Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

– А что такое «чайник»? – Коверкая слово, спрашивает Розэ. Я спохватываюсь – слово то я произнёс на русском языке. Поэтому, приходится выкручиваться, говорить, что это на одном из тайских языков обозначает человека, который имеет какой-то предмет, но не умеет им правильно пользоваться. Вроде австралийка поверила. Ладно, надо следить за своим языком. Тут врывается в мой рабочий кабинет онни. Она куда-то ездила по заданию Хё Мин, и немного припоздала к началу чата.

– О, онни! Ты тоже тут! – Радуется Розэ.

Потом она и Сон Ми полчаса обсуждают какой-то модный женский журнал, рассказывают друг другу какие-то истории. Затем Сон Ми вспоминает о бирюльках, которые она с мамой приобрела для меня. Приходится доставать их из сейфа, и по очереди демонстрировать Розэ, как и что на мне выглядит. Вижу, что и австралийке хочется такое иметь, но, тут увольте! Не она племянница Дже Ука, а я!

После этого разговор переключается на педикюр. Чёрт! А ведь я забыл, что девчонки ухаживают за своими ногтями, красят их в разные цвета, цветочки и даже целые картинки на ногтях рисуют. Тьфу! Но, похоже, и мне не избежать этой участи, ведь я в теле Пранприи, и тоже теперь вхожу в стройные ряды представительниц женского пола…

Так и есть! Сон Ми со своей стороны экрана, а Розэ со свое, притащили ацетон, краски, кисточки…. До двенадцати ночи идёт обсуждение, какую краску применять, можно ли быстро ей стереть, и прочие, вообще меня не интересующие вещи. В конце концов, они покрасили себе ногти – Сон Ми предпочитает вишнёвый цвет, а Розэ – светло-зелёный. После этого девчонки синхронно посмотрели на меня, и я понял. что от экзекуции маникюром мне не уйти. Единственное, что спросили перед экзекуцией инквизиторы в юбках, какой цвет ногтей предпочитает обвиняемая в ереси непризнания Святого Маникюра, тайская отступница. Я предпочёл тёмно-зелёный. В результате, Сон Ми раскрасила мне ногти на руках и ногах. Слава богу, что девчонки устали, и Розэ попрощалась, и отключилась. Сон Ми тоже отправилась баиньки…

Я ещё посидел немного в Интернете, а потом решил искупаться. Набрал в джакузи тёплую воду, и лёг внутрь….

Проснулся я ночью, дрожа от холода. Выскочил из ванной, и залез в кровать. Под одеяло. Заснул только под утро…

Место действия: дом семейства Ким, комната Лалисы.

Время действия: пятнадцатое июля, две тысячи девятого года, десять утра.

Чёрт! Как не вовремя я простудился! Подхватил простуду с осложнением на лёгкие. Хотели уложить в больницу, потому что температура поднялась до сорока градусов. Но потом положение стабилизировалось. Температуры нет, но чувствую себя хреново. За мной тут хорошо ухаживают. Видел я обеспокоенное лицо Хё Мин, и даже Дже Ук меня посетил. С чего бы такая честь? Сон Ми сидела со мной три дня и ночи, когда было критическое состояние. Очнулся я тогда от её причитаний. Она сидела напротив моей кровати, и плакала:

– Лалиса! Не умирай! Клянусь всеми богами, что больше не буду заставлять тебя писать тексты на Хангыли!

– Точно? – Слабым голосом спрашиваю я.

Онни сразу перестаёт плакать, и подскакивает ко мне:

– Тебе лучше, Лалиса?

– Не очень. Но вроде, соображаю, что дома в постели лежу…

– Омма! Она очнулась! – Радостно вещает онни, размазывая слёзы по лицу…

В общем, буду лежать до школы. Уже звонили из Бангкока отчим и омма, Бэм Бэм. Розэ прилетает сегодня. Звониля и Сон Янг из Сеула. Вставать мне ещё нельзя. Иногда кашляю. Как сказали врачи, лёгкие уже очистились от микробов, но ещё остается поражённым горло. Странная болезнь… На старой Земле я болел воспалением лёгких и гриппом, и многими другими простудными заболеваниями, так что знаю, что это такое. Но местный вариант непонятен своими симптомами…

Место действия: дом семейства Ким, комната Лалисы.

Время действия: тридцатое июля, две тысячи девятого года, пять часов вечера.

Наконец, мне разрешили вставать. Целый месяц упущен! Но есть и успехи. Розэ выучилась играть на синтезаторе. Онни уже говорит на английском вполне понятно. Сегодня приезжают из Таиланда ребята с нашей танцевальной группы. Я уже повторил оба варианта «Краба». Всё нормально. Тело помнит движения, и на быстроту и точность движений болезнь не повлияла. Завтра мы идём в зоопарк и океанариум. Не понимаю врачей. Я ведь только что встал, и они вдруг рекомендовали Хё Мин, вывести меня на природу. Ладно, сегодня ничего делать больше не буду. Розэ скоро придёт. Ей понравилась игра на синтезаторе. А над моим вопросом, хочет ли она, чтобы мы организовали музыкальную группу, австралийка обещала серьёзно подумать…

Место действия: дом семейства Ким, комната Лалисы.

Время действия: тридцатое первое июля, две тысячи девятого года, полдень.

Уже два часа ходим по зоопарку. Он тут довольно большой. Я понял, почему врачи посоветовали тёте сводить меня сюда. Здесь много зелени, а животные живут в открытых вольерах. Они все хорошо ухожены и сыты. Не одно из виденных нами животных, не попрошайничало, даже обезьяны чинно сидели на деревьях в вольере, и лениво смотрели на проходящих людей. Мне и Розэ понравился слон, а Сон Ми пришла в восторг от…. носорога! Потом мы поехали смотреть морских животных. Там мне понравилось больше. Столько разных морских животных и рыб я не видал за всю свою жизнь. Было много детей с родителями, особенно эмоционально воспринимали всё происходящее вокруг дети возрастом до пяти лет. Мы снимали всё на телефоны.

После экскурсии и ознакомления с разными существами океана, Хё Мин повела нас в ресторан, где готовят еду только из морских продуктов. Я никогда в таких заведениях не бывал. Поэтому мне было очень интересно. Народу в ресторане было довольно много. Блюда были приготовлены исключительно из морепродуктов. Впервые в жизни я поел лобстера. Сам его разделать, как положено я не сумел, в отличие от Розэ, Хё Мин и Сон Ми. Поэтому мне помогла и показала что делать тётя. Мясо этого животного оказалось довольно вкусным, по крайней мере, мне понравилось. Попробовал осьминога. Вернее, его щупальца. Нет, это не моё. Онни смеялась, глядя, как я кривлюсь. Потом они с Рози встали. Что то прошептали на ухо Хё Мин, которая зажала рот, чтобы не засмеяться, и девчонки пошли к распорядителю. Я увидал, что у него глаза чуть не вылезли на лоб. когда они что-то его спросили. Через пять минут младшие Ким и Пак вернулись за столик. А ещё через треть часа нам принесли на подносе блюдо. Вначале я подумал, что это розовые макароны, и смело схватил одну штуку палочками. Потом оторопело смотрел, как эта «макарона» стала извиваться, пытаясь вырваться из захвата... Оказалось, что это морские черви или губки, я точно не понял, которых едят живыми. Стоит это блюдо довольно дорого, поэтому распорядитель и удивился заказу.

Гэбул.

Я это съесть не смог, несмотря на уверения тёти, онни и сонбэ, что это практически безопасно, в отличие от тех же осьминогов. Потом у меня чуть не вызвало рвотные позывы зрелище, когда мои сопровождающие начали есть этих червяков, смакуя и нахваливая. Нет, такое я есть не смогу. Когда ехали домой, Сон Ми смеялась надо мной:

– Ты не смогла съесть безобидный Гэбул, как же ты собираешься есть живых осьминогов?

– Каких ещё живых осьминогов? – Очевидно ужас на моём лицу был настолько ярко выражен, что все женщины рассмеялись.

– Обычных, маленьких осьминожек. Их приносят в глубокой тарелке с крышкой. Ты должна их взять, и сразу положив в рот, заглотать. Если чуть приоткроешь крышку, то весь твой обед может убежать!

Мне представилась эта жуткая картина, и я мысленно обозвал корейцев варварами. Вслух произнёс:

– Я тайка, а у нас там такое не едят!

– Как не едят? – Подключилась Хё Мин. – А суп из сырой крови свиньи, а жаренные жуки и кузнечики, скорпионы и сверчки? А «танцующая креветка»? По мне, лучше съесть осьминога, чем скорпиона! Бр-р-р!

Я потом проверил по Интернету. Есть такие блюда в Таиланде, или нет. Оказалось, что Хё Мин знала только часть списка таких необычных блюд. Мда! Тайцы тоже недалеко ушли от корейцев…

Домой мы приехали в семь вечера. Дже Ука дома, как всегда, не было. Мы есть не хотели. Поэтому я пошёл к себе в комнату. А все три женщины остались в гостиной, смотреть корейскую дораму. Меня тоже звали, но я отказался от этой чести.

Во-первых, я не люблю дорамы. Пытался смотреть их на старой Земле, но не смог. Нет в них ничего, чтобы меня зацепило. Они похожи на мыльные оперы южноамериканских киностудий.

Во вторых, мне не нравятся какие-то упрощённые диалоги между героями. Кто-то мне говорил, что они помогают выучить язык. Но я то никогда не горел подобным желанием!

В третьих, мне никогда не нравились пересказы мыслей героев фильма.

Поэтому, один раз посмотрев дораму, я плюнул, и зарёкся больше никогда не лезть на сайты с такими фильмами. Но, с другой стороны, если я попаду в трейни, и стану айдолом, то мне не избежать общения не только с модельным и рекламным бизнесом, но и с корпорациями, производящими эти самые дорамы.

Итак, подведём итоги перед школой.

Я здесь уже три месяца. За это время удалось полежать в больнице, свалиться без сознания, заболеть какой-то местной простудой. У меня обнаружились живущие на расстоянии мама, отчим, и старшая сестра, с которой у меня есть общий бизнес в Таиланде.

В Корее я с завтрашнего дня буду учиться в школе. У меня есть друзья: Бэм Бэм, Розэ. Повезло заиметь денежных и влиятельных родственников. Люди они не плохие. Обо мне заботятся. Вон, сколько золота мне накупили. Синтезатор не морщась приобрели. Квартирой я обеспечен, едой и одеждой тоже. Тело мне досталось с некоторыми странностями, но вполне тренированное. Играть на синтезаторе я пока не научился. Насчёт голоса, надо спросить у профессионала. Танцевать моё тело умеет, и сразу схватывает новые движения. Так что, пока всё нормально. Сразу в жизни ничего не бывает.

Успокоился, пошёл в свой кабинет, сел за ноутбук. Решил посмотреть, какие фильмы здесь есть из тех, что я знаю. Начал с российских. Не, ну эти, которые меня сюда засунули, не могли хотя бы такой мир подобрать, чтобы он отличался от моей родины, но не намного!

Здесь, в России, вообще нет тех кинофильмов, какие я знаю! Сами актёры тоже мне незнакомы. Решил посмотреть Голливуд и Болливуд. Щаз! Причём, три раза подряд! Еле нашёл древний американский фильм «Серенада Солнечной долины». Но и там, только название знакомое. Актёры другие, оркестр какого-то Бауншварца, а не Миллера…

«Звездных войн» тут никто не снимал, «Терминатор» – такого слова нет и в местном американо-английском языке. Фильм «Чужой– шедевр киноискусства всех времён и народов по сравнению с местными страшилками!

Болливуда на этой планете практически не существует. Посмотрел творения французских кинематографистов! Нет ни «Фантомаса», ни «Трёх мушкетёров». Сколько не искал, не смог найти ни «Профессионала», и ни «Игрушки». Скучно живёте, господа!

Значит, я тут должен расшевелить это болото? Для этого, очевидно, меня сюда и прислали. Ну, композитор из меня, как из говна пуля. Остаётся исполнительское искусство, танец и песня. Взгрустнулось. Даже посмотреть тут нечего. Решил посмотреть тот вариант «Траппера», который снят американцами а этом мире по книге Фенимора Купера. Посмотрел. Ну, впечатление двоякое. Экранизация выполнена очень близко к тексту. Само качество съёмок тоже достаточно высокое. Но вот игра актёров доверия не вызывает. Хотя, здесь же нет никаких Дикаприо и прочих. Начал смотреть композиторов. Опять затык. Из всех, кого я знаю, на глаза попался только Мариконе. Но вот музыки для фильмов, он не создавал! Мда! Действительно скучный мир. Как они тут живут? Расстроился. Пошёл повторять движения «Краба». Потом решил попробовать что-нибудь ещё из простенького. …

Танцую, а тут ко мне заходят Розэ с Элли – оказывается старшая Пак сегодня прилетела в восемь вечера, и только сейчас добралась к Кимам. Она посмотрела игру сестры на синтезаторе, прокомментировала мой танец, похвалила нас. Через час она удалилась к своей сонбэ – Сон Ми. Мы тоже позанимались примерно до десяти вечера, и пошли спать. Завтра пойдём в школу.

Глава 9. Первый день в школе.

Место действия: дом семейства Ким, комната Лалисы.

Время действия: первое августа, две тысячи девятого года, утро.

Сегодня встал в пять утра.. Решил познакомиться, с чем мне придётся столкнуться в школе. Я и Розэ идём в женскую старшую (среднюю) школу «Намсан». Читаю про это учреждение, где мне предстоит учиться шесть лет, если не попаду в трейни. Так, всё понятно. Ходить в форме, не перечить учителям, упорно заниматься. Сравниваю с тем, что тут написано про подобную тайскую школу. Ну, они что, под копирку рекламы школ делают?! Написано один в один, только на тайском языке! Ладно, тут у них наверное в Азии унификация и стандартизация образования. Российскую школу в своём мире, я закончил энное число лет назад. Мало что помню из школьной программы. Скорее всего, мне тот опыт и не поможет. Читаю про систему местного образования:

– в Корее надо учиться двенадцать лет, ну, шесть я якобы уже отучился в Таиланде;

– три года я буду учится в средней школе, а потом ещё три года – в старшей;

– старшая школа платная.

Так, теперь о расписании. Учебный день начинается в девять утра, а заканчивается в пять вечера. Ни фига себе! А как же я успею на танцы? Хотя, вроде Бэм Бэм мне говорил, что их сдвинут на час, чтобы все успели приехать вовремя. Так, что ещё корейцы придумали на мою тайскую голову? Чёрт! Как это понимать?

«После занятий все ученики занимаются уборкой на закрепленных участках».

Мне что, ещё и со шваброй и ведром бегать по классам и драить пол? А может, они и туалеты школьников мыть заставляют? Вот засранцы! Трудоголики хреновы! Смотрю аналогичные правила в тайских школах. Нет там никакого трудового воспитания после уроков! Так. эмоции в сторону. Всё равно придётся подчиниться. Я тут один и против всей Южной Кореи точно не потяну! Читаем дальше.

«Каждому ученику в классе выделяется отдельный шкаф, куда он складывает учебники и спортивную форму».

Это хорошо! Значит, потащить в школу книжки надо только раз, в начале учебного года, а потом только тетрадки носить. Это они хорошо придумали! Дальше что у нас?

«Согласно утверждённому министерством образования Южной Кореи порядку, домашние задания отменены. Школьникам предлагается самостоятельно заниматься по пройденным темам в библиотеках. Для школьников средней и старшей школ обязательно посещение хагвонов, которые им интересны. Учителя получат соответствующие инструкции, как зачитывать посещение учащимся хагвона в общем бале успеваемости».

Чего? Хагвоны какие-то? Это вообще что? Так, ищем, ищем…

Тьфу, ты чёрт! А я перепугался! Кружки это такие! Как в моё время, на старой Земле. Тогда, помню, были танцевальные группы, певческие. Юные техники что-то мастерили… Языковые курсы были… Наверное, мне мои танцульки за этот хагвон засчитают. Интересно, а для Розэ что это будет? Нам то что! За нами машины с охраной приедут. Хорошо быть родственником чеболя! Хоть какие-то преференции есть!

Значит, в школе слушаем педагога, отвечаем на заданные им вопросы, но заниматься будем в библиотеке. Стоп? А когда я успею ещё ив библиотеку попасть? Время то тю-тю! Так, посмотрим… Ага! Можно использовать Интернет-библиотеки! Хорошо! Значит, получается, с утра до пяти я в школе, потом с семи до десяти на танцах. Занимаюсь по программе ночью… А отдыхать бедные дети не должны? А, нет, вот тут написано, что в субботу и воскресение школьники отдыхают. Ну, хоть это…

Теперь посмотрим, что тут насчёт экзаменов. Вот засранцы! Покоя детям не дают!

«Согласно инструкции министерства образования, учащиеся средней и старшей школ должны сдавать экзамены в конце каждой четверти. Продолжительность тестирования определена в одну неделю. При сдаче экзаменов рекомендуется:

– перемешивать классы между собой,

– менять экзаменаторов на каждом экзамене.

Вводится и текущее тестирование учащегося в виде выполнения им письменной работы по тому или иному предмету. При проведении переводного экзамена из средней в старшую школу, вокруг здания учебного заведения, администрация должна быть обеспечить режим полной тишины».

Изверги! Потому дети и прыгают с мостов и небоскрёбов! У них от такого учения мозги плавятся, и не в ту сторону думать начинают!

Люди! Мне плохо! Куда я попал?! Да я до прослушивания зимой не доживу с такой учёбой! Прощай К-поп! Не будет у тебя Лалисы и «Блэк Пинка»! Не будет волны Халлю!

Расстроился я сильно. Но продолжил чтение:

«Министерство образования Южной Кореи назначает каникулы двух видов:

– зимний отдых проходит в период после Нового года (по европейскому календарю) в течение января и февраля;

– летний отдых проходит с седьмого июля по первое августа.

Официально учебный год начинается первого марта».

Ну, хоть это! И то, зажилили лето! Зато, теперь понятно, почему прослушивание желающих пойти в трейни перенесли на зиму. Основной контингент конкурсантов – школьники от двенадцати до восемнадцати лет, и в феврале у них каникулы. Так, что там дальше?

«Министерство образование рекомендует школам выделять для каждого класса постоянное помещение».

Ну, это логично. Если у детей там свои шкафчики, не будут же они их таскать из кабинета в кабинет. Мне стало весело, когда представил эту картину. Девчонки, кряхтя и ругаясь, тянут на своём горбу каждая свой шкаф. Прямо, «Бурлаки на Волге»! Хи,хи!

Теперь, дисциплина. Что тут за инструкция? Читаем:

«Министерство образования рекомендует поддерживать строгую дисциплину. Виновные в её нарушении могут быть наказаны следующими способами:

– принудительные физические работы,

– задержка ученика после занятий на два часа с тестированием его по пройденному материалу,

– в случае серьёзного правонарушения необходимо вызвать полицию, и известить родителей провинившегося.

Для поддержания дисциплины рекомендуется применять указанные меры к опоздавшим в школу на одну минуту и более ученику. Указанные меры применимы и к школьникам, на которых отсутствует школьная форма».

Мда! Вот это система! Придётся привыкать, другого выхода я не вижу. Так. Свой рюкзак я ещё вчера собрал. Тяжёлый, зараза! Сейчас искупаюсь, поем, и нацеплю на себя эти школьные прибамбасы. Интересно, а Розэ встала? Хотя, ей то что! У них, в Австралии, практически такое же, как и тут, у корейцев. Может, у австралийцев, чуть-чуть либеральнее. Она рассказывала, что пела там, в церковном хоре. Протестантка она, христианская. Это я непонятно кто. Вроде, по старой жизни, православный, а тело у меня буддистки! Ладно, вопросы религии сложны и запутанны, поэтому, не будем в них вдаваться. Позвоним служанке. чтобы через полчаса еда была перед дверью моей спальни. Ес! Теперь раздеваемся, и прыгаем в моё джакузи!

Место действия: дом семейства Ким, двор.

Время действия: первое августа, две тысячи девятого года, утро.

Встретился я с Розе только у машины.

– Ну, что? – Говорю ей. – Готова, к труду и обороне? Или ещё не проснулась?

– К какому труду? Причём тут какая-то оборона? – Искренне удивляется австралийка, усаживаясь рядом со мной в машину. Я мысленно хлопаю себя по лбу. Надо следить за языком, а то доведёт он меня до цугундера!

– Ладно, забудь! Это такая тайская поговорка. Да, ты же знаешь, что тут в Корее, всё по старшинству?

Австралийка кивает головой. Я продолжаю:

– Так вот, чтобы на нас не косились, ты будешь сонбэ, а я макнэ! Всё по их правилам.

– Почему? – Розэ ещё не поняла. Тормозит она что-то. С таким настоем в школу идти...

– Всё просто. Ты ведь в феврале родилась?

– Да.

– Ну, а я в марте! Значит ты старшая, по местным понятиям.

– А-а-а! – Протягивает Чэён. Наконец, дошло. Машина трогается, ворота открываются, и мы выезжаем в город.

Место действия: город Пусан, женская старшая школа «Намсан».

Время действия: первое августа две тысячи девятого года, утро-вечер.

Приехали быстро. Около школы скопилась куча машин. Из них выходят девчонка разного возраста. Ну, да! Здесь ведь средняя и старшая школа вместе. Смотрю на здание. Ничего, впечатляет. Только, зачем на флагштоке флаги США и ЕС, я, честно говоря, не понял.

О! Нинь бежит!

Знакомлю её с Розэ. Нинь строчит на тайском:

– Лалиса! Я в другой класс попала. Наверное, видеться будем только на переменах и на танцах.

– Жаль! – А сам думаю: «Очень хорошо! Чем меньше встретимся, тем целее буду!».

Построили нас во дворе этой школы. Прямо, как в детство на старой Земле попал. Пионерская линейка по-корейски! Правда, вместо красных пионерских галстуков на девчонках тёмные ленты, завязанные во что-то похожее на бабочку с широкими отростками. Как водится, на таких мероприятиях, выступил директор Пак Гэ Хо. Он нас поздравил с началом учёбы, много трындел про дисциплину, советовал впитывать знания, как губка воду, и трудится не покладая рук. Только тогда мы добьёмся успехов в учёбе, и поступим в ВУЗ. Ну, ну! Обычная корейская пропаганда трудоголизма. Пока он вбивал в головы детям основы корейской действительности, я осматривал стоящих вокруг девчонок.

Это был класс, в котором должны были учиться я и Розэ. Нас всех сразу расставили по классам. Я и австралийка были самыми высокими. Остальные доставали только до половины моей головы. Я видел, что многие из них глазеют на меня. Ну, конечно. внешне я отличаюсь от кореянок, да и цвет моих, правда, покрашенных, волос их нервирует. Кроме роста, у меня ведь и глаза больше, почти, как у европейцев. Да и фигура у меня тоньше, чем у многих из них. Не буду говорить о самом главном – моих длинных, ровных ногах, сейчас обутых в кроссовки, как и у всех школьников. Но я планирую, в один из дней прийти в школу, на шпильках. Розэ я тоже подговорил. Посмотрим, что будет. Шпильки то у нас на туфлях десяти сантиметровые! Намучился я, пока девчонки научили меня ходить на них. Несколько раз пол носом задевал, ступни болели первые три дня. Но, потом всё устаканилось. Теперь даже пробежаться в них могу, правда, на короткую дистанцию. Попробовал на шпильках танцевать. Пока получается не очень, но главное, я не падаю! Я спрашивал онни. В школу можно приходить в любой обуви, хоть в лаптях. Главное, чтобы на школьнице была утверждённая администрацией форма. Так что, ждите, я вам тут устрою шоу!

Так! Трындение директора закончилось. Все дружно похлопали. К нам подошла какая-то женщина, и объявила:

– Девочки, я ваша классная руководительница, зовут меня, Пак Юн Ми. Я у вас буду преподавать музыку.

Стою, и не верю своим глазам. Это имя я помню из одной книжки про такого же попаданца, как я. Там автор применил фотографию одной из участниц группы «ТВАЙС». Но то, что меня музыке будет учить женщина с таким же именем и лицом, я не мог представить ни в одной из самых изощрённых фантазий! Правда, выглядела она по сравнению с оригиналом – Чонён из староземельной группы, немного полноватой, но я вроде читал в комментариях к роману, что артистка чем-то заболела, и правда немного распухла.

Но здешняя Пак Юн Ми, хоть и имела музыкальное образование – окончила Кирин, в айдолы не пошла, а продолжила музыкальную карьеру в Национальном оркестре, откуда ушла после замужества. Сейчас у неё двое детей, мальчик и девочка, которые учатся в одной из пусанских школ. Кстати, её муж трудится на заводе «Хюндэ», где директором является мой дядя. Вот такие выверты параллельного мира…

Пак Юн Ми – классная руководительница Лалисы.

Классная руководительница повела наш класс, а это двадцать пять голов. Ничего так, комната. большая. В середине стоят столики на одного человека со стульями, выстроенные по пять штук вряд. Между рядами проходы шириной в метр. До окна от последнего ряда тоже метр. Это, наверное, сделано специально, чтобы дети в окошки не пялились, а смотрели только на учителя. На каждом табличка с именем ученицы. Ага! Розэ будет сидеть прямо передо мной. Мы с ней попали в третий ряд. Вдоль стен класса стоят шкафчики. Ширина каждого – не больше шестидесяти сантиметров. У Розе номер шкафа – семнадцатый, а у меня – восемнадцатый. Пак Юн Ми раздала нам по номерам ключи. Наконец-то я освободился от книг и формы. Тяжёлые они для меня в этом теле. После того, как дети разложили по шкафчикам свои вещи, Пак Юн Ми, сказала:

– Сегодня мы познакомимся с двумя новыми ученицами. Они обе из других стран. Пак Че Ён, выйдите, пожалуйста, и расскажите классу, откуда вы, чем увлекаетесь.

Смутившаяся Розэ потопала к доске, повернулась к смотрящему на неё заинтересованными глазами девичьему коллективу, и начала свой спич:

– Я приехала их Австралии, из города Мельбурн…

Вопросов никто не задавал, поэтому Розэ, как только закончила рассказ о себе, сразу юркнула за свой столик. Ей похлопали.

– Теперь очередь Лалисы Манобан. – Объявляет, Пак Юн Ми.

Выхожу, поворачиваюсь к классу. Не знаю, что на меня подействовало, может, взгляды девчонок, или что-то ещё, но я внезапно пропел:

Я тайка, с Таиланда!

Я вовсе не медведь!

Поэтому не надо,

Так на меня глазеть!

В классе стало тихо. У всех девчонок глаза стали круглыми, а рты приоткрылись от удивления. Даже Розэ удивилась. Классная руководительница от неожиданности тоже застыла у своего стола, и вытаращила на меня глаза. Удовлетворённый произведённым эффектом, я начал рассказ о себе:

– Родилась я в Бангкоке….

Когда я закончила говорить, в классе стояла тишина. Мне никто не хлопал. Я гордо прошёл до своего столика. За спиной раздались перешёптывания. Наверное, меня обсуждают. Ну, ну!

– Довольно необычное выступление нашей новой ученицы. Запомните. Манобан! Здесь Корея, а не Таиланд. В следующий раз вас за такое поведение могут оставить на два часа после уроков. Хотя, ваше желание попасть в айдолы, я одобряю. Голос и вижуал у вас точно есть!

Вот, зараза! Только познакомились, и уже начались корейские страшилки.. Хотя. что мне в голову приходит всякая дребедень? Опять выпендрится захотелось? Хорошо, что сегодня первый день меня видят, и училка решила меня только припугнуть…

Потом Пак Юн Ми раздала нам листки с расписанием уроков. Так, что у нас сегодня? Ну, ознакомительный урок кончается. Потом по расписанию у нас английский язык, затем корейская литература, математика, физика, химия, история, география.

Вообще то, вместо ознакомительного урока у нас должна быть музыка. Ладно. Чего-то слишком много у бедных корейских детей уроков в день. Насколько я помню, на старой Земле у нас больше шести уроков никогда не было. Мда! Звенит звонок. Пак Юн Ми уходит. Я и Розэ идём в коридор. Есть пока не хочется. Как нам сказала Юн Ми, еду можно покупать в буфете. Для этого мне вчера Хё Мин дала карточку банковскую. Оказывается, она выписана на имя Дже Ука. Золотая, зараза! Интересно, сколько на ней денег? Тратить я их не собираюсь. Ведь Хё Мин сказала, что если я попаду в трейни, то они мне эту карточку подарят. А если не попаду, она будет у меня до моего совершеннолетия. И с чего такая щедрость, непонятно?!

Розэ смотрит на меня укоризненно:

– Ну и проказница ты, чего это выдумала?

– Не знаю, сонбэ, само пришло в голову. Зато классно получилось! Какие у всех были лица! Хи, хи!

– Да! – Улыбается австралийка.

К нам двигается группа наших одноклассниц. Их пятеро. Вначале знакомимся, и, по корейской традиции, выясняем, кому сколько лет. Пятёрка аборигенов скисает. Я и Розэ на год старше них. Поэтому, я беру разговор на себя. Розэ, как моей сонбэ, не пристало говорить с какими-то малявками. Она к ним должна обращаться через меня. Это австралийку устраивает. Она ведь "банан", а таких в Корее не очень любят. Поэтому, с помощью меня, своей макнэ, она дистанцировалась от ненужных вопросов чересчур любопытных школьниц. Мне то всё равно. Я иностранка, а к ним у корейцев другое отношение. Даже, если я что-то и выкину, идущее в разрез с местными традициями, аборигены пожмут плечами, и скажут:

– Она же иностранка, а не кореянка.

Конечно, злоупотреблять я этим не буду, но...

– Сонбэ, а что за стихи вы прочли? – Спрашивает стоящая напротив меня Ли Бон Су.

– Не знаю, хубэ! Само в голову пришло, как только я увидала столько глаз, устремлённых на меня.

– Лалиса-ян, а ты действительно хочешь пойти в айдолы? – Спрашивает Ким Хе Джи, ближайшая подруга этой Бон Су.

– Да, хубэ. Я ведь танцую в тайской группе "Ви Заа Кул".

– А что нибудь показать нам можешь?

– Могу! – Демонстрирую жаждущей публике "Краб" в народном варианте.

– Это так просто, сонбэ! – Восхищается Гу Нам Бо, ещё одна из приятельниц этой Бон Су.

– Попробуй. повтори, хубэ! – Улыбаюсь я. Естественно, попытка Нам Бо вызывает только смех у её подруг, и она, покраснев, отодвигается в сторону.

– То, что кажется простым, на самом деле, результат тренировок моего тела, начиная с четырехлетнего возраста, когда я начала танцевать, хубэ. – С видом бывалого знатока начинаю рассказывать этим курицам. Но тут звучит звонок, и мы бросаемся в класс, сейчас придёт учитель английского языка, и начнётся очередной урок.

Садимся каждый за свой столик. Входит высокий мужчина, лет за сорок. Все встаём, кланяемся и коллективно здороваемся с учителем. Это не кореец, а европеец. Его зовут, Джон Брайян. Он приехал двадцать лет назад в Южную Корею из Штатов. Там он преподавал в Мемфисе. Увидал объявление, что требуются преподаватели английского языка в Южную Корею. Собрал нужные документы, приехал в Пусан. По распределению попал в эту школу, и с тех пор преподаёт тут английский язык. Здесь женился на кореянке, его сын недавно окончил университет, и идёт по стопам отца.

Брайян подошёл к столу, положил планшет на стол. Включил его. И стал что-то читать.

– Так, девочки! – По-корейски он говорил не совсем хорошо, но понятно. – У нас новенькие. Начну с них.

– Пак Чхе Ён, встаньте! Вы из Австралии? – Перешёл учитель на английский язык.

– Да, сэр! Отчеканила Розэ. – Я живу в пригороде Мельбурна. Сюда приехала, чтобы пройти прослушивание, и стать айдолом, также, как и моя макнэ Лалиса Манобан.

– Вы вместе живёте?

– Да, сэр! Мы живём у подруги моей онни Элли Пак, Ким Сон Ми. Можно вас попросить, называть меня Розэ?

– Хорошо, мне так даже легче. – Обрадовался учитель. – Теперь вы, Лалиса Манобан.

– Да, сэр! – Решил я скопировать манеру Розэ. – Я из Таиланда, сэр! Училась в школе с преподаванием на английском языке. Можете называть меня Лиса, сэр!

– Мы не в военной академии, Лиса, поэтому не надо каждый раз называть меня сэр!

– Есть сэр! – Отдаю честь, как принято у американцев, и вытягиваюсь в струнку.

Учитель улыбается.

– Садитесь, Лиса! Сегодня мы будем читать стихи одного из замечательных британских драматургов прошлого, Уильяма Шекспира.