Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Время действия: три часа дня.

Слава богу. Все ушли! Немного полежал на кровати, а вот теперь решил встать. Медсестёр решил пока не звать. С трудом, на двух костылях дополз самостоятельно до окна. Стою, опираюсь на подоконник. Смотрю наружу, думаю и одновременно осматриваю город, ну, ту его часть, что отсюда видна:

«Мда, хреново как-то получается. Живу теперь в девичьем теле с мозгами мужика. Как ни пытаюсь не думать об этом, всё равно, мысли возвращаются к этой теме. Что делать? Как ни крути, от реальности не убежишь! Как теперь мне жить? Тело ведь у меня теперь женское… Хотя, если подумать, женщины ведь составляют половину человечества, и большинство из них прекрасно живёт, и, как говориться, в ус не дует. Ладно, как-нибудь справлюсь. Жить то надо! Теперь о минусах и плюсах. Итак, минусы:

– женское тело ,

– разбитые колени,

– куча невесть откуда, свалившихся мне на голову знакомых и родственников,

– попадание в абсолютно незнакомую мне с ментальной точки зрения среду,

– полное незнание обычаев Кореи.

Мда, что-то слишком много этих самых минусов…

Ладно, переходим к плюсам. А они вообще есть? Да, итак:

– тело молодое, принадлежало двенадцатилетней девочке, значит, несколько десятков лет с плеч долой,

– есть возможность, всему научится, и приспособиться к местным условиям.

Всё! Больше никаких плюсов я для себя не вижу.

Надо будет долго и упорно работать, чтобы чего-нибудь достичь. Но… Нельзя забывать, что теперь я девчонка внешне, но саму психологию лиц женского пола, просто не понимаю. Они же все какие-то немного странные, как будто их прислали с другой планеты. И ненормальности у них свои есть, и заморочки, от которых у любого мужика волосы дыбом станут. У большинства из тех женщин, с которыми я общался на старой Земле, на уме были только чувства и тряпки. А это их: «мне нечего одеть!». И стоит дура дурой перед открытыми дверями гардероба, заваленного различным шмотьём. Да и опасность женского тела в том, что теперь не я охотник, а за мной самцы охотиться будут! Чёрт! А вот этого допустить нельзя! Никаких мужиков, никакого секса! Как выйду отсюда, надо будет записаться на какие-нибудь курсы самообороны для женщин. Если, конечно, они тут существуют».

Разволновался я от этих мыслей не на шутку. Даже голова закружилась. Пришлось срочно начать глубоко дышать, чтобы успокоиться. Прошло минут пятнадцать, прежде чем мне удалось привести организм в порядок. Но тут в моей голове из чёрт знает, каких глубинных слоёв мозга, выкристаллизовалась ещё одна мысль, которая чуть не ввергла меня в депрессию:

«А ведь у женщин каждый месяц бывают эти, каких там… Да, они так и называются, «месячные». Значит, и у меня они потом появятся? Если уже не появились…Охренеть! Вот это попал!»

Пришлось вновь успокаиваться, но голова всё равно кружилась. Сделал волевое усилие, и кое-как дополз на костылях до кровати. Кресло-каталку я не применял, чтобы немного расшевелить мышцы. Очевидно, мои переживания вымотали организм, и быстро погрузили в глубокий сон.

Я увидел, что стою на сцене, перед большим количеством фанатов. На мне красное платье, у рта микрофон, и я что-то пою. У меня волосы покрашены в пшеничный цвет, что гармонично смотрится с моим лицом. Во сне я был взрослее лет на шесть.

Мой сон – Лалиса на сцене.

Я кончаю петь, раздаётся рёв фанатов, везде взлетают вверх плакаты: «Лиса – самая лучшая!», «Лиса, ты мой кумир!», «Я люблю тебя Лиса!». Последний плакат держит какой-то толстый очкарик, лет на пять младше меня, и облизывает губы, смотря прямо мне в глаза. Внезапно, я оказываюсь перед ним, и бью ногой по яйцам, но это эффекта не приносит, а очкастый толстяк глумливо лыбится, и говорит: «У меня стальные яйца, ха, ха, ха!»…

Просыпаюсь в холодном поту. Что за дурацкие сны снятся? Сердце гулко стучит, я поднимаю голову с подушки, и осматриваюсь. Уже вечер. Спать не хочется. Вроде успокоился. Мда! И кто, и главное, зачем, меня сюда забросил? Попадись он мне сейчас под руку. Прибил бы точно! Ну, не благодарность же ему объявлять! Ладно, скоро обход…

Место действия: Мемориальный госпиталь Понсэн, ВИП палата номер восемь.

Время действия: десять утра четырнадцатого мая две тысячи девятого года.

Проснулся сегодня довольно рано. На улице лил дождь, поэтому в палате стоял полумрак. Поехал в туалет на кресле-каталке. Потом медсестра занесла поднос с едой. Сегодня процедур не будет, поэтому я лежу на кровати, не знаю, что делать. В голове пусто, мыслей никаких, хоть стой, хоть падай. Внезапно открылась дверь, и появился Ким Дже Ук. Раньше он никогда один не приходил. Интересно, что случилось? Мужчина взял стул, и сел прямо у моей кровати. Это меня немного напрягло, и я инстинктивно вжался в матрас.

– Лалиса-ян, не бойся, я ничего тебе плохого не желаю! Ты ведь моя племянница, а это значит, что я должен позаботится о тебе. Поэтому я предлагаю вот что. Пока ты будешь учится в школе, поживёшь у меня дома, а не на съёмной квартире. Я тебя познакомлю со своей женой, и твоей двоюродной сестрой, Сон Ми. Для тебя уже готовится отдельная комната.

– А как моя онни? – Спрашиваю я новоприобретённого дядю.

– Во-первых, Лалиса, старших перебивать нельзя! Во вторых, твоя онни уедет в Сеул, ей ведь учится надо. Да и моя дочь примерно такого же возраста, как и твоя онни. Так что, общий язык найдёте. Сон Ми поступила на факультет актёрского искусства, поэтому и мы потом переедем в Сеул. У меня и там есть шикарный дом. Завтра я приведу свою дочь и жену, чтобы вы познакомились. Тебе всё понятно?

– Да. – Лепечу я, почувствовав от Дже Ука скрытую угрозу.

– Хорошо! Ни о чём не беспокойся, если что надо, говори, с деньгами проблем не будет! – Господин Ким встаёт, вытаскивает из кармана мобильный телефон, протягивает мне. Я вопросительно смотрю на дядю. Он усмехается:

– Не бойся, доктор разрешил! Кстати, тебя скоро начнёт лечить психиатр. Не бойся, это только для восстановления твоей памяти. Ну, ладно! Я пошёл, на работу пора.

Мужчина отодвигает стул, и выходит из палаты. Я провожаю его взглядом, а в голове крутится паническая мысль:

«Какой, к чертям собачьим, психиатр? Я ведь не сумасшедший! Хотя, дядя сказал, что тот нужен для восстановления моей памяти, вернее, памяти усопшей тайки. С этими мозгоправами надо держать ухо востро! Ещё вдруг прознает, что я не тайка, вообще, в дурдом запрёт!» – Заметались тревожные мысли в голове. Но, сколько ни думай, как я понял, раз я тут маленькая девочка, школьница, то и считаться с моим мнением никто не будет. Чёртовы корейские правила! Немного успокоившись, берусь за подарок. Так, «Самсунг». У нас такой телефончик – давно забытое прошлое, а тут, это новинка 2009 года. Знаком я с этой штукой.

Интересно, сколько дядя за него заплатил. Вначале надо настроить эту игрушку. Так, переведём всё на тайский, так как я его быстро читаю. Могу поставить и русский, но боюсь, что если кто-нибудь сунет нос в мой телефон, потом будет много вопросов. А тайский алфавит подозрений не вызовет, ведь все знают, что я тайка. Хотя, если понадобится, буду писать кириллицей то, что не хочу, чтобы кто-нибудь узнал. Так, а что это выскочила за иконка? Интернет? Но у нас в 2009 году для подключения к телефону Интернета требовалось идти платить деньги в офис оператора. А здесь что, не так? А ну проверю! Ух, ты! Здесь Интернет подключается автоматически, при покупке телефона! Прямо, как у нас в 2022 году! Это хорошо! Значит, есть и аппараты, через которые можно пополнять счёт на телефоне. Ладно, с этим разберёмся потом!

Входим в Интернет. Регистрируемся. А ник какой себе подобрать? Не напишу же «Федя» или «Петя». А может только значок какой-нибудь прилепить? Так. Оп! Нельзя без Ника. Ладно, пока поставлю иконку. Так, что у нас есть? О, вот это подойдёт!

Иконка, похожая на Лису.

Так, теперь ник. Что выбрать? Написать «Лиса»? Нет, лучше какое-нибудь название… Стоп! «Блэк Пинк». Вот! Такой группы пока тут нет, и до её создания довольно далеко. Хорошо, зарегистрировались. Так, тут что, нет «Гугля»? Да, какой-то «Ихрон» вместо него предлагает свои услуги. Ага, и «Файрфокса» тоже нет! Есть зато «Марон». Ладно, поставим его. Так, закачалось, что теперь тут открывать и закрывать? Возился два часа, но установил всё, что нужно. Рабочий стол отличается оттого, что я знал со старой Земли. Ничего, привыкну.

Так, теперь посмотрим, где у них тут магазины. А, нашёл. Значит, смотрим , сколько стоит этот телефон…. Вот он! Дядя обрадовал племянницу всего за пятьсот тысяч вон или четыреста пятьдесят долларов. Не густо… Ну, ладно, дарёному коню, в зубы не смотрят. Может потом порадует меня? Хотя, он же говорил, что для меня готовится в его доме отдельная комната. Может в ней будет хотя бы планшет? На ноутбук или десктоп я не надеюсь. Хотя, посмотрим, сколько они здесь стоят. Так, магазин электроники. Смотрим. Ну, фактически цены на уровне этого телефона. Значит, можно ждать подарка. Но вот только системы какие-то тут странные. Нет никаких «Пентиумов», зато целая серия «Олайров». Сейчас посмотрим, что это такое. Ого! Они что, на уровне нашей серии «И3-И9»? Эти засранцы нас обогнали по всем видам электронных компонентов? Не может быть! Хотя, мир тут другой, вполне возможно. Тогда здесь должен быть и «Ютуб». Да, есть! Только называется «Юмув» Хорошо, значит и мой телефон на уровне наших двадцатых годов двадцать первого века! Только из-за этого я уже не жалею, что сюда попал. Вот, если бы и тело осталось мужским, это было бы то, что надо!

Весь день ч игрался с телефоном, и только потом сообразил, что дядя мог записать туда свой номер. Действительно! Тут оказались номера доктора, моей онни, родителей ( бангкокский). Звонить я никому не стал. Пока просто незачем. Дяде спасибо скажу потом, когда перееду к нему в дом. Как там меня учила Хан Га Ин? А, значит кланяемся, и говорим:

– Спасибо дядя, что вы заботитесь обо мне!

Ага! Именно так, и никак иначе. Придётся выучить наизусть все эти корейские заморочки. Главное, не запутаться в этих поклонах. Да и их «вертикаль власти» типа «старший – младший» надо хорошо освоить, а то дадут когда-нибудь по шее. Да, вспомнил! Тут практически нельзя знакомиться на улице с человеком противоположного пола. И пацаны тусуются с пацанами, а девчонки – с девчонками. Но это же идиотизм! А как они себе пару выбирают? Ладно, мне пары не нужно, но настоящие кореянки как решают эту проблему? Не понимаю. Наверное, потому у них и рождаемость такая низкая. Это я про нашу Южную Корею. Но если и здесь так, то с одной стороны, для меня это хорошо. Но с другой стороны, я девчонок не понимаю… Да, проблемы, везде проблемы…

Глава 3. Последние пять дней в госпитале.

Место действия: Мемориальный госпиталь Понсэн. ВИП палата номер восемь.

Время действия: десять утра, пятнадцатое марта две тысячи девятого года.

Утром приехал, как и обещал, дядя Дже Ук. Вместе с ним в палату зашли две, практически похожие друг на друга, молодые девушки. Я от удивления, даже протёр глаза, настолько они были похожи. Вначале дядя нас представил друг другу. Мою тётю звали Хё Мин, а двоюродную сестру – Сон Ми. Дядя сказал, что спешит на работу, и сразу ушел.

Сон Ми и Хё Мин, дочь и мать.

(от автора, кто хочет, может посмотреть статью на https://life.ru/p/1323312).

Как только дядя исчез с нашего горизонта, я сразу поклонился, спросил Хё Мин:

– Аджумони, как вам удалось сохранить молодость?

Женщина улыбнулась, и ответила вопросом на вопрос:

– Лалиса-ян, а на сколько я выгляжу?

– Аджумони, вы похожи с онни Сон Ми, как две сестры. Если ей можно дать восемнадцать – двадцать лет, то вам, от силы , двадцать пять, ну, тридцать.

– Ты мне льстишь, Лалиса-ян! – Засмеялась дядина жена. – Мне уже сорок семь лет! Просто я соблюдаю особый режим. Сплю не меньше восьми часов в сутки, ухаживаю за кожей, и стараюсь не волноваться по пустякам.

Увидев моё одурелое лицо, Хё Мин ещё больше развеселилась, и уже смеясь, сказала:

– У нас в семье такая генетика. Моя сестра тоже выглядит молодо, моя мама практически не старела внешне до семидесяти лет. Так будет и у Сон Ми. Но и то, что я сказала про режим, не выдумка. Конечно, на разных женщин, он действует по-разному, но старение у большинства моих знакомых, живущих по этому принципу, что я тебе описала, происходит, как минимум, на десять лет позже. Но мы сюда пришли не для того, чтобы рассказывать онас, а тебя навестить! Давай, я осмотрю тебя, я ведь работала врачом, когда вышла замуж за твоего дядю...

Снова меня раздели, довольно квалифицированно осмотрели, спросили, что и где болит…

Да, моя новоприобретённая тётка оказалась совсем не такой, какой я её себе представлял. В это время в палату зашёл мой лечащий врач. Он остановился, когда увидал Хё Мин, выпучил глаза, и стоял так до того момента, пока она не кончила осматривать меня. Тётя встала, и тут увидала Пак Джин Хо.

– Сонбэ, что вы здесь делаете? – Пролепетал эскулап.

– Вот, пришла знакомиться с племянницей, Лалисой-ян! – Ответила тётя. – Ну, и каков диагноз?

– Пройдёмте ко мне в кабинет, сонбэ! Я вам покажу все данные, и мы поговорим.

– Ну, что же, Джин Хо, давайте, ведите меня в свою обитель. – Хё Мин вместе с моим лечащим врачом вышли в коридор,прикрыв дверь.

– Онни, твоя мама ведёт себя не как кореянки вокруг. Интересно было видеть, как застрял в дверях мой врач, увидев тётю.

– Да, засмеялась Сон Ми. – Моя мама кончила медицинский ВУЗ в Европе, поэтому, часто не соблюдает наши корейские правила. Ей это можно, она из семьи чеболей. Мой дедушка является сопредседателем совета директоров корпорации «Хюндэ». – Гордо произнесла моя новоприобретённая онни. – Сейчас он уже стар, и постепенно передаёт все дела своей единственной дочери, моей маме.

Так, про чеболей я слышал и на старой Земле. Значит, сейчас передо мной сидит ещё один чеболь в женском варианте – моя двоюродная сестра Сон Ми. Это меняет ситуацию, если я правильно понимаю корейские традиции. И так, вчера после ухода дяди, ко мне стали заглядывать медсёстры чаще обычного. А теперь, когда они убедятся, что я родственник семьи чеболей, интересно, что будет? Значит, немного ситуация стала выправляться. Чуть-чуть. Интересно, может и дядя Дже Ук, тоже чеболь? Пока сидели и ждали Хё Мин, Сон Ми мне показала мне некоторые сайты, которые могут понадобиться в школе.

Наконец, тётя пришла. Она посмотрела на меня так участливо, что мне захотелось прижаться к ней, и поплакать над моей судьбой. Тьфу! Совсем расклеился!

– Лалиса-ян, я говорила с психиатром. Он не уверен, что сможет помочь вернуть тебе хоть какие-то воспоминания медикаментозными средствами. твой мозг абсолютно здоров. Это, как в компьютере – аппарат целый, просто стёрта часть программы. Поэтому он посоветует твоему лечащему врачу отпустить тебя к нам, может в домашней обстановке удастся поправить дела с твоей памятью.

– Спасибо, что так заботитесь обо мне, Хё Мин-ссии! – Я попытался изобразить поклон, сидя на кровати.

– А вот этого не надо! – Засмеялась тётушка. – У вас в Таиланде все эти поклоны и прочее оставлены только для туристов. А я, живя в Европе, отвыкла от всего этого института традиций. Поэтому, будь со мной, как со своей мамой. Вот, я принесла тебе подарок. Посмотри. – Она поднимает пакет, который до этого мирно лежал на на стуле, и открывает его. Я смотрю на него, и думаю, что там может быть? Если дядя принёс мне телефон. Может тётя планшет подбросит?

От этой дурацкой мысли мне стало весело, и губы сами растянулись до ушей. Тётя повернулась, подмигнула мне, и достала бумажный свёрток красного цвета, перевязанный жёлтой ленточкой. Хё Мин развернула его. И перед моим изумлённым взором появилось то, что сильно испортило мне настроение. Это было платье, правда, красивое, не спорю, но ПЛАТЬЕ! Мне, мужику подарили цветастое платье!

Вот такое платье подарила тётя Лалисе.

От увиденного я зажмурился. Но у меня в мозгу появилась предательская мысль, что всё равно, сия чаша меня не минует, так как я теперь девочка… Тётя мгновенно среагировала на гримасу:

– Что с тобой, Лалиса-ян, неужели мой подарок тебе не понравился? Оно ведь такое красивое, да и Дже Ук специально узнавал твои размеры у доктора. – Удивляется Хё Мин, покачивая этим «ужасом», висящим на пластиковой вешалке. Быстро соображаю, что не стоит портить отношения с новоприобретёнными родственниками из-за какой-то тряпки. Тем более., что это представители местной элиты – чеболей. Поэтому фальшиво улыбаюсь и произношу:

– Нет, что вы, аджумони! Платье просто прелесть! Минуточку можно подождать, немного закружилась голова. – Насколько могу, оттягиваю неизбежную пытку примеркой этого платья, и казнь в виде обязательного показа, как это на мне сидит. Естественно, много времени мне не дают, и Хё Мин заявляет:

– У меня есть идея, прямо сейчас надеть на тебя это платье, Лалиса-ян! Хочу увидеть, как оно будет смотреться на тебе!

Ну, вот и всё! Прощайте, люди! Прощайте, человеки! Иду за вас на эшафот!

Внутри у меня всё кипело. Но я сделал над собой усилие, и позволил Хё Мин облачить меня в это рубище… Увидев на мне новое платье, Сон Ми захлопала в ладоши:

– Как оно тебе идёт, тонсен!

Я мысленно выругал онни нехорошими словами, набрал в лёгкие воздуха, и… успокоился! Почему-то пришла мысль, что мужики тоже носят клетчатые юбки в Шотландии. Причём тут они, я до конца не понял, но на душе стало легко и спокойно. Интересно, а это платье мне и вправду подходит? Сейчас, посмотрим:

– Аджумони, онни, тут зеркало в рост есть только в холле…

– Ну, давай, пойдём туда! – Согласилась тётя.

Я сел на кресло-каталку, и мы втроём двинулись в выбранном направлении. Перед зеркалом никого не было, только, напротив, в регистратуре сидели две молоденькие медсестры. Они при нашем появлении сразу стали смотреть, что мы намереваемся делать.

Тётя и онни помогли мне встать с кресла, и я увидел себя во всей красе, в довольно симпатичном платье.

– Да, я угадала! – Торжествующе говорит Хё Мин. – Это платье от «Версачи» словно точно по тебе сшито! Ты такая в нём красивая, Лалиса!

Ничего не могу сказать кроме неопределённого:

– Эээ…

– Вот, сразу видно, оно и тебе понравилось! – Опять вещает новоприобретённая тётя.

– Извините, Хё Мин-ссии, ноя больше привыкла носить джинсы и майку…. – Лепечу я, а сам втягиваю шею в плечи, и зажмуриваю глаза. Я готов ко всему. В том числе, и к тому. что сейчас меня тётка и двоюродная сестра станут бить. Но, неожиданно, Хё Мин произносит:

– Да, Бэм Бэм показывал мне фотографии. На них ты и вправду, по большей части в джинсах. Да и я сама, если честно говорить, в Европе привыкла бегать в таком одеянии. Всё нормально, Лалиса-ян. Но это платье тебе всё равно понадобится. К сожалению, часто приходится соблюдать дресскод.

Я открываю один глаз, потом второй, а потом, поняв, что никакого негатива со стороны новоявленных родственниц не последует, соглашаюсь с тётей:

– Наверное буду надевать ваш подарок по торжественным случаям или когда куда-нибудь пригласят, где обязательно надо быть в платье.

– Вот это правильно, моя девочка! – Хё Мин обнимает меня . – Ладно, уже время идти, да и ты должна отдохнуть. Проводи нас до дверей.

Я сажусь в кресло, и мы втроём двигаемся к выходу. Я машу родственницам, пока они не останавливают такси, и не уезжают. Пора возвращаться в палату.

Проезжая мимо регистратуры, мельком вижу круглые от удивления глаза девушек, сидящих за стойкой.

Место действия: холл госпиталя Понсэн. Регистратура.

Время действия: через минуту, после того, как кресло с Лалисой исчезло в коридоре.

– Мин Джи, давай, посмотрим, что это за фифа! – Предлагает напарнице Мэй Ок.

– А как мы узнаем, кто она? – Спрашивает та подругу.

– Я сняла эту девчонку на телефон. Теперь перебросим её изображение на компьютер госпиталя. Так. Где программа сравнения и поиска по фото? А, вот она! Нажимаем «Ентер», и ждём.

– Уже есть! – Мин Джи с интересом смотрит на экран монитора. Подруги вместе читают.

«Пациент: Лалиса Манобан, двенадцать лет, тайка.

Диагноз: множественные переломы на ногах, повреждение коленей, небольшое кровоизлияние в мозг.

Поведённое лечение: семь операций разной степени тяжести на ногах, устранение гематомы в черепной части головы.

Местонахождение: ВИП палата номер восемь.

Лечащий врач: Пак Джин Хо».

– Мда! Богатая фифа. Подожди, сейчас узнаем ещё больше! – Мэй Ок набирает номер телефона:

– Алло! Да, Су Джин, это я! Ты мне вот что скажи. У вас на этаже есть такая девчонка, Лалиса Манобан? Да? Ты ей палату обслуживаешь? Вмести с Хан Ги На? А кто она такая? Что?! Да что ты говоришь?! Неужели? Интересно… Зачем это мне? Тут она с какими-то родственниками примеряла платье от «Версаче»… Да, прямо перед нашей стойкой, у зеркала. Да, да, понятно. Ни фига себе! Что! Чеболи?! О, господи, по ним и не скажешь! Ладно, спасибо! Естественно! Завтра веду вас в кафе! Спасибо! Аньён!

Мэй Ок поворачивается к Мин Джи, и видя, что та сгорает от любопытства, начинает говорить:

– Значит так. Пока я не забыла. Эта тайка, оказывается, родственница чеболей из «Хюндэ». Женщина и девушка, которые крутились около этой Лалисы, ёё тётя Ким Хё Мин и онни Сон Ми. Хё Мин наследница одного из сопредседателей совета директоров «Хюндэ». А её муж, Ким Дже Ук – генеральный директор одного из заводов компании.

– О-о-о! – Закатывает глаза Мин Джи.

– В общем, и сама Лалиса и её онни Сон Янг, наследницы известного в Бангкоке владельца сети ресторанов «Свазитай». Он тоже чеболь, но тайский, хоть рангом и чуть меньше Кимов. Эти чеболи друг за друга во всех странах держатся, во всём помогают, всё в их руках! – Зло продолжает Мэй Ок. Но поняв, что сболтнула лишнее, она замолкает. Минут пять Мин Джи переваривает полученную информацию, а потом спрашивает:

– А что насчёт платья?

– Да, платье… – Задумчиво произносит Мэй Ок. – Оно из последней коллекции «Версаче». Неделю назад его показали на показе мод в Париже. Стоит миллион двести тысяч вон.

– Тысячу восемьдесят долларов! Это моя трёхмесячная зарплата! – Восклицает Мин Джи, и замолкает.

– Да, хорошо быть богатой… – Задумчиво произносит её подруга.

Место действия: Мемориальный госпиталь Понсен, ВИП палата номер восемь.

Время действия: пятнадцатое мая две тысячи девятого года, два часа дня.

Сижу в палате и думаю:

«Родственники этой Манобан мне понравились. Нормальнее люди, хоть и чеболи. Особенно моя тётка. К двоюродной сестре надо ещё приглядеться. Кстати, она мне что-то записала в телефон».

Проверяю. Действительно, там появились два новых номера. Это мобильники Хё Бин и Сон Ми. Пока звонить не надо, они два часа назад, как уехали. Да, надо ведь это платье снять. А то сижу в нём, как кукла…

Мои попытки избавиться от этого женского атрибута к положительным результатам не привели. Нет, пояс я, конечно, быстро снял, а вот до змейки сзади дотянуться не смог – сразу резанула боль в коленях. И что делать? Пока я думал, каким способом стянуть с себя эту тряпку, в палату зашла Су Джин. Она принесла обед. Так как я обитаю на этаже ВИП палат, то и меню у меня отличается оттого, что едят в этом госпитале обычные больные. Для ВИП больных всё индивидуально. Вот и мне, как тайке, приносят тайскую еду. Доктора считают, что знакомая пища помогает больному быстрее выздороветь. Су Джин принесла поднос с несколькими тайскими блюдами.

Это ела Лалиса в госпитале.

Я попросил медсестру помочь расстегнуть мне платье. По тому, как дрожали у неё руки, и с какой осторожностью Су Джин относилась к этой цветастой тряпке, я понял, что это что-то очень дорогое. С таким поведением женщин я встречался на старой Земле. Я решил после еды посмотреть в телефоне, сколько стоит это платье, если к нему так трепетно относятся. Так. приём пищи окончен, платье снято, можно поискать его в Интернете. Как они сказали, от «Версаче»? Сейчас найдём сайт этого Версаче, и посмотрим. Так. Что тут на ихнем Юмуве записано? А! Показ мод в Париже недельной давности. Так. Это не интересно, это тоже, и это… Вот!

На экране по подиуму в точно таком же платье, как у меня, вышагивает пара – девочка, примерно моего возраста, и девушка постарше. Это что? У меня самая модная тряпка сезона? Так вот почему Су Джин так любовно к ней относилась! Так, посмотрим теперь, что тут про это платье. Ага! Выпущено четыре платья для взрослых женщин, и два, для девочек школьного возраста. Все эти платья проданы. Больше «Версаче» эту серию продолжать не будет.

И что получается? Выходит, у меня эксклюзив?! Интересно, сколько вообще стоит эта цветастая тряпка. Так, где цены… А, вот. Что! На меня одели тысячу баксов!? Ни фига, себе! Так, а это что, реклама что ли? Почитаем. Так. Перевод на тайский… Ого! Мне подарили такое же платье, которое заказала себе Шерон Стоун! Ха, ха, ха! Где я, и где американская кинодива! А ну, посмотрю, может в здешнем мире эта актриса выглядит по-другому?

Нет, вроде похожа на ту, которую я видел в телевизоре на той Земле. А ладно, чёрт с ней. А ведь тётка и онни обскакали дядю Кима в подарках! Они подарили мне платье стоимостью в два телефона! И главное, такую тряпку имеют кроме меня только пять лиц женского пола на всей планете! Да, нравятся мне такие родственники! Может, в комнате, которую готовят для меня, я всё-таки найду какой-нибудь ноутбук? Не уверен, но помечтать можно…

Так, теперь посмотрим, что тут с играми. Ага! "Тетрис"… Тьфу! Это разве «Тетрис»? Может быть, я название неправильно прочёл? Нет, всё верно. Наберу «Линейдж». В две тысячи девятом он у нас был на пике популярности. Так. Загружаем. Что-то бедновато тут выглядят картинки. И героев мало, да и монстры на какие-то чучела похожи. Нет, у нас эта игра была хорошо проработана графически, а здесь этого не заметно!

Проверяю «Волд оф танкс», та же картина – графика хреновая. Это что же выходит? Здешний мир обогнал мою родную Землю в производстве микроэлектронных компонентов, которые находятся на уровне наших, из 2022 года, но отстал в графических программах? Вполне возможно… Но тогда для Лалисы Манобан, если ей не удастся повторить успех аналога из моего старого мира в К-поп, есть возможность порезвиться в составлении компьютерных игр с упором на более совершенную графику. Хоть это и сложно, но на крайний вариант занесём себе в память просмотр местного законодательства в области компьютерных технологий и интеллектуальной собственности. Ладно, оставим это на потом.

Наступил вечер. Я сижу, у окна, и смотрю на огни города. Одновременно подумал, что вот я здесь живой, сижу в теле этой Лалисы, а где-то в вышине летает её душа, так и не исполнившая на этой планете своего предназначения. Стало грустно. На ум почему-то пришли строчки, которые я где-то читал:

Добро и зло враждуют – мир в огне!

А что же небо? Небо – в стороне.

Проклятия и радостные гимны

Не долетают к синей вышине…

Это, по-моему, Омар Хаям написал. Прямо, как привет с моего старого мира, где перед моим провалом сюда, как раз и началось то, что описано в этих стихах… Становится грустно, и я кряхтя на костылях бреду к кровати. Надо приучать мышцы к нагрузкам…

Место действия: Мемориальный госпиталь Понсен, ВИП палата номер восемь.

Время действия: двадцатое мая две тысячи девятого года, час дня.

Стою у окна и гляжу на внешний мир. Опираюсь на подоконник руками, чтобы равномерно распределить нагрузку на обе ноги. За стеклом цветной мир, живущий по своим, пока непонятным мне законам. На улицах Пусана полно машин, тротуары заполнены толпами людей. Такое я видал только в Москве, когда ещё жил мужчиной на старой Земле. Стоп! Вспомнил! Это столица тамошней России! В городе, где я жил, насколько я помню, столько народу, как в Пусане, отродясь не было! Ладно, оставим восторги, всё равно, воспоминание о прошлом мне ничего пока не даёт. Подумаем о настоящем. Сегодня мне сняли гипс с обеих ног. Затем меня потащили на рентген, сделали снимки. Пак Джин Хо посмотрел их, покачал головой, а потом и говорит:

– У тебя практически восстановились обе ноги, но могут быть проблемы в коленных суставах. Там в здоровой ноге циркулирует жидкость, которая играет роль смазки. Так вот. После аварии у тебя этой смазки в коленях осталось совсем мало. Давай проверим, насколько ты можешь согнуть ноги.

Сгибались мои конечности не до конца. Застревали под некоторым углом, и тело пронзала режущая боль. На глазах сразу появились слёзы. А потом я залился плачем в три ручья, прямо в кабинете моего эскулапа. Мне сделали обезболивающий укол, и я успокоился. Затем врач попросил просто походить. Обычная ходьба, прыжки болевых эффектов не давали. То есть, я мог нормально ходить, даже бегать и прыгать, но сгибать ноги до конца не получалось. Я решил, что как выйду из больницы, займусь разработкой коленей.

Ясно, что на первых порах будет очень больно, но придётся привыкнуть. Ведь здесь я живу в теле Лалисы, которая ещё под именем Пранприи профессионально занималась танцами. Мне может помочь то, что её суставы и мышцы могут выносить большие нагрузки, ведь у танцоров тренировки почти такие же, как у любого спортсмена. Ладно, с этим мы разберёмся после.

Разозлили меня слёзы, возникшие от боли. Ведь я не привык в прошлой жизни плакать. Во всём виновато это девичье тело! Сплошные гормоны и эмоции! Любая боль, даже незначительная, может вызвать поток слёз. Угораздило же мне попасть именно в женское тело! Что, других тел на складе не нашлось?! А сейчас, полный отстой! Остаётся только ещё сопли распустить, и размазать их со слезами по лицу!

Значит, чтобы заставить ноги работать на полную мощность, придётся серьёзно заняться тренировками, но и о безопасности не надо забывать. Хотя, надо попросить тётю помочь мне. Она же врач! Хоть в этом повезло. Составлю вместе с ней план тренировок, и буду их придерживаться. Так, с этим покончили…

Три дня назад меня повели к психологу. Я страшно дрейфил, ведь эти мозгокруты, как вцепятся в пациента, так до конца и будут на нервах играть. А вдруг я проговорюсь или ляпну что-то, чего нет в этом мире? Пока ехал на коляске в сопровождении медсестры, у меня в голове рисовались картины моего заключения в дурку. Но всё оказалось гораздо прозаичнее и совсем не так страшно.

В кабинете нас встретил благообразный старичок, который оказался главным психологом госпиталя Понсэн, Ли Бён Соком. Он усадил меня перед экраном монитора компьютера, и стал показывать какие-то картинки и фотографии животных, птиц, рыб, растений. Меня вначале взбесило то, что все эти иллюстрации было сделаны на розовом фоне. Это что, раз я считаюсь тут девчонкой,то всё должно быть в розовых тонах? Но вслух я ничего не сказал. На все вопросы отвечал односложно. Но старичок оказался въедливым, и стал интересоваться, что я думаю, например, насчёт пернатых. Ну, я и ответил: