числа, опоздавших студентов, не будут пускать на лекции, так что, всё делайте вовремя!

Тут директору опять звонят. Он разговаривает пять минут, но по его лицу понятно, что он растерян. Мужчина нажимает кнопку, и в кабинет заходит секретарша.

– Ми Су. Вы случайно не знаете переводчика с испанского на корейский?

– Нет, сабоним! Но могу позвонить в фирму гидов…

– Извините сансенним! Простите, что вмешиваюсь, но сейчас все гиды будут заняты – туристов полно! Я сама в прошлом году с полицейским патрулём в качестве переводчика ходила. Ещё раз извините, сонсеним. Но если нужно переводить с испанского, то я могу это сделать!

– Хубэ, ты плохо воспитана, но об этом потом! Ты действительно знаешь испанский?

– Да, и не только! У меня сертификаты на восемь иностранных языков, я же, всё-таки, принцесса!

Секретарша слушает весь этот разговор, выпучив глаза. Омма улыбается вместе с моими тонсен. Пакпао зависла, а Со Ын весело глядит на всю эту сцену...

Через час я и директор Хэ со своими заместителями, встречаем в международном аэропорту Пусана делегацию музыкального факультете барселонского университета. Практически, синхронно перевожу с испанского языка на корейский, и обратно. Везём гостей в гостиницу при школе. Там уже накрыт стол. Приходится остаться, пока подойдёт официальный переводчик.

– Интересно, директор Хэ, а кто это девочка-переводчица? – Интересуется сеньор Гонсалес, профессор музыки, гранд при инфанте Испании.

– О, вы не поверите! Это только что поступившая в наш колледж принцесса Сиама, Лалиса Ким.

За столом мгновенно стихает разговор. Испанцы вскакивают на ноги, кланяются:

– Извините, ваше высочество!

– Не утруждайтесь, граф Гонсалес. Считайте, что я просто студентка, как ваша инфанта Инесс. Кстати, передайте ей от меня привет! Хотя, постойте! Она же музыку любит, вот и запишите на телефон, а потом перешлите инфанте мой музыкальный привет из Кореи! Если можно, принесите гитару, аджосси. – Прошу одного из заместителей директора. Он убегает, и через пятнадцать минут возвращается с гитарой.

Устраиваюсь поудобней, и объявляю.

– Песня «Ла камиса негра». исполняется впервые! автор музыки и стихов, ваша покорная слуга!

https://www.youtube.com/watch?v=cDek5j50CR0

– Браво, принцесса! – Испанцы вскакивают.

– Я ещё спою, не гоже инфанте дарить одну песню! Теперь «Депспазито», моя старая песня. ей уже год. Правда и она нигде, кроме моего дома, не звучала.

https://www.youtube.com/watch?v=VmO55wMWASk

Тут один испанец заплакал.

– Что с ним? – Поинтересовался директор Хэ. Да и я, и заместители директора были удивлены такой реакцией испанца на вполне безобидную песню. Я даже подумал, что не стоило ему налегать на выпивку, если он такой впечатлительный. Мне, естественно, как несовершеннолетней, наливали ягодный сок или лимонад. Корейцы так бы и остались в неведении о причинах этого инцидента, но всё разъяснил третий испанец, кабальеро Габриеэль Санчес:

– Помните войну в Чили, когда туда высадились американцы? – Спросил он у директора Хэ. Я вообще об этом не знал, поэтому навострил уши.

– Да! Но это было, двадцать пять лет назад. – Изумился один из заместителей сансеннима.

– Игнасио – беженец из Сантьяго. Тогда проклятые янки утопили в крови Чилийское королевство. Брат и сестра Игнасио погибли в огне королевского дворца, когда отражали вместе с королём Хуаном Седьмым Чилийским атаки наёмников и американской морской пехоты. Сержио, брат Игнасио, погиб от взрыва снаряда, а его сестра Умерла у него на руках от пули снайпера. Он вырастил своих племянников, и они отправились на родину, бороться с янки. Там до сих пор идёт партизанская война.

Корейцы дипломатично промолчали, ведь США – их союзник. Тут не было в Чили никаких президентов Альенде, хунт Пиночета, а история шла по другому пути. Но некоторые моменты, например, атака дворца в Сантьяго, прошли так же, как в том мире, где я был мужчиной. На ум пришла песня тех времён. Я решил её спеть. И обратился к беженцу со словами:

– Не плачьте, Игнасио, я вам спою одну песню, которую вы никогда не слышали. Она написана мной в момент, когда шли бои в Пусане и Сеуле в прошлом году. (Ну, это враки! Я тогда, об этом, и не думал!). Я эту песню так и не спела на корейском языке. Но спою вам по-испански.

https://www.youtube.com/watch?v=IstzHJGydzU&t=5s

Испанцы слушали очень внимательно, а под конец начали подпевать припев, а потом, когда я замолк, Гонсавлес сказал:

– Принцесса! Я записал вашу песню на телефон.. Разрешите мне переслать её в Чили, нашим славным кабальеро, которые борются с могущественным врагом за свободу своего королевства!

Я просто кивнул головой. Через год в Чили вспыхнуло новое восстание против американцев, поддержанное Аргентинским королевством и Испанией, и все услышали эту песню по Интернету, когда повстанцы вошли в Сантьяго и водрузили чилийский флаг на развалинах бывшего королевского дворца. В честь победы над американцами, в Испании инфанта дала концерт. Мир был шокирован, когда испанская принцесса объявила:

– А теперь мы всем залом исполним пеню наших партизан, освободивших Чилийское королевство от янки. Эту песню подарила мне моя царственная сестра, наследная принцесса Сиама, Лалиса Ким Манобан.

И зал встал, и хором, даже без музыки, великолепно пропел «Эль пуэбло…». Потом вся мировая пресса писала, то что песня, ставшая официальным гимном Чили, появилась именно в тот момент, когда было необходимо. И что она сыграла большую роль в победе повстанцев. Ну, не знаю, По-моему, это уже чересчур. Любят журналисты перебарщивать. Мои девчонки тогда меня спросили, почему я не запустил эту песню в интернет во время восстания против полигонов.

– На испанском языке она звучит намного красивее, чем на корейском. Вот, послушайте! – Я спел, автоматически переводя текст на корейский с помощью Птица. Девчонки признали, что испанский вариант намного красивее. Больше об этой песне меня никто не спрашивал.

Американцы попросили встречи со мной. Их посол в Корее пытался нажать на меня, но я просто сказал ему, что песня не направлена ни против Америки, и ни против какого-нибудь государства. Это песня о единстве народа. С таким же успехом её могли петь и американцы, если бы во время их борьбы за независимость эта песня уже была бы кем-нибудь написана. Посол уже ничего не мог сказать. Потом Госдепартамент принёс официальные извинения, прислав письмо.

Я «написал» для инфанты с помощью птица ещё одну испанскую песню, которой в этом мире не было. Отослал ей на день рождения. Она потом звонила, поблагодарила. Больше я испанскими песнями не занимался.

https://www.youtube.com/watch?v=-5l4Xx5eCcs

Но зато разные группы и айдолы стали на всё моё «испанское наследство» делать каверы. Меня даже пару раз приглашали на МБС быть арбитром в музыкальном жюри на конкурсе каверов. Кстати, после того, как я помог с переводом директору Хэ, он вызывал меня, если приезжала какая-нибудь делегация, язык которой я знал.

Место действия: Южная Корея, Пусан, колледж КПА, филиала Сонхва.

Время действия: первое августа две тысячи тринадцатого года.

Приехали мы вчетвером, и нас поставили вместе с другими студентами на линейке петь осанну корейскому вану. Потом торжественно подняли флаг. Затем на трибуну залез уже известный нам директор Хэ, и произнёс трудоголическую речь. Попутно поздравил с поступлением в филиал знаменитой Сонхва. Затем нас разделили. Мы попали вместе с теми ребятами, кто пришёл учиться на платный факультет. Таких было пятьдесят человек. Естественно, по старинному корейскому обычаю, девчонки тусовались с девчонками, а парни с парнями. Некоторые из них посматривали в сторону противоположного пола, но подойти почему-то то ли боялись, то ли не решались. Зато началась игра в «старший-младший». Но в этом мире она усугублялась ещё и титулами. Хотя мы, кроме Со Ын и были на год или два младше всех ребят в группе, зато по титулам наша группа всех обскакала. Но пока эти девчонки и мальчишки этого не знали, и хорохорились, особенно, янбаны высшего звена. Мы стояли отдельно от всех, около окна. Рядом снами было четыре андроида – каждый студент имел личного робота. Пока. До начала первого, ознакомительного урока, было ещё и минут сорок.

В нашу сторону направляются шесть девчонок. Впереди идёт одна, довольно высокая для аборигенов особа, гордо, и с некоторым презрением, смотрящая на остальных студенток. У неё по бокам движутся две, довольно крупные кореянки, похоже, что это сёстры. Ещё три шпингалетки шествуют на шаг позади первой тройки. За ними идут их андроиды, но все гражданского образца. И чего надо этим курицам? Мои тонсен тоже заметили эту шестёрку, и тревожно взглянув на меня, пододвинулись поближе. Со Ын скрестила руки на груди, и смотрит на девчонок с ироничной улыбкой. Пришелицы вначале останавливаются у стоящих вдоль стены наших андроидов. Высокая предводительница местного дворянства скептически осматривает наших роботов.

– Сок Гё, что это такое? – Обращается она к одной из пухлых сопровождающих. Очевидно та в этой группе, эксперт по технике.

– Госпожа, это военные андроиды.

– Военные? Но ведь их нельзя использовать вместо прислуги! – Удивляется «госпожа».

– Можно,если есть соответствующий титул. – Говорит вторая толстушка.

– Даже так? Интересно, что за титул у их хозяек? Ген Ё, выясни!

– А что выяснять, моя госпожа? Янбаны, не меньше!

– Ага! Значит, уровень высокий… – Задумалась «госпожа». Тут её взгляд падает на Катю. – Сок Гё, а это что за робот, я таких никогда не видала!

– Госпожа, это андроид женского пола, такие давно перестали выпускать.

– Ага! Значит, обедневшие янбаны! – Обрадовалась высокая студентка. – Они должны нам кланяться!

– А хе-хе тебе не хо-хо! Сама нам кланяйся! – Вступаю в разговор. – Как стоишь перед принцессой, деревня?!

– Какой ещё принцессой, нищенка! Ты и по возрасту, скорее всего, меньше меня!

– Не чета тебе!

Нас окружают другие девчонки, видно, рангом поменьше этой шестёрки заносчивых студенток. Но они стоят в некотором отдалении. Парни весело смотрят на нашу пикировку, и перешёптываются.

– Укороти язык, пока я тебе его не вырвала, сансори мичиннян (мать твою, проститутка)! – Орёт эта «каланча», и пытается меня достать рукой. Мгновенно выхватываю из кармана пиджачка шокер, и как только рука этой идиотки оказывается вблизи меня, подставляю «оружие», нажав на кнопку пуска.

– Щибаль! – Взвыла «каланча», получив разряд. – У этой нищенки запрещённая вещь!

Тут мои тонсен опомнились, и тоже выхватили шокеры, а Со Ын из своей сумочки достала небольшую биту.

– Да кто же они такие! – Баюкая поражённую током руку воет «каланча».

Тут в нашу сторону дёрнулись роботы скандалисток, но андроиды нашей охраны быстро их уложили на пол.

– Что здесь происходит? – Откуда появился этот мужчина, я не заметил. Как потом оказалось, это начальник службы безопасности колледжа, господин Чон Хо Бан.

– Девчонки выясняют, кто главнее! – Лыбится один из парней, очевидно, из аристократов. – У той четвёрки, что стоит около окна шокеры и бита…

– Что?! Кто разрешил? – Подскакивает мужик к нам. – Все ко мне в кабинет! Роботов можете оставить здесь!

Подчиняемся сансенниму, всё-таки, мы тут студенты, а он администрация.

Мужчина нас заводит в большой кабинет, где нет ничего, кроме пластикового стола со стоящим на нём компьютером, и полок вдоль стен, на которых лежат папки с надписью «Дело № ..». Даже окна нет в этой комнате.

– Становитесь вон там! – Командует мужчина, указывая на свободный от полок с папками пролёт стены. Молча подчиняемся.

– Итак, Бан Хо, чем тебе не понравились новенькие на этот раз? – Обращается хозяин кабинета к «каланче».

– Сансенним, они не уважают старших!

– Сейчас посмотрим, кто это такие… – Мужчина включает компьютер, ждёт, когда заведётся местный «Виндоус», а потом обращается ко мне и моим девчонкам:

– Назовите ваши имена!

– Лалиса Ким Манобан, сансенним!

– Ли Ын Хо!

– Чон Ён А!

– Ким Со Ын!

– А ваши номера, которые вам раздали на линейке, где?

– Вот! – Отдаём кружки картона с цифрами этому мужику.

Он щёлкает клавишами, ждёт, пока откроется нужная страница, потом медленно читает. Во время последнего действия у него брови начинают подниматься вверх, а в глазах сквозит удивление.

– Кхм! Значит так. Бан Хо! Ты действительно на год-два старше этих трёх девочек. – Сансенним указывает на меня и моих тонсен. Я вижу, как у «каланчи» и её свиты губы растягиваются в улыбку. А одна из девчонок тихо шипит:

– Будут знать, как наезжать на дочь янбана Чеджу!

– Но, с тебя и твоей группы я вынужден взчть штраф в десять миллионов вон за нападение на титулованных особ высшего ранга!

Улыбки мгновенно слетают с губ наших соперниц:

– К…какого, ранга? – Интересуется Бан Хо, а её свита удивлённо смотрит на сонсеннима.

– Вот, можете сами прочитать, на кого вы подняли руку! – мужчина поворачивает экран монитора лицевой стороной к нам, и удивлённые соперницы читают вслух:

11234. Наследная принцесса Сиама, Лалиса Ким манобан.

11235. Главная фрейлина, Ким Со Ын, дочь янвана Ким Дже Ука, директора завода «Хюндэ» в Пусане.

11236. Фрейлина принцессы, Ли Ын Хо, тонсен Лалисы Ким Манобан, дочь не наследного янбана, директора пусанского департамента полиции, Ли Су Хека.

11237. Фрейлина принцессы Чон Ён А, тонсен Лалисы Ким Манобан, не наследная янбана.

Перечисленные выше лица являются мемберами группы «Пусанские няшки», и приняты в трейни лэйбла «SJ In.» янбана Ким Джэ Ука. Группа принимала участие в «БОФ» по приглашению мэрии. «ПН» выпустили несколько альбомов песен, в стиле К-поп, которые занимали первые места в различных чартах. Самая известная из песен группы – «Вистли». В следующем году группа поедет в турне по Японии. Организатор этого мероприятия – «Сони Мюзик».

– Ну, что, прочли? – Интересуется сансенним.

«Каланча» и её свита хмурятся и кивают.

– А теперь, просите прощения у принцессы, штраф придёт на IP номер твоего отца, Бан Хо. Срок выплаты – неделя!

– Извините, принцесса! – Склоняет головы шестёрка кореянок.

– Так и быть, прощаю! – Важно говорю я.

– Можете идти!

Выходим в коридор. Тут ждут своих хозяек андроиды. Пора идти на первую лекцию.

Заходим в большой зал. Там есть что-то вроде невысокой эстрады, на которой стоит рояль. В глубине сцены видна ударная установка, саксофон, пара электрогитар, синтезатор. Все ребята рассаживаются за столы вместе со своими андроидами. Заходит женщина средних лет, которая несёт в одной руке планшет, а в другой – метроном.

Она знакомится с нами:

– Я буду вести у вас музыку. Зовут меня, Пак Сон До. Итак, я буду читать фамилию по списку, а вы вставайте, и говорите, на каких инструментах умеете играть...

Как оказалось, большинство парней играли на электрогитаре или ударнике. Один – Кан Сон Чан, оказался саксафонистом, и ещё два парня сказали, что посредственно играют на синтезаторе. Девичья часть группы играла на синтезаторе, и рояле, только в моей группе оказались универсалы. Педагог не поверила. Вывела нас на сцену. Большинство студентов скептически смотрели на нас, некоторые что-то говорили соседям, а часть девчонок злобно улыбалась.

– Ну, Лиса-ян, вы сказали, что у вас все умеют играть на представленных здесь инструментах. Докажите это! – Пак Сон До смотрела с интересом, как Ёна устраивается за ударником, Ын Хо проверяет синтезатор, а Со ын берёт электрогитару. Я приземлился за роялем. Что сыграть? А. вот! Недавно мы репетировали «Миллион алых роз». Здесь этой песни нет в РФ. Поэтому я и решил перенести опыт другого мира в эту реальность. Там ведь, как раз девушки поют и играют на синтезаторе, гитарах и ударнике. Я говорю Со Ын:

– «Миллион роз», сонбэ.

Она кивает. Ёна начинает стучать на ударнике, Ын Хо шурует на синтезаторе, а я на рояле, Со Ын с гитареой наперевес, начинает петь.

https://www.youtube.com/watch?v=lI3oL40PA9I (Песня из дорамы «Я – легенда»).

Голос у Со Ын шикарный, поэтому наши одногруппники заворожено слушают песню.

– Да, прекрасно. – Оценивает сансенним. – А почему пела толка Со Ын? Может, у вас голосов нет?

Ну, это уже издевательство! Так, придётся и кавер песню группы «Не ангелы» показать, не хотелось бы, но раз так настаивают. Играем. И поём.

https://www.youtube.com/watch?v=fATNt4Lcj1E

Одногруппники хлопают.

– Это вегугинская песня. а что-нибудь из К-поп можно? – Не унимается сансенним.

– Песня из альбома нашей группы, «Килл зис лав». – Объявляю, и вижу, что многие тут слышали о группе "Пусанские няшки", но впервые видят нас в живую. Ын Хо включает музыку на синтезаторе, флэшки у неё с собой. Она их носит, чтобы не забыть к репетиции. Идёт проигрыш, и мы начинаем.

https://www.youtube.com/watch?v=vx9CSpnROfs&t=3s (Версия песни для музыкальной передачи СБС «Инкогаё»).

Теперь уже все сомнения у учительницы музыки отпали. Мы и поём, и танцуем. А что играть на инструментах тоже можем, уже показали…

Следующая лекция проходит в балетном зале. Ведёт её Ли Юн Сен. Она ещё довольно молода, но её покровители выдвинули женщину на место педагога классического балетного танца в этом филиале Сонхва. Мои тренировки с тонсен и младшей Ким, не прошли даром. Мы все с лёгкостью делаем упражнения у станка, чего нельзя сказать о других студентах и студентках. Сансенним нас сажает в сторонке, а сама ведёт урок с остальными. Но мне почему-то захотелось немного попрыгать. Раз тело хочет, исполним! А то вдруг, в нужный момент заартачится, и перестанет подчинятся сигналам мозга. Девчонки смотрят на меня круглыми глазами. Они ведь балетные па не знают!

https://www.youtube.com/watch?v=fMWJmbHzP4M (Джессика Якнер, чемпионат мира по балетному соло среди девочек).

– Лиса-ян! Откуда ты этому научилась? – Нависает надо мной сансенним. – Такое впечатление, что ты окончила балетную школу!

Упс! И что придумать? А, вот:

– Сансенним, я ведь родилась в России, и там, в детстве ходила в балетную группу! – Вру и не краснею. Да, ходил я на балет, но в другом мире. И чего меня потянуло опять потрепаться? Бросаю взгляд на остальных студентов. Большая часть явно удивлена моим способностям. Есть несколько злых взглядов, но обращать на них внимание не стоит. А вот то, что теперь меня сансенним припашет к какому-нибудь соревнованию среди балерин, это точно! Ну, так и есть!

– Я запишу тебя, Лиса-ян, на Всекорейский конкурс "Балетное соло". Будем тебя тренировать по специальной программе.

И нужно мне это было? Ладно, я смогу, но надо узнать, что будет с тройкой моих подопечных:

– Сансенним, а мои тонсен и Ким Со Ын...

– Они пройдут облегчённый балетный курс.

– Спасибо, сансенним! – Кланяюсь, и девчонки тоже подскакивают, кланяются, и хором орут:

– Спасибо, сансенним, за заботу о нас!

Уже на перемене, стоим около окна. Нас все обходят стороной. Уже узнали, что я – принцесса. Нам от этого не жарко и не холодно. Зато задирать никто не посмеет. Следующий урок – математика. А вот за ним, мой "любимый" предмет – корейская грамматика и литература!