Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

– Слушай, червь! Ты меня, что ли, караулишь?

– Да. Ты прав, – отозвались грибы. – Этот червь караулит тебя. Будь осторожен.

8

Кай вернулся. Нет, он, конечно, подумал и о том, что червяк может быть галлюцинаторным образом, что явился к нему в результате зараженья грибными спорами. Если так, то для Кая он сторож внутренний, не способный ему, беглецу, повредить телесно.

Вероятность такая была. Но пойти да проверить? Слишком крупная «морда» червя, слишком широкая пасть. Ведь заглотит и не подавится. А у Кая же нет запасного себя, чтобы скормить одного червю и двигаться дальше. Нет уж. Подставляться не стоит.

Да к тому же сказать, что в межвидовой борьбе червей и грибов Кай уверенно может занять чью-то сторону, было бы безответственно. Не готов, это раз. Не вполне понимает – два. Ну а в-третьих, всегда полезно хранить нейтральность, а не то поведёшься на что-то такое, чего себе не желал.

Возвращаясь (скользя назад), Кай оглядывался на червя. Его туша, застывшая там, в проёме, даже не пошевелилась. И не стала, преследуя, втискиваться в проход.

Всё же лес, видать, под контролем грибов, потому-то червь избегает вторгаться в чужие воды и земли. Если правда, что черви с грибами антагонисты.

– Убегал, брат Майк? – поинтересовался мастер.

– Ненадолго, – Кай отмахнулся. – И недалеко. Думал воду сдать. Для анализа. Но что-то пошло не так: не дошёл даже до посёлка. Там червяк на пути. Может, ваши грибы в курсе.

– Грибы в курсе, – пообещал мастер Мик. – Червяка не пропустят. Ну а воду сдавать – честно скажу, даже некуда. В Новом Зеоне хоть и имеется биохимическая лаборатория, но она другим занята. Не какой-нибудь там водой, а грибными экстрактами.

– Очень может статься, – Кай недовольно хмыкнул, – что эта вода и сама уже вроде экстракта.

– Или да, или нет, – мастер не стал наотрез возражать. – Дело-то в чём: эта вода внешне похожа на воду. Ни тебе вкуса, ни запаха характерного. Кто поверит, будто она не совсем вода? А во что в Свободном Содоме закупщики не поверят, вот того и не купят. Ибо они там эмпирики.

Кай утратил интерес к разговору. Чтобы хоть чем-то заняться, решил было сходить за грибами. Нет, не от глупой надежды кого-то задобрить видимым послушанием. Просто сделалось интересно: на месте ли трупы? Ну, которые, со слов мастера Мика, постоянно мерцают в видимом-невидимом состоянии. Если их невидимость проявляется лишь в присутствии Дика и Джека, то теперь они, вроде, должны бы опять себя обнаружить. Отчего бы и не проверить да? Хотя что ему даст любой из возможных результатов этой проверки, Кай, признаться, не представлял.

Трупы на месте, мастер Мик прав – и что?

Трупов не видно, мастер Мик ошибся – и что?

Там будет видно? Хех, интересно, что будет видно. Впрочем, и «интересно» – только фигура речи. Выражающая вовсе не интерес, а скорее, унылый скепсис.

Однако Кай не успел сойти по ступенькам крыльца, как сделалось уже весьма интересно, даже волнительно. Краем глаза он отметил массивное тело, с ловкостью шмыгнувшее под крыльцо. Неужели червяк прорвался?

Ха! Почему прорвался? Неужели грибы обладают властью это чудовище остановить? Впрочем, Кай, похоже, не очень-то компетентен, чтобы судить о власти той или иной стороны.

– Проклятый червяк! – завопили грибы в истерике.

– От грибов слышу! – с достоинством ответил червяк. Но по-прежнему прятался где-то внизу, под домиком, причудливо втиснувшись между его сваями. Ну а стоило те сваи задеть – и дощатый пол под ногами Кая и брата Мика ходил ходуном.

– Крепкие сваи, надёжные! – похвалил их конструкцию мастер.

А в ответ раздался предупредительный треск, и немедля просел один из углов постройки.

– Больше не буду, – жалко промямлил Мик Брэдли. Хотя что он такого сказал?

9

Каю было немного странно, как здоровеннейший Адский Червь весь уместился под сваями домика. Но сумел: ни с крыльца, ни из окон чудовища не видать. И лишь только тяжёлая масса тела трётся о дощатый настил пола домишки с той стороны. Это червю пришлось постараться как следует: ловко уйти из поля зрения обитателей, но меж тем остаться доступным для других видов чувств. Или не всё просчитал, или он нарочно?

– Да конечно нарочно запугивает! – возмутился брат Мик.

А Кая как раз подмывало у него уточнить, Адский Червь настоящий, или всё же видение (ну, под грибами)?

И хоть Кай не спросил, но брат Мик ответил:

– А ты сам как думаешь?

Впрочем, разве же это ответ! Передача хода.

– Я теряюсь, -признался Кай. – Я ведь помню того червя. Он велик, а площадь у нашего домика незначительна. Несоразмерность с преградой для нашего зрения подтверждает гипотезу о видении. Ведь настолько уменьшить своё физическое тело редко кому из животных бывает доступно. Но с другой стороны – эти удары по сваям… Дом трясётся весьма натурально, весьма убедительно. Трудно назвать видением задевающее телесно и тебя самого!

– Золотые слова! – похвалил мастер. – Но если червяк не видение, то от кого и зачем он прячется?

– Ну, от нас...

– Нас он как раз не боится. Он шевелится там, под полом, не даёт о себе забыть. А как только кто-то из нас попытается спуститься с крыльца… – Мастер Мик лишь вступил на верхнюю из ступенек, и тут перед ним предостерегающе мелькнула тупорылая носовая часть. – Что и требовалось доказать, не так ли?

– Тогда от оружия, – Кая осенило. – Если б у нас оно было, прятаться здесь, под ногами, сошло бы за ловкий тактический ход. Поясню его логику. Если оружие слабое, против червя толку с него не будет. Ну а если, к примеру, бластер… Так тот, кто его задействует, дома лишится!

– Можешь мне верить, брат Майк, оружия червь не боится. К тому же он знает, что у нас его нет. Откуда я знаю, что он это знает? От грибов. А откуда они – от него непосредственно. Грибы ж телепаты. Повторяю вопрос: от кого прячется червь?

– Неужели же от грибов?

– Нет. От них он не спрячется. Это червю прекрасно известно. Червь не настолько глуп, чтобы не выявить основной ареал грибов там, на дне лужи, вокруг себя.

– Ну тогда не знаю, от кого ему ещё надо прятаться.

– Разумеется, от Господа нашего.

Что логично. Но на самом-то деле нет, если помнить: Господь не сверху, а отовсюду. И не только извне червя, но изнутри. Но для тупых сектантов…

– Мы не так уж и тупы!

– Извините, брат Мик, – поспешил объясниться Кай, – я имел в виду не вас персонально, а общий уровень.

– Ты, брат Майк, недооцениваешь верный народ Зеона, – Брэдли вздохнул, – что печально, но поправимо.

С тем, что что-либо поправимо, выразил несогласие червь. Он снова нанёс удар по одной из несущих свайных опор. Дом перекосило ещё сильнее.

10

Адский Червь не разрушил домик на сваях. Попугал маленько, на примере двух крайних опор показал мощь своих мускулов. Ну, и давил на нервы, долго-долго не затихая в бессмысленном перемещении своих колец. Нет, чтобы умотать куда-нибудь на охоту…

– Может, он грибами питается? – подумалось Каю. – Не живыми, а теми, что так и не заговорили. Отбракованными.

– Теми, что я с крыльца побросал? Не исключено.

– Там, на дне лужи, как раз рядом с домиком, должно быть, уже набралась приличная куча. И от моих «урожаев», и от учёбы моих предшественников... – Ага, тех, что и сами ушли под воду – на «островках». Тоже, поди, отбракованы. Догадаться бы, кем: грибами, червём, или мастером? Или всей системой?

– Точно. Лакомятся, – прислушался мастер к звукам, которые, может, улавливал несколько тоньше Кая. – Кто? Да черви. Он там уже не один, а, как минимум, три. Да какие жирные!

Кай усомнился было, но при следующем подходе к крыльцу сторож домика высунул две тупорылые морды. Ну и спрятал их тут же, как водится, между тем как третья почти сразу же заглянула в окно.

– Ишь, наглеют! – молвил сердито мастер.

– А откуда взялось ещё два?

– Приползли...

– А не первый натрое разделился?

– Непохоже.

Был бы Кай настоящим ксенозоологом Майком, он бы точно знал, что похоже, а что непохоже в мире беспозвоночных ксеноорганизмов. Но, поскольку брат Мик, так уж вышло, получил образование, лучше отвечающее случаю, то возможности судить да рядить Кай лишился. Ну, разве только расспрашивать.

– А что, спросил он. – Черви вот так уже заходили в это болотце?

– В Грибной лес? Бывало. Но никода не отваживались подплывать под мою базу. Это, конечно, знак...

– Знак чего?

– Решающей битвы.

Кай удивился. Мировоззренье Зеона, вроде, не предполагало веры в аналоги скандинавского Рагнарёка. Но мастер Мик разъяснил:

– Это будет совсем не опасная битва. Просто восстанут враги, и Господь всех накажет.

– А, понятно! – Но червям такое прочтение, по-видимому, не понравилось. Чей-то весьма недовольный хвост проломил доски настила – но по-прежнему в дальнем углу, не там, где вжимались в стены мастер и Кай.

Издеваются, растягивают удовольствие? Не решаются прибить насмерть людей Зеона, страшатся ответки Господней?

– Кстати, – внезапно осенило, – мне, похоже, стало ясней, каковы собой черви. Если они, конечно есть.

– Ты опять усомнился, брат Майк. Почему же?

– Да потому что втроём им поместиться под нашим болотным домом – это словно ангелам на кончике иглы – то есть, можно, но при условии бесплотности, материального неприсутствия…

– Чтобы вот этак скособочить наш дом, надо присутствовать, и довольно-таки плотно, – сыронизировал мастер.

– Ну а присутствие, – вёл дальше Кай, – в полноте видимых объёмов стоит признать невозможным. То есть, троим огромным червям, чтобы уместиться под днищем нашего дома, приходится не единожды проходить друг сквозь друга и через самих себя.

– Иллюзия размеров? – догадался брат Мик.

– Она самая.

Одно удовольствие поговорить о червях с умным человеком.

– Черви гораздо меньше, чем они кажутся! – воодушевился миколог (верно, и грибам такое понравится?). – И в том я вижу как минимум два эволюционных смысла. Создавая иллюзию собственной громадности, черви пугают противника. Это раз. Во-вторых, в них, должно быть, труднее попасть из бластера. Но возможно, зато возможно!

– Однако у нас нет бластера, – напомнил Кай.

– Зато есть у Дика и Джека!

Да, действительно. Скоро придут. Будут валить червей. Вот тогда и станет понятно, сохранят ли иллюзию черви и после смерти.

11

Дик и Джек показались в срок. Каждый нёс по пустому контейнеру, будто в домике грибников наблюдалась какая-то нехватка. Ещё издали заметили шевеление между сваями. Побросали контейнеры в грязь, выхватили оружие. Били аккуратно, стараясь не задевать сваи. Почти получилось.

Тут и черви забеспокоились. Приподняли уже целых пять любопытных голов, а телами задвигали так, что впервые выломали доску в середине жилого помещения. И затем – врассыпную от домика.

Дик и Джек лупили им вслед. Вроде, и попадали, но, похоже, повредили не сильно, рассчитывали на большее. Пятеро червей ушли на изрядной скорости. Силовики лишь дёрнулись перекрыть им выход, но и сами поняли, что припозднились. Шустрый попался противник, ничего не скажешь.

Или кроме иллюзии размеров черви владеют ещё иллюзией скорости?

– Ушли, – хмыкнул с досадою мастер Мик.

Кай не почувствовал сожаления. Ну подумаешь, охрана червей не достала. Ему эти черви беды причинить не успели. Да, попугали малость. Но меньший ли испуг он изведал от разговорчивых грибов, от болотных трупов.

Медленно возвращаясь после не слишком удачной охоты на червей, Дик и Джек подобрали контейнеры, подошли к освобождённому домику, чуть осевшему после атаки червей. Лица охранников хмурились.

– Будут порицать, – догадался Кай, – за невыполнение плана. Ибо Господь всем ленивым наказал исправляться. Не исключая и сборщиков говорящих грибов. Осадившие базу черви за оправдание не считаются.

Он ошибся как минимум трижды. Во-первых, Дик и Джек оказались Риком и Саймоном (но то выяснилось чуть погодя). Во-вторых, выражения лиц Рика и Саймона были не то, чтобы хмурыми, а скорее торжественными (с близкого расстояния это сделалось понятным), в-третьих, они и сказали совсем о другом:

– Брата Майка немедленно вызывает верховный бишоп Амос!

Это что же, все приключения в здешнем Грибном лесу можно оставить в прошлом?

12

Вторая аудиенция у верховного бишопа Амоса выдалась не похожей на первую уже тем, что стала намного, так сказать, более долгожданной. Неужели в Новом Зеоне просто такое правило: первой встречи с первым лицом удостоиться легко (вот они вам сразу, великие преимущества: и справедливость, и демократизм, и простота, и даже открытость миру чудесной зеонской секты!), зато вторая ставит тебя на место (помни об иерархии, жалкий послушник, и не воображай, что здесь, на Зеонском холме, сиречь перед Господом, ты чего-нибудь стоишь!).

В Кае заинтересовались – уж наверное, так – но срок ожидания не сократили, да ещё не дали отвлечься на суетное, а обставили чем-то таким, поразительно сходным с посвятительными обрядами. Интеллектуальная обработка в группе пастора Джорджа, психоделический опыт наедине под руководством мастера Мика – выделенного тебе индивидуального наставника… Неужели всё куда помощней, чем ты думал до этих пор?

Мог бы сам догадаться. Если пастор Джордж – типичная в нудотной своей простоте звезда поп-религий, то брат Мик куда как непрост. Он укладывал тебя на лопатки в споре, и совсем даже не потому, что тебе захотелось припрятать свой интеллект до иных времён, а при нём напоказ сыграть в поддавки.

Ну а если непрост мастер Мик, что и говорить о верховном бишопе? Или нет, поспешное заключение. Всё же из них двоих – Джорджа и Мика – преосвященный ный Амос напоинает скорее первого, не второго. Внешность обманчива, но… зато внутренность напоказ не спрячешь.

– Брат Саймон, брат Рик, вы свободны, – отпустил Амос предполагаемых Дика и Джека. Те с поспешностью вышли, притворили двери в низком поклоне.

Кай собрался поведать, как вошёл в положение новозеонских братьев, как надеялся скоро решить их проблемы в священной роще, как выделил время, как заехал в посёлок, ибо не дело, чтобы священные рощи осквернялись непотребным зверьём, – и как не был понят забывчивыми братьями, каковые попеременно то нуждались в услугах ксенозоолога, то не слишком нуждались…

Но первое слово было за хозяином кабинета, и преосвященный Амос произнёс:

– Я хочу, брат Майк, чтобы в отношениях между нами не нашлось места лжи. – Кай на то покивал, дескать ложь – известная пакость, незачем ей отводить место в отношениях. Но о чём именно говорил с ним верховный бишоп, ещё пока не догадывался.

Ну а тот развил свою мысль:

– Все мы знаем, как люди, неравнодушные к истине, что к важнейшим атрибутам Господней силы принадлежит всеведение. В меру Своей всеблагости и всемогущества, а также Своей любви к народу Зеона величайший Господь наш делится толикой Своего всеведения и со мной.

Кай в ответ пробормотал нечто, сводящееся к формуле: «Спасибо, что предупредили». Очень не новый ход – выдавать хвастовство за искренность и неприятие лжи.

Но в рукаве строгой мантии суперчестного бишопа всё же нашёлся козырь:

– Например, – молвил он, – Господь специально меня вразумил относительно специальности, в пределах которой может быть наиболее полезен Зеону брат Майк… – Здесь Кай попытался вставить малый рекламный слоган о ксенозоологии, но пауза вышла краткой, ну да и к лучшему, ибо... – Это не ксенозоология, – сообщил бишоп Амос. – Как и имя, с которым пришёл в Новый Зеон брат Майк – вымышленное имя. Но пугает ли нас в Новом Зеоне вымысел брата Майка? Нет, не пугает. И тебе не надо пугаться! – Указующий перст верховного бишопа при этих словах был воздет и устремлён довольно-таки угрожающе. – Я не буду доискиваться подлинного имени, с коим брат Майк появился на свет...

– Спасибо! – Кай успел односложно выдохнуть.

– …ибо знаю его и так, – продолжал Амос. – Ведь Господь меня вразумил. И, чтобы не было между нами лжи, я первый открою брату Майку его первое имя, которое он, возможно, запамятовал.

Только здесь бишоп сделал достаточно долгую паузу, чтобы Кай при желании мог его опередить, открыв своё имя. Но Кай промолчал. Мало ли, что за имя могло добраться сюда, в Новый Зеон, через разных агентов всеведения: Клаус Кухенрейн – через уголовника Буллита, Бьорн Ризенмахер – через Рабена или учёных из бабилонской башни… Кому «верить»?

– …Кай Гильденстерн, – сказал бишоп. Верное имя, конечно, добавило добрую сотню пунктов к скиллу всеведения его Господа.

13

Что ж, это свершилось. Кай обрёл подлинное имя. До сих пор его знал один лишь Бенито Родригес. Проболтался? Совсем на него не похоже. Видимо, к Зеону привёл какой-то другой, не учтённый пока канал.

– А теперь брат Майк может признать своё имя – и мы пойдём дальше.

Тот, кто знает имя твоё, имеет и власть над тобой, – грустно подумалось. Ясно, что давать эту власть в руки верховного бишопа не хотелось бы. С другой стороны, имя Кая у бишопа уже есть. Признание вряд ли хоть что-то добавит.

– Ну да, я Кай Гильденстерн, – сказал Кай. – Я не думал, что эта ложь…

– Скрывать имя ради спасенья от смерти – это не ложь, – возгласил Амос. – Ложью было бы упорствовать во грехе перед Господом, отрицая его всеведение ради призрачной анонимности среди людей.

– Как же можно его отрицать, – хмыкнул Кай, – но я всё-таки попросил бы… Не давать широкого ходу этому Господнему знанию обо мне. Я не знаю, кто, кому и зачем меня заказал, но…

– Не волнуйся, Господь спасёт тебя, – проговорил Амос довольно-таки напыщенно.

Каю хотелось бы большей определённости: в котором смысле спасёт? На каком, скажем так, свете?.. Но заранее было ясно, что от бишопа многого не добьёшься. Личный доступ к Господнему всеведению даёт слишком заманчивые призы, чтобы с кем-то ими делиться.

– При вступлении в Новый Зеон вполне допустимо принять и новое имя, – вёл дальше бишоп, – нам же с тобой ныне важно не имя Кая Гильденстерна, а его научная специальность. Он ведь поистине ксеноисторик (говорят, ксеноисторик от Бога), а ксенозоолог – лишь в меру продвинутого любительства. Не так ли, брат Майк?

– Соглашусь, – Кай изобразил на лице покаянное выражение, понадеявшись, что будет смотреться не слишком фальшиво. – Мне, признаться, самому удивительны мои ксенозологические успехи. Верно, Господу было угодно произвести это малое чудо, ну а может, людское невежество. Ведь и простой дефицит специалистов по животному миру Эр-Мангали также творит «чудеса», – Кай постарался разделить интонацией чудо Господне и «чудеса» людские, чтобы не дать оснований обвинить себя в ереси. – Что же касается истинной моей специальности, то она на Эр-Мангали не столь дефицитна. Ксеноисториков здесь даже очень много: две экспедиции. Есть и гораздо более именитые, чем я. Скажем, магистр Бек...

Чтобы обойтись вовсе без лжи, стоило, конечно, сказать не «более именитые», а «именитые», ведь какое имя у Кая Гильденстерна, вчерашнего выпускника? Только и имени привёз он на Эр-Мангали, что рекомендательное письмо декана, да и то пригодилось в итоге не ему самому… Так-то оно так, но и переусердствовать с самокритикой было бы дурным тоном. Не буквально же понимать выражение «ни слова лжи», ведь тогда предстанет лживой брехнёй любая мысль изречённая.

Бишоп Амос от лёгкого удаления от истины не заволновался ни капли, а воспринял как акт простодушной скромности. Он сказал нараспев:

– Многие более именитые Новым Зеоном не призваны, ибо погрязли в людских пороках и поклонились тельцу златому. Где они нынче живут, более именитые? В Бабилонской поганой башне, накажи их Господь, что зовётся Башней Учёных. Нам в Зеоне не нужен ни тот, кто ту башню строил, ни, тем более, тот, кто в той башне живёт и кичится своей учёностью.

Вот теперь, чтоб навеки лишиться доверия верховного бишопа и всего Зеона в придачу, Каю стоило бы повиниться: дескать, грешен, дескать, и я в той Башне Учёных, не поверите – раз переночевал! Но уж он-то сразу смекнул, что таким покаянием умиления не добьётся. Ведь попробуй-ка выскажи этакую лабуду без жесточайшего сарказма.

Глупостей Кай не порол – до сих пор не произнёс ни единой. Ничего, что бы бишопа насторожило, либо обидело. Ишь, молодец какой! Честь ему, разумеется, за то и хвала, но… Всё-таки он их думал, глупости. Это значит, желания поработать на Новый Зеон имел недостаточно. И не сильно бы вдруг расстроился, кабы верховный бишоп раскричался, топая ногами и брызжа слюной, что с такими ксеноисториками, как Кай, он отныне дел вести не желает, а изгоняет именем Господа – и т.д., и т.п.

Может, и правда его спровоцировать? Честно, без малейшей лжи, без кривой червоточины, заявить: мне ваш Зеон не нравится! Прогоните меня, пожалуйста, как-то боязно сбежать самому, но и лень стараться.

Нецелесообразно, да. Но что же тогда сообразно с целью, и в чём она, цель? Да, полезно бывает вспомнить.

Цель – убраться с Эр-Мангали. Не приспособиться к здешней собачьей жизни. Именно убраться. Верней, вернуться. То есть – свинтить, но по-человечески, сохранив себя. Но важный нюанс: одному не сбежать. Карантин одиночку не выпустит. Потому ты вошёл в команду. В лучшую, в ту, что не делит колонию на посёлки. Кто и насколько жёстко ни вербовал бы тебя в другие структуры, ты всё равно у Родригеса будешь принят. Где бы ты ни был – в Бабилоне, Содоме, Зеоне – ты под защитой службы Родригеса. Ну и сам ей поможешь, чем сможешь – оттуда, где завербован. Так, чтобы по-человечески.

Служба Бенито Родригеса – вот он, твой шанс. Ты выбрал его свободно. Да и тебя там выбрали. Сила взаимных надежд – до сих пор она славно работала, да и теперь должна бы. Правда, ты чуешь, что-то пошло не так. Давненько не так – со спасения музыкантов. Уже с Джерихона ты почему-то один, ты барахтаешься в одиночестве, и никто из службы Родригеса на тебя не выходит. Горестная заброшенность!

В чём причины? Атака на службу – видимо, да. Недоброжелателей много. Ну а может, ты сам превысил пределы дозволенного. Знал же, что с Флоресом надо бы аккуратно. Не наглеть без нужды, не плевать на него недвусмысленно…

Ладно, что бы там не стряслось со Службой безопасности колонии, а я себя буду вести, исходя из того, что она ещё существует. Это значит, не страдать ерундой, не отказываться от заданий, которые могут представлять интерес для Бенито и его людей…

– Эй, брат Майк, изволь-ка очнуться! – возмущённо воскликнул верховный бишоп Амос, догадавшись, что Кай не следит за нитью его рассуждений. – Я тебя призвал не за тем, чтобы поговорить самому с собой.

– Я прошу прощения, ваше преосвященство, – поклонился Кай.

– Чтобы понять, насколько проступок простителен, мне должно знать мотивы! – требовательно произнёс Амос.

Кай, не стесняясь, соврал:

– Я молитвенно обратился к Господу, чтобы воздать ему хвалу за столь редкую на Эр-Мангали возможность поработать по специальности.

Исполненный Господнего всеведения верховный бишоп Амос от такой развесистой лжи почему-то расцвёл. Хоть, казалось бы: примени способность чтения мыслей, и мог бы вовсе не слушать лживых звучащих слов.

Или совестно по таким мелочам отвлекать Господа?

14

Что же, к заданию по специальности Кая. Приготовившись слушать, он почувствовал груз ответственности у себя на плечах. Ни одна из задач по ксенозоологии таких ощущений не вызывала, принимались они легко и непринуждённо. Самозванство нехило расковывает! В нём ты не предаёшь никакое значимое сообщество. Лишь чужое, незначимое для тебя, на корню обесцениваешь первой же мыслью, что справишься без подготовки. Если сможешь без подготовки, то они готовились зря.

Но и верховный бишоп Амос не спешил перейти к главному. Начал с той специальности, что как раз не была востребована, но послужила зацепкой, приманившей Кая в Зеон. Мол, «всё честно», «нет места лжи» даже со стороны сектантов. А былая манипуляция – в прошлом. Она не считается.

– Я заметил, – промолвил Кай, – что в Новом Зеоне мне в роли ксенозоолога были не так уж и рады. Не спешили обеспечить задачами. Грубо выражаясь, «динамили». Трудно передать моё удивление таким обстоятельством.

Раз «ни слова лжи», держите честный упрёк!

Собеседник не стал оправдываться, но неясности разъяснил.

– Строго говоря, ксенозоолог Новому Зеону не нужен, – сказал бишоп Амос. – Вывести нежелательных зверей из наших священных мест – не проблема для нашего братства, совсем не проблема. Пусть профаны решат иначе – нам останется над ними лишь посмеяться. Ведь чему ужасались профаны? Например, червям. Отчего ужасались? Оттого, что считали их адскии тварями. Адский Червь, да в Священной роще или в Грибном лесу – жутковато звучит, но не для верных Ковчегу Спасения истинных адептов Зеона. Угадай же, брат Майк, почему мы не станем бояться червей в нашей Священной роще?

– Потому, что черви – не адские, – ответствовал Кай.

– Истинно, истинно так! Всякая тварь чем-то угодна Господу. Даже черви с Эр-Мангали. Даже свинючины и змеючины, даже кротособаки, скалозубы и крысопсы, не говоря уж о шпанках, плоскопузах и хвандехварах. Ни в одной из Господних тварей нет ни процента Ада. Угадаешь ли почему, брат Майк?

Кай ответил:

– Судя по проповедям пастора Джорджа, Ада и вовсе нет. Его в страхе перед Господней силой придумали лжепророки. Если Ада нет, соответственно, адским тварям тоже неоткуда появиться.

Бишоп Амос просиял. И воскликнул с волнением:

– Истинно, блажен пастор Джордж! Как прекрасно он подготовил тебя, брат Майк, в нашем Зеонском вероучении...

Простота вопросов изрядно так расслабляла, но Кай учуял момент, когда бишоп собрался уж прекратить поливать попсовую патоку сладким сиропом легко заученных «истин». Вот! Теперь перейдёт к настоящему!

– А скажи-ка теперь, брат Майк, что за истина для воинства Свидетелей Зеонского холма наиболее неудобна? В чём проблема, на твой ксеноисторический взгляд?

Нет, ну и здесь ответить легко. Просто выше шанс промахнуться. И ответственность за ошибку уже такова, что тебе доверять перестанут.

Кай сказал:

– На мой скромный взгляд, братству Зеона грозит лишь одна суровая истина. Та, что Зеонский холм невозможно увидеть в реальности. Кто-то видит его в силу молитвы Господней, кто-то не видит вовсе и испытывает соблазн.

– В чём соблазн?

– В представлении, что те, кто способны Зеонский холм лицезреть в своём собственном опыте, остальных попросту надувают.

– Мудро, – кивнул Амос. – И к чему это соблазнительное представление ведёт наших братьев?

– К расколу. По основанию форм религиозного опыта, ну и по ступеням посвящения. Мне расшифровать? Те, кому дан личный опыт общения с Господом, верят в холм, на котором стоит Новый Зеон, силою простой очевидности. Те же, кого Зеон приманил сносным существованием, очевидности такой не имеют. Вера их – в лучшем случае доверие авторитетам, ну а в худшем – осознанная имитация. Эти люди не склонны протестовать против истины о холме Зеона, но приемлют её однобоко, только лишь на словах.

– Очень глубоко, – признал бишоп. – А с чего начнётся раскол?

– Со стремления трудолюбивых профанов сделать карьеру в иерархии Зеонского братства. Эти люди себе уяснили, что признание невидимого холма – верный пропуск в высшие уровни. Но притом не вполне осознали, почему этот пропуск не ложь. А отсюда делают вывод: необходимо лгать. Этот вывод, как будто, противоречит заветам Господа.

– Что же делать?

Здесь Кай задумался. Пробормотал неуверенно:

– Ограничить приток новичков – кажется, не выход…

Ну ещё бы! Не только «кажется»… Верный традиционному образу жизни земных протестантских сект, Новый Зеон обуздать свою тягу к прозелитизму не решится, наверное, никогда.

– Вижу, нет рецепта, – констатировал бишоп Амос. – Но, к великому счастью, он есть у меня. Сам Господь меня просветил, чтобы преодолеть раскол, о симптомах которого ты, брат Майк, мне сейчас поведал. Что же нас спасёт? – бишоп прибег к риторическому вопрошанию, и у Кая хватило разума промолчать. – Только чудо Господне!

Да, конечно же, чудо. Мог и Кай вполне догадаться. Только в чём оно будет состоять? Бишоп молвил торжественно:

– Холм, невидимый ныне профанам, непременно восстанет из глубин планетарных. Он реально вознесёт наш Новый Зеон на приличествующую высоту! Из оврага – к возвышенности, с которой воссияет на всю планету Храм Господень. Что скажете, а, брат Майк?

Кай сказал бы... На языке вертелась парочка реплик, из которых более-менее нейтральная прозвучала бы так: «Что за дичь?!!» – только вряд ли такая предельная честность показалась бы уместной бишопу.

Проявив самообладание, Кай успешно сгенерировал новый ответ, способный пролезть хоть в какие-нибудь врата допустимого. Произнёс:

– Очень интересно! Чудо – верный путь к единению паствы, и весьма распространённый в истории религий и ксенорелигий. Этот путь свидетельствует о Господней силе самым осязаемым образом, потому помогает уверовать даже тем, кому не был дан реальный опыт богообщения.

Но, похоже, бишопу Амосу позитивной оценки Господнего начинания показалось мало. Что за безумец! Неужели он в самом деле вообразил…

Лидер Зеона заговорил суше. Не преминул сообщить, что от Кая потребуется не позитивный отзыв, а иное, совсем иное.

– …ибо Господнее чудо надобно обеспечить!

Он серьёзно? Это ко мне?..

– Я, к сожалению, мало что понимаю в геологических процессах, – повинился Кай. – был бы ксеногеологом – иное дело. Но я ксеноисторик. Это совсем про другое. Впрочем, нет худа без добра. Эр-Мангали, как мы знаем, горнодобывающая планета, специалистов нужного профиля долго искать не придётся. В каждом посёлке, не исключая Новый Зеон…

– Геологические процессы медленные, – веско заметил Амос, – а чудо нам нужно быстро. Нерукотворное, мощное чудо, исключающее применение колониальной техники терранского образца. Настоящее чудо Господне, не какой-нибудь жалкий эрзац.

– Извините, ваше преосвященство, но неужто вы в самом деле убеждены, что Господнее чудо на Эр-Мангали будет по силам… мне?

– Убеждён, – сказал буднично бишоп, – ибо меня просветил Господь.