Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 334 (всего у книги 351 страниц)

Он давно отыскал общесидский значок, отвечающий за опасность, среди надписей рядом с изображением правого коридора. Был уверен, что больше такого значка здесь на катре нет. Присмотрелся теперь к залам около рубки. Нет, «опасности» нет. Может, другие значки.

И вот их он увидел! Всё верно, значки повторялись. Не один – целых три. Кай не понял их точных значений – нужен же алфавит! Но сам факт, что они придавались и к ловушке, и к зальчику перед рубкой, говорил, что ловушки – и то, и то.

Как, он уже выполнил задание бишопа?

Эйфория покружила ему голову и схлынула. Нет, не выполнил. Ведь ловушку ещё надо как-то дезактивировать…

8

– Этот зал – ловушка, – сказал Кай. – Правда, он не содержит опасности в том обыденном смысле (упасть, напороться), о котором предупреждают любого представителя сидской культуры практически все её алфавиты. Здесь опасность интеллектуального типа, связана она с высокотехнологичным обстрелом.

– Хорошо, брат Майк, – сухо кивнул бишоп Амос, отыскивая на карте указанный зал. – И как нам эту опасность расстрела деактивировать?

– К сожалению, возможность деактивации предусмотрена только со стороны рубки.

– И как нам попасть на ту сторону?

– Только через ловушку.

А что ещё тут ответишь?

– То есть, отключается стрельба только из самой рубки?

– Нет, – Кай был во всеоружии. – Перед рубкой там есть маленький коридорчик. Видите? На его стене – судя по дизайну строения – думаю, должна быть ниша. А в той нише – видите квадратик? Это специальный щит, предназначенный для блокирования бластерных гнёзд.

– Почему это так? – бишоп, такой молодец, старался во всё вникать.

– Видите три значка у квадратика? Это те же значки, которыми означен опасный зал, только перевёрнутые.

– Действительно! – поразился бишоп. А потом обернулся к Саймону и Рику. – Я хочу, чтобы все, все об этой нише узнали. Все, кого привёл я к подземному Храму! Все, кому суждено засвидетельствовать истину Зеонского холма. Пусть смотрят сюда и представляют воочию: за страшным расстрельным залом есть коридор, а в нём ниша. В этой нише щит, и он нас всех защитит!

9

Только раз отважился Кай пройти левым коридором. Да и углубился-то на смешное количество шагов. Ныне же он шёл туда вместе со всеми. Длинные участки наклонного коридора сменяли мелкие невыразительные зальчики. Кай прекрасно помнил по ромбической карте, что на них и обозначений нет. Функционально бесполезные залы. Их единственный смысл – усыпление бдительности. Но вот шестой…

Бишоп нёс с собой Пирамиду. При значительной величине она была совсем невесома. Иногда он её выпускал из рук, и тогда она плыла перед ним на протяжении нескольких метров, возбуждая в братьях благоговение.

И чего он играется? Так ведь можно прозевать нужный зал! Их безликость может сыграть скверную шутку.

Но оказалось, залы внимательно считал не один только Кай. В коридоре сразу после пятого бишоп остановил процессию:

– Будьте бдительны, братья мои. Мы сейчас подходим к тому рубежу, пересечь который удастся не всем. Помните про нишу и щит. Всеми духовными дарами Зеонского холма заклинаю вас, его верных свидетелей, помните, где ниша и щит находятся. Надо пробежать этот гневный зал насквозь и в коридорчике перед рубкой не забыть остановиться, благословляя надеждой братьев, идущих сзади.

Пирамида в руках Амоса мерцала сиреневым огоньком, словно сплетая между участниками похода сеть взаимопонимания.

– А теперь мы пойдём тихо-тихо. И не забудем остановиться за пятнадцать шагов до конца коридора.

При новой остановке преосвященный снова заговорил. Но теперь он говорил не ко всем своим спутникам, а выделял их поимённо. И для каждого брата находилось у бишопа доброе слово.

– Брат Кит, – произнёс Амос, – о твоих успехах с сердечной похвалой отзывался учитель твой, пастор Джордж. Он говорил, твоё послушание особенно сильно порадовало нашего Господа. Пусть же оно послужит тебе путеводным маячком в этом зале. Истинно говорю тебе, где-то там, на твоём пути, встретятся слепые зоны, куда бластеры не добивают. Ты спросишь меня, где они? – Кит лихорадочно закивал. – Очень может быть, что под стенами. Если ты пройдёшь под правой стеной, и бластер тебя не тронет, мы поймём, что идти за тобой – наше величайшее благо. Ты готов? – Бишоп сглотнул. – Иди же… И не забудь про щит!

Зал с возвышения, на котором они остановились, просматривался скверно. Потолка не было видно совсем, противоположной стены тоже, боковые стены виднелись, но еле-еле, даже пол – всего лишь до половины. И на этой половине сколько-то тел лежало. Да, никого под стеночкой.

Кит послушно шагнул из коридора, сразу взял вправо, быстрым шагом прошёлся под стеной до самой границы видимости, но тут раздался долгий писк бластера и короткий вскрик.

Увы: первая гипотеза неверна.

– Брат Рон, – продолжал Амос, – тебя знают братья как хорошего бегуна. В юности я и сам был точно таким, как ты – быстроногим, ловким. Есть надежда, что если бежать через зал на высокой скорости, вражеские бластеры не поймают тебя в прицел. Ты понял меня?.. Помни о щите-е-е!..

Рон так резко сорвался с места, что бишоп и договорить не успел. Он отлично прошёл видимую часть дистанции, ловко перепрыгнув через наваленные тела… Но писк бластера в дальнем конце зала оборвал связанные с ним надежды. Приглушённый звук падения. Всё.

– Брат Джейк, – вёл дальше бишоп Амос, – братья ценят тебя как человека смиренного и незлобливого. Но в задаче, которая предстоит, превыше всего – осторожность. Осторожных людей бластеры не берут. Осторожный всегда отпрыгнет, не попадёт в ловушку, ибо чует опасность и там, где другие ещё спокойны...

Осторожный Джейк прошёл недалеко – шагов пятнадцать. Двигался он медленно, настороженно – и вдруг издал вопль:

– Мама! Оно нацеливается!!!

Он бросился наутёк намного быстрее, чем к заданной цели. Тело его по инерции рухнуло в коридор. Следующие переступать будут.

– Брат Артур, – сказал бишоп, – ты смелее многих из братьев. И я знаю, что пастор Джордж очень тобой гордился и рекомендовал тебя в стражи…

Смелость Артуру не помогла. Кажется, она ему не дала никакой особенной тактики.

– Брат Джероним, – добавил Амос, – ты умён и наблюдателен. Ты увидишь и то, что презрит смельчак, и то, чего струсит увидеть слабак боязливый. Ты заметишь и избежишь. И, быть может, расскажешь и нам – тем, кто пойдёт за тобою…

Джероним честно попытался поделиться с Амосом проведенными наблюдениями.

– Справа сверху – бластер… Четыре бластера по потолку, а ещё минимум шесть – по стенам. Ой, поворачивается… – Он не договорил.

И на том малоценные братья у бишопа кончились.

– Брат Кай, – голос Амоса дрогнул, – я чувствую, что в эту минуту я могу обращаться к тебе по настоящему имени…

– Нет, – сказал Кай. – Я туда не побегу. И зовут меня Майк Эссенхельд. Вы меня с кем-то перепутали.

10

Гром Кая не поразил. Стражи головы не снесли. В зал насильно не поволокли тоже. Бишоп Амос демонстративно отвернулся, вот и все неприятности.

Кай ожидал, что теперь уж преосвященный поговорит по душам с каждым из стражей, но нет же, стратегия Амоса теперь изменилась.

– Вижу, братья мои, бесполезно так продолжать…

Нет, ну надо же, как рано заметил!

– …наша цель не приблизилась. Тратим впустую силы… Вас двенадцать, братья мои! Как апостолов у христиан. Как двенадцать свидетелей у спасительного Ковчега. Вас двенадцать, а бластеров меньше! Если всем как один побежать… кто-то избранный Господом сможет добраться к рубке! И тогда – я взойду на алтарь! Ибо станет она алтарём…

Кай оглядывался на стражей и уже начинал понимать: эти тоже стартуют в свой жертвенный путь. Но толпой. Ну а толку?

Так ведь кто, как не он, не сумел ничего придумать?!

Бег людей.

Визги бластеров. Предсмертные крики…

А потом голос Саймона с той стороны:

– Добежал! Отключаю…

Получилось? Не может быть!

С отменным самообладанием вынес Амос и удачу и путь боевых потерь. Каю сказал примирительно (или презрительно?):

– Ну пошли, господин Гильденстерн.

Шли по телам. По свежим телам и несвежим. Верхними были стражи. Рик глядел в потолок. Скольких здесь покосило!

Точно, рубка теперь алтарь. Уж с таким-то жертвоприношением!

В нише, возле щита ждал их Саймон. Кай присмотрелся и понял: и он не жилец. Лужа под Саймоном. Надо же, сколько крови!

Голос глухой и хриплый:

– Ваше преосвященство… Добейте!..

Бишоп сказал:

– Брат, упокойся с миром!

Он принял катану у Саймона и аккуратно вонзил, подняв повыше свою Пирамиду, чтоб не заляпать кровью.

Кай оглянулся на зал – может, есть кто живой? Нет. Выжило двое. Бишоп был главным, Кай же рискнул – не рисковать.

– Идём в рубку, – пригласил Амос.

Да. К алтарю.

11

Рубка мобильного бункера. Что здесь есть?

В нишах – четыре вскрытые криокамеры. Одна для сидянина, три для ляянов – похожи на ванны-«вместилища».

Что есть ещё? Кресло для упровляющего. Да, «трёхседалищное»: на другом ему не усидеть.

Что хорошо – то, что пульт не стоит перед креслом. Было бы так – пультов было бы тоже три. Это ж как бы пришлось извратиться, чтобы открыть одну дверь?

Пульт один, с креслом никак не связанный. Цилиндрическая конструкция, универсальная. Та, что годится для всех сидских рас. И, между прочим, за пультом работают стоя.

Кай подошёл, присмотрелся. Так, где открывается дверь? Кажется, вот. Это клавиша выхода в мир. С подписью: «Баа зии ии фаа» на одном из зелёных алфавитов Сида.

Бишоп был рядом. Стоял и смотрел, и ждал. Да, Каю тоже не терпится дверь отпереть. Но и пульт же какой интересный! Что, например, может значить вот этот круг? И для чего возле круга вот эта россыпь? Странное дело: для Кая здесь что-то есть.

– Ты разобрался? – голос Амоса прозвучал раздражённо.

– Да, – сказал Кай. – Это здесь. Клавиша выхода в мир. Жать нужно тридцать секунд, чтобы прошёл сигнал.

– А вот это? – бишоп Амос указал на рубильник с изображением ящика.

Кай усмехнулся:

– Это уж лучше не нажимать. Это централизованная разморозка.

– То есть, «восстание из гробов»?

– Да. В том огромном зале.

Бишоп ответил:

– Это-то мне и нужно.

Ой… Он что?.. Он это серьёзно?..

Но бишоп уже повернул рубильник. Взгляд же его… Где-то совсем недавно Кай видел очень-очень подобный.

– Но зачем? – спросил Кай.

И на этот вопрос бишоп Амос ответил. Но не ему.

– Асмодей!!! – запрокинув голову, заревело преосвященство. – Не остави меня, Асмодей!!! Я ошибся! Я виновен перед тобой! Но я искупил!!! Я исправил ошибку, твои дети восстанут из гроба!!!

Нет, ну надо же: он исправил.

Вопли умолкли. Кажется, тот, к кому бишоп взывал, в этот момент ответил. На лице бывшего верховного разлилась улыбка блаженства.

Кай протянул было руку к рубильнику, но Амос отбросил её и с неожиданной силой оттёр его от пульта.

Кай попытался вооззвать к остаткам разума бишопа:

– Преосвященный, вы представляете, что сейчас происходит? Между нами и дверью вот-вот окажутся целые полчища воинов цивилизации Сид!

Бишоп Амос только захохотал:

– Тебя, Гильденстерн, не должно это волновать!

– Почему? – машинально спросил Кай.

– Потому что ты сейчас умрёшь!

Только тут Кай заметил в руке у Амоса катану. Это ж он тогда добивал ею Саймона, а обратно не положил. Почему Кай не насторожился?

А над бишопом Пирамида полыхала красным огнём.

Глава 24. Что притаилось в том гнезде,

или О постижении неявленного

1

Как убить Адскую Лошадину? Очень просто!

То есть, нет. Сперва всё надо продумать, спланировать, ну а просто будет потом. Но как только Бенито взялся планировать в первый раз – так настолько увял, что в унынье убил Проглота. А с Проглотом-то, кстати, всё чуть не окончилось плохо. Тоже можно решить, что Лошадина довела.

Ведь Лошадина – она чем-то подобна Свинючине. Тем, что доводит. Но иначе доводит, факт, что иначе.

Да и цели другие. Свинючина хочет жрать (ну, вернее, она хотела, уже не хочет). А Лошадина? Это чудище вовсе не хищник. Из зверей никого не жрёт. И людей, вроде, тоже не жрёт. Но зачем-то их топчет.

Что и говорить, извращённые вкусы. Но живёт не поблизости от Содома. Не на западе, а на юге.

Где живёт – вот в том-то и преткновение. Нужен точный адрес. Адрес гнезда, а не места, где появляется. Ведь Бенито не энтузиаст поединков с чудовищами ради спорта, азарта и прочего адреналина. Ему нужен трофей – артефакт в гнезде. Без трофея не интересно.

Кстати, вот когда Бенито ездил к Эстебану просить скафандр, то заодно и поспрашивал о Лошадине. Всё же Кладбище Кораблей на юге, и она тоже на юге – как бы рядом. Эстебан тогда о лошадином гнезде ничего не знал, но пообещал навести справки.

И навёл. Примерно ему рассказали. Мол, от Корабельного Кладбища немного на северо-восток (что разумно, ведь оно же на континенте всего южнее). Там природа такая: кругом лесостепь, да камни. Как раз для Лошадины. А среди камней стоит Адский Палец. Он и есть ориентир.

2

Чем же та Лошадина знаменита? Ясно, нападениями на людей. Где берёт людей? Ну, не у Адского Пальца. Ищет там, где люди бывают, например, около шахт. Раньше всё наведовалась к Южной шахте, а теперь больше к Дальней. Дальняя принадлежит Бабилону, хоть находится далеко.

Нападения случаются как? Первым делом накатывает депрессия. Люди понимают, что жизнь прошла, начинают себя винить.

Надобно сказать, что и многих на Эр-Мангали, а шахтёров особенно, посещают мысли о том, как глупа их здешняя жизнь. Посещают и без Лошадины. Что же делать, коли жизнь такова?

Всё похоже, но разница есть. От Лошадины воздействия сильнее и беспросветнее. Никогда не приходит идея обвинять внешний мир. Всё себя, себя. А ещё люди старательно ищут способ выйти на ровное место. Чтобы жизнь ровнее казалась. А вот дальше, когда ровное место найдено, люди замирают. Никакой не остаётся воли к движению. Некоторые, видя их в таком состоянии, считали, что это зомби. Но зомби не такие. Зомби вообще безнадёжны, а эти, если их увести, могут и оклематься.

Но если они не опомнятся, то рано или поздно на то место, где они стоят, прибегает Адская Лошадина. И, разумеется, топчет. Люди при её появлении не бегут и не сопротивляются. И думают, что их жизнь растоптала. Но это Лошадина.

3

Какова она из себя? Прежде всего надо сказать, название обманчиво.

Что в ней есть лошадиного, уму непостижимо. Морда – так жирнючая бегемотья. Ноги, туловище – чистая пародия на лошадь. Может, копыта? Но вы бы видели те копыта!

Может быть, потому Лошадина, что, во-первых, непарнокопытная, во-вторых, имя «Свинючина» было уже отдано, в-третьих, бегемотов на Эр-Мангали немногие знают.

В общем-то, ксеноаналоги земных животных и не обязаны походить в точности на них. Ну а тут – даже не попытка классификации. Так, обыденное людское прозвище. О, может, за то ещё, что бегать она любит. И может далеко-далеко забежать. В смысле, от гнезда.

И никто не пытался на Лошадине ездить. Никто, никогда. Но Бенито попробует.

4

– Бенито ля комедиа! – сказал Герреро, подсаживаясь к его столику.

– Я не ломаю комедию, – возразил Бенито, – я и правда такой.

Герреро скептически хмыкнул:

– Так я же слышал. Ты не просто развлекал шахтёров прибаутками. Ты прикидывался своим. Это было ненатурально.

– Какое-то время здесь, на Эр-Мангали мне пришлось побыть и шахтёром. Только на Ближней, а не на Дальней. Ты не знал?

– Да? Всё равно разница есть. В Ближней шахте – там артефакты. А здесь только руда.

– Так и в Ближней кто-то имеет дело только с рудой.

Герреро не поверил, ну и шут с ним. Но Бенито и правда не рвался в те смены, которые раскапывали артефакты в гробнице. Там было много ворья. Флорес – другое дело. Он брал ворьё за рога, чтобы выбиться здесь в правители. И артефактами тоже не пренебрегал.

А вот сейчас Флорес плюёт на Дальнюю шахту. Нет артефактов, она ему не интересна. Только Альянс запрещает, не то бы уже и закрыл.

Вот и возят сюда из Бабилона – кого? Тех горемык, что не приняты в Ближней. Им и ехать сюда далеко и долго, и в работе нет заработков шальных. Глядь – их здесь и Лошадина стала топтать.

Что им осталось от жизни? Одна пивная. Здесь нету Стэнтона, чтобы её запретил. Сели, расслабились, байки свои рассказали…

– Так что у них с байками? – спросил Герреро.

– Заунывные, – Бенито вздохнул. – Только страшилки, нет ни одной героической. Может, и правда никто эту тварь не пытался бить.

И настолько заунывные, что самому выть хочется.

– И ты им рассказываешь героические, чтобы от них их услышать, – поддел Герреро.

– Нет, ну я знаю, что им рассказывать. Я не буду болтать о том, что мне важно узнать от них.

– А что важно-то?

– Только лишь два вопроса. Уязвимость Лошадины – раз. И логово – это два. Потому что под Адским-то Пальцем нет никакого логова!..

– Ну и что? Она там отдыхает. Именно там.

– Да и пусть отдыхает! Но где у неё артефакт?

5

Адский-то Палец нашли. Нашли следы от Лошадины. Точно, она здесь бывает. Спит. Штука в том, что спит она стоя. Получается, гнездо ей даром не нужно. Как и нормальным земным лошадям.

Олаф ему говорил:

– Ну, сам посуди. Зачем ей гнездо, Лошадине? Бегает ежедневно на огромные расстояния. Вот когда убегает, как ей то гнездо защитить?

А Родригес:

– Так зачем прибегает к камню?

Олаф – он, видимо, прав. Он как раз был в Джерихоне, консультировался по Лошадине там с Альваресом. Ну а тот, даром, что бывший космогатор, здесь уже, на Эр-Мангали, много чего перенял у покойного Гринчестера. Вот Гринчестер – тот был настоящим ксенозоологом, не чета самозванцу Каю.

Любопытный мог выйти «испорченный телефон». Что-то когда-то Гринчестер поведал Альваресу, тот передал это Олафу, Олаф – Бенито… Впрочем, Родригес чувствовал: сказано всё справедливо.

…В этом вопросе Альваресу можно и доверять.

…Или нельзя ни в каком?

…Нет. Не дурак он так глупо палиться!

Значит, правы Альварес и Олаф, что нет гнезда.

Но и Бенито прав: что ж она к камню бегает…

Но с другой стороны, Адский Палец не артефакт. Просто большущий камень такой дурацкий.

6

И второе. Про уязвимость. Почему-то Бенито кажется, что всего уязвимей у твари её… спина.

А по Олафу и Альваресу это попросту дичь полнейшая! Никакая, мол, не спина; у всех тварей спина – защита, вот живот – это дело другое, ведь живот уязвим у всех.

Так им кажется. А Родригесу – всё же иначе.

Потому он и ждал в той пивнушке у Дальней шахты, что хоть кто-то ему расскажет, что герой поражал Лошадину – так в какую же её часть?

Что поделаешь! Очень хотелось бы подтвердить интуицию. Об уязвимой спине, а не, скажем, пятке.

Но легендарный фольклор рудокопов из Дальней шахты говорил об одном: никаких уязвимостей нет! Никаких щелей в обороне.

На ногах, животе – кожа толстая, как броня. Бластер не берёт!

Пяток у твари нет, есть копыта. Но копыта неуязвимы, потому уязвляют всех. Чтоб она уязвимым местом, да вдруг топталась.

А спина… Ну с чего бы спина? Ведь не может же там быть слабо!

Но, конечно, про спину неточно, никому не взбрело проверять.

7

Жаль, что гнезда не нашли, ведь Бенито наметил и план, как убить Лошадину, да ещё и договорился об экипировке. Что же её, отдавать? А тварь пусть живёт?

– Слушай, Бенито, – ему посоветовал Трентон, – стоит убить чудовище! А логово – дальше искать.

Этот совет пришёлся весьма даже кстати.

– Ладно, – сказал он, – буду людей собирать.

Люди – обычный состав. Олаф, Трентон, Геррето, Сантьяго. Ну и Родригес – куда же он сам без себя?

Погрузились они в вездеход, но особый: с выдвижной лестницей. Метров на десять она выдвигалась, а дальше не надо. Важно, что точно не ниже Адского пальца.

В общем, добрались. Вылезли все на камень – и там, на вершине, приладили экипировку: «кошки» стальные Родригесу на руки и на ноги. Между прочим, одна из новейших моделей для ксеноальпинизма. Мало того, что «кошки» и так здорово цепкие – там же ещё выдвигаются когти где-то на метр.

Вроде, готово. Всё сделано. Можно оставить Бенито, а всем остальным спускаться. Ведь по прикидкам, явление чудища стоило ждать через пару часов. А от неё ведь исходит злой депрессивный фон – явное показанье к тому, чтобы незанятым людям подальше уехать.

И, вроде, спустились. Но, прежде, чем уезжать, что-то на них накатило: принялись исповедоваться.

8

Исповедальный мотив первым ввернул водитель.

Олаф молвил:

– Бенито, прости, ради Космоса. Я тебя обворовываю.

– Да ну ладно… Со всяким бывает…

– И ещё! Я сидел в подвале… Ну, под Башней Учёных, помнишь? Ну так с Диасом и Маданесом у меня был договорняк…

Стоило Родригесу перевести дух от услышанного, а тут новое откровение:

– Слышь, Бенито, – молвил Сантьяго. – Так достало – молчать не могу. В общем, знай: я с тобой по велению долга. Но ты сам мне – несимпатичен. Я таких людей презираю. И обычно их не терплю. Временами – так и придушил бы! Просто я всё же мастер боя, и такие поползновенья научили меня смирять.

И сказал хромоногий Трентон:

– Знай, Бенито, я завербован. В Джерихоне на моноцикле я никак не сумел удрать. Я не знаю, поверь, в чём дело, и в чём выгода ассасинов, но меня они отпустили, только вынудили молчать.

Тут Герреро сказал:

– Я воспитанник ассасинов. Был к тебе специально заслан…

9

И тогда Бенито рассвирепел, как никогда в жизни. И воскликнул, верней зарычал, топая ногами в стальных кошках со шпорами по поверхности ненавистного Адского Пальца:

– Брррысь! Все вон отсюда!.. Чтоб и духу вашего… – но по ходу речи своей задумался и уточнил специально для Сантьяго:

– Да, все отсюда брысь, но Герреро – его под арест!..

10

Бенито остался один на вершине скалы, ну а люди его разъехались. Ждёт он Лошадину, с «кошками» тренируется, но внезапно приходит чувство: он ведь кругом неправ!

О, сказал себе Бенито, похоже, Лошадина пожаловала. Но её почему-то не было. Задержалась на пять часов. А угрызенья Родригес всё же испытывал. В слёзы и в пот бросало. Чтобы с ума не сойти, Бенито уж сам себе принялся исповедываться. Полегчало.

Дальше Бенито ждёт. И уже так себе думает: что-то с камнем нечисто! Если с Лошадиной справится – надо заняться им.

11

Когда к Адскому пальцу примчалась запыхавшаяся Адская Лошадина и встала у него для передышки, Бенито давно уже был в отличной форме. Все отпущения грехов себе даровал, пообещал исправиться, даже друзей, по-возможности, простил.

Самый момент напасть на чудовище, ведь так?!

И Бенито, расправив «кошки», прыгнул Лошадине на спину. Та взвилась на дыбы, но не не в силах была стряхнуть. Родригес немедленно выдвинул дополнительные когти. Тварь завыла и в бешенстве понесла.

Трое суток всего продолжалась дикая скачка, и Лошадину с седоком на спине увидали в разных местах. Проскакала она мимо Кладбища Кораблей, доскакала до Дальней шахты и Ближней шахты.

– О, глядите, глядите! Лошадину оседлали!..

Но не стоит считать, что Бенито просто катался. Он когтями, как мог, растерзал уязвимое место.

А потом Лошадина пала. Недалеко у Пальца, но добраться уже не могла. Вот и четвёртая побеждённая тварь у Родригеса.

12

Ну а случай у Адского Пальца Бенито запомнил. Нет, не к тому, чтоб зубами скрипеть в злопамятстве на своих же людей. Что он сделал, так учинил у скалы раскопки – и в том месте, где жуткая тварь обычно стояла, к удивлению всех недоверчивых, обнаружил искомое.

Там лежал расписной сидский контейнер. Он открылся. Внутри была Призма. И влияла на всех, будто сыворотка правды.