Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Глава 47

Мы летим в аэропорт. Сборы были быстрыми и нервными.

Слава богу, хоть аппаратуру брать не надо, только костюмы для исполнения каждой песни. Вообще, насколько я помню со старой Земли, редко когда в турне какой-нибудь лэйбл отправлял все свои группы в одну страну.

Но в здешнем мире корейских айдолов японцы видели только по телевизору, да и то, не самые лучшие образцы местного К-попа.

Поэтому и интереса особого не было. Но после появления «шишек» и, особенно, вхождения в их состав японки, интерес к К-попу значительно вырос.

А уж теперь, после того, как у нас появилась целая группа японских трейни и они уже отметились в интернете и сети, исполняя некоторые песни из нового альбома, японские меломаны ждали прилёта всех групп нашего лэйбла с большим нетерпением.

Проходим на контроль, нас провожают несколько сотен фанатов с разными плакатами и портретами девчонок в руках. Охрана аэропорта их не пускает за ограждение. Молодёжь кричит что-то типа:

«Мы любим вас!»

«Вы самые лучшие!»

Пока летели в аэропорт, в одном месте увидели, как пояса, придуманные Машей, используют рабочие, строящие очередной сеульский небоскрёб. Значит, спрос точно есть. И будет Ким Мин Джи получать свои роялти за проданные лицензии.

Уже сейчас Мария Стирлец занесена в список ста самых богатых бизнес-вумен России, которые начали своё дело с нуля.

К нам седьмого сентября приезжал журналист из РФ, представляющий газету «Деловой мир» и журнал «Бизнес». Он брал интервью у Маши. Спрашивал, как всё начиналось.

– Начиналось всё не то чтобы плохо, а очень плохо! – Начинает рассказывать Маша. –Когда я продала квартиру в Саратове и прилетела в Корею, где познакомилась с такой же, как и я, кореянкой Джин, ищущей своих родственников, мы попали по молодости и неопытности в переплёт.

– А что случилось? – Сразу же делает стойку журналист.

– Нас в Пусане убила банда иностранцев.

– Как убила? Но вы ведь живая стоите передо мной! – Удивляется репортёр.

– А произошло всё так… – И Маша пересказывает наши с ней приключения. Журналист не верит. Тогда мы демонстрируем ему кадры того, что произошло в полицейском участке Пусана. У репортёра отвисает челюсть, но он быстро приходит в себя:

– Но как это стыкуется с тем, что вы попали в корейский К-поп?

– Прямо так и стыкуется! Если бы не было этого случая, то мы не встретились бы с Алисой и Женей. – Дальше следует рассказ о появлении вначале дуэта «шишек», а потом и трио. Всё это уже подтверждается имеющимися документами. Журналист пока не задаёт вопросов, а слушает рассказ Маши до конца.

Особенно его впечатляет патент с правом продажи лицензий летающего пояса и сумма, которую ежегодно будет получать Стирлец.

– А замуж вы не собираетесь? – Интересуется представитель прессы.

Машу аж всю перекашивает, она зло смотрит на нахала и буквально рычит:

– Ни за какие коврижки!

Тут вмешиваюсь я и говорю журналюге:

– Лет десять точно не собираемся, пока не передадим свой бизнес в надёжные руки.

– Есть кандидатура? – Тут же делает стойку репортёр.

– Да! И имя наследника, который получит лэйбл будет оглашено в нужное время!

– А если с вами что-нибудь произойдёт, и вы не успеете объявить имя наследника?

– Всё учтено! Он получит лэйбл по завещанию! – Маша округлившимися глазами смотрит на меня. Когда журналист ушёл, я показала подруге снимок завещания, написанного мной ещё в январе этого года.

– А зачем это надо? – Не понимает Маша.

– Ну, всё бывает! Сама ведь видела, что было в мае. Мне что-то ударило в голову, и я написала завещание на всякий случай.

А то, если нас вдруг не станет, тут же найдутся желающие прибрать к рукам наше дело. Но я написала на лэйбл и свои счета. Тогда домов у нас ещё не было. Сейчас ты можешь тоже застраховаться, найти себе наследника или наследницу, к которым и перейдут твои деньги и патенты, и доля в домах.

– Наверное, ты права. Да и когда патент на пояс оформляли, мне же сказали, что после моей кончины всё перейдёт наследникам. Давай, я поеду к юристу.

– Езжай. А то тут завещания по голофону не заполняют…

Я открыла глаза. Мерно гудели двигатели самолёта. Под крылом проносились облака. В салоне бизнес-класса, арендованном нами только для наших групп, большинство девочек спали. Бодрствовали только Лиса и Бо Рам. Если первая что-то читала, то вторая с интересом рассматривала очередное блюдо, которое ей принесла стюардесса. Через полчаса мы приземлимся в Токио…

Прилетевших встречали несколько сот фанатов с флажками, на которых была изображена шишка. Нас пропустили в зал аэропорта, где была устроена короткая пресс конференция.

Я поблагодарила фанатов и организаторов турне с японской стороны за тёплый приём, и пообещала, что наши группы покажут зрителям необычайное шоу, которое они не видели никогда.

Нас повезли в отель «Мандарин ориенталь». Это один из самых роскошных и дорогих отелей японской столицы. Наш лэйбл может себе такое позволить. Пусть девочки отдохнут эти два дня до концерта в Токио Доум и увидят, какие бывают отели.

Внутри номера действительно поражали своим удобством и роскошью.

В номерах нас уже ждал японский ужин.

У девчонок глаза были размером с обеденные тарелки – такого они точно никогда не видели. Можно было заказывать еду прямо в номер из ресторана в любое время дня и ночи. Женя расплакалась, да и у Алисы глаза были мокрые.

– В чём дело, что случилось? – Забеспокоилась Маша.

– Ничего. Скоро пройдёт! – Селезнёва смахнула слёзы. – Никогда не подумала бы, пока жила в детском доме, что смогу заселится в один из самых дорогих отелей в центре Токио.

Я вышла встретиться с Чин Ёном – он прилетел с нами, и японской стороной. Надо было узнать, что они наметили на эти пять дней, как до концерта, так и после него.

Завтра нас никуда не везут. Послезавтра у нас экскурсия по городу с залётом в сад императорского дворца. На третий день – концерт в Токио Доум. Четвёртый день – шопинг по центральным магазинам и рынкам Токио. Пятый день – пресс конференция и отъезд в Осака. Всё понятно. Более или менее щадящая программа.

Вернулась в мой с Машей номер. Она сидела хмурая.

– Что нос повесила? – Спрашиваю её.

– Пока тебя не было, заходил деятель от наших «друзей» из НИС. Сказал, что в императорском саду к нам подойдёт заместитель японского премьера. Сам подойдёт. Больше никого там не будет. И мы в разговоре должны вставить во фразу словосочетание «три мудреца».

– Так, хорошо, тогда ты будешь молчать. А разговаривать буду я. Идёт?

– Идёт! – Заулыбалась Маша.

Я обошла другие номера. Всего мы взяли шесть комнат. Чин Ён был на другом этаже со своим сопровождением. Наша мафиозная охрана по моему приказу охраняла наш этаж.

Ночь прошла спокойно. Утром, после завтрака в номерах, я и Маша проведали девочек. Они хорошо выспались и теперь сидели в чате, отвечали на вопросы японских поклонников.

Подошла Юко:

– Джин! Мне позвонили, через час к нам поднимется токийский оябун.

– Какой ещё омнибус? – Удивилась Маша.

– При нём это не скажи! Это босс местной мафии.

– А ты то откуда знаешь?

– Я же тебе говорила, что насмотрелась азиатских боевиков про мафию. Потому и их термины немного знаю. Вот, что значит «якудза», по твоему, а Маша?

– Ну, … наверное… – Подняла Стирлец к потолку свои глаза.

– Там ничего не написано! – Засмеялась я. – Запомни! «Якудза» – это плохая карточная ставка. Слово состоит из чисел по японски. Вместе их сумма составляет «двадцать», и считается плохой ставкой.

– Да, ну? Выходит, что это просто двадцатка?

– Вот именно! Интересно, что им понадобилось от нас?

Через час одетый в форму отеля японец пригласил нас в ресторан. На лифте мы спустились вниз. Нам указали на один из кабинетов для богатых клиентов.

– О, Маша! Мы с тобой занесены в богачи! Там ничего не говори, отвечать буду я. Запомни, я начальник – ты подчиненная. Повторяй за мной движения, но не слова.

– Хорошо!

Нас перед входом в комнату обыскала одетая в кимоно девица, попросила сдать на время голофоны.

Мы вошли в комнату. Там за низким столом сидел пожилой японец. Рядом с ним стоял здоровенный лоб в кимоно. Я поклонилась, краем глаза смотрю, что Маша повторяет за мной все движения.

– Yoi tsuitachi, Sonkei sa reru! (Здравствуйте, уважаемый господин)

– Kon'nichiwa wakai josei – (Здравствуйте, молодые дамы)

– Присаживайтесь! Вас пригласил господин Когава, который отвечает за спокойствие в нашем городе! – Проинформировал нас охранник мафиозного начальника. Я и Маша синхронно изобразили полупоклон и сели на колени перед столиком, на котором были разложены разнообразные японские деликатесы.

Главный мафиози указал нам ладонью на еду, и мы немного поели в тишине. После этого Когава выпил пиалу сакэ и начал разговор:

– Мои внучки без ума от ваших выступлений! И это хорошо! Пусть лучше смотрят на шоу айдолов, чем на такие шоу, которые у вас были в мае.

Я склонила голову в знак согласия.

– Нам очень понравился ваш правильный поступок по отношению к выделенной вам охране. Так никто до сих пор не делал. Зачем это вам?

– Когава-сан! Я наняла этих людей и они погибли защищая меня и моего заместителя. Для меня неважно, кто эти люди, а важно то, что они погибли из-за меня, хоть мы с ними и знакомы были всего несколько часов.

Они заслуживают глубокого уважения за свои поступки. Так как я не могу их воскресить, то решила, что помогу их семьям и родным.

– Вы ведь знаете, кого они представляли?

– Якудза из Саппоро.

– И это вас не волнует?

– А что, разве они не люди? Это их бизнес, как у меня – музыка. Каждому – своё!

– Хорошо, что вы это понимаете, госпожа Пак. Надеюсь, что моя племянница Саяка не доставляет вам никаких беспокойств?

– Нет! Она старательная и исполнительная, как и остальные ваши посланницы.

Когава чуть заметно усмехнулся.

– Мы довольны, что вы даёте возможность нашим детям попасть в мир, о котором они мечтают. К сожалению, наш бизнес отталкивает многих от знакомства с нашим потомством. А дети – ранимые существа, чьи бы они не были…

Когава задумался (или сделал вид), а мы с Машей держали морды кирпичом. Через пять минут глава местных якудза снова обратился ко мне:

– Госпожа Пак, вы могли бы снять фильм о якудза?

Я сделала вид, что задумалась. Маша тревожно смотрела на меня. Отказаться – значит сделать половину Японии врагами, а нам этого абсолютно не нужно. Хотя, вроде "Крёстного отца" у нас сняли по негласной договорённости с мафией, только американской. Здесь я азиатка. Так что. какая мне разница, снимем про японскую мафию. Но соглашаться сразу нельзя...

– Мы планировали снять что-нибудь подобное, но с использованием музыки. Правда не знали, стоит ли нам этим заниматься, ведь это может затронуть интересы влиятельных людей. Вот, если бы они дали нам разрешение на съёмки подобного фильма...

– Считайте, что меня послали эти влиятельные люди и у вас есть их разрешение. На таких условиях вы сможете снять фильм?

– Да!

– Мы вам поможем с финансами и людьми, если понадобиться!

– Спасибо! Если понадобится, то мы договоримся по финансовым вопросам отдельно. Мне понадобятся японские актёры и помощь ваших киностудий.

– Это мы вам обещаем. Теперь насчёт самого фильма. Нам нужен не боевик, а несколько…

– Понимаю, господин Когава! Вам нужна история, в которой якудза и не хорошие, и не плохие, а просто люди, со своими страхами, проблемами, обязанностями, любовью, наконец.

– Да! Вы уловили смысл того, что мы хотим. Вы сможете такое снять?

– Сейчас, господин Когава, мы это выясним вместе с вами! У меня есть в голове сценарий фильма подобного рода. Это драма о судьбе одного из сыновей главаря организации, подобной вашей. Надо будет просто внести в сценарий азиатский колорит с японской спецификой. Сейчас Мин Джи посмотрит. Только понадобится её голофон.

Когава отдал приказ и через минуту аппарат был в руках у Маши.

– Мин Джи, посмотри, никто не запатентовал сценарий, похожий на нашего «Крёстного отца»?

Маша всё поняла правильно, и через пять минут мы узнали, что тут такого фильма нет и никогда не было.

После этого мы договорились, что студия «Два банана» через год представит новый фильм «Кумитё» (крёстный отец по японски). В фильме будут две – три песни в исполнении «Японского сюрприза» и основная тема. Я прямо сказала Когаве:

– Если вы хотите, чтобы этот фильм увидел весь мир, то основную музыкальную линию надо сделать похожей на музыку гайдзинов. Естественно, и японская музыка будет присутствовать.

Когава согласился. На этом мы и расстались. Нам дали номер голофона помощника оябуна, чтобы мы созвонились после нового года и начали снимать фильм.

Когда мы пришли к себе, Маша выдохнула.:

– Да, это не наши гопники девяностых, а серьёзные дяди! А ты что, и вправду решила снять «Крёстного отца» на японский лад?

– А что нам делать? Если получится, то мы и «Оскара» получим местного. За лучший иностранный фильм года!

– Да ну тебя! – Махнула рукой Маша.

Так! Теперь зовём наших композиторов, и пусть они мне только попробуют не сыграть музыку из «Крёстного отца»!

https://www.youtube.com/watch?v=ithOIlnhv_A

Алиса, Юко и Айяно быстро воспроизвели нужную музыку и даже записали.

– А что это будет? – Заинтересовались девчонки.

– По просьбе наших многочисленных японских зрителей, которую донёс до нас хорошо известный Юко и Саяке господин Когава, мы в следующем году снимем фильм «Кумитё». Начнём с января следующего года. Там будут ещё две-три песни. В том числе и одна японская.

Больше ничего интересного в этот день не произошло.

На следующее утро мы проснулись, поели и к десяти часам вышли из гостиницы. Там нас ждала толпа фанатов, которую не подпускала к нам полиция. Я подсказала девчонкам и они начали махать стоящим поодаль почитателям, подходили к ограждению, раздавали автографы. Так продолжалось полчаса, пока не прилетел автобус, который повёз нас на экскурсию по Токио.

Вначале полетели в Уэно – это восточная часть Токио. Посмотрели городские кварталы и красивый парк. Затем перелетели в Асакуса. Там нам показали красивый буддийский храм.

Потом немного полетали вокруг самой высокой телебашни как нашего, так и этого мира – Скайтри.

После этого нас повезли в район Акиба, который славится своими электроприборами, аккумуляторами и другой электротехникой.

Потом мы посетили старейший район города – Гинзу. Там же рядом находится и императорский дворец и сад.

Около сада нас высадили на полчаса. Гид провёл нас внутрь. Девушкам показывают «Сад камней», золотых рыбок в прудах, которых можно было кормить с рук, и многое другое. Мы с Машей отстали, так как нам махнул, вышедший из боковой аллеи человек в чёрном.

Мы юркнули за ним. Нас подвели к скамье, где сидел мужчина лет шестидесяти, одетый в дорогой костюм.

– Господин Намато, это госпожа Пак Джин Хо со своим заместителем.

– Рад встрече с вами! Что вы можете мне сказать о ваших впечатлениях? – Его цепкий взгляд впился мне в глаза.

– О, могу это описать старинной притчей!

– Внимательно слушаю.

– Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю, в грозу.

Будь попрочнее старый таз,

Длиннее был бы мой рассказ

– Хорошая притча! – Улыбнулся японец. – А теперь мне пора!

Мы поклонились и через пятнадцать минут уже летели в автобусе вместе со всеми осматривать районы Риппонги, Одайя, Сибунги. Харадзюку и Синдзюку.

Мы проездили ещё два часа, а потом вернулись в гостиницу. Завтра концерт и мы должны быть к нему готовы.

Уже в номере Маша спросила:

– А ты откуда выдрала эти стихи?

– Да это детские стишки Маршака. Тебе же сказали, что должно быть словосочетание «три мудреца». Вот они и появились в начале. Главное, мы своё дело сделали, а дальше пусть они сами друг с другом разбираются!

– Что за день! – Маша уселась в кресло. – То мафия заявилась, кино им видите ли подавай! То эти со своими шпионскими ребусами. Покою нет!

– И не будет уже. Мы слишком заметными фигурами стали после путча. Стой, кто-то звонит.

Открываю голофон. Это мать Сон Ён. Она же прилетела с нами, свою продукцию продвигать на японский рынок. Что же у неё там стряслось?

– Да, слушаю!

– Джин, это ты прислала охрану? Эти люди утверждают, что они наша охрана. Они пришли и спросили у моего менеджера, моя ли дочь Сон Ён. Тот испугался и привёл их ко мне.

– Ну-ка, покажите мне их. Так!

Это мафиози. Я девку узнала, которая нас досматривала в ресторане. Ага! Якудза за работой!

– Да, не беспокойтесь, это действительно ваша охрана на территории Японии. Её выделили специально для вас очень влиятельные люди. Они вам мешать не будут, зато не допустят никаких неприятных инцидентов. Можете доверять им, как верите мне. Они не подведут.

По голограмме было видно, что девчонка – якудза понимает корейский язык – она улыбнулась уголками губ, когда я начала рекламировать её отряд.

Мама Сон Ён успокоилась и выключила голофон.

Глава 48

Ну, вот! Сегодня у нас первый концерт за рубежом. Все девчонки волнуются. До начала ещё два часа. Мы садимся на «леталки» и летим к Токио Доум. Вместе с нами летят и Чин Ён и мама Сон Ён. Вокруг полно охраны. Наконец, прилетаем. Этот крытый не то стадион. не то концертный зал, выглядит довольно внушительно. Издали он похож на летающую тарелку.

Вокруг уже толпы народу. В основном – школьники и молодые парни и девушки. Нас заводят внутрь. Да, это огромный крытый стадион. На поле установлена низкая, но довольно широкая эстрада. Девочки завороженно смотрят вверх – такого купола они в жизни не видели. Бегают техники. Проверяют свои точки и оборудование телевизионщики. Группы отправляются в гримёрки. Подходят ведущие нашего концерта – это мужчина и женщина, которые будут объявлять номера по очереди. Корейские и японские компании расщедрились – платят за рекламу между выступлениями групп. Маша инструктирует девчонок вместе с одним из представителей пригласившей нас компании «Джапанезе Мюзик». Скорее бы начало….

Стадион начинает заполняться. И вот. Все на месте. Можно начинать….

Первыми на сцену после объявления выходят «шишки». Все в красивых майках, мини юбках, шортах и белых кроссовках. Алиса, Женя, Юко, Соён, Лиса и Айяно исполняют по одной песне из нового и старых альбомов. А потом к ним добавляются «сёстры», и начинается презентация–показ новой песни «Папарацци» с танцами. И вот тут зрителей ждёт сюрприз – мы в танце применили усовершенствованные пояса Маши, позволяющие двигаться не только вниз или вверх, но и по горизонтали. Причём, в вертикальном положении. Поэтому зрителям видно движения каждого айдола – все участницы танца расположены не только по площади сцены, но и выполняя движения фактически летают по нужным траекториям, делая движения руками и ногами в воздухе. Зрители никогда такого не видели. И вначале замолкают, но потом, разобравшись, что происходит, начинают неистово кричать и махать светящимися палками.

Рёв трибун вызывает и пролёт всех двенадцати девушек, исполняющих танец и песню над головами зрителей по круговой траектории вокруг сцены, и их возвращение на место старта. Полиция и мафиозная охрана не пускает возбуждённую молодёжь к сцене. Особо рьяных охлаждают специальным приспособлением, имеющимся на вооружении у служителей правопорядка. Спето уже шесть песен, стадион заведён до предела.

Японские трейни немного испуганы, но теперь их выход… Они в кожаных комбинезонах с блёстками, появляются в искусственном дыму перед беспрестанно трясущими светящимися палками зрителями. Появление соотечественниц вызывает бурю восторга у японцев. Звучит музыка, и вновь песня и танцы с полётами на небольшой высоте. Так как обычные движения К-поп не совсем подходят для танца в полёте, поэтому пришлось усиленно работать для оттачивания плавности движений. Но всё равно, мне видны ошибки девочек – в первый раз всё-таки такое шоу, и не всё успели сделать, сроки поджимали. «Японский сюрприз» исполняет три новые песни, написанные специально для Японии. Рёв трибун после каждой из песен льётся бальзамом на сердца наших трейни.

Надо проследить, чтобы они не возгордились, а то начнутся неприятности! Наступает черёд выступления Бо Рам и её компании. Они поют на корейском. Но для зрителей это уже ничего не значит – главное, что девчонки красиво исполняют движения «летящего танца», как назовут после этот приём журналисты. Тут и накладываются шикарные голоса Хёмин и Кюри, вместе с подходящими им по тембру голосами остальных девчонок и блестящие комбинезоны. «Универсальные сёстры» тоже спели три песни из своего репертуара.

Но представление продолжается – начинаются сольные выступления. Алиса исполняет на японском «У синего моря», Женя на английском – «Леди», Затем они вдвоём поют «Олл май ловинг». Их сменяет Юко с роковыми композициями на каягыме, под которые танцует в воздухе Лиса, одетая в майку и шорты, а потом Айяно своим красивым голосом и с использованием летающего пояса в костюме феи с прозрачными крыльями, одетой в комбинезон, поёт «Ай хэв а дрим». Затем на сцену вышли «сёстры» и «сюрприз» и лихо сплясали «Ламбаду» и «Каннам стайл», применяя пояса Маши и шорты под мини платья. Под конец появились я и Маша, одетые в японские женские наряды. С зонтиками в руках. И спели песню «Одинокая сакура» из одноимённого фильма – дорамы, который имел грандиозный успех в прошлом году практически во всех азиатских странах.

На сцену поднялись все наши девочки, мы поклонились, сказали по японски:

– Любите нас!

Затем, под рёв публики, стайка из восемнадцати девушек во главе со мной совершила «налёт» на зрителей, и стала ловить подброшенные в воздух фанатами букеты цветов. Это вызвало ажиотаж не только у пришедшей развлечься молодёжи, но и среди телевизионщиков и технического персонала. Зрелище получилось фантастическим – под меняющее цвет освещение летят девушки, над рядами зрителей, трясущих световые палки, и ловят цветы… Как писал потом один из журналистов: «Они были похожи на стайку разноцветных бабочек, парящих над травой». Прощание со зрителями затянулось на час. Но вот, мы, помахав пойманными букетами, исчезли в гримёрке, а потом нас сопроводили до машин. Девочки очень устали, но довольны и счастливы – такую энергетику обожания и любви они почувствовали впервые.

Мы валились от усталости с ног, но перед этим заказали в номера еды. И после ужина все быстро заснули…

«А на утро они проснулись знаменитыми» – Вспомнилась мне где-то прочитанная фраза. Когда я открыла глаза в десять часов утра по токийскому времени. Маша ещё спала. Я взяла голофон и вышла в коридор. Там, покачиваясь и с закрытыми глазами, делала какие-то упражнения Лиса, причём одета она была в пижаму. Наша мафиозная охрана с интересом смотрела на девушку и тихо спорила, ошибётся она при выполнении движений или нет. Лиса что, лунатик? Не думаю… Я осторожно подкралась к ней и тронула за плечо. Она открыла один глаз, весело посмотрела на меня, и сказала:

– А, Джин! Ты тоже встала?

– Хватит баловаться, Лиса!

– Хорошо! – Вздохнула тайка, открыла глаза, показала охранникам язык. Вызвав их смех, а потом зашла в свой номер.

Зазвонил голофон. Кто ещё тут? Лика?

– Джин. Я вчера была на вашем концерте! Это незабываемо! Я столько фото нащёлкала! Сегодня Мае отошлю, и запись ваших выступлений тоже!

– Ты что, в Токио?

– Да, я же говорила тебе, что буду в Японии по обмену…

– А, да, вспомнила…

– А как вы так смогли без верёвок летать?

– Узнаешь из завтрашней пресс конференции.

– А мне первой не скажешь? Ну, Джин, ну по-секрету!

– К сожалению, это не моя тайна, она защищена патентом.

– Ну, ладно, подожду. Бай-бай!

– Бай!

Сегодня надо вечером посмотреть, что о нас пишут в японском и корейском чате. Днем у нас шоппинг. Но это часа в два, как написали организаторы. О! Все вылезли из номеров, заспанные, наверное забыли, что можно еду в прямо в комнату попросить. Ничего, исправим. К двенадцати дня мы уже все накормленные и одетые сидим и смотрим местный телеканал. Сначала, как всегда, политика, потом ещё что-то, а под конец диктор заявляет:

– Вчера в Токио Доум состоялось великолепное представление, устроенное дочерней компанией корейского лэйбла JYP «Солбанг-Ул». Наша страна стала первой, где зрители увидели необычное шоу с применением особой техники – летающих поясов, изобретённых одной из руководительниц музагентства Ким Мин Джи…

Девчонки с интересом поворачивают головы в сторону покрасневшей Маши. Мы ведь им не сказали, откуда взяли эти пояса. А диктор продолжает:

– Великолепные голоса, красивые песни и, главное, исполнение произведений на японском языке, плюс необычное "летающее" исполнение песен, резко увеличило количество фанатов всех групп этого лэйбла. Особенно восхитительны вот эти кадры…

Показывают, как мы, пролетая над зрителями, ловим подкинутые ими букеты. Диктор продолжает:

– Особенный восторг у зрителей вызвали наши посланницы в школу трейни. Они за два месяца научились неплохо петь и танцевать не только на сцене, но и в полёте. Вызывают восхищение и шикарные голоса «сестёр», особенно, Хёмин и Кюри. Но то, что оба руководителя лейбла и Пак Дин Хо, и Ким Мин Джи тоже умеют петь, вызвало удивление у некоторой части прессы. Хотя, если вспомним, что «Солбанг-Ул» – дочерняя компания JYP, а Пак Чин Ён тоже айдол в прошлом, то всё становится на свои места. Всем понравились и песни, исполненные девушками. Это не вопли в комплекте с прыжками, которые нам демонстрировали ещё год назад большинство айдолов К-поп, а настоящие произведения, с ритмом, мелодией и смыслом внутри…

Да, хвалят нас, как бы не перехвалили… Ну что же, воспитательной работой займёмся после турне. Раздаётся стук в дверь. Выхожу. Охранник говорит:

– Сейчас прибудет господин Когава с внучками.

– Хорошо! Спасибо, что предупредили.

Захожу в номер.

–Девочки! Сейчас приедет наш друг, дядя Саяки, господин Когава со своими внучками, нашими фанатами. Поэтому, приготовьте свои фото с автографами. Подарим их малышам. Саяки, сколько им лет?

– Им по шесть. Они близнецы.

Через полчаса я встречаю в коридоре господина Когаву и его внучек, которых сопровождает охрана. Завожу их в номер, где собрались все девочки. Как только малышки видят своих кумиров, они издают визг, оглушивший всех нас и бросаются прямо к Бо Рам. Та от неожиданности сваливается под напором двух малолеток на попу. Все смеются. Когава тихо мне говорит:

– Не устоял перед их просьбами. Пришлось привезти на встречу с вами.

– Ничего, на то мы и артисты, чтобы быть готовыми ко всяким неожиданностям со стороны фанатов. Да и у девочек такая встреча останется в памяти на всю жизнь, и дедушку они любить крепче будут!

Когава улыбается.

Через два часа мы вместе с охраной, организаторами турне и внучками оябуна отправляемся на «грабёж» японских магазинов. Вначале нас повезли конечно в Гиндзу. Там столько различных магазинов, что и за день их не обойти. Но нас организаторы тура направили в крупные торговые центры. Там девочки приобрели одежду, различную бижутерию. Вместе с нами бегали и внучки мафиози, которым тоже начальник охраны купил пару понравившихся вещей. Следующим пунктом назначения была Асакуса. Там мы приобрели подарки для родных и близких. В районе Кагурадзака нас интересовали японские сладости.

Вагаси

Ёкан

Мандзю

Данго

Касутэра

Да, наелись мы этих сладостей выше крыши! Да и в подарок домой повезём – нам их упаковали в специальные контейнеры, сохраняющие свойства продукта на протяжении месяца. Вкус у этих японских сладостей довольно необычный. Поэтому мы и пробовали их так долго, а Бо Рам была на вершине счастья – она еле встала из-за столика, у неё заметно округлился живот. Во, обжора! Глядя на неё, много сладостей поели и внучки мафиозного деда. Потом они заснули на руках у Алисы и Саяки.

Затем нас повезли на бульвар Omote-sando, в царство высокой моды. Там девчонки зависли надолго… Но всё когда нибудь кончается. Закончился и этот шоппинг-тур. Через час у нас будет пресс конференция. Бо Рам немного оклемалась от употребленных японских сладостей. Мы попрощались с проснувшимися малолетками, которых увела охрана, и стали переодеваться в другую одежду, надевать свои драгоценности, а рядом бегали присланные Чин Ёном визажисты и наносили нам косметику, подправляли волосы.

На пресс-конференции было много японских и корейских журналистов, но отдельно сидело пять иностранных корреспондентов. Среди них я увидела одного, явно русского, и знакомое ещё по прошлой жизни лицо репортёра из грузинской телекомпании «Рустави-2». Вначале пошли вопросы о том, как нам Япония. Что понравилось нам, и что нет. А у японских трейни спрашивали, как им живётся в Корее. Очень удивились, когда девчонки сказали, что у них трёх этажный особняк рядом с офисом нашей компании. Задавали вопросы и отдельным девчонкам. Бо Рам всех развеселила, рассказав, как ей понравились японские сладости, и сколько она их умяла за один раз. Правда, кореянкам не хватало остроты в блюдах, зато я отметила, что удовлетворена отсутствием излишней горечи в пище, принимающей нас страны. Начали спрашивать о наших дальнейших планах. Отвечала я:

– После окончания турне многие девочки продолжат учёбу и работу в рекламном агентстве «Вельвет». Как вы все знаете, в ноябре должен выйти новый американо – корейский фильм «Звёздные войны-2», который является совместным проектом нашей студии «Два банана» и американского «Диснея». Кроме этого мы будем готовить новые песни. Будет начата подготовка к съёмкам в следующем году фильма – драмы из жизни якудза под названием «Кумитё». Уже готова главная музыкальная тема. Мы рассчитываем на продвижение фильма на рынки западных стран, поэтому музыка необычная для Японии, хотя и японские песни и мотивы в фильме будут. – Я включила голофон. И зал, наполненный журналистами и фанатами услышал саундтрек в фильму «Крёстный отец» в исполнении Алисы, Юко и Айяно. Чин Ён с удивлением слушал мои разглагольствования насчёт фильма. После прослушивания музыки, репортёры начали задавать вопросы:

– А почему выбрана тема якудза – ведь это же преступники?!

– Ну, начнём с того, что это прежде всего люди. У них своя жизнь. Да, они нарушают закон, но не потому, что хотят намеренно это сделать, хотя есть и такие бандиты, а потому, что общество воспринимает их, как угрозу. Но никто не думает, что если предоставить им возможность учёбы и развития, то их энергия может принести стране огромную пользу, а не использоваться в преступных целях.

– Вы так говорите, потому что у вас в группах есть представители разных кланов якудза! – Вскочил с места один из взъерошенных японских журналистов.

– Вы только источаете ненависть к ни в чём не повинным детям якудза, а это ведёт к их ожесточению против окружающих. Так вы никого не перевоспитаете, и страна будет ходить в этом вопросе по замкнутому кругу. Эти дети хотят разорвать это круг. А для этого им нужно больше мужества, чем вам, задающему вопрос! Разве не лучше будет, если дети якудза предпочтут проявить себя в искусстве или бизнесе, а не бегать с мечами по улицам, убивать друг друга и прохожих? И чем виновата дочь якудза, что она родилась в криминальной семье?