Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"
Автор книги: Лариса Петровичева
Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 326 (всего у книги 351 страниц)
И Бенито поднялся, приник к отодвинутой ставне. Было на что посмотреть.
Над вездеходами ассасинов вздымалась гора… Нет, не совсем уж гора, но была их больше и выше. И гора, наклонившись передней частью к выставке артефактов на песке, методично их поглощала. Первый, второй, третий…
– Это Адский Червь! – донеслось снаружи.
Да, спасибо. Бенито уже догадался.
Парочка ближних к обеду червя ассасинов так и застыла в позах тупой ошарашенности – парализованы ужасом!
Лишь один попытался спасти, уволочь какой-то там артефакт, но червю это не понравилось, и он смельчака проглотил.
Кучка других ассасинов затеяла битву с червём на расстоянии. Очереди из бластера оставляли на теле его широкие дыры. Дыры червя беспокоили, но на глазах затягивались – чудо регенерации.
Червь поглотил контейнеры с артефактами, дальше ударом хвоста смял один вездеход… Кстати, второй вездеход уехал, только его и видели. А затем Адский Червь занялся стрелками. С тою же самой методичностью, что и артефакты, они пропадали в его ненасытном зеве.
Очень любопытное зрелище!
Так бы и смотрел, но довольно. Родригесу пора выбираться!
11
Когда он – как был, в водолазном скафандре – выбрался в раскалённую дверь, ассасинов остался пяток от силы, если считать с Блюменфельдом.
И, по правде сказать, этим оставшимся дела до него не было – ну никакого. Только червь, Адский Червь безраздельно владел умами.
И сердцами. Сердца же сидели в пятках. Ассасины пытались отстреливаться – делали то, в чём хорошо понимали, но этой активностью лишь привлекали неотвратимое. Червь их глотал вместе с бластерами, продвигался дальше и снова глотал.
Блюменберг не стрелял. Он стоял в бесромощном ступоре, но разделил судьбу остальных – тех, кто стрелял рядом.
И один лишь Бенито Родригес уверенно шёл к морю. Раз уж напялил скафандр, надо его испытать.
Он взошёл на пирс, чтобы нырнуть с него сразу в глубину, а не застрять в прибое на мелководье. Он прошёл половину пирса, когда осознал, что врагов позади не осталось.
В миг осознанья победы Бенито расправил плечи, насколько позволил костюм. И просчитался, ведь победителем здесь был не он. А у червя-победителя – свои, особые игры.
В них Бенито не выделяется в особую категорию игроков.
Лишь толко передняя часть червя резко придвинулась к пирсу, он приготовился спрыгнуть вбок. Жаль, водолазный костюм слушался плохо, тратил мгновения.
Новый бросок червя Родригес предвидел, он его встретил уже в воздухе. Но, долетев, обнаружил: воды здесь по пояс – всего-навсего.
Бенито попытался зайти поглубже, но пасть адской твари нависла прямо над его головой.
Ам!
12
Непосредственно перед тем, как червь его проглотил, Бенито задумал: только бы пронесло! Или, может быть, не успел, а после досочинилось.
Факт лишь в том, что его понесло, и несёт, несёт!
В первый миг и чуть далее Родригес ещё боролся. Но борьбы достало лишь на напряжение мышц. Та система, что включила его в себя, была намного сильней – в механическом, что ли, смысле.
Не попрёшь ты против системы! Это так, ироническое замечание.
Но Бенито не входит в систему. Он в ней инородное тело. И его включение – внешнее. Инкорпорация, да. Но не ассимиляция.
И последняя мудрая мысль на сегодня: когда вскроют брюхо червя, то оттуда с бодрой улыбкой героя выскочит в мир Бенито. И живой, и здоровый, и даже в меру румяный. А иначе-то как: в черве было жарко!
Глава 15. Из подвала на чердак,
или Восхождение предполагает вертикаль
1
Когда ехали назад с Пирамидой, Кай не выдержал впечатлений последних дней и забылся тревожным сном прямо в вездеходе. Нет, ну если наивным взглядом окинуть его содержание, то тревоги там было немного. Кто-то сказал бы: да это же сон о твоём величии! Но уж Каю-то, в общем, понятно, что оно компенсирует.
Сон вернул его в тот момент, когда он – и Честер, и Дик, и Джек – оказались уже в скиту, прорубив мечами проход сквозь опасный заслон из шпанок. И поверженная «королева» растекалась уже на полу, вроде чем-то и напоминая Мэри Бастинду Добсон, только не очень сильно.
Кай обошёл «королеву», углубился в ту нишу, где от отца Джоя Гарриса сохранились чуток скособоченные копии таблиц на языке Сида.
И брат Честер, как и тогда, спросил:
– Удалось ли отыскать нужную информацию?
– Не вполне, к сожалению…
– Разберись повнимательнее, брат Майк. Верховный бишоп Амос на тебя очень-очень надеется. Его планы очень важны для всего прогрессивного человечества! Планам мира и планам прогресса издавна благоволит Господь. Если силы реакции возобладают, то верховный бишоп Амос и милосердный Господь наш обидятся на тебя – и посадят на цепь в чёрную-чёрную яму, по которой у ног твоих будут ползать белые-белые черви…
Кай ответил, что он, к сожалению, ну ни в зуб ногой!
– Это плохо, – пригорюнился Честер, – ужасно плохо.
И толкнул его снова к таблицам, такой настырный!
Кай глядел на стенные рисунки, и было ему тошно. И брат Честер его попросил: объясни, в чём проблема.
Кай признался:
– Информации недостаточно – для того, чтобы верно организовать время, пространство и ход...
Честер ответил:
– Время с пространством организует Господь. Ну а ход уже сам попытайся. Ход за героя Господь никогда не делает.
Кай сказал:
– А зачем делать ход? Может, сразу оповестим Господа о свершившейся неудаче?
Ну а Честер в ответ вышел из себя, и уж там, вне себя, где скользил мимо плотных предметов лиловым призраком, повторял заклинанья о яме, яме, земле, земле – и червях, червях и червях. А затем вернулся в себя, прихватив оттуда, из призрачного бытийного слоя, пухлую тетрадку квазибумажную в дорогой обложке из хвандехваровой кожи.
И просил, умолял:
– Всё же, брат Майк, перерисуй себе изображения. Да хоть в эту тетрадку!
Ну а Кай в ответ:
– Не хочу, не буду!
Но Честер настаивал и становился с каждой минутой твёрже.
– Хорошо, – смягчился Кай, – зарисую!
Взял и раскрыл протянутую тетрадь. И воскликнул:
– Ну так при чём тут я? Здесь уже всё записано!
2
Да, так и вышло. Вместо стила и файла с квазибумагой Честер ему предложил чью-то исписанную тетрадь.
– Как мне писать? – сыронизировал Кай. – Неужели поверх?
Честер ему предложил половинчатый выход:
– Если смотреть под определённым углом, то все записи пропадают.
– Но под этим углом пропадут и мои записи. Этот угол – он сам по себе отрицает историю.
– Ну, тогда надо всё прочитать и дальше дописывать. Соблюдая стилистику и сюжет. Иного выхода нет.
– Дописать? А мне хватит места?
– Там, в конце, будет пара чистых листов. Уместиться можно.
Кай сказал:
– Ну да, хорошо бы. Но откуда тетрадка, и что это в ней написано?
Ну а Честер:
– Тетрадка из скита. В ней пророчества Джоя Гарриса, преподобного отца и связиста с Высшими Сферами.
Ладно, коль источник солидный, отчего бы не почитать?
3
«Долгие-долгие века правил над звёздными империями Галактический Альянс, – писал связист с Высшими Сферами. – И был он силён, и был славен. И были у него враги, но не было ему равного. Всех врагов своих принудил Альянс к подчинению, всех друзей обратил в рабство.
Но явился к нему и новый враг – враг неудобопостигаемый. И не было Альянсу с врагом сладу. И не было Альянсу спасения. Ибо враг был метафизический, трансцендентный бескрайнему Космосу.
И тогда обратился Альянс к бескрайнему Космосу: защити меня от врага! Но молчал безмятежный Космос.
И тогда возопил Альянс к Господу: пособи, Господь! Но сказал Господь: есть в тебе самом семя скверны.
И воззвал Альянс к мудрецам своим, и сказали ему мудрецы: ты, Альянс, не тужи, найдётся с врагом твоим слад.
И воспрял Альянс раненным духом своим, и спросил Альянс: где же, когда же, кто же такой сумеет с врагом моим сладить?
И сказали ему мудрецы: в центре Космоса есть галактика, а в галактике есть звезда, у звезды же – планета. И называется та планета Эр-Мангали. И не просто она планета, какою кажется. А такая планета, что служит Аду Вратами. Если те Врата Ада крепко не запечатать, то размножится Ад многократно и победит Альянс. И тогда уж никто никогда с ужасным врагом не сладит. А коль найдётся печать на опасное это место, то лишь тогда и наступит время победное. И удастся врага отбросить мощною силою. Но не будет та сила Альянс уважать ни капельки.
И обиделся тут Альянс, только делать-то нечего».
4
Кай, подумав, решил прочитать, что дальше написано.
«И спросил Альянс мудрецов своих: ну а что будет, если мы с лютым врагом помиримся? Может, лучше будет Альянсу и безопаснее?
Говорят мудрецы: будет тьма, будет ад осязаемый. И по всей по галактике будут века лихие, – но Альянсу и вправду будет тогда безопаснее. Ибо страшнее врага для Альянса будет герой.
И спросил Альянс: как узнать нам того героя? Мудрецы не ответили, но про себя запомнили.
Как родится герой, никакая звезда возвещать не будет. Дело хитрое, конспиративное, тайное дело. Может будет звезда, звезда Утренняя. Но звезда будет молчать. Потому и не явит Альянсу предупреждения.
И не только Альянсу, вообще никому с новорожденным героем не встретиться, и никто не сумеет нянчить его заранее, не приготовит с детства к великой цели. Только там, у Врат Ада, можно его узреть, самому пройти через Ад и в Аду дождаться спасителя!
Кто не станет в Аду дожидаться, не дождётся. А кто станет, имеет шанс, но шанс без гарантии.
Как приидет герой во Ад, будет слаб и немощен. Как героя узнать во Аду? Вот по этим признакам.
Будет юн и слаб, будет нуждаться в помощи.
Будет адские знать языки и адские шифры.
Будет ведать адских животных злые повадки.
И прозреет надежды адских людей в Бабилоне адском.
И прозреет слабость адских людей в Джерихоне адском.
И прозреет страсти адских людей во Содоме адском.
И прозреет веру адских людей во Зеоне адском.
Будет мрачную тайну – печаль мертвецов обнаруживать.
Будет к тому же иметь человечье имя, но не одно, а много, и главное среди них потеряет, а нашедший его будет проклят, убит и проклят, сброшен с высот и проклят, забыт и проклят.
Пищу мёртвых употреблять откажется – но в Аду он всё-таки выживет, перебьётся травой морскою.
И обучит героя бою сам святой Яго, чтобы мог со свечами цели во тьме находить.
И оружием станет божественный Семисвечник, свечи в котором без промаха бьют наповал.
И щитом ему станет с водой обручённый панцирь. Будет он неудобен, но действенен в глубине.
Не достанут его человек цепной, человек кулачный, и человек во лжи тоже его не достанет.
И минует ещё он счастливо мёртвого стража, когда страж тот умерший снимет обильную жатву.
Зря плетут ему шляпники сети – не попадётся.
И откажется он от адской воли браслета.
И положит он у порога собаку Порога.
И не сможет его поглотить поглотитель всех».
5
Кай оторвался от чтения: стал неразборчивым почерк. Может, отец Джой Гаррис дальше писал, уже превращаясь во владычицу шпанок?
Честер смотрел на него, не мигая. Ждал от него – чего?
Кай спросил о прочитанном:
– Что же, всё это сбудется?
– Это сбылось. Что сбудется – впереди.
– Не могу прочитать.
– И не надо. Главное сделать.
– Но ведь я не герой!
И Честер напомнил:
– Зеону это по нраву. Наш посёлок ушёл от идеи героя. Зато с ним теперь сам Господь. Это надёжней.
Кай пролистнул страницы, какие не понял. Вот и пустые листы.
Честер велит:
– Пиши!
Что ли и мне самому попророчествовать?
Взял стило, к листу прикоснулся… А что написать? Кай же пока не в курсе о судьбах планеты. Вдруг переврёшь, а сбудется, как написал?
– О себе напиши, – посоветовал Честер, – планета приложится.
6
Только что же писать: всё, что придёт на ум?
Нет, не надо! Вдруг магически сбудется? У отца Джоя Гарриса сбылось много всего! А ведь Кай новый автор в той же счастливой тетрадке.
Это значит, о будущем надо писать лишь только хорошее. Ну а что есть хорошего у него впереди?
Здесь, наверное, будет много зависеть от места.
Только где ему место на Эр-Мангали? Вот смехота: в каждом посёлке он заслужил наказание. Даже где не заслужил, там всё равно накажут.
Вот, к примеру, Новый Зеон. Кай видит себя в Зеоне? Написать и сразу же зачеркнуть. Ну какое в Зеоне будущее? Он здесь нужен, поскольку верховный бишоп Амос не до конца себе доверяет. Нужен, пока церемония не состоялась. А состоится – наступит желанный Рай? Как бы не так! Кай не верит, не верит в принципе. Рай и тогда не наступит, если всё сделать правильно. Ну а наступит – так вряд ли кого устроит. Грустно в том будет Раю, и не одному Каю. Что же в итоге? Только яма сырая. По соседству с парнишкой – рабом окаянного демона.
Чтобы туда не попасть – сбежать надо вовремя. Завершить своё дело – и дёру, пока не хватились, не оценили последствия. Но куда? В Джерихон? В Джерихоне террор ассасинов. Ждёт засада. Родригеса там уже встретили. Если Кай соберётся туда – будет наказан за самоуверенность. Что дождётся его в Джерихоне? Та же яма, но только не заживо. Падай – наказан.
А Свободный Содом? Он же весь одно наказание. Рай желаний свободных людей – да как бы не так! Ибо Кая туда уже звали, а не звали – так позовут. И в том зове уж точно не будет к нему уважения. Как итог – он не вступит в Содом. Не запачкает им ступней, пусть Содом не надеется.
Остаётся один Бабилон. Но и там не всё гладко. Вавилонская башня в модусе Башни Учёных. И на что в ней он вправе рассчитывать?
В этой башне есть верх и низ, подвал и чердак. В чердаке поселяют тех, кому доверяют. А к кому теряют доверие – тех призывают в подвал. Кай подвала не видел, но, говорят, там пытки. Проверять эти слухи на опыте очень не хочется…
– Да пиши уже, лодырь! – гневно потребовал Честер.
7
Хорошо, напишу. Напишу вот так для начала:
– «Попаду в Бабилонскую башню, но не в самый её подвал. Окажусь на её чердаке в знакомой уже каморке…». Только как-то звучит легковесно, да?
– Не то слово, – нахмурился Честер.
– Ну тогда скажем так: «Прошли годы…»…
Честер одобрил:
– Годы решают многое. Но в Бабилон из Зеона надо ещё добраться.
– Доберусь.
– Только как?
– Мне поможет Бенито!
8
Да, Бенито поможет. Ассасины его не убили, просто долго держали в плену. Он живой, он, конечно, живой, это выяснится. И раз так, то Бенито за Каем к Зеону приедет. Логично? Логично!
Будет Бенито стучаться в ворота Зеона. Но ему не откроют. Нет, не откроют ему. Будут бояться, что он неживой притопал.
И Родригес уйдёт от ворот, и взнуздает коня многоногого…
Стоп, откуда возьмётся конь?
Да не важно, откуда. Что придираться к пророчеству!
И поскачет Бенито домой, но вдруг встретит Кая. За вратами Зеона. С какой, интересно, стати? Ну, не важно. Мало ли поводов есть, чтобы Каю пойти прогуляться. Посмотреть, как цветут грибочки в Грибном лесу.
Кай, как встретит Бенито, обрадуется, конечно. Но потом осторожно спросит: «Как там дела в Бабилоне?».
«Сам давно не бывал, – ответит Родригес, – а теперь вот как раз собираюсь его посетить». – «Ну а мне туда можно?» – «Ещё бы! Садись на коня. Сёдел на нём целых три, выбирай любое». – «А не оттуда ли конь (неразборчиво дальше)». – «Да, несомненно, оттуда (опять неразборчиво)».
И повезёт чудо-конь их к стенам Бабилона.
Что в Бабилоне? Да там революции были. Флорес на месте, но многим командует Рабен. И за Бенито теперь заместителем Лопес. Надо же было командовать службой кому-то.
Молвит Родригес: «А где же водитель мой, Олаф?».
«Вон он, в подвале томится», – ему отвечают.
«Что же не выпустят? Я же велел Гонсалесу!..».
«Тот передал, но Лопес очень стесняется».
Ну а дальше – кто мог бы подумать – Бенито героем окажется. И спасителем Эр-Мангали – но то уже в будущем. Но свершит он сперва для начала благое деяние. Крепкой дланью своей из подвала Олафа вызволит, повелеет подвал запечатать, никого туда не пускать.
«А его?» – это Рабен кивнёт на Кая.
«На чердак!» – прикажет Бенито. И Рабен послушается.
И тогда пойдёт Кай на чердак. А как станет взбираться по лестнице, то другие учёные башни ему ещё будут кланятся. Кай заметит знакомых ему Бека и Шлика. Но вот где Блюменберг? Он куда-то сбежал, не поклонится.
9
Вот и всё, что Каю привиделось. Может, чего забыл.
Как очнулся, вездеход уже проезжал через врата Зеона. На Пирамиде в руках брата Честера одиноко мерцал сиреневенький значок. Зелёный и красный были темны – крепко спали. Как и множество всяких других, не задействованных в церемонии.
– Снилось что? – Честер спросил с интересом.
Кай признался, что сон его был для церемонии бесполезен. Никаких тебе озарений, облегчающих труд ума.
То есть, нет… Озарения, вроде, были, но звали мимо.
Глава 16. Под холмом, где свистнул рак,
или Вероятность инсайтов в интеллектуальном поведении членистоногих
1
По возвращении из Свободного Содома последний инструмент, необходимый для церемонии, занял своё место в Сокровищнице у отца Невина. Внешние условия соблюдены. Но что с внутренними?
Кая не покидало предчувствие, что церемония обернётся пшиком, несмотря на присутствие всех необходимых обстоятельств. Просто смысла нет в самой церемонии! А кто не увидел смысла? Сам он и не увидел.
И если он, не наблюдающий смысла, толковал какие-то смыслы бишопу Амосу… Кто, как не он будет виноват – даже не в мстительных представлениях обиженных сектантов, а и на самом деле.
Между тем, по всему посёлку чувствовалось необычное оживление. Здесь и раньше редко кто выходил из хижины в простоте душевной, а всё больше с благолепной гримасой, но такого количества торжествующих и экстатических физиономий Кай покуда не наблюдал.
– Да свершится! – бросались они недомолвкой вместо приветствия.
– Да приидет! – отвечали другие.
– Да воссоздаст чаемое!
Кажется, о предстоящем ритуале только ленивый не знал больше Кая. Хотя как это можно? Ведь Кай же его готовит!
На площади раз услышал:
– А «вместилище» почему-то не установили…
– В последний момент разместят.
Присмотрелся, кто говорит. Ба, вчерашние новички из группы пастора Джорджа! Брат Феогност и брат Чед.
– Братья, – промолвил им, – а откуда вы знаете, что церемония состоится на этой площади?
– Все это знают, – был ответ.
Это притом, что Кай говорил о гипотетическом месте только лишь брату Честеру, а затем, хорошенько подумав, попросил отметить, что не надо пока спешить… Но Феогност и Чед высказывались уверенно.
А случившийся рядом незнакомый брат посоветовал:
– Слушай проповеди преосвященных отцов Амоса, Пита и Чака!
Ах, действительно! Кай и забыл, что сектанты в Зеоне целыми днями слушают проповеди. Только он вместо этого думал, потому и не знал, что да как с предстоящей-то церемонией.
Но зачем же бишоп Амос выдавал в своих проповедях непродуманную информацию? Кай удержался, чтоб не пойти на приём и спросить. Нет, ну можно прикинуть и самому.
Вот бы Каю пришлось самому читать проповедь: что бы он рассказал? Да вряд ли что-то толковое. Ведь при всех своих знаниях по истории религий и ксенорелигий он не слишком-то складно умеет эти знания изложить для экклезиастов. И в религиях-то его интерес – о своём. Что его вдохновляет, другим не покажется близким. Ну а близкое им – скукотища синезелёная.
А уж если его бы просили поведать о церемонии… Нет, ну структурную часть он неплохо себе представляет, но кому она, спрашивается, нужна для руководства в жизни? Он кого ею вдохновит, кроме себя самого? Надо признать, что его язык не так уж и ловко подвешен. И уж где-где, а в жанре проповеди он бы ещё и не то ляпнул.
Но одно дело проповедь, а другое – массовый ритуал, приводящий в движения литосферные пласты планеты. Может, стоит подумать и о технике безопасности?
2
Да уж, о технике безопасности до сих пор никто не подумал, а ритуал-то вовсю готовят. Чтобы стоять всем посёлком в той самой низине, из которой вырастет холм. Если не вырастет – ладно. Ну а вдруг? Их здесь совсем не пугают землетряснения?
Кая прошиб запоздалый холодный пот, когда он представил, что будет, если… А ведь целый посёлок сектантов не затормозить. Совершит церемонию, чем бы она ни аукнулась. Храбрые люди, им ведь Господь поможет – даже в заведомой глупости! А верховный бишоп Амос их поведёт на тот свет, ни в едином шаге не усомнясь…
Ну а Кай? Он-то что может сделать?
В общем-то, может всё. Ну, почти. Скорректировать ход церемонии – это ему доступно. В некоторых пределах. Всё упирается только в один нюанс. В карту местности. Кай её реконструкцию до сих пор так и не выстроил. Отчего? От интеллектуальной лености, не иначе. А её питает сопротивление. Внутреннее сопротивление задаче.
Что ж, у того, кто делает, но саботирует сам процесс – известно, что получается…
Ладно, Кай виноват, но исправится. Где она, карта, срисованная в скиту? А первичная реконструкция где? А карта посёлка? Тьфу, до сих пор же не за что зацепиться. Ну ничего общего!
Если так и пойдёт, если карты не сложатся, Каю останется сделать только одно. Дать безумному бишопу мало-мальски разумное направление. Запустить мощный импульс, который накопится в «концентраторе», в теоретически безопасную цель.
Да всё равно ведь куда, раз на местности Храм не найден!
3
Но какая здесь цель теоретически безопасна?
О расположении и динамике литосферных пластов на Эр-Мангали Кай не имеет и приблизительного представления. То есть, нужна консультация, но Новый Зеон не из тех посёлков, где он мог бы её получить. Рудные шахты, горные разработки – всё это в Бабилоне и Джерихоне. Там и специалисты, что-то соображающие в недрах. В Новый Зеон такие не попадали. Либо уже «отряхнули от себя всё земное», да настолько давно, что теперь их уже не сыщешь.
Расположение храма и техника безопасности – две задачи, никак не сводящиеся в одну, занимали Кая до вечера. И к чему пришёл? К единственной здравой мысли: посоветоваться с братом Честером. Он казался самым вменяемым в этом сектантском посёлке.
– И земля разверзнется под ногами? – с недоумением спросил тот. – Неужели Господь допустит?
– Господь благоволит осторожным, – с осторожностью молвил Кай, – тем, кто Его не искушает попусту. Тем, кто продумывает последствия…
– Ну так что ж ты, брат Майк, не продумал?
– Я-то думаю… Но я же не горный инженер!
– Думать надо быстрей, брат Майк. Церемония состоится следующим вечером. Это менее, чем через сутки.
– Я стараюсь. Но вы, брат Честер, вы мне поможете?
– С безопасностью? О, нет…
– Ну хоть с нахождением Храма! – воскликнул Кай. – Мне придётся отвлечься от изображения в скиту отца Гарриса и опираться только на местный, поселковый опыт.
И брат Честер заверил его, что, ну да, чем может, поможет.
4
Кай собрался с мыслями и сказал:
– Может, в Новом Зеоне есть какой-нибудь сакральный центр? Ну, что-то вроде главного храма или собора…
– В том-то и дело, что нет! – с жаром возразил Честер. – Идея была изначально та, что свой Храм Господен каждый носит в душе…
Почему же сейчас отказались от этой светлой идеи?
Но риторические вопросы, ведущие к конфронтации, лучше оставлять при себе. Главное, чего можно добиться у Честера, это выяснение того места в Новом Зеоне, на которое может проецироваться слава гипотетического подземного Храма.
Да и мало ли от каких идей отказались в Новом Зеоне. Например, от мессианской идеи, почерпнутой из видений отца Джоя Гарриса.
– И каждая хижина – тоже храм. Как и каждое сердце…
– Всё – проекция Храма Господнего. Это да. Но какая проекция главная? Может, резиденция верховного бишопа?
Честер покачал головой:
– В этом здании нет особенной святости. Не более, чем везде… Это здание лучше других сохранилось, когда братья отстраивали посёлок.
– До прихода братьев Зеона ни в каком поселковом здании не было святости. Или где-нибудь было?
– Нет, нигде. А потом везде равномерно. Ибо Новый Зеон не имеет мест чуждых святости.
Ах, ну да. Всё здесь свято. Даже яма с позорным столбом, куда приковали поклонника Асмодея.
– Но куда, по вашему, должен направить бишоп энергию, собранную на церемонии в «концентратор»?
– Ну, на весь Зеон…
– Если на весь, то энергию надо рассеять. Но в руках у верховного бишопа будет никакой не рассеиватель – «концентратор»! Это значит, образуется мощный фокус, мощный поток. Так куда он его приложит?
– Я так думаю, – рассудительно молвил брат Честер, – ты, брат Майк, растолкуешь верховному бишопу, куда ему надо направить сей поток.
Кто-то тупой. Или я, или все они. Или я и они, только я тупее.
5
Напоследок вспомнили о Священных рощах и укромном болотце Грибного леса. Честер признал их сакральность, но заявил:
– Храм обнаружиться должен в черте Нового Зеона.
Вот как. В черте. Значит, кто не сбежит за черту… Кай оборвал панические мысли на полуслове.
– Однако черту посёлка, – придумал он, – можно понять расширительно. Незачем судить по периметру стен, возведённых не братьями.
– Всё равно не годится, – вздохнул Честер. – И вот почему. Грибной лес – наше достояние. Портить его нельзя. Ведь оттуда грибы. Самые сильные, изначальные. Все плантации наши, откуда сырьё для экстракта, эффективность свою теряют. Грибной лес позволяет восполнить…
Только тут Кай вдруг догадался, почему они с Миком Брэдли добывали так мало грибов, но пеняли им лишь для порядку. Знать, они добывали элитный продукт для особых нужд, а на деятельности заводика их лентяйство заметно не сказывалась. Есть же ещё плантации! С них и устойчивый экспорт, и обеспечение церемонии изменённым состоянием участников – тоже с них.
Правда, думать о том недосуг. О грибах услышали, намотали на ус одно: Честер против.
– А в Свящещенной роще – той, где был скит, – продолжал размышлять Брат Честер, – тоже свои нюансы…
– Шпанки? – подсказал Кай.
– Нет, не они. Просто она вверху, над Новым Зеоном. Будто и так «на холме». То есть, не нуждается в церемонии.
Вдумавшись, Кай отыскал дополнительный аргумент. Если верховный бишоп, проводя ритуал, «концентратор» поднимет ввысь, что же будет? Не землетрясение, другая беда. Ведь оттуда, из-под Священной рощи посыплются камни. Их лавина накроет посёлок – долго ли накрыть. Вот и всё. А хотелось лучшего.
– А вторая Священная роща? Принадлежащая бишопу.
– Она ближе, – кивнул брат Честер, – но очень мала. Там всего лишь одна часовенка да немножко священных лип. Когда червь туда добирается, накрывает её почти полностью – в том-то и был самый первый запрос…
Ага, от которого отказались.
– Я к тому, – пояснил брат Честер, – что ведь места в той роще нет. Всех людей из посёлка не разместить.
– Да не надо их размещать, – настаивал Кай. – Просто указать направление…
Но пришлось согласиться: Священная роща бишопа хоть и довольно близка к посёлку, но настолько мала, что пытаться на глаз отыскать на неё направление, да ещё от площади перед воротами, где соберётся народ – нет уж, это и вовсе утопия!
…Но направление на Грибной лес…
Кажется, его-то Кай и отыщет. Простите, грибы. Прости, незадачливый энтузиаст микологии – брат Мик Брэдли.
6
К последнему инструктажу верховного бишопа Кай подготовился на совесть. И не по одним лишь бумажкам с умозрительными реконструкциями. Он побывал на площади, измерил её шагами, наметил ориентиры, куда поставить ванну и бишопа: ведь не укажешь, и станет он сам, где захочет.
Дальше наметил угол, под которым бишопу предстояло спустить энергию из «концентратора» в землю. Угол явился путём несложного вычисления. Есть примерное расстояние от позиции бишопа на площади аж до середины Грибного леса. Это, так сказать, малый катет. Есть и катет большой – то расстоянье, которое, судя по рисунку из скита, определяет глубину залегания искомого подземного Храма. Угол гипотенузы к поверхности – это и есть искомая величина.
Правда, угол – параметр, неудобный для инструктирования. Бишоп может и ошибиться, он же не транспортир. Но и тут Кай вышел из положения. С помощью условных ориентиров. Место, с которого бишоп пошлёт энергетический выброс, он отметил белым флажком. Место на площади, куда надо будет попасть, он отметил красным. Оба флажка, как и жёлтый флажок (для «вместилища») невесть откуда ему предоставил вездесущий брат Честер. Он же приставил к ориентирам бритоголового брата Саймона – чтобы никто ни на йоту чего не сместил аж до самой до церемонии. Саймон с катаной смотрелся весьма колоритно, но желания полемизировать не вызывал.
Кай, разметив структуру, стал теперь прикидывать и процесс.
Вроде бы, всё понятно. В ванне, прикидываясь ляяном, будет корчиться жертвенное животное, предварительно зафиксированное зажимами. Уж какими методами «ляяна» включат в симбиоз с грибами, Кай и знать не знает – то не его забота.
Вокруг ванны встанет толпа. Организуют её концентрически. Непосредственно перед действом каждому поднесут экстракт. Ясно, грибной. Да, в нелетальных дозах.
И пока экстракт начнёт действовать, бишоп Амос произнесёт речь. В меру тягучую, чтобы экстракт и правда подействовал.
После – запуск. Имя Господа, ключевое ритуальное слово. Слово идёт в начале, слово запустит весь ксенотехнологический аппарат. В ванне по этому слову активизируется организм животного-симбионта. Ибо чувствует оно в себе Господнюю силу.
Сила в животном разгоняется по внутренней сети. Сеть обеспечена гифами верных Господних грибов. В быстром разгоне сила вздымает тяжесть. Дальше – экстаз, выход силы и тяжести по грибной сети организма в тонкие духовные уровни.
С организмом на этом всё. Работает окружение. Люди внешнего слоистого контура входят в сверхсознательный резонанс с восходящим к духу процессом, запущенным в ванне. Резонанс включает людские тела – словно малые станции – в поддержку разгона энергии, начатого в жертвенной ванне. В результате зелёная сила привлекает ещё больший заряд красной тяжести.
Все энергии фокусирует на себе «концентратор» в руках главного лица церемонии. Пирамида наливается ярким светом. Вот-теперь то приходит черёд энергию верно направить…
Каю трудно представить, как удалось бы применить ушедший браслет. Для церемонии вроде такой – неудобная форма. Пирамида же – идеальна. И с позиций ксенофункционала, и в аспекте понятности. Интуитивно ясно, что основанием пирамида силы вбирает, а вершиною – выдаёт. Это значит, в нужный момент – в миг предельного накала церемониального действа – бишоп поворачивает пирамиду так, что вершина глядит точно на красный флажок. Получилось? Всё! Сделано.
Энергия послана. Нижние силы разбужены. Где-то в Грибном лесу можно ждать ответ.
7
Бишоп вряд ли поймёт, думал Кай, куда направит энергию. Некий угол, флажок, отмечающий направление. Догадаться, что место – в точности под грибным лесом, кроме Кая, пожалуй, некому.
Это выбор. Кай, видать, гуманист: у него гуманистический выбор.
По идее, Зеон сохранится. И выживут люди. Никакая геенна из-под земли не полезет, не разверзнется почва, не отправится в бездну собравшаяся толпа – если Кай всё учёл (может, он чего-то не знает).
Нет, возможно, кого-то убьёт «нелетальная доза экстракта». Но уж этим аспектом процесса Кай не командовал. Что за дозы, насколько они безопасны – это к медикам, химикам, не к нему.
