Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Потери среди казаков были. Но только ранеными. Все успели вовремя заскочить в избы. Оказалось, что на руках у людей кроме «мулинок» есть ещё и двадцать АКМ местного розлива. А пулемёт стоит у самого Пачи. Подходила мать того паренька, которого мы отослали на корабль в боте. Я её успокоила, сказав, что его уже завтра привезут обратно, живым и здоровым. Прибегали мужики, бабы и молодёжь с Выселок – всем интересно было посмотреть на корейских амазонок. Хорошо, нашим графиням и баронессам не привыкать, быть в центре внимания.

Потом два местных доктора занялись лечением ран населения. Всего пострадало от пуль хунхузов человек восемь. У половины пули прошли навылет, а вот что делать с остальными, местные эскулапы затруднялись ответить – пули застряли глубоко, надо вырезать, а врачи боялись, что будет большая кровопотеря. Тут в дело вмешались Маша и графиня.

– Сейчас я продемонстрирую вам народную корейскую медицину! – Вещала Рыжик, зажав между пальцами специальный аппарат, напоминающий палочку длиной сантиметров шесть.

– Ты будешь первым! – Зловеще улыбнулась гражданка Стирлец, ткнув пальцем в грудь ближайшего раненного казака. Тот от неожиданности дёрнулся и стал лепетать:

– Н..Не надо! Как-нибудь само пройдёт!

– Пуля из тебя сама не вылетит! А может, ты меня боишься? – Плотоядно усмехнулась Маша, стоящие вокруг казаки заржали.

– Не боюсь! Ещё чего не хватало, чтобы мужик девок боялся!

– Ну,тогда давай руку! – Рыжик приложила ладонь с зажатым прибором к ране. Примерно через минуту из отверстия показался кусочек металла. Стоящая рядом графиня быстрым движением специальными плоскогубцами из набора первой помощи, который был у нас с собой, подцепила пулю и вытащила из раны.

Казак дёрнулся, но Маша его крепко держала и прикрикнула:

– Не балуй, сиди смирно. Ещё не всё!

Минут через пять рана затянулась к изумлению аборигенов, и остался только малозаметный шрам. Таким же способом вылечили и остальных раненных. После этого по станице прошёл слух, что косоглазые умеют лечить руками.

Мулинский спросил меня об этом. Я продемонстрировала ему прибор, с помощью которого Маша лечила людей.

– Мда! Техника у вас, как говорится, на грани фантастики! – Произнёс Пача, ознакомившись с действием инопланетного давайса.

Затем нас хозяин пригласил в дом, где мы и познакомились с Лизой, женой Пачи, и его малыми детьми. Как обычно, гостей усадили за стол. Меня, Машу и графиню усадили в избе, а остальных девчонок – на дворе, вместе с другими женщинами. С нами за стол сел и тесть Мулинского…

Утром все встали с опухшими лицами. У Пачи оказался рассол огуречный, который всех основательно оживил. Поели, а потом пошли в его мастерские, которые расположены в станице. Пача продемонстрировал нам все свои достижения:

– «мулинку» во всех вариантах,

– АКМ с промежуточным патроном,

– ручной пулемёт,

– крупнокалиберную винтовку с соответствующим патроном.

Машу заинтересовало именно последнее оружие, тем более, что Мулинскому удалось прилепить к винтовке простейший оптический прицел. Мы опробовали всё показанное оружие. Мулинка нам понравилась. Автомат тоже был неплох. Маша постреляла с пулемёта, и довольная, как кот, объевшийся сметаной, взялась за крупнокалиберную винтовку. Хоть и был её приклад подпружинен, но Пача его рассчитал для мужского плеча. У Маши после трёх выстрелов заныл плечевой сустав, но она была довольна испытаниями. Пока Пача сделал две такие винтовки и отложил. Сейчас он работал на крупнокалиберным пулемётом для флота.

Я предложила ему ноутбук. С чертежами, но он сказал:

– Дайте только чертежи, ноутбуки здесь лучше не светить.

Прибыл бот. Оттуда вышел абсолютно здоровый паренёк, которого встретила мать. Кроме него прибыл груз – обещанная Паче сварочная установка. Мы с ним зашли внутрь бота, и там, использовав принтер, скачали ему на листы бумаги чертежи американского и советского «крупняка», точные размеры гильзы и пули четырнадцати миллиметрового калибра (12,7 миллиметровый патрон он уже сделал самостоятельно).

Потом Пача с рабочими и казаками опробовали наши Ма-Ша. Оружие понравилось, и Мин Джи побежала на бот, чтобы напечатать и отдать чертежи пистолет-пулемёта Аргентинцу.

В это время мальчишки и девчонки обступили прибывшего на боте паренька. Он взахлёб рассказывал, как его ранили, как он упал вместе с лошадью и больше ничего не помнил. Очнулся он в каком-то ящике, и подумал, что его везут хоронить. Страшно испугался, но тут крышка стала открываться. Он увидел косоглазого в белом халате, и подумал, что его захватили хунхузы. Но всё быстро выяснилось. Голос с потолка сказал ему, что он уже здоров, и скоро вернётся обратно в станицу. Когда паренёк спросил, где он находится, ему голос сказал, что это больница корабля. Юношу накормили вкусным обедом. А потом две косоглазые девушки провели его по длинному коридору и посадили на мягкий стул. Затем он почувствовал толчок. Через некоторое время опять был толчок и затем шелест. Дверь открылась, и он увидел станицу и маму…

Дети ему в свою очередь рассказали, как хунхузы полезли в станицу, как ранило нескольких казаков. Но потом что-то бухнуло в лесу, раздались выстрелы в тайге, и хунхузы сбежали. Оказалось, что на помощь станице пришли корейские принцессы со своим отрядом, которые знали про их благородие, господина Мулинского…

К Паче приехали монтёры – они должны восстановить спиленные хунхузами телеграфные столбы. Через полчаса показались казаки на лошадях. Оказывается, ещё вчера Осадчий послал разведку, чтобы установить местонахождение сбежавших бандитов. Как выяснили разведчики, большая часть банды ушла в Маньчжурию, а человек пятьдесят, с маузерами и японскими винтовками находится в десяти верстах от станицы, в специально отстроенном лагере. Тамже были замечены и ещё три белых человека, причём у одного из них был пулемёт, похожий на тот, что достался станичникам вчера. Казаки стали готовиться к походу на лагерь врага. Собралось человек двадцать. У всех автоматы в руках, и Пача с Осадчим тоже едут, пулемёт с собой берут. Я и Маша поговорили с Аргентинцем. Мы выступаем вместе с ними. Девчонки вооружены хорошо. Подарили бинокли Паче и его тестю. Я намекнула Аргентинцу, что можно использовать и дрон.

– Нет, скорее всего, он не понадобиться.

Так оно и вышло. До лагеря хунхузов добрались под вечер. Пача показал тестю, как использовать ПНВ бинокля. Тот очень удивился, но быстро освоил применение девайса. Наши девчонки опустили щитки ПНВ на касках. Часовых, стоящих на дальних подступах к лагерю, казаки быстро сняли. Охватили лагерь полукольцом. Хунхузы пока ничего не заметили. Они сидели у костров и грели еду. Пача свистнул. Тотчас из кустов по бандитам казаки открыли плотный огонь. Затарахтел и пулемёт Пачи. Те бандиты, которые сидели у огня, не успели сделать ни одного выстрела, и ушли к праотцам. Но человек десять оказались внутри двух деревянных домиков. Оттуда нам в ответ затарахтел пулемёт. Несколько, особо нетерпеливых казаков, несмотря на предупреждение Осадчего, выскочили на поляну, и были скошены выстрелами хунхузов. Вокруг свистели пули – очевидно, у бандитов было много боеприпасов. Подползти к домикам было практически нереально.

Маше пришлось три раза менять позицию – её заметили и вели по месту её схрона довольно точный огонь. Графиня достала зажигательную гранату. До домиков было метров тридцать. Она чуть проползла вперёд. Потом быстро вскочила, и кинула гранату на крышу дома. Но в женщину попало сразу две пули, и её откинуло в кустарник. Одна из баронесс полезла за упавшей графиней, но путь ей преградила очередь из пулемёта бандитов. В это время послышался хлопок, и внезапно вся крыша домика загорелась, пошёл едкий дым. Хунхузы попытались выскочить из горящего сооружения, но потеряв двоих, бросились обратно. Через пять минут обвалилась горящая кровля, и раздался сильный взрыв. От первого домика осталась только неглубокая яма. Стрельба стихла. Хунхузы помахали тряпкой, мол, сдаются.

– Выходите по одному и бросайте оружие! – Крикнула Маша по китайски. Вначале появился старик в цветном халате. Он бросил на землю винтовку японского производства. Затем двое молодых маньчжур, одетых в японскую военную форму. Они кинули наземь «маузеры». После этого вышел и бросил пулемёт европеец.

– Там больше никого нет! – Крикнул он на ломанном русском языке. Казаки высыпали на поляну. Скрутили пленников верёвками и ремнями.

У нас был убит один станичник и четверо ранены, но легко. Их Маша вылечила своим прибором. С графиней было хуже, пришлось отправить её ботом на звездолёт. Бронежилет ослабил действие пуль, но полностью предотвратить повреждения не смог. У графини было поломано два ребра, и образовалась внутренняя гематома.

Казакам досталось тридцать две японские винтовки, пулемёт «Мадсен» без патронов, пять «маузеров» и десять ящиков с боеприпасами. У убитых бандитов были обнаружены несколько золотых монет и мешочек золотого песка. В станицу вернулись под утро. Допрос пленных показал, что автоматами «Мулинского» заинтересовалась английская разведка. Захваченных бандитов решили везти в Хабаровск. Пача пригласил нас вместе с собой. Выехать решили через день.

Я связалась со звездолётом. Оттуда нам перегнали с помощью голофона карты всего Дальнего Востока в нужном масштабе. Посадила девочек переносить всё полученное на бумагу. Пача удивился такой технологии печати. Потом показал карту тестю. Тот изумился качеству печати и подробностям, показанным на карте. Всего получилось пятьсот листов. Был охвачен весь район от Мулинки до Хабаровска и Владивостока, затем ещё дальше на юг, показана Маньчжурия до границы с Кореей. Потом была напечатана на десяти листах карта Корейского королевства, аннексированного на данный момент Японией. Всю эту документацию надо было передать в штаб, так как там практически не было карт такого качества. Да и Маша хотела предложить русскому командованию глубокий разведывательный рейд по тылам японцев в Корее. Осадчий и Аргентинец согласились с её доводами, что лучше заранее узнать намерения самураев. Хоть они и вроде бы согласились с линиями размежевания в Манчжурии и Корее, но могут ведь и передумать…

Радио здесь только развивается. Пока использовались лишь искровые передатчики, да и было их сравнительно мало. Поговорили с Пачей насчёт возможной связи с русскими, если мы отправимся в разведрейд.

– Радио и свои прибамбасы лучше никому не показывайте. Местные просто такого не поймут. Да и возможность предательства велика. Видите, только два года, как сделал автоматы, а уже англичане проявляют нешуточный интерес. Поэтому, лучше будет, если вы будете через нашего посла в Корее или как-нибудь по другому, присылать рукописные записки с картами.

– Хорошо! Подумаем над этим. – Пообещала я. На следующий день к нам присоединилась графиня – её уже вылечили в медкапсуле. Собрались ехать на пяти подводах. Пача взял и свою Лизу, поехало ещё несколько верховых казаков. На двух подводах разместились мои девчонки, ещё на одной везли пленных.

– Как приедем в Хабаровск, придётся ваших амазонок переодеть по местной моде, а то так ходить не дадут. – сказал Мулинский.

– Понятно! Вот только денег у нас нет. – Вздохнула Маша.

– Ничего, я вам дам. Купим, что Лиза посоветует. А потом мы пойдём с вами в Дворянское собрание. Познакомитесь с нужными людьми, военными и прочими.

– Хорошо! Главное, чтобы к нашей идее глубокой разведки отнеслись с пониманием.

– Да. Но вот это вы должны сами добиться. Здесь всё делают не спеша, да и бюрократии много. Скорее всего найдётся кто-нибудь толковый из военных, который положительно оценит вашу задумку. А нет, я поговорю с руководством КВЖД. Им это важнее. Ведь если опять вспыхнет военный конфликт, пострадают их вложения – граница с Кореей то тут, рядом.

– А ты откуда получаешь стволы от японских винтовок? – Маша внимательно посмотрела на Аргентинца.

– Из Японии и Кореи… А, вот что вы придумали! Можно отправить вас с моим человеком в Сеул, как будто, вы его работницы. Посмотрим, как получится...

Больше на эту тему до самого Хабаровска мы не говорили. Пару раз пришлось останавливать караван. Первый раз казаки подстрелили двух вооружённых старыми ружьями разбойников. Они устроили засаду и грабили тарантас какого-то мещанина, ехавшего со своей дочерью и женой. Кучера разбойники застрелили, и, когда появились наши казаки, обчищали тарантас, привязав хозяев к дереву.

Появление верховых для бандитов было неожиданностью, поэтому один из них получил пулю в лоб, а второго ранили в обе руки.

Хозяев тарантаса освободили. Всё снятое и отнятое разбойниками им вернули. Перепуганная семейка присоединилась к нашему каравану.

– И как вы, господин Ледогоров, решились ехать без оружия и сопровождения? – Поинтересовался Пача после знакомства с главой семьи. – Тут и хунхузов полно и местных бандитов хватает! Купите в Хабаровске хотя бы пистолет.

– Поверил рассказам знакомого купца! Он сказал, что дорога на Хабаровск безопасна.

– Для него, конечно, безопасна! Ни один купец без охраны и оружия тут никогда не ездит.

В это время жена мещанина и дочь косились на нас с Машей и наших девчонок. Конечно, они были одеты в штаны и за плечами у них было оружие. К такому здесь не привыкли. Хотя, вон, жена Пачи, Елизавета, тоже рядом держала винтовку, и стрелять умела… Но она казачка, а не городская барышня с цветочком и книжкой в руках…

Больше всего поразило чету Ледогоровых, что я и Маша свободно говорили по-русски. Они нас посчитали китайцами. Поэтому пришлось объяснять, что мы корейцы, и к тому же, аристократы. А что в таком виде, так по тайге удобнее ходить в штанах, а не в юбке или пышных платьях местных модниц. Потом Ледогоровы слушали рассказ одного верхового казака, как вчера была уничтожена банда хунхузов:

– Вот этих косоглазых мужиков и того, иностранца, мы везём в Хабаровск, их мы в полон взяли. Правда, у нас Прохор погиб. Раненных корейцы быстро вылечили, а вот их графиню пришлось в больницу отправить, две пули на грудь приняла. Добрая баба, метнула бомбу в один из домов с хунхузами, а то худо нам пришлось бы...

– Как! Она что, бомбистка?! – Вскричали обе дамы. – Она что, смутьянка, социалистка?

Казак захохотал:

– Скажете тоже, социалистка! Просто, хорошо обучена военному делу. Вон, принцесса Маша стреляла из всего, что выпускает на своей фабрике его высокоблагородие!

– Маша? – Недоуменно посмотрели друг на друга мать с дочерью.

– Да. она сказала. что её зовут так.

Я услышала и повернулась к тарантасу – он ехал за нашей подводой:

– Да, её по русски зовут Мария Иосифовна Стирлец, а по корейски (мать у неё, как и у меня кореянка) она принцесса Ким Мин Джи. Меня в Корее зовут Пак Джин Хо. Ким и Пак – фамилии. – Я говорила свободно, пока Машка умчалась на лошади вместе с двумя казаками вперёд. Она решила потренироваться в верховой езде, ведь здесь пока нет никаких автомобилей, а если мы попадём в Корею, то придётся или на телегах ездить или верхом.

– Как интересно! – Женщины начали допрашивать меня о Корее. Пришлось вспоминать, что я знаю о стране из её истории. Хотя. могла и соврать. так как в Корее никто реально из присутствующих в караване людей не был. Но, лучше не придумывать, а то можно нарваться. Поэтому я описала ужасающую бедность, царящую на корейской земле.

– Но в Корее нет крепостных, большинство из них арендаторы. Русский царь правильно тогда сделал, что убрал крепостное право.

– Но это же породило кучу нищих! – Вступил в разговор глава семьи.

– Так, а вы можете сказать, откуда в Европе, на которую так любит равняться и дворянство, и многие разночинцы, появились рабочие? Не знаете? так вот, слушайте. Это обнищавшие крестьяне. Просто там. в Европах, это случилось на сто – двести лет раньше, чем в Российской империи. Пока тут заводов и фабрик мало. Но скоро их число возрастёт, и все сбежавшие из села горемыки найдут там работу. Просто, время нужно...

– А вы были в Европе? – Спросила дочь Ледогорова.

– Была, и в Америке была, вместе с Машей ездили, мы ведь принцессы.

Краем глаза заметила, что Пача настороженно обернулся. Очевидно, боится, что я лишнее сболтну. Зря!

– Так хочу попасть в Париж! – Восторженно заявила маман, и дочка подхватила её восторги.

– Зря! Грязный город. Чисто только в центре. Рабочие районы постоянно окутаны дымом от работающих заводов и фабрик. Кругом бедность и...

– Но моя подруга рассказывала иное! – Возразила мне мадам Ледогорова.

– Конечно, она же только в центре города была, в бедные кварталы никто сам не полезет. И опасно, много бандитов, и для здоровья не рекомендуется. То же самое и в Лондоне. Там вообще, от большого количества используемого на заводах и в домах угля, есть такое явление, как смог. Это туман, который покрывает весь город. Он такой плотный, что за два шага ничего не видишь. Этим пользуются всякие грабители и проходимцы. Так же и в других европейских странах. Здесь, пока, воздух чистый, и не вызывает болезни лёгких. Но если неправильно распорядится имеющимся богатством, и понастроить кучу заводов, то и Амур можно в сточную канаву превратить, как сейчас выглядят Сена в Париже или Темза в Лондоне.

– А Америка? – Вскинула брови младшая Ледогорова.

– А что, Америка? Это пока молодая страна. Там полно незанятых земель. Местные крестьяне, их называют фермерами, с помощью армии захватывают земли аборигенов. Самих индейцев загоняют в так называемые резервации...

– Но это же бесчеловечно! – Возмутился глава семейства.

– Как говорят американцы. да и англичане тоже: "Это бизнес, и ничего больше!". Им нужна земля, вот они её силой и захватывают. Так везде! Вы думаете, что здесь. в России или у нас в Корее по другому?

Просто, русские по нравам отличаются от тех же американцев. Здесь, на севере и на Камчатке, была война с чукчами сто лет назад. Возникла она из-за алчности некоторых купцов и чиновников из Якутска. Вначале не разобрались, послали войска – царь то далеко, в Петербурге сидит, а в бумаге всё можно написать и на кого угодно свалить собственную некомпетентность... Повоевали, получили по шее от чукчей, подумали, и провели переговоры. После этого всё успокоилось.

В Америке так никто не поступает. Вначале пытаются подкупить вождей индейцев. Если это не удаётся, нападают. Пока до конца племя не уничтожат или не загонят его остатки в резервации, американцы не успокаиваются. Они настолько жадные, что хотят всё присвоить себе. От англичан это к ним передалось, по наследству. Ведь Америка – бывшая колония Англии.

Разговор прекратился. Не знаю, о чём думали Ледогоровы, но сидели они сильно задумавшись. Казаки, которые ехали рядом, тоже с интересом слушали мой рассказ. Потом Ледогоров спросил:

– А эти, бомбисты и социалисты чего хотят?

– Гибели России! – Вступил в разговор Пача. – Ведь им деньги платят те же Англия и Франция, чтобы ослабить нашу империю. И если мы не сможем вовремя остановить их, то вспыхнет так называемая "революция", потом гражданская война, а потом к власти придёт та сторона, которая сможет увлечь разными обещаниями большинство людей.

– Да, так и было во Франции сто лет назад. Санкюлоты на деньги англичан вначале свергли короля, а затем начали гражданскую войну. А победил Наполеон, и сам себя назначил себя императором. Что случилось потом, все знают.

– Вот значит как! – Ледогоров вновь замолк и задумался. Вернулась с казаками Маша. Пока наш караван двигался без проблем.

Второй раз остановились из-за свалившегося на дорогу дерева. Казаки решили, что кто-то устроил засаду, но всё обошлось. Дерево просто оттащили, и продолжили путь.

Глава 2 В Хабаровске.

В Хабаровск приехали под вечер. Пача повёл наш караван к своему комплексу фабрик и рабочему посёлку. Маша сильно удивилась.

– По-моему, я такое не писала! – Шепнула мне она на ухо.

– Вспомни, ведь и Корея, в которую мы с тобой попали, была другой, а не той, которую я описала! – Так же шёпотом ответила я.

Оказывается. у этого Мулинского не одна фабрика, а три. И на каждой из них уже конвейерное производство! Конечно, в зачаточном виде, но Форда Пача точно обогнал лет на пятнадцать. Первое предприятие занималось выпуском боеприпасов – патронов к револьверам, пистолетам, винтовкам и автоматическому оружию. Вторая фабрика делала сами револьверы и пистолеты. На третьем заводе производили винтовки, автоматы и пулемёты. Все предприятия стояли на окраине Хабаровска. Рядом с ними был рабочий посёлок – почти пятьсот добротных изб с огородами и палисадниками. Улицы между домами были асфальтированы. Маша поинтересовалась у хозяина, откуда у него такое богатство. Оказалось, что асфальтирование улиц в местной Российской империи развилось уже в девяностые годы девятнадцатого века. На территории одной из фабрик была построена и добротная трёхэтажная гостиница. Туда нас Мулинский и определил. Номера были довольно хорошими.

Номер в гостинице, принадлежащей Мулинскому.

Обслуживание было довольно хорошим для окраины империи. Еду нам подавали прямо в номер. Елизавета потом позвала нас к себе – для семьи хозяина был построен двухэтажный каменный дом с отоплением, ванной, смесителями и прочими удобствами. Лиза дала нам на переодевание свои платья. Завтра в её сопровождении пойдём покупать местную одежду, переодевшись временно в одежду хозяйки.

После небольшого отдыха мы посетили одну из фабрик Аргентинца. Туда должны были установить сварочное оборудование, которое мы подарили Мулинскому. Цех, в который мы пришли, был похож на то, что я и Маша видели в своей первой жизни в СССР. Рабочие были сосредоточены, знали, что за брак последует наказание рублём. А ведь у Мулинского они получали чуть ли не вдвое большую зарплату, чем люди на других предприятиях города. Поэтому, попасть к Паче хотели многие, но он придирчиво выбирал себе работников. Пьяницы и криворукие рабочие никому не нужны.

Цех сборки оружия.

После визита на фабрику мы легли спать. С утра Елизавета повела нас в модный магазин. Я и Маша удивились. В городе были узкоколейки, всюду асфальт или каменное покрытие на улицах. Лиза нам сообщила, что во всех домах есть водопровод. Вот тебе и отсталая царская империя! Похоже, что нам преподавали в советской школе искажённую историю царской России. Хотя, я тут же вспомнила, что все свои достижения на внутреннем рынке правители СССР почему-то сравнивали с достижениями империи за 1913 год. Да и моя бабушка рассказывала, что при царе в нашей реальности фунт хлеба (400 грамм) стоил от трёх до семи копеек в зависимости от вида продукта (ржаной, пшеничный и т. д.), а бутылка водки (0,6 литра) – от 30 до 40 копеек. По статистике за рубеж отдыхать и по делам в 1912 году выехало десять миллионов граждан империи, тогда, как дворянских семей в тот период жило не более двухсот тысяч на всей территории РИ. Я спросила потом Пачу, сколько получает рабочий, имеющий высокую квалификацию. Он затруднился ответить, но сказал:

– Обычно, рабочему дают, в зависимости от квалификации от восьми до двадцати рублей. Мои люди получают в среднем, на уровне европейского рабочего, от двадцати до сорока трёх рублей в месяц. Но продукты сейчас намного дешевле, чем они были у нас в Союзе. Ведь Россия на данный момент – сельскохозяйственная страна.

В этом мы убедились, пройдя с Елизаветой по местным магазинам и прочитав объявления.

Уличная торговля в городе.

Потом я и Маша составили список местных цен.

Картофель:

– свежий 1 килограмм – 15 копеек,

– старый 1 килограмм – 5 копеек,

Мука:

– ржаная 1 килограмм – 6 копеек,

– овсяная 1 килограмм – 10 копеек,

– пшеничная высшего сорта 1 килограмм – 24 копейки,

– картофельная 1 килограмм – 30 копеек,

Макароны простые 1 килограмм – 20 копеек,

Вермишель из муки высшего сорта 1 килограмм – 32 копейки,

Сахарный песок второго сорта 1 килограмм – 25 копеек,

Кусковой сахар рафинад отборный 1 килограмм – 60 копеек,

Пряники тульские с вареньем 1 килограмм – 80 копеек,

Конфеты шоколадные 1 килограмм – 3 рубля,

Кофе в зернах 1 килограмм – 2 рубля,

Чай листовой 1 килограмм – 3 рубля,

Соль поваренная 1 килограмм – 3 копейки,

Молоко свежее 1 литр – 14 копеек,

Сливки жирные 1 литр – 60 копеек,

Сметана 1 литр – 80 копеек,

Творог 1 килограмм – 25 копеек,

Сыр:

– «Российский» 1 килограмм – 70 копеек,

– «Швейцарский» 1 килограмм – 1 рубль 40 копеек

Масло:

– сливочное 1 килограмм – 1 рубль 20 копеек,

– подсолнечное 1 литр – 40 копеек,

Курица парная 1 килограмм – 80 копеек,

Яйцо десяток– 25 копеек,

Мясо:

– говядина лопатка 1 килограмм – 45 копеек,

– свинина шейка 1 килограмм – 30 копеек,

Рыба:

– окунь речной 1 килограмм – 28 копеек,

– судак речной 1 килограмм – 50 копеек,

– сом 1 килограмм – 20 копеек,

Мороженая рыба::

– горбуша 1 килограмм – 60 копеек,

– сёмга 1 килограмм – 80 копеек,

– осетр 1 килограмм – 90 копеек,

Икра:

– черная зернистая 1 килограмм – 3 рубля 20 копеек,

– черная паюсная 1 сорта 1 килограмм – 1 рубль 80 копеек,

– красная соленая 1 килограмм – 2 рубля 50 копеек,

Овощи:

– капуста свежая 1 килограмм – 10 копеек,

– капуста квашенная 1 килограмм – 20 копеек,

– лук репчатый 1 килограмм – 5 копеек.

Выходило, что если человек работает и не пьёт, то вполне может прожить. Кстати, курящих мы видели немного. В основном, это были военные или средний класс. Одежда стоила от двух до сорока рублей. Мы посмотрели и музыкальные инструменты. Вот они стоили от двух рублей (гармонь) до двухсот рублей (рояль). Патефоны ценились от тридцати до сорока рублей. Было даже объявление о продаже автомобиля. Хозяин оценил свою тачку в две тысячи рублей.

Мы шли по центральной улице Хабаровска. Народу было много. Попадались японцы, китайцы, американцы, корейцы. Естественно, русских было больше всего.

Улица Муравьева -Амурского начиналась от Амура и Соборной площади, а потом шла по Срединной горе. Елизавета повела нас в местный бутик – ателье. Там мы застряли часа на четыре. Вот как мы выглядели после того, как вышли оттуда.

Мои вассалы быстро привыкли к местной моде, хоть и увидели все эти платья впервые.

Когда мы вернулись в гостиницу.

– Завтра я поведу вас на бал – променад в Дворянском собрании. Там будут большинство нужных нам людей.– Предупредил нас Пача. – Там будут песни, танцы, но, главное, это заведение для приобретения нужных знакомств и связей.

– Танцы? Нет, то что мы умеем, тут не очень покажешь! – Озабоченно сказала Маша. Пача улыбнулся. Он ведь знал современные земные танцы.

– Но песню мы споём с тобой Маша! – Засмеялась я.

– А ты знаешь песню, какую-нибудь из этого периода? – Удивлённо уставилась на меня принцесса Мин Джи.

– По-моему, вальс «Амурские волны» пока не должен быть написан. Сейчас лето 1908 года, а в нашей реальности это произведение возникло в 1909 году. Опередим местных композиторов! Сейчас вспомню слова и музыку. Графиня, синтезатор вы взяли.

– Да, моя принцесса.

Я вспоминала почти три часа. Потом мои девчонки набрали музыку на синтезаторе. Это потребовало почти двух часов. Хорошо, что была получена нотная запись. Кстати, на Земле этой вселенной нотная запись была такой же, как и у нас. Я спросила Елизавету, есть ли здесь, рояль.

– Да, Джин, на первом этаже, в пристройке небольшая сцена и на ней рояль.

Мы двинулись туда. Играть нормально ни я и ни Маша нормально так и не научились. Но одна из баронесс попробовала помузицировать, и у неё это получилось довольно хорошо. Поэтому мы стали репетировать. Когда, через три часа музыка зазвучала во всю мощь, и я попробовала спеть, к нам удивлённо заглянул Пача.

– Вот, мимо проходил! Слышу, уже поют. Повторить для меня можете?

Я дала отмашку, и баронесса уверенно заиграла.

https://www.youtube.com/watch?v=WfgLkBq2APM

– Мда! Не знал, что вы так можете!

– Ну, мы же в той вселенной были руководителями музыкальной фирмы. И пели и плясали. Сейчас там наши подружки заправляют всем.

– Но вам ведь…

– Не смотри так, Пача! Нам больше лет, чем кажется. У нас там и взрослые дочери остались с нашими внуками.

– Ого! – Мулинский удивлённо вскинул брови. – Я тут вспомнил, есть ведь и вальс «На сопках Маньчжурии».

– Я вспомню его потом, сейчас просто не успеем.

– Да, этого я не подумал.

Здание Дворянского собрания.

На следующий день я, Маша, наши вассалы и Пача поехали на променад.

– Я очень удивился, когда в первый раз попал в Хабаровск. – Рассказывал нам по пути Мулинский. – Ведь я видел то здание, которое есть на старой Земле. Здесь оно совершенно другое.

– Так всегда. У нас тоже самое было. – Отозвалась Маша. Прибыли мы довольно быстро. Пача завёл нас внутрь, и что-то сказал распорядителю. У того брови полезли на лоб. Прибывших объявляли по всем титулам и званиям. Пришёл и наш черёд. Перед мной, Машей и девочками открыли двери, и распорядитель провозгласил:

–Корейские принцессы Па Джин Хо и Ким Мин Джи со свитой фрейлин!

Все мужчины и женщины повернули головы в нашу сторону. Мы ночью вызвали бот, и нам привезли наши золотые украшения и драгоценные камешки. Их мы захватили с собой в полёт. Поэтому большинство женских взглядов было устремлено именно на драгоценности, навешанные на нас и наших девочках. Я заметила удивлённые взгляды японского посланника и корейца, который стоял рядом с ним. Мы проследовали между расступившимися дворянами, и Пача подвёл нас губернатору Приамурья, Павлу Фёдоровичу Унтербергеру.

Генерал – губернатор Приамурья.

Нас представили губернатору и его жене. После этого Мулинский нас повёл к группе военных. С их помощью мы познакомились с флотскими, которые в основном и проводили разведку в регионе. Но разговора не получилось. Нас попросту не хотели слышать.

– Вот так тут, я же вас предупреждал. – Сказал Маше Пача. – Так называемая в наше время, корпоративная солидарность. Женщин они вообще не считают за людей.

В это время к нам подошёл японский посланник:

– Барышни, если не хотите скандала, скажите, кто вы на самом деле.

– Принцессы! Нас ещё при Мин Хва отправили маленькими за границу. – На чистом японском языке ответила я. – Если не хотите неприятностей, отзыва в Ниппон, то прикусите язык. Мы родственники русского императора. Бастарды, как нас называют в Европе, эти гайдзины.

– Просто наши отцы – высокородные корейцы, а матери – русская и грузинская княжны! – Добавила свои пять копеек Маша. – А это, наши корейские вассалы. – Указала она на наших девочек.

– Но у вас должны быть документы. На слово вам никто не поверит. – На лице японского посланника не дрогнул ни один мускул.

– Есть, всё есть. Но не будем же мы таскать документы с собой. Кстати, можете не беспокоиться, мы не претендуем на престол Кореи.