Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 351 страниц)

Ничего не обнаружил! В принципе, как делают многое попаданцы, можно приписать себе, как стихи, так и музыку этого произведения. Этот мир не распахан с культурной точки зрения, поэтому, можно попытаться. Но для этого нужно знать юридические нормы. Ох ты, чёрт! Я же забыл, что с ПСИ и Пак Юн Ми тоже надо будет расставить в финансовом вопросе все точки над «и». Потом спрошу Хё Мин или Дже Ука. Может, они посоветуют мне юриста? О! Вроде уже подъезжаем. Ага! Вон вывеска:

«Музыкальная студия «Дядя Ли».

Выходим из такси, приехали…

Место действия: музыкальная студия «Дядя Ли»,.

Время действия: двадцать восьмое августа две тысячи девятого года, шесть часов вечера.

Хозяин достаёт из брюк связку ключей (он что, весь день их с собой таскал?), находит нужный, и мы оказываемся в первой комнате. Она довольно большая. Вдоль одной стены стоят диванчики и стулья, а напротив них устроилась ударная установка, три электрогитары, синтезатор, две какие-то трубы (я не знаю названия этих духовых инструментов), пианино. Тут же стоит десяток микрофонов и видеокамера на треноге. В одном из закутков установлен кофейный автомат. Проходим во второе помещение. Это миниатюрная студия звукозаписи. Её стены оббиты каким-то материалом, очевидно, не пропускающим звук. Комнаты разделены толстым стеклом и дверью.

Да, это то, что надо! Юн Хо предлагает устроиться на диванчиках, обсудить. Что и как будем делать.

– Юн Хо-оппа! Мы с Ён А пока школьницы. У нас свободные только суббота и воскресение. И то, наверное, завтра и ещё два воскресения я буду занята на съёмках клипа для КБС.

У парней и моей новой знакомой отвисают челюсти.

– А что вы удивляетесь? Ведь вы знаете, что я танцовщица, ну, и немножко пишу песни. – Решил прихвастнуть я. – Вон ту, что вы слышали в клубе, я придумала ночью. Музыку пока не подобрала. Можем заняться этим, снять на камеру. Да и дримминг Ён А тоже. Пустим это в интернет. Посмотрим отзывы.

– У тебя уже всё распланированно, Лалиса-ян! Мы ещё так глубоко не думали… – Джу Хан явно шокирован моей настойчивостью. – Мы ещё и сыграться ведь должны.

– Время у нас есть до февраля. Потом я буду принимать участие в отборе трейни, естественно, как конкурсанта. Пройду, хорошо, нет, тоже ничего страшного.

Парни и школьница смотрят на меня широко распахнутыми глазами. А я продолжаю:

– Вы будете моим проектом. Группа «Блэк Пинк». Нам нужна ещё одна певица. Но она у меня есть. Вы её видели, оппы, со мной в кафе, она рядом с моей онни сидела. – Достаю телефон, и показываю фотографию сонбэ. – У неё шикарный голос. Она из Автралии. Там пела в церковном хоре. Зовут её Пак Чхэ Ён. Но она предпочитает, чтобы её все называли Розэ. Вот, у меня есть запись её исполнения одной англоязычной песни. – Включаю телефон, и из него льётся голос австралийки. Парни переглядываются.

– Да, я спрошу у моего дяди, как надо правильно оформить группу с юридической точки зрения, чтобы потом никто не смог к нам подкопаться. Согласны?

Минут двадцать стоит тишина, потом Юн Хо произносит:

– Мы подумаем. Позвоним….

– Хорошо! Вот вам мой номер телефона. Давайте ваши.

Обмениваемся номерами. Ён А тихо шепчет:

– У меня нет телефона. И ездить я сюда не смогу, я живу на другом конце города….

– Это не проблема! – Успокаиваю я её. – Сегодня больше ничего решить мы не сможем. Поэтому, я и Ён А поедем по домам. Она вам позвонит, когда мы купим ей телефон и абонемент на погода проезда в транспорте.

Вижу, как у школьницы расширились от удивления глаза, открылся рот.

– Не надо благодарности, люди должны помогать друг другу. Ты хороший драммер, и твоё умение поможет нашей группе. Поэтому ты получишь в подарок от меня телефон и абонемент. Будешь каждую субботу и воскресение приезжать сюда, репетировать с нами. Понятно, хубэ?

Рот у школьницы захлопывается, и она кивает головой.

– Аньён всем! Мы ушли. – Беру Ён А за руку, и тащу к выходу. Перед закрытием двери слышу, как Джу Хан говорит другу:

– Хорошо быть чеболем!

– И не говори!

Эти же слова слышит и школьница. Она смотрит на меня и спрашивает:

– Сонбэ, а вы чеболь?

– А что, разве не видно? – Улыбаюсь я.

Последние два часа свободы…

Останавливаем такси. Вначале оно нас везёт до ближайшего магазина, продающего телефоны. Там покупаю за сто тысяч вон аппарат для Ён А. Следующий пункт остановки – станция метрополитена. На ней я для школьницы покупаю проездной абонемент на все виды городского транспорта. Годовая стоимость – всего двести тысяч вон. Ён А звонит Юн Хо, и они обмениваются номерами. Потом едем домой к школьнице. Там нас встречает аппа девочки и её омма. Увидев незнакомую школьницу, а тем более, не кореянку, родители девочки теряются. Но потом отец Ён А начинает её отчитывать. Но мать останавливает его:

– Сегодня же День Свободы. Не ругай её.

Мужик хмыкает, но потом опять заводится, увидев в руках дочери телефон:

– Ты что, в тюрьму захотела, откуда его взяла, украла?

– Оставьте её в покое, аджосси. Это я ей купила и телефон, и проездной абонемент.

– Это не твоё дело, хубэ! Мала ещё, взрослым указывать! – Начинает возникать мужик

– Она чеболь, омма! – Пищит спрятавшаяся за мать девчонка.

Мужик замирает, женщина закрывает ладошкой рот

– Да, я племянница директора завода «Хюндэ». Ваша дочь нужна мне в музыкальной группе. которую я создаю. Если нам повезёт, то может мы станем айдолами какого-нибудь лэйбла. Если нет, раскрутимся через моего дядю. Спокойной ночи!

Поворачиваюсь, и ухожу. Останавливаю такси, еду домой…

Место действия: музыкальная студия «Дядя Ли»,.

Время действия: двадцать восьмое августа две тысячи девятого года, после ухода Лалисы и Ён А.

Юн Хо смотрит на товарища:

– Ну, что решим, хён?

– А что тут решать? – Пожимает плечами Джу Хан. – Завтра позвоним Лалисе, и скажем, что согласны. Фактически, она привела к нам эту драммершу, и ещё у неё есть певица, как она сказала. Мы с тобой искали бы таких девчонок долго, и может быть, и не нашли бы. Только надо будет дядю Чо пригласить, когда будем подписывать договор о создании группы. У этой Лалисы есть выход на КБС. Нам туда самим никогда не пробиться.

– А для чего нам эта КБС?

– Юн Хо, не тупи, хён! Там ведь есть передача, где представляют зрителям новые группы и других артистов. Они выступают, и им за каждый лайк дают деньги. А смотрит эту передачу очень много людей. Если мы вдруг попадём туда, и понравимся, зрителям,то с нами могут подписать контракт как лэйблы, так и рекламные агентства. Да, мы не будем айдолами, но и получать будем гораздо больше, чем в магазинах продавцы.

– Значит, решили. Завтра я звоню Лалисе.

Место действия: квартира семьи школьницы Чон Ён А

Время действия: двадцать восьмое августа две тысячи девятого года, после ухода Лалисы.

Родители посадили свою дочь за стол, сами сели напротив, и аппа строго сказал девочке:

– Рассказывай, как ты с ней познакомилась!

Пришлось школьнице рассказать и про сломанный ударник одноклассницы, и про долг, и про случайную встречу с чеболихой. Потом она поведала родителям о своих похождениях, музыкальной студии обо всём. что с ней случилось в этот день…

– Хорошо, иди спать. Никому не давай свой телефон. Кстати, номер скинь мне и омме, чтобы мы могли с тобой связаться. – Отец посмотрел на дочь, и та мгновенно испарилась из-за стола, сразу оказавшись у двери в спальню.

Когда дочь ушла, глава семьи Чон переглянулся со своей женой:

– Что ты об этом думаешь, Ю Чжин? Что нам теперь делать?

– Нашей девочке крупно повезло. Пусть дружит с этой чеболихой. Может и правда, из этого выйдет толк. Нам лучше не мешать, но временами надо контролировать Ён А. Даже просто знакомство с этой племянницей директора Кима уже принесло ей доход. И долги отдала, и телефон у неё есть, и абонемент на целый год

– Ладно, ты пока никогда не ошибалась в своих оценках ситуации. За это я тебя люблю и уважаю. Сделаем, как ты сказала…

Место действия: дом семейства Ким, кабинет Хё Мин.

Время действия: двадцать восьмое августа две тысячи девятого года, вечер.

– Так, девочки, проходите! Гын Хек, сядь вон там.

Я, Сон Ми и Розе приглашены тётей в её кабинет. Для чего, я не знаю. Как не знал до сегодняшнего дня, что тут для детей есть День Свободы. Не знаю, по моему, такого праздника нет ни в одной стране моего старого мира. Ладно, сядем, послушаем, что скажет Хё Мин. Чего-то она слишком серьёзная. Интересно, с чего бы это?

Тётка строго посмотрела на нас троих. Сон Ми сидела спокойно, наверное, знала. что ничего серьёзного ей не грозит. Розэ смотрела на Хё Мин с тревогой. У меня было пофигистское настроение, поэтому и не волновался. Тётя начала свой спич:

– Сегодня вы были в городе без всякой охраны. Но это не значит, что родители за вами не следили. Так как за моей дочерью наблюдать уже не надо, она совершеннолетняя, наша служба безопасности контролировала передвижения Лалисы и Розэ, ведь, я и мой муж ответственны за вас перед вашими родителями. Если с вами произойдёт что-нибудь нехорошее, семья Ким будет навсегда опозорена перед знакомыми.

Я с австралийкой переглядываемся. И это называется День Свободы? Какие-то шпионские игры. Подглядывают, что делают дети. Хотя, вполне возможно, что они в этом правы. Охранник встаёт, и даёт Хё Мин чёрную папку. Интересно, что они там на нас наскребли. Тётя открывает эту чёрную папку. Там лежат какие-то листы с текстом и фотографии. Мы сидим немного поодаль. поэтому мне не видно, что изображено на этих фото. Тётя поднимает первый лист, что-то там читает, и говорит:

– Я начну с Розе, так как она старше Лалисы. Итак, после выхода из кафе, Чэён пошла в парк, где сидела на скамейке около часа. Вот фото.

Хё Мин показывает Розэ, кайфующую в парке.

– Потом она…

Уже не слушаю. Сижу думаю. Похоже, что на нас тут собирают досье. Интересно,что будет в нём написано? Неужели, будет, как в «Семнадцать мгновений весны»? Я представил себе кадр из фильма с моим участием:

«Из досье члена группы айдолв «Блэк Пинк» с две тысячи девятого года, Лалисы Манобан:

Должность – руководитель группы.

Профессия – танцовщица.

Место в группе – рэппер и главный танцор.

Беспощадна к врагам Южной Кореи, волны Халлю и корпорации «Хюндэ». Характер выдержанный, стойкий. Общительна, привлекательна.

Глаза – карие.

Рост – около ста семидесяти сантиметров.

Вес – сорок пять килограмм.

Родственные связи: племянница директора пусанского завода «Хюндэ чеболя Ким Дже Ука. В других связях, порочащих её и родственников, замечена не была».

И обязательно, моя фотография в военной форме.

Лалиса в военной форме (фото из шоу «Реал мэн»).

От этого мне стало так весело, что я улыбнулся. Хё Мин заметила это:

– Рано веселишься, Лалиса-ян! Сейчас переходим к рассмотрению того, что делала ты в День Свободы. Итак, ты отошла от кафе, и двинулась на одну из улиц. Там ты подошла к группе девиц, которым зачем-то дала деньги. И они ушли, а ты осталась с одной из девчонок. Можно предположить. что ты купила рабыню!

Сон Ми и Розэ странно на меня посмотрели. Не пойму, что я не имел права отдать деньги, кому хочу, и гулять с кем хочу? Какие рабы? Они что, с дуба рухнули?!

– Ты лесбиянка, Лалиса-ян? Тебе нравятся девочки? – Хё Мин и остальные сурово смотрели на меня.

Чегой? Как может двенадцатилетняя школьница быть лесбиянкой?!

– Отвечай, племянница! – Хмурит брови Хё Мин.

– Тётя! Я никакая не лесбиянка. Просто эта девчонка, а её зовут Чон Ён А, сломала ударную установку, и с неё требовали за это двести долларов. Я согласилась отдать им деньги, а они оставили должницу мне.

– Но ты зачем купила ей телефон и абонемент? Такие вещи покупают только близким или любимым!

Ни фига у них тут порядочки! Придётся отвечать, а то ещё в сексуальное меньшинство разноцветных запишут!

– Аджумони! Я просто попросила школьницу рассказать, как она попала в должники. Она поведала, что умеет играть на ударнике, и взяла установку в долг у одноклассницы. Но та, очевидно, захотела заиметь должницу, и подсунула Ён А старый ударник. В результате, барабаны испортились, и у девчонки не было денег, чтобы расплатиться

Я попросила её показать, правда ли она умеет играть на барабанах. Мы пошли в игровой клуб. Вот, что она там продемонстрировала.

Включаю телефон, и все видят долбящую палками тарелки Ён А.

– Я там тоже спела, правда, без музыки. Вот запись.

Сон Ми с Розе и Хё Мин слушают мои вопли на английском языке.

– Ответь, куда ты ездила с этими парнями? – Хё Мин демонстрирует фотографию нашей посадки в такси около клуба.

– Я решила создать группу под названием «Блэк Пинк». У вот этого оппы, его зовут Юн Хо, есть музыкальная студия. Он умеет играть на электрогитаре, а вот этот субчик играет на синтезаторе. Ён А понадобилась для игры на ударнике. Она бедная, и у неё не было даже телефона, поэтому я ей его и купила. Для Розэ в группе тоже есть место, главной вокалистки. Я буду руководить и танцевать, ну, может и рэпом поддерживать . если понадобится. От вас, тётя, мне понадобится юридическая помощь. Может у вас есть знакомый юрист, разбирающийся в музыкальном бизнесе?

– И зачем тебе это надо?

– Может я не смогу пробиться в трейни, и что мне, сидеть и плакать? Поэтому я решила инвестировать свои деньги в музыкальный проект «Блэк Пинк». С вашими связями в КБС мы можем попасть на то шоу, где дают деньги за выступление. И если постараться, то вполне можно обойтись без всех этих «интертейментов».

Хё Мин, Сон ми и Розэ слушали мои разглагольствования с открытыми ртами.

Глава 14. «Гангам стайл» и многое другое...

Место действия: дом семейства Ким, кабинет Дже Ука.

Время действия: двадцать восьмое августа две тысячи девятого года, одиннадцать вечера.

Хозяин дома сидит за своим любимым столом и смотрит на экран ноутбука. Биржевые сводки не радуют. Котировки компаний застряли на одном месте, и уже неделю не идут ни вверх и ни вниз. Дже Ук вложил немного денег в одну из быстро развивающихся транспортных компаний, и его беспокоит, что курс её акций неожиданно начал скакать вокруг одной из цифр. Инвесторы заволновались, и часть из них начала продавать акции. Дже Ук пока спокоен. Такое он видал не раз. Кто-то начал игру против остальных вкладчиков. Цель очевидна – сбить цену акций, а потом на волне сброса ценных бумаг самыми нервными инвесторами, закупить всё по низкой цене, увеличив свою долю прибыли. Обычная биржевая суета.

В дверь кабинета постучали. Оторвавшись от экрана ноутбука, Дже Ук громко говори:

– Войдите, открыто! На пороге появляется Хё Мин с чёрной папкой в руках.

«Сегодня же был День Свободы!» – Вспоминает хозяина кабинета. Вслух он говорит:

– Дорогая, ну как наши питомцы?

– Вот об этом я хотела с тобой поговорить Дже.

Мужчина вздыхает. Он помнит, как проходил этот праздник у Сон Ми, которая бросилась в магазины, и накупила столько всякого хлама, что Хё Мин искренне возмутилась. Наверное, и эти девчонки. Лалиса и Розэ выкинули что-то подобное…

Дже Ук пересаживается к жене на диванчик, и она начинает рассказ. Розе ведёт себя предсказуемо. Гуляет в парке, заходит в магазины, но ничего не покупает. Любуется видами города с одного из высотных зданий, где есть ресторан с большими панорамными окнами…

Мужчина вздрагивает. когда жена говорит ему:

– А теперь послушай, что учудила твоя тайская дочь.

Дже Ук внутренне подготавливается к неприятностям, типа драки или привода ребёнка в полицию за какой-нибудь проступок, но то, что он слышит, вызывает у него изумление:

– Адж! Она что, решила создать группу?

– Да, Дже. Даже попросила юриста, чтобы её не обманули при заключении договоров или контрактов. Я понимаю, что она росла в Таиланде, и там условия развития детей отличаются от наших. Но откуда в ней такая предприимчивость? Хотя, если учесть, кто отец, вполне возможно, что ей передались некоторые твои качества…

Дже Ук улыбается. Лалиса ему нравится своей непредсказуемостью. Она не сахар, но гораздо умнее, чем Сон Ми. И главное, она не мечется от одного увлечения к другому. Девочка чётко идёт по артистической стезе. Жаль, что Дже Ук не может официально признать дочь и передать ей свои капиталы. Это вызовет скандал, и придётся уйти из компании. Но тогда он потеряет не только с таким трудом нажитые капиталы, но может лишиться семьи, если его обвинят в неверности супруге. "Доброжелателей" у него хватает... Такое в узких кругах чеболей никому не прощают, и иногда это имеет фатальный исход…

Значит, он будет помогать дочери издалека, тем более. что супруга знает обо всём. И главное. никаких препятствий не чинит.

– Значит. ей нужен юрист?

– Да, Дже. Завтра она направляется на съёмки клипа.

– Какого ещё клипа?

– Ты забыл? Я тебе говорила, что она придумала песню с танцем в стиле К-поп. Через классную руководительницу она договорилась с каким-то Пак Чжэ Саном. Это певец и композитор, который работает вне лэйблов. В общем, к середине сентября они намереваются закончить съёмки. И попросят меня или тебя представить своё творение на одной из передач КБС от имени компании «Хюндэ». Там ведь с улицы никого не допускают, будь он хоть семи пядей во лбу.

– Да, помню. Видал это шоу.

– Но Лалиса хочет представить на КБС и свою группу, которую она создаёт. Вот, я записала, она даже название придумала «Блэк Пинк».

– Чёрная пантера… Если я правильно перевёл. – Говорит хозяин кабинета. Хё Мин улыбается, как всегда, большинство корейцев знают английский посредственно...

– Но ведь она не успеет потянуть оба проекта к концу сентября! – Дже Ук непонимающе смотрит на свою жену.

– Она и не говорила, что представит их вместе. Группа только формируется.

– Значит, ей нужен юрист…

– Да!

– Сейчас. – Дже Ук берёт телефон:

– Алло! Ки Хо? Да, это я. У тебя есть юристы, которые имеют специализацию по шоу бизнесу? Позвонишь через час? Ладно, жду. Лалиса-ян ещё не спит?

– Нет. Позвать?

– Давай!

Хё Мин звонит племяннице. И приглашает её в кабинет Дже Ука. Через пятнадцать минут раздаётся стук в дверь.

– Заходи, Лалиса-ян! – Разрешает мужчина.

С настороженным взглядом школьница проскальзывает в кабинет дяди, и садится на указанное хозяином место.

– Значит, племянница, ты создаёшь группу.

– Да, самчон.

– И тебе нужен юрист.

– Да, самчон.

–Это я обеспечу. Наверное, через полчаса, позвонит руководитель одного из юридических агентств, мой друг Цхэ Ки Хо. Он подберёт специалиста, который разбирается в шоу-бизнесе.

– Спасибо, дядя! – Лалиса вскакивает и кланяется.

– Завтра он поедет с тобой, чтобы тебя не обманули с клипом.

– Не смогут. Они ведь хотят заработать, без работы сидят из-за кризиса. А деньги только КБС или МБС могут сразу после шоу дать. У них нет туда выхода. Единственная надежда –я. Тем более, что и песня моя!

– Не всё так просто, племянница. Без договора, закреплённого на бумаге, ты можешь остаться без денег. У тебя ведь нет документа об авторских правах на песню.

– Ээээ – Тянет девочка.

– Вот. Поэтому любой, кто снимет клип на твою песню, может присвоить себе её уже после шоу, получив деньги…

– Но я же автор! – Возмущается Лалиса.

Дже Ук не реагирует на несдержанность школьницы – слишком серьёзен вопрос, который сейчас обсуждается, чтобы обращать внимание на корейские традиции.

– Ну и что, что ты автор? Ну и что, что они пролезут на КБС, воспользовавшись связями этого автора? Нет договора, нет денег. Даже если они тебе и половину заработанной суммы пообещают…. – Информирует он свою племянницу.

– Они говорили о двадцати пяти процентах. Я что и их могу потерять? – Удивляется школьница.

– Да, Лалиса-ян. Никогда в вопросе денег никому не доверяй. У тебя на руках должна быть бумага, заверенная юристом, иначе, если возникнет тяжба, ты её проиграешь, и покрытие судебных издержек лягут тоже на твои плечи. А судьи у нас деньги любят!

– Вот оно как… Щибаль! – Восклицает школьница.

– Не ругайся, тебе это не подходит! – Улыбается Дже Ук. – Поэтому, завтра поедешь на съёмки с юристом, который всё оформит.

– Спасибо, самчон. – Девочка встаёт и кланяется.

– И ещё. Ты создаёшь группу. Это хорошо! Но запомни, что без прикрытия каким-либо лэйблом, у нас, в Корее, не смогут работать никакие, даже самые уникальные айдолы. Да и группу тоже надо правильно оформить юридически. Поэтому я тебе предлагаю такую схему. Ты создаёшь свой «Блэк Пинк» или как он там у тебя называется. После всесторонней подготовки вы попадаете под спонсорством компании «Хюндэ» на шоу КБС. Если понравитесь зрителям, и заработаете деньги, то наша компания перепродаст «Блэк Пинк» лэйблу, который с нами связан. Сейчас посмотрю, кто это… – Дже Ук встаёт с диванчика. Идёт к своему ноутбуку, заходит на нужный сайт, а потом говорит:

– Вот, это лэйбл YG Entertiment. После этого твоей группой занимается руководство этой музыкальной компании. Договор с ними заключить мы вам поможем.

– А без этих «интертайментов» нельзя? – Спрашивает задумавшаяся Лалиса.

– Нет. Тут так устроено, что одиночные группы или авторы и композиторы просто остаются на дне. У них нет поддержки, их не приглашают на концерты, они не могут выступать за рубежом.

– Вот оно как… А когда снимем клип, и подучим деньги, можно будет этих артистов тоже продать какому – нибудь лэйблу? – Внезапно спрашивает школьница.

– Конечно! Но всё это должно быть расписано в договоре.

Звонит телефон Дже Ука.

– Алло! Да, да, пусть тогда завтра подъедет к девяти утра . Да, да. Договорились. Лалиса-ян, завтра познакомишься с юристом. Его Ки Хо закрепил за тобой. Это его племянник.

– Спасибо, дядя! – Вскакивает, и кланяется школьница.

– Иди, разговор окончен.

Как только девочка покидает кабинет, Хё Мин спрашивает у мужа:

– Как ты думаешь, у неё что-нибудь получится?

– Главное, что она старается чего-то добиться, а не гоняется за парнями и тряпками.

– Она напомнила мне мою молодость. Такая же деятельная, как и я в своё время. – Улыбается женщина.

– Поэтому ты мне и понравилась, что отличалась от своих подруг наличием мозгов. – Смеётся Дже Ук. – Посмотрим, что выйдет из этой музыкальной авантюры. Если всё будет хорошо, у Лалисы появятся свои капиталы. Будем смотреть за ней из-за кулис, и помогать, если надо.

Место действия: дом семейства Ким, гостиная.

Время действия: двадцать девятое августа две тысячи девятого года, десять часов утра..

Сижу в гостиной. Сейчас подъедет юрист. Открываются ворота, въезжает машина типа КИА, из которой выходит молодой, до тридцати лет, мужчина, в строгом тёмном костюме, галстуке, чёрных ботинках. Его проводят ко мне. Рядом со мной сидит Хё Мин.

– Чон Ду Хван! – Представляется юрист. Тётя называет меня, и говорит:

– Отныне вы будете представлять интересы моей племянницы.

– Да, госпожа Ким, мне об этом сказал мой самчон. – Кланяется Ду Хван. – Я уже подготовил кое-что, оно поможет нам вести переговоры. Как я понимаю, автор клипа – ваша племянница?

– Да.

– Хорошо! Постараюсь сделать всё возможное. Но вот авторских прав на песню не обещаю, это надо было делать до начала переговоров, и только потом предоставить клип исполнителям.

– Лалисе всего двенадцать лет, ошиблась она из-за своей молодости.

Ду Хван улыбается уголками губ:

– В следующий раз у неё будут авторские права, я вам это гарантирую, госпожа Ким. – Опять кланяется юрист

– Я уверена в вашем профессионализме, Чон! А как насчёт группы? Лалиса-ян, когда вы собираетесь?

– Наверное, в следующее воскресение. Время есть. Они ещё должны дать согласие. Пока не звонили.

– Я подготовлю нужные документы, маленькая госпожа! – Кланяется мне юрист.

– Ну, всё! Можете ехать! Вашу машину, Чон оставьте здесь. Вас будут возить на наших автомобилях, вместе с моей племянницей.

– Как угодно госпоже Ким! – Опять кланяется юрист.

Мы выходим во двор, садимся в автомобиль. Открываются ворота, и машина берёт направление в другую часть города.

Место действия: музыкальная студия «Си Лай Чон», комната на первом этаже.

Время действия: двадцать девятое августа две тысячи девятого года, полдень.

Наконец, собрались все. Танцоры разминаются около выбранного для съёмочной площадки гаража. Там же суетится и оператор, устанавливая камеру на специальный кран, арендованный ПСИ. Режиссёр, которого пригласила Пак Юн Ми, уже указал, куда ставить разные осветительные лампы. Они там целый час выбирали места для софитов. Я, Пак Юн Ми и ПСИ подписали договор о создании клипа, и разделе полученного дохода. Мне дали не четверть, а двадцать процентов. Чжэ Сан оказался жадным, и выторговал от моей доли и денег Юн Ми по пять процентов, на разные непредвиденные расходы. Он тоже пришёл со своим юристом. Зато нам тоже удалось уменьшить его доход с пяти десяти до сорока шести процентов, мотивировать это тем, что нужно заплатить и КБС за приглашение в шоу. Эту формулировку выдумал мой юрист, а я его поддержал.

Чжэ Сан со своим законником хотели ещё больше с нас содрать, но мой юрист отозвал коллегу по цеху, представляющего ПСИ в сторону, и показал какой-то документ. У того испортилось настроение.Он подошёл к Чжэ Сану, и что-то шепнул ему на ухо. После этого ПСИ с кислой рожей пошёл на попятную. Потом я посмотрел эту бумагу. Это был протокол полиции, в котором говорилось, что Чжэ Сана уличили год назад в хранении марихуаны. Чжэ заплатил крупный штраф. Но теперь его фамилия была внесена в список людей, связанных с наркотиками. (В нашей реальности это произошло в две тысячи десятом году).

Пак Юн Ми этого очевидно не знала, и я ей не стал рассказывать. Зато перспектива попасть в какой-нибудь лэйбл прельстила и ПСИ и танцоров. Поэтому был секретный пункт договора, согласно которому, если презентация клипа на КБС принесёт доход и успех, то всю эту банду во главе с ПСИ возьмёт под своё крыло лэйбл, на который укажет представитель компании «Хюндэ». Группа подпишет десятилетний контракт с выбранным музыкальным агентством. После подписания всех договоров, мой юрист переслал их копии Дже Уку.

И вот, мы сидим, и я, как автор идеи этого клипа, рассказываю режиссёру и всем остальным о скрытом смысле этой песни. Я прямо говорю о том. что это сатира на общество потребления и людей, которые пытаются показать себя лучше и богаче, чем они есть:

– Gangnam это переделанное название района Каннам, где, как известно в Сеуле, проживают наиболее богатые и обеспеченные семьи, и те, кто пытается тянуться за ними.

ПСИ кивает головой:

– Да, много таких. Я ведь сам родился в этом районе. Да, да, не удивляйся, Лалиса-ян. Вон, Юн Ми знает, что у меня очень богатые родители. Они бизнесмены, владеют одним из небоскрёбов в Каннам.

Юн Ми кивком головы подтверждает сказанное ПСИ. Другие присутствующие в комнате люди, очевидно, не знали об этом, потому что они сильно удивились. Ведь по внешнему виду ПСИ невозможно подумать, что он может принадлежать к касте богачей. Чжэ Сан продолжает:

– Я часто сталкивался с людьми. которые не имеют никакого отношения к Каннам, но хвалятся, что они или родились там или живут в районе сейчас. Люди, которые на самом деле из Каннама, никогда не скажут, что они из Каннама. Это только позеры и подражатели, которые напускают на себя такой вид и говорят, что они принадлежат к сливкам общества. Как я понял, твоя песня, Лалиса-ян, высмеивает тех людей, которые очень стараются быть теми, кем они не являются

– Вот именно, сонбэ! Вы угадали самую суть задумки.

– Теперь посмотрим текст. Что тут у нас? – Продолжает ПСИ. – Так:

«Стильная девушка, которая наслаждается свободой с чашкой кофе»

«Я парень, который осушает чашку с кофе, прежде чем она остынет».

Ха, ха, ха! Юн Ми, эта тайка подметила наши недостатки!

– Какие? – Удивляется моя классная руководительница. а в месте с ней и остальные присутствующие на обсуждении люди.

– Нездоровую любовь корейцев к дорогим кофейням, которых очень много в Каннаме. Ведь уже и специальный термин для этого явления выдумали эти яйцеголовые учёные – «Женщины из соевой пасты». Такие девушки будут экономить на всем, но демонстративно выпьют чашечку кофе за шесть тысяч вон, хотя до этого съели порцию рамена за две тысячи вон. Я таких много встречал за последние пять лет.

Все удивлённо смотрят на ПСИ, очевидно не ожидали, что он так много знает, а он продолжает:

– Вся сатира и ирония прикрыта песней о девушке, с которой герой клипа заигрывает. Тут написано, как он говорит, что мечтает об идеальной девушке: «Она знает, в какой момент быть утонченной, а когда – дикой». Хорошо! Я правда не думаю, что кто-то, кроме южно корейцев поймёт все эти строчки. Но нам главное, чтобы понравиться нашей публике. А это, в основном Сеул и пригороды. Поэтому я пригласил и своих друзей, которых зрители знают и любят. Они сейчас подъедут.

Действительно, через десять минут появились три машины. Оказалось, что этих людей знает вся Корея. Меня с ними познакомили, как автора песни и главной идеи. Это были комики Но Хон-чхоль, Ю Чже Сок и певица Хена. Когда я спросил у Пак Юн Ми, а зачем эти люди нужны, она мне сообщила, что они помогут быстро продвинуть «Гангам стайл» по всей Корее.

– Так, песня есть, а танец? Это ведь самое сложное! – Спросил режиссёр.

– Лалиса-ян и танец хороший придумала. Вот, можете посмотреть. Правда, все движения надо делать быстрее. Сама хубэ – танцовщица из тайской группы «Ви Заа Кул», поэтому и есть у нас танец. – Ознакомила с положение дела новоприбывших актёров и режиссёра Пак Юн Ми. – Тут движения похожи на действия жокея во время лошадиных скачек.

– Да, я пробовал изменить их на движения панды или кенгуру. Но выходит намного хуже. Вот, возьмите сценарий, тут сорок экземпляров. На всех хватит.

– А сама хубэ участвует в клипе?

– Да, в начале и конце. Начнём через час, а потом. как снимем, сделаем озвучку.

– Я предлагаю вставить клин два-три кадра реальных мест района Каннам! – Озвучивает свои хотелки ПСИ. – Так мы подчеркнём сатиру на людей. которые хвастают выдуманным богатством, хотя у них за душой нет и воны.

– Тогда предлагаю начать клип с наложения на кадр мнимого пляжа! А потом камера отъедет, все увидят, что на самом деле герой сидит в плетённом кресле на детской площадке. Кстати, она тут рядом. – Предложил режиссёр. Мы посовещались. И решили вставить эту задумку. А я должен буду появиться в кадре рядом с ПСИ, и нелепо пародируя местного Майкла Джексона, петь вместе с Пак Чжэ Саном.

– Выходит, мы намеренно ухудшаем клип, чтобы каждый кадр откровенно показывал, насколько пустое человеческое общество, стремящееся только потреблять, и ничего не делать? – Спросил один из комиков.

– Да, ты хорошо сказал! Надо, чтобы каждый участник съёмки почувствовал себя жалким и пустым, как внутри, так и снаружи! – Заявил режиссёр. – Ну, всё, пошли работать!

Мда! Никогда не видал и не слышал, о таком сумасшедшем темпе работы! Съёмки проходили до утра тридцатого августа. И мы их закончили! Оставалась озвучка. Я был разбит. Болело всё тело. Хотелось спать. Поэтому Пак Юн Ми, которая тоже выглядела не блестяще, позвонила директору школы, и сообщила, что ни она, и ни ученица Манобан не придут сегодня в школу по уважительной причине, о которой директор узнает в самое ближайшее время. Отдыхали мы до трёх дня.