Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 351 страниц)

Мне вчера звонил Юн Хо, но я был занят на съёмках, поэтому не ответил. Сегодня я сам позвонил ему:

– Алло!

– Лалиса, это ты?

– Да!

– Я тебе вчера звонил.

– Знаю. Но я не могла ответить, шли съёмки клипа.

В трубке какое-то непонятное шуршание. Потом булькание, и наконец, раздаётся голос Юн Хо:

– Извини, тут у меня бутылка с соком упала со стола. Значит, ты снималась в клипе.

– Да, устала, как собака! Ладно, обо мне потом. Что вы решили?

– Мы согласны организовать группу.

– Учтите, я буду руководителем!

– Ясно, кому, как не чеболю быть во главе предприятия! – Смеётся Юн Хо. – Ладно, когда встретимся, и обсудим организационные вопросы?

– Я позвоню, но это будет или в субботу или в воскресение. Клип уже снят, так что я буду свободна.

– Так быстро? – Удивляется Юн Хо.

– Сама удивлена. Мне говорили, что будут снимать до середины сентября, а сами за сутки всё отгрохали. Ну, ладно. смотрите на КБС, я вам сообщу, когда они его покажут. Аньён!

– Аньён!

Так, теперь звоним к Ён А. Она сейчас в школе.

– Алло!

– Кто это? – Удивляется девичий голос в трубке.

– Кто, кто, Санта Клаус ошибся номером! – Бурчу я.

– Какой Санта Клаус? Сейчас август, а он зимой бывает! – Нашлась мне, «идеологически под кованая» особа!

– Я это, Лалиса, не узнала, хубэ?

– Ой, я номер твой записала, а имя приписать забыла!

– Вот она, человеческая благодарность! – Бурчу я.

– А ты где, онни? – Интересуется ребёнок школьного возраста.

– Где, где, в Караганде! – Смеюсь я.

– Не поняла, онни. Ты что, уехала из Пусана? И где эта, как ты сказала? Каракага?

– Никуда я не уехала. Просто, сижу, отдыхаю. На съёмках клипа я. Натанцевалась, скоро петь буду. А Караганда, это город за границей.

– Ой, тебя снимают в клипе?

– Ну да! А кого ещё должны снимать, как не меня. Я тебе сообщу, когда клип покажут по КБС.

– Вау!

– Да, в субботу приходи в музыкальную студию Юн Хо.

– Хорошо, онни. Приду!

– Тебя там больше не обижают?

– Нет! Удивились, когда телефон увидали.

– Смотри. Если попытаются отнять его или как-то по другому тебя обидеть, сообщи мне, я приеду и разберусь с ними. Понятно, хубэ?

– Да, онни!

– Ну, аньён!

– Аньён!

Так. Что у нас дальше в программе? А! Розэ я сообщу, когда приеду домой после завершения съёмок. Теперь надо позвонить учителю танцев. Набираю номер:

– Алло, это господин учитель?

– Это ты, Лалиса?

– Да. Просто, я сегодня прийти не смогу.

– А в чём дело? – Встревожился мужчина.

– Меня снимают в одном клипе. Я тут немного танцую и пою. Сейчас я на съёмках, даже школу пришлось пропустить.

– Это плохо, что не сможешь прийти. Мы тут должны разучивать новый танец, а тебя не будет.

– Я созвонюсь с Бэм Бэмом. Он мне перешлёт движения, и я посмотрю, может даже успею их выучить.

– Хорошо, до свидания!

Где у меня номер этого пацана? А, вот:

– Алло, Бэм?

– Лалиса, ты из школы звонишь?

– Нет, со съёмок клипа.

– А я удивился, откуда тут музыка в ухе играет...

– Слушай. Бэм! Я сегодня на танцы не приду, учитель знает. Будь другом, запиши движения на телефон. а потом перешли мне.

– Как скажешь, Лалиса. Ну, ладно, у тебя всё? А то урок начинается!

– Пока!

Озвучка клипа прошла весело и довольно быстро. Главная трудность, была в синхронизации пропетого теста с движением губ актёров на клипе. Пел в основном ПСИ, я свою часть пропел довольно быстро. Потом режиссёр с оператором использовали трюк с кадрами разной скорости ленты. Их монтируют в клип, чтобы синхронизировать танец с песней. Я впервые узнал, что для этого применяется либо убыстрение с двадцати четырёх кадров в секунду до тридцати, либо, наоборот, уменьшение скорости. Результат, пока ещё сырой, но уже окончательный. Мы все смотрели, что у нас получилось, в десять вечера. Конечно, клип этого мира отличался от оригинального с нашей Земли. Зато скорость создания обоих произведений была одинакова – и здесь, и в нашем мире, этот клип удалось снять за двое суток.

Место действия: дом семейства Ким, комната Лалисы.

Время действия: тридцатое – тридцать первое августа две тысячи девятого года, ночь.

Меня привезли домой в двенадцать ночи, и я сразу завалился спать. Но заснуть не удалось ещё часа два. В голове всё время крутились моменты съёмок, и мысли, что что-то можно было сделать получше. Наконец, мои глаза сомкнулись, и я погрузился в сновидение…

Я с Розэ, Джису и Дженни поём в цветных декорациях. Идут съёмки. Режиссёр показывает и рассказывает, что и как делать. Не всё всегда, получается, приходится делать много дублей. У меня немного другая причёска, чёрные волосы…

Я сижу перед телевизором, и смотрю клип, в съёмках которого принимал участие. И с удивлением читаю надпись "Сделано лэйблом YG Entertiment". А ведь дядя говорил. что это агентство связано с "Хюндэ"! Выходит, и здесь Лалиса попадёт в эту компанию! Но если на старой Земле она туда попала в качестве "трейни", и пять лет тренировалась, пока её выпустили с дебютом на сцену, то здесь может быть по другому. Ладно, досмотрю пока клип.

https://www.youtube.com/watch?v=vRXZj0DzXIA

Просыпаюсь под утро. Пока половина шестого, ещё все спят. В голове остаются слова и видео ряд увиденного во сне клипа. Подскакиваю, но со стоном валюсь обратно. Болят ноги. Ещё не прошло напряжение от двухдневных съёмок «Гангам стайла». Немного лежу, а потом бреду в свою рабочую комнату. Записываю текст увиденного во сне клипа. Вспоминаю, что это клип староземельного «Блэк Пинка». Называется «Лёд» или «Мороженое». Точно не помню. У меня нет Дженни и Джису. Надо будет их кем-то заменить… Придумаю потом. А пока залезу в моё джакузи, поплескаюсь в воде. Попробую кинуть в неё какие-то лепестки. Розэ дала. Говорит, что они снимают напряжение и стресс…

Место действия: старшая женская школа «Намсан», помещение класса Лалисы.

Время действия: тридцать первое августа две тысячи девятого года, десять часов утра.

Первый урок прошёл спокойно. Меня не вызывали. Я знал, что Пак Юн Ми сообщит всем учителям, что мы были на съёмках клипа. Математик закончил урок, как только прозвенел звонок. Он быстро взял свои вещи, и удалился из класса. Вставать из-за столика было неохота. Поэтому я вытянул ноги, и устало откинулся на спинку стула. Розэ тоже не вышла в коридор. Она уже знала, что поедет со мной в субботу к Юн Хо. Я достал телефон и показал ей снимки музыкальной студии. Она впечатлиласть набором инструментов и звукозаписывающей аппаратуры. Вокруг моего стула и стола столпились девчонки.

– А нам можно к тебе в группу? – Спросила Бон Су.

– А петь вы умеете?

– Нет, но может, станцуем что-нибудь…

– Я подумаю. Если нам в клипе понадобится подтанцовка, я сама вам скажу. – Лица девчонок посветлели. Наверное, многие из них уже представили себя в роли танцовщиц. А я просто не хочу их лишний раз обижать. Между нами, говоря, из этих кривоногих куриц танцовщицы, как из меня кикбоксёр.

– А что было на съёмках? – Просят рассказать девчонки. Улыбаюсь, и начинаю описывать процесс. Рассказываю, как учили текст песни, как танцоры вначале путали движения, как ПСИ упал с плетённого кресла в песок, и визажисты долго восстанавливали ему макияж. Показываю отдельные кадры рабочих моментов съёмок. Вот Пак Юн Ми уворачивается от свалившегося осветительного прибора, а тут кран слишком быстро опустил камеру с оператором, и она заехала режиссёру по голове…

Звенит звонок, и мои одноклассницы весело рассаживаются по местам. В класс заходит преподаватель английского языка.

– Аньён хасэйо, сансенним! – Вскакиваем с мест и кланяемся. Мне и Розэ можно просто поспать на этом уроке…

Место действия: дом семьи Ким, гостиная.

Время действия: тридцать первое августа две тысячи девятого года, десять часов вечера.

Я только что вернулся с танцевальной студии. Новый танец посложнее, чем те, которые мы изучали раньше. У меня сразу не получилось выучить все движения. Да и усталость от съёмок сказывается. Я уже спокойно отношусь к макияжу. Нет того отторжения, какое было в дамском салоне. За день съёмок клипа визажисты столько раз обрабатывали моё лицо, что я уже практически не замечаю, есть на нём макияж или нет. Ладно, сейчас покушаю. А потом пойду, опробую сам сделать себе макияж. Настоящая Лалиса умеет его делать. Она даже сняла об этом смешной ролик. Я его видел. Вспомню, и попробую это повторить.

https://www.youtube.com/watch?v=OUb5vpKzS9k.

Мда! Всё-таки, не понимаю я этих девчонок! Как они ухитряются цеплять все эти ресницы, мазать помаду, и ещё и болтать безостановочно?! Мои жалкие попытки повторить за настоящей Манобан её действия, кончились крахом. Всё-таки, ум у меня мужской. И что-то неправильно делает…

Да, не моё это. Ладно. Есть визажисты, им за макияж деньги платят, пусть они и работают. Не будем у них отнимать кусок хлеба.

Место действия: дом семьи Ким, гостиная.

Время действия: третье сентября две тысячи девятого года, десять часов вечера.

Сидим. Обедаем. Я опять после танцев. Уже мышцы привыкли к постоянному напряжению, ничего не болит, усталости не чувствую. Сегодня Дже Ук дома. Когда я зашёл в гостиную, он уже был там.

Наконец, все кончили набивать едой свои желудки. Хочу подняться и пойти к себе, но Хё Мин просит всех остаться на месте. Дже Ук ждёт, пока слуги вынесут всю посуду. А потом объявляет:

– Сон Ми, Розэ. Лалиса! На следующей неделе мы едем в гости к нашим родственникам, семейству Кимов. Я попросил директора, освободить на два дня Лалису и Розе от занятий, в следующую среду и четверг. От этого приглашения, к сожалению, отказаться нам нельзя. Сон Ми, ты помнишь твою троюродную сестру, Ким Джи Су?

– Не очень, аппа. А что?

– Ничего. Увидишь. Вспомнишь. Каждые пятнадцать лет наши родственники собираются у моего троюродного брата в имении. Они привозят с собой новое поколение Кимов, чтобы те знали друг друга, и никогда друг другу не вредили…

«Ого, да тут целая мафия этих Кимов! Интересно, сколько их всего? Хотя, знать каждого в лицо может и сложно, но в жизни всё может пригодиться». – Думаю я, слушая Дже Ука.

– Кстати, и Джи Су и ещё одна наша родственница, её по-моему, зовут Дженни, собираются в айдолы. Может, они подойдут для твоей группы, Лалиса-ян?

– Может быть, самчон! Пока я их не увижу, ничего сказать не могу.

– У меня нет их фотографий. Знаю только, что эта Дженни родилась в Новой Зеландии, хотя и живёт в Корее. Если они тебе подойдут, Лалиса, я поговорю с их родителями. Они не так богаты, как мы. Поэтому для них будет честью, если их дочери будут жить у нас. Там более, что комнат у нас хватит и на десять человек.

– Хорошо, самчон, я внимательно к ним пригляжусь.

Пошёл я к себе в комнату. В голове крутились какие-то обрывки мыслей. Потом что-то в мозгах щёлкнуло, как будто включили рубильник. И всё сразу стало на свои места. Я даже остановился перед дверью своей комнаты, и в мою спину носом врезалась Розэ, которой захотелось побыть со мной. Мы зашли в мой рабочий кабинет.

– Знаешь, Розэ, нам с тобой, по-моему, крупно повезло!

– В чём? – Не понимает австралийка.

– С этим съездом всех корейских Кимов. Если Дженни и Джи Су, те, на которых я думаю, то наше группа приобретёт ещё двух певиц.

– Ты же их не знаешь! Вон, даже Сон Ми не помнит свою родственницу! – Розэ не разделяет моего восторга. В принципе, она права. Может, эти девчонки просто тёзки нужных мне Джису и Дженни. Такой вариант вполне допустим. Хотя, всё может быть….

Мы садимся за десктоп. Сейчас будут сеансы связи по «Юндай» с родителями австралийки, её онни, и бывшими одноклассницами. У Розэ накрылся телефон, поэтому я ей разрешил связаться со всеми через мой компьютер.

Пока девчонка болтает со скоростью пулемёта с родными и знакомыми, я думаю о репертуаре моей группы. Итак, что мы имеем?

Конечно, это мой танец под песню Розэ, дримминг Ён А и моя песня «Ай билив, ай кен флай». Посмотрим, смогу ли я добавить «Зе айс» «Блэк Пинка» со старой Земли. Кстати, к этому «флай» надо музыку вспомнить. Для этого и понадобится Розэ. А может дать ей петь эту песню? У неё точно получится лучше, чем у меня. Так с этим ясно. Надо работать. Посмотрим возможности участников группы. Ну, в пении парни в оффсайде. Интересно, на каком уровне владеет электрогитарой Юн Хо? Джу Хан прилично играет на синтезаторе, так что его возможности нам подходят. Теперь Ён А. Может и её проверить на пение? Вдруг, она не только стучать палками по тарелкам умеет….

Теперь посмотрим, что есть лично у меня. Так, есть два варианта «Краба». Про танец под песню Розе я уже говорил, и этот «флай»… Мда, негусто. Интересно, с таким багажом, я пройду прослушивание в феврале? Главное, что пути отступления намечены. Завтра я с юристом отправляемся организовывать и оформлять музыкальную группу. Да, Сон Ми опять напросилась, как тогда, на танцы. Будет снимать всё на свою видеокамеру. А может воспользоваться её талантами, и привлечь её к съёмкам наших клипов? Всё равно, ничего она не делает, бродит только по магазинам, постоянно садится на какие-то диеты. Жалуется, что у неё много жира на животе и бёдрах. Я глянул пару раз. Ничего у неё кроме подкожной жировой прослойки нет. Ни грамма лишнего жира! Так ей и сказал. Она мне не поверила. И побежала к Хё Мин. Та, чтобы убедить эту ненормальную, что у неё всё в порядке, вызвала доктора. Врач прямо и заявил этой Сон Ми, что она рискует заболеть из-за истощения жировых запасов организма. Сон Ми испугалась, отказалась от диеты. Подумаю. Может её и правда взять оператором видео съёмки. Да. надо ещё сделать блог или хостнг в местном интернете. Туда и будем выкладывать наши песни и танцы. О! Розэ закончила пресс конференцию с Австралией и Сеулом. Она идёт спать Может и мне уже прилечь?

Глава 15. Группа и многое другое.

Место действия: музыкальная студия «Дядя Ли».

Время действия: четвертое сентября две тысячи девятого года, одиннадцать часов дня

Я, Розе, Сон Ми и Чон Ду Хван сидим за столиком в студии Юн Хо. Напротив нас расположились сам хозяин музыкальной студии и его юрист, дядя Чон. Это лысый старичок с улыбчивыми глазами, и немного оттопыренными ушами. На одной щеке у него шрам,который похож на латинскую букву «Л». Между юристами идут переговоры на понятном только им языке. Они осыпают друг друга номерами каких-то параграфов и постановлений. Розэ сидит и осматривает комнату. Чаще всего её взгляд останавливается на синтезаторе. Это «Ямаха-2000» производства местного японского электронпрома. Я смотрел его характеристики. Для своего времени это был довольно хороший аппарат, но у него отсутствуют некоторые функции, которые есть у моего синтезатора. Прислушиваюсь к разговору юристов.

– Теперь перейдём к конкретным договорённостям. – Говорит Ду Хван.

– Да, всё выяснили, пора! – Улыбается дядя Чон. – Что предлагает работодатель в лице госпожи Манобан?

– Первое. Мы подпишем договор об аренде у господина Ли Юн Хо принадлежащей ему музыкальной студии для нужд группы «Блэк Пинк», что в переводе означает «Чёрно-розовые». По названию группы у господина Ли претензий нет? – Обращается Ду Хван к хозяину студии.

– Нет, нет! – Поспешно отвечает Юн Хо.

– Так, сделаем отдельный договор по названию, составу группы, с возможностью её расширения или замены некоторых мемберов.

– Да, обязательно! – Бросает дядя Чон. Юристы вписывают имена и фамилии всех, кто состоит в группе на данный момент.

– Теперь нужен символ, ну, товарный знак группы, чтобы зрители по нему уже понимали, кто перед ними. – Ду Хван обращается ко мне:

– Госпожа Манобан, какие идеи у вас есть на этот счёт?

– Есть! – Достаю из кармана джинсов сложенный пополам листок. Раскрываю. Кладу на стол. Взгляды всех присутствующих устремлены на рисунок. Его я вспомнил быстро, а вот рисовал часа два. Ну, не умею я изображать на бумаге фигуры! Даже простой кружок для меня нарисовать – уже проблема. Всё у меня получается криво и косо. Поэтому пришлось пойти на хитрость. Просто обводил фломастером предметы нужной формы. Только волнистая линия получилась немного кривая. Но потом я додумался:

– А на что мне компьютер?!

Там ведь есть программы типа земного «Паинта». Им то я пользоваться умею! Нашёл в местном интернете нужное. и за пять минут получил то, что хотел, а потом рисунок вывел на принтер.

Знак группы, сделанный Лалисой.

Как выглядят значки «Блэк Пинка» с нашей Земли, я знал, так что, просто использовал, что вспомнил, сделав надпись, которой нет на аналоге моего варианта у староземельной группы.

– Красиво! Обрадовались Юн Хо и Розэ.

– Сейчас проверим, может у кого-то есть такое.

Ду Хван достал из своей сумки какой то плоский аппарат. Он положил на него лист с рисунком, нажал одну из кнопок, и вокруг рисунка появилась какая-то окантовка. Я впервые видел такой аппарат, поэтому мне стало интересно, что будет дальше. У нас, в моём старом мире такого прибора нет. Внезапно изображение повисло в воздухе. И стало вертеться. Я пригляделся. От этого аппарата шёл вверх поток какой-то пыли, причём часть пылинок была цветной.

«Голограмма!» – Вспомнил я опыты о попытке создания в нашем мире подобной аппаратуры. Ну да, здесь ведь они нас обогнали в электронике…

Минут пятнадцать изображение вертелось, а потом позеленело и исчезло. Ду Хван нажал ещё какие-то кнопки, а потом подключил через разъём кабелем. Который он достал из сумки, свой телефон. Появился текст:

«Новый товарный знак зарегистрирован в Комитете по изобретениям. Введите имя правообладателя…».

Ду Хван набрал моё имя и фамилию. Появилась новая надпись.: «Перечислите сто тысяч вон на счёт 000 536 420».

– Лалиса-ян. Дайте вашу карточку! – Юрист взял протянутую мной банковскую карту, приложил к плоскому аппарату. Появилась виртуальная клавиатура, на которой Ду Хван набрал число «100000», и нажал красную кнопку. Тренькнул телефон. На его экране появилась надпись:

«Операция совершена. Товарный знак зарегистрирован на всей территории Евразии, Америки, Африки и Австралии. Любое незаконное использование этого знака без письменного разрешения владельца карается законом в виде штрафной санкции в один миллион долларов».

– Ну, вот и всё! Теперь можно переходить к денежным вопросам. – Дядя Чон утвердительно махнул головой. Бза следующий час был подписан договор о том, что:

– аренда музыкальной студии принесёт хозяину десять процентов от дохода группы;

– мемберы группы делят между собой сорок процентов полученных денег;

– двадцать процентов дохода идёт мемберу, сочинившему музыкальное произведения, принёсшее деньги, будет это просто музыка, песня или танец или из синтез;

– остальные тридцать процентов идут на разные нужды.

Была подписана и статья, предусматривающая возможность перехода группы под крыло какого-либо лэйбла.

Когда всё было согласовано, появились Чон Ён А и Джу Хан. Юристы откланялись, и поехали оформлять бумаги в соответствующие органы.

Юн Хо ознакомил своего друга с пунктами договора. Ён А просто сидела и моргала ресницами, а потом спросила:

– А я тоже буду деньги получать?

– Конечно! – Улыбнулся я.

Школьница растеряно посмотрела на нас:

– А вы меня не обманываете?

– А зачем нам тебя обманывать?

– Ну, не знаю…

– Давай, садись за барабан, начинай играть. Розе тебя поддержит на синтезаторе. Вот, возьми ноты! – Я протянул австралийке скачанную с интернета роковую композицию, под которую Ён А барабанила в баре. – Начинайте работать. Сон Ми снимет всё на видеокамеру. А я и Юн Хо-оппа, запишем окончательный вариант…

Записывали мы композицию «Юная барабанщица» до девяти вечера, а потом разъехались по домам.

Место действия: дом семьи Ким, гостиная.

Время действия: восьмое сентабря две тысячи девятого года, десять часов утра.

Мы собираемся в гости, в имение родственников тётки. До него двести километров. Расположено оно рядом с четвёртым по величине городом Южной Кореи – Тэгу. Он стоит на берегах реки Нактонган, которая пересекает Тэгу, деля его на две части.

Тэгу, фото с вертолёта.

Но мы в город не заедем. Имение Кимов расположено в тридцати километрах на юг от города. Сейчас слуги собирают наш багаж. Его немного. Хё Мин приказала нам взять наши платья, сумочки (у кого они есть, у меня этого девайся нет), нижнее бельё и косметику. Я сижу, и вспоминаю, что произошло за предыдущие три дня.

Сон ми понравилось быть оператором, и она напросилась к нам в группу. Юн Хо немного бурчал, но быстро успокоился. В воскресение я и Розе репетировали её песню с моим танцем. Но это у нас было уже ранее отработано, поэтому успели ещё и послушать, как играет на электрогитаре Юн Хо. Потом я предложил попытаться подобрать музыку к «Ай билив…». До вечера подобрали и записали. На следующие выходные уже попытаемся спеть все вместе. Проверили голос Ён А. Мда! Насколько бог наделил её слухом, настолько обделил в голосе.

В школе ничего за понедельник и вторник не произошло такого, что бы заслуживало внимание. Узнав, что нас не будет два-три дня, учителя мне и Розэ пихнули темы, которые они расскажут классу за время нашего отсутствия. Ладно, постараемся выучить. На танцах всё нормально. Только Сон Ми опять повадилась бегать туда со мной, таща видеокамеру. Когда я её спросил, зачем ей это, она ведь в артистки собралась, причём не эстрадные, онни ответила, что вторая профессия не помешает. Ну, что же, её дело! Репетиции танцев тоже прошли нормально, если не считать вывихнутой руки Нинь. Она подскользнулась, когда делала очередное па.

Из раздумий меня вывел голос Хё Мин:

– Девочки, всё погружено, давайте, по машинам, выезжаем!

Пусан обогнули по объездной дороге, и выехали на главное шоссе. Оно идёт параллельно скоростной магнитной магистрали и обычным железнодорожным путям. Но нам потом надо в каком-то месте около Тэгу свернуть на юг. Наша колонна из двух машин с хозяевами и пары автомобилей охранников несётся по шоссе. Навстречу нам едут машины, идущие с пассажирами или грузом в Пусан. Онни и сонбэ о чём-то болтают, а меня клонит ко сну. Голова тяжелеет, и я проваливаюсь в темноту…

Место действия: Республика Южная Корея, город Пусан.

Дислокация объекта: Мемориальный госпиталь Понсэн.

Время действия: девятое сентября две тысячи девятого года, десять часов утра.

С трудом открываю глаза. Приподнимаю голову. Острая боль в нижней части живота отрезвляет. Чётко осознаю, что я эту картину уже где-то видал. Потом приходит понимание – это больничная палата. Тот же потолок светло-кремового цвета, большое окно, дверь, похожая на шахматную доску… Неужели, всё что было со мной – это плод моей фантазии? Или мне всё это привиделось во сне? Но, как помню, когда я очнулся в первый раз, у меня тело практически не работало. Может, это результаты лечения? Проверим. Шевелю руками, ногами, пальцами. Но любое такое движение отдаётся резью в нижней части живота. Останавливаюсь. Значит, всё работает. Рукой щупаю место, где находится живот. Ага! Тут повязка. Интересно, что со мной? Осторожно достаю руку и рассматриваю пальцы. Так, на ногтях темно-зелёный маникюр. Такого не было в прошлый раз! В поле зрения правого глаза попадает локон светлых волос…

Усиленно думаю. Значит, то, что было, мне не приснилось… Вспоминаю, что зовут меня Лалиса Манобан. Но почему я очутился в больнице? Вроде, мы ехали куда-то с… Перед глазами встаёт лицо Розэ, потом оно сменяется образом Сон Ми… В это время открывается дверь. В палату входят знакомый на лицо врач в очках, медсестра и самчон. Его я вспомнил сразу. А вот как зовут этого дядьку? Бук, Тук, может, просто Ук? Голова начинает ныть. Опускаю её на подушку.

– Господин Дже Ук! Операция прошла успешно, мы достали эту железку. Девочка быстро поправится. К счатсью, сейчас у неё положение намного лучше, чем при первом попадании в наш госпиталь.

– Лалиса-ян! Вы ведь меня слышите и видите?

– Да, доктор…

– Пак Джин Хо! Так меня зовут. Сейчас вам сделают укол, и можете поговорить с дядей.

Медсестра подходит и проводит нужные манипуляции. Рука у неё лёгкая, практически не почувствовал укола. Врачи уходят. Дядя подходит к кровати, и садится на стул.

– Как ты, племянница?

– Самчон, ничего не помню, что со мной произошло…

– Вспомни! Мы поехали к родственникам в поместье.

– А Розэ и Сон ми были со мной?

– Да! Они тоже здесь, в соседних палатах. У Сон Ми вывихнута нога, а у Розэ – рука. Но уже всё в порядке. Больше всех пострадала ты, Лалиса. Ты сидела со стороны шофера, и тебе в живот воткнулась какая-то железка…

– А что произошло?

– У идущего по встречной полосе нашей колонне трайлера с прицепом лопнула покрышка, он перевернулся, а прицеп занесло прямо на нашу полосу. Две первые машины успели отвернуть, и последняя тоже, а ваша попала под удар. Шофер и охранник погибли. А вас, если так можно сказать, спасла бронированная перегородка, отделяющая салон от передней части машины. Но она же и стала причиной ваших повреждений. По крайней мере, так мне объяснили произошедшее спасатели и врачи. Хё Мин сейчас у Сон ми, к Розэ прилетела из Сеула онни. Звонили твои родители. Они приехать не могут, но сегодня прибудет твоя онни, Сон Янг. Она уже выехала на скоростном поезде.

– А как же встреча с родственниками…

– Забудь! Уже все знают. Вчера телевидение только об этой аварии и кричало весь день. Вот твой телефон. К тебе приходили этот твой Бэм Бэм и ещё несколько ребят. Но их пока не пустили в госпиталь. Если хочешь, я поговорю с врачом, и их всех пустят.

– Нет, я сейчас всем позвоню.

– Ладно! Я пошёл к твоему лечащему врачу, он что-то хотел мне сообщить.

Дядя встал и вышел. Прикрыв за собой дверь. Беру телефон. Так, сейчас позвоню вначале Бэм Бэму.

– Алло!

– Лалиса! – Вопль пацана меня просто оглушил.

– Да, не ори так, голова болит.

– Как ты?

– Руки и ноги двигаются, только живот болит. Там операцию какую-то сделали.

– Знаешь, как все испугались, когда телевизор передал, что есть погибшие. Мы думали, что больше не увидим тебя…

– Это шофер с охранником погибли. они впереди сидели. Так мне дядя сказал.

– Ну, выздоравливай, а мне пора в школу. Побегу, всех обрадую!

Так, теперь Юн Хо.

– Алло!

– Лалиса-ян?!

– Да, Юн Хо-оппа. Недавно очнулась.

– Мы думали, что вы погибли. Телевизор сказал, что машина, в которой ехала наследница Ким Дже Ука с тонсен и подругой, полностью развалилась от удара прицепа трайлера. Даже кадры показали, как из разбитого автомобиля трупы достают…

– Ну, Юн Хо-оппа, всё обошлось. Нас какая-то перегородка спасла…

– Значит, наша группа продолжит деятельность?

– Да! Ладно, аньён!

– Аньён!

Теперь Ён А.

– Алло!

– Онни! Ты живая! Все думали, что ты погибла! Я так испугалась, когда телевизор сказал . что вы попали в аварию. Целую ночь плакала. У меня ведь кроме аппы, оммы и тебя нет никого… – Дальше пошли хлюпания, очевидно, школьница плакала.

– Успокойся, хубэ. Я в порядке, скоро выйду из больницы, и мы вместе будем выступать…

– Правда? – Хлюпания прекратились, а в голосе Ён А слышалась робкая надежда.

– Конечно. Будь готова прийти в студию, когда я тебе позвоню.

– Хорошо. онни!

– Аньён!

– Аньён.

Устал. А вроде, только по телефону говорил, ничего другого не делал. Открывается дверь, и в неё заходят Розэ с фиксирующей повязкой на левой руке, и Хё Мин.

– Лалиса-ян, мне сказали, что ты очнулась! – Тётя садится напротив кровати, а Розэ становится у окна.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как раздавленный таракан! – Шучу я.

– Может вызвать врача?

– Не надо. Просто, болит живот, и голова немного ноет.

– Ладно, я пойду к врачу.

– Самчон тоже туда пошёл.

– Тем лучше! – Хё Мин выходит из палаты.

Рядом со мной садится Розэ. Лицо у неё в ссадинах. Она смотрит на меня, и говорит

– Тебе повезло, что ты уснула, хубэ! Хорошо, что ты не видела всего этого ужаса! – У неё на глазах появляются слёзы. – Это было так страшно, что я до сих пор не могу прийти в себя…

Я молчу. Пусть выговорится.

– Я говорила с Сон Ми, когда раздался страшный скрежет, а потом как будто мир начал схлопываться, меня толкнуло на перегородку, и я успела только подставить левую руку… Жуткий мужской крик до сих пор стоит у меня в ушах! И кровь, много крови, и чувство, что меня замуровали в гробу. Лежу. Не могу пошевелиться, кругом железо и пластик. Могу только смотреть вдоль своего тела, но там ещё страшнее… Там ты, бездыханная с какой-то кривой железкой в животе… Кровь, и голова шофера с широко раскрытыми от ужаса глазами, без нижней челюсти…

Розэ закрыла глаза руками.

– Этот ужас встаёт у меня перед глазами, как только я их закрою…. Я боюсь заснуть, потому что мне всё это будет сниться вновь и вновь…

– Тебе надо к психологу…

– Я не сумасшедшая!

– Нет, это просто сильный стресс, вызванный аварией. У психолога есть лекарства против этого. Он тебя проверит и выпишет нужное. Только ты ему должна рассказать всё, что сейчас говорила мне.

– Ты думаешь, макнэ, что мне это поможет?

– Надеюсь. А то, если будешь прятать такое в себе, и вправду можешь сойти с ума.

Место действия: Республика Южная Корея, город Пусан.

Дислокация объекта: Мемориальный госпиталь Понсэн. Кабинет врача Пак Джин Хо.

Время действия: девятое сентября две тысячи девятого года, три часа дня.

– Вот, сонбэ. Смотрите. – Врач показывает рентгеновский снимок нижней части живота Лалисы её тёте. Та внимательно смотрит. Потом берёт данные анализов и томографии.

– И каковы выводы, сонбэ? – спрашивает она у доктора.

– Ваша племянница никогда не сможет иметь детей. Железка, попавшая ей в живот, пробила развивающуюся матку, и если бы не своевременная доставка Лалисы-ян вертолётом спасателей в госпиталь, и не срочная операция, она бы просто скончалась от большой потери крови. К тому же, уже начал развиваться перитонит…

Пришлось удалить всё, что осталось от матки. Я глубоко сожалею, сонбэ…

– Значит, она никогда не сможет выйти замуж? – Сидящий на стуле Дже Ук вскочил и подошёл к столу врача..

– Успокойся, дорогой! Врачи тут не виноваты.

– Да, да, конечно… – Мужчина опустил голову, и вернулся на место. Джин Хо покосился на Дже Ука, но потом вернулся к разговору с Хё Мин.

– Ваша дочь. Сон Ми , станет на ноги через неделю, а её подруга – примерно через пять дней. Они обе должны пройти реабилитацию у нашего психолога. Это обязательно!

– Да, сонбе, делайте, как считаете нужным. Мы благодарны вам за спасение Лалисы. Боже, она ведь второй раз попадает сюда из-за аварии.

– Да, но тот случай был намного тяжелее, ведь Лалиса-ян потеряла память. Сейчас с этим вроде всё в порядке…

– Да, она не помнит только саму аварию. Как сказали Розэ и Сон Ми, Лалиса заснула, и не знает, что произошло. Я с ней говорил, после вашего ухода, доктор. Когда её выпишут?

– Вместе со всеми девочками, через неделю.

Место действия: дом семьи Ким, комната Лалисы.

Время действия: шестнадцатое сентября две тысячи девятого года, три часа дня.