Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Сон Ми растеряно смотрит то на листок, то на меня, то на своего отца:

– Аппа, это правда?

– Да, Лалиса моя дочь, так же, как и ты. Хё Мин это знала, и поэтому приняла Лалису, и заботилась о ней. Чтобы вы после моей смерти не таскались по судам, деля наследство, я и Хё решили, что её капиталы отойдёт тебе, Сони, а мои деньги перейдут Лалисе, как только ей исполнится двадцать один год.

– Мудрое решение! – Скрипит Хек Вон. – А документы ты привёз?

– Да! – Дже Ук достаёт из небольшого чемоданчика, который всё это время лежал у него на коленях, несколько бумаг, и передаёт их Хек Вону. Тот их внимательно читает, а потом улыбается:

– Значит, я не ошибся, и Лалиса тоже моя соньяо, правда, не родная!

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул. дом одного из директоров совета компании «Хюндэ».

Время действия: тридцатое октября две тысячи девятого года, час дня.

За столом сидит и ест полный кореец. Он слушает в пол уха бормотание телевизора, и о чём-то сосредоточенно думает. Комната, в которой происходит это действо, довольно большая. Обставлена она со вкусом, в европейском стиле. Об этом позаботилась хозяйка этого дома, которая сидит рядом с мужем, и думает о каких-то своих вещах. Мужчина уже заканчивает есть, и подносит ко рту кусок курицы в остром соусе, когда диктор начинает читать биржевые новости:

– На Сеульской бирже час назад разразилась настоящая паника. Акции компании «Хюндэ» упали сразу на двадцать процентов. Обвал котировок этого концерна повлёк падение акций и других предприятий, связанных с «Хюндэ». Многие владельцы ценных бумаг стали быстро избавляться от них, что привело к ещё большему падению акций «Хюндэ». Паника на бирже продолжается. Вопросом уже заинтересовалось правительство, возможно подключение к расследованию причин нового кризиса НИС и других структур…

– Адж! – Шипит мужчина, бросает обратно в тарелку кусок мяса. Он хватается за телефон:

– Сон Гы! Немедленно домой!

– Что с тобой, дорогой? – Пугается женщина, и заглядывает в глаза мужу.

– А то, что наш сынок своими выходками подвёл нас к черте, за которой только прыжок с моста! – Шипит мужчина. Женщина пугается, прикрывает рот руками. Телевизор продолжает вещать:

– Всё началось после вчерашнего вечернего заявления одного их крупных акционеров, сопредседателя совета директоров «Хюндэ», Ким Хек Вона, который объявил, что покидает со своими капиталами компанию, и организует благотворительный фонд имени Хё Мин, погибшей в результате вооружённого нападения. Полиция заявила, что ниточки этого убийства ведут в компанию «Хюндэ». Вместе с Ким Хен Воном компанию покинуло ещё восемь директоров, родственников этого крупного владельца акций компании. Таким образом, из руководства компании вышли сразу девять директоров, из двадцати…

Услышав последнюю фразу диктора, мужчина посерел, и закрыл лицо руками. Его жена поняла, что дело очень серьёзное, раз её муж так переживает. Через полчаса стукнула дверь, и в комнату вошёл парень возрастом немного за тридцать. Он был навеселе, от него несло запахом соджу.

– И что ты справляешь, идиот? – Мужчина стукнул ладонью по столешнице.

– Как что? Теперь пост директора пусанского завода за мной! – Пьяно рассмеялся парень.

– Дырка от бублика за тобой, идиот! Кто тебе приказал убить жену Дже Ука?

– Никто, так получилось, отец. Мы не смогли его поймать, он носился, как угорелый. Поэтому киллер, кстати, он не знает, кто ему дал заказ, попросил поменять цель. Я и решил, что можно будет убить жену…

– Идиот. Ты соображаешь, что ты натворил своим безумным желанием влезть в кресло директора завода?

– А что такого? Ну, грохнул киллер жену этого Дже Ука…

– Дэбак! Ты хоть поинтересовался бы, прежде чем давать приказ, кто она такая!

– И кто же? – С пьяной улыбкой спросил парень.

– Щебаль! Ты вообще, кретин! По твоему приказу убита наследница одного из мест сопредседателя совета директоров компании, Ким Хек Вона! Мичинном!

– Что? Не может быть… Ты врёшь!

– Ты как разговариваешь со своим отцом, гадёныш. Пьяница! Ничему нормальному, кроме пьянства не научился в этом Кембридже! Правительство занялось этим делом, могут подключить НИС!

После этих слов парень побледнел.

– Мичинном! Ты ударил не туда! Считай, что «Хюндэ» больше не существует! И шиш тебе, а не директорское кресло в Пусане! Даже, если бы ты туда и влез, не продержался бы там и года. Директор должен работать, а не пьянствовать! Думать, а не исполнять свои хотелки! Ты добился только одного: из правления ушли все Кимы. Они же родственники этого Хек Вона! Смотри сюда, ублюдок, что ты натворил. Надеюсь, в биржевых котировках ты разбираешься?!

Отец схватил сына за шиворот, и потащил к экрану телевизора. Тот с ужасом увидал, что капитализация «Хюндэ» снизилась на восемьдесят процентов, а курс акций упал на шестьдесят.

– Понимаешь, что, своими ублюдочными мечтами устроил кризис, и пожинать его плоды будет вся страна? «Хюндэ» больше нет, и с нами откажутся сотрудничать все! Мы разорены! И ты найдёшь себе место на помойке! Может, ты не только пьянствовал там, в Кембридже, но и на наркотики подсел?!

Отец шлёпнул главного виновника событий по лицу. Тот безумно посмотрел на родителя, внезапно взревел, как раненный медведь, и вытащил из кармана кнопочный нож. Отец ничего не успел сообразить, как получил сразу пять ударов в живот, хлынула кровь. Женщина закричала, и её любимый сын, которого она лелеяла и холила многие годы, с ухмылкой воткнул ей нож в горло. Больше он ничего не успел сделать, так как получил в голову две пули, выпущенные, прибежавшим на крик хозяйки охранником…

Через час уже все каналы передавали срочное сообщение, что находящийся под воздействием алкоголя и, очевидно, наркотиков, сын одного из директоров «Хюндэ»» убил ножом своих отца и мать, и был застрелен охраной. Полиция предположила, что на парня напал ук, когда он узнал из телевизора о банкротстве концерна…

К концу дня стало известно, что обанкротилось по крайней мере сто тридцать тысяч человек, владеющих акциями разорившейся компании. В основном, треть из них были или поставщиками концерна, или его работниками.

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул, дом Кимов в пригороде.

Время действия: десятое ноября две тысячи девятого года, десять утра.

После той встречи с дедом, всё завертелось в бешеном темпе. Меня, Розэ, Ён А, Юн Хо и Джу Хана перевезли в Сеул, в тот дом, где мы жили перед съёмками на КБС. Папаня остался продавать свои дома в Пусане. Сон Ми со всеми нами слёзно попрощалась, и улетела в Париж. Меня официально объявили младшей наследницей Ким Дже Ука. Отец предоставил на судебное заседание все документы. Дже Ук поинтересовался у меня насчёт смены имени и фамилии. Я сказал, что могу добавить его фамилию к своей. Теперь у меня в документах записано:

Имя, фамилия: Лалиса Ким Манобан.

Год рождения: тысяча девятьсот девяносто седьмой.

Дата рождения: двадцать седьмое марта.

Гражданство: Таиланд, Южная Корея.

С ансамблем тайцев я распрощался. Хотя, если кто-нибудь из них попадёт в «трейни», буду только рад. Сказал им, что буду смотреть и конкурсный отбор в феврале. Учитель посоветовал не бросать и тайские танцы. Они развивают пластику и гибкость. Хотя, куда мне столько гибкости! Уже, как заправская гимнастка, выполняю многие элементы из этого вида спорта

У меня на счету лежат десять миллионов. Это на мелкие расходы мне презентовали Дже Ук и Хек Вон. Меня обслуживает машина с охраной. Ребята будут ездить на микроавтобусе «Ниссан» – неожиданный подарок от Сон Ми. Я тоже в долгу не остался, и купил ей самую дорогую видеокамеру, которая тут продаётся. Сони будет приезжать на каникулы, так что, мы ещё увидимся.

Сегодня едем знакомиться с нашим лэйблом, куда мы все попали. Начнётся учёба параллельно с выступлениями. Но мы будем или играть на инструментах, или танцевать вокруг айдолов. Пока мы многого не умеем. С нами едет мой юрист Чон Ду Хван. Мы хотим выбить возможность выпускать небольшие клипы в интернет. Здесь, в этом мире, чтобы получить гарантированный доход с интернета, рекомендуется песню выставлять на странице лэйбла. Тогда автору слов и музыки перепадёт пять процентов от накопившейся с просмотров суммы, исполнителям тоже полагается от трёх до пяти процентов. Остальное делят между собой интернет-провайдер и лэйбл. Полученные на КБС сорок миллионов вон мы разделили согласно имеющемуся у нас документу. Я решил, что будет правильно, если все получат поровну. На нос вышло по две тысячи семьсот долларов. Теперь у всех были карманные деньги. Поговорил по телефону с ПСИ и компанией. Жалуются на усталость, недоедание…. А как они хотели? Правда, деньги за «Гангам» им идут, количество просмотров постоянно увеличивается.

Место действия: Сеул, здание лейбла YG Entertainment.

Время действия:десятое ноября две тысячи девятого года, одиннадцать часов утра.

Ладно, пора ехать в YG Entertainment. Сажаю девчонок рядом с собой. Парни поедут в микроавтобусе. Доехали за час. Перед нами здание офиса лэйбла.

Звоню прямо владельцу. Сейчас мой статус выше, чем его:

– Ян Хён Сок-ссии! Это Лалиса Манбан из «Блэк Пинк». Мы у здания вашего офиса.

– Хорошо, я дам команду, и вас пропустят. Подождите, к вам спустится сопровождающая.

Сидим в машинах. Охрана лэйбла косится на нас, но ничего не предпринимает. По смотрим, похож ли здешний директор Лэйбла, на того, кто создал эту музыкальную компанию, Ян Хён Сока со старой Земли. Тот был человеком жёстким, плохо обращался с айдолами, иногда бил «трейни». Но никаких скандалов сексуального характера за ним не числилось. По его волевому решению настоящую Лалису выпустили на сцену вместе с её партнёршами. И ведь угадал! Вот что значит, профессиональное чутьё. Да и айдолом в своё время этот Ян Хён Сок был довольно известным.

Ян Хён Сок, основатель YG Entertainment.

Нас у входа встречает девушка, которая ведёт группу прямо в кабинет директора. –

– Проходите, садитесь! – Приглашает нас Ян. – Сейчас подойдёт наш юрист, и мы всё обсудим.

Место действия: Сеул, «музыкальный дом номер семь» лэйбла YG Entertainment.

Время действия:десятое ноября две тысячи девятого года, четыре часа дня.

Через четыре часа мы подписали договор, и теперь мы группа «Трейни». Пока директор решил нас не расформировывать. Мы будем жить в так называемом, «музыкальном доме номер семь». Едем смотреть это общежитие. Подъезжаем. А домик нам понравился!

– Вот, проходите, здесь у вас гостиная-холл! – Показывает сопровождающая. – Справа поход на лестницы и в погреб. Их три. Идём на второй этаж.

Холл «музыкального дома». (Реальное фото общежития группы «Блэкпинк»).

– Здесь есть два крыла. Туда по коридору, комнаты парней, а сюда – комнаты девушек! – Вещает нам сопровождающая. – У каждой комнаты есть балкон и индивидуальная терраса. Можете прямо сейчас распределить комнаты. Это будет даже лучше, если вы сами выберете понравившееся помещение! После этого продолжим ознакомление с нашим «музыкальным домом».

Девочки наперегонки несутся к дверям комнат своего крыла. Мы суём любопытные носы внутрь каждого помещения, и я останавливаю свой выбор на одной их комнат. Она довольно светлая, практически тут нет никаких розовых оттенков. Пол – ламинат. Проверяю. Довольно прочный. Освещение хорошее. В одном из углов замечаю видеокамеру. Ну, ясен пень! Они же должны следить за трейни. а потом за айдолами, что те не притащили спиртное, или запрещённую еду. Я читал и смотрел про такие общежития, ещё находясь на старой Земле. Были случаи, когда девчачьи группы, несмотря на слежку, протаскивали в общежития трейни своих бойфрендов. Правда, такое строго каралось, но чем больше человеку что-нибудь запрещаешь, тем больше вероятность, что он это сделает. Ладно, посмотрим, что тут есть!

Это я в своей новой комнате. (Реальное фото комнаты Лалисы Манобан).

Первым делом проверяю мягкость широченной кровати. Очевидно, это двуспальный вариант. Так, напихал в комод некоторые вещи, посмотрел, достаточны ли по глубине ящики высокого полу шкафа. Накидал на него мягких игрушек. Я ведь, по местным понятиям девчонка, поэтому мне, по мнению аборигенов, полагается любить мягкие игрушки. С этим я столкнулся я ещё в Пусане. Так, завтра привезут мне мой синтезатор и ещё компьютер. Ён А хорошо! Она уже притащила с собой свой ноутбук, который я ей подарил.

Так, а что в красном холодильнике? Холодный сок? И всё?! А жрать что будем?! Правда, холодильник зачётный. Ладно, пока выпьем сока. Теперь пройдёмся на террасу. Да, вид отличный! Правда, уже ноябрь, и прохладно, но летом, наверное, тут будет не плохо. Теперь на балкон. Маленький он, какой-то. Ну, ничего, я на него выходить не собираюсь. Я не испанская донна, и мне под балконом корейцы серенады петь не будут. Представил себе эту картину, и стало весело. Корейский мачо, в плаще со смартфоном наперевес, пишет то "Тик-току" стихи и песню своей возлюбленной, стоящей на балконе, и закрывшейся веером. Ха, ха, ха!

Собираемся в коридоре минут через пятнадцать. Потом нас ведут на третий этаж. По пути проверяем ванные комнаты.

Нормально. Конечно, это не то, что было в доме у Кимов, но неплохо!. В начале третьего этажа кухня. Затем шикарная столовая.

Кухня. Джу Хан проверяет что налито в прозрачном сосуде.

На кухне всё есть, в том числе и кухонные приспособления типа миксера и электромясорубки. Есть тут и посудомоечная машина, что очень радует девчонок. В принципе, можно есть и на кухне. Тут есть стол и стулья. Но для съёмок в онлайн режиме лучше, если есть отдельная столовая. Сейчас мы туда и направляемся всей группой.

Мда. А столовая нас всех поразила своим удобством. Теперь поднимаемся на четвёртый этаж. Там танц класс, инструменты, гардеробная. Ну, всё! Экскурсия окончена. Сопровождающая нас женщина кланяется, и прощается. Она уезжает, а мы сидим в столовой, на диванах. и каждый думает о своём...

Ладно, можно расходится по своим комнатам. Главный итог нашей экскурсии – дом хороший, и жить здесь можно! Тут у каждого в комнате есть и телевизор на стенке, и холодильник, и кондиционер... Больше всех рада Ён А. О таких условиях она и не мечтала.

Это я и Розэ разбалованы буржуинами, и привыкли к ещё лучшей жизни, но всё когда-нибудь кончается. Будем привыкать к этому общежитию, и порядкам, навязанным нам руководством лэйбла...

Звоню охраннику и шоферу, приказываю возвращаться в дом Кимов. Я их вызову, если понадобиться. Спускаюсь в свою комнату. Опять перечитываю текст договора. Да, что поделаешь, мало платят айдолам и авторам, но таковы тут правила. Зато мой юрист выторговал пункт, согласно которому авторское право на песню остаётся за мной. Правда, я не знаю, что мне придёт в голову, а что нет. Это наглядно доказал случай в госпитале. Танцевать в стиле К-поп буду учиться здесь. Посмотрим, достоин я носить имя Лалисы Манобан, или нет. Разница между нами есть, и существенная. Она пробивалась там, на старой Земле, только за счёт своего упорства и желания стать актрисой К-поп. У меня, в принципе, уже есть деньги, даже папаша богатый появился. Но, надо не лежать на пузе, а работать. Убийство Хё Мин показало мне, что даже богатство не спасает он разных неожиданностей. Как пришли эти деньги с потолка, так могут и исчезнуть. Значит, будем работать, как говорят корейцы, не покладая рук. Так, жрать хочу! А когда в этом доме обедают?!

Глава 18. Первые дни в общежитии.

Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул, “музыкальный дом номер семь», компанияYG Entertainment.

Время действия: одиннадцатое ноября две тысячи девятого года, десять утра.

Проснулся как всегда рано. Пробежался в ванную, выполнил рыльно-мыльно-унитазные упражнения, опять вернулся в свою комнату. Жрать нам вчера дали только в девять вечера. Приехал микроавтобус с логотипом лэйбла, и привёз продукты, овощи и фрукты, пакеты с рамёном, кофе, какой-то рыбой. Было немного куриного мяса и яиц, три ящика с соком и десять ящиков с питьевой водой, большие пучки зелени. Готовить мы будем сами. Здешние лэйблы, дабы не нести лишних расходов, перекладывают готовку пищи на «трейни» и айдолов. Но будущие артисты должны готовить блюда только из тех продуктов, которые предоставит лэйбл.

Насчёт качества компонентов вопросов нет. Всё закупается в известных компаниях, которые трепетно следят за своим имиджем, поэтому поставляют только высококачественную продукцию. Парни расстроились, когда не увидали своих любимых гамбургеров и крекеров. Но Розэ и я не белоручки. Немного готовить умеем. Поэтому быстро сварганили небольшой ужин – салат из помидоров и огурцов, залитый постным маслом, и хорошо поперчённый (всё из-за корейской части нашей группы, а то мне и австралийке не очень нравится острая еда), яичницу из пяти яиц с куриным филе и по бутылке сока каждому. Шофер микроавтобуса передал записку, что завтра (то есть, уже сегодня), приедет наш персональный менеджер Хан Ён Лин, которая всё время будет жить вместе с нами в этом общежитии.

Надо сказать, что вообще жилых комнат в здании было десять, по пять в каждом крыле. Так что, места хватало. Ён Лин ознакомит нас с правилами, существующими в YG Entertainment, познакомит нас с учителями, распределит, какой «трейни» чем будет заниматься. Ладно, она заявится в десять утра. До этого надо успеть поесть. А то чёрт знает, может потом нам до вечера еды не дадут. Так, уже семь утра, надо всех будить. По-моему ребята вчера забыли включить на телефонах будильники. Так, вначале разбудим девчонок. Иду к Розэ. Здесь на дверях нет никаких замков или запоров. Сделано это специально, чтобы в случае ЧП работники лэйбла смогли быстро проникнуть в любое помещение.

Так, вот и Розэ. Дрыхнет вместе с каким-то плюшевым зайцем в обнимку. Я подкрадываюсь к ней, и в торчащее из под одеяла ухо начинаю вопить на русском языке на мотив «Интернационала:

Вставай проклятьем заклеймённый,

Пока ты трейни, не айдол!

Тебе с утра работать надо.

Пока к нам стафф твой не пришёл!

Кто считается стаффом в К-поп, я знаю из прочитанного на старой Земле:

Staff – это люди, помогающие поправлять макияж, одежду, снимающие тренировки и выступления трейни и айдолов на камеру. В широкм смысле слова – это весь персонал, который помогает айдолам. Сюда же можно причислить и охрану, стилистов, менеджеров, костюмер ов, поваров (если они есть), техников и других людей.

Розэ от моих воплей вскакивает, как ошпаренная. Она очумело вертит головой с растрёпанными волосами, пытается открыть глаза, но это ей удаётся не сразу. Когда её взгляд фиксируется на моей лыбящейся рожице, в меня летит плюшевый заяц, а невоспитанная австралийка орёт почище сирены:

– Фак ю!

Тут открывается дверь её комнаты, и на пороге появляется зевающая Ён А, завёрнутая в простыню (оказалось, она спала голой, забыла включить кондиционер, и в её комнате было жарко, как в пустыне Сахара):

– Онни, что уже пора вставать?

– Ага! Зарядку надо делать!

– Какую? –Непонимающе смотрят на меня «банана» и чистая кореянка.

– Какую, какую – производственную или простую! – Хохмлю я, и видя непонимающие моськи аборигенов, даю им ценные руководящие указания, ну, мне, как лидеру "Блэк Пинк", это можно.

– Мыльно-рыльно-унитазную зарядку нужно делать всем, по утрам и вечерам! – Выдаю я им версию. Эти две представительницы слабого пола с утра туго соображают. Поэтому приходится их чуть ли не шлепками по попам гнать в ванную. Пока они там плескаются, и приводят себя в порядок, бегу к парням. Ну, тут никого будить не пришлось. Правда, они попросили сварить кофе. А потом поплелись в свободную ванную. Бегу на кухню. Так! С утра поедим рамён, запьём его кофе, и хватит!

Через полчаса уже все сидят на кухне, хватают палочками лапшу, молча едят…

Раздаётся звонок моего телефона.

– Алло! Это Лалиса-ян?

– Да! Кто это?

– Менеджер вашей группы, Ён Лин. Откройте входную дверь дома.

Спускаемся на первый этаж. Я открываю единственный замок на дверях этого здания. В гостиную– холл проходит женщина лет тридцати. На ней что-то серое, похожее одновременно и на майку, и на пончо. В руках она держит пластиковый стакан с кофе. Через плечо у Ён Лин перекинута сумка.:

– Аньён, трейни! Я ваш менеджер Хан Ён Лин. Закройте дверь, Садитесь, и я вам расскажу, что и как мы будем делать.

Хан Ён Лин.

Мы устроились прямо на полу холла. Менеджер начала нас знакомить с тем, что и как происходит в этом лэйбле.

– Для начала, ко мне можете обращаться по любым вопросам. Я буду жить тут, вместе с вами. Отвечать за любые ваши проступки тоже буду я, поэтому не позволю. Чтобы кто-то нарушил дисциплину. Для начала скажите, кто из вас знает иностранные языки?

Я просто показал все свои сертификаты – их фото были в моём телефоне. Розэ сделала тоже самое. Выяснилось, что оба парня знают английский, а Ён А – японский.

– Значит, так. Все должны знать три основных языка, кроме корейского, разумеется! – Ён Лин смотрит на сидящих перед ней трейни.:

– Обязательно нужно знать английский, китайский и японский. Значит. записываю: Джу Хан, Юн Хо и Ён А должны пройти курсы в Центре языка, и сдать на сертификат. Понятно?

– Да, Ён Лин-ссии! – Кивают головой названные личности.

– Дальше! Все школьницы должны закончить программу старшей школы и сдать сунын. Чтобы вы не теряли столько времени, по согласованию со школой искусств Сонхва, вы будете учиться в классе, где большинство учеников – трейни нашего агентства. Вместе с обычными школьными предметами вас будут обучать актёрскому искусству, пению, танцам, игре на музыкальных инструментах. Вы, молодые люди, тоже будете проходить основы искусства, но без школьных дисциплин. Вам скажут и покажут, что надо делать. Жить будете здесь, в этом общежитии. Скоро сюда прибудет охрана. Раз в день микроавтобус будет завозить свежие продукты. Выезжать будете на микроавтобусе лэйбла, возвращаться тоже. Занятия в Сонхва идут с десяти утра до шести вечера. Сюда будете приезжать в семь вечера. Если у вас будет столько сил, и вы сможете ещё и что-то придумать, например, песню, то для репетиции есть время с восьми до одиннадцати ночи. Но все, что вы придумаете, надо будет показывать руководству компании. Для этого обращайтесь ко мне. Ясно?

– Да Ён Лин-ссии!

– Хорошо! Теперь правила:

– с общежития нельзя никому звонить, даже родственникам,

– нельзя приносить спиртные напитки и другую еду,

– запрещено приводить сюда знакомых, бойфрендов и гёлфрендов,

– раз в месяц вы должны убирать мусор вокруг здания общежития,

– меня и руководство компании нужно слушаться беспрекословно,

– если кто-то будет к вам приставать. обращайтесь ко мне,

– если вас хотят навестить родственники, они должны предварительно договориться об этом с центральным офисом.

Теперь ещё вот о чём. Школа Сонхва имеет свою форму, отличную от других школ. Вам надо приобрести её за свой счёт. Остальное обеспечим мы.

Ребята переглянулись Хорошо, что у всех есть деньги. Наверное, стоимость этой формы выше, чем обычных школьных комплектов.

– Ён Лин –ссии! А эта форма продаётся в магазинах?

– Нет, Лалиса-ян, мы поедем сегодня её заказывать в ателье при школе. Каждому из вас будет сделан эксклюзивный образец.

– Ещё один вопрос, госпожа менеджер! А можно нам носить значки с названием нашей группы?

– Можно! Тем более, что у вас будет и значок нашего лэйбла.

– Последний вопрос, госпожа менеджер. А можно мне использовать при перемещении по городу мою машину с охраной?

– Лалиса-ян! А разве у вас есть машина и охрана? – Искренне удивляется Ён Лин.

– Конечно! А у ребят есть микроавтобус «Ниссан». Мы можем сами ездить и в Сонхва, и куда вы нам прикажете поехать.

– Сейчас, позвоню в главный офис, выясню.

Она отходит, что-то говорит по телефону, возвращается через минут пять:

– Да, разрешение получено. Можете применять свой транспорт. Подождём, пока приедет охрана, а потом поедем в ателье.

В час дня с нас уже брали мерки.

Форма школы искусств Сонхва.

Когда приехала моя машина, а за ней «Ниссан» ребят, Ён Лин долго не колебалась, и села, естественно, в мой бронированный лимузин. Пока ехали, я показал возможности техники, угостил менеджера холодным соком и фруктами, потом достал печение.

То. что Ён Лин была удивлена, это было видно по её лицу.

– Госпожа менеджер. Разве вам не сказали, из какой я семьи?

– Нет. Лалиса-ян!

– Моё полное имя Лалиса Ким манобан, а мой отец,Ким Дже Ук.

– Спонсор нашего лэйбла?! – Глаза Ён Лин округлились. – Него же недавно убили жену… Ой! – Покраснела женщина, видимо решив, что сболтнула лишнего.

– Да, Ким Хё Мин была моей, если можно сказать, тётей. Моя мама живёт в Таиланде.

– Потому ты, Лалиса-ян и непохожа на нас?

– Да.

– Стоп! Это ты написала «Гангам стайл»? Это ты пела в госпитале странную песню?

– А откуда известно о песне?

– КБС неделю назад показывало! Уже и в интернете есть! Вот! – Ён Лин включила телефон. И Розе с Ён А, которые не знали ничего о происшествии в больнице, увидали, как я пою «Гимн смерти».

– Да, всё это я, бедная Лалиса Манобан! – Чтобы разрядить ситуацию, пришлось пошутить.

Розэ и тонсен забросали меня вопросами о песне, а Ён Лин сидела задумавшись. Наверное, прикидывала, стоит ли со мной вести себя так. как стаффы обычно ведут себя по отношению к простым трейни и айдолам. После допроса «с пристрастием», девчонки от меня отстали. А я спросил у менеджера, почему для учёбы нас отправили в школу Сонхва, а не, допустим, в Сеульскую высшую школу исполнительского искусства. Ён Лин засмеялась. И включила на своём телефоне какой-то чат. Я, Розэ и Ён А с интересом прочитали мнение нитизенов об Сонхва и СШИИ.

Страничка музыкального сайта (списано с реального чата нитизенов).

Pann: Мне кажется, дети слишком много фантазируют о Сеульской высшей школе исполнительного искусства... Хотелось бы знать правду, чем СШИИ отличается от Сонхва..

1. [+176, -2] Это реально школа для айдолов и тех, кто планирует ими стать.

2. [+139, -11] Ерунда всё это! В Сеульскую высшую школу исполнительного искусства можно попасть даже с говняными оценками. А чтобы сдать экзамены в Сонхва, надо специально готовиться, и попасть туда не просто.

3. [+121, -55] Эх... Сеульская высшая школа искусств и Высшая школа искусств Сонхва – это классика. Сеульская высшая школа исполнительного искусства – для прикладной музыки и индустрии развлечений. Она штампует артистов для К– поп. Уровень у них разный, это, как небо и земля…

4. [+78, -1] Айдолы и актёры поступают с Сеульскую высшую школу исполнительного искусства, чтобы у них была вышка, но даже обычные ученики этой школы строят из себя знаменитостей. Я была в таком шоке, когда эту школу посетили «Гёлз Дженерейшн». Ученики школы набросились на них с тупыми вопросами: «А с кем вы встречаетесь? А у вас есть пластика?». В общем, СШИИ – полный отстой!. Я знаю, там есть ученики-няшки, но большинство из них придурки.

5. [+44, -2] У Сеульской высшей школы исполнительного искусства милая форма, но факультеты у них дерьмо. Преподаватели да и сама школа в целом не очень хорошие. Я знаю человека, который прошёл туда с ужасными оценками, хотя остальные поступили с очень неплохими.

6. [+37, -0] Я учусь в одиннадцатом классе Сеульской высшей школы исполнительных искусств. В моём классе есть сасэнка одной из групп, которая каждый день фоткает этих парней, они тоже тут учатся. Эта дура специально поступила в СШИИ. Когда узнала, что парни пойдут именно в эту школу, чтобы иметь возможность видеть их и фоткать! Многие ученики приходят в школу, чтобы тупо попялится на знаменитостей, им б...ь, срочно надо проснуться наконец. Обучение тут стоит больше $5,000 в год. Зачем выбрасывать столько денег чисто ради того, чтобы пофоткать звёзд, если никакой реальной пользы вам это всё равно не принесёт? Кроме того, знаменитости даже не ходят в школу. Они только на бумаге называются учениками. Приходят они только на экзамены и выпускной. В моей школе всё равно ставят им хорошее посещение, поэтому они даже на занятиях не появляются. Минди много рекламировали в нашей школе, но появилась она там ровно три раза – на церемонии поступления, на экзаменах и на выпускном. И всё же здешние ученики так гордятся этой школой, как будто она пуп земли. Они ведут себя так, будто уже трэйни, и повсюду в инстаграме ставят тэги.

7. [+34, -2] Многие знаменитости учились или учатся здесь. Неудивительно, что сюда стремятся все, кто хочет стать звездой. Но если ты не знаменитость, эта школа тебе никак не поможет. Большинство детей не хочет этого понять, и лезет именно в СШИИ.

8. [+33, -0] Мою подругу приняли в эту школу, хотя оценки у неё реально тихий ужас. Интересно, на что рассчитывает эта дура? Знаменитостью она и так не станет – нет у неё ни голоса, ни слуха, и танцевать она не умеет. И таких идиотов там полно.

Ён Лин закрыла телефон:

– Теперь понятно, девочки? Сонхва – это настоящая школа искусств, где айдол приобретает все навыки, начиная от умения петь, танцевать и играть на музыкальных инструментах, и кончая актёрским искусством. Ведь многие айдолы снимаются в дорамах. А после окончания карьеры переходят на работу в театре или кино. Поэтому такие крупные лэйблы, как наш, SM, JYP и другие посылают трейни учится в Сонхва. А в СШИИ попадают, в основном, только представители лэёблов рангом пониже.

В ателье с нас сняли мерки с помощью компьютера. И сказали, что форму завезут прямо к нам в общежитие в девять часов вечера. Потом мы направились в Центр языка. Там записали мемберов нашей группы на полугодовое обучение. После этого мы вернулись в «музыкальный дом».

Уже пять часов вечера. Привезли мой синтезатор. В комнате его устанавливать запретила менеджер, пришлось подключать его в танцевальном зале. Туда же поставили и мой компьютер. Сидим, Розэ что-то там пиликает на синтезаторе. Ён А пробует ударник, а ребята смотрят синтезатор лэйбла и электрогитары.

Что делать? Мучаю телефон. Посмотрим. что тут есть в музыке в секторе Латинской Америки. Так, румба и ламбада присутствуют. Прискорбно, прискорбно. Эх не повезло! Современная музыка Мексики. Чёрт. И тут полная жопа! Всё есть, даже древняя «Кукарача». Но что же получается? Латинская Америка в музыке на уровне старой Земли, а Европа с Азией отстали? Чушь какая-то. Ладно не повезло. Потанцевать, что-ли? А что? Не «Лебединое озеро» же танцевать! Тем более, что его я как раз и не знаю. Стоп! А я ведь танцы настоящего «Блэк Пинка» знаю. Причём несколько штук. А если их повторить тут. Интересно, это мне удастся, или нет?

Попробуем. Так Одному немного сложновато будет, там ведь четыре девки пляшут. Но хоть вспомню их движения.Так! Вперёд!