Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Галактический Альянс заявил о себе в полный голос, когда звёздные империи устали. Верные признаки усталости – свёртывание военных программ, ослабление позиций разведчиков Дальнего Космоса, либеральное заигрывание имперских центров с амбициозными правительствами провинциальных планет и лун, обилие гуманитарных программ для колонистов, обустроившихся в избыточно жёстких мирах, наконец, бескорыстный исследовательский интерес к галактическим ксенокультурам, далеко не каждая из которых так уж безвредна или приведена к покорности.

Причины усталости? Специалисты говорят о чрезмерных расстояниях между звёздными секторами, ведущих к трудностям оперативного контроля. О потере смысла сверхусилий по дальнейшему расширению. О недоумённом и разочарованном расслаблении, после которого слишком многие поколения так и не вернулись в тонус. О коррупции, о прогрессирующем вырождении большинства имперских элит. О вошедшей в традицию лености ума высших чинов космофлота, чьи таланты бывали востребованы в основном на звёздных парадах. Об учёных, на чьи разработки скоропостижно упал спрос, а когда вернулся, вдруг оказалось, что и разработки, да и сами учёные уже не одно поколение назад кем-то кому-то проданы.

Есть и те причины, о которых специалисты молчат; все они сводятся к заблаговременно организованной подрывной деятельности Галактического Альянса. Отчего же молчат специалисты? Какие помоложе – из-за страха нарушить методологические табу на конспирологию и прослыть заполошными параноиками. Которые постарше да посолиднее рангом – из-за нежелания признаться в собственном оплаченном соучастии. Эти последние и установили те табу, которым первые следуют. Ясно, что имели собственный интерес. Ясно, что вненаучный.

Как так случилось, что в час усталости звёздных империй Галактический Альянс держался довольно-таки бодро? Верно, всё дело в избранной роли. Если кто-то всерьёз и заранее собрался вас в тёмной ночи придушить подушкой – то в нужный момент он, окажется бодрее вас: поставленная цель нипочём не даст ему расслабиться.

6

Потолочные экраны кают-компании недавно стартовавшего крейсера были полны чёрного неба с блёстками звёзд.

Подводя итог первой лекции, доктор попросил:

– Теперь скажите-ка мне, парни, как вы поняли суть миссии нашего крейсера и напомните, что вам наплёл «координатор» об «историческом» её значении?

Лопес и Флорес поглядели друг на друга, потом оба на Родригеса.

Ну, раз больше некому…

– Миссия – полёт к планете Эр-Мангали. В рамках сотрудничества… – Бенито замялся. Муньес-то отделался общими фразами.

– А в чём конкретно сотрудничество? – с напускным простодушием произнёс Гонсалес. – За что наш крейсер готовы включить в историю?

А и правда, за что? За что-то выгодное для Альянса… Точнее не скажешь, кругом ведь секреты. Можно, конечно, вволю пофантазировать, но доктор-то спрашивал не в шутку, лучше его не злить.

– В детали нас особенно не посвящали. Наверное, всё прояснится, когда доберёмся до места, – предположил Родригес.

– Перед началом сотрудничества всё и расскажут, – подхватили Лопес и Флорес.

Но Гонсалес отрицательно покачал головой:

– Сотрудничество уже идёт полным ходом.

– Мы не знали…

Доктор усмехнулся невесело:

– Экипаж был тоже не в курсе. Много суеты вышло на ровном месте, когда эта гиена долороса… – Гонсалес остановился, чтобы обуздать гнев, клокотавший в голосе.

– Вы о координаторе Муньесе? – догадался Бенито. Доктор кивнул:

– Басовитая речь гиены об «исторической миссии» была рассчитана на неокрепшие умы. Дешёвая игра на юношеских мечтах чего-то достигнуть и прославиться. Но в своей зажигательной речи гиена Муньес умолчал о собственной роли в космоистории, а ведь он «прославился» – тому уже с десяток лет. Мерзавец убедительно доказал полезность Альянсу в роли его агента! – Гонсалес опять заметил, что начал заводиться, и взял долгую паузу.

– Агента, дотторе? – спустя минуту переспросил Родригес, на что врач кивнул. – Но он же чиновник по связям с Альянсом от нашего Адмиралтейства! Если его подозревают…

– Знают, – поправил Гонсалес. – Он агент далеко не секретный. Его переманили в Альянс ещё певцом, но предложили сменить профессию на лучше оплачиваемую. И сразу заслали «координатором» в Адмиралтейство.

– Но почему тогда его не заменили?

– Империя устала, – вздохнул доктор. – И обязалась выполнять совместно координированные с Альянсом программы. А кого первого он закоординировал, как не себя самого? – Гонсалес ввернул крепкое флотское ругательство из тех, что держат про запас для особых случаев.

– Значит, и наш «Антарес» закоординирован в том же самом смысле? В предательском? – голос Родригеса неожиданно дрогнул.

Врач полминуты помолчал, чтобы ответить не сгоряча:

– В уставших империях всё возможно. Нас давно толкают в пропасть. В каждой миссии какая-то червоточина. Но коммодор Гуттиэрес начеку, а экипаж ему верит. До сих пор империю не предали – значит, есть шанс и на будущее.

– Так Муньес же говорил, на сей раз будет что-то новое. Новый тип сотрудничества с Альянсом, – припомнилось Родригесу. – Особенно тесный и взаимовыгодный.

– Каждый раз новое, – пожал плечами Гонсалес. – Альянс не успокаивается, продавливает своё на адмиралтейском уровне, и не только через Муньеса. Гиены – не одиночки.

– Но сегодня было через него, – Родригес это произнёс утвердительно.

Хотелось навести доктора на рассказ о событии, задержавшем вылет. Простое любопытство, да. Но ведь стажёров происходящее тоже касается. На крейсер «Антарес» они пришли, чтобы перенимать опыт. Даже негативный опыт нелепых подножек от Галактического Альянса.

И получилось! Гонсалес, не в пример пилоту Мадейросу, в строгую секретность играть даже и не пытался.

– Догадались ли вы, что «Антарес» везёт пассажиров? А он их везёт. Эти пассажиры навязаны коммодору непосредственно перед стартом. Их привёл Муньес. Неожиданно. В рамках сотрудничества.

Последней фразой доктор передразнил саму идею сотрудничества с Альянсом. Всё неравноправие, которое в ней заключено.

– А известно, кто эти пассажиры? – осторожно спросил Бенито.

– Пятьдесят крепких парней из Альянса в полном вооружении! – отчеканил Гонсалес.

Пятьдесят? А ведь это намного больше всего экипажа крейсера, даже со стажёрами вместе! Нетрудно представить, как удивился и вознегодовал коммодор. Но подчинился давлению…

– А нельзя было не пустить?

– Юридических оснований для отказа Гуттиэрес не имел, – пояснил врач. – Наш певец размахивал адмиралтейским документом – дополнением к пакту о сотрудничестве. Дескать, всё согласовано, только не лично с нами. Любопытное вышло сотрудничество, не правда ли? Мы везём боевую группу Альянса, которая с нами никак не согласует свои действия. Так и в «космоисторию» попадём – извозчиками.

И было бы славно, кабы не кем похуже.

На сегодня всё, парни. Переваривайте первый урок.

7

На третьи сутки полёта выяснилось, что кроме бортового врача до тройки стажёров не нашлось дела решительно никому из экипажа. Из рубки их вежливо гнали. Вежливо – лишь потому, что уходили они по первому требованию. Нервного дежурного пилота до глубины души раздражало, когда кто-то стоял позади его кресла. Поскольку же в рубке вечно дежурил один и тот же невезучий в карты пилот Алонсо, тройка будущих пилотов не получила даже малейших оснований для самообмана, будто они в самом деле учатся управлять крейсером.

– Лучше бы на сторожевик попали, – плевался Флорес. – Там бы нам точно не давали встать из-за пульта.

– Смысл отрабатывать навыки на технике позапрошлого поколения? – возразил Родригес.

– И то верно, – поддержал его доктор Гонсалес, невесть откуда материализовавшийся прямо за спиной – посреди просторного коридора средней палубы. – Что ж, раз новейшая техника недоступна, пойдём-ка со мной в кают-компанию – теорию изучать.

– Теорию вождения? – переспросил недалёкий Лопес.

– Нет, – усмехнулся врач, – историческую. Помнится, по ней-то я вам преподал и первый урок. Сохранилось в уме хоть что-нибудь?

– Так точно, – отчеканил Родригес, – вы говорили, «в некоторые истории лучше никогда не вступать».

– Слова-то запомнили, – прищурился Гонсалес, – но задача ставилась их переварить, сиречь осмыслить. Справились ли? – доктор первым шагнул вглубь пустующего в эти часы тёмного и неуютного зала кают-компании.

Трое стажёров нехотя втащились следом, причём Лопес и Флорес, как обычно, шмыгнули за неширокую спину Родригеса, где и примолкли: что с них возьмёшь? А ответить-то надо.

– Полагаю, – сказал Родригес, – переваривать ваши слова, дотторе, надлежит, исходя из их исторического контекста. В частности, из той пафосной речи координатора Муньеса, откликом на каковую эти слова явились. Координатор же говорил не о каких-либо «некоторых» историях, а о космоистории в целом… – пока он разглагольствовал, Гонсалес задумчиво кивал, а Флорес и Лопес уважительно сопели ему в затылок. Но пора бы уже эффектно закончить. – Итак, вывод напрашивается следующий: если координатор совместных операций с Галактическим Альянсом сулит кому-либо место в истории, важно вовремя догадаться, что за дерьмо под этим подразумевается. Нынче в историю по-хорошему никогда не входят.

Кажется, речь прокатила. Дружеские тычки в спину в ритме тайного курсантского гимна засвидетельствовали: Лопес и Флорес под впечатлением. Но не напрасно ли он употребил слово «дерьмо»? Стажёрам этакой лексики флотская элита не спускает. Он бы и сам воздержался, если бы сумел. Беда в том, что более точно определить вредоносную суть влияния Галактического Альянса хитрец Родригес попросту не умел. Вот и замазал её субстанцией, приблизительно подходящей по цвету. Не определил, так хоть обозначил.

Гонсалес внимательно поглядел на риторически одарённого стажёра:

– Красиво сказано, парень. Верно, в наше свинское время лучше в космоисторию не попадать. Особенно в совместную с Альянсом, но в том-то и штука, что другой нынче и не бывает!

Тройка стажёров уже готовилась, что на этой-то печальной ноте мудрствующий лекарь их и отпустит – да где там! Второй урок от Гонсалеса только начинался.

8

Космоистория от доктора М.Гонсалеса.

Тема 2. Инструменты владычества

Каковы инструменты современного владычества Галактического Альянса? Разумеется, военный космофлот – самый мощный в терранской Эйкумене. Изобилие быстроходных линкоров последнего поколения, каждый из которых легко нанесёт непоправимый ущерб целому флоту звёздной империи средней руки – позволяет Альянсу продавливать даже самые невыгодные, а порой и самоубийственные решения правительств.

Иные инструменты? Шпионские сети – легальные, полулегальные, вовсе нелегальные – структура которых настолько сложна, что запутает всякую имперскую контрразведку. Элементами шпионских сетей рано или поздно становятся и марионеточные правительства империй. Правительства звёздных империй обычно выборные, что позволяет Альянсу легко менять их сообразно своему собственному произволу. Если же по каким-то причинам к власти в той или иной империи прорывается неугодный Альянсу человек – это тоже не непредвиденной случай, а основание для одной из маленьких, но ужасных звёздных войн, так необходимых время от времени – чтобы держать в повиновении остальных. Эк ведь беднягу размазало!

Есть и сугубо административные инструменты. Ступенчатая система членства в Альянсе с испытательными сроками на каждом уровне и прихотливыми критериями отбора, где любое ничтожество легко приподнимется над более сильными. Которые тоже обретут свой шанс, едва обратятся в ничтожества. Почти беспроигрышный принцип, которому могут следовать имперские правительства, чтобы угодить Альянсу – это сделать своей империи плохо. И чем хуже будет империи, тем лучше ей, станет впоследствии, когда удовлетворённый Альянс примется её возвышать. Впрочем, бывают и исключения – когда загнувшуюся ради него империю Альянс воскрешать и не думает.

Экономические инструменты особенно сложны и запутаны. Многочисленные торговые и финансовые эмбарго, ступенчатая система санкций за случаи злостного их нарушения, прихотливая увязка монопольных прав с антимонопольными, а также официальный культ св. Маммоны, за жрецами которого всегда оставлено последнее слово во всех разбирательствах. И св. Маммона их устами непременно высказывается за Альянс, интересно, почему бы это?

Да, не забудем и гуманитарную политику. Массовые переселения осчастливленных колонистов с бесперспективных аграрных планет в индустриальные ландшафты лун с искусственно надуваемой атмосферой. Переселения проводит не Галактический Альянс, а сами звёздные империи – собственными силами, на свои средства; не зря именно на имперских чиновников обрушивается гнев первого поколения переселяемых – отсюда понятны частые бунты, которые приходится жёстко подавлять, пока они локальны. Но может ли та или иная империя с лёгкостью отказаться, пойдя на поводу у людских желаний? Разумеется, нет: Альянс её не поймёт. Ему, видите ли, позарез нужна низкоквалифицированная рабочая сила на индустриальных лунах планеты-гиганта Плюмбума.

9

Надо же, и с товарищами Бенито у доктора Гонсалеса завязался какой-никакой диалог. Что за чудо?

– Может, им сгодятся и роботы? – спросил внезапно очнувшийся Лопес. – Ну, там, на Плюмбуме…

Оказывается, слушал. Кто бы мог подумать! Родригес припомнил, что товарищ и сам происходит с аграрной планеты, отселённой по требованию Альянса. Что до Флореса, так он и вовсе с беглой планеты, где как раз и собрались беглецы от переселения. По факту, переселились, но самовольно и не туда, куда им сказали.

Гонсалес на реплику Лопеса ожидаемо рассмеялся:

– Да какие роботы, когда для людского дыхания уже атмосфера надута – высококачественная, почти пригодная? Шутить изволите, стажёр! И жратву искусственную организовали – для людей съедобна, на крысах проверено. Дорого её коровам под хвост выбрасывать? – лектор взял драматическую паузу, сохраняя на лице типичное для чиновника Альянса брюзгливое выражение. – Так что пусть не кочевряжатся почём зря, а летят, куда сказано. Сами потом будут славить Альянс, благодаря за лёгкую работу и весёлую жизнь. А империю свою возненавидят, ибо так оно и задумано. Я таких переселенцев видел…

– Адовы яйца! – скрипнул зубами Лопес. Верно, в нарисованном образе кого-то узнал.

– Но колонисты в своей массе народ простой. Не мудрено, что ведутся. Иное дело – имперские космолётчики, экипажи элитных крейсеров. Их без особых хитростей не убедишь. На сей счёт у Альянса припасена «тяжёлая артиллерия» вроде того же координатора Муньеса – в первую очередь шпиона Альянса, во вторую – космооперного певца с харизмой, и лишь в третью адмиралтейского чиновника.

– А вот по-моему, – заявил Флорес, – гиена Муньес в этом полёте для нас больше не актуален!

– Почему это? – насторожился Гонсалес.

– Муньес там, а мы здесь. И зато с нами здесь те мордовороты Альянса, которых он и привёл на борт. Мы до сих пор их не видели – ну вообще ни разу. Это что, одному мне подозрительно?

Что и говорить, Флорес тоже бывает убедительным спорщиком – когда ведёт его хоть какой-то азарт. И важные детали подмечает. Малейший намёк на противостояние угадает за три парсека…

Кстати… Бенито вспомнил, что коридоры в пассажирские отсеки с начала полёта перекрыты. На крейсерах такое в порядке вещей – лишние объёмы исключают просто так, за ненадобностью. Но ведь не тогда, когда на борту пассажиры. Да ещё такие, которым есть, что скрывать.

– Значит, бойцы Альянса сами закрылись там, в пассажирском крыле? – уточнил Родригес. – Но, коли так, их действия можно квалифицировать как захват части судна!

На самом деле, нет. Ведь Альянс на борту законно. К сожалению.

– Это мы от них отгородились, – признал доктор. – Зачем? Не хватало ещё, чтобы они здесь мелькали, вооружённые до зубов. Или заходили в ходовую рубку с тяжёлыми бластерами – посотрудничать.

– И что, – Флорес не удержался от презрительного смешка, – они к нам не стучались?

Гонсалес призадумался:

– Вроде нет. По-видимому, нынешние границы их более-менее устроили, как и нас. Правда, всё может переиграться, когда крейсер достигнет цели. Там, у Эр-Мангали.

Что и говорить, душевное сотрудничество сложилрось у экипажа с пассажирами. Главное, с чётким разделением сфер влияния.

10

Легко ли было слушать лекции врача по космоистории? Разумеется, нет. И это при том, что он, как оказалось, довольно тонко разбирался в предмете, был способен сложное объяснить чуть ли не на пальцах. Однако сам материал оказался чересчур эмоционален.

Каково, например, слушать об уставших империях, особенно когда знаешь, что одна из них – твоя? Не самая крупная, не из самых известных, но населённая довольно-таки густо. Звёздная твоя родина. И если вся родина устала, а ты как раз слушаешь долгую лекцию Гонсалеса, то как же не присоединиться – к родине-то – в утомлённом клевании носом?

Пилоты бодрствуют? Ага. Их-то Альянс под шумок скупает в первую очередь. Альянсу нужны наши пилоты. Зачем? Собственных лень готовить? Нет же, там у них лучшие лётные школы! Надо полагать, наши нужны для чёрной работы, которую их выпускник выполнять откажется. И будет прав: он пилот не для повседневных полётов. Только парады, только красивые мужественные лица на фоне непобедимых линкоров.

Для вхождения же в мутные космоистории служат в основном имперские крейсера, которые, уж точно, Альянсу ни капли не жалко…

– В моём устном учебнике космоистории осталась последняя глава, – сказал Гонсалес. – Очень поучительная. Причём в финальной части главы действительно играет свою роль наш «Антарес». Но не подумайте, что главную. Это роль киберслуги с единственной репликой: «Карета подана!». Кстати, кто польстится на роль говорящего слуги, тому вряд ли когда доведётся играть Гамлета.

11

Космоистория от доктора М.Гонсалеса.

Тема 3. Альянс таки нарвался

Долгие годы правил Галактический Альянс звёздной Эйкуменой. Где подкупом, где стравливанием, где показательной войной, где экономическим давлением он подчинил себе большинство звёздных империй. Никто из правителей бывшего земного человечества не решался ему открыто противостоять, кроме случаев, когда он сам избирал очередную жертву.

Заботясь о том, чтобы покорившиеся ему империи никогда не накопили опасного военного и экономического ресурса, мудрый Альянс периодически развязывал кровопролитные войны с островными ксенокультурами, которые вёл силами звёздных империй, предназначенных к ослаблению. Агрессивная политика приносила Альянсу и дополнительные плоды: в его распоряжение поступали трофеи – груды диковинных инопланетных артефактов, а нанятые им учёные работали над воссозданием ценных ксенотехнологий, качественно усиливающих его экономическую и военную мощь.

Оружием собственных сателлитов Альянсу удалось практически безболезненно завоевать большинство ранее обособленных от земных правительств островных ксенокультур. Все, кроме одной.

В войне, развязанной против культуры Сид – в лучшем случае, так и не понятой земной наукой, в худшем же понятой превратно – всей боевой мощи натравленных на неё империй хватило лишь на несколько месяцев. Альянсу volens nolens пришлось стянуть к сделавшимся опасными звёздным секторам основные силы. И тут выяснилось, что даже линкоры последнего поколения против кораблей Сида практически бессильны. Успехи в десантных операциях против планет потревоженной ксенокультуры также дали скромные результаты. Знаменитые шагающие башни Сида выглядели неуклюжими только при взгляде издали.

Война разгоралась. Подневольные сателлиты Альянса платили жестокую цену, кидая в её топку звёздные корабли и солдат. В кои-то веки прекратились внутренние распри между ними – Альянсу сей путь разжижения сил сделался просто невыгодным.

Впрочем, собирая силы в общий кулак против Сида, он столкнулся с новой для себя проблемой – поднялись мятежи. До сих пор массовых выступлений против его политики не было – все сознавали бесперспективность. Но теперь-то перспектива открылась! Чувствуя, что Галактический Альянс стоит нетвёрдо, восстали даже некоторые империи ближнего круга. Подавление, разумеется, было жесточайшим – чтобы испугать и тех, до кого каратели не дотянулись. С тех-то пор в обиход и вошло понятие «каторжная планета». Характерный для Альянса способ совмещения казни со сбережением людских ресурсов – заставить работать на износ. Некоторые думают, Альянс до сих пор устоял только благодаря такой «бережливости», а значит, не простоит долго.

Но, к сожалению, появилась у него и новая надежда – военные ксенотехнологии. Между прочим, руды металлов, нужных для этой ксенотехнологии как раз и добывают на каторжных планетах.

В частности, на Эр-Мангали.

12

– Что, серьёзно? – вырвалось у Родригеса. – Извините, дотторе, но логика вашей последней мысли от меня ускользнула. Чем каторжные планеты могут помочь Альянсу? Если война разгорается, если Сид наступает, если Альянс не может ему противостоять даже технически…

– Ах да, – согласился Гонсалес, – я упустил в своём изложении одну деталь. Звёздные корабли, эффективные против сидского флота, всё-таки нашлись. Это малые истребители класса «Ро», если вам их название что-то скажет.

– Только то, что и сами эти корабли созданы на основе ксенотехнологий, – признался Родригес, – это явствует из названия класса.

– Главное вы поняли, стажёр. А уж освоить, даже увидеть такой истребитель лично – мало кому приходилось. Военные технологии ксенокультуры Ро засекречены. Наша империя к секрету не допускается.

– Может быть, их успехи тогда – информационный вброс?

– Не думаю, – Гонсалес покачал головой. – Дело в том, что эти летучие машины доказывают свою эффективность только в режиме камикадзе. Они гибнут, уничтожая соперника. Гибнут вместе с экипажем.

– Наверное, у них возникает дефицит пилотов? – оживился Флорес.

– Да пилотов-то Альянс обучит, – Гонсалес отмахнулся, – но вот редкие сплавы… Вы, наверное, знаете: технологии Ро таковы, что из чего попало их аппараты не построишь. Нужно полное соответствие ингредиентов, лишь при этом условии они заработают.

– Значит, руды нужных для них металлов и добывают на каторжных планетах? – Родригес издавна славился счастливой способностью сложить два и ещё два, вот и на этот раз тоже не подкачал.

– Именно! – подхватил Гонсалес. – Кстати, в направлении одной из таких планет и движется нынче наш крейсер. Не ожидали? Ну, тогда вам задание до следующего урока. Догадайтесь, в чём состоит секретная миссия нашего «Антареса». Ага, та самая, которую координатор Муньес заранее вписал в космоисторию.