Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 351 страниц)

Потом мы неделю вместе с дядей реставрировали какой-то драндулет времён второй мировой войны. Это оказался японский лимузин 1935 года выпуска. Там мы здорово помучились над отделкой.

Дядя ругался, что в следующий раз больше не возьмёт никакой работы через неизвестного нам Сан Манна.

Аджосси принял нас на постоянную работу и теперь мы будем получать по пятнадцать долларов в час. За японский антиквариат мы с Машей получили по триста долларов.

Теперь мы уже привыкли и устаём намного меньше, чем в первый день.

И вот через два дня уже начнётся конкурс. Посмотрим, смогут ли наши девочки пробиться в трейни. Мы будем среди поддерживающих их зрителей.

Аджосси должен поехать в Пусан на неделю, за какими-то запчастями. Нас это вполне устраивает.

Сон Хену на его летающем мотоцикле я нарисовала с помощью трафарета череп и скрещённые кости под ним. Краску и аэрограф с маской он выпросил у дяди.

Над рисунком я колдовала часа три. Зато получилось отлично.

Потом он привёл ещё и своего одноклассника. У того был автомобиль. Поэтому на капоте новым трафаретом ему я изобразила череп с перекрещёнными под ним саблями.

Тот заплатил мне за работу сто долларов. Но этот засранец, Сон Хен, как фининспектор, объявил, что двадцатка его, так как он привёл мне клиента. Маша хотела его побить, но он стал угрожать, что больше никого не приведёт.

– Я тебе этот шантаж припомню, хубэ!

– Но, нуна! Мне же тоже нужны деньги!

– Они всем нужны! – Отрезала Маша.

В конце концов договорились, что этот шантажист будет получать свои двадцать долларов за каждого клиента, Маша будет за помощь мне получать тридцатку. А я пятьдесят баксов. Все при деле, и все с прибылью.

Пока мы обслужили «черепной» графикой только пять человек. Более сложные рисунки я пока опасаюсь делать, всё-таки я не художник.

Неожиданно на нас посыпались роялти. Наши песни купили сорок человек. Я и Алиса получили по четыреста долларов, Маша двести, а Женя и Юко по сто (так они договорились в своей тройке делить прибыль).

– Выходит, что телефоны и инструменты мы бесплатно получили! – Радуется Маша.

– Так, что можем спокойно подарить девчонкам наши старые аппараты! – Резюмирую я.

– Можно! –Добродушно соглашается Рыжик. – В новом аппарате функций значительно больше!

И вот мы снова едем в Центральный парк. Там у нас встреча с будущими трейни.

– Аньён!

– Аньён! Ну как вы без нас?

– Да, скучно. Нечего делать! Хорошо, что до конкурса всего два дня осталось. Вы же будете нас там поддерживать?

– Конечно, Алиса. Как раз совпало, что аджосси в Пусан на неделю собрался. Может и на две там останется. Он сам пока точно не знает.

– А как ваша хальмони?

– Нормально! Что с ней сделается?

Девочки интересуются всеми подробностями. Приходится рассказывать и о жизни у хальмони, и о работе. И о украшении капотов машин жаждующих черепами. Алиса удивляется.

– Как много вы умеете! И когда вы это всё выучили?

– Наверное, в прошлой жизни! – Мрачно шутит Маша. Я поддакиваю.

– А она разве существует? – Удивляется Женя.

– Да, мы все рождаемся несколько раз. Но не помним о прошлых жизнях при каждом новом рождении. – Неожиданно серьёзно говорит Юко.

– Не будем вдаваться в философию и религию. – Мягко говорю я. – Просто нам повезло встретиться с такими людьми, которые меня и Машу научили некоторым премудростям.

Вам тоже повезло – вон вы какие голоса имеете, и играть на инструментах можете. Если всё будет благополучно, то и в трейни пройдёте. А там, через несколько лет станете айдолами. Нам это не светит!

– Да, кстати! Вот вам наши старые голофоны! – Вспоминает Маша. Мы уже сняли всю генетическую защиту. И убрали всю информацию, которая кроме нас никому не нужна.

Алиса и Женя рады. Два часа убиваем на то, чтобы настроить аппараты под новых владельцев. Записываем их номера.

В это время тренькают одновременно все голофоны. Одновременно смотрим – пришли роялти за ещё десять проданных песен…

Глава 12

Прошло два дня. И вот, наступил день конкурсного отбора трейни музыкальным агентством СМ Интертеймент.

К зданию СМ надо было явиться в десять часов утра. Поэтому мы попросили хальмони разбудить нас в восемь утра, чтобы мы успели съездить к девочкам в гостиницу. Сами тоже легли спать пораньше, оставив бабушку одну досматривать историческую дораму «Злобный меченосец».

После пробуждения и быстрого забега в ванную, а потом не менее быстрого перекуса всем тем, что успела наготовить Хё Бин (интересно, а она когда встала?), мы спускаемся к подъезду, где нас уже ожидает роботизированное такси.

Город пока ещё свободен от большого потока машин. Поэтому мы долетаем до отеля в девять пятнадцать. Девчонки уже ждут нас. У них с собой рюкзачки со всем необходимым.

Такси трогается и без пяти десять мы уже у здания лэйбла СМ.

Перед ним огромная толпа, которую пропускают к зданию через сделанные в шести местах проходы в переносных препятствиях. Порядок контролирует полиция.

Мы вливаемся в одну из толп, которая нам показалась меньше по размеру. Но уже через час все оказываемся у здания. Мы с Машей с гостевым статусом и возможностью сидеть в зале, где будет прослушивание групп.

За это мы заплатили по десять тысяч вон. Групп около пятидесяти. Значит, будем сидеть аж до позднего вечера.

Всех претендентов на звание трейни и их болельщиков запускают внутрь Менеджер компании ведёт нас по каким-то коридорам в концертный зал. Конкурсантов уводят за кулисы, а мы рассаживаемся по местам.

Сцена ярко освещена. Она небольшая, за ней голографический экран. Перед ней, метрах в семи находится возвышение. Там установлены столик и стулья для жюри.

Проходит ещё около часа и отборочный тур начинается. Наши девчонки двадцать шестые. Сегодня первый тур.

Претенденты должны спеть первые куплеты с припевами неизвестных публике песен.

Выходит жюри. В нём представитель самого СМ, два известных айдола, представитель телекомпании, которая освещает это мероприятие и ведёт прямой репортаж.

Вначале приветственное слово зрителям, участникам, а потом начинается действо, ради которого мы все и пришли сюда.

По очереди выходят группы. Естественно, что больше всего корейских ансамблей. Уже на второй песне первая выступающая четвёрка уличена жюри в исполнении знакомой песни. Под свист зрителей эти претенденты убегают со сцены.

Такое же повторяется на протяжении всего прослушивания ещё с четырьмя группами.

В зале между рядами ходят специальные люди, которые разносят напитки и еду. Мы успеваем два раза перекусить за время первого дня прослушивания. И даже посетить в перерыве туалет.

Уже к четырём дня доходит очередь и до наших девчонок.

Перед ними жёлтый листок перехода в следующий тур получили только шесть групп. И вот, настаёт черёд "Кедровых шишек".

Видно, что девчонки волнуются. Жюри коротко спрашивает о том, кто входит в трио, откуда они и на каких языках исполнят песни. Юко отвечает за всех, так как вегугины пока не успели выучить корейский язык.

Следует отмашка председателя жюри. Вперёд выходит Юко и читает перевод на корейский язык. Женя начинает петь «У самого синего моря», а Алиса и Юко играют на двух синтезаторах – очевидно они эти дни готовились в гостинице, а то откуда японка могла знать ноты к этим песням, ведь мы их записали в Пусане и Сеуле ещё до её появления.

Женя спела основной куплет а потом и припев к ней. Жюри не прерывает, как это было с другими группами.

Ну, ясно! У тех голоса были так себе. А тут ясно видно, что голос хорошо поставлен.

Затем снова выходит Юко и выдаёт корейский перевод первого куплета и припева песни «Битлз». И практически без перехода, всё трио исполняет «Олл май ловинг».

Зрителям нравится, и они хлопают в такт музыке. Жюри оживлённо переговаривается.

Опять выходит японка и зачитывает корейскую интерпретацию «Прекрасного далёка». И опять, практически без перехода, Алиса и Юко поют на японском эту песню. Всё!

Зрители хлопают от души. Действительно, до «шишек» никто так хорошо и слаженно не пел. К жюри подходит техник, который приносит распечатку. В ней говориться, есть ли эти песни на музыкальном мировом рынке или нет.

Все члены жюри собираются у председательского столика. Такого пока ещё не было. Зрители вытянули шеи. Хотят понять, что происходит.

Жюри совещается минут пять. А потом они задают вопрос Юко:

– Тут написано, что эти песни, которые вы исполнили придумала некая Пак Джин Хо. Вы её знаете, хубэ?

– Да, сабоним! Это наша подруга! А перевод сделала Ким Мин Джи, она тоже наша подруга. Они тут обе, в зале сидят, среди зрителей!

– Позовите их на сцену, хубэ!

Прожектор шарит по рядам зрителей, люди поворачиваются, чтобы увидеть названных японкой лиц. Мы встаём и, прикрывая глаза руками от яркого света, идём к сцене. И вот, мы среди наших подруг.

– Кто из вас Джин Хо, а кто Мин Джи, хубэ!

Мы называемся.

– Можете точно доказать, что эти песни действительно ваши? Техник не нашёл упоминания ни об одном современном корейском поэте, который писал бы на иностранных языках!

– Могу! У нас есть патенты на все эти песни, и полный текст, а не только начало, сабоним!

Я спускаюсь со сцены, подхожу к жюри, кланяюсь председателю, а затем обеими руками передаю ему копии наших патентов с текстами и нотами.

Просмотрев всё, председатель объявляет решение.

– Так как тут исключительный случай, поэт и переводчик «бананы», а композитор вегугин, мы приняли решение перевести это талантливое трио сразу в третий тур. Я решил, что мы посмотрим ролик, присланный ими для второго тура, сейчас.

Мы сгрудились за занавесом у сцены. Гаснет свет. Начинается наш голофильм: возникает на экране шишка с надписью, и появляется Маша с переводом…

Когда отзвучали «Улыбка» и «Есть только миг», и экран погас, в зале захлопали так, как будто услышали выступление какой-то знаменитости.

Зажглось освещение в зале. Жюри поставило оценку девять (самая высшая – десятка).

Потом включился экран и пошли оценки зрителей из зала. «Шишкам» поставили ту же девятку. Затем объявили число лайков телезрителей. Наше трио получило почти двадцать восемь тысяч «за», тогда как выступающие до наших девчонок группы не получали больше десяти тысяч лайков. И не вылезали дальше семи баллов в оценках жюри и зрителей из зала.

Юко потащила Алису и Женю на сцену, что-то сказала им. И они синхронно поклонились и сказали по-корейски:

– Любите нас!

Это вызвало новые хлопки зрителей. Наконец, все успокоились. Председатель жюри подозвал Юко, и вручил ей два жёлтых листка со словами:

– Ждём вас послезавтра, в танцевальном туре, хубэ!

Японка приняла оба листка обеими руками с поклоном, и помахав зрителям, побежала к Алисе и Жене, а затем они вместе убежали за кулисы. Мы прошли с ними.

Все другие претенденты, которые должны были выступать после «Шишек», стояли с широко раскрытыми глазами. И смотрели на результаты голосования по большому монитору, висевшему за кулисами.

Девочки взяли свои вещи, и менеджер провёл нас через боковую дверь на улицу.

Там мы вызвали такси и полетели к хальмони.

Хё Бин встретила нас накрытым столом. Тут же был и Сон Хен. Они вместе смотрели по телевизору прямую трансляцию отборочного тура трейни.

Их обоих шокировало то, что я оказалась «поэтессой», а Маша «переводчиком». Они и не подозревали, что у саньяо и её лучшей подруги кроме умения пользоваться инструментами и навыков рисования, есть ещё и поэтический и переводческий дар.

Сон Хен сидел за столом опустив голову, так как хальмони каждые пять минут укоряла его, что из-за своей лени он не может прославить семью Пак так, как это сделала только что приехавшая издалека Джин Хо.

Маша, узнав от Сон Хена, что сейчас в чате уже многие будут обсуждать выступления групп, которые прошли в следующий тур, побежала и принесла наш лептоп.

Вышли на страницу комментариев конкурса. Ищем, что и где пишут про нас. Вот. Нашли, читаем:

Чат корейских меломанов

78-12. Это же те девчонки, что на том ролике из Центрального парка!

67-00. Да, я их тоже узнал. И этих двоих, что вызвали потом на сцену. Хорошо они спели и на сцене, и в ролике для жюри. А то, что их сразу на третий тур перебросили, не говорит ли о том, что за ними стоит спонсорская лапа?

45-09. Не говори ерунды. Я накопал про них в русском и японском Интернете. У вегугинок нет родственников вообще – они из детского дома. И кто таких будет спонсировать?

Они работали менеджерами по продажам, чтобы набрать деньги на поездку на конкурс. В России они прошли отборочный тур СМ, опередив всех конкурентов на шесть баллов. Поют обе с детства. На инструментах играет Алиса. Она вообще, пианистка. Ехала сюда на конкурс музыкантов. Но потом почему-то передумала и они вначале создали дуэт, а потом откуда-то нашли японку. И так появилось трио.

Вот. Могу документы из юрфирмы Пусана любому из вас переслать. Там всё написано. Просто, они много работали, хорошо подготовились. Вот и итог.

00-15. Ну, я не думаю, что они бы чего-любо достигли, если бы им не встретились эти «бананы».

Кстати, японку я узнала. Она пела в какой-то рок группе. Не то «Голос самурая», не то «Смерть самурая». Точно не помню.

Эта группа тоже была заявлена в списке претендентов на трейни, но сейчас её там нет вообще.

72-77. Многие отказались от участия после появления дополнительных условий от СМ. Всего должно было участвовать семьдесят восемь групп. А утром в списке я обнаружила всего сорок семь.

А на этих вегугинов никто и не думал, что они сразу в третий тур перейдут. Мне не только их первые песни понравились и та музыка на каягыме, но и то, что они сделали в ролике для жюри.

Я уже заказала все их произведения, какие только они придумали. Там оказывается и танец есть. Но пока они его не станцуют перед жюри, покупать его нельзя. Придётся ждать до послезавтра.

О! Пришёл весь набор! Так, полные тексты первых трёх песен, что они вначале по куплету пропели, ещё две песни с ролика для жюри. И две вместе с музыкой на каягыме.

Все правильно. Я туда перечислила восемьсот тысяч вон.

67-32. Я тоже сейчас закажу!

72-77. Я пока три первые закажу. А остальное после зарплаты добавлю! Интересно, а что они станцуют?

45-00. Ясно, что-то явно не корейское! И не японское. Значит, что-то вегугинское. Сейчас посмотрю, какие у них танцы вообще есть. Так, парные сразу отметаем, старинные тоже, не думаю, что они гавоты и польки танцевать будут. Так, групповой танец… Может быть. Так как эти вегугинки из России, наверное, что-нибудь типа народных танцев сбацают.

72-77. Не думаю. Год назад я была в командировке в России, и там практически никто не танцует никакие народные танцы. Они хорошо отплясывают и под рок и под диско.

00-15. Придётся у онни деньги просить, хотя бы одну их песню или эту музыку на каягыме купить.

78-12. Я тоже докуплю для полноты коллекции. Пройдут они или нет, не знаю, но пусть их песни у меня будут.

Тут у нас всех одновременно тренькнули банковские карточки. Это было так неожиданно, что хальмони схватилась за сердце от испуга, а девчонки вместе с лептопом подскочили на диване. Я сидела на стуле, задумалась и только мотнула головой от звука прихода денег. Сон Хен увидев это, захохотал.

Тут же пришло и уведомление на голофоны. Я открыла его и прочитала.

После сегодняшнего выступления девочек, наши песни и музыку приобрели шестьсот человек. На карточке мой счёт округлился на шесть тысяч долларов, а Маша получила две тысячи баксов. Женя и Юко, каждая, радовались тысяче зелёных, а Алиса гордо смотрела на шестёрку с тремя нолями.

– Что это, саньяо? – Спросила хальмони.

– Роялти! Деньги за музыку и песни.

– Так много?

– Вот. Видите, тут написано, что песни купили всего шестьсот человек. Вот, если бы это было шесть тысяч! – Мечтательно протянула я.

– А харя у тебя не треснет, Джин? – Маша, как всегда в своём репертуаре.

– А почему должна треснуть? Кстати, ты же хотела летающий мотоцикл или машину. Сразу бы купили!

– И то верно! Но потом надо было бы на права сдавать. У нас же местных прав нет! – Заключила Маша.

– Так у меня и в Грузии прав не было, я вообще не умею машину водить! – Ответила я.

– Наберём денег, и пойдём сдавать на права! – Предложила Маша.

– Посмотрим, пока и денег таких нет.

– Видишь, Сон Хен? Вот так надо работать, чтобы тебе за раз по нескольку тысяч приходило! А для этого надо упорно учиться! – Хальмони опять начала компостировать мозги внуку.

– Ну, я же не нуна, чтобы песни писать!

– А при чём тут песни? Я их вообще не писала, пока с девочками не встретилась в Пусане! А Мин Джи переводчиком в жизни не работала.

Алиса хотела приехать на конкурс, чтобы выступить на конкурсе пианистов. А стала петь. Женя вообще, вначале поехала для поддержки Алисы – та боялась ехать одна. А потом тоже стала петь. И Юко случайно нас услышала в Центральном парке и попросилась в группу.

Мы ведь и у Су Хана случайно оказались, потому что инструментами работать умеем. Кстати, а когда он едет в Пусан?

– Хотел ещё вчера уехать, но у него были ещё какие-то дела. И теперь он собирается выехать только завтра. Вернётся через неделю или две, нуна! – Ответил мне Сон Хен.

– Сейчас уже одиннадцать часов вечера, хубэ! Оставайтесь с нами! – Решила хальмони.

– О, что я нашла! – Маша привлекла внимание практически всех. – Только что закончился первый тур по всем номинациям. Итак, включаю трёх первых пианистов.

Полилась классическая музыка, на голограмме было видно, как быстро и умело играл занявший первое место. Потом посмотрели второго, и в конце третьего.

– Я бы так точно не смогла. – Грустно констатировала Алиса.

– Вот и хорошо, что согласилась петь! – Успокоила её Женя. – А сыграть ты и в бэнде сможешь.

– Теперь номинация – рэперы. Тридцать человек прошло во второй тур. Категория – сольные исполнители – во второй тур перешли семь тысяч пятьсот пятнадцать человек. А ты, Женя, хотела там выступать.

– Хорошо, что не пошла и туда не записалась. Точно бы вылетела. – Обрадовалась Евгения.

– Категория – группы! Тада-та-там! Прошло во второй тур двенадцать коллективов. Пока лидирует группа «Сеульские парни». Они набрали восемь с половиной очков. За ними следует группа «Твайс парк», набравшая восемь очков, третья – «Гёлс дженерейшн» – семь целых восемь десятых очка. Вне конкуренции группа вегутинов и «бананов» «Солбанг-Ул», которая неожиданно для всех вышла сразу в третий тур.

Жюри отметило великолепные вокальные данные вегугинок и японки. Неожиданностью стало появление «банана» – поэтессы, придумывающей текст на разных языках. А так же высокое качество перевода на корейский язык, которое осуществила другой «банан», не имеющая никого сертификата переводчика… – Маша взглянула на всех. – Ну, вот! И меня отдельно отметили! И даже узнали, что у меня нет каких-то сертификатов. А если они мне не нужны?

– Это у нас они не нужны, а в Корее без них не шагу! – Засмеялись Алиса и Женя.

– И у нас в Японии точно так же! – Сказала Юко.

– Ладно, хубэ. Пора ложиться спать. Сон Хен уедет к товарищу, а вы здесь ложитесь, на диване! – Хальмони указала место русским. Юко уложили на кровать в спальне, а я и Маша постелили себе на полу. Всё равно тепло. Да и не развалимся мы от одной ночи без кровати и дивана.

Утром я и Рыжик встали раньше всех. Поэтому спокойно выполнили сантехническо-гигиенические упражнения, пока другие досматривали очередные серии своих обычных снов.

Потом проснулась хальмони, которая принялась готовить еду. К девяти часам красавицы «шишки» встали, потирая кулачками глаза, и мешая друг другу, попытались все вместе залезть в ванную. Потом, под нашим весёлым взглядом, они наконец решили проблему – первой пошла Юко, затем Женя, и в конце – Алиса.

За завтраком «шишки» с удивлением смотрели, сколько я и Маша съели блюд. Хальмони хлопотала около них, заставляя чуть ли не насилу съесть тот или иной кусок.

Наконец, опустошив стол, мы пошли в гостиную. Начинался новый день. Что он нам принесёт?

Глава 13

В десять утра примчался Сон Хен. И сразу же ко мне:

– Нуна! Я нашёл пятерых клиентов. Но они хотят, чтобы на их машинах ты нарисовала оскаленные черепа!

– А если я предложу немного другой вариант? Но он стоит не сто тысяч вон, а больше. Там несколько трафаретов делать придётся. Кстати, аэрограф у тебя?

– Да, аджосси мне его оставил. Всё равно, его сына не будет ещё год.

– А ключи от мастерской тоже у тебя?

– Да! Как я им позвоню, так они и приедут. Это группа с нашего класса – четыре парня и их подружка. У них у всех машины.

– А ты же вроде в Пусане учился?

– Нет, нуна! Я перевёлся обратно, у отца закончилась работа, и мы вернулись.

– Понятно! Ладно, Маша, бери инструменты и поехали в мастерскую.

– Я на мотоцикле, нуна, поеду впереди вас!

– Хорошо!

– А нас не возьмёте? – Алиса и Женя вскочили с дивана. – А ты, Юко, не поедешь?

– Нет! Я вас тут подожду, и с хальмони посмотрю дораму.

– Хорошо! Вперёд, работать руками и головой!

Мы вызвали такси и дали задание роботу следовать за мотоциклом Сон Хена.

Приехали в автомастерскую быстро. Я вытащила из папки файлов под названием "Черепушки", которые я скачала из голосети, одно из изображений: череп в шлеме.

С помощью программы переноса голограмм на бумагу, получила рисунок на листе ватмана, а потом показала его. Тут, в этом мире такую операцию проделать может любой школьник.

-Такой пойдёт?

– Да! – Сон Хен чуть ли не облизывался на рисунок. – Я скажу им, что работа стоит двести тысяч вон. Ведь простые черепа ты рисовала за сто тысяч.

– Как хочешь, ты лучше знаешь. Как только мы сделаем трафареты, я тебе сразу скажу, и ты им позвонишь!

– Хорошо, нуна!

Алиса и Женя сели на скамейку рядом с моим рабочим местом и стали внимательно смотреть, что я делаю.

С помощью Маши я сначала размножила изображение черепа на нескольких листах. Это для того, чтобы сделать несколько трафаретов, и накладывая их друг на друга, получить искомое изображение на капоте автомобиля, закрашивая вырезанные предварительно линии рисунка.

Потом Маша была занята вырезанием по указанному мной размеру рамки из листа тонкой пластмассы. По углам полученной рамки она установила четыре шурупа, на которые будут надеваться трафареты – в них в соответствующих местах сделаем отверстия.

Потом я и Маша вырезали лишнюю бумагу с рисунка специальным дизайнерским ножом. Работа трудная и кропотливая. С ней мы справились часа за три.

Померили всё, и на одном из металлических листов нанесли рисунок, используя рамку и поочерёдно устанавливая на них трафареты. Получилось то, что мы и хотели.

– Теперь можешь звонить, – сказала я Сон Хену. Он всё это время сидел в голофоне, и что-то искал или играл какие-то бродилки.

– Сейчас, нуна! – Он поднял голову и увидел перед собой кусок металла с нарисованным на нём черепом.

От увиденного у него расширились до размеров блюдца глаза, а рот открылся и оттуда вырвался звук:

–О-о-о!

Он быстро позвонил одноклассникам, и те пообещали прилететь уже через полчаса.

Мы с Машей пока отдыхали. Она позвонила хальмони и та сообщила, что послала Юко за вещами в отель.

Хё Бин предложила всем девочкам на время конкурса переселиться к ней в квартиру. Алиса и Женя на это с радостью согласились.

Наконец, перед воротами автомастерской приземлились пять летающих машин. А вот и одноклассники Сон Хена.

Оказывается, они принадлежат к чеболям – таких машин у обычных людей мало. Ведь каждая из «леталок» стоит от ста тысяч долларов и выше.

Обычный автомобиль с гибридным движком или электромотором оценивается, судя по каталогам фирм, их выпускающих, от двадцати до тридцати тысяч баксов.

Из машин вылезли пять парней и одна девица. На всех были одинаковые кожаные куртки с надписью на спине «Корё –Хён». Что это значит на местном сленге, я выяснять и не пыталась.

Самый нагловатый из них, довольно крупный пацак в солнцезащитных очках подошёл с важным видом к вышедшему к воротам Сон Хену, и спросил:

– А где художник?

– Нуна! – Позвал меня младший брат. Я и Маша вышли к воротам.

– Вот. Моя нуна, она вам всё нарисует!

– Я просил настоящего художника, а не какую-то нуну! – Повысил голос этот много мнивший о себе местный богатенький Буратино.

–За такие слова, хубэ, можно и по шее получить! – Маша вытащила из-под металлического стола, который стоял рядом с воротами, довольно тяжёлый лом. И встала, оперевшись на него.

Очевидно, этот чеболёнок никогда не получал отпора в своих хотелках. И не следил за своим языком.

Поэтому у него и его сопровождающих от возникшего диссонанса в представлениях о жизни, со стуком упали челюсти. Возникло некоторое напряжение, удачно разрешившееся появлением Алисы и Жени, которые вытащили наружу металлический лист с нашим рисунком.

Вначале «заказчики» уставились на изображение скалящегося черепа в шлеме, а потом кореянка подняла глаза на русских и вдруг взвизгнула.

– Ты чего визжишь, Сон Ён? – Главарь банды школяров строго посмотрел на подругу. А та, тыкая пальцем в сторону стоящих Алисы и Жени, начала быстро-быстро говорить:

– Я их узнала, Ким Ер Хан! Ты же знаешь, что я вчера была на отборочном конкурсе трейни в СМ вместе с девчонками из «Гёлз дженерейшн». Так вот, эти вегугины там выступали вместе с японкой! Им жюри поставили девять балов, и их сразу же перевели в третий тур!

– Правда? – Голос чеболя подобрел. Он снял очки, и внимательно посмотрел на русских. Те непонимающе глянули на Машу и меня.

– А меня ты там и её случайно не заметила? – Спросила я, снимая кепку, и волосы рассыпались по моим плечам.

– Ой! Сонбэ! Я вас в комбинезоне не узнала! Ер Хан! Это «бананы», они вегугинам все песни написали, которые я тебе дала послушать сегодня утром. Эту, кажется, зовут Джин Хо. А ту, рыжую Мин Джи. Она тоже Ким!

– Правда? – Уже улыбнулся чеболёнок.

– Правда, правда! Старшим надо верить! – Маша назидательно подняла указательный палец, и отложив лом, спросила:

– Ну, что, хубэ? Будем черепа заказывать?

– Если такой, то конечно будем! – Чеболёнок радостно оскалился.

– А сколько обойдётся работа? – Осторожно поинтересовался один из школьников. – Я узнавал в одной мастерской, так там на один голый рисунок такого черепа без оскала захотели с меня содрать триста тысяч вон!

– Да я за триста тысяч вам по пять черепов нарисую – на капоте и дверях, и ещё надпись красной краской вегугинскими буквами сделаю «Хантер», и каплю крови пририсую к наклонной ножке буквы «R».

– Тогда согласны! Такого нет даже у этих шестёрок Те Дук Сона! А у нас будет!

Пока я малевала трафаретами на машинах чеболей черепа, Маша сказала Алисе и Жене:

– Вас узнали по вчерашнему конкурсу, а эта кореянка даже записи наших песен купила.

– А я думала, они драться хотели!

– Нет, повыпендриваться они хотели! Но здесь же Корея. И со старшими младшим лучше не связываться – если другие узнают – они могут стать изгоями.

– Какая странная, эта Корея! – Задумчиво произнесла Алиса.

– Какая уж есть!

Маша стала мне помогать. И за три часа мы намалевали черепа на всех машинах. Потом я ещё час латинским шрифтом, немного кривоватыми буквами выводила на капотах и дверях автомобилей «Хантер» с каплей крови, как и обещала.

Маша приволокла баллон для быстрой сушки автомобильной краски – тут такие были во всех автомастерских.

Когда я закончила, моя подруга высушила получившееся изображение и покрыла его быстросохнущим антипылевым прозрачным лаком. Школьники, до этого стоящие в сторонке, с радостными воплями начали бегать вокруг своих авто, а потом неожиданно выстроились и поклонились мне и Маше:

– Спасибо, сонбе!

От неожиданности мы тоже поклонились ребятам. И произнесли:

– Приходите ещё, хубэ!

– Обязательно придём! – Ответил один из парней.

А девчонка сфоткалась с нами четырьмя. Затем они перебросили на мою карточку деньги, и отбыли восвояси с довольными рожами.

А мы стали делить прибыль. Сон Хену за клиентов перепало триста долларов, Маше – четыреста пятьлесят, а мне – семьсот пятьдесят баксов.

– Как хорошо, что вы что-то умеете делать. За день вон сколько заработали! – Сокрушённо сказала Женя.

– А ты тоже возьми, и чему нибудь научись! – Посоветовала Маша. – А мы тебе поможем!

– Станешь трейни, а потом айдолом и, если повезёт, то в день ты будешь зарабатывать столько, что наши деньги тебе покажутся несчастными копейками. – Сказала я.

– -Когда это ещё будет? – Грустно произнесла Алисаа.

– Ну всё, я полетел домой! Нуна! Ты так и скажи хальмони, что её внук переходит жить к родителям, у отца закончилась работа в Пусане. И он с мамой приезжают сегодня. Аньён!

Сон Хен вскочил на свой летающий мотоцикл и скрылся с глаз.

Мы закрыли мастерскую, взяли всё, что принесли с собой и вызвали такси. А потом поехали домой.

Хальмони и Юко встретили нас с расстроенными лицами.

– Что такое? Что-нибудь произошло?

– Да, пока вас не было, перестал работать холодильник. Я вызвала мастера. А он посмотрел и сказал, что холодильник уже отработал своё. И действительно, я его купила в кредит пятнадцать лет назад. Но сейчас у меня просто нет возможности вновь взять деньги в банке.

– Сейчас. посмотрим, сколько тут стоят хорошие холодильники.

Мы уселись с Машей за комп, и открыли сайты магазинов. Набрели на большой маркет бытовой техники Ёнсон.

– Ты смотри, у них тут ни одного газового холодильника нет. Все только бесшумные, электрические! – Восхитилась Маша, рассматривая фото и технические характеристики аппаратов.

– Давай выбирать. Уже шесть часов вечера. Вдруг закроются! – Поторопила я Машу.

– Нет, это круглосуточный магазин. Там огромные залы с техникой. Я один раз туда забрела, просто посмотреть. – Отозвалась Юко

– Это хорошо! – Маша энергично принялась выбирать модели.

– О! Хальмони, иди сюда! Такой холодильник тебе подойдёт? Видишь, в нём две морозилки. И есть отдельные нижние полки для долгого хранения продуктов. Бесшумен, потребляет на тридцать процентов меньше, чем другие модели. Имеет автоматику – можно устанавливать нужную темпеатуру хранения в каждом отделении по отдельности. А ещё он может хранить горячий обед в специальном отделении на протяжении двадцати четырёх часов! Вот это вещь!

– Но он дорогой, Мин Джи, смотри, три миллиона вон! – Хальмони всплеснула руками. – Ищите подешевле!

– Нет! Мы с Джин Хо купим тебе именно этот, большой и вместительный! Тут ещё написано, что доставка и установка этого чуда бесплатные!

– Наверное, реклама. Или же всё в цену сунули! – Среагировала Юко.

– Ты тоже с нами пойдёшь! Там ведь и электроника продаётся. Купишь для трио лептоп. Он вам потом обязательно пригодится! – Раскомандовалась Маша.

– Ладно! Хватит болтать! Мы вызываем такси и едем с Юко в этот Ёнсон! – Закончила я прения.

Так и сделали. Через час мы были у входа в этот магазин. Обойти его нереально даже за четыре часа. Поэтому мы отправились прямо в отдел бытовой техники. Там к нам подошёл менеджер –мужчина.