Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 351 страниц)

Вначале меня проверили на соответствие. Группа крови оказалась точно такой же, как и у парня. Потом меня положили на специальные передвижные носилки, надели на лицо маску и усыпили…

Проснулась я в палате. Рядом сидели Аяно и Джун.

– Вот, мама! Ты должна съесть этот батон! – Дочка протянула мне похожий по форме и длине на «Эскимо» предмет, завёрнутый в алюминиевую фольгу. Раскрыла, попробовала. Ничего! Вкусно! После того, как я съела эту «конфету», минут через пятнадцать исчезло ощущение слабости, которое у меня было после пробуждения. Почувствовав прилив сил, я встала. Немного покачивало. Но это быстро прошло.

– Пойдёмте, посмотрим, где все!

Родственников и Машу я нашла в коридоре. Оказывается, Сон Хену сделали успешную операцию, и он очнётся завтра. Моя кровь помогла сохранить ему жизнь.

Хальмони получила инсульт. Врач предупредил, что сейчас женщина лежит в отдельной палате. Она пришла в себя, удалось восстановить речь, но одна рука, левая, её плохо слушается. Инсульт может повториться через год. Если она переживёт второй удар, то проживёт ещё долго…

.

Глава 64

Спросив разрешение врача, мы направились к палате хальмони. Осторожно открыли двери и гуськом, вначале я, затем дочки, а потом и Маша, зашли в палату. Хальмони не спала и явно обрадовалась. Увидев нас, Хё Бин слабо улыбнулась, левая сторона лица осталась почти неподвижной, но правая действовала нормально. Поэтому у женщины получилось что-то вроде ухмылки.

Джун и Аяме растеряно смотрели на бабушку. Она их подозвала рабочей правой рукой и обеих обняла. Из её глаз потекли слёзы:

– Вот, мои хорошие, развалилась совсем ваша хальмони! – Говорила она нечётко, но понятно. – Видите, эта рука совсем меня не слушается. Как я буду готовить вам еду?

– Ничего, мы тебе поможем! Мы ведь не только кушать можем! – Наперебой стали утешать женщину Аямэ и Джун.

Хё Бин посмотрела на меня и с тревогой спросила:

– Соньяо, а что с моим внуком?

– Сделали операцию, пока спит. Врачи говорят, что он поправится.

– Хальмони, а Сон Хену залили кровь мамы! – Выдала информацию Джун.

– Он так серьёзно пострадал? – Забеспокоилась Хё Бин.

– Уже всё в порядке. Завтра, когда он проснётся, если врачи разрешат, мы пойдём к нему.

– Значит вот как сбылся его сон! – Взгрустнула хальмони.

– Какой сон? – Маша и девочки вытянули шеи и навострили уши.

– Несколько лет назад он видел во сне, что летит с секретаршей в «леталке», а потом появляется фигура нуны и машина падает, попадает в толпу, которая её начинает бить палками. Вот и сбылось – авария, нуна даёт на его спасение кровь…

– Не волнуйся, хальмони! – Всё уже позади. – Маша подсела к женщине и погладила её по волосам. – И Сон Хен поправится, и ты. Будем ещё вместе шашлыки жарить!

Хальмони посмотрела на Рыжика и грустно улыбнулась.

– Идите пока, скоро врач придёт меня проверять…

Мы тихо вышли в коридор.

– Как ты думаешь, она поправится? – задумчиво спросила меня Маша.

– Я с таким сталкивалась там. – Я махнула рукой вверх, имея ввиду старую вселенную. – Моя бабушка не пережила второго удара. По-моему, после инсульта люди редко выживают при повторном ударе, но будем надеяться на лучшее.

– Да, всегда надо думать о хорошем… – Маша опустила голову. Мы говорили по-русски, чтобы люди в коридоре не поняли нас, но наши дочери владели языком, и поэтому Джун с ходу спросила:

– А у тебя, мама, что, была ещё одна хальмони?

–Да, там, откуда я приехала в Корею жила сестра Хё Бин. Моя родная бабушка. – Почти не соврала я дочери.

Мы поехали домой, Аямэ и Джун надо было учится, а нам работать. На следующий день мы опять посетили госпиталь. У хальмони была целая делегация – Сон Ён привезла с собой практически всех девочек, маму Юко и Мичико-сан. На кровати сидела и обнимала Хё Бин Бо Рам с заплаканными глазами. Девчонки нанесли хальмони кучу всяких подарков. Чувствовалось, что бабушке приятно такое внимание. Она чаще улыбалась, речь её стала практически нормальной.

После ухода делегации «Солбанг-Ул», хальмони попросила нас провести её к Сон Хену.

Маша позвонила врачу и тот дал разрешение. Когда мы пришли в палату, около парня сидели мать и отец. Увидев меня, они оба встали и поклонились.

– Ты спасла нашего мальчика, Джин Хо! За это мы будем тебе благодарны всю жизнь!

– Не надо, всё-таки мы родственники. Да и без Мин Джи здесь не обошлось. Это она попросила врачей проверить меня, и хорошо, что кровь подошла!

Родители снова поклонились, на это раз Маше.

Парень был забинтован, но в сознании, и хоть и говорил слабым голосом, было видно, что он поправится. Врач потом нам сказал, что Сон Хену крупно повезло при столкновении, и он отделался большой кровопотерей, раной в области груди и несколькими поломанными рёбрами.

Пока остальные разговаривали с больным, я вышла в коридор вслед за отцом парня. Тот явно нервничал.

– Что произошло?

– Я ещё жене не говорил, все деньги ушли на операцию, а нужно доплатить ещё десять миллионов вон. Пришлось даже квартиру хальмони продать, Сон Хен об этом не знает! А я опять без работы! Через месяц нам придёт извещение покинуть квартиру. Жена пока этого не знает…

– А на что у вас родственники! Сейчас всё устроим, только номер скажите, куда деньги надо переводить. А жить можете у нас – мы же особняк себе большой купили, можете спокойно к нам переехать вместе с сыном и хальмони. У нас места много! Половина комнат пустуют. Да и девочки одни дома не будут.

Я перечислила деньги на счёт госпиталя.

– А насчёт работы, не волнуйтесь – устроим вас у нас на заводе!

– Большое спасибо, Джин Хо! Этого я никогда не забуду!

Сон Хен вышел из больницы через полгода, хальмони через месяц. Они все стали жить вместе с нами. Постепенно всё пришло в норму. Но через год, в 2018 году вначале скончалась Мичико-сан. Мы были на похоронах, поддержали Юко и её маму. А потом, через месяц, повторный удар инсульта навсегда разлучил нас с любимой хальмони…

На похоронах были все наши знакомые – и девчонки с "Солбанг-Ул", и Чин Ён с женой, и Ли Су Ман. Успел прилететь из Гонконга дядя. Он, хоть и постарел, но выглядел нормально.

После похорон юрист зачитал завещание Хё Бин. Она просила меня перенести останки своей сестры в Корею, и захоронить её рядом со своей могилой. Заработанные за эти годы деньги она поделила на всех. По миллиону долларов получили родители Сон Хена и его дядя, сам внук Хё Бин получил два миллиона, которые он сможет взять после совершеннолетия. По полмиллиона получили Аямэ и Джун. Все девочки из «Солбанг-Ул» и мать Юко Оно получили по двести тысяч долларов – хальмони не забыла никого!

Я была по делу один раз в офисе «шишек». Там в гостиной, висели портреты нашей Хё Бин и Мичико-сан…

– Как ты думаешь, она переродится в кого-нибудь, в какой-нибудь другой Вселенной? – Спросила меня после похорон Маша.

– Не знаю. Может она и на этой Земле переродится, только в другой стране.

– Может быть! – Маша задумчиво посмотрела в окно.

Пока я не выполнила последнюю волю хальмони, и не перевезла останки бабушки настоящей Джин Хо на перезахоронение в Корею (а на это ушло почти три месяца, пока были преодолены все юридические формальности), Хё Бин являлась ко мне во сне почти каждый день, и укоризненно смотрела на меня, ничего не говоря. Как только останки её сестры были захоронены рядом с могилой Хё Бин, она мне приснилась ночью вместе со своей сестрой в обнимку. Обе женщины были веселы и сказали мне:

– Через некоторое время ты и Мин Джи уйдёте от нас, но не умрёте, а проживёте новую жизнь. За девочек не волнуйтесь – они станут знаменитыми учёными и изобретательницами. Джун проживёт сто один год, а Аямэ – сто два. У них будут дети, внуки и правнуки, и часть из них будут названы вашими именами. Они будут знать, что вы живы. Но никому об этом не скажут. А вы встретитесь со своими правнуками через много лет. Это всё, что разрешили нам сказать тебе высшие силы! Прощай, Джин Хо!»

Я проснулась в холодном поту. Утром ко мне в спальню пришла Маша.

– Слушай, Джин, я странный сон видела. – И пересказала то, что сказали мне хальмони и её сестра.

– Я видела точно такой же сон, Рыжик!

– Это наверно те, кто перетащил нас в эту вселенную, решили нас куда-то ещё перекинуть.

– Наверное. Вот только сроки нам неизвестны.

– Придётся готовиться. Для этого уточним наши завещания у юриста, и будем работать до тех пор, пока это не произойдёт.

Так и сделали. Прошло три года. Наши дочери выросли. Учились они хорошо. Мы, как могли, прививали им знания в управлении нашим заводом. Маша давала им задания по проектированию каких-нибудь механических устройств, а я пыталась привить им хотя бы зачаточные знания в электронике.

Они самостоятельно стали интересоваться бизнесом. Связь с «Солбанг-Ул» они не теряли. В лэйбле же произошли изменения. Японки уехали на острова и основали там дочернюю компанию «шишек» – «Японское шоу». Бо Рам со своей бандой тоже выкупила у Сон Ён офис и организовала лэйбл «Сёстры».

Вместо них были набраны новые трейни, которые под руководством Алисы, Жени, Лиды и Юко стали покорять мировую эстраду. Музыкальная империя Ким Сон Ён стала ведущей в К-попе, а её трейни и айдолы – желанными гостями в разных странах мира.

По моему и Машиному решению, только «Солбанг-Ул» имел эксклюзивное право на использование летающих поясов во время шоу и концертов, и только Сон Ён могла разрешить любому лэйблу использовать эти устройства для своих представлений. Летающие пояса применяли по решению «Солбанг-Ул» в ограниченных масштабах только JYP, «Японское шоу» и СМ. Эта четвёрка лэйблов и верховодила в К-попе.

Наступил 2021 год, мы встретили его в семье. Посмотрели красочные шоу, предложенные зрителям нашими знакомыми. Дочки получили дорогие подарки, также, как и Сон Хен и его родители. Дяде отослали подарок в Гонконг. Поболтали по новой модификации голофона со всеми знакомыми.

Праздник прошёл. Надо было работать. У нас проходила испытания наша новая космическая яхта, вернее, грузовой транспорт малого тоннажа. Наш завод расширился и у нас появился цех, который собирал космические аппараты с нуля. Даже двигатели мы уже делали по лицензии. На этот раз мы использовали только электрические двигатели новой американо – российской компании, которую основал один из изобретателей нового движка, Василий Точкин.

Его электрополевой двигатель создавал вокруг корабля кокон, и в нём не чувствовалось ускорения, с которым планетолёт летит в пространстве. Можно было маневрировать в любой плоскости с большой скоростью, но на экипаж это не действовало. При этом внутри кокона была небольшая сила тяжести, приблизительно, в треть земной. Этот кокон играл и роль противометеоритного щита.

Использовался какой-то новый эффект, который обнаружила группа учёных под руководством Точкина при исследовании сверхпроводника, найденного на Луне.

Транспорт был длиной в сто двадцать метров. Экипаж – два человека. Первый серийный экземпляр должны были опробовать я и Маша. Прототип летал на Луну за полтора часа, поднимаясь с Земли на электромагнитном двигателе без расхода топлива. А вообще, этот грузовик был предназначен для транспортировки добытых на Луне минералов на заводы, находящиеся на орбите Земли.

Корабль вывели из цеха. Он был оснащён по штатному списку.

Наш транспорт.

Мы одели скафандры и через полчаса, после проверки всех систем, корабль стартовал. На орбиту Земли мы вышли за полчаса, а потом включили новый двигатель. Появилась видимая в бронестекло рубки прозрачная плёнка. Маша нажала кнопку старта, мы действительно практически ничего не почувствовали.

Я подняла мягкий мячик, взятый с собой в полёт, и отпустила его . Он начал медленно падать вниз, к моим ногам. Маша попыталась пройти. Но это удалось не сразу, но потом мы быстро научились действовать в условиях такой силы тяжести. Корабль долетел до нашего спутника за два с половиной часа –грузовику не нужна слишком большая скорость, главное, грузы довезти без потерь. На полуроботизированном руднике в одном из лунных кратеров, нам нагрузили сто тонн сверхпроводника и мы стартовали обратно.

– Впереди по курсу неопознанный объект, на локаторах не виден, на запросы не отвечает. – Раздался голос компьютера через десять минут, после того, как мы взлетели.

Мы бросились к иллюминатору. Действительно, по носу корабля висел огромный, километра три длиной объект, абсолютно непохожий ни на один из земных кораблей.

– Интересно, что это? – Маша удивлённо смотрела на смазанные контуры этого монстра.

– Скорее всего какой-нибудь инопланетный корабль. – Почти спокойно ответила я.

– Ты серьёзно?

– А где ты видела таких гигантов? А ну, попробуй вызвать рудник, может они видят это чудо-юдо. У них аппаратура мощнее нашей.

– База, база, я транспорт «Корея», ответьте! – Начала вызывать Луну Маша и. Но в эфире была полная тишина.

– Скорее всего эти инопланетяне сигнал глушат!

– Попробуем отвернуть.

Но ничего не получалось. Нас что-то тянуло к этому монстру.

– Скорее всего какой-нибудь энергетический луч. – Сказала я. – Не надо мучить корабль, всё равно мы не сможем от них оторваться.

В борту неизвестного корабля открылась большая щель, куда и затащило наш транспорт. Щель пропала. Снаружи зажёгся свет. Мы были в огромном ангаре звездолёта, причём, явно неземного происхождения.

– Пошли выйдем! Если бы они хотели нас уничтожить, то взорвали бы нас вместе с нашим грузовиком.

– Так и есть.

Мы вылезли через аварийный люк рубки, чтобы сэкономить время. Встали и осмотрелись.

– Смотри! – Маша указывала на огромные иероглифы на одной из стен ангара:

한국 스타 제국

– Это что, корейский корабль? – Озадаченно спросили мы друг друга. Надпись гласила: Корейская звёздная империя.

– Разумные, с вами говорит искусственный разум корабля «Звезда Кореи» Ингонк Цине -3. Не бойтесь, можете снять скафандры, тут такой же воздух, как и на вашей планете. -Неожиданно раздался размеренный голос. Казалось, он шёл отовсюду.

– Просто отпустите нас, и мы никому ничего не скажем! – Ляпнула я.

– Нет, без вас я не могу улететь в нашу вселенную, а окно перелёта скоро закроется!

– Почему?

– Я не могу осуществить полёт без приказа разумного.

– А если мы не согласимся? – Решила уточнить нашу судьбу Маша.

– Я вас выброшу за борт и захвачу более покладистых людей!

Мы переглянулись.

– Вот же козёл.– Тихо пробурчала по-русски Маша.

Открылась незаметная дверь и на нас двинулись любимые нашими земными фантастами многоногие дроиды, похожие на пауков.

– Чего это? – Заволновалась Маша.

– Я такое в фантастике про космос читала. В общем, надо срочно согласится, а то нас принудят к этому силой или и правда выкинут в космос. У него электронные мозги и чёрт знает, что он может придумать! – Мы говорили на русском, поэтому ИР ничего не понял, но наш разговор он слышал, и дроиды ускорились.

– Чёрт!

– Мы согласны! – Перешла я на корейский.

– Вот и хорошо! – Ровным голосом произнёс ИР – Следуйте за дроидами.

Пришлось подчиниться. До рубки нас довезли. Странно, на таком огромном корабле было только два члена экипажа. Они лежали в каких-то капсулах и явно не подавали признаков жизни.

– У нас есть сорок восемь ваших часов. Сейчас сюда принесут переносные оздоровительные капсулы. Вы ляжете в них и вам будут, кроме улучшения здоровья, внесены знания пилотирования этого корабля, больше вам пока не нужно. Но пока проверим ваш генетический код, Может вы не подходите для этого корабля!

– Ещё и проверять будут! – Прошептала Маша по русски. – Наверное и выкинут нас после этого в космос!

– Не сы раньше времени. Без проверки никто никуда нас не пустит. – Трясясь от страха буркнула я. -Только бы не кололи иголками, и кровь не брали!

Подошёл дроид и протянул нам какие-то палочки. Мы их осторожно взяли. Палочки начали менять цвет. У меня в руках изменения остановились на зелёном цвете. А у Маши – на фиолетовом.

– Понятно! А теперь скажите. Как вас зовут?

– Ким Мин Джи!

– Пак Джин Хо!

– Хорошо! – Удовлетворённо сказал ИР. – Значит мои вычисления были правильны! Извините за грубость при встрече в ангаре. Рад приветствовать вас, принцесса Ким на борту имперского линкора, принадлежащего вашему клану. Приветствую и вас, принцесса Пак, как представительницу союзного клана Пак-чи.

– Ни фига себе! У меня целый имперский линкор! – Обрадовалась Маша.

– Сейчас вам нужно лечь в капсулы. – родолжал между тем искин корабля. В рубку внесли два прозрачных гробика. Их крышки были открыты.

– Нам раздеваться?

– Необязательно!

– А он нас в космос в этих гробах не выкинет? – Испуганно на русском языке спросила меня Маша.

– Принцесс их искины не выкидывают! – Пыталась я шуткой скрыть свой страх.

Мы залезли в эти устройства, крышки закрылись и мы заснули…

И Н Т Е Р Л Ю Д И Я

В О С Е М Ь

– Заявление космического координационного совета . Сегодня в 15.00 по UTC после старта с Луны с пробным грузом пропал космический грузовик «Корея». Датчики не зафиксировали никаких вспышек от взрыва, связь пропала мгновенно, как будто кто-то её выключил. Траектория полёта восстановлена до точки исчезновения грузовика. Ведутся массированные поиски сотней автоматических и управляемых экипажем аппаратами. Пока не обнаружено никаких следов. На борту грузовика «Корея» находились руководители проекта Ким Мин Джи и Пак Джин Хо, известные по своей деятельности в сфере музыки и изобретательства.

Если в течение месяца не будут найдены обломки корабля или тела пилотов, то они будут объявлены пропавшими без вести. Мы надеемся, что этого не понадобится, и эти женщины вернуться к своим родным живыми и невредимыми...

Джун повернула голову с заплаканными глазами к Аямэ. Такого девочки точно не ожидали.

– Как ты думаешь, они ещё живы?

– Не знаю…

Зазвонил голофон. Аямэ нехотя открыла аппарат.

«Вам пришёл зашифрованный файл».

Девочка нехотя открыла посылку. Джун тоже стала смотреть, что это бы это могло быть. Проведя нужные манипуляции, изумлённая Аяме прочла следующее:

«Джун и Аямэ, как только вы прочтёте это сообщение, верхнюю его часть сразу сотрите, а нижнюю используйте для себя.

Итак, мы, Мария Стирлец или Ким Мин Джи, и Джуна Хопакшвили или Пак Джин Хо, сообщаем вам, нашим дочерям, что хальмони после смерти сумела нам во сне сообщить, что мы тоже скоро исчезнем из этого мира, но останемся живы и перенесёмся в другой мир, где проживём новую жизнь. Вполне возможно, что мы вернёмся сюда, и вы ещё будете живы со своими детьми, внуками и правнуками. Джун доживёт до сто одного года, а Аяме – до ста двух. Так что, не теряйте надежды! Ваши мамы».

Дальше шли перечисления, где на каких счетах лежат деньги, которые перейдут девочкам после их совершеннолетия. Джун и Аямэ с удивлением узнали, что дома на Чеджу и в Швейцарии принадлежат им, а на двух счетах в филиале швейцарского банка в Сеуле лежат недосягаемые для других пятьсот миллионов долларов в золотых слитках. И об этом никто не должен знать. Остальные счета открыты, но без разрешения девочек никто оттуда ничего не возьмёт, даже опекуны.

– Ты веришь этому? – Аяме посмотрела на Джун.

– Мамы нам никогда не врали. Да и проверить можно прямо сейчас. – Девочка набрала предназначенный ей код: «Микки Ракизи – 2012». Открылась строчка:

«Счёт номер А-567483209876543Е «Золотая монета». Общая стоимость золота на вашем счету равна двести пятьдесят миллионов долларов».

Теперь Аямэ поверила, что всё так, как было описано в шифрованном файле. Ну, что же, надо жить дальше. Мамы живы. Просто где-то далеко. И надо верить, что Аямэ и Джун ещё с ними встретятся...

Конец первой книги

03.06.2021 – 04-08.2021

Продолжение приключений здесь: /work/141599

Вахо Глу
Приключение в Корее -2

Глава 1 Перелёт и первый день в новом мире.

Я открываю глаза.

– Пора вставать. – Звучит ровный голос и я вспоминаю, что произошло. Значит, мы на корабле какой-то Корейской империи из другой вселенной. Подтягиваюсь, взявшись руками за борта прозрачной капсулы.

Маша тоже встала. Она озадаченно крутит головой и говорит:

– Слушай! У меня в голове появляются какие-то картинки, показывают, что где надо нажать, чтобы мы полетели.

– И у меня тоже. Причём всё на корейском языке. Он немного отличается от того, какой мы с тобой знаем, но несущественно. И всё про пилотирование каких-то кораблей.

– Во, во! – Радуется Маша. – А то я думала, что сошла с ума!

– И станешь ты водителем тепловоза имени ихнего императора! – Смеюсь я.

– Слушай, а мы с тобой опять такие, какими были, когда очнулись в Пусане. – Маша вглядывается в моё лицо. – Они опять омолодили нас!

– Скорее всего, это вот эти прозрачные гробы сделали. И знания воткнули, и о здоровье позаботились. Плюс – омолодили. Скорее всего, это что-то вроде медкапсул из нашей фантастики. Там такие были. Интересно, а они нам случайно в головы каких-нибудь нейросетей не воткнули?

Маша с испугом начинает щупать голову. Мы говорим с ней по русски, уверенные в том, что искин не поймёт.

– Нет, принцессы, зря не ищите. Мы не используем никаких нейросетей. Мы применяем усилители мысли. – Неожиданно на чистом русском языке заявляет искин. Мы аж подпрыгиваем от его слов.

– Ну всё, эта железка нас теперь везде подслушает! – Злится Маша

– Подожди. Мы можем при случае говорить и на английском, пока он его выучит!

– Точно. – Соглашается Рыжик. – Интересно, а жрать нам дадут?

– Следуйте за дроидом! – Раздаётся голос искина. Открывается дверь рубки, и мы видим стоящего в коридоре дроида. Идём за ним.

Тот приводит нас в комнату, где стоит один столик и два стула. На них лежат какие-то серебристые обручи диаметром сантиметров двадцать – двадцать пять.

– Садитесь на стулья, но вначале оденьте себе на голову эти «Саготипонкки». – Говорит искин.

– Чего?– Не понимает Маша.

– Он говорит, что эти обручи – усилители мысли. Просто переведи с корейского на русский! Что-то тебя клинить стало. Давай перейдём на корейский. А то у них видно все названия на этом языке.

Маша озадачено смотри на меня, а потом звонко хлопает себя по лбу:

– Иногда я такая дура!

Мы садимся за столик и надеваем обручи.

– Ну как, хорошо меня слышите? – Раздаётся в мозгах голос искина.

У нас от удивления падают челюсти.

– Д...да… – Выдавливаем мы из себя.

– Можете не отвечать голосом, а просто подумать.

– А ты что, можешь наши мысли подслушать?

– Могу! Но это запрещено. Меня за это демонтируют. Всё здесь пишется, есть специальный прибор, который я не могу контролировать. Он пишет все действия экипажа и мои. Вот он может прочитать все ваши мысли, но только когда вы думаете.

– Хватит болтать! Я жрать хочу! – Маша, как всегда, в своём амплуа.

– Просто представьте, что вы хотите съесть, и эта еда появится перед вами на столе. – Инструктирует нас искин.

Маша уже представила – перед ней прямо из воздуха возникает тарелка с огромным куском жареного мяса.

Рыжик со всех сторон осматривает свой заказ, пробует, и восхищается:

– Вот это техника!

Потом морщит лоб, о чём-то усиленно думает, а затем спрашивает:

– А питьё тоже можно?

– Да, но всё, кроме алкоголя! Вы несовершеннолетние. И он вам запрещён. Синтезатор имеет ограничения.

– И здесь тоже жопа! – Ругается Маша, рядом с её тарелкой появляется стакан с каким-то соком.

Я представляю тарелку с хинкали, затем пару хачапури, и два стакана лимонада.

Да! Всё на месте. Вперёд, набьём наши желудки!

После еды нас опять отправляют в рубку. Эти обручи – удобная штука. Можно переговариваться, не открывая рта.

Пришли.

– Садитесь в кресла пилотов. – Командует искин. – Сейчас проведём симуляцию старта и полёта.

Мы устраиваемся поудобней, но эти ложементы космической цивилизации сами подстраиваются под наши тела. Перед нами возникает голограмма космоса вокруг корабля.

– Мы, что, рядом с Сатурном? – Удивляется Рыжик, узнав планету на голограмме.

– Да, принцесса Ким! Ради вашей безопасности пришлось перебазировать линкор в эту часть системы. Там вас ищут все космические силы Земли.

– Ясненько… – Вздыхает Маша.

– А после учений ты не сможешь нам показать, что сейчас происходит на Земле? – Интересуюсь я.

– Могу, но пока вам надо пройти курс обучения пилотирования.

Нас накрывает голограмма. И на протяжении нескольких часов мы учимся водить этот огромный корабль. Это действо производится при помощи усилителей мысли. Причём оба пилота должны работать в унисон, иначе невозможно пробить временно-пространственный континуум...

У нас что-то начинает получатся только через часов шесть тренировок. Но искин пока результатами недоволен.

– Так мы сможем прыгнуть только до соседней галактики, а нам надо в другую вселенную! У вас коэффициент слаженности всего тридцать процентов, а нужно, как минимум, в два раза больше!

– Мозги уже болят! – Жалуется Маша.

– Это всё от того, что ваши сознания были в двух разных вселенных! – Делает заключение искин.

– За что нам такие мучения! – Уже воет через три часа Рыжик.

Опять коэффициент мал, только сорок два процента. У меня тоже такое ощущение, что, голова вот-вот лопнет. По моему, что-то не так не с нами, а с методикой обучения.

– Искин, кстати, мне не нравится твоё имя. Я тебя переименую в Ворчуна! – Злится Маша.

– Новое имя принято! – Эхом отзывается искин.

– По моему, ваша методика обучения чего-то не учитывает. – Говорю Ворчуну.

– Давайте, попробуем по другому!

– Но сначала поедим! – Маша усилием мысли сгоняет с себя голограмму тренажёра и двигается к двери. Я следую за ней.

В столовой мы опять наедаемся до отвала. Нехотя плетёмся назад в рубку и усаживаемся по своим местам.

– Давайте, попробуем на симуляторе полёта мыслить по другому! – Предлагаю я.

– И как? – Маша с интересом смотрит на меня.

– Нам ведь надо мысленно построить путь до точки перехода?

– Да!

– А если мы вместо этих загуголин и плоскостей, смысла которых не понимаем, представим два параллельных цветных тоннеля, как у нас в «Звёздных войнах» было?

– Ну давай попробуем! – Соглашается Маша. – Это легче, чем какие-то плоскости сворачивать в бараний рог.

Искин молчит. Мы начинаем тренироваться и уже через час у нас получается коэффициент слаженности под девяносто процентов!

– Наши методики не учитывают разницы сознания в разных вселенных. – Делает заключение Ворчун. – Это ценный опыт, он нам поможет в последующем.

Ещё час занятий, и у меня с Машей построение и соединение цветастых тоннелей получается всё быстрее и быстрее. И мозги перестают болеть. Наконец, искин решил, что мы уже вполне можем управлять кораблём.

– Осталось шесть часов до перехода. – Объявляет Ворчун.

– Ты обещал показать, что творится на Земле. – Напоминаю искину.

На нас обрушивается голограмма. Рядом с нашей планетой почти три сотни различных аппаратов просеивают каждый кубометр пространства. Каждый час по телевидению выступают какие-то политики и успокаивают людей.

– Вы можете подумать, кого вы бы хотели увидеть. – Предлагает Ворчун.

Ну, конечно, первыми на ум приходят наши дочери. Они тихо сидят в комнате, в белых платьях (цвет траура в Корее), тут же находятся Сон Хен и его мать. Отца парня не видно.

– А можешь подключится отсюда к голосети? – Спрашивает Маша.

– Да, мощности позволяют. Какой номер набрать?

Маша называет номер голофона Аямэ.

– Пошли дочкам сообщение: «У нас всё в порядке. Мы живы. Нас переносят в другую вселенную. Об этом никому и никогда не говорите. Мася и Джиха».

Мы видим, как в руках у Аяме, звонит голофон. Она читает сообщение, что-то шепчет на ухо Джун. Они обе улыбаются. Но тут же становятся серьёзными. Значит, поняли, что это мы. Такими именами, как приписала в конце послания Маша, нас называли только наши девочки. И никто об этом не знал, кроме нашей четвёрки.

Потом мы посмотрели, что происходит в офисе «шишек». Там все девчонки, даже японки (неужели прилетели в Сеул?), сидят перед нашим большим телевизором в танцор-зале. Многие плачут. Тут же находятся и наши работники, и охрана. Все ждут хоть каких-нибудь положительных сдвигов в поисках. Но их нет…

То же самое происходит и у Ионова – вся его семья у телевизора, и в Тбилиси – там Маико и Лика, как близкие подруги Джины, ведут из студии рассказ, какая я была хорошая… Даже плакать захотелось!

Так, в просмотре земного информационного пространства, проходит время.

– Принцессы, пора в путь! – Заявляет Ворчун.

Мы опять усаживаемся в кресла и начинаем строить тоннели в указанную искином точку пространства. Через десять минут построений оба тоннеля сливаются, и мы чувствуем слабый толчок. Голограмма показывает какие-то немыслимые завихрения, в которых космос становится не тёмно-фиолетовым, а практически чёрным. Гаснут звёзды, голокамера показывает какие-то непонятные вихри вокруг корпуса линкора. Мы ощущаем небольшую вибрацию, которая длится секунд сорок, затем всё становится серым и успокаивается.

– Мы вышли в проход между вселенными. Полёт продлится сто часов. Можете пойти в каюту и отдохнуть! – Заявляет Ворчун.

– Вот зараза, держал нас в рубке! И ничего о каюте не говорил! – Злится Маша.

– Я выполнял инструкции. Теперь они кончились. Поэтому я могу отвечать на любые ваши вопросы!

В сопровождении дроида идём в каюту. Перед нами открывается дверь и мы видим огромную комнату.

В центре – бассейн с голубой водой, в одном углу – кровать – аэродром, в другом – огромный головизор. Всё в золотистых цветах. И стоят две какие-то девчонки. Мы заходим вовнутрь.

– Прикоснитесь к андроидам! – Вещает Ворчун.

– К чему прикоснуться? – Не понимает Рыжик.

– К этим куклам. – Указываю я и касаюсь одной из роботесс. Та открывает глаза, видит меня, улыбается и говорит:

– Госпожа, меня зовут Тин У, рада вам служить. Какие будут приказания?

– Пока никаких. А что ты умеешь?

– Готовить пищу, прибирать, ухаживать за кожей и ногтями госпожи, сопровождать её в поездках, защищать при нападении.

– Можешь показать, как ты выполняешь последнюю функцию?

Тин У внезапно «переоделась» – на ней вместо платья с фартуком появилось трико из серебристого материала, закрывшее андроида по шею, а в руках заблестели клинки длиной сантиметров по тридцать.

Маша смотрела на все эти превращения с открытым ртом. Потом завопила:

– Я тоже хочу! – И бросилась ко второму андроиду. Ту звали Ю Гу.

– Чёрт, опять мне что-то не совсем то попало! Яга какая-то! А тебя можно переименовать? – Поинтересовалась она у андроида.

– Как пожелает госпожа. – Ю Гу сделала книксен.

– А зачем долго думать? – Засмеялась я. – Назвала Ягой, пусть так и будет.

– Хм. Действительно! Ты будешь Ягой!

– Да, госпожа, моё новое имя Яга! – Заявил андроид.

– Можете вызывать завтрак, обед или ужин прямо в каюту. Достаточно подумать! – Объявил Ворчун.

– Ура! Все в бассейн! Будем купаться! – Маша быстро стянула свои шмотки, в которых она была со времени вылета из Сеула, и голышом сиганула в бассейн.