Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 351 страниц)

– Значит, вы прилетели, чтобы найти родственников. – Послушав рассказ Маши, сказала Женя.

– Да, и мы их нашли, но радости нам пока это не принесло!

– Но ведь бабушка Джины сказала, что примет вас!

– Как сказала, так может и пересказать! – Огрызнулась я. – Мы фактически в ещё худшем положении, чем вы!

– Это ещё почему? – Удивилась Алиса.

– Чтобы сюда прилететь, мы продали квартиры. Родственников у нас нет фактически, ни там и не здесь.

– Ну, жилья и у нас нет, мы в Москве на съёмной квартире жили! – Сообщила нам Алиса. – А родственников, если они даже где-нибудь и есть, мы никогда не видели. А давайте, пойдём вместе на конкурс?

– Так мы петь не умеем! И не играем на инструментах. Как ты.

– Ага! Я только на нервах играть научилась за всю свою жизнь! И на барабане могу стучать. – Засмеялась Маша.

– А я только на пианино, и то одним пальцем! – Улыбнулась я.

– Давайте, девочки, мы лучше будем за вас болеть, а вы проходите свой конкурс. Может, и вправду станете трейни! – Серьёзно сказала Рыжик.

– А давайте, мы вас возьмём. Как переводчиков с русского на корейский! – предложила Женя.

– Только никому из местных это не говорите! А то у нас потребуют сертификат ихнего «Дома языка». Маша уже смотрела по голофону.

– Ладно, утро вечера мудренее. Пошли, я жрать хочу! – и Маша решительно двинулась из номера.

Глава 8

,

Проснулись мы рано. Было ещё только шесть часов утра. После обычных утренних процедур сели решать, что же делать дальше.

– Значит, у нас есть вариант, через месяц переехать жить к твоей хальмони. Работать мы здесь сможем разве что посудомойками. И то, если для этого не потребуется какая-нибудь справка! – Невесело улыбнулась Маша.

– Ехать назад, к себе домой, тоже не вариант. Родичей нет, помочь нам некому. Квартиру то можно и снять, но у нас не такие милые мордашки, чтобы нас посадили продавщицами, как Алиску и Женьку. Да и опасно опять начинать путешествовать – вон, предыдущие владелицы наших тел уже допутешествовались. Как бы и нам по их пути не пойти!

– И что ж теперь делать?

– Пока поживём одним днём. А потом, через месяц, посмотрим.

–А сегодня куда двинем? Мне надоело просто туристкой ходить! – Маша достала из рюкзачка какой-то флакон с кнопкой на крышке.

– Что это?

– Уничтожитель волос. Тут не бреются даже мужики. Купила такую штуку. Побрызгала на заросшее место, и через десять минут все волосы смыла. Написано, что месяц новые не вырастут. Вот, хочу проверить!

– Откуда у тебя это?

– Из того, что нам дали в полиции. Тут ещё две кисточки для макияжа, маленький набор теней и румян, и вот этот «ощипыватель кур» -пинцет для выщипывания волосков из бровей и других мест. Две помады тёмно-вишнёвого цвета и пара расчёсок тоже есть. Я же не дура, всё подругам отдавать! Сунула им самые габаритные вещи, чтобы самой не таскать! – Засмеялась Маша.

Эксперимент с удалителем волосяного покрова прошёл успешно. На ногах, руках и теле этот препарат действительно уничтожил всякую растительность. Потом испытали и помаду. Ощущения, конечно, непривычные. Косметику же решили испытывать в следующий раз.

Вышли из комнаты. Времени уже семь часов и девочки тоже проснулись и стояли, позёвывая, рядом со своим номером.

– Пошли жрать! – Маша возглавила шествие к круглосуточному кафе, которое находилось напротив нашего отеля. Никого из посетителей пока не было, поэтому мы могли выбирать любой столик.

Кафе напротив отеля

Заказали себе кофе с десертом. Вчера он нам здесь очень понравился. Официант принёс всё через пять минут...

За едой начали думать, куда нам сегодня пойти.

Корейский десерт к кофе.

Я вспомнила, что в книгах про айдолов всегда упоминается Центральный парк Сеула. Там есть открытые эстрады, на которых пробуют свои силы в музыке молодые девочки и парни. Там же есть и инструменты, чтобы на них играть. Я всё это и выложила девчонкам. Они тут же согласились. Всё равно ж делать нечего.

Мне в голову песни не приходят, а нужна ещё по крайней мере одна. Может что-то снизойдёт на меня в парке? Не знаю...

Посмотрели, как туда добраться. Придётся использовать два или три автобуса и метрополитен. По времени это на час дольше, чем ехать на такси. А если по ценам – так одинаково. Поэтому мы и решили вызвать такси-робота.

Оно появилось через десять минут после вызова. И примерно через час мы уже стояли перед входом в парк.

Людей внутри было мало. Мы неспеша прошли до какой-то небольшой площади внутри парка. Там было штук шесть открытых эстрад. На их стояли и лежали различные инструменты.

Все вместе мы влезли на одну из них. И как знающий музыкант, Алиса сразу же попробовала синтезатор. Потом перешла на гитару. Маша нашла местный барабан чангу и какие-то палочки к нему.

Чангу с палочками.

Она попробовала постучать этими девайсами. Но звук ей не понравился. Тогда Рыжик принялась бить по плоскостям инструмента обеими руками. Грохот заставил нас аж заткнуть уши. Наконец, минут через пять, Маша наигралась и оставила чангу в покое.

– Ладно. Побаловались и хватит. Алиса, давай, играй все песни, которые вы должны подготовить на конкурс. А Женя будет петь. – Стала командовать я.

– Этот мы мигом! – Женя тоже влезла на сцену. А меня как стукнуло по голове – вот оно!

– Постой, Женька! Я, кажется, вспомнила песню для ролика! – И я запела:

Призрачно всё

В этом мире бушующем.

Есть только миг,

За него и держись.

Есть только миг,

Между прошлым и будущим,

Именно он называется жизнь!

Вечный покой

Сердце вряд ли обрадует.

Вечный покой

Для седых пирамид.

А для звезды,

Что сорвалась и падает,

Есть только миг,

Ослепительный миг!

А для звезды,

Что сорвалась и падает,

Есть только миг,

Ослепительный миг!

Пусть этот мир

Вдаль летит сквозь столетия.

Но не всегда

По дороге мне с ним.

Чем дорожу,

Чем рискую на свете я?

Мигом одним,

Только мигом одним…

Алиса и Женя стояли открыв рты. А Маша даже похлопала:

– Ну, ты, даёшь подруга! Скажи спасибо, что у тебя есть такая умная Маша! Я записала то, что ты сейчас пропела. А с собой в рюкзачке у меня и пара листков бумаги найдётся. – И она перенесла текст из голофона на лист.

– Алиса, а ты сможешь перевести это на японский?

– А зачем?

– Эта песня будет на японском языке, а "Улыбку" споёшь на русском. Этим покажешь жюри, что ты владеешь языком.

– Можно попробовать. – Алиса занялась переводом. А Женя только голосом стала исполнять всё, что выучила до этого. Маша покопалась в голофоне, а потом победно окинула нас взглядом и сообщила:

– Этой песни тоже нет в сети!

Через час Алиска сделала перевод и сказала немного неуверенно.

– Вроде готово!

– А ну-ка, подбери музыку, и пропой!

Музыку подобрали быстро. Вокруг уже ходило довольно много народу. На соседней эстраде собралась кучка девочек – кореянок. Они что-то химичили с каягымом.

Маша подготовилась снимать всё действо на голофон.

Алиса стала поудобнее и заиграла, а потом начала петь по-японски.

https://www.youtube.com/watch?v=osfJDcrlMMc

Услышав шёпот, я оглянулась. Чуть поодаль стояли человек двадцать корейцев и двое японцев. Как только Алиса кончила петь, все эти люди захлопали в ладоши. Наша певица не растерялась, и поклонилась.

Кореянки на второй эстраде застыли с изумлением в глазах. Потом отмерли, и одна из них сокрушённо сказала остальным:

У этой вегугинки такой голос, что нам с нею не справится. Она явно приехала на конкурс трейни. И японский знает … – Она ещё что-то хотела добавить. Но тут под аккомпанемент Алисы на синтезаторе, стала петь Женя. Она исполнила «Улыбку». Потом начала исполнять по одному куплету из того, что они должны спеть на конкурсе на русском и английском. После этого Алиса исполнила на японском «Прекрасное далёко».

Девочкам хлопали собравшиеся рядом со сценами люди. Я тихонько подкралась в эстраде, где сидели приунывшие кореянки.

– Мэй! Что нам теперь делать? Если на конкурсе таких, как эти вегугины, будет много, то мы даже в первый тур не попадём!

– Мин Ок, смотри, сколько языков они знают! А куда мы со своим корейским денемся? Ещё ведь и ролики снимать надо!

– Смотри, они этим как раз и занимаются! Вон та! Крашенная….

Я решила спровоцировать Машу. И крикнула на корейском:

– Мин Джи! Тут какие-то школьницы о твоих натуральных рыжих волосах плохо отзываются! Они говорят, что ты крашенная курица!

– Чего! – Маша одним прыжком оказалась у сцены с кореянками. Те испугано залопотали:

– Извините сонбе, мы думали у вас волосы крашенные! Ещё раз извините нас за ошибку! – И все четверо поклонились Маше. А она сощурила глаза (куда ж ещё больше их щурить!), и ответила перефразом из неизвестного здесь фильма «Кавказская пленница»:

– Ошибки, хубе, смываются кровью! – И провела ладонью по горлу. Школьницы побледнели, и быстро соскочив со сцены, бросились со всех ног по аллее. Маша захохотала им вслед.

– Чего это вы людей пугаете? – Подошли к нам Алиска и Женька.

– Конкурентов ваших разгоняем! – Ответила я. – Противник разбит и унижен! Победа за нами!

– Извините, сонбэ! – Я и Маша повернулись. – А вы не можете принять меня в свою группу? – Перед нами стояла явная японка. Но по-корейски она говорила довольно чисто.

Я помнила, что японцы и корейцы на нашей Земле были на ножах. Причём самураи презирали корё. А те им отвечали ненавистью. А тут японка, кланяющаяся кореянке. Что-то большое рухнуло с дуба с лесу, в этом мире!

Юко Оно -новый мембер группы.

– Хубе, как тебя зовут? – Маша впилась взглядом незнакомке в глаза, отчего та потупилась и покраснела. И чуть слышно произнесла:

– Юко Оно, сонбе…

– И что надо от корейцев молодой и красивой японке? – Спросила я. Алиса и Женя прислушивались к разговору, но ничего не понимали.

– Я из группы «Песнь самурая». Но после объявления новых условий СМ все наши решили отказаться от выступления на конкурсе. Я думала пристать к какой-нибудь группе и вместе с ней попасть на отбор. Примите меня, очень прошу, сонбе! – И японка опять поклонилась.

Я с Машей переглянулись. Потом спросили у девочек:

– Вам ещё один мембер группы не нужен? Вот, Юко Оно просится к вам!

Девочки переглянулись и спросили:

– А что она умеет?

Мы перевели вопрос японке.

– Я умею играть на гитаре, синтезаторе, каягыме – специально научилась к конкурсу.

– А какие ещё языки, кроме своего и корейского, знаешь?

– Английский.

После десятиминутного спора решили принять Юко и преобразовать дуэт в трио.

Чтобы сразу прояснить юридическую сторону вопроса, я набрала код Пусана (его нашла Маша) и позвонила к юристу– патентоведу.

– Аньён, сабоним! Вы меня помните?

– Да, хубэ, вы приходили, чтобы зарегистрировать песни и дуэт.

– Мы хотим прибавить ещё две новые песни к тому списку, что был. И включить в состав группы третью девушку – Юко Оно. Как это осуществить?

– Тексты песен можете прислать мне. Я их зарегистрирую. А потом першлю вам файлы на голофоны. И вы их отпечатаете на бумаге. Каждая песня двадцать долларов. Присылайте тексты с кратким переводом на корейский.

– Отсылаю.

– Получил. Подождите, пока я проверю их на уникальность.

Через десять минут мне на голофон пришёл файл, который распакуется только после оплаты.

Уладив эти формальности и отпечатав на бумаге распакованный файл, мы получили дополнительный файл на распечатку. Это было заявление на приём японки в дуэт и его преобразование в трио. Выслали по сети ещё десятку.

– Теперь у вас есть вся документация! – Сказал юрист. – Аньён!

Японка смотрела с круглыми от удивления глазами, она явно не ожидала, что всё так быстро произойдёт.

– Теперь спой что-нибудь! – Попросила её Маша.

Мы уселись на скамейку и приготовились слушать. Девочка запела. Голос у неё был, причём довольно сильный и красивый.

https://www.youtube.com/watch?v=TDRDPbi7RMY

– И что это за песня? – Спросила Маша.

– «Цветущая сакура» – Откликнулась Алиса.

– Да! –Подтвердила японка.

– Ты где живёшь, Юко?

– В Чеонггу Хаус, сонбе!

Мы рассмеялись. Японка непонимающе посмотрела на нас.

– Мы тоже там же живём! – Ответила ей Алиса на языке страны Восходящего солнца.

А я с Машей переглянулись. Мы обе с удивлением поняли, что внезапно выучили японский. Чтобы проверить, я задала на этом языке Юко вопрос:

– А ты из Токио?

– Нет, из Саппоро! – Автоматически ответила Юко. И у неё от удивления округлились глаза (как. впрочем, и у Алисы): – Вы знаете мой язык?

– Вообще то мы много чего знаем! – Самодовольно подтвердила Маша

– А ещё больше не знаем! – Отрубила я.

– А почему вы не сказали, что знаете японский язык? – Обиделась Алиска.

– А мы и не знали, что можем говорить на нём! – Заявила Маша. – Только сейчас поняли, что откуда-то мы его знаем!

– Так не бывает!

– А теперь будет!

В это время освободилась одна из эстрад. И мы пошли занимать её.

Там мы пересняли наш клип на японском. Теперь Алиса играла на синтезаторе, а Юко на гитаре, и пели они куплеты песни по очереди. А вот как быть с танцем, мы пока не придумали.

К пяти вечера, мы после обеда в одном из кафе в парке, приехали назад, в отель. Там полностью смонтировали клип с двумя песнями. И переслали на адрес жюри СМ. Через пять минут пришло подтверждение, что ролик дошёл до адресата.

Больше в это день мы никуда не ездили.

На следующее утро наша пятёрка опять засела в кафе напротив отеля. Мы пораспрашивали Юко, что она ещё умеет, кроме музыки. Оказалось. что она окончила курсы визажистов. Поэтому она навела нам лёгкие тени на глаза, и сделала мягкий макияж на наши лица.

Пришлось Маше поделиться жидкостью для удаления волос с кожи. Хорошо, что на человека уходит мало. Потом Юко подправила нам брови пинцетом. Было больно, когда она тянула волоски. Но ни я, ни Маша даже не поморщились.

Наш салон красоты закончил работу примерно через час. Теперь надо было подумать, что придумать на танец. И тут у меня зазвонил голофон.

– Кто это ещё?

Поинтересовалась Маша.

– Хальмони. Интересно, что ей ещё надо?

– Аньен, хальмони!

– Аньён, соньяо! Что делаешь, Джин Хо?

– Сижу с подругами, и думаю, какие танцы им представить на конкурсе по отбору трейни!

– Идите все ко мне, Джин! Сколько вас человек?

– Пятеро, хальмони!

– Приходите все!

– Мы выезжаем!

– Жду!

Опять вызываем такси. Вначале заехали за подарками. Купили действительно дорогую мраморную говядину в большом ларце и праздничный набор соджи. И вновь такси везёт нас по названному адресу.

Робот в вестибюле корпуса хальмони просто считает нас по головам и пропускает к лифту. Поднимаемся на шестой этаж. Хё Бин уже нас ждёт.

– Проходите, хубэ!

В гостиной нас встречают внук Хё Бин – Сон Хен, его отец Чон Чак и мать Хеён Хо.

В середине комнаты нас ожидает накрытый стол. Там есть всё, начиная от кимчи, и кончая говяжьим языком в каком-то соусе. Меня и всех девочек хальмони знакомит с сидящими за столом родственниками. Начинаем есть. Нам отец Сон Хена наливает сок или лимонад. А сам стал глушить соджу. Маша всё время с грустью провожает взглядом каждую выпитую им стопку.

После торжественного обеда хозяева начинают интересоваться, что мы собираемся делать.

– Хальмони! Вот эти две русские и японка хотят стать трейни. И для этого они приехали на отборочный конкурс музыкального агентства СМ. Я и Мин Джи помогаем им. Пишем песни. Переводим, что надо, на корейский и обратно. А они исполнители.

– А вы не можете спеть хоть одну из ваших песен? – Просит Сон Хен.

– Можем показать. У нас тут на голофоне есть запись ролика, который мы послали в отборочную комиссию. – Маша включает голофон, предварительно сообщив, что первая песня на русском языке, а вторая на японском.

Хозяева слушают. Им нравится. Тем более, что есть вставки на корейском, которые поясняют смысл песни.

– У них хорошие голоса! – Задумчива произносит Хеён Хо.

– А почему они мало двигаются, нуна! – Ого! Сон Хен уже назначил меня своей старшей сестрой!

– Это проблема. Они плохо танцуют. Вначале СМ ничего о танцах не говорила, а потом потребовала сначала снять клипы с песнями, которые никогда не исполнялись, а затем ещё и танцы добавила. Всё мы сделали и отправили в жюри. Только танцы осталось придумать и подготовить.

Потом хозяева переключились на японку. Поспрашивали у неё про Саппоро, про родственников, спросили, понравилась ли ей Корея. Тоже самое мои родичи узнавали у Алисы и Жени. Огорчились, что они не имеют никого из родных. Интересовались жизнью в России. Мы с Машей тоже внимательно слушали, чтобы иметь представление, чем здешняя РФ отличается от оставленной моей подругой на старой Земле.

Вот про Грузию я могла говорить всё, что угодно, там никто из присутствующих за столом не был.

Потом переключились на Сон Хена. Он, оказывается, любит всякую технику, хочет пойти в местный вариант техникума на специальность автомеханика. Но пока должен сдать через год Сунын.

Но тут в разговор влезла Маша и стала интересоваться у моего намдонгсенга (младшего брата), какой у него мотоцикл. Тот включил свой голофон и стал показывать.

Да, это был летающий мотоцикл . похожий на то, что было показано в фильме «Звёздные войны».

Чтобы не мешать другим разговаривать, Маша и Сон Хен отошли на кухню.

Летающий мотоцикл.

Я присоединилась к ним через некоторое время. Сон Хен рассказывал, что это летающее чудо может подниматься на шесть километров в высоту. Но для этого надо надевать специальный костюм с подогревом и кислородным баллоном. Скорость этого аппарата достигает трёхсот километров в час.

Для его вождения нужно сдать на права, но для категории несовершеннолетних (меньше двадцать одного года) запрещено подниматься на высоту более ста метров и летать со скоростью более двухсот километров в час.

При этом мотоциклист должен иметь средства спасения. Было уже восемь часов вечера, когда мы ушли от хольмони. Все остались довольны проведённым днём.

Глава 9

Мы сидим с утра в номере все пятеро. Думаем, какой бы нам танец станцевать. Все местные мы уже перебрали.

Но народные не пойдут, не та аудитория, а вальс не будут же девчонки друг с другом танцевать. Тут, в этом мире, есть рок, правда, совсем не такой, как у нас.Да и диско тут тоже слишком слащавое. А то, что вытворяют местные айдолы, совсем на танец не похоже.

Маша не может вспомнить ничего подходящего, а я думаю. Может использовать из нашего К-попа? Например, танец девчонок из Т-АРА к песне «Роли-поли».

https://www.youtube.com/watch?v=QvSHxFWgRF0

Но пока для нас он будет сложен. Мы же не айдолы. Да и там семь человек, а нас всего пятеро, причём ни я, ни Маша ни петь, ни танцевать не собираемся. А тройка будет смотреться, по-моему, не очень. Ведь там, в танце переходы есть из ряда в ряд…

Для наших девочек надо что-нибудь помедленнее и попроще.

Уже двенадцать часов дня, а мы так ничего и не придумали.

Собираемся и идём в кафе. Людей хоть и много, но столик для нас находится.

За соседним столом сидят три молодых корейца и пьют кофе. Посматривают на нас, что-то говорят и лыбятся во все тридцать два зуба. Маша это тоже заметила.

Юко и девчонки начинают нервничать. А у меня и Маши с собой рюкзачки – ну не верим мы, что нас они дождутся в номере, если мы их там оставим.

Маша щурит свои глаза, оглядывается на корейцев за соседним столиком, ухмыляется и, засунув руку в рюкзак, достаёт из него разводной ключ, и кладёт его себе на колени.

Краем глаза я вижу, что оппы за соседним столом удивлены, начинают недоуменно смотреть друг на друга, а потом и на Машу. А она хватает ключ и бьёт им по ладони второй руки, как-будто проверяя, больно это или нет. У опп вытягиваются шеи и открываются рты.

А тут и я начинаю соображать, сую руку в Машин рюкзак и достаю оттуда электродрель. Она на аккумуляторах, поэтому я просто разворачиваюсь в сторону опп, вытягиваю руку с дрелью и жму на курок выключателя. Вжжж! –Закрутился патрон… А тут ещё и Маша поворачивается, и сделав зверское лицо, смотрит на опешивших корейских мачо, поигрывая ключом.

Те такого явно не ожидали от представительниц противоположного пола, поэтому минуту сидят в столбняке с круглыми глазами и открытыми ртами, а затем быстро вскакивают и уносятся с кафетерия быстрее ветра…

Люди, сидящие за соседними столиками весело переговариваются. Алиса, Женя и Юко смеются во весь голос. А мы с Машей укладываем инструменты на место в её рюкзак.

– Никогда не трогай мои вещи без спросу! – Сердито шепчет мне подруга.

– Не буду! – Отвечаю я.

Мы возвращаемся в отель. Хоть немного и повеселились, а того, что нам надо было, не сделали. Танца у нас пока нет.

Маша что-то проверяет в голофоне. А потом говорит:

– Слушай, Джин, а тут нет этой. Как её, блин, ну бразильской!..

– «Макарены»?

– И этой тоже нет, но не её, а вот, что перед ней была, название не помню! А, вот, «Лампада»!

– Ты хочешь сказать, «Ламбада»? Её что, правда нет в этом мире? – Мы говорим свободно, потому что девочки разошлись уже по своим номерам.

– Да!

– Это же классно, Машка! Там ведь не только песня, но и танец! И как раз в том темпе, что нас устроит. Да и вращать бёдрами любая женщина автоматически с детства умеет!

– Звать девчонок?

– Пусть возьмут синтезатор, позовут Юко и поедем в Центральный парк. Там я приметила одно тихое место на боковой аллее, запишем танец, потом они учить его будут.

Так и сделали. Через час уже добрались до понравившегося мне места. Это типа небольшой полянки, огороженной быстрорастущими растениями. А в её глубине находится скамья.

Девчонки заинтригованы – не знаю, что им сказала Маша, но они бросают на меня нетерпеливые взгляды.

– Так, сейчас я напою вам мелодию. Алиса, заводи свою шарманку.

Я начинаю голосом петь мотив. Алиса с Юко подбирают что-то похожее на синтезаторе. Полчаса мучений и наконец, из динамиков синтезатора полилась очень похожая на земную «Ламбаду» музыка.

Маша её записала на голофон, а потом позвонила юристу в Пусан. Через пятнадцать минут у нас был патент на «Ламбаду» в виде листа с нотной записью и печатью с соответствующим текстом. И всё это всего за двадцать долларов.

– Теперь я вам покажу примерно, как надо танцевать под эту музыку. Маша запишет всё на голофон и вы потом разучите.

Закрываю глаза и вспоминаю, что я видел на нашем Ютубе.

https://www.youtube.com/watch?v=7jsE1zBDH6o

Девочки заворожено смотрят на то, что я вытворяю, а Маша лыбится во всю ширь.

Мы ведь теперь с ней «соавторы» – в документе записано, что музыку сочинили Алиса Селезнёва и Юко Оно, а танец – Ким Мин Джи и Пак Джин Хо.

– Так! Танцевать будете вы, Алиса и Женя! А играть на синтезаторе – Юко!

– Я тоже хочу танцевать! – Заявляет японка. – Я ведь просто могу включить инструмент на автоматическое проигрывание записи.

– Хорошо. Тогда ты станешь в центре – ты меньше русских по росту. И станешь чуть впереди них, на шаг, чтобы вы друг другу не мешали.

Маша нашла покадровое воспроизведение записи и мы начинаем медленно разучивать каждое движение.

Сидим в парке почти весь день. Маша пробежалась пару раз, принесла нам перекусить – кимбап в одноразовых тарелках, кока-колу в жестяных банках и пирожное. Вечереет. Мы собираемся и едем к себе в отель.

Разучивание движений во все убыстряющемся темпе продолжается в парке на «нашем месте» ещё неделю. Наконец, генеральная репетиция.

Всё проходит на ура! Девчонки выучили и воспроизвели этот танец в этом мире!

В эту честь мы устраиваем себе торжественный обед в кафе. Уже двадцать третье апреля и до начала конкурса осталось десять дней. Пока всё хорошо. Песни есть, ролик отправлен, танец готов.

На следующий день девчонки отсыпаются. Никуда идти не хотят. Устали за неделю разучивания танца.

Маша предлагает позвонить моей хальмони, навестить старушку.

Звоним. Бабушка дома, никуда не идёт, так что мы можем пойти к ней в гости. Садимся на такси и едем.

У хальмони дома проблема – течёт кран на кухне. Она вызвала сантехника, но тот сегодня занят. Вмешивается Маша:

– Хальмони, покажите ваш кран.

Идём на кухню. Кран не закрывается, головка полностью прокручивается.

– Я думала, только резинку сменить. А тут весь вентиль менять надо!

– У меня есть такая ещё одна, она в комплекте была, когда я десять лет назад покупала этот смеситель. Сейчас пойду, найду.

Пока хальмони ходит, я смотрю, где тут может быть центральный запорный вентиль. Нахожу его в ванной. Он легко закрывается. Возвращаюсь на кухню. Хальмони принесла новую головку. Маша отвинчивает испорченный кран, и ставит новый, хорошо зажав его разводным ключом. Хё Бин удивляется, откуда у Маши инструменты.

– Купили в Пусане.

– Но ведь ими надо уметь пользоваться! – Говорит удивлённая женщина.

– Мы умеем! – Маша открывает кран, но вода не течёт.

Кончилась, что-ли? – Чешет она макушку.

– Нет! Я центральный вентиль перекрыла. Сейчас пойду, открою.

Направляюсь в ванную. Хальмони идёт за мной.

– Покажи, где он находится, саньяо! Чтобы я в следующий раз до прихода сантехника воду выключила!

Демонстрирую хозяйке дома, где у неё центральный запорный вентиль и открываю его. На кухне всё в порядке и мы идём в гостиную.

Хальмони включает свет, и тут перегорает лампочка.

– Ну что за день такой! – Злится Хё Бин. – То ключ потеряла, целый час искала, то кран испортился, а теперь вот и эта дрянь перегорела!

–Новая лампочка есть?

– Да!

– А лестница?

– Да.

Я иду с хальмони и помогаю притащить раскладную лестницу, а лампочку бабушка засунуда себе в карман халата. Маша взбирается наверх, к светильнику. Начинает крутить старую лампочку, и с неё отрывается колба, а цоколь остаётся в патроне. Я тем временем нахожу над входной дверью автомат, и отключаю его. У Маши не получается выковырять цоколь из патрона.

– У тебя плоскогубцы есть в наборе? – Спрашиваю её.

– Да, но ими зацепить край цоколя нереально.

– А я и не собираюсь зацеплять!

Беру поданые мне Машей плоскогубцы, лезу наверх, выламываю остатки стеклянной части колбы, оставшиеся на цоколе, потом раскрываю плоскогубцы до упора, пока грани их губок не войдут в контакт со стенками цоколя. Не давая плоскогубцам сомкнуться, начинаю осторожно их поворачивать.

Ну вот. Как и ожидалось, цоколь провернулся по резьбе патрона на два витка и теперь торчит из него. Схлопываю губки инструмента и вынимаю его из цоколя, а потом просто цепляю цоколь за торчащие края, и медленно выворачиваю из патрона.

Прошу у хальмони лампочку и вкручиваю на место. Маша идёт и включает автомат. И ура! Загорается свет.

– Какие вы обе умницы! Что бы я без вас делала!

Хальмони бежит на кухню готовить кофе. Потом достаёт из холодильника какой-то десерт и несёт его в гостинную. Маша складывет обратно выложенные инструменты в рюкзачок.

– Да, а вы не могли бы мне просверлить в одном месте стенку. Я туда хочу крючок заделать! – Хальмони увидела электродрель.

Маша вздыхает, спрашивает, не бетонная ли стена в спальне. Оказывается, нет. Из какого-то пеноматериала. Маша достаёт из набора пару свёрл и идёт за Хё Бин. Вжж! Вжжж!. Через десять минут они возвращаются. Хальмони сияет.

– Спасибо, Мин Джи! А то никак своего внука не могла упросить этот крючок закрепить на стенке.

Наконец, всё убрано назад в рюкзаки. Мы пьём кофе и угощаемся десертом. Хальмони интересуется, чем мы занимались эти дни. В ответ Маша включает голофон и показывает, как мы готовили танец. Увидев движения, бабушка застывает с открытым ртом.

– Но так в Корее не танцуют! Тут такое кореянкам танцевать нельзя! – Наконец выдохнула она.

– А наши подруги – вегугины, и им можно! В условиях не сказано ничего, каким должен быть танец.

– Ну тогда, конечно! – Соглашается с этим доводом бабушка.

Мы посидели ещё немного, а потом поехали обратно в отель.

Девчонки только что проснулись и собираются в кафе. Мы идём вместе с ними.

После посещения кафе мы просто прогуливаемся по улице. Доходим до поворота и перед нами оказывается какое-то здание с большим экраном на стене. Там выступает какой-то дядька.

Юко застывает и, открыв рот слушает, что вещает этот тип. Маша тоже внимательно прислушивается, а мне неохота, да и пролетающие машины мешают сосредоточиться.

Когда на экране меняется изображение, Маша и Юко наперебой начинают мне рассказывать, что же говорил это мужик. Оказывается, это директор музыкального агентства СМ.

Он пообещал, что все те, кто не пройдут прямой отборочный конкурс на трейни, могут попасть в агентство, опосредовано, пройдя так называемый конкурс на выживание.

Туда будут набраны сорок человек, которые наберут самые высокие баллы после претендентов прошедших конкурс трейни.

Для этого будет такая система оценки выступления – вначале баллы выставляет жюри, а потом телезрители. В конкурсе на выживание будут три части – музыкальная, техническая и спортивная. Также будут соревнования на приготовление пищи, уборку помещения и другие, какие только придут режиссерам этого шоу в голову.

В общем, обычный корейский сюр. Я и на старой Земле смотрел одно подобное шоу. Оно называлось «Деньги на бочку» и проводилось среди рэперов. Дай бог, Алиске, Жене и Юко на такое не попасть! Хотя, с другой стороны, некоторые участники подобных шоу становились потом известными айдолами…

Я и Маша переводим всё сказанное русским. Они тоже не хотят никуда дополнительно попадать. Но это от нас не сильно уже зависит.

Тут мне в голову приходит идея и я обращаюсь к Юко. – Ты говорила, что умеешь играть на каягыме?

– Да! А, что?

– Давайте девочки, проверим, как на вас будет реагировать местная публика. Для этого мы снимем ролик. Вы будете исполнять несколько песен. Допустим, споёте несколько песен на разных языках, Маша снимет. И мы это запустим в Интернет и голосеть. А потом посмотрим, что напишут про нас местные меломаны.

Девочки задумались.

– Немного боязно… – Алиса смотрит на Женю. – Хотя-я... Можно попробовать!

– А ты, Юко, согласна?

– Можно, я только за!

Надо теперь песни какие-нибудь вспомнить. Маша тоже будет занята, будет искать, есть ли они тут или нет, и звонить в Пусан, регистрировать.

Инициатива, как известно, наказуема. Вот и сижу я теперь в номере и перебираю в уме всё, что я помню. Военная тематика сразу же отбрасывается. Здесь и мир не тот, и время не подходящее. Значит надо что-то про любовь, морковь или что-то нейтральное, типа «Улыбки». Ничего придумать пока не могу. Пора спать...

Утром. после очередного захода в кафе, я подумала: а что, если взять что-нибудь из моей юности? Например, «Модерн токинг». Что я помню? А «Чери, Чери леди». Сейчас, сосредоточимся. Когда-то я знал все слова песни наизусть. Может это сейчас прокатит? Есть!

Oh, I cannot explain

Every time it's the same

Oh, I feel that it's real

Take my heart

I've been lonely too long

Oh, I can't be so strong

Take a chance for romance

Take my heart

I need you so

There's no time

I'll ever go

Cheri Cheri Lady

Goin' through emotion

Love is where you find it