Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Глава 21. Опять мне светит трон...

Место действия: Южная Корея, Пусан, здание мэрии города.

Время действия: тридцатое ноября две тысячи двенадцатого года, день.

Я ещё до конца не выздоровел, несмотря на старания Птица. У Со Ын положение тоже не радужное. Но сейчас нас под охраной полиции и армейских андроидов везут на главную площадь города – Сомён. Там находится здание мэрии города.

Перекрёсток Сомён – главная площадь Пусана.

Туда прибыла делегация Сиама. Генный анализ проведён, и он подтвердил, что Лали и Лиса – это одно и тоже лицо. Кстати, тело королевы Сиама не нашли. Та женщина, на которую думали, что она и есть монаршая особа, оказалась двойником. У задержанных Лаосом нарушителей границы не оказалось и золота, похищенного из казны. Рама Девятый лишил своего сына Маху титула, и изгнал из страны. Теперь должен решиться вопрос престолонаследия. Раме Девятому ничего не остаётся делать, как согласиться на переходный период, пока я не стану совершеннолетним. После этого он уйдёт в монастырь, если до этого не отправится на тот свет. Всё-таки, он очень стар.

Я поставил условие, что все мои тонсен, Со Ын , Ника Ким и Мирина Ибраева будут официально признаны моими фрейлинами с получением соответствующих титулов и положенных по конституции Сисма ежемесячных денежных сумм. Моей фрейлиной будет считаться и андроид Катя, которая займёт пост моего личного секретаря. С прессой будет контактировать от моего имени Со Ын. В сеульском представительстве моего величества все дела будут вести Ника и Мирина. Они пытались попасть в айдолы, но не прошли прослушивания. Но у меня для них есть место в К-поп, хотя об этом они узнают потом. Впоследствии, когда мы окончили школу, Ника сдала документы в Енисай, а Мирина в Сеульский университет. Вот пусть там учатся и заодно представляют меня. Вроде, хорошо придумал.

Прибыли в мэрию в три часа дня. Нас с помпой встретили, даже почётный караул выставили из моряков с военной базы. Молодые парни в форме с удивлением глядели на двух одинаковых с лица школьниц, и наверное гадали в уме, которая же из них принцесса.

Где принцесса? Подсказка – У Со Ын родинка на шее, а у меня её нет. (Реально, это Лиса Манобан на одном из показов мод).

Заходим в кабинет мэра, где уже сидят представители правительства Южной Кореи и Сиама. Здороваюсь со всеми корейцами:

– Аньён хосейо, господа!

Потом складываю руки в буддийском приветствии, и приветствую сиамцев:

– Вай!

Сразу беру быка за рога, а то начнут тут воображать, что они, взрослые дяди, будут решать, что делать, а что нет несмышленой принцессе:

– Минутку внимания! Я понимаю, что по всем законам м Сиама и Кореи я несовершеннолетняя. Но свою судьбу я не собираюсь отдавать в руки взрослым, которые уже два раза пытались меня убить. Или вы выслушиваете, что я говорю, и мы обсуждаем сказанное мной, или я просто откажусь занять трон Сиама через шесть лет. Прямо так и заявлю средствам массовой информации.

В кабинете повисает тишина. Со Ын сидит красная от смущения, и ещё, и сильно удивлённая моей смелостью.

– Принцесса Лали… – Осторожно начинает один старый сиамец, как потом я узнал, это начальник службы безопасности государства, люди которого меня незримо охраняли.

– Извините ещё раз, я опять нарушу традиции, но вынуждена сказать всё до конца, чтобы потом никто не смог предъявить мне каких-либо претензий. Первое, моё настоящее имя Лалиса Ким Манобан. Второе, я хорошо понимаю, что надо быстро стабилизировать положение в стране, я имею в виду Сиам. Если это не сделать до Нового года, то может начаться гражданская война. Поэтому, пятнадцатого декабря я прилетаю в Бангкок, и мы вместе с Рамой Девятым появляемся перед народом. Он объявляет меня наследницей, и происходит трёхдневная церемония предварительной коронации. В своей тронной речи я призываю людей, обманутых королевой, сдать оружие, и они получат прощение. Если этого не произойдёт, в страну войдут корейские, китайские, японские, русские и американские войска, и любой сепаратист будет расстрелян, если окажет сопротивление.

– Но это же оккупация! – Вскакивает один из сиамцев. Скорее всего, он представитель Тайного совета.

– А чего вы хотите? Или сами уговорите сепаратистов, или их навеки уговорят пушки стран, которые признали меня тем, кем я являюсь – будущей правительницей Сиама.

Корейцы сидят, не вмешиваются. Всё идёт так, как им выгодно. Уже многие годы Южная Корея пытается проникнуть на рынок Сиама, но ни она, ни другие крупные страны, большого успеха на этом поприще не имеют. Рама Девятый объявил о политике самодостаточности в начале девяностых годов, и это принесло результат – сельскохозяйственное производство укрепилось настолько, что из импортёра продовольствия, Сиам превратился в экспортёра. Но вот следующий шаг – построение современной производственной базы, Рама Девятый сделать не торопится. И я знаю, почему. Он боится, что в страну войдут межнациональные корпорации, и лишат его власти. Скорее всего, он просто не знает, как сделать так,чтобы и промышленность поднять, и не дать МТНК (международные транснациональные корпорации) подмять под себя местные власти. Но у меня опыт двух других вселенных, который говорит, как обуздать капиталистических хищников, чтобы и они были довольны прибылями, и Сиам остался Сиамом.

Сиамцы совещаются. Обсуждают мои предложения в отдельном кабинете уже третий час. Мне с Со Ын принесли поесть. Мы сидим за специально принесённым столиком, и едим сиамские (тайские) блюда. Том-ям любим и я и Со ын, а вот другую еду она пробовала только в детстве, когда гостила в Бангкоке у Пакпао. Поэтому её поражают вкусы некоторых блюд. Теперь пора переговорить с корейцами. Я знаю, что всё происходящее сегодня в мэрии Пусана станет известно и в Вашингтоне, и в Токио, и в Пекине, и в Москве. Поэтому коротко обрисовываю корейцам, какую часть пирога получит тот или иной партнёр, если к власти придут люди, которых поставлю на посты я.

– Лалиса-ян, вы хотите, чтобы пятьдесят процентов промышленного производства приходилось на иностранный капитал? – Делает вывод советник премьер-министра Кореи.

– Да. И вы, пять стран-гарантов, сами поделите между своими бизнесменами эти пятьдесят процентов. Но это ещё не всё. То же самое будет и при строительстве туристической инфраструктуры – рабочие наши, руководство – от стран-гарантов. А для Кореи есть и эксклюзивная тема – подготовка офицерского состава сиамской армии, модернизация вооружённых сил Сиама, поставка современных вооружений, которые страна выпускать пока не может. Энергетику лучше всего вручить русским, транспорт и его производство – американцам, электронику – японцам и китайцам. Я знаю, что вы готовите свою космическую программу, собираетесь сделать что-то подобное европейским, русским и американским гиперзвуковым космопланам.

Корейцы переглядываются. Они ведь не знают, что я использую знания двух вселенных, и приблизительно помню, когда Южная Корея начала строить свою космическую отрасль.

– Так вот, в Сиаме есть группа учёных, знания которых ускорят ваш прорыв в космос. Но только это должно быть совместное сиамско-корейское космическое предприятие. По отдельности делать, одно и то же, накладно. Я хочу восстановить флот, разваленный старой королевой. Поэтому все страны-гаранты получат выгодные контракты на строительство кораблей для моих ВМС. Такой же принцип я использую и для быстрого восстановления ВВС.

Советник премьера Кореи всё быстро записывает, а потом говорит:

– Мы до января проведём интенсивные переговоры с партнёрами, и решим все затронутые вами темы, ваше высочество!

Всё! можно считать, что корейцы увидали во мне не школьницу, а именно, будущую королеву. Возвращаются сиамцы. Они тоже согласны с моими предложениями. Как только мы отъезжаем от мэрии, Со Ын оживает:

– Лиса, ой, прости, Лалиса! Откуда ты всё это знаешь?

– В Интернете надо сидеть всё свободное время, тогда и ты будешь знать! – Смеюсь я. Но, по лицу младшей Ким заметно, что она не очень то мне и поверила. Заранее скажу, что моя предварительная коронация и объявление наследницей престола произошли в декабре, как и намечалось. Уже с Нового года я был свободен на шесть лет, и мог продолжить свою музыкальную карьеру. Весь класс, где я учился, был просто в ауте. Ведь никто из девчонок и не предполагал, что учится рядом с наследной принцессой. С Джэ Уком я поговорил после коронации. Надо его агентство вытаскивать на передовые позиции. Мои тонсен заделались княгинями, правда, не наследными, и вместе с Со Ын уже немного свысока посматривали на одноклассниц. Ничего, я у них отобью такие замашки трудом во благо меня и Джэ Ука!

Место действия: Южная Корея, Пусан, дом Лалисы Ким Манобан.

Время действия: пятое января две тысячи тринадцатого года, вечер.

– Доченька. А как же я буду без тебя, когда ты сядешь на трон?

– Ты и девочки будете со мной, во дворце. Тебе тоже положен титул и форма специальная есть. Будешь матерью королевы.

– А моё кафе?

– У тебя в Бангкоке будет куча кафе. Кстати давай и наш кафетерий переименуем в «Принцесса Сиама».

– Как скажешь, доченька!

– Не как я скажу, а ты здесь хозяйка. И ещё шесть лет я буду только наследницей. Пока я тут, хоть и царственная, но школьница, а ты моя омма. И не пытайся отлынивать от своих обязанностей! – Шучу я. Самчон сидит за столом, довольный до невозможности. Его дочь, Ын Хо, получила хоть и не наследный, но самый высокий титул. Ведь она теперь янбан. Это уже положительно отразилось на карьере самчона. Его выдвинули на место начальника полицейского управления Пусана, а его бывшего руководителя перевели в Сеул.

– Значит, принцесса, собираешься стать айдолом? – Дядя пристально смотрит на меня.

– Конечно, самчон. Ведь если я стану известной ещё и в музыкальной сфере, то завоюю сердца миллионов фанатов во всём мире. А это тоже какая-то гарантия безопасности.

– Может быть, может быть – Су Хек откусывает кусок от куриной ляжки.

– Ведь это не только песни петь, но и попадём все вместе в мир рекламы и моды. И будет Ын Хо гулять по подиуму в Париже! Я вам это обещаю, нее будь я принцессой!

– Скажешь, тоже! – Улыбается самчон.

– А что, чем её мордашка хуже какой-нибудь Дэми Мур или Анджелины Джоли?

Ын Хо сидит красная, как рак, а все сидящие за столом весело смеются.

– Ладно, мне пора в управление, ведь я теперь большой босс! – Весело прощается с нами Су Хек, и покидает кафе.

– Онни, а ты это серьёзно про Париж говорила? – Спрашивает вдруг Ёна.

– Конечно. Ведь нас могут пригласить на съёмки рекламы одежды или чего-то другого, когда мы станем трейни у Джэ Ука. Поступим в августе в Сонхва, в его местный филиал. Экзаменов сдавать мы не собираемся, а денежки на платный сектор у нас есть. Но до этого мы выпустим пару-тройку альбомов, чтобы народ привык к нам.

– А успеем? – Сомневается Ёна.

– Пока ведь успевали, правда, Со Ын немного трудновато придётся. Петь она то может, а вот танцевать…

Место действия: Южная Корея, Пусан, дом Со Ын – дом Лалисы.

Время действия: шестое января две тысячи тринадцатого года,

Сегодня мы едем в гости к семье Ким. Отца Со Ын дома не будет, его вызвали на работу. Для начала мы решили купить для Кимов подарок. Вначале остановились у одного магазинчика. Омма пошла первой., и через полчаса вернулась с коробкой в красивой упаковке. Как потом оказалось, она купила набор подарочных сертификатов, которые можно использовать для бесплатного посещения салона красоты или СПА. В следующий магазинчик за подарком пошёл уже я. Насколько я помнил, для многих корейцев, особенно молодых, очень важна упаковка – иногда даже больше, чем сам подарок. В дело идёт всё: шуршащая бумага и фактурная ткань, искрящиеся блёстки, сухие цветы и стружки, тонкие ленточки, небольшие открытки. А внутри может быть что угодно. Ну, не буду же дарить Кимам мраморную говядину! У них денег достаточно, чтобы её есть чуть ли не каждый день Поэтому купил для каждой из женщин этого семейства набор косметики в новогоднем варианте.

Подарочный набор корейской косметики.

Все четыре коробки упаковали, приложили к ним новогодние безделушки, и я вышел к машине, обвешанный пакетами.

Вот такая в Корее упаковка…

Ын Хо и Ёна решили преподнести шоколадные плитки иностранного производства. Всё дело в том, что корейский шоколад по качеству значительно уступает импортному, поэтому, дорогие плитки из заграницы корейцы принимают с благодарностью.

Подарки мы накупили, пора и в гости!.Проехали половину города – Кимы живут на улице, рядом с новостройками, в южной стороне Пусана, где стоят трёхэтажные частные дома среднего класса.

Улица частных домовладельцев.

Удивило, что почти на каждой крыше увидал солнечную батарею. Потом, уже дома, поинтересовался, как используют здесь солнечный свет. В Интернете вычитал, что электричество, полученное из солнечных лучей, применяется для разложения воды на кислород и водород. Потом всё это идёт в электрохимический генератор, где опять превращается в воду, попутно вырабатывая или электричество (литр воды может дать от двух до трёх киловатт электроэнергии) или тепло (для комнаты в двадцать квадратных метров достаточно три генератора размерами 100 Х 60 Х 25 сантиметров, висящих под окном или около стен). С такой техникой я столкнулся впервые, хотя отдельные её элементы есть и в тех мирах, где я жил в прошлом.

Нас встретила у порога своего дома омма Со Ын, а на входе в гостиную стояли Пакпао и обе сестры Ким. Мы раздали всем подарки с соответствующими поклонами, и нас пригласили за стол. Достаток так и лучился из всяких тарелок и плошек, которыми был заставлен праздничный стол. Пили исключительно ягодный сок, хотя взрослые женщины могли свободно запить еду и любым алкогольным напитком. Просто, в семье Ким это не было принято.

Потом было кофе с шоколадом, торт и фрукты. После этого андроиды стали всё убирать, женщины остались в гостиной, а мы поднялись в комнаты девчонок. Вначале посетили апартаменты Сон Ми. Эта аккуратистка держала свою жилплощадь в идеальном порядке. Всё у неё блестело и сверкало, даже гитара, на которой она стала учиться играть. Ведь она учится на факультете артистов театра и кино, поэтому, должна уметь играть хотя-бы на каком-либо струнном инструменте или пианино. Пианино таскать с собой нельзя. Поэтому онни Со Ын выбрала гитару фирмы «Графтер».

Инструмент онни Со Ын, гитара корейского производства.

Пока Сон Ми только начала заниматься, и ничего толком играть не умела. Я попросил её гитару, и заиграл на ней песню, которой тут не было, так как не было в истории этой планеты СССР, и не было Анны Герман. Пел я на японском языке, так как Птиц нашёл в моей памяти исполнение этой песни певицей Ичиго Тануки из дуэта «Деай».

https://www.youtube.com/watch?v=uk0bajpbjrY&t=10s

Японский тут понимает большинство, поэтому и проблем с переводом нет.

– Какая хорошая песня! – Вздохнули девчонки.

– Вот поедем в Японию, и будет у нас альбом японских песен! – Говорю им, а сам про себя посмеиваюсь. Только что на ум пришли шуточные строки, как раз на мотив этой песни. Опять начинаю играть, и пою, но уже на корейском языке:

Светит для Лалисы царский трон

Вновь она поселится в Бангкоке,

Будет жить она в дворце большом,

И кататься на слонах в короне!

А сейчас в Пусане гололёд,

С моря дует нам холодный ветер,

Весело мы встретим новый год,

Вместе хорошо нам жить на свете!

Девчонки смеются, оценили юмор. Внезапно звонит мой телефон. Интересно, кому я понадобился? Смотрю. О! Ника и Мирина!

– Алло!

– Аньён, Лали, с Новым годом тебя!

– Аньён, и вас так же!

– Мы сейчас на вокзале, в Пусане.

– Сейчас пошлём за вами андроидов! Подождите полчаса. Вы с вещами?

– Нет.

– Хорошо! Тогда они вас привезут к Кимам, мы тут в гостях.

– Хорошо, ждём!

Разговор шёл по-русски, поэтому девчонки не поняли,но я им сказал, что приехали мои сеульские фрейлины. Ждали мы их час. Они явились, как и полагается, с подарками для хозяев. Опять немного посидели за общим столом, а потом Ника и Мира поднялись вместе с нами в комнату Со Ын. Вот тут был форменный бардак! Кругом разбросаны листы с нотами, за синтезатором свалены в кучу юбки, шорты, куртки. Один ботинок стоит на подоконнике, а второй мы потом обнаружили под кроватью.

– Ну, вот! Знала же, что гости должны прийти, почему не убрала? – Наседает на сестру онни. Та краснеет, как рак, что-то мычит. Мы смеёмся, а потом вместе ликвидируем беспорядок в комнате Со Ын. Ника и Мирина рассказывают сеульские новости. Спрашивают, что мы делаем после больницы.

– Песни сочиняем! – Влезает Ёна.

– Песни?

– Да, пока вас не было, Лалиса спела красивую песню. Я посмотрела по телефону. Такой нет в Интернете.

– Спой! Мы тоже хотим послушать! – Хлопает в ладоши Мирина.

– Ладно, но теперь спою вам по-русски. Для девчонок я по-японски пела.

– Онни, ты что, уже перевела её? – Удивляется Ын Хо. Да и сёстры Ким смотрят удивлённо.

– Ну, я вообще-то ведь в России жила, поэтому и придумала эту песню на русском языке, а потом перевела на японский. – Почти не вру, ведь так и было в том мире, где я жил в теле мужчины. – Поэтому, слушайте оригинал!

Начинаю играть и петь.

https://www.youtube.com/watch?v=CVHbdRL53ak (Нур Чолпон, кавер на песню «Надежда»).

После исполнения песни в комнате устанавливается тишина.

– Какой у тебя красивый голос… – С восхищением говорит Мирина.

– Но ведь одна эта песня не будет в альбоме. Надо ещё! – Сон Ми смотрит на меня.

– Ну, раз альбом будет для Японии, есть у меня ещё песни! Целых две штуки.

https://www.youtube.com/watch?v=Dch4jD3T0OY («Что такое осень» – на японском языке).

https://www.youtube.com/watch?v=5dwCuhYOQH0 («Миллион алых роз» по-японски).

Исполняю пени одна за другой. Устал. Девчонки просто в ауте. А мой пассаж:

– Эти песни есть у меня и на русском языке! У нас будет два альбома, вот только петь будем по-японски первым составом – я, Со Ын, Ын Хо и Ён А. А на русском языке выйдет трио – Я, Ника и Мира! – Вообще шокирует "Пусанских няшек".

– Ух, ты! – Радуются гражданки РФ.

– Но нужен ещё и танец. Вот и станцуем! – Я подскакиваю, пою мелодию, и начинаю танцевать.

https://www.youtube.com/watch?v=EtGa5tIi8FM&t=3s («Шаффл на каблуках от Цинцин).

У Мирины глаза становятся круглыми, как у героев анимешки. Девчонки хлопают и улыбаются. Внезапно раздаётся громовое:

– Что здесь происходит?

– Танцуем новый танец! – Запыхался я.

В дверях стоят омма, мама сестёр Ким и Пакпао.

– Омма! Ты знаешь, какие красивые песни Лалиса придумала! – Сон Ми бросается к матери.

– Да7 Тогда спускайтесь, вниз, пусть и нам споёт! – Решает Пакпао.

Так и делаем. Песни понравились.

– А по-сиамски спеть что-нибудь можешь? – Спрашивает Пакпао.

– Обижаете, хальмони! Я ведь ваша будущая королева! – Смеюсь я, и пою.

https://www.youtube.com/watch?v=eVZRtBVKpPA

https://www.youtube.com/watch?v=stLQVIau1ns

Всё! Устал я сегодня! Хотя, хорошо повеселились. Уже вечереет. Берём Нику и Мирину, прощаемся с хозяевами. Едем по вечернему Пусану. Настроение у всех хорошее. Через полтора часа прибываем к нашему кафе. Теперь Катя с андроидами накрывают стол в честь гостей из Сеула. Омма устала, поэтому поднимается к себе в спальню.

– Онни, а я все песни, что ты пела, записала на телефон. – Заявляет Ёна. Узнаю свою тонсен! Что в старом мире, то и здесь – фанатка электронных гаджетов!

– Молодец! Потом перепишем, и распределим по инструментам. – Хвалю я оперативность сестры. – Нам ещё надо к каждой песне и танец придумать. Да, потом Ын Хо, напомни мне, чтобы я не забыла в стиле К-поп чего-нибудь написать. После больницы голова дырявой стала, иногда забываю, о чём думаю.

– А тебе больно было, когда пуля попала? – Наивно интересуется Мирина.

– Ага! Как дал свинец по уху, так я сразу и вырубилась. Очнулась только в госпитале. Не советую попадать в такую переделку.

– Ну, мы ведь не принцессы… – Начинает Ника.

– Ну и что? Вы фрейлины, и обязаны меня охранять и прикрывать от пуль! Так что, и у вас есть шанс поймать пулю грудью!

– Чур, меня, чур, меня! – Стучат девчонки по столешнице кулачками.

– Ладно. Значит, решили, что у нас будут два состава: квартет «Пусанские няшки» и трио «Чупакабра»!

– Чего? – У Ники и Мирины вновь округляются глаза.

– А это что, чупа… чупа?!

– -Чупакабра! – Со смехом поправляю я гостей. – И не чего, а кто! Это страшное чудовище, которое ест коров в Латинской Америке.

– Врёшь ты всё!

– Буддисты не врут, а фантазируют! – Отвечаю девчонкам со смехом. – А что, разве не красиво звучит? «Сейчас вы услышите песню «Мой монстр» в исполнении трио «Чупакабра»! Все хлопают, а что за слово непонятное, не знают!

Все смеются. А потом Ника задаёт вопрос, очевидно, терзающий её уже долгое время:

– Лалиса, а там на пляже, это ведь ты была?

– Не я, а переводчик при наряде полиции, Лиса Ким Манн! Ну, конечно, я это была. Только тогда нельзя было прямо об этом говорить, поэтому я и отшила тебя. И как видишь, правильно сделала, хоть у меня и чесались руки, обнять тебя за шею. Нельзя было тогда…

– А на Лису и до этого напали какие-то бандиты. – Влезает Ын Хо. Я ей угрожающе машу кулаком, но она только демонстрирует в улыбке свои великолепные зубы.

– Да? Расскажи! – Просят мои сеульские фрейлины. Приходится описать то, что произошло, когда я возвращался домой после тренировки в бассейне.

– И ты до сих пор не знаешь, кто тебя тогда спас? – Интересуются Мирина.

– Теперь знаю. Сиамцы сказали. А во время стрельбы они просто не знали, что будет три снайпера. Одного они вычислили, и обезвредили, а вот двух остальных… Ну, ладно, это дело прошлое. А вы не хотите с нами в Сонхва поступить?

– Нет, петь мы с тобой согласны, но вот идти в айдолы нам расхотелось.

– Ну, как знаете! А теперь пошли наверх, спать пора!