Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 327 (всего у книги 351 страниц)

В остальном все останутся живы. Только… Только надо предупредить единственного человека, чья обитель в Грибном лесу… Как бы его потоньше спровадить? Как доказать, что нельзя оставаться, человеку, чья жизнь – это его грибы… Что сказать брату Мику, чтобы звучало естественно?

Пару версий Кай приготовил, но сводило скулы от фальши: нет, такое сказать – это всё проиграть в слишком грубой очистке совести. А какое?

Кай отложил посещенье Грибного леса: дескать, встретится с бишопом, проинструктирует, будет тогда видней.

И, кстати, не прогадал.

Мика Брэдли он встретил как раз у бишопа.

8

– Ваше преосвященство, – сказал Кай, – я пришёл провести окончательный инструктаж…

– Можно при брате Мике, – разрешил бишоп Амос. – Он ведь тоже будет участвовать далеко не в роли статиста…

– Видимо, в роли консультанта по нелетальной дозе грибного экстракта? – Кай зачем-то полез угадывать. Неужели затем, чтоб прикинуться дурачком?

Подтвердилась та жуткая истина, о которой Кай догадывался самым краем сознания. Тщился её заболтать, да где там!

Ну конечно! Мик будет в роли ляяна. Жертвенного животного в ванне. В три погибели там свернётся – а что, ведь недолго терпеть…

– Да, – молвил бишоп Амос, – наш грибной мастер уж давно готовил себя к этому подвигу…

Верно, подумал Кай, он вовсю готовил! Так закидывался грибами, как не в себя… Я был, похоже, самым прямым свидетелем подготовки.

– А нельзя было… не на себе?

– Я готовил других, – Мик признался с доброй улыбкой, – но было три неудачи. Я исчерпал лимит доброволцев и подготовил себя, о чём не жалею.

Ба! Так ведь Кай, как оказывается, был знаком с добровольцами. Верней, с неудачами, да? С теми, что погребены на «островках» лесного болота в грибных ненасытных зарослях.

И кстати – кто поручится, что в Кае самом не надеялись увидать четвёртого добровольца?

Нет, ну правда: всё хуже, всё много хуже, чем Кай представлял...

Инструктаж верховного бишопа Кай немилосердно скомкал. Только главное, только по делу, никаких украшений речи, проясняющих суть процесса. Метать бисер? Нет уж, увольте. Кай своё отработал, сделал больше, чем нужно.

Дальше сами. Сами ввысь вызывайте свой подземный Храм на холме!

9

По баракам и хижинам бодро ходили братья, раздавали бутылочки с ценным экстрактом грибов. Были очень горды особым своим послушанием:

– Специально для церемонии! – строго напутствовали получателей. – Раньше вечера не открывать. Появиться на площади вовремя. Принимать по сигналу верховного бишопа. Не сопротивляться наступающим переменам. И… Улыбайтесь, братья: Господь радуется, глядя на вас!

Получить да принять? Нет, в такое Кай не играет. Не играет, нет. И, похоже, уже наступает пора, чтобы рвать когти.

В хижине, отведённой Каю, идеальный порядок. Он там ночует, но не держит своих вещей. Всё с собой. Чтоб уйти при малейшей возможности.

Кстати, есть ли возможность?

До ритуала ещё полдня. Ведь не может быть всё перекрыто?

Кай подходит к воротам.

– Не велено выпускать.

– Я брат Майк. Я участвую в подготовке…

– Потому и не велено.

Хм. Печально. Уж не плачет ли по тебе, Кай Гильденстерн, яма имени Квентина? Как не плакать: рыдает. Да, в три ручья. А один там ручей сиреневый, третий красный, второй зелёный…

Но на площади встретился Лоренцер. Добрый знак.

Неблагонадёжный брат Берт в пальцах вертел бутылочку.

– Вот. Утром выдали. Говорят, дефицитный грибной экстракт. Интересно, можно ли это пить?

– Не советую.

– То-то. И я так думаю.

– Церемония вечером.

– Знаю.

– И на ней-то заставят выпить.

– Не найдут.

– В посёлке найдут. Надо выехать за периметр.

Лоренцер взвесил выгоды и невыгоды. Перевесила чаша бегства с гирькой спасения. Кай сказал:

– И мне надо за ворота.

– До Содома?

– Нет, я сойду пораньше.

– Ладно, я отойду, ну а ты поищи что-то в кузове.

Кай залез в вездеход, приготовился долго искать. Но едва успел спрятаться, Берт запрыгнул в кабину.

Стартовали, как надо. Не быстрей и не медленней. Лоренцер не отступал от привычного стиля.

– Куда едешь, брат? – спросили его на воротах.

– На Содом.

– Давай, проезжай!

Миг – и Кай уже за воротами адского сектантского рая.

10

Но лишь только стены Зеона с гарантией уехали прочь, Кай поднялся и забарабанил в водительскую кабину. Да, вот так. Лоренцер с неудовольствием остановился:

– Что, приехал уже?

– Ага.

– Вылезай скорей! Не то вместе назад покатимся…

Слишком крутой уклон на выезде из посёлка. Но ведь Каю не нужно отсюда на самый верх. Лишь потеряет время.

А когда Кай уже выпрыгнул, Берт ему бросил вслед:

– Далеко убегать не стал. Почему?

– Хочу посмотреть, что будет.

Ну ещё бы не захотеть! Если многое, почти всё, что будет, сам же и наворотил. Приближаясь к тому от противного, как порой водится.

– Ну, смотри, чтоб тебя не накрыло! – Лоренцер уехал.

А ведь может накрыть. Не надзором братьев, так мощным толчком подземным. Тем, от которого Кай предпочёл спасти людный Новый Зеон.

Но смириться с опасностью Гильденстерну всё же придётся. Он ведь собрался глазеть на ритуал с балкона. А балкон – у Священной рощи. А она в непосредственной близости от Грибного леса. А в лесу том что-то случится.

Если Кай хоть что-нибудь понимает в том, что пришлось делать.

11

Чтобы выйти к знакомой тропе, ведущей до Грибного леса и Священной рощи, Каю пришлось пройти рядом со стеной посёлка и близко к его воротам. От ворот его не заметили. Ясно: не до него.

Он прошёл по пути, дважды пройденному туда и обратно, до развилки, где разделялись направления в Грибной лес (на самом-то деле болото) и в Святую рощу (на самом-то деле Шпанскую). Времени было предостаточно посетить и папафию брата Мика, но Кай предпочёл осторожничать. Мало ли что его там задержит, в здешнем природном ландшафте, обречённом на снос?

(Ну а что, как-то раз его запер в Грибном лесу Адский Червь!).

Кай решил, что взглянет на грибное болотце сверху, с первой наблюдательной террасы. И забрался-таки, и взглянул – ничего не двигалось. Ну ещё бы: кого сюда пустят в отсутствие брата Мика?

Кай двинулся дальше и выше. Вот и вторая терраса – та, непосредственно перед рощей. Это конечный пункт, дальше Кай не пойдёт. В роще же шпанка! Кто её знает, недобитую затаившуюся особь, на какой она ныне стадии онтогенеза. Может, уже набрала нужный вес, развернула крылья – и летает в поисках приключений. А тут Кай: здравствуй, я будущая твоя «королева»! Нет, не бывать тому.

У него наблюдательный пункт. Лучший из всех известных. Новый Зеон здесь как на ладони – чего желать?

Он уселся в углу террасы и стал ждать. Да и не ждал особенно. Действо уже и происходило – в широком-то смысле. Вся подготовка: конечно, она проходила засветло.

В центр площади вынесли ванну. Мика Брэдли в это «вместилище» покуда не опускали – больно уж оно неудобно, чтобы забраться туда заранее. А вот концентрические круги из отцов и братьев стали формировать заблаговременно. Расстановкою занималась особая группа братьев; каждого, кто становился в ряд, проверяли на наличие готовой к употребленью бутылочки – ну, по крайней-то мере, наблюдающий издали Кай мог их движения этак истолковать.

Все ждали бишопа. Бишоп тянул интригу. Раз церемония вечером – к вечеру он и появится.

Что ж, всех расставили. Правильно, в соответствии с планом Кая. В сумерках ему будет понятнее, что творится. Жаль вот, единственно, звуков он не услышит. Больно уж далеко…

Не услышит? Как бы не так! Пред явлением бишопа принесли и установили какую-то звуковую аппаратуру. Испытали маленько – и до Кая донеслось очень явственно.

Да с таким усилителем что угодно услышишь. Он не для проповедей, а для рок-концертов. Неужели кто-то обнёс группу «Оу Дивиляй»?

12

Как сгустились сумерки, явился верховный бишоп Амос. С ним явилось ещё два бишопа – преосвященные Пит и Чак. Но они моментально убрались в тень, а Амоса нашёл прожектор. Правильно стоит, убедился Кай.

И лишь только прожектор залил светом его фигурку, бишоп Амос вскричал:

– Братья! Помните этот день и свидетельствуйте! Все вы избранные свидетели! Вы свидетели Божьей истины! Вы свидетели проявления в мире истины Зеонского холма!

Вроде, чего-то нового и не сказал, но овации не утихали долго-предолго. Лишь дождавшись прихода тишины, бишоп Амос велел:

– А теперь, дорогие братья, давайте выпьем! Выпьем зелья Господнего, ниспосланного верным детям его через грибные модусы передачи!

Да. Вот теперь-то в дело пойдут бутылочки. Чтобы никто не пронёс мимо рта драгоценной влаги, руководитель сделал долгую паузу.

Ну? И куда тянуть дальше?

Шоу продолжилось.

– Мы пришли сюда, – молвил верховный бишоп Амос, – чтобы узреть славу Господнюю. Мы пришли сюда, ибо мы верны. Мы пришли, ибо долго ждали. Но долгое ожидание подошло к концу. Нам дано воплотить в плоти и камне истинный дух Зеона – города на холме! Города, все дороги которого ведут к Храму!!!

Воодушевление паствы выразилось в криках одобрения. Усилительные аппараты выставили грамотно – слышен был не один проповедник, но и реакция площади.

– Мы искали Господень Храм! Все мы когда-то пришли сюда, мы пришли в посёлок Новый Зеон! И мы знали, мы чувствовали, что Зеон – он всегда на холме! Мы искали глазами холм, но холма не встретили! Не узрели его глазами! Но узрели духовным зрением в сердце своём! Мы построили Храм Зеонский в сердце своём! И молились Господу! И жили лишь только праведно! Ибо верили в светлый образ в сердце своём! Все мы верили, но чего-то нам не хватало… Нам не хватало холма, братья! Каменного холма Зеонского! Верного свидетельства истинной Господней силы!!!

В нужной точке толпа опять одобрительно зашумела. Бишоп ждал терпеливо, готовился выдать новый словесный всплеск.

– Неизмерима сила Господня! Эта сила ведёт нас в царство Зеона! Эта сила нас делает праведниками, верными Его заветам! Но та же сила, что способна просветлять души, способна двигать и камни!!!

Весть о камнях мигом проникла в распахнутые сердца.

– Что за сила двигает камни? Это Господняя сила! Где берётся Господняя сила? Она берётся везде! Эта сила снаружи нас – и она же внутри! Ибо везде Зеон, и внутри и снаружи Зеонских сынов праведных!!!

Кай старался слушать критически, отмечая достоинства и недочёты речи. Про «внутри и снаружи» ему, положим, понравилось. Ну а дальше пошла «свидетельщина» в самом махровом её воплощении:

– Что же открыл Господь праведникам Зеона? Что явил Он им в исполненных таинств видениях?! Он явил нам высокий образ холма! Он явил нам сценарий Божественной церемонии! Он явил артефакты поганых ксенокультур, просветлённые чистым дыханием! Он явил Своё имя, которым мы можем эту церемонию запустить! Своё тайное имя!

Бишоп уже ускорялся, не давал овациям замедлять набираемый темп. Верно, чувствовал: настроение паствы подходит к нужной для дела ступени.

– Тайное имя Господа давно с праведными. Тайное имя Господа отмечает верных адептов. Тайное имя Господа в Новом Зеоне всегда сообщалось избранным! Из новичков, из послушников никто никогда не ведал тайного имени! Это так? Но так было в старом Новом Зеоне!!! Настоящий Новый Зеон народится в эту ночь! И сегодня всем праведным, до последнего новичка, будет явлено тайное имя! Ибо не останется новичков! Не будет послушников! Ибо сегодняшняя церемония станет посвящением каждого из нас в настоящее Братство Зеона!!!

Ну давай уже, называй свой пароль, открывающий путь процессу. Но не может же бишоп Амос произнести его в простоте!

– Объединим же, о праведные сыны Зеона, силы мощные наши! Объединим и вознесём мольбы наши к Господу, дабы Он услышал мольбы, дабы узрел готовность сынов Своих, дабы явил нам знамение каменное – подлинно великий Зеон!!! И да воздвигнется Храм на холме!!!

Вот в такой вот пафосной болтовне тонут даже живые истины, доступные этим в чём-то неглупым и тонким людям.

Из-за бесконечного бла-бла-бла Кай невольно вошёл во внутренний диалог и почти пропустил тот момент, когда прозвучало запускающее слово.

Верховный бишоп Амос воздел руки и выкрикнул:

– Именем Господа нашего! Именем Асмодея!..

Что?!!

Он сдурел? Что он такое несёт?

13

– …Да воздвигнется Храм на холме! – продолжал нудить бишоп, только слова его теперь сопровождались световым шоу.

От засиявшего в центре площади «вместилища» жертвенного человека вверх потянулись сиреневенькие нити. Дальше по ним побежала светло-зелёная сила. Ещё чуть подождать – и подтянется также красный…

Правда, Кай смотрел не так уж внимательно. Имя демона, которым процесс запустился, стало главным ему уроком. Асмодей. Ну да, Асмодей. Он известен не только как демон похоти. Он ещё и строитель храмов: парадоксальный образ. Кто, как не он, выстроил храм царю Соломону? По Агаде и куче других апокрифических источников, это именно он, Асмодей-Китоврас-Сахр… Кстати, храм настоящий. Истинный храм иудейской веры, Храм Святая Святых на холме Сиона!

Кай бы мог обо всём догадаться – и давно уже, после обмолвки Квентина. Но – поди ж ты – двух тем не связал. Похоть и Храм.

Братство верных Господних свидетелей учения веры Зеона.

Духовное воинство свидетелей Зеонского холма.

По-всякому они себя называли.

Но теперь для Кая всё трескучее многословие их названий водночасье легко упростилось. Секта асмодеитов.

Что же делает их Асмодей на Эр-Мангали?

Впрочем, всё, что он делает, развернулось перед глазами – в самой церемонии. Да, пытается вытащить спрятанный в недрах планеты Храм.

Может, даже аналог Святая Святых. Только все ксеноаналогии спорны.

Ладно. Как там, внизу, развивается световое шоу?

Да, согласно программе.

Засиявшее красным жертвенное «вместилище» передало энергию прежде позеленевшей людской массе. Красно-зелёный потоп залил площадь болезненно-ярким светом. После того световые потоки собрались в одну точку. Площадь погасла, лишь только в руках у верховного бишопа мощно сиял «концентратор». Следуя плану, Амос повернул Пирамиду. Нацелил вершину – импульс оттуда канул в твердь литосферы.

Ой, вот сейчас как тряхнёт! Пора отойти от края…

Глава 17. Мимо яростных атак,

или Важность пребывания в мета-позиции

1

Быть проглоченным червём, даже очень-преочень крупным – так себе удовольствие. Это будто скафандр, который и так сковывал все движения, вдруг прирос такой толщиной слоёв, что не пошевелиться.

Ну, в скафандре-то я неудобен, понадеялся Родригес. И совсем непригоден в пищу. Может, ещё отрыгнёт?

Но вы видели где-то червя, который бы принимал взвешенные решения? Нет, не видели. Вот и я…

Впрочем, несколько раз обратившись к условному собеседнику, Бенито с такой кромешной тоской осознал, что ни собеседника, ни зрителя здесь не то чтобы нет, но и в принципе быть не может, – что прекратил эти демонстративные фокусы.

Надо принять реальность. В реальности ты в черве одинок.

Депривация. Умное слово, да скверное состояние. Депривация не полна: можно стукнуться головой о внутреннюю поверхность шлема. Но не каждый момент же стучать головой по твёрдому!

Между тем Адский Червь развернулся и повлёк его – трудно сказать куда, но точно не в море.

Эх, какая морская экскурсия сорвалась!

Не сказать, что идея побега от ассасинов по морскому дну была особенно умной, а уж в смысле практической осуществимости – полный ноль. Но Бенито так долго держался за эту утопию, видел в ней единственный путь к спасению – да, единственный, кроме того фантастического, чтобы дождаться мига, когда все ассасины помрут своей смертью, не в силах его пережить.

А теперь Бенито влечёт воля чужая. Да не только влечёт, а буквально парализовала.

2

Адский Червь не стоит на месте. Червь-путешественник.

Он из Адских зверей на Эр-Мангали самый таинственный. Где его логово – если оно есть? А ещё непонятно, один он, или их несколько. Его видели в разных местах. Говорят, и одновременно. Только как же надёжно судить об одновременности, когда нет моментальной связи?

Интересные мысли приходят, когда нечего делать телесно. Не в условии дело, конечно же, а в тебе. Только если, когда невозможно пошевелиться, думать только о том, что тебе невозможно пошевелиться, этак можно и вовсе свихнуться, а Бенито же полон надежд на будущее.

Потому и приходится думать поинтереснее. Компенсируя внешнюю неинтересность пути. Почему бы, ну да, почему в червяке не бывает окон?

Прежде Бенито был тоже почти что парализован – там, на станции водолазной. Так вот там-то окошки были, а тут вдруг нет. О, как много всего интересного видел Бенито в окошки станции! Видел перемещения ассасинов. Они, правда, несли для Бенито не много смысла. Но ведь он приучился их ставить на «перемотку»! Ну а здесь, в пищеводе червя – что здесь перемотаешь? Лишь одну свою жизнь, а вот внешних-то впечатлений – и нет, как нет…

Нет, Бенито включал «перемотку» и здесь. Вроде бы, получалось. Только как же понять, «перематываешь», или нет? Из картинки – никак. Толькько мысли, мысли.

Вот Бенито лежит, и при этом куда-то едет, но а мысли странствуют где-то совсем далеко. Ну почти никаких настоящих путевых впечатлений. Хоть вообще – впечатлений куча. Кто катался в этаком виде транспорта? Раз никто, не с кем и обсудить.

С восприятием времени полная неразбериха.

Там и раньше не было точности. «Перемотка» все настройки сбивает. Но Бенито хоть мог на неё сделать поправку. А сейчас – какие поправки? При твоей перемотке никто не двигается. Только червь. Но он двигается – парадоксально, что ли. Никогда не поймёшь, относительно чего.

3

А потом как-то раз Бенито заметил и белый свет. Что-то новое в мрачном червячьем мире. И откуда взялось? Взгляд не мог сфокусироваться.

Голод… Да, кстати, голод. А уж жажда какая… А тело как затекло!

К возвращению ощущений вдруг прибавилась и способность пошевелиться. Мир червя расширяется! Или уже не червя?

Я прошёл его насквозь. Это звучит, как победа.

А сфокусировать взгляд мне мешает слизь.

Родригес, как мог, протёр окошечко шлема. Только размазал. Слизи было вокруг больше, чем его самого.

Надо из слоя слизи куда-то выползти. А не то… Нет, ничего ужасного. Попросту плохо видно.

Опершись на ладони, приподнял голову в шлеме. Стало виднее! Гораздо виднее и ярче. А когда умудрился перенести центр тяжести и сесть – ну почти что совсем себя человеком почувствовал! Правда, встать пока не давали свинцовые ноги. Там в подошвах какие-то грузики. Ведь скафандр – подводный. Должен сопротивляться Архимедовой силе.

Встать Бенито сразу не встал, но успешно выполз из слизистой лужи.

Да не лужа, подумал. Здесь же целый широкий след. След червя – это не только слизь. Это продавленная почва, помятые кусты и поломанные деревья по пути его следования. Это плавающие в слое слизи предметы – у предметов были хозяева, но теперь они им не нужны. Это, наконец, и Родригес, брошенный в этой гнусной помойной канаве.

Гордость Бенито должна быть уязвлена. Червь поел, пропустил по трубе пищевода и оставил его за собой, извергнув наружу – ах, дискульпе, сеньорес – из ануса.

В этом смысле победа Родригеса – разумеется, не над червём. Это червь-победитель пощадил его за ненадобностью.

Вот над Адской Собачиной – да, но над Адским Червём – ничуть. Впрочем, то, что он выбрался, тоже крутая победа. И ведь дело не только в победе скафандра над пищеварительным соком червя. Помнится, в битву были замешаны и иные силы.

Галактические ассасины – головорезы с именем. Где они все, что от них всех осталось? Только скрученные жмуты тряпок из их одежд, чей-то бластер на самом дне слоя извергнутой слизи.

В водолазном костюме Бенито примерно выжил. А другие переварились.

4

То, что может тебя спасти, может и укокошить. Вслед за тем, как Бенито очнулся, важным делом было стянуть гидроскафандр. В самом-то деле, он ведь в нём не родился. Значит, должен подобные панцири хоть иногда менять. Ну, хотя бы, чтобы найти еду и питьё.

Да, извлечь себя из скафандра – отдельное дело. Как уйти с водолазной станции, как покинуть червя. И тоже представляло свою немалую сложность. Отвинтить три болта, прикипевших и крытых слизью. Но зато после этого третьего извлечения ты почти тот же, что был.

Правда, едва живой от жажды и голода.

И хоть голод – давняя песня, но от жажды погибнешь ранее. Потому первым долгом Бенито сыскал источник воды. Чудом, едва осознанным интуитивным путём набрёл на ручей неподалёку. Там напился, обмылся, повеселел… И вернулся к пути червя.

Ведь, во-первых, пока не имел других ориентиров на местности, во вторых, надо было найти ресурс для защиты себя и добычи пищи.

Что удалось найти – два бластера с нерасстрелянным боезапасом. С бластером появилась возможность охотиться. И Бенито готов был уже припомнить старые навыки… Останавливало два момента. Это пространство и время, в которых он заблудился.

Путь червя – единственный ориентир. А на пути Адский Червь распугал всё, что жило и бегало. Углубляться же далеко – потеряешься окончательно.

Что до времени – это ведь время голода. Как давно Бенито не ел? Вроде, не меньше недели. Ну а если месяц? Так зачем же он станет охотиться на тяжёлую пищу, которой ему нельзя? Ведь не выдержит, съест…

Начал с ягод. Безвкусных, противных, но, вроде, не ядовитых. Не насытился, лишь аппетит раздразнил. Но проложил хоть что-то перед тяжёлой пищей.

Дальше – один радиальный выход в поисках дичи. Карликовый толстобрюх, вот кто ему попался. С голодухи сводило желудок, но не есть же его сырым. Бенито развёл костёр, освежевал, выпотрошил, кое-как приготовил – правда, видел бы Финьес, что получилось, перестал бы с ним разговаривать по душам.

Постарался не съесть толстобрюха в один присест – своё брюхо дороже. В общем-то, получилось. От костра возвратился назад, к брошенному скафандру. Радостно, но и тепло с ним навеки простился.

А потом пошёл по пути червя. Как-никак, единственный указатель направления на местности. Ну, до поры до времени. Вдруг удастся сыскать и другие ориентиры.

5

Нет, ну прикинуть, где он сейчас находится, было возможно. Но со слишком большой погрешностью. Адских Червей, как правило, наблюдали между двумя посёлками: Джерихон и Зеон. Но, конечно же, было и много мест, где их попросту некому было наблюдать. Где посёлков жилых уже не было, а вот черви наверняка вполне себе ползали.

Там, за Зеоном – и на север до самого-самого моря – старый заросший лес. Кто-то бывал там? Когда? Лишь на самой заре колонизации Эр-Мангали. Посёлков тогда было больше – у каждой шахты, зато, говорят, не настолько густо заселены. Но с тех пор закрывались шахты, упрощались пути логистики, а посёлки то отселялись, то вымирали. Тот, кто ездит теперь по рудной колонии – на единственном колонизированном континенте планеты, – у того и маршрут крайне редко выходит за узкие рамки: «Бабилон – Содом – Джерихон – Зеон». Кто забрался куда-то дальше, вряд ли найдёт попутку.

Я похоже, именно там, севернее Зеона, думал Родригес. Только знание его было лишь от ума. Невозможно узнать то место, где раньше не был. Здесь природа… Ну, такая же, как и во многих лесах континента.

Нет дорог. И лишь след от червя ориентирован чётко по линии «север – юг». Ну, на этом участке. Уж откуда, а от Джерихона на север не поползёшь, там же море! Значит, как полз червяк? От песчаных дюн, что на северо-восток от Нового Джерихона – ещё далее на северо-восток. Но лишь только линия континента ушла на север – так туда же на север пополз и червь. У него не спросишь, зачем.

Факт лишь в том, что места на юге были бы узнаваемы. Раз Родригес не узнаёт, значит, он не на юге… Нет, ну ещё раз!

Предположим, Бенито попал куда-то на север от привычных, знакомых мест. Значит, червяк приполз с юга. Значит, если идти по следу червя на юг, то с ним больше не встретишься. Ведь идёшь ты тогда не за ним, а против движения. Там, впереди, червя больше нет.

Впереди, значит, будет Зеон. Новый Зеон.

Это так? Если верны гипотезы.

В чём единственно он был уверен – в том, что идёт на юг. Но надеялся и на то, что червь уползал на север. Он на север, а я на юг. Вот и славно, и разминулись. Потому что напяливать снова скафандр…

Да уж лучше перевариться!

6

А потом Бенито встретил дорогу. След червя слегка вильнул на восток, чтобы к ней приблизиться, а потом забрал сразу к западу. Вот дорога – та шла почти параллельно его прошлому отрезку пути «юг – север».

А не та ли это дорога, что вела до Северного космодрома? Да, она. Там садился катер с «Антареса», на котором явились на Эр-Мангали и Родригес, и Флорес, и Лопес, и Гонсалес, и Финьес, и Эстебан… Давнее дело. С тех-то пор космодром уж давно прикрыт за ненадобностью.

Сразу видно, дорога старая. Грунтовая, чудом не заросла. Пользуются ею не чаще, чем никогда.

Или немного чаще?

И Бенито вгляделся в дорожные отпечатки. Вроде, есть. Только странные. Не стандартные для вездеходной техники, применяемой в рудной колонии. Ни колёса, ни гусеницы не могли бы таких оставить. На планете Эр-Мангали уж давно забыли о вездеходах на антигравитационных подушках, но и те не могли… Что за копыта бежали здесь с пластиковыми протекторами!

Родригес немедленно бросил червячий путь, пошёл по дороге. Чувствовал себя следопытом. Думал о машине, что наследила. О машине с характером движения, позаимствованном у коня.

Или это конь, загримированный под машину? Нет, не конь: пластик копыт у него движется.

Кто-то завёз на Эр-Мангали экзотическую ксенотехнологию в области транспорта? Но почему Бенито не знает?

Внешняя торговля планеты практически вся – через Новый Бабилон. Флорес мог заказать такое, но не заказывал. И не надо ему.

Кстати, кому надо? Мэри Бастинда Добсон, большая поклонница модных штучек – да, такая могла бы это хотеть. Но уж если бы заполучила, вся планета бы мигом узнала, что у Добсонши появился новый экипаж. Кто ещё? Нет, остальным не надо.

Разве Родригесу вместо уведенного моноцикла.

7

Так прошёл он по той дороге часа четыре. И вдруг слышит: его догоняет странный какой-то звук. «Экипаж», должно быть, тот самый?

Первым движеньем Бенито было скорее спрятаться. Юркнуть в лес, за стволы, посмотреть на диковину из укрытия.

Но с другой стороны, не нужна ли ему помощь? Да, пожалуй. Если бы люди на экзотическом транспорте подвезли его, скажем, хоть бы и до Зеона… Не захотят – ну и ладно. Будут агрессивны – так бластер на что?

И Родригес остался стоять на дороге, внимательно всматриваясь в приближающееся нечто.

Он увидел машину, что бежала на ножках. Почему-то вдруг на пяти, а в процессе бега ножки ещё и прокатывались вперёд, будто на роликах. Ну а корпус машины вёл себя необычно. Он вихлялся. Зачем бы ему вихляться?

Кто же вёл это жуткое издевательство над здравым человеческим смыслом? Кто угодно, но не человек.

Существо с тремя поясами конечностей – верхним, средним и нижним. И конечностей на тех поясах было больше, чем строго по две. Инсектоид? Нет, не похож. Разве только как некая производная от многоножки.

Существо возлежало на трёх импровизированных креслицах почти без спинки, расположенных поверх корпуса на дисковидной подвижной поворотной платформе – то ли назвать её башней, то ли турелью.

Башней – всё-таки нет, не назвать, не бывают же башни в танках такими открытыми миру, незащищёнными. Но для турели, конечно, великовата и немного сбивает с толку присутствием кресел. Только то ведь земные мерки да стандарты терранской техники.

А ещё на турели спонтанно активничало устройство, что закашляло чем-то сухо-трескучим в сторону Бенито.

Ах, Чужак побери, эта деталь ситуации поважнее проблемы названия – началась атака!!!

Треск от орудия заставил встрепенуться не только Родригеса. Он как будто пробудил негуманоидного водителя. В тот же миг от машины повеяло чем-то зловещим. То, что веяло, пыталось парализовать.

Но Родригес отпрыгнул с дороги, неким знакомым чудом в долгом полёте своём замедляя время. Он летел, а устройство на мощной турели поворачивалось вслед за ним, совсем ненамного запаздывая.

…Я быстрее, я обогнал даже Собачину…

Он метнулся за дерево. Машина остановилась. Он схватил оба бластера, найденных в слизи червя. Перекатившись к другому дереву, открыл огонь по двум целям: по автономной кашляющей установке и по водителю-негуманоиду. Тот держал уже в паре конечностей ксеноаналоги бластеров и начинал прицеливаться.

И всё смолкло. Сполз и свалился под ноги машине водитель. И зловещая аура мигом развеялась, исчерпалась.

Бенито не думал, что сможет так хорошо стрелять.

8

Подошёл к экзотической ксеномашине. Осмотрел тело водителя.

Кто он? Неужто абориген?

На колонизированной-то планете?

Да, планету Эр-Мангали нагло прибрали к рукам промышленные круги Галактического Альянса. Эти ребята плевали на ксенорасы, а особенно если недра планеты даруют твёрдую прибыль. У Эр-Мангали – как раз подходящие недра.

Но ведь в список на колонизацию её первым включил не Альянс, а ещё империя. Она самая, Сант-Амазон Эскабар, где родился Бенито. Эта империя никогда не послала бы колонистов на планеты, где встречала разумные расы.

Значит, перед колонизацией здесь активного ксеноразума не было.

Если его представитель появился только сейчас, значит, кто он? Разведчик. Хотя что здесь разведывать, на технически не продвинутой Эр-Мангали? Верно, не рудные промыслы. Древние залежи артефактов? Ну, вроде, теплее. Но ведь надо же так заморочиться, чтобы забросить шпиона сюда, под земной Карантин!

Не промышленный шпионаж. Военный. То есть, чудная раса троякоседалищных ныне воюет в конфликте Альянса с империей Сид. Ясно, на чьей стороне.

Вот Бенито на чьей – неясно.

Уж за Галактический-то Альянс – было бы глупой идеей пойти да сложить голову. Сами свои пусть складывают, жирные сволочи!

Но за империю Сид? Кто их знает, негуманоидов. Сам Гильденстерн не проверит, можно ли им доверять.

Это значит, Бенито – по возможности, в стороне. Галактические конфликты – пожалуйста, мимо. Все их дрязги ему ни к чему. Сторона его далеко от театра событий.

Далеко? В стороне?

Ну а кто только что укокошил сидского шпиона?

9

Здесь такие места: по дорогам люди не ездят, шастают только шпионы с иных планет. Это делает позиции Бенито несколько уязвимыми. Убираться отсюда, скорей рассказать своим! Но случится ли это скоро?

По хорошему, стоило бы уйти, оттащив экипаж и труп подалее от дороги. Типа: вы что? Пропал путник? Бенито не трогал…

Но не будет же он прятаться и скрываться. Раз шпион на него напал, в том шпионское горе. Знать, шпион плохо спрятался, а не он.

А к тому же: долог и неблагодарен путь пешком. Ну а ехать-то, соответственно, выйдет быстрее. Так и сообщники мертвеца верней не догонят… А потом, ксенотехника представляет ценность. Вот бы доставить её в Бабилон: там же есть, кому разобраться.

Правда, чтобы доставить, нужно её запустить. И залезть на одно из дурацких сидений на неудобной турели. Надо же подобное выдумать: чтобы на этой вертушке во время движения транспорта сидеть самому водителю!