Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Глава 17. Месяц падающих звёзд. Восстание и песни.

ЛМесто действия: Южная Корея, Пусан, дом Со Ын.

Время действия: пятое мая две тысячи двенадцатого года, вечер.

– Да, омма! Она откуда-то знала наши имена, и ещё то, что мы делаем! – Сон Ми рассказывала матери и бабушке, прилетевшей из Бангкока, про непонятную вегугинку, встретившуюся ей и тонсен в парке.

– Она так похожа на нашу Со Ын, как две капли воды! Только, белее светлая. – Продолжила старшая дочь Кимов.

– А у неё на пальцах случайно не было кольца или перстня? – Неожиданно спрашивает Пакпао, тайская хальмони сестёр Ким.

– Нет! – Со Ын ест свой любимый том-ям, сделанный бабушкой, пока девчонки гуляли в городе.

– А в чём дело? – Тревожится хе Бин, мать сестёр Ким.

– Дело в том, что эта, как вы говорите, Лиса, да и наша Со Ын, внешне похожи вот на эту девушку. – Пакпао щёлкает по экрану телефона. и перед изумленными Кимами появляется фотография девочки, которая как две капли воды походит на Со Ын.

– Кто это? – Хё Бин оживает после минуты молчания.

– Дальняя родственница короля Рамы Девятого, принцесса Лали. Она с отцом летела в Бангкок, на аудиенцию к монарху из Москвы, столицы России. Самолёт внезапно свернул с трассы, и вместо Сиама оказался в небе над Кореей, а там взорвался. Что произошло на борту, неизвестно. Сиамские газеты весь январь только об этом и писали. Кто-то очень не хотел, чтобы принцесса добралась до Сиама.

– А она, что, претендовала на трон?

– Да нет, она стояла в очереди на престол самой последней. К тому же, не хотела быть королевой, а мечтала стать айдолом. Она должна была прилететь в Сеул со своими фрейлинами. Те появились здесь, но потом, когда их опрашивала полиция, рассказали, что их неожиданно высадили на промежуточном аэродроме, и только благодаря отцу принцессы они смогли попасть на рейс, идущий прямо в Сеул. Они рассказали и о странном звонке сотруднику сиамского посольства, сопровождающего принцессу. В общем, ничего конкретно неизвестно. Все уже поняли, что принцесса погибла вместе с отцом и всеми пассажирами этого злосчастного рейса. Но некоторые люди продолжают поиски, надеясь на чудо. Вот некоторым моим знакомым пообещали дать по сто тысяч долларов, если они смогут выйти хотя бы на след принцессы. У неё был на правой руке, на безымянном пальце, уникальный королевский перстень с красной птицей, сделанной из рубина. Я поняла, что тем, кто дал задание людям, которые готовы на всё что угодно ради пары батов или вон, интересна не принцесса и её судьба, а именно этот перстень. Вот, он у меня на второй фотографии. – Пакпао щёлкнула по экрану, и перед глазами изумлённых кореянок появился снимок предмета, который не отказалась бы иметь ни одна женщина. – Ну, ладно, Сон Ми, рассказывай дальше, что было в кафе. – Перевела разговор на другую тему хальмони.

– Да, омма, хальмони, эта Лиса, оказывается из Лондона. Она знает много иностранных языков. Вот, я сняла на телефон её сертификаты, там целый стенд её тонсен сделала.

Девушка показывает снимок. а потом список я зыков, которыми владеет новая знакомая.

Женщины зависают, прочитав эти строки. Они впервые столкнулись с ребёнком-полиглотом.

– А ещё она здорово играет на синтезаторе, и красиво поёт! – Вставляет свои пять копеек младшая Ким, получив от своей онни злой взгляд.

– Да, она хочет создать группу из четырёх школьниц, и говорила, что хочет поступить в Сонхва. Спрашивала у меня, каков уровень обучения в пусанском филиале школы, по сравнению с Сеулом. Я ей прямо сказала, что небольшая разница есть, но диплом есть диплом. Там ведь не написано, кто в каком филиале учился, а написано, что человек учился в Сонхва.

– Но ты ведь учишься на платном факультете, дочка! – Остановила словесный поток старшей дочери Хё Бин. – А как эта Лиса попадёт в Сонхва, если за ней нет лэйбла? Неужели, будет сдавать все экзамены?

– Омма! Она прямо нам сказала, что может оплатить учёбу четырёх человек.

– Постой, доченька, а откуда у неё такие деньги? – Воскликнула Хё Бин. – За твою учёбу мы должны заплатить двадцать пять миллионов вон. На питание и транспорт в месяц уходит почти триста тысяч вон, слава богу, общежитие тебе не понадобилось. Не считаю регистрационный сбор в двести долларов, что мы заплатили перед экзаменами. Значит, всего твоя учёба обойдётся нашей семье почти в сорок тысяч долларов. неужели у этой Лисы есть столько денег, чтобы заплатить сто шестьдесят тысяч долларов за четвёрку студентов? Её омма, что, миллионерша?

– У её оммы кафе, так что, вполне возможно, что и деньги водятся! – Опять вставила слово младшая Ким.

– Так, так! – Пакпао обвела взглядом притихшую невестку и внучек. – Значит, эта богачка хочет собрать группу…. Со Ын, ты ведь хотела в айдолы?

– Да, хальмони, и сейчас хочу, но вот эта проклятая нога!

– Нога заживёт. Ты ещё молодая, поэтому не отчаивайся. Но сможешь ли ты записаться в группу к этой Лисе?

– Надо много тренироваться, а то у меня пальцы после аварии плохо работают.

– Ну, в этом я тебе помогу, соньяо! Сорок лет массажисткой работала в Сиаме, кое-что знаю. Тебе надо постараться восстановить свои навыки. Видишь, твой отец приходит с работы высунув язык, а денег не прибавляется. Значит, надо воспользоваться случаем, и подружиться с этой Лисой, а потом с её помощью попасть в Сонхва. Пусть заплатит за тебя, как за мембера своей группы. Ежемесячные траты на транспорт и еду мы выдержим, ведь нам главное, чтобы не платить эти двадцать пять тысяч долларов за четыре года учёбы. Ты всё поняла, соньяо?

– Да, хальмони!

Место действия: Южная Корея, Пусан, дом Лисы.

Время действия: пятое мая две тысячи двенадцатого года, вечер.

Мда! Эта Со Ын отличается от той, которую я знал в прошлом. Придётся её взять хотя бы за вижуал. Правда, играть она умеет, но пока ей надо пальцы разработать после аварии. Она ведь две недели назад вышла из больницы. Время у нас есть. Да и в Сонхва мы будем поступать только в следующем году. Если эта Со Ын сможет прилично танцевать, то будет очень хорошо.

И так, что мы имеем? Вместе со мной, двумя тонсен и Со Ын уже можно подумать о группе. К сожалению, «Блэк Пинк» в том виде, какой был во время моей первой или второй жизни, у нас не получится. Слишком велика разница между желаемыми и действительными качествами будущих мемберов моей группы. Мда. В этом новом мире всё не так радужно, как в прошлом…

Ну, заплатить за обучение всей группы я смогу. Как узнал мне самчон, те, кто идут на платные факультеты, фактически принимаются в такие учреждения, как Сонхва, без экзаменов. Ведь именно с этого контингента школа имеет наибольшую прибыль. Те студенты, которые попадают на учение через лэйблы, сдают математику, диктант и физкультуру. Остальные желающие попасть по разным программам, финансируемым правительством, должны сдать ещё четыре предмета. Этих абитуриентов – половина набора. Отсюда вывод – пока есть деньги, надо их использовать с максимальной пользой. Нечего забивать себе голову формулами и правилами грамматики – идём на платные факультеты, вот какие мы умные!

Особенно я, красавец или уже давно, красавица! Ну прямо, спортсменка, комсомолка… Уй, не в ту степь понесло! Значит, спортсменка – ну, это с какой стороны посмотреть, Принцесса! Во! Это да! Значит, меняем формулировку! Слава мне, спортсменке, принцессе и просто красавице!

Кручусь перед зеркалом, любуюсь сам на себя. Ну посмотрите на эту красивую мордашку! Уси-пуси! Лисонька моя ненаглядная! Как я сам себя люблю! Прямо, обожаю! Няшка ты моя ненаглядная!!!

Вот какая я красавица!

«Принцесса, я вынужден принять меры к уменьшению уровня эндоморфина в крови. Иначе возможен скачок давления, а это опасно для вашего организма!».

Вот чёртов Птиц! Всё испортил! Эндоморфины ему, видишь ли, помешали! Стоп! А чего это я завёлся так? На меня мой внешний вид так действует? Но почему я на Со Ын смотрю нормальным взглядом, и она у меня не вызывает таких эмоций? Странно всё это. ладно, пойду в кафе, что-нибудь спою клиентам…

Место действия: Южная Корея, Пусан, дом Лисы.

Время действия: шестое мая две тысячи двенадцатого года.

Сегодня мы поехали в Мемориальный госпиталь. Самчону ночью позвонили, что Ын Хо попала в лабиринте в яму с кольями на дне. Хорошо, что она худая, и основные повреждения у тонсен на левой руке, так как тело её удачно вместилось между четырьмя соседними кольями. Мда! Не понимаю я этих зверств! Как будто не могли придумать другие методы выявления пси активных детей.

Поехали все – самчон, его жена, омма, я. Катю оставили управлять кафетерием, она это умеет, уже пару дней моя роботесса успешно справлялась с обязанностями директора. Добирались до госпиталя полтора часа – слишком большой поток машин был в эти часы в городе. Самчон и омма сразу бросились в кабинет лечащего врача. Я и жена дяди пошли в палату. Ын Хо лежала с перевязанной рукой. Лицо у тонсен было бледным. Увидев нас, она обрадовалась, и минут пятнадцать рыдала на плече у матери:

– Омма, я не смогла пройти второй лабиринт!

– Ничего, доченька, справку, что ты была на испытаниях, тебе всё равно дадут, а больше ничего и не нужно. Главное, что ты живая!

– Ну почему у меня не получается всё так, как у онни? Она вель прошла полигон полностью. – Опять заныла тонсен.

– Потому что ты это ты, а не Лиса Ким! – Говорю ей как мложно жёстче, а то начнёт хныкать и сопли распускать. – Я тебе новую подругу нашла. Вот, смотри. – Включаю телефон и показываю фотографию Со Ын.

– Ты меня обманываешь, это ведь ты! – Укоризненно смотрит на изображение тонсен.

– И это я? – Показываю фото, где мы стоим с Со Ын и Сон Ии около стойки нашего кафе.

– Вот это сходство! – Восхищается омма Ын Хо.

– Она тоже хочет стать айдолом. Будем собирать группу. Нас с тобой, тонсен, четверо. Хватит для нашей задумки. Я решила, что мы все в следующем году поступим в Сонхва.. В этом просто не успеем. У тебя надо лечить руку, у Со Ын – ногу, неизвестно, что получится у Ёны с этим полигоном.

– Да, мучают детей, всё равно из года в год количество псионов уменьшается. – Грустно говорит омма моей тонсен.

В это время в палату заходят самчон, лечащий врач, и моя омма.

– Вашей дочке повезло, господин следователь. В этом году очень много смертей. Уже привезли восемь трупов. Люди уже пятый год вносят в парламент петиции с требованием запретить такие варварские методы выявления пси активных. Но правительство и в ус не дует.

– У нас там ещё одна дочка. – Глухо говорит моя омма.

– Придётся надеяться на бога, чтобы с ней ничего не случилось. – откликается доктор. – А на счёт этой красавицы, не беспокойтесь! Через два месяца у неё рука будет в норме. Хорошо ещё, что она не повредила связки или крупные артерии. Вашей девочке придётся пройти восстановительную терапию, а домой она поедет уже через полторы недели. Остальные процедуры будем проводить в домашних условиях.

Выдержка из воспоминаний Чон Ён А, тонсен Лалисы Ким Манн.

Очнулась я в больнице. Всё тело болело. Но на это я внимания не обращала, потому что я никогда не была в больницах. Еле подняла голову, и пыталась повернуть шею. Но это не удалось. Но тут что-то зазвенело, и через минуты три рядом со мной появилась запыхавшаяся медсестра. Она посмотрела на меня, и спрсила:

– Девочка, как ты себя чувствуешь?

Я хотела ответить, но язык еле поворачивался и из горла вырвался сип:

– П…П…П… плохо!

– Ну, да, ты ведь упала вместе с деревом, и прямо на камни…

Потом пришёл доктор. Он сказал, что из тройки выжила я одна, и почти дошла до финиша. Тут мне стало плохо, так как мозг заработал, и я вспомнила, что случилось в лесу…

Лабиринт мы прошли почти без потерь. Если, конечно не считать опалённое лицо Мин У и подвернувшую ногу Тхэ Ук. Пси у нас приборы не обнаружили.

Как только мы вошли в лес раздался вой. Мы увидали десять волков, которые побежали в нашу сторону. Они преследовали нас долго. Мин У подскользнулась, когда мы за лазали на дерево, и упала прямо среди зверей, окруживших дерево. Мы слышали её крики, и видали, как звери разорвали её на части и съели… Я и Тхэ Ук плакали от страха, и всё крепче цеплялись за ветки, чтобы не упасть…

Всю ночь наша пара не сомкнула глаз… Утром волков около дерева уже не было. Я осталась на ветках, а Тхэ Ук спустилась вниз. Внезапно я услышала её крик и лязг чего-то металлического – моя подруга попала в большой капкан. Ей перерубило ногу зубьями этого адского приспособления. Я спустилась, и попробовала перевязать лоскутками от разорванного платья её ногу. Но кровь на останавливалась. Я сидела с Тхэ Ук до вечера, пока она не умерла…

Как хоронят людей, я никогда не видала, да и не было у меня ничего, чтобы вырыть хотя бы яму. Очень сожалею, что не смогла упокоить подругу, и оставила её труп, прислонённым к дереву… После этого, я осторожно продвигалась всю ночь, но, очевидно, что пошла не в ту сторону. Утром столкнулась с медведем. Он погнался за мной, и я вновь влезла на дерево, забыв, что эти звери тоже могут залезать на деревья…

Последнее. Что я помню, это дыхание медведя ниже моих ног, и треск падающего дерева….

Когда я опять пришла в себя, рядом, в палате, никого не было. Теперь мне было намного лучше. Я смогла осмотреть палату, и даже встала с грехом пополам, и доковыляла до унитаза, который был за перегородкой около кровати. Оправившись, я взглянула в небольшое зеркало, которое висело над раковиной. Очень испугалась, так как на меня из стекла глядело опухшее посиневшее лицо с разбитыми губами, синяками под глазами и всклокоченными волосами…

После этого я опять легла в постель. Через какое-то время открылась дверь, и в палату зашли доктор, моя новая омма, и онни. Врач сказал, что до каникул я буду лежать в больнице. Омма принесла много всякой вкусной еды, которую спрятали в небольшой холодильник – оказывается, меня онни положила в индивидуальную палату. Мой рассказ о том, что случилось, и как я всё время пыталась помочь подругам во время испытания, поразил родственников настолько, что Лиса сказала что-то типа «связанные одной целью, скованные одной цепью…».

Я не поняла, да и омма тоже. Пока я лежала в больнице ко мне каждый день приходили или Лиса, или её андроид Катя, приносили разные вкусняшки… Так обо мне никто никогда не заботился… Тридцатого июня меня выпустили из больницы. За мной приехала омма, и мы на такси поехали домой. А там Ын Хо и Лиса устроили хвестик в честь моего выздоровления. Лиса подарила мне планшет, а Ын Хо – телефон. Было весело, теми более, что пришли ещё две знакомые моей онни – Сон Ми и её тонсен Со Ын…

А потом мы включили телевизор, и из выпуска новостей я узнала, что полигоны отменили. Пока я лежала два месяца в больнице, случилось много чего,и это мне не было известно. В этом году погибших на полигоне детей было больше всего – около двухсот. Ещё полторы тысячи получили увечья, а потом началось явление, которое у нас, в Корее, называют «Месяц падающих звёзд».

Дети, получившие тяжёлые увечья на полигоне, понимают, что не смогут окончить школу, не смогут больше играть со сверстниками, их жизнь ограничится четырьмя стенами, и они никогда не станут тем, кем хотели бы стать. Поэтому такие дети часто кончают жизнь самоубийством. Большинство из них принимают яд, а те дети, которые живут в высотных домах, кидаются с балконов или окон вниз, если смогут до них доползти…

Я спрашивала у Лисы, и она сказала, что у вегугинов за погибших на полигоне детей дают деньги родителям. У нас никто ничего не даёт, поэтому окончание испытания на полигоне переходит в месяц самоубийств искалеченных детей…

В этом году покончили жизнь самоубийством больше всего детей – восемьсот двадцать три человека. Это вызвало возмущение народа, и под руководством отца одного мальчика, Пэ Джу Хана, который выбросился в тринадцатого этажа, так как на полигоне потерял ногу и один глаз, и покалечил обе руки, толпа родителей и примкнувшие к ним родственники и студенты, пошли с петицией о закрытии полигонов к Синему Дому. Там их встретила полиция.

Началось побоище, которое вылилось в восстание. Тут, в Пусане тоже вышли люди, но полиция не стала их разгонять, а присоединилась к народу. Среди студентов и школьников появилась запись песни, которую исполняла никому неизвестная певица, хотя, прослушав песню, я догадалась, что её пела моя онни… Но об этом я никому не сказала, а то её моли арестовать. Песня называется «Полигон – группа крови». У нас ведь перед испытанием брали анализ на группу крови, чтобы потом, если ребёнок попадёт в больницу, и потребуется операция, врачи прямо со специальной наклейки на одежде могли узнать, какую кровь надо брать для пострадавшего. И ведь на полигоне отбирают для войск псионов, так что можно считать, что это подготовка к войне с Севером. Поэтому песня сразу нашла отклик в народе. Восставшие, особенно молодёжь, пела эту песню на баррикадах Сеула, и других городов.

https://www.youtube.com/watch?v=FLdlYcv_Vfs&t=44s (Песня «Группа крови» на корейском языке).

Вначале многие обыватели не поддерживали восставших, и не участвовали в восстании., но когда в результате нападений военных погибли ни в чём ни повинные граждане, к восстанию подключились большие группы народа. Тогда и появилась вторая песня, исполненная той же певицей.

https://www.youtube.com/watch?v=BaGCLYDJEnM (Песня «Скованные одной цепью», вариант из игры «Вархаммер 4000»).

Премьер министр Ким Бак Чен ввёл военное положение, и бросил на восставших войска. Особенно жестокие бои были в столице и в таких городах, как Тэнгу и Кванджу. Погибло до десяти тысяч человек…

Этим воспользовались северяне, и атаковали нашу границы, но армия смогла отбить это нападение. Великий Ван снял с поста премьер-министра, и его правительство ушло в отставку. На смену ему пришли сторонники другой партии, которые ратовали за закрытие полигонов, ведь в этом году приборы не смогли выявить ни одного пси активного школьника. Премьер –министром стал Ли Мён Бак. Постепенно всё успокоилось, но спецслужбы продолжали усиленно искать автора и исполнителя песни «Полигон – группа крови», так как власти почуяли серьёзную опасность, исходящую от этого произведения. Тем более, что кто-то запустил эту песню в Интернет на английском языке. Она сразу стала популярной среди школьников всего мира. Но наживаться на этом произведении никто не хочет. Лэйблы боятся, что правительство их за это прикроет, и песню бесплатно скачивают все, кому она понравилась…

А то, что эту песню придумала и спела Лиса, я узнала случайно, когда она была внизу, в кафе, болтала с Со Ын о том, что и как будет у нас в группе, которую моя онни хочет организовать. Я искала онни, зашла в её комнату, и увидала на тумбочке около кровати ноутбук. Им я пользоваться могу, поэтому мне стало интересно, что у Лисы на нём есть. В одном из файлов я наткнулась на текст, который был написан на незнакомом мне языке. Я его бы пропустила, если бы не дата, стоящая под текстом – 23/05/12. Я уже знала, что именно в этот день у школьников появилась запись песни, которую в затемнённой комнате (виден только контур фигуры исполнителя), поёт красивым голосом девушка, играющая на синтезаторе. Там же была и вторая песня «Скованные одной цепью», просто дата была другая 06/06/12.

Я сделала скриншот этого текста. А потом посмотрела в Интернете. Стихи были написаны на сиамском языке. Автоматический перевод дал те слова, который были в песне «Полигон– группа крови». Только, естественно, не как стихи. Но я поняла, кто написал и исполнил эту песню, так там были написаны и ноты. То, что эти песни появились в Корее, знает весь мир, поэтому я просто подумала, кто у нас в семье знает сиамский, и сделала выводы…

Скриншот я стёрла со своего телефона, и переписала песни уже на корейском языке с Интернета… Пока моя онни не отправилась в лучший мир, я так никому и не сказала, кто автор и исполнитель этих песен. Биографы Лисы узнали об этом, только найдя среди вещей онни флэшку с датами, записью песен из клипа, который сделала моя онни. Там нет затемнения, и ясно видно, что исполняет песни Лиса. Этот материал обнаружили через три месяца после смерти онни. Весь мир был в шоке, когда биографы опубликовали свои выводы, и приложили к ним видео с поющей Лисой…

Место действия: Южная Корея, Пусан, дом Лисы.

Время действия: второе июля две тысячи двенадцатого года, вечер.

Сегодня к нам пришёл самчон. Он объявил. Что для меня есть работа переводчиком. Сейчас каникулы, хотя занятий у нас нет после восьмого мая из-за восстания против полигонов. Целый месяц я сидел с оммой и тонсен, и смотрел телевизор. Вышли мы только в тот день, когда надо было привозить из госпиталя Ёну. К нам пробрались Со Ын со своей онни, ведь на улицах время от времени шли бои между гвардией и народом. В общем, всё кончилось благополучно. Мы устроили весёлую встречу Ёне, и пели, танцевали, подарили ей некоторые вещи. Всё равно, кафе не работало из-за восстания. Моя тонсен расплакалась, ей ведь за всю не длинную жизнь никто ничего не дарил…

Но восстание закончилось, премьера сняли с работы, полигоны убрали. В этой версии Кореи «Месяц падающих звёзд», как поэтично окрестили самоубийства школьников после испытания полигоном местные журналисты, заменял собой Сунын с его самоубийствами в моих прошлых жизнях.

– Лиса, туристические агентства подтвердили возросший спрос клиентов на посещение нашей страны. Поэтому принято решение, что школьники и студенты, владеющие двумя, тремя и более языками, будут на каникулах работать переводчиками при нарядах полиции. Дети, начиная с четырнадцати лет, имеют право заключить разовый контракт с управлением полиции, и получить за свой труд достойное вознаграждение. Тут есть такая таблица. – Самчон раскрывает папку, и кладёт на стол бумагу. Я, омма и обе тонсен склоняемся над документом.

– Зарплата определена в три миллиона вон, но это тем. кто знает кроме корейского ещё и английский, и какой-нибудь другой язык. Ты знаешь ещё шесть языков дополнительно к этим. Если придётся их использовать, а за этим будет следить начальник наряда, то за каждый из дополнительно применённых переводчиком языков, хоть это и будет, допустим, всего раз за весь сезон, полиглот получит дополнительно миллион вон. То есть, если тебе повезёт, Лиса, то ты можешь за этот месяц получить почти девять миллионов вон!

– О! – Изумились мои родственники. Мда, девять тысяч долларов на дороге не валяются. Тем более, что лэйблы пока закрыты, а деньги нужны всем. Вот я и подписал контракт. Завтра отправлюсь с самчоном в управление, где мне выдадут форму и рацию, ну и телефон будет со мной.