Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Глава 3 Подготовка и высадка в Корее.

Сумароков предложил помощь в организации перехода в Корею, но Маша сказала, что у нас есть возможность прибыть в Пусан на японском корабле.

Русский очень удивился, но ничего не сказал. Он передал нам несколько мешочков с корейскими монетами – купюры там в это время не использовались. Так же нам были переданы японские пистолеты – десять штук и три ящика винтовок производства Страны Восходящего солнца с боеприпасами – для партизан. Всё это мы перевезли в гостиницу и стали рассматривать. Монеты нового образца. введённые в 1902-1903 годах имели название вона и разные номиналы. В мешочке, который нам дали были монетки номиналом в ¼, ½ воны и 1 вона. Зато в семи других мешочках были чоны – серебряные монеты (1 вона = 100 чон).

Монетка в 1 чон

Монетка в пять чон

Монетка в десять чон.

Но. как объяснил нам Сумароков, наличие только этих монет будет подозрительным, потому что в ходу у населения и старые типы монет. которые постепенно изымаются из обращения. Раз мы корейцы, то у нас должны быть и они. Эти деньги назывались янг. У нас было два мешочка таких денежек номиналом в ¼ янга.

Монета в ¼яЯнга.

Потом мы посмотрели выданное нам оружие. Сумароков дал нам пистолеты Намбу, выпуска 1902 года. Маша сразу принялась разбирать и собирать их по описанию, данному нам военными.

Пистолет Намбу с кобурой– прикладом.

Я тоже потренировалась в разборке и сборке оружия, да и наши девочки должны это делать быстро, и уметь чистить свои экземпляры. Пока все тренировались, я вскрыла один из ящиков с винтовками. Это были «Арисаки» Тип 30. У них ыв обойме помещалось пять патронов. Все они лежали в пропитанной маслом бумаге.

Японская винтовка Тип 30.

Естественно, мы не собирались отказываться от собственного оружия – с собой взяли Ма-Ша с десятью магазинами к каждому ПП и ящиком патронов, гранаты. Для разведки у нас были бинокли, ПНВ, голофоны, ноутбук. Над Кореей уже висел дрон, который мы могли применять и для разведки. и для навигации, а также, для связи со звездолётом. Хоть Сумароков и не разрешил нам диверсионную деятельность, Маша получила несколько современных мин производства Южной Кореи с той Земли, откуда мы попали в эту Вселенную. Сейчас, здесь такого пока не используют, поэтому мы не опасались, что если установим мины, например, под рельсы, то их кто-нибудь обнаружит. Да и малы он по своим размерам. Зато мощность у них достаточная, чтобы своротить рельс или сделать дыру в корпусе корабля. Похожи они были на противотанковые мины старой Земли, где я с Машей были мужчинами.

Как их устанавливать и использовать. Мы знали – прошли курс обучения на той Земле, откуда прилетели.

Особой статьёй была одежда. Ведь мы не должны отличаться от обычных кореянок. Маше придётся таскать специальный парик, чтобы не были видны её рыжие кудри. Да и зелёные глаза для корейцев не характерны. Поэтому бот с космоса привёз глазные линзы для принцессы Мин Джи. По одежде нас проинструктировал кореец, служащий в русских войсках. Западная мода уже начала проникать в Корею и Японию. Но пока модниц мало. Хотя никто и не осудит, но коситься точно будут. Нам не надо лишнего внимания. Поэтому придётся наряжаться в ханбок. Хорошо, что в этом мире они были упрощённые, похожие на рекламные образцы с нашей старой Земли.

Ханбоки на девушках.

Нас только обучили. Как их правильно надевать. Усвоила наша банда амазонок эти уроки довольно быстро. Потом мы все постреляли на территории фабрики Мулинского из японского оружия. Винтовка была немного тяжеловата, но в цель мы с двухсот метров попадали стабильно.

Затем озадачились едой. Ведь у меня были проблемы с остротой корейских блюд. Но нас успокоили, что в захваченной японцами Корее есть уже и японская еда, которую я свободно перевариваю. Тем более, у нас по легенде выходило, что мы три года жили в Японии. Под конец Сумароков привёз нам японские паспорта.

Японские документы местной Земли.

Пришлось учить некоторые японские и корейские выражения этого периода, чтобы не спалиться в первые же дни. Для этого применили наши технические возможности и современную технику. Две недели мы занимались, изучали карты Кореи, изучали японский порт, где мы должны сесть на пароход, идущий в Пусан. Наконец, подготовка закончилась. Наш маршрут выглядел так: на боте мы летим в японский порт Осака. Там мы садимся на пароход, идущий в Пусан. Оттуда движемся в Сеул, селимся там и пытаемся добыть планы японцев, карты сосредоточения их войск на границе с Маньчжурией. Почему мы направились не в северную часть страны? Потому что генерал Ямато со штабом сидит в Сеуле, и планы дальнейших действий японцев разрабатываются именно там. Попутно доставим корейским партизанам груз. Их численно больше в Южной Корее, так как из северной части страны японцы изгоняют местных жителей на юг.

Бот нас доставил в Японию ночью. Высадка прошла нормально. В город проникли тоже свободно. Несмотря на наличие телеги с грузом, что в Японии не практиковалось – там использовали грузчиков, которые на спинах переносили тяжести с помощью ремней. Заявились в местную гостиницу. Японец, владеющий этим «отелем», скривился, увидев корейцев. Но когда я ему протянула местные деньги – Йены, успокоился. Их у нас было ровно на «переночевать» и билеты на пароход.

Утром все встали, поели, и наш отряд двинулся к порту.

Осака в начале 20 века.

Как я и ожидала, город был двухэтажный, и все дома японцы строили из дерева. На нас оглядывались из-за телеги. Японцы смотрели на отряд корейских девушек с презрением. К нам на одном перекрёстке подошёл местный полицейский и потребовал документы. Маша показала паспорта. Японец подозрительно посмотрел на них, прочитал. Потом спросил, что в телеге. Мы показали сундуки, в которых сверху были набросаны всякие тряпки. Полицейский скривился, вернул паспорта и мы двинулись дальше.

В порту было грязно, чадили трубы пароходов – они тут работали на угле. Бегали рабочие и грузчики. Нашли нужный нам «Сато Мару» – допотопный, колесный пароход. Заплатили за билеты и поднялись на палубу. Для корейцев не было места в каютах, мы все сидели весь рейс с такими же бедолагами на открытой палубе, и нас несколько раз окатывали волны Тихого океана – кораблик имел низкие борта. Попытка стянуть у нас какую-то тряпку из наших сундуков, стоила одному из воришек жизни – графиня выстрелила ему в голову. Примчался помощник капитана – пассажирам запрещалось иметь оружие, тем более. корейцам. Пришлось доставать и показывать документ, который Сумароков не рекомендовал много раз светить перед военными и полицией японцев. Прочитав его, помощник капитана успокоился. В бумаге было написано, что мы являемся представителями правившего сейчас в Корее ставленника Японии, которые имеют право носить холодное оружие и пистолеты.

После этого случая вокруг места, где мы сидели, образовалась пустота – все люди сдвинулись к бортам. Некоторые смотрели на нас с ненавистью, а одна аджума зло прошептала: «Сакуры!».

– Что она там пробухтела? – Маша маялась от безделья.

– Фактически, обозвала нас приспешниками япошек! – Засмеялась я. Мы говорили на русском, поэтому я не боялась, что нас кто-то поймёт. Плыли почти неделю. Один раз намокли под дождём. Хорошо, что у нас была своя еда. Питались мы по сравнению с другими пассажирами, просто отлично. Это заметили и матросы. И, очевидно, донесли об этом капитану. Он пришёл к нам и спросил:

– Вы не производите впечатления богатых пассажиров. Откуда у вас нормальная еда?

– Вот, вам помощник не сказал? – Маша протянула документ японцу. Он внимательно прочитал его. Кивнул и отошёл. Больше к нам никто не подходил до конца рейса. Один раз навстречу нам попался японский броненосец. Название я не прочла, зато сфотографировала его на голофон – там есть функция автоматической записи всего, что попадёт в объектив камеры. Потом, уже по возвращению в Хабаровск, нам удалось сделать по полученному изображению чертежи судна. Сумароков был доволен – это оказался новейший корабль, недавно полученный японцами из Англии.

Наконец, прибыли в Корею. Пусан (Бусан, Вонсан) выглядел так же, как и Осака.

На улицах Вонсана.

По прибытии в порт. Прошли японскую таможню. Спросили, где гостиница. Нас послали в небольшой «отель», где хозяйка попыталась с нас стрясти больше, чем положено. Но мы цены знали – нас просветили в этом вопросе Сумароков и его корейский помощник. Мы прогулялись по улицам. Бедность была на каждом шагу, хоть и дома выглядели довольно опрятно. Здесь к нам должен подойти представитель партизан. Место встречи – каждый вторник у входа в порт. Как раз, завтра и будет вторник. На нас косились местные аджумы. Конечно. на всех девушках нашего отряда были новые ханбоки, у каждой в руке был японский зонтик, также мы держали дамские сумочки, мода на которые у местных модниц только начиналась.

– Жарко под париком! – Пожаловалась мне Маша. когда мы вернулись в «отель».

– Придётся месяц или два потерпеть. – Ответила я.

На следующее утро я и две мои фрейлины пошли к порту. Теперь мы были одеты не так, как вчера. Стояли на жаре часа два. К нам подожшла молодая кореянка и произнесла пароль:

– Вас ведь зовут Мин Хо, хубе?

– Да, а вас Сун Ок?

– Да!

– Меня прислал дядя Чон!

– У нас есть, что передать ему!

Мы пошли в сторону гостиницы. Девушка кликнула стоящих рядом «рабочих» – как я поняла. Эти четыре грузчика были связаны с партизанами. Через час вся эта кавалькада избавила нас от винтовок и боеприпасов к ним. Как мы узнали позже, оружие было доставлено в отряд, действующий в окрестностях Сеула. Я связалась ночью с дроном и он скинул нам все фотографии Пусанского порта за неделю. Потом нам пришлось описывать всё это словами – тут нам в помощь ноутбук, зашифровывать текст, и одна из моих девочек была переправлена к побережью России, куда подплыла на лодке – мы её купили у одного рыбака в Вонсане. Через сутки мы выехали из Вонсана в направлении Сеула. Для этого нам пришлось нанять транспорт – две тележки, запряжённые буйволами. Здесь. В этой реальности. в Корее было много крупного рогатого скота, свиней и домашней птицы. Но основными продуктами питания были рис и кимчи. Выехали мы в составе каравана из двадцати таких повозок. Как наша. На дорогах было много бандитов. Японцы боролись с ними. Но от этого количество разбойников не уменьшалось. Мы двигались мимо нищих деревень. Кругом тянулись рисовые поля и огороды. Пекло солнце. Двигались довольно медленно – по двадцать километров в день. Таким образом, до Сеула доберёмся через месяц. Железных дорог кроме той, что построили японцы между Сеулом и Пукханом (так здесь именовался Пхеньян), и Сеулом и Вонсаном, в Корее не было. По ней они перебрасывали военные грузы из Южной в Северную Корею. Сейчас строилась ещё одна ветка – из Сеула в Кванджу.

Маша обрадовалась, увидев чадящий чёрным дымом и паром паровоз, который тащил несколько открытых платформ со стоящими на них пушками. Орудия мы сфотографировали вместе с составом.

Так выглядели японские паровозы в начале 20 века.

Железная дорога шла параллельно той грунтовке, по которой ехали мы. Поэтому, по мере продвижения к Сеулу, нам удалось сфотографировать все составы, перевозящие в этот период живую силу, пушки и боеприпасы. Примерно, дней через десять пути, на наш караван напали какие-то местные гопники. Пришлось отстреливаться. Мы применили японские пистолеты Намбу и одну гранату. Убили в перестрелке трёх нападавших. Остальные быстро сбежали. Девочки не ожидали, что бандиты окажутся местными богатеями. Это установил японский патруль, который прибыл к нам на помощь с опозданием в полчаса.

Потом, в одной из деревень мы видели расправу японцев над местными крестьянами. Человек десять заставили выкопать ямы, сесть в них, а потом закидали их землёй, оставив снаружи только головы. Затем японский офицер достал из ножен катану, и точными ударами отрубил всем корейцам головы. Нас заставили смотреть это зрелище японские солдаты. которые остановили все едущие по дороге повозки. Они согнали людей на деревенской площади и объявив, что все корейские свиньи должны видеть, что будет с ними, если они не будут хорошо работать на Японию. Маша разозлилась, но виду не показала.

Когда. в конце дня, мы расположились на ночлег в одной из дорожных «гостиниц», Маша и графиня вытащили одну мину, и дождавшись ночи, тихо выскользнули в сторону железной дороги. Через неделю (так девчонки установили электронный таймер) этот «подарок» сработал. В воздух взлетел состав с боеприпасами. А следующий за ним поезд с японцами сошёл с рельс и перевернулся. Погибло двадцать ниппонских солдат, и ещё две сотни получили ранения. Японцы всё перевернули в округе, но ничего не обнаружили. Поэтому решили. что это был случайный взрыв снарядов, которых перевозил состав. Такие случаи в это время были не только на суше. но и на кораблях. Из-за высокой чувствительности к тряске японские боеприпасы могли взорваться или загореться. Об этом мы случайно узнали из газеты. которую японцы стали выпускать в Сеуле. Маша радовалась – диверсия удалась. После этого японским машинистам было предписано, немного уменьшить скорость передвижения составов.

В Сеуле мы наняли небольшой домик. Так нам было удобнее. Теперь мы должны были заняться тем, для чего сюда прибыли – разведкой. Дня через два мы уже отправили фрейлину во Владивосток с очередным донесением. В нём описали всё, что видели по дороне в Сеул. Приложили снимки, добавили и донесения дрона о передислокации японских частей в этом регионе. Я связалась с кораблём. Послала им запись расправы японцев над местными крестьянами.

– Что это? – В головы корейцев с той Земли, откуда мы сюда прибыли, никак ее входило, что японцы могут быть такими жестокими. Ведь там, в другой Вселенной, оба народа по-настоящему помогали друг другу.

– Это просто другая планета с дикой Японией и не менее дикой Кореей! – Ответила я. – Здесь ещё начало двадцатого века. Но история и сами страны резко отличаются от той, которая была на нашей Земле.

Что здесь дикие нравы, мы убедились на третий день пребывания в Сеуле, когда я с фрейлиной вышли за покупками на рынок. К нам пристал какой-то молодой кореец, который схватил мою фрейлину за руку и попытался потащить её за собой. Девушка извернулась и провела болевой приём. Кореец заорал. Люди, которые были на улице, испуганно прижались к стенам. Из местного кабака вывалилось человек пять, полупьяных корейцев.

– Хватай этих мерзавок, они напали на нашего господина! – Орали они, доставая ножи. Мы выхватили пистолеты и выстрелили в воздух.

Корейцы удивлённо остановились с выпученными глазами и отвисшими челюстями – здесь не было принято, чтобы женщины оказывали сопротивление, тем более вооружённое, самоуверенным мужикам. На выстрелы примчался японский патруль:

– Что ту происходит, немытые морды? Девок не поделили! – Заорал японский офицер, коверкая корейские слова.

– Господин офицер, эти свиньи хотели нас похитить! – Ответила я на чистом японском языке. – Мы только что прибыли из Вонсана. И здесь никого не узнаем. Туда мы прибыли из Осака, великой империи Восходящего солнца. Пусть живёт вечно её император!

– О, я рад, что вижу корейцев, понимающих величие нашего самурайского духа! Как ваше имя, госпожа?

– Пак Джин Хо!

Как видно, я и моя фрейлина японцу понравились. Поэтому он улыбнулся и сказал:

– Разрешите вас пригласить этим вечером на день рождение одного из наших офицеров. Оно будет на первом этаже здании администрации города.

– А нельзя будет привести туда моих подруг?

– Если они будут такими же красавицами, как та, которая стоит рядом с вами, то можно! Ладно, а теперь к делу. Откуда у вас оружие? – Японец сузил и без того узкие глаза, а два солдата, которые были с ним, сжали в руках винтовки. Пока мы говорили, всё корейцы быстро испарились с улицы.

– Вот, можете посмотреть! – Я протянула документ. Без него никто из нас на улицу не выходил.

Прочитав текст, японец успокоился.

– Да, господин офицер. Разрешите узнать ваше имя!

– Исидзу Мотояма! – Улыбнулся японец. – Не забудьте, в семь часов! Я буду стоять около входа!

– Посмотрим, надо взять снотворное и отмычки. что дал Сумароков, может, сможем залезть в сейф Ямато. – Сказала я фрейлине на обратном пути.

И Н Т Е Р Л Ю Д И Я

В Т О Р А Я

Следователь военной прокуратуры колониальной администрации читал показания офицеров о происшествии в ресторане. Получалась такая картина. Один из лейтенантов пригласил на день рождение своего друга Тэкэши Марумото местных девушек. Как отмечено во всех рапортах, эти кореянки только что прибыли из Вонсана. Запрос в порт подтвердил, что из Осака месяц назад прибыл пароход, среди пассажиров которого были и семь красивых девушек корейского происхождения, у которых оказались японские паспорта и документы. подтверждающие, что они являются сотрудниками нынешнего режима, правящего в Корее по указке японцев. Соответственно, они имели оружие – пистолеты. Эти Намбу появляются и в показаниях Исидзу Мотоямы.

Это тот лейтенант, который и пригласил кореянок на день рождения друга. Всё было, как обычно. Поздравляли именинника, пили саке, ели курицу, рисовую кашу с бараниной, сладости, сделанные поваром ресторана. Обслугой работали три женщины, жительницы Сеула. Все офицеры отмечают, что приглашённые девушки говорили по-японски, как истинные жительницы Ниппон. Так прошёл час. А вот что было дальше, никто из японцев и обслуги, включая повара. не помнят.

Когда все проснулись утром, никто ничего не понял. У офицеров ничего не пропало, не было никакого убытка и у ресторана. Отсутствовали и приглашённые кореянки. Проверка показала, что на втором и третьем этаже, где находились рабочие комнаты чиновников колониальной администрации, лежат трупы дежурного и шести часовых. В самих комнатах ничего не пропало. Генерал Ямато рвал и метал, когда ему доложили о происшествии. Но потом успокоился. Сейф с важными документами был проверен. Но признаков вскрытия этого железного ящика не было, и оттуда ничего не пропало. Патруль сообщил, что где-то в десять или половину одиннадцатого ночи к солдатам обратились несколько корейцев, которые наперебой стали рассказывать, что слышали выстрелы в здании колониальной администрации. Солдаты бросились внутрь ресторана и увидали лежащих за столом вповалку офицеров, а на кухне обнаружили обслугу и повара. Все они спали. Затем были найдены убитые дежурный и часовые на этажах. Тогда и забили тревогу. Вызвали врача. Но эскулап сказал, что спящие встанут утром сами. А убитым солдатам и офицеру не помогут даже боги.

Поиски семерых корейских девушек ничего не дали. Была найдена хозяйка дома, в котором они поселились. Женщина сообщила: ночью её разбудили две девушки и сказали, что они срочно съежают. Отдали ключи от дверей и ушли. Часа в два ночи у одного из выходов Сеула была сильная стрельба. Погибло три солдата и офицер. По рапортам, во время комендантского часа, из города вырвалась группа неизвестных, вооружённых появившимися во время войны с русскими автоиматическими карабинами, гранатами и пистолетами. Они ушли на юг. Следы группы поисковая команда потеряла в сорока километрах от города. Поднятые полицейские части прочёсывают район крупного лесного массива, куда по предположениям могли направиться беглецы. Точно установлено, что их несколько человек. и часть из них – девушки. Пока больше никаких сведений нет…

Следователь откинулся на спинку стула. На этом изобретении гайдзинов он привык сидеть, когда учился во Франции. Тэкэши прикрыл глаза.

«Скорее всего, кто-то попытался проникнуть в здание администрации. пока в ресторане праздновали день рождения. Очевидно, этот неизвестный и убил охрану на верхних этажах. Эти кореянки просто отвлекали внимание военных. Подсыпали им снотворное и ушли, когда все заснули. Но кто такое мог совершить? Местные партизаны, хоть и доставляют много неприятностей, но такой квалификации не имеют. Скорее всего, это был чей-то агент. Англичанам и французам дела нет до планов японцев. Они, наоборот, будут рады, если Япония опять схлестнётся с Российской империей. Да и все планы военных они знают – здесь постоянно крутятся несколько европейских специалистов. Значит, эту операцию провели или русские или германцы. Но, как видно, ничего не достигли, только столкнулись с охраной…».

В это время в комнату зашёл помощник следователя.

– Офицеры опознали одну из кореянок, которую пригласили на банкет! Владелица домика, где жили девушки, тоже опознала девушку на этой фотографии. – На стол следователю легло изображение молодой девчонки. У него от удивления расширились глаза.

– Это же принцесса Пак Джин Хо, о которой нас предупредили из Хабаровска! Вот чёрт! Если об этом прознают корейцы, могут вспыхнуть беспорядки.

– Генерал уже извещён. Подняты три полка и посланы на прочёсывание лесного массива. Правда, как мне сказал один из офицеров контрразведки, найти их там будет практически невозможно.

– Значит, это она что-то хотела в администрации, и замешана в убийстве охраны. И этот отряд – служанки принцессы! Интересно, кто её послал?

– Скорее всего, русские! А может быть, и она сама всё организовала.

– Да, этого мы не узнаем, пока не поймаем эту Пак Джин Хо.

Мы сидели в глухом лесу. Операция чуть не сорвалась. Когда мы столкнулись на втором этаже с дежурным. После этого всё пошло не по нашему сценарию. Этот японец схватил Машу за волосы, она шла первой, и парик слез с её головы. Изумленный самурай увидел рыжую шевелюру, и прежде чем отправился к праотцам от выстрела графини, успел прошептать:

– Принцесса!

Потом набежала охрана, ликвидированная девочками, и пришлось в спешке открывать сейф, быстро снимать все документы и карту на голофоны. Нужных бумаг было листов пятьдесят. Поэтому работали все. Графиня, после открытия дверей сейфа, сделала снимок, как там внутри лежали документы. Поэтому, когда мы кончили основную работу, то разложили всё так. как оно и было вначале. Отмычки Сумарокова помогли не только вскрыть сейф, но и обратно его закрыть. Только потом мы поняли, что японцам в руки попали наши изображения – очевидно, нас издали сняли фотоаппаратом в Хабаровске.

Здесь уже были такие девайсы, имеющие фотоплёнку внутри. В этом компоненте Земля, на которой мы теперь находились, на тридцать лет обогнала свои аналоги в двух других вселенных – там в этот период фотоаппараты были громоздкими и снимали на стеклянные пластинки. Поэтому нас и узнал этот дежурный офицер. Хорошо, что наши изображения японцы ещё не успели раздать всем полицейским частям. Нам пришлось срочно свернуть свою деятельность. Да и смысла в ней уже не было. Все планы японцев, основные районы концентрации войск на маньчжурском направлении, номера и чиленный состав дивизий и прочую военную информацию мы добыли. Маша понаставила в разных местах все имеющиеся у неё мины. Часть боеприпасов мы израсходовали, прорываясь из Сеула на юг, к лесам. Сейчас ждём бот. Он должен прилететь с минуты на минуту…

Через два дня. Хабаровск.

Сумароков был поднят денщиком в час ночи.

– Ваше высокоблагородие! Срочное донесение из Владивостока!

Офицер вскрыл пакет. Начал читать, и глаза полезли у него на лоб от удивления.

– Спиридон, быстро готовь коней, едем на вокзал, а потом во Владивосток!

В это время послышался лёгкий стук в дверь.

– Войдите! – Оба мужчины озадаченно уставились на вход. В дверном проёме возникла Пак Джин Хо, у которой под мышкой был толстый пакет.

– Вы уже вернулись? – Спросил Сумароков. – Как вы так быстро добрались из Владивостока в Хабаровск?

– Там все девочки во главе с Машей, а я сразу сюда приехала. Вот, держите! Прямо из сейфа генерала Ямато! – Девушка положила пакет на стол. Тут все планы япошек на год вперёд. Мы уже перевели на русский язык. Вот, это фото оригиналов со всеми подписями и печатями, а это перевод. Мы с этими вашими «ятями» и «фитами» не дружим. Поэтому и написано упрощённо, но понятно! – Улыбнулась кореянка. – Через два дня мои фрейлины и Маша приедут на поезде, а я пока пойду, отдохну в гостинице у Мулинского. Если будут вопросы, можете присылать за мной человека. Подробный рапорт привезёт Маша.

Джин Хо помахала ручкой и вышла.

Сумароков раскрыл пакет, принесённый принцессой. Всю ночь он изучал то, что там было написано. Сравнивал русский текст, немного непривычный для аборигенов из-за странного варианта кириллицы. применённой Джин Хо, с японским оригиналом – языком страны Восходящего солнца Сумароков владел в совершенстве. Через сутки пришли сообщения из Кореи о агента, работающего в здании колониальной японской администрации. Он писал, что усиленно ищут отряд корейских девушек, напавших на охрану штаба Ямато. По предположениям японцев, одна из нападавших – принцесса Пак Джин Хо. Японцы уверены, что после столкновения с солдатами диверсантам ничего не удалось украсть из штаба. К записке был приложен обрывок японской газеты, в которой описывалось крушение состава с боеприпасами на участке Вонсан – Сеул, и другой обрывок с сообщением о ночном бое у одного из выходов Сеула.

Сумароков срочно телеграфировал в Ставку, в Петербург. Оттуда сообщили, что к нему через неделю приедет несколько высших офицеров для ознакомления с материалом. Бюрократический маховик Российской империи начал набрать обороты – слишком важны были добытые сведения. Япония вновь могла внезапно ударить по владениям русской империи в самый неподходящий для царя момент.

Через неделю Сумароков вызвал обоих принцесс к себе. Девушки явились, наряженные по последней моде.

– Садитесь, барышни! – Офицер гостеприимно пододвинул кореянкам стулья. – Спиридон, принеси нам чаю! – Крикнул он денщику, а затем вернулся к гостям:

– Вами проделана большая работа, за это вы получите награду из рук самого императора. К тому же. надо представить вас ко двору Его Императорского Величества. Это уже решено в высших сферах. Тот материал, который вы привезли, поможет военным организовать оборону. Вас ждут и в Министерстве иностранных дел. Ведь ваше официальное представление императору даст возможность говорить с Японией на другом языке. Вы – законные наследницы Мин Хва, которые к тому же являются и гражданами Российской империи. ..

– Ясно! – Улыбнулась Джин Хо. – Представив нас ко двору официально, вы добьётесь срыва намеченного Японией нападения, так как большинство стран Европы будет на стороне корейских принцесс, одна из которых является даже родственницей царя-батюшки. Ясно, что ниппонцы не уступят Корею. Но и любое их нападение на Маньчжурию будет негативно воспринято в мире, что подрежет крылья истинным хозяевам – англичанам и французам.

– Сразу видно, что вы из высшего света! – Улыбнулся Сумароков. – Значит, вас уговаривать не надо! Правда, придётся выделить вам охрану, когда вы поедете в Петербург. Мулинского тоже возьмите. Пока вы геройствовали в Корее, взрывали поезда, – Сумароков посмотрел в сторону покрасневшей Маши, – нарушая приказ, ваш знакомец изобрёл убойное оружие…

– Дайте, угадаю! Наверное, крупнокалиберный пулемёт! – Радостно оскалилась Маша.

– Вот именно! Такое впечатление, что вы Маша заранее знали, что он там сделает.

– Ну, он сам мне об этом намекнул. – Вновь покраснела Мария Иосифовна.

В это время Спиридон внёс поднос с чашками чая и пирожным. Все с удовольствие стали поглощать угощение.

– Скажу вам по секрету, что возможно в то время, как вы будете в Петербурге, империю посетит германский кайзер. И вы будете представлены и ему.

– А что этот фриц хочет? – В голосе Маши сквозила неприязнь.

– Ну, во первых, принцесса, кайзера зовут не Фриц, а Вильгельм. А во вторых, он едет подписывать союзнический договор с нашим царём против Англии и Франции.

– А Австро-Венгрия? – Удивилась Джин Хо. – Она же будет против!

– А кто спрашивает эту обветшавшую империю? – Сумароков с удивлением обнаружил, что принцессы знают кухню европейской политики. Он ведь не знал, что Джин Хо в бытность в мужском теле в другой вселенной читала такую интересную книгу , как "История дипломатии", в которй и были освещены все перепетии мировй политики от 1870 до 1918 года. А Мин Джи. которая в это же время тоже жила в мужском теле, знала об времени до начала Первой мировй войны из телепередач.

– У меня будет предложение министру иностранных дел и императору по этому поводу. Я думаю, Германию заинтересует вариант полной нейтрализации австрияков. Да и России не нужен такой недобросовестный партнёр под боком. – Улыбнулась принцесса Пак.

– Я попытаюсь вас свести с нужными людьми. Чтобы вы могли поговорить с государем о европейской политике.

– Вы едете снами? – Удивилась Маша.

– Да, принцессы.

Через неделю мы выехали на поезде в Петербург. До этого на нас с Машей было покушение в Хабаровске. Десяток так называемых «революционеров» из партий эсеров и анархистов устроили перестрелку с нашей группой. Мы всегда теперь под платьями носили бронежелеты. Благо, они были довольно тонкими, и их практически невозможно было заметить. Графиня первой почувствовала слежку за нами, когда мы гуляли по улице, заходя в разные магазины. В тот момент мы вышли из одного местного «супермаркета», и неожиданно раздались выстрелы с трёх сторон, а по улице в нашу сторону полетела пролётка. Мы, как были в платьях. так сразу и залегли у порога магазина – слава богу, нужную тренировку мы прошли перед полётом.

Хозяин спрятался за прилавок, городовой уже лежал, истекая кровью посреди улицы – в него бандиты пальнули в первую очередь. Нападавшие, видя, что мы лежим и не двигаемся, вышли из-за домов, и начали осторожно приближаться. Эти идиоты палили метров с тридцати, поэтому все пули пролетели мимо нас, только одна ударила в бронежилет фрейлины. Подъехала и пролётка. На ней сидел господин с «котелком» на голове и револьвером в руке. А у кучера был пистолет, правда, дамский. Графиня резко вскочила и кинула гранату в пролётку. У нас были автоматические двадцати зарядные пистолеты, по виду похожие на «Маузер», которые нам спустили со звездолёта. Трёх патронные очереди из них навсегда успокоили террористов. А граната разнесла пролётку, убив осколками и возницу и пассажира. Через десять минут вокруг собралась толпа. Мы оказали помощь полицейскому – Маша таскала свой лечебный прибор с собой. Обыватели косились на нас, ведь тут не принято было, чтобы девушки расхаживали с оружием по городу. Прибыла полиция, через десять минут прискакал Сумароков.

– Принцессы, вы не пострадали? – С тревогой поинтересовался офицер.

– А что с нами сделается? – Риторически заявила Маша. Преступников опознали следователи из жандармерии. Городовой был благодарен Маше за лечение, а по городу разнеслись слухи, что бомбисты напали на девушек из высшего света. Но те оказались вооружёнными и отбились.