Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

– Да, онни. Но только с сентября следующего года. Стороны должны всё подготовить, как следует. Мой аппа разрешил взять с собой кота и машину с охраной.

– А мы что будем делать? – Всхлипнула Ён А, да и Джу Хан с Юн Хо повесили носы.

– Вы будете продолжать здесь совершенствоваться в музыке, чтобы к нашему приезду нас Ян Хён Сок смог выпустить на дебют.

– Понятно!

–Я позвоню директору Соку. – Ён Лин вышла из столовой.

Телефонный разговор между общежитием номер семь и центральным офисом.

– Аньён, господин директор!

– Аньён, Ён Лин.

– Господин директор, сегодня в Сонхва было русская делегация по обмену студентов балетных школ.

– И что, какое отношение имеет это к нам?

– В первый набор по обмену включены все девочки из «Блэк Пинк», кроме Ён А.

– А почему мне никто ничего не сообщил?

– Наверное, с вами поговорит завтра Ким Дже Ук.

– Возможно, возможно… А когда состоится обмен?

– В сентябре следующего года. Стажировка продлится два года.

– Понятно! А мы не потеряем эту четвёрку?

– Нет, там всё есть, даже корейская школа.

– Хорошо, я подумаю над этим. Хотя, пусть стажируются. Всё равно их эти два года должны были готовить мы. А так и ресурсы, и деньги сбережём. Хорошо, Ён Лин, продолжай работать.

– Аньён, господин директор!

– Аньён!

Чат учащихся школы Сонхва, одиннадцать вечера восьмого декабря две тысячи девятого года.

Dotkin: Кто знает, что за иностранцы были сегодня в Сонхва? Что они хотели? С каких это пор в нашей классической школой заинтересовались вегугины?

1. [+176, -2] Знаем. это была русская делегация из какого-то города в Сибири. Название точно не помню. Не то Новокузнецк, не то Новофоминск, такие названия, что язык о них сломаешь! В общем, у вегугинов в этом городе, какая-то балетная академия. И они хотят организовать обмен учениками. Первая наша группа поедет туда в следующую осень, проучится два года, и вернётся, а к нам прибудут русские балерины на стажировку и певцы.

2. [+139, -11] Интересно, кого пошлют? Будет тестирование, или выберет дирекция? Вот наши кривоногие танцоры усрутся, когда здесь появятся вегугинки. Я смотрел один раз балет с участием русских. У них все там с ровными и длинными ногами, и талии у них осиные, и на лица красивее наших девчонок будут. А какие прыжки с поворотами делают! И всё на носках!

3. [+121, -55] Эх... Высшая школа искусств Сонхва – первая из всех корейских школ, подписавших договор об обмене с русскими. А кого пошлют, уже известно. По крайней мере, знаю четырёх: Манобан, Джису, Дженни и Розэ. Это мне секретарша сказала, она печатала списки первой двадцатки счастливчиков. Если по остальным пока ещё ничего не ясно, и их могут поменять, то с этой четвёркой уже всё определено. Они ведь входят в «Блэк Пинк» этой тайки, а её отец – главный спонсор Сонхва…

4. [+78, -1] Опять всё по знакомству делают! Нормальному человеку туда не попасть. Да и не хочется мне в Россию. Там, говорят, зимой минус сорок мороза! Нет, лучше я тут побуду. Здесь хоть намного теплее, а я холод не люблю! А эту Лалису я знаю. Она ведь Ким, вот и тащит с собой всех родственниц. Их ведь в группу она сама отобрала! Ничего! Пусть едут! Может отморозят себе задницы в этой России. Да ещё и неизвестно, чему их там научат. От этой поездки, вряд ли у них ноги удлиняться и станут прямыми! Ха, ха, ха.

5. [+44, -2] Зря ты так. Наверное, просто от зависти лопаешься! Я смотрела про эту школу балета. Там не только балерины. Но есть и певческое отделение. Так что, подготовка будет всесторонней. Да и в Новосибирске, так город называется, где эта балетная академия находится, не так холодно, обычно, двадцать градусов мороза. И корейцы там тоже есть. Все, кто попадёт в первую группу по обмену, будут все эти два года эту школу посещать. Мне эта Манобан, и все её родственницы не очень нравятся, но надо признать, что танцуют и поют они пока лучше всего их курса.

6. [+37, -0] Я учусь в одном классе с Манобан. Её у нас многие не любят, потому что она полукровка. Да и в её группе только четыре настоящих корейца, а остальные – «бананы». И придумывает она песни и танцы, совсем не похожие на корейские. Я думаю, что её попадание подстроено специально. У неё есть кот, зовут Лего. Как известно, никому из нас никто не разрешит притащить в школу даже карманную собачку. А она приволокла кота! Подозрительно, что именно в день переговоров с русскими, лэйблу вдруг понадобилось менять что-то в общежитии «Блэк Пинка», и тайке приказали взять кота в школу. Потом этот проводник духов в мир мёртвых, вдруг решил пробежаться прямо в коридор, где в это время находились директор Ю и эти иностранцы. Всё один к одному! И теперь эта тайка поедет со своими родственницами в Россию. Хорошо придумали, и ведь не придерёшься. Этой Лалисе выходка кота сошла с рук. Ну. покричал директор немного, и всё. Другого на его месте уже давно бы выгнали со школы. несправедливо это! Большинство ребят работают не покладая рук, а Манобан всё получает потому что, она чеболь, а её папаша – директор Фонда развития культуры, главный спонсор Сонхва. Почему так несправедливо устроена жизнь? Почему одним всё, а другим – ничего?

7. [+34, -2] Потому что так надо! Если бы Манобан не могла бы хорошо танцевать и петь, тогда, действительно, было бы обидно! Но ей бог дал талант, которым многие тут не обладают, заменяя его усердием и упорством. Вся наша система образования так построена. Ведь нас всё время нацеливают на успех. А Манобан повезло, что она тайка, и наших закидонов не знает. Она ведь приехала в Корею уже довольно умелой танцовщицей. Поэтому, не надо ей завидовать, лучше попытайтесь работать, как она. Я ведь говорила с девчонками из её группы. Они каждый день репетируют танцы и песни в общежитии. А что делает большая часть учащихся из Сонхва? Сидят вечером перед компьютером или телевизором! И это, вместо того. чтобы заниматься репетициями!

8. [+33, -0] Да. ты права! Это действительно так. Никто из студентов Сонхва, кроме «Блэк Пинка», не был на КБС, и не пел столько песен, как Манобан. Причём все её проделки попадают в интернет, и вызывают удивление. Я считаю, что тайка действительно талантлива, и очень хорошо, если её посылают учиться за границу. А всем завистникам надо не лопаться от злости, а больше работать.

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул, Фонд культурного развития, кабинет Ким Дже Ука.

Время действия: девятое декабря две тысячи девятого года, полдень.

В большом светлом кабинете руководителя благотворительной организации Дже Ука, за Т-образным столом сидят четверо мужчин. Они все в строгих тёмных костюмах и галстуках. Корейцев двое – хозяин кабинета, Дже Ук и кореец-переводчик. Двое других – вегугины. Лица у них немного помяты. Очевидно, они вчера вечером принимали спиртное.

– Итак, господа Кайман и Яровой, кто вы, я знаю. Что вас привело в наш фонд?

– Мы желаем заключить с вами договор об инвестициях в нашу Новосибирскую балетную академию. Насколько мы информированы, ваш фонд помогает развитию образования, культуры и медицины в Корее.

– Но у нас нет опыта инвестиций в другую страну. Придётся брать разрешение в правительстве. А чем я могу заинтересовать президента? Культуру и образование другого государства нам поднимать не дадут! – Улыбается Дже Ук, а сам думает, что может НИС заинтересуется возможностью проникновения в Россию. Хотя, у них там, наверное, есть и агентура и прочее.

– Можно, мы немного отдохнём, и переговорим друг с другом. – Спрашивает Кайман.

– Пожалуйста, можете пройти в соседнюю комнату. Там есть всё для отдыха.

Русские направляются к указанной двери.

– Не надо было тебя вчера слушать, и пить за успешное подписание контракта с Сонхва! Послушался, и вот, выглядим, как жёванные помидоры…

– Ты хочешь сказать, как огурцы? У тебя лицо зеленоватое!

– Какая разница, огурцы, помидоры! – Кайман начинает злится. – Что может заинтересовать корейцев? Думай! Им и вправду, на фиг не нужна наша культура и образование….

– У тебя есть знакомства в Академгородке?

– Ну, и что?

– А нашим учёным не нужны средства для какого-нибудь эксперимента?

Кайман останавливается, а потом смотрит на Ярового:

– Ты – голова! Тебе только в правительстве сидеть! – Он достаёт телефон, набирает код. И когда приходит подтверждение, тыкает в один из номеров, выскочивших на экран телефона:

– Андрей Геннадьевич, здравствуй, дорогой! Как живёшь? Всё крушишь гранит науки? А как семья, как дети? Рад, рад! Что мне надо? Эскимо и шоколада! Ха, ха, ха! Откуда звоню? Из Южной Кореи! Знаешь, есть там такой городишко, Сеул называется! Что, о? Ну да, из Сеула звоню, можешь по спутнику проверить, откуда звонок идёт. Что? Да хватит секретиться! Все знают, что у вас такая аппаратура есть. Ладно, оставим всё это на потом. Тебе инвесторов не надо под твой какой-нибудь проект? Надо? Очень хорошо! Два года не можешь никого на это подвигнуть? Прекрасно! Нет, дорогой, что ты! Никто над тобой не издевается! Сейчас я нахожусь в Фонде развития культуры, образования, и, заметь, медицины Кореи. Что мне тут надо? Денег мне надо. На модернизацию моего балетного училища! А тебе, что, эти шуршащие купюры с дохлыми американскими президентами, уже не нужны? нужны? Очень хорошо! Теперь слушай сюда. Мне корейцы денег не дадут, пока я их не заинтересую перспективами в тех областях, которые я перечислил. У тебя же профиль – биология и медицина? Даже, космическая медицина? Ещё лучше. Значит, на что тебе нужны деньги? Тему назови. Так, так, хорошо! Я позвоню вечером, как прошли переговоры. Пока!

– Пошли, хозяин нас заждался! Кайман направился к двери, выводящей в кабинет хозяина…

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул, Фонд культурного развития, кабинет Ким Дже Ука.

Время действия: девятое декабря две тысячи девятого года, семь вечера.

Дже Ук радостно потирал руки. Сегодня у него прошли успешные переговоры об инвестировании двадцати миллионов долларов в два проекта. Первый из них предусматривал вложение денег в модернизацию школы балета, куда на два года поедет учиться его дочь Лалиса. До сентября эти работы как раз и будут окончены. Будет задействован потенциал местной корейской диаспоры, которая, к удивлению Дже Ука, оказадась довольно многочисленной – почти пятьдесят тысяч человек. В самом городе проживает почти два миллиона населения.

Второй проект – сотрудничество с Новосибирской медицинской академией, пришёлся по душе чиновникам правительства. Они, оказывается. давно искали лабораторию, призванную изучить возможности нового лекарственного препарата, обещающего полную победу над раковым болезнями. Само лекарство изобрели в Национальном университете, но в Корее его внедрить не получилось из-за недостаточной квалификации местных учёных-биологов. Американцев такая тема не заинтересовала, да и опасно было отдавать в руки «стратегического» партнёра эту разработку, идущую в разрез с желанием медицинских, в основном, американских, корпораций наживаться на наличии раковых больных. А вот если эту работу по внедрению лекарства проведут русские, то никто не сможет придраться, ведь Россия состоит в Евросоюзе! А ссориться с Европой ни один американский президент не захочет. Корея зато получит право безвозмездно получать лекарство для своих больных, и сорок процентов выручки от продажи нового препарата. Дже Уку за такое могут даже орден вручить во дворце президента…

Но это будет потом, через пять – шесть лет. А пока он должен поехать в этот Новосибирск, посмотреть, что нужно, поговорить с русскими биологами. С ним полетят и учёные из Национального университета, которые и придумали этот препарат. Заодно надо посетить и эту балетную школу, взять с собой специалиста, пусть составит смету.

Телефонный звонок из американской базы рядом с Сеулом.

– Алло! Джеймс? Привет! Где начальство? На уикенде? Вторник, какое время уикенды устраивать? Кто-нибудь, кроме тебя в офисе есть? Давай Стеллу.

– Алло! Что ты хочешь передать начальству, Сэм?

– Тут, такое дело. Они должны помнить, что я докладывал в прошлом году об биологах из СНУ Хен Боке и Си Ю…

– Я эти данные сама им относила. Так что говори. Я в теме!

– Они куда-то вылетают вместе с руководителем Фонда культурного развития Ким Дже Уком. По моим данным, летят он к русским.

– Куда направляются?

– А вот это выяснить не удалось, но что в Россию, это точно.

– Хорошо, я передам шефу, как только он появится на работе.

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул, “музыкальный дом номер семь», компания YG Entertainment.

Время действия: двадцатое декабря две тысячи девятого года, вечер – ночь..

Только что мы закончили репетицию «Пиратов Южных морей». Теперь эту музыку мы играем на синтезаторе и ударнике.

https://www.youtube.com/watch?v=-p3XVh0Opaw

Неожиданно, я вспомнил, что слышал песню.под эту музыку. Правда, она была на русском языке. Пришлось помучиться, и перевести её на английский. Немного коряво получилось, но для новогоднего вечера в Сонхва сойдёт. Мы же трейни, а не айдолы.

https://www.youtube.com/watch?v=hE9xy8vXgNY

Гавайский танец тоже разучили. Но нам стафф сказала, что нужна ещё песня и на корейском языке. Вот, сидим, разучиваем. Почему-то мне стали в голову приходить разные песни, причём на тех языках, на которых я их слышал, очевидно, в интернете старого мира. Вот и сейчас, вернее, вчера ночью, мне приснился полный текст и ноты какой-то корейской песни о школе. И главное, он у меня стоял перед глазами, мешая сконцентрироваться на уроках, и это продлилось до тех пор, пока я это всё не записал на бумагу. Получилось вот что:

https://www.youtube.com/watch?v=p-y0sNG-kTw

ребятам почему-то эта песня сразу понравилась, хотя по мне, вроде так, средненькая мелодия, да и стихи не ахти какие.

Все наши репетиции стафф посылает в YG Entertainment. Баз его согласия, оказывается, даже записи из Сонха не попадают в интернет. А я ещё удивлялся, почему лэйблы всё знают об успехах и неудачах своих трейни. Ну, в общаге, это понятно, ведь это территория музыкального агентства. Но вот то, что к Ян Хён Соку идут данные о том, что мы делаем на уроках в Сонхва, мы узнали впервые. Ладно, пока немного отдохнём, посмотрим, что в чате о нас пишут. Там ведь есть обсуждение (и осуждение) всех новых трейни и формирующихся в лэйблах групп. Ён А тащит ноутбук. И мы садимся узнать, что о нас думают нитизены.

Чат низенов К-поп.

234"""45, – Манобан поедет в Россию по обмену!

17"""563, – Её что, одну посылают? Не думаю. Обычно, там человек двадцать в группе.

12"""54,– Ей то что, она русский хорошо знает. У неё по этому языку баллы даже выше, чем по родному тайскому. Вот, если хотите, я вам пришлю фото её сертификатов.

13'''765, – Мда. Интересно, и где она успела научится русскому? Не у себя же в Бангкоке!

45”””567. Ребята! Вместе с Лалисой в Россию поедут и две новые трейни из её группы и Розэ! Бедняжки! Они ведь там простудятся. Там очень холодно, и всё время лежит снег…

12"""54, – Может ещё скажешь, что по городам там медведи бродят? Хватит распускать слухи! Моя омма была летом в России. Да, зимой там холоднее, чем у нас, но летом просто шикарно!

790"""07, – Интересно, куда их отправят?

12"""54. – Ага, и что там они будут учить?

004"""55, – Они поедут в страшную Сибирь, в город Новосибирск, в балетную академию.

12"""54. – Бедняжки. Там ведь еда совсем не острая. Омма так и говорила, что всё там пресное для корейцев. Но там есть наши соотечественники, которые нормально живут…

004"""55, – Да, они там уже лет сто пятьдесят. И как они уживаются с этими вегугинами?

238"""090, – Нормально уживаются. Мой брат был на стажировке в их столице, в Москве. Там и азиатов много, и людей вегугинского происхождения.

78"""77, – Да, можно привыкнуть жить везде. Человек, такая скотина, что выживает и в пустыне. А уж в большом городе, пусть и заполненном людьми другой расы, он как нибудь дорогу себе найдёт…

12"""54,– Они же все вместе будут жить, в общежитии этой балетной школы.

009"""546, – Конечно. Да и папочка этой Лалисе, наверное, охрану пришлёт. В принципе, я бы за эту четвёрку из «Блэк Пинк» и не волновался бы. Там только одна чистая кореянка. Два «банана» и так привычны к вегугигам, а этой Лалисе вообще всё равно, по-моему, где жить. Она из Таиланда, свободно прижилась у нас, в Корее. И там приживётся! Тем более, финансово она не бедствует. Из них одна Розэ небогата, и её родителям надо будет постараться обеспечить девочку деньгами. Хотя, они же только следующей осенью поедут к русским. До этого времени что-нибудь придумают. Ладно, Аньён!

Вот, эксперты хреновы! Суют свой нос во все дыры. Пора спать. а то завтра моя очередь готовить…

Глава 21. Каникулы, работа, учёба.

Место действия: Сеул, школа искусств Сонхва, кабинет директора.

Время действия: тридцатое декабря две тысячи девятого года, четыре часа дня.

Директор Ю собрал всех учителей школы, чтобы подвести итоги этого учебного года.

– Итак, что мы имеем? Кто выскажется первый? Прошу, госпожа балерина!

– В этом году контингент трейни, предоставленный нам музыкальными лэйблами, ниже всякой критики. У них нет даже начальных танцевальных навыков. Единственная нормальная танцовщица – Ким Манобан. За ней идут мемберы её группы – два «банана» и Джи Су. Это они наглядно доказали на новогоднем концерте, сплясав как гавайский танец, так и нечто похожее на К-поп. Остальные трейни практически провалили своё выступление. Такого слабого контингента у нас не было лет десять!

– Спасибо, сонбэ! Теперь пусть скажет своё мнение профессор музыки. Прошу!

– Ну, с точки зрения владения музыкальными инструментами, тут положение более или менее одинаково у всех трейни. Есть над чем поработать, но то, что играть хотя бы на одном каком-либо инструменте умели до поступления к нам практически все дети, это факт. Правда, надо отметить, что лучше всех на ударных инструментах играет самая маленькая наша студентка, Ён А из группы Манобан.

– Так, теперь учитель физкультуры. Вам слово, уважаемый Ки Бо Нам!

– Могут только подтвердить слова предыдущих сонбэ. В этом году контингент трейни довольно слабо подготовлен физически. Исключение составляет группа «Блэк Пинк». Манобан кроме того, что свободно проделывает гимнастические элементы, которые не связаны с прыжками, довольно прилично играет в волейбол и футбол. Пак Розэ ходила в Австралии на секцию волейбола, Дженни из Новой Зеландии хорошо прыгает в длину, Джи Су довольно быстро бегает. По крайней мере, обгоняет всех школьниц, кроме Манобан. Парни из «Блэк Пинка» также, на голову превосходят в спорте учеников мужского пола…

… Собрание педагогов окончилось четез три часа. Закруглил его директор Сонхва, господин Ю:

– Значит, из всего здесь сказанного следует, что год у нас был бы провальным, не появись в стенах нашей прославленной школы этот «Блэк Пинк». Поэтому, рекомендую всем педагогам уделять больше внимания группам трейни, которых нам будет поставлять YG Entertainment, руководимый другом нашего главного спонсора, Ким Дже Ука.

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул, “музыкальный дом номер семь», компания YG Entertainment.

Время действия: тридцать первое декабря две тысячи девятого года, утро.

С завтрашнего дня и по первое марта у нас каникулы. Откатали мы наш первый концерт на сцене Сонхва. Погрешности, конечно были. Ведь мы только учимся. Но то, что наше выступление понравилось многим, это мы вычитали в чате. Да и директор нашего лэйбла позвонил. Сказал, что разрешил запустить наши номера в интернет. Результаты продаж этих будут известны к концу января. Это будут наши первые деньги, заработанные после выступления на КБС. Все собираются по домам. Ён А, Юн Хо и Джу Хан едут на каникулы в Пусан. Розэ и Дженни едут вначале в Окленд, к родителям новозеландки. А потом в Мельбурн, посетить родственников Чэён. Вместе с ними летит и Элли Пак, онни Розэ. Я со своей онни Сон Янг и аппой Дже Уком, летим в Бангкоко. Туда же прибудет из Парижа Сон Ми. Мы посетим моих таиландских родителей. Звонил Бэм Бэм. Они тоже летят домой, в Таиланд, но обычным рейсовым самолётом, а не так, как мы, на собственном частном аэроплане. Лего летит со мной. Для него пришлось взять паспорт, сделать животному прививки. Кот проведёт полёт в салоне самолёта, вместе с нами.

Ну, всё! я собрался.Прощаюсь с ребятами, и я с Лего уезжаем за Сон Янг. Она встречает нас на пороге дома Кимов, с рюкзачком на спине. Едем в аэропорт.

Это я в аэропорту.

Самолёт нас ждёт. Поднимаемся на борт. Дже Ук уже тут. Взлёт…

Место действия: Таиланд, город Бангкок,

Время действия: тридцать первое декабря тысячи девятого года, вечер – ночь..

Самолёт сел в аэропорту таиландской столицы через семь часов после взлёта. Здесь пять часов вечера. Я смотрел в иллюминатор, когда наш самолёт пошёл на посадку. Здоровый, этот Бангкок!

Куча небоскрёбов, храмы и прочее. Выделяется комплекс королевского дворца. Как я прочитал в интернете, в столице Таиланда сейчас живёт шесть миллионов человек. Тайцы называют свой город Крунгтхеп. Я вообще впервые в Таиланде. На старой Земле не было возможности поехать в эту страну, а вот в этом мире, я истинная тайка!. Ясно, что я ничего не знаю, потому что, память Пранприи мне не передалась. Поэтому, во всём полагаюсь на аппу и онни. Нас встречает мой отчим. Не понимаю, что потянуло меня к этому мужчине, которого я видел всего несколько раз в жизни. Наверное, это память тела Пранприи. Мои руки сами обхватили отчима. И я прижался к нему, как будто-бы и вправду по нему скучал.

Нам пришлось немного подождать, пока не сел самолёт из Парижа, на котором прилетела Сон Ми. Потом мы отправились домой. Нас встретила на пороге мама Принути, и мы прошли внутрь. Дом отчима был двухэтажным. Конечно, он уступал домам Дже Ука по многим параметрам, но мне тут было очень спокойно, как будто я действительно нашёл свой дом. Это опять, скорее всего, вина тела Пранприи.

Неделю я с отчимом и Дже Уком ходили по Бангкоку. Были у Большого королевского дворца, построенного Рамом Первым.

Посетили буддийские храмы Ват Арун и Ват Пхракеу

Тут даже отчим и Дже Ук сводили меня на сафари. Есть это в Бангкоке, и людей там много, и животных. Я и крокодилов посмотрел (там есть крокодиловая ферма), и жирафов. За день до отлёта мы обоими семьями пошли в высотный ресторан, расположенный в так называемой башне Байок-2. На самом деле, это небоскрёб высотой в восемьдесят пять этажей (примерно, триста четыре метра). Там, начиная с семьдесят седьмого этажа смонтированы смотровые площадки и есть ресторан, который медленно вращается. Отсюда виден даже Сиамский залив, которые находится в двадцати пяти километрах от этого небоскрёба – гостиницы.

До этого отчим сводил меня на местные базары. Я побывал на обычном и плавучем рынках города. Попросил маму меня сводить к школе, где училась Пранприя. Мама всё время мне показывала фотографии, на которых маленькая Пранприя улыбается, пляшет, поёт. Потом пошли уже фото со школы… Уезжать не хотелось, но надо! И вот, самолёт берёт курс на Сеул…

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул, “музыкальный дом номер семь», компания YG Entertainment.

Время действия: десятое – тридцать первое января две тысячи десятого года.

Сижу в общаге. Ребят пока нет, они прибудут только через неделю. Играюсь с Лего, занимаюсь на синтезаторе. Стало лучше получаться. За ударник сесть боюсь. Всё время кажется, что не попаду палкой по тарелкам или барабану. Попробовал поиграть на электрогитаре. Нет, это не моё... Неудобно держать. Вот укулеле – другое дело! Посмотрел интернет. Тут нет многих К-поп групп, которые в две тысячи десятом году выступали на сцене.. Так. Где тут девчачьи банды? Насколько я помню, была такая четвёрка, которая выступала по названием «Систар». В ней пели четыре кореянки, а у нас будет немного по другому. Что я о них помню? Ничего, потому что никогда их не видал. Подходит Лего. Начинаю его гладить по шёрстке. Внезапно, перед глазами появляется ролик. Убираю руку от кота, и видение тает… Экспериментирую, и выясняю, что при помощи кошки могу увидать то, что никогда не видал. В результате, к ночи записываю текст и музыку (приблизительно). Даже название списал. Называется песня «Тач май боди».

https://www.youtube.com/watch?v=9txzvu6eQuw

Ладно, как приедут ребята, сразу им покажу. Чёрт! Заняться нечем! Телевизор посмотреть? Нет там ничего. И что делать? Спать и есть, есть и спать? Промучился неделю, пока дождался приезда всех ребят. Все компьютерные игры, тем более, в местном варианте, очень надоели за эти дни. Продолжил эксперименты с котом. Оказывается, я могу получать с помощью Лего песни по годам. Задумаю, допустим «хит две тысячи одиннадцатого года». Сразу в мозгу появляются выступления групп со старой земли. Поэтому я списал ещё одну песню, называется «Степ». Там какая-то девичья банда поёт. Здесь то только начался две тысячи десятый. А эта песня появилась у нас, на старой Земле, в одиннадцатом году.

https://www.youtube.com/watch?v=zYoYoBtLqOY

Значит, будем разучивать две песни. Девчонки прилетели с Австралии загорелые, там сейчас купальный сезон в самом разгаре. Как раз, первая песня, прямо для них! Ха, ха, ха!

После рассказов и показа фотографий, мы пошли в столовую. Там ребят ждал праздничный ужин. Я взял, и просто заказал всё с доставкой к зданию общежития. После обеда собрал всех в столовой. Показал им записи. Объяснил, что у нас должно получится. На следующий день появилась стафф Ён Лин. А мы как раз репетировали первую песню. Она села в уголке, и стала записывать всё на телефон. До конца января мы разучили обе эти песни. В последний день этого месяца стаффу позвонил Ян Хён Сок: Ён Лин нас собрала, и сказала:

– Запись вашего новогоднего выступления в Сонхва купило семь миллионов человек. «Блэк Пинку» полагается семь тысяч долларов. половина этой суммы, согласно контракту, идёт Лалисе, а остальное разделят между собой мемберы.

Мне перепало три с половиной тысячи баксов, а ребята получили по пятьсот восемьдесят долларов.

– Директор сказал, что с первого февраля вы будете участвовать в шоу и записях клипов в подтанцовке и бэквокале. Первой пойдёт Лалиса. Мы с ней завтра поедем на съёмочную площадку, где идёт запись клипа Тэ Яна «Ринга линга».

– О! – Возопила корейская часть «Блэк Пинка». А я просто пожал плечами, и переглянулся с Розэ и Дженни. Не знаю никакого Тэ Яна, и никогда не слышал такой песни.

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул, Съёмочный павильон в одном из концов города

Время действия: первое-десятое февраля две тысячи десятого года.

К павильону, где проходят съёмки. Мы подъехали в десять часов утра. Стафф побежала улаживать дела с режиссёром. Я стоял в джинсах, бейсбольной кепке и безрукавке. Мои волосы опять начали чернеть – действие краски, которую на мне испробовали Элли и Сон Ми, закончилось. Ну, для подтанцовки это не имеет кардинального значения. Мой автомобиль привлёк внимание людей из съёмочной группы. Но они смотрели издали, так как угрюмый вид охранника не сулил им ничего хорошего. Пришла стафф с каким-то типом. Она показала на меня, и сказала:

– Вот, господин директор выделил её.

– Иностранка? – Удивился и одновременно скривил рот мужчина.

Ён Лин что-то прошептала ему в ухо, и на лице этого типа отразилось удивление.

– А она вообще умеет танцевать?

– Проверьте! – Прячет улыбку мой стафф

– Пошли со мной, хубэ! – Мужчина, типично по корейски, ладонью вниз, подзывает меня к себе.

Иду за ним на площадку павильона. Там какое-то строение, похожее на автомобильный гараж. А сверху что-то типа стрелы строительного крана. Там, на верху, стоит какой-то парень в гриме с взлохмаченными и побелёнными волосами. Рядом со строением стоит легковушка.

Напротив неё оператор с камерой и несколько помощников.

Примерно так это выглядело.

Недалеко стояла группа молодёжи в таком же прикиде, как у меня. Скорее всего, это и есть подтанцовка. Там была только одна девочка, остальные – парни.

–Ки Мин! Вот, проверь её. – Мужчина сдал меня какому-то типу, который тоже криво посмотрел на меня.

– Ты по корейски вообще понимаешь? – Спрашивает этот Ки Мин. Решаю приколоться.

– Моя твоя не понимай, я знай только инглиш!

– Чёрт бы побрал этих иностранцев! – Шипит Ки Мин, привлекая к нам внимание других танцоров.

– Что такое, сонбэ? – Интересуется кто-то из этой группы.

– Да вот, прислали какую-то непонятную иностранку! Кто из вас понимает хорошо по английски?

– Я! – Выходит какой-то парень в капюшоне.

– Скажи ей, чтобы она повторила вот эти движения. – Ки Мин показывает элементы хип-хопа.

– Рипит зис данс! – Включется «переводчик». – Посмотрим, что умеют эти вегугины.

Они что, ежа решили попугать голой задницей? Меня решили в хип-хопе проверить? С ходу повторяю все движения этого Ки Мина и добавляю продолжение. Танцоры смотрят, выпучив глаза, ведь я всё делаю довольно быстро, причём точнее, чем это продемонстрировал Ки Мин.

– Ки, она вроде нам подойдёт… – Говорит кто-то из группы.

– Да, но как с ней говорить? Вдруг что-то срочное понадобится, а я могу только небольшие предложения, да и то не по всем темам говорить. – Опускает нос «переводчик».

– Подождите, вон её стафф идёт, давайте у Ён Лин спросим… – Предлагает единственная девчонка из этой группы.

– Пойду, поговорю. – Ки Мин направляется к Ён Лин. Вот он дошёл до неё, что-то спрашивает, и моя стафф начинает смеяться, закрыв рот ладонью. Ки Мин вскипает, но Ён Лин просто берёт его за руку, и тащит к нам.

– Лалиса, ты что издеваешься над людьми? – Строго выговаривает мне женщина. – Эта хубэ, тайка, но свободно говорит на нескольких иностранных языках. Извинись перед ними, хубэ!

Я кладу руки за спину, опускаю голову, и начинаю ковырять носком кроссовки асфальт.

– Не слышу извинений! – Рычит Ён Лиин. А у самой глаза смеются.

– Ну, извините. Я больше не буду, сонбэ… – Тяну я.

– Давайте, работать! – Хлопает в ладоши режиссёр. Начинается подготовка. Тот парень, который стоит на стреле крана, оказывается и есть Тэ Ян. Он там просто открывает рот под фонограмму… В общем, снимали клип двое суток. Потом, через три месяца, я увидал его полностью. В кадрах с подтанцовкой мелькаю только в двух фрагментах.

https://www.youtube.com/watch?v=UJfZ69MSlvY

Ну, главный упор в любом клипе на исполнителя песни, так что, я не в претензии. Но у этого Тэ Яна характер оказался очень говнистый. Оказывается, прежде чем удалось снять этот ролик, этот певец дважды скандалил с режиссёром, требуя новую подтанцовку. Но у лэйбла нет беспредельных ресурсов, поэтому Ян Хён Сок принял решение впихнуть в эту группу подтанцовки меня. С иностранцами Тэ Ян спорить боялся, поэтому, увидев явно не корейскую рожу, он только что-то пробурчал, и успокоился. Это и позволило уложиться в крайние сроки съёмки клипа.