Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Кто их поймёт, представителей ксенорас, но кому-то и так удобно.

Запустить гроб на ножках с турелью долго не удавалось, но потом оказалось: всё просто. Нужно только себя представить обладателем тела с тремя седалищами, да усесться на все три места в ряду из кресел. Вовсе не перед одним, а перед всемя располагались пульты с органами управления. Все они требовали согласованных действий.

Родригес улёгся горизонтально на кресла, благо подлокотников между ними не было, и чем мог – руками, ногами – давай нажимать. Первый час ему самому казалось: он просто балуется. Но затем внезапно машина тронулась с места. Набирая скорость, задвигались ножки с колёсами вместо копыт, завихлялся невообразимо корпус.

Тут Бенито чуть не стошнило: экипаж очень сильно укачивал. Ну зачем он такой, зачем? Вопрос риторический.

Но зато весьма быстро Родригес уже догадался, чем полезна эта широкая и подвижная турель с креслами. По сравнению с корпусом снизу эта платформа была островком стабильности. Она двигалась автоматически, предлагая водителю круговой обзор, но зато на её движение можно было влиять, правда, с трёх кресел сразу. Ничего себе тренажёр!

И Бенито тренировался. Трижды падал с турели – просто кошмар: экипаж открытый, а ремней безопасности на его креслах нет и в помине! Ну а сколько раз бил экипажем по встречным деревьям – и не сосчитать! Тут уж каждый сообщник застреленного шпиона мигом сообразит, что на их машинке, не иначе – землянин кататься учится. Гуманоид с нехваткой конечностей и седалищ.

Хорошо, что без седока и машина в миг останавливалась. А не то бы Бенито приходилось её догонять, и, глядишь, потерять окончательно.

Как сгустились скорые сумерки – в лесу они таковы – то пришлось перестать кататься. Уводить машину с дороги – дело гиблое. Но себя из машины Родригес увёл подальше. Мало ли сколько инопланетных шпионов пользуется дорогой – вряд ли только один.

Когда шёл устраиваться на ночлег, то почувствовал будто толчок подземный. Понадеялся, что не машина его взорвалась, но всё-таки был неспокоен. Утром вернулся – машина стоит на месте. Сел да поехал. Ну, до первой ошибки.

После ночного отдыха наученье давалось легче. И теперь бы Бенито в точности мог сказать: когда едет он экипажем, это точно быстрей. А в ногах правды нет, ну а если и есть, то поменьше.

10

Где-то к полудню Родригес узнал местность. Ну конечно же, дальние окрестности посёлка Новый Зеон.

От дороги, по которой он теперь ехал, отпочковалась другая. И он понял, куда ведёт. К затопленной шахте недалеко от посёлка. Затопило её давно, Бенито тогда здесь не было, его Гаррис намного позже водил – показывал. Вроде, решили: если воду откачивать, то рудник себя не окупит.

Вот, как шахта накрылась, отселили сразу посёлок – он тогда был не Новый Зеон, имел только номер. А дорога на Северный космодром тогда ещё функционировала, да и сам космодром работал. Потому что ещё и другой был посёлок, южнее Зеона. Сейчас его тоже нет.

Ну так что же, куда теперь?

В сторону затопленной шахты и посёлка Новый Зеон металлические пятиноги пока, вроде, не сворачивали. Отпечатки шли не на запад, а дальше на юг. Там опять ныне мёртвый посёлок совсем без названия, но зато – и прямая дорога на Бабилон.

Может, двинуть скорей к Бабилону? Но сам путь, по которому ездят шпионы, сопряжён для Бенито с поиском приключений. Может, хватит уже?

А в Зеоне – Кай Гильденстерн, и Бенито к нему сюда собирался – не сказать, до чего давно. Дело было до ассасинов, до водолазной станции, до путешествия в брюхе червя.

В общем, Родригес и колебался недолого.

11

Подъезжая к затопленной шахте, представлявшей в былые года мутноводный пруд, Бенито Родригес изумился перемене.

А в пруду-то уровень воды очень заметно понизился! И ещё походило на то, что он понижается дальше.

Может, дело в землетрясении прошлой ночью? Для подземной реки открылось новое русло, и она оттекла из затопленных здешних пространств.

Здесь, у шахты, Бенито пару минут простоял, колеблясь. И не в шахте дело, а в посёлке Новый Зеон.

Мог Бенито оставить свой экипаж и пойти пешком, чтобы здесь никому не показывать, на чём он приехал. Сохранение тайны – штука, конечно, разумная, но с другой стороны…

Раз Родригес уже рядом с шахтой, то где он машину спрячет? Где-то очень недалеко грибные плантации, посещаемые места. И нельзя исключить, что вернётся Бенито, а машину кто-то присвоил, или наметил в Господен подарок верховному бишопу. Здесь не воры живут, это так. Но сумеет ли им Родригес убедительно доказать: мол, машина была моя?..

Нет уж. Этот трофей принадлежит Бенито! И не надо его стесняться,

12

Ой, хотя… Толика стеснения точно бы не помешала. Подъезжая к посёлку, стоило бы спешиться чуть пораньше, помня о трудностях в управлении штуковиной. Ну а так Родригес ею едва не клюнул закрывающиеся ворота. Там и так получилось на входе недоразумение, а несусветный его экипаж его лишь усилил.

– Извините, братья Зеона, – сказал Бенито. – Я к вам вовсе не собирался врываться силой. Просто эта машина – с ней сами видите, что…

– Что за машина? – спросил один страж на входе. И при этом даже руки не убрал от своей полуобнажённой катаны.

– Вот, катаюсь, – Родригес изобразил весёлость. – Мой моноцикл, представляешь, угнали, а ездить-то надо. Я в гаражи: выручайте, ребята! Дали вот это. Мол, отчего бы не дать? Им всё равно никто управлять не умеет, ксенодрандулетом поганым, а мне сойдёт…

– С какой целью приехали?

– Отыскать здесь Майка Эссенхельда.

Страж сказал:

– У нас его нет.

– Неужели? – Бенито так просто не собьёшь с толку. – Думаю, какое-то недоразумение…

– Брата Майка нет в Новом Зеоне, – повторил страж. – А если бы и был, мне вас в посёлок пропускать не велено.

– Почему? Я ведь Зеону не враг. Я Бенито Родригес, меня у вас многие знают…

– Именно поэтому и не велено пропускать.

– Кем не велено?

– Господом.

А хороший такой съезд с ответственности, не правда ли?

– Ладно, – сдался Бенито. – Я не претендую на гостеприимство в вашем посёлке. Но уж если я к вам приехал, можно мне хоть у ворот поговорить с людьми, которых я знаю…

– Брата Майка нет в Новом Зеоне, – заладил страж.

– Да я верю вам! Я бы просил сюда пригласить или отца Пита Бойтано, или отца Чака Фостера…

– Оба есть, но заняты, – быстро ответил страж, – и не смогут выйти.

– …или хотя бы брата Чеса Хардерна. Если он тоже занят, я могу подождать.

– Брат Честер, – подумав, ответил страж, – подойти сможет. Но не пытайтесь его расспрашивать о непозволенном.

– А что не позволено? – живо откликнулся он. – Просветите меня, а не то вдруг спрошу по незнанию.

– Это не важно, – нашёлся страж. – Но если спросите у брата Честера, он не ответит.

– Ладно. Значит, это ему надо за языком следить! – подмигнул Бенито.

Ну и вызвали Чеса.

13

Подошёл Чес. Лицо его было усталым. Но, как увидел Бенито, немножечко просветлело. Произнёс, мотнув головой вокруг:

– У нас сложности. Они никого не касаются.

– Я не буду о сложностях, – тут же пообещал Родригес, – меня уже предупредили.

Чес кивком поблагодарил за деликатность.

– Я ищу своего человека. Майк Эссенхельд. Он здесь был.

– Был, но сейчас ушёл.

– Куда?

– Думаю, в Бабилон.

– А он здесь…

– Не могу сказать.

– Хорошо. Если он в Бабилоне, расспрошу его самого.

– Не могу воспрепятствовать, – Чес пожал плечами.

– Это всё, что доступно мне знать о Майке? – Чес кивнул. – А если спрошу у Гарриса?

– Гарриса нет. Шпанки.

Вот так вот… А Бенито уж думал сходить к провидцу в Священную рощу. И гадал, как бы пристроить свой транспорт, чтобы посторожили.

– И зайти мне к нему?..

– Не надо. Лучше не надо. Там не только шпанки. На подходе наши стоят. Они не пропустят.

Ладно, не будем ломиться в закрытую дверь при хозяевах. Но таки стоит иметь в виду: что-то в Грибном лесу или Священной роще. Или и там, и сям. Из-за этого и в посёлке возникли сложности…

– Чес, большое спасибо! Ты помог мне сориентироваться. Если будут вопросы ко мне – приезжай в Бабилон. Буду рад отплатить взаимностью!

Бенито вскочил на турель своей колымаги, расположился на трёх её сёдлах и тронулся вверх по крутому склону самой прямой дороги на Бабилон. Этот склон – проклятье для всех водителей. Мало того, что крут, так ещё утомительно долог. Но не переться же, в самом-то деле, в объезд.

Ещё издали он приметил пешую фигурку, взбирающуюся на склон. Кай Гильденстерн? Да не может такого быть!

Глава 18. Мимо промысла воров,

или Вперёд, к честной жизни

1

Когда гору тряхнуло, Кай догадался о своей ошибке. Забрался повыше церемонию посмотреть – вот так учудил! А если бы?..

Он считал, что умён: отошёл от края обрыва. Но когда под ногами поехала почва, понял: отошёл-то недалеко! Он хотел отскочить назад, но внезапно заметил, что его наблюдательная терраса далеко уже не горизонтальна. Он бежал, а она уже падала – вот каскадёр нашёлся!

Отстранённая позиция учёного-теоретика в полной красе. Для кого прикладной результат исследования важен лишь как этап эмпирической проверки теории, тот способен, не дрогнув, залезть на вершину спиленного дерева, чтобы в тиши, без помех, рассчитать траекторию его падения.

Ну а Кай? Он был тоже неадекватно уверен, что его не заденет. Это тот человек, который себя уверил, что печётся о технике безопасности всей церемонии – чем ты лучше безумного бишопа, умный Кай?!

Повезло, что был глинистый склон, не каменистый, да и отвесная часть обрыва не так велика. Мягкая глина съехала под ногами, а не обрушилась камнепадом, где жизни нет. А могла бы, могла бы…

Ниже по склону движение затормозилось. Кай уцепился за дерево, росшее там. По сплетению гибких корней умудрился выползти на пологую часть склона, ту, где ничто не съезжало. Чуть отдышался, решил: здесь и останется. Слишком темно, под ногами мало что видно. Ну а утром продолжит спуск. Если он сохранился.

Кай заснул, и довольно скоро. Пережитая встряска требовала отдыха. Ярких снов к нему не приходило, ничего не запомнил. А на рассвете он с того месте, где лёг вздремнуть, поглядел наверх и с содроганьем отметил: а ведь Священная роща теперь отовсюду оторвана. Там под корнями деревьев такой навес… На такой высоте…

Нет, ну правда. Смог бы туда отбежать – загнал бы себя в ловушку. Ведь не спустишься никуда, той тропинки, какой пришёл, больше не существует. И сидел бы там, в роще, один на один с развивающимся насекомым. Недобитая особь шпанки ожидает неосторожных. Не дождалась на этот раз. А могла.

2

И терраса пониже, та, что простёрлась над Грибным лесом, тоже очертания поменяла. Но она хоть осталась, а не сползла в овраг.

Я хотел посмотреть…

Только тут-то Каю и вспомнилось то главнейшее, что хотелось ему посмотреть до землетрясения.

Что-то сделалось с Грибным лесом? Да уж, нечто произошло. Глядя вниз с остатков террасы, Кай заметил: а лес-то весь высох. Вот теперь он и правда лес, а никак не болото.

Вся вода убежала в широкую чёрную трещину, что делила дно леса в точности пополам. Ну ни дать, ни взять – расколотая пиала.

В самый центр шарахнуло!..

Ничего себе я рассчитал! А уж думал – глупости…

Рядом с трещиной лес повалило. Да и вокруг возникли залысины. Он и так не весьма густо рос из-за избытка воды… Но зато домик на сваях не завалился. Скособочился, да, но выдержал страшный толчок. И как будто подрос на сваях – Кай в полный рост их ни разу не видел.

Что ж, если Мик Брэдли остался в живых, без жилья не останется. Что до его призвания, то и с ним всё должно быть в норме – что им сделается, грибам? Правда, был ли какой-то шанс у самого Брэдли? Чтобы выкарабкаться живым из жертвенной ванны, тут везения мало, надо иметь выносливость, и побольше, чем требуется ляяну.

Что ещё бросалось в глаза? Пар из разлома. Недра, что лезли наружу, были раскалены. Хорошо, их вода охладила. Отсюда пар.

В целом, всё удалось. Хорошо, что в науке отрицательный результат, это тоже вполне результат. Ну, в плане холма и Храма.

Хотя… Почему сразу отрицательный?

Ибо что-то такое из трещины даже торчало.

Да! Вроде шпиля какого-то здания. Неужели и правда Храм? Кай смеялся, но вон оно как получилось. Ну… тогда пред верховным бишопом стоит снять головные уборы. Он такое предугадал?

Нет, конечно же, совпадение. Тот, кто путает Господа с демоном Асмодеем, вряд ли может претендовать на точность своих предсказаний.

3

Что за шпиль высунулся из трещины – любопытный, конечно, вопрос. Кай хотел бы взглянуть поближе: архитектура ксенокультур его часто наталкивала на маленькие открытия. Подмывало забраться в чашку Грибного леса, посмотреть на Храм и уйти, пока там, за стеной посёлка, не догадались.

Но ведь стоит ему не уйти до прихода братьев, как уже не уйдёшь. Выход из чашки один. Заметается, попадётся. Ну а дальше его, поди, не похвалят, а накажут за самоуправство. Дескать, Храм не такой, и явился не там, и из трещины еле вылез – вместо того, чтобы ввысь вознестись на Зеонском холме…

А какой же такой может быть Храм, если при запуске церемонии бишоп Господа величал именем Асмодей?! Нет, лажёвый должен быть Храм.

Кай колебался, медлил, но наконец-то приметил, что пространство Грибного леса уже заполняется братьями. С осторожностью и, наверное, благоговением, они приближались к трещине и шпилю.

Ой, да пора уже уходить. Как бы кто не взглянул ненароком вверх и не заметил его на наблюдательном пункте. Там ведь воины, как-никак. Правда, их Онодэра-сан тренирует для ближнего боя, но заметить врага издали – тоже важный воинский навык. Вдруг он у них есть?

Кай стал спускаться. Очень быстро он вспомнил, как непросто пройти незамеченным: ведь с какого-то места отдельной тропинки нет, пути к роще и к лесу сливаются воедино.

Оставалось надеяться, что созерцание крутых изменений в Грибном лесу поглотит всё внимание пришедших сюда людей из посёлка.

Кай дошёл до поворота к Грибному лесу и порадовался, что его караулить не стали. Двинулся дальше – и нарвался на новую группу интересующихся. Они вытянулись долгой цепочкой, он их с изысканной вежливостью пропустил. Сделал, конечно, вид, что он брат никакой не беглый, просто возвращается после осмотра шпиля в лесу.

– Ну и как там, брат? – спросили у него с робкой надеждой.

– Потрясающе! – отвечал Кай.

Ну а что, он не прав – так и было.

Но последним в проходящей мимо цепочке оказался брат Честер. Ясное дело, взгляды их встретились. Кай отшатнулся, напрягся, рот приоткрыл, чтобы что-то спросить, а потом в замешательстве сделал обратный шаг, как бы присоединяясь к прошедшей цепи…

Честер взглянул на его суетливый набор движений и покачал головой.

– Мне… – начал было Кай.

Честер глазами указал на тропинку за его спиной. Повернулся, ушёл. Что ж, понятно. Кай, вероятно, не нужен. И Честер его по-хорошему отпускает, но так, неофициально. Без наград и без наказаний.

Видно, Кай вышел в ноль, что уже награда.

4

Прокравшись на широкую дорогу, по которой спускаются в Зеон и взбираются от Зеона вездеходы, Кай двинулся вверх. Склон предстоял и крутой, и очень долгий. Но склон-то уж ладно. Как бы пройти остальную, большую часть пути до Бабилона, где опасных животных – как булавками кто натыкал. А револьвер-то у Кая против зверей не работает. Против людей – ну куда ни шло, может, кого напугает и незаряженный. А зверью поди объясни, что надо пугаться – без наглядной-то демонстрации.

Кай убеждал себя, что если всматриваться далеко в горизонт, то каких-то из самых опасных зверей можно увидеть первым. А, увидев, потихонечку сдать назад. И переждать: вдруг уйдёт чудовище.

Жаль, в лесах с горизонтом, надо заметить, совсем беда. И ведь дорога до Бабилона в значительной мере по лесу. И какому: далеко не случайно прозванному Шпанским! Самые беспокойные места по пути Кай запомнил ещё по первой поездке с Брандтом. Там, за Шпанским лесом, поджидает его водопой хвандехваров под скалой Утюг – Кай запомнил целый калейдоскоп из бросающихся на вездеход обезумевших от злости рептилий.

Ох уж эти лес-водопой! Кай вдруг на себя рассердился: что же он заранее-то себя пугает? Но тотчас определил: не пугает – подбадривает. Если дальше тебя поджидает полная безнадёга, то сейчас ты идёшь по сравнительно спокойным местам…

Но ведь так и есть! Эти места спокойны. Кай не помнит, чтобы на вездеход… Ого-го!.. Помнить, пожалуй, не помнит, но прямо сейчас уже, кажется, видит… И, конечно, вездеход как объект нападения выглядит отлично от одинокого пешего путника.

То есть, нет, слово «видит» – неверное. Кай скорей заподозрил, а не увидел. Заподозрил одну корягу – там, впереди и вверху – в том, что она хвандехвар. И причём подозрение на хвандехвара – штука серьёзная. Эти твари наделены способностью к мимикрии. Их и с близкого расстояния затруднительно распознать, а уж там, вдалеке…

Кай застыл, потом как можно плавней спустился – от коряги прочь, чтоб перестать её видеть. Нападение не последовало. Неужели Кай настолько хорош в умении красться?

Нет, смешно. «Умело крадётся» – не про него.

Если хвандехвар его ждал прицельно и заметил, как он отступил, то не должен был бы остаться безучастным. Всякий хищник в случае бегства добычи… Нет, возможно, не всякий, но хвандехвар бы бросился. Это значит…

То и значит, что коряга не хвандехвар. Ведь не станет рептилия так по-человечески издеваться!

Кай уверился, что хвандехвара нет, но всё равно предпочёл выждать этак часок-полтора.

Ладно, всё. За такой промежуток времени хвандехвару уже надоела бы глупая шутка. Он спустился бы вниз, благо, может бежать быстрее. Или, скажем, нашёл бы себе для охоты объект получше. Он куда-то бы перебрался, но не остался стоять одинокой корягой.

Это значит, можно смело идти. Ну хотя бы снова проверить.

На сей раз Кай приблизился, пригибаясь. Он явился на то же место, что напротив большого куста, полного синих ягод, но коряги отсюда больше не наблюдал. Значит, был хвандехвар, был! Но ушёл, его не дождался.

Точно ли ушёл?

Нет, ну Каю нужно пройти. Как ещё добраться отсюда до Бабилона? Здесь, на этом отрезке пути – только вверх по дороге. Или не только?

Вроде, есть ещё кружный путь, через бывшую здешнюю шахту, только Кай туда не ходил, да и, правду сказать, неуверен, что бестий на том пути встретится меньше.

Кай пригнулся сильней, сместился к обочине и прокрался тихонько, насколько мог, чуть вперёд. До валуна у дороги.

Что за чудо! Ведь от валуна он опять увидел корягу. Ту же самую, без сомнения. Но ведь в первый-то раз он до валуна не дошёл.

Или дошёл, да забыл? И задумал тот куст позади в качестве ориентира.

Кай застыл на десяток минут, привалившись уже к валуну. И коряга тоже не двигалась, будто хотела его из принципа переупрямить. Он смотрел, а она стояла всё так же ровно.А затем внезапно, не шелохнувшись – будто исчезла. Только была – и нет. Что говорится, растворилась в пейзаже.

Хвандехвар! Но куда он скрылся? И зачем: неужели в Кае почуял какую-нибудь угрозу?

И как только пропал хвандехвар, Кай услышал снизу, с дороги, какие-то странные звуки. По всему, техногенные.

Хвандехвара вспугнул не я! Он сбежал, и этим стоит воспользоваться, что бы там непонятное снизу не поднималось.

Кай поспешил подняться на открытый участок дороги, свободный уже от «коряг». Звуки за спиной приближались, но он не позволил себе далее медлить. Кто мог его догонять, кроме сектантов Зеона? Разве только их столь горячо любимый – демон, демон-строитель, Асмодей.

Впрочем, сектанты и Асмодей ныне одно целое. Каю с асмодеитами не по пути. Но страшиться их он не станет. Всё же люди цивилизованные. То ли дело охотящийся хвандехвар – этот может всерьёз убить.

Кай оглянулся, когда непонятные звуки подобрались уже со спины совсем близко. Лишь посмотрел краем глаза и тут же обмер, ведь вверх по дороге взбирался...

Сидский вьючный ляян.

5

Приглядевшись внимательней, Кай осознал ошибку. Не ляян, а техническое устройство, только в точности передающее и пропорции этих животных, и характер движения.

А что ехал на том не-ляяне Бенито Родригес, это стало последней каплей, чтобы познать нищету всякого здравого смысла. И уж поза, в которой ехал, показалась причудой мира, съехавшего с катушек.

В первый момент Родригес тоже был удивлён встречей. Поглядел как-то так – изучающе. Но сказал безмятежно:

– Добрый вечер, Кай. Очень рад видеть. Тебя подвезти?

А уж Кай-то как рад! Это словесно не передать. Что ни брякни, получится сухо. Из-за того и сухо, что ляян-то в уме застрял…

– Да, спасибо. Но я теряюсь: откуда здесь сидский транспорт?

– Всё обсудим, – пообещал Бенито, – но уже по дороге. А теперь предлагаю тебе взобраться на эту турель… То есть, ладно, на поворотную платформу. Вот, садись в то дальнее кресло, и я буду тебя инструктировать. Главное, что уясни: делай как я. Лучше всего синхронно. Если сработаемся, машина пойдёт ровнее. А иначе – обоим покажется, что быстрее пойти пешком. И это ошибка, Кай. Потому что пешком идти некогда.

– Некогда, – признал Кай.

И довольно легко обучился управлению механическим сидским ляяном. Той быстротой, с которой он смог освоить пульт перед своим креслом, Бенито заметно впечатлился. Даже настолько, чтобы и средний пульт тоже передать под его контроль. Обосновал:

– У меня шло труднее.

– Дело в навыках управления земной техникой, – предположил Кай. – У кого их нет, тому не мешают.

Обучение Кая в общей сложности заняло с полчаса. И тогда пятиногий техно-ляян побежал в сторону Бабилона с такой же примерно скоростью, как у вездехода. Жаль, подступали уже сумерки, а ничего похожего на фары ни Кай, ни Бенито в сидской машинке не отыскали. Тот фонарик, который был у Родригеса с собой, лишь привлекал внимание, освещал же дорогу неважно.

Заночевали в том месте у самого Шпанского леса, которое Родригесу показалой удачным. Ну, или, скорей, неудачной идеей ему показалось углубляться в ночи в непроглядную мглу Шпанского леса. Ну а так из явного позитива о найденном месте Кай отметил только широкий валун, прикрывающий спины.

Только здесь, когда слезли с платформы сидской машины, и предоставилось время поделиться историями и планами – на ходу, управляя ляяном, не особо поразговариваешь.

6

Кай на запрос Родригеса выдал связную историю своих странствий, начиная ещё с концерта «Оу Дивиляй». Как пытался вытащить Сони, подругу Драйхорна. Как подбил к авантюре Олафа, как везли они группу в Содом, а потом в Джерихон спешили…

Всё об Адском Черве у Бенито вызвало сильный интерес. Переспрашивал да выспрашивал, словно сам с тем червём был знаком очень-преочень коротко.

– …А потом я вернулся к Эрнандесу и не встретил Олафа…

Кай рассказывал, а сам уже понимал что-то новое о своей уязвимости. Он-то думал тогда, возвращаясь почти что с победой из похода по следу червя, из похода, где все охотники наповал перебили друг друга, а последний из них, Дантеро, понадеялся на артефакт, и его неизвестно куда и зачем зашвырнуло… Кай-то думал, что стал он намного сильней и в придачу ещё независимей. А что вышло?

Стоило только ему остаться в Джерихоне да без поддержки – стало многое ясно про меру самостоятельности. Он повёлся на предложенье Эрнандеса – да с какой такой стати? Просто не мог посоветоваться с тем же Олафом. А ведь Эрнандес честно сказал, что задумал «многоходовочку». Что же Кая тогда толкнуло принять роль пешки в чужой игре? Ведь не глупость природная. Скрытое беспокойство. Подозрение, что на Эр-Мангали одному, без товарищей, ему недолго скончаться. Верное, в общем-то, подозрение.

Дальше – яркое впечатленье у пирсов. Радость от узнавания Лоренцера – хоть кого-то, кого он помнил из прошлой жизни. Путь к Зеону, а там – неожиданность новых условий, приспособление к ним. Кай боялся уйти один, с незаряженным пистолетом. А зачем же не зарядил? Чтобы бояться уйти. Ведь уйдёт, а справится ли? Даже с хорошим оружием сколько людей пропадает…

– Кстати, – заметил Бенито вскользь, – в Бабилоне зайди к Ортеге. Ну, или, может, к Олафу. Пусть отсыплют тебе патронов, да побольше, впрок. Очень жаль, но к твоей «меноре» что попало не подойдёт. Редкий стандарт – в Джерихоне искать бесполезно.

И как Бенито знает, чем успокоить?

После Кай рассказал, как лениво он занимался в группе послушников-новичков у пастора Джорджа. Как направлен был в чашу Грибного леса к мастеру Мику Брэдли. Рассказал о грибах, о червях, о грибном на червей злословии. Думал, Бенито сочтёт его малость с приветом, но тот поверил.

Ну а там зашла речь и о встрече с верховным бишопом. О видениях отца Амоса, о холме и о Храме. И о том, что тот Храм подземный, но на холм обязательно вылезет, стоит лишь ритуально его позвать – да, совсем бредовая логика. О задании Каю по подготовке обряда. О предметах: о ванне, браслете и паре таблиц базальтовых.

Только речь о браслете – интерес Бенито усилился. Кай, забегая вперёд, рассказал про страдальца Квентина, что стоял у столба за то, что его потерял.

– А, ну о Квентине я уже знаю, – Бенито вздохнул, – значит, потерял?

– Или спрятал, – отметил Кай, – но не признаётся.

– Разница настолько важна?

– Ну конечно! Если б он ухитрился спрятать его в Новом Зеоне, результат мог спутать все ожидания. Этому второму «концентратору» ничего не стоило вмешаться в ход церемонии…

– Уже второму? – переспросил Бенито.

И Кай поведал о Пирамиде, которую пришлось применить по причине отсутствия браслета.

– А в Зеон Пирамиду, разумеется, привезли из Содома? – словно бы чудом догадался Родригес. Но разъяснил. – Моя Пирамида. Так и думал, что скверно её закопал. Быстро нашли.

Далее Кай поведал о походе в Священную рощу, о борьбе со шпанками и о том, что осталось от отца Джоя Гарриса. Родригеса весть о кончине Гарриса весьма опечалила – он его ещё не отцом хорошо помнил.

– Верно, сдал провидец в последние свои годы, – горестно вздохнул, – раньше случаи атак на себя он предвидел и предупреждал…

– Это шпанки, – пояснил для чего-то Кай, – сила хаотичная в своём распространении. – Впрочем, уверен ли он, что такое нельзя предвидеть?

И последний аккорд – церемония. Как придумал направить Кай энергию Пирамиды, что он видел с террасы, и главное – что он слышал.

– Асмодей? – переспросил Бенито. – В этом имени есть что-то особенное? Чем оно не подходит Богу? Что оно добавляет в типичный портрет полоумных сектантов?

– Богу можно служить по-разному, – пояснил Кай. – То есть и во зло, и во благо, кто как поймёт свою миссию. Поклонение демону – стихия чистой деструкции. То есть разница – в религиозном опыте. В мере его извращённости, так сказать.

– У меня есть друзья в Зеоне, – сказал Бенито, – я порой их зову «своими людьми», но не в смысле их подчинения. Всё-таки друзья. Ну так вот, в общении с ними теологических тем я, как мог, до сих пор избегал. Теперь вижу: напрасно. Перерождался Новый Зеон. Он уже давно далеко не тот, что задуман Гаррисом. Это вызывало лёгкую грусть даже у меня. Но, конечно же, я не знал и не думал, что дело настолько печально.

До утра оставалось всего ничего – повествование Кая немножечко затянулось. По сравнению с ним то, что порассказал Родригес о пути своём собственном, выглядело сухо и кратко. Мол, заглянул на своём моноцикле в Свободный Содом. Завербовал группу «Оу Дивиляй» в полном составе. Встретил на выезде Диаса, Маданеса и Рамиреса. Был извещён последним о своём низложении, но дело житейское – всё равно ведь работать придётся, коли новый начальник, Лопес, несколько недалёк. Дальше с тремя знакомцами сговорился обшарить логово Адской Собачины, что и сделал, заодно пристрелив это чудище. В логове он забрал в качестве трофея сидский артефакт – ту самую Пирамиду, только чтоб не таскать с собой, прикопал её там, в Содоме, как оказалось, зря. Дальше Бенито заехал в Новый Джерихон, где попал на разборку большого отряда ассасинов с его собственными людьми. Был осаждён ассасинами в здании на морском берегу, но удачно вышел. Правда, по выходе был почти тут же проглочен Адским Червём, но и червя миновал без большого урона для самочувствия. После встретил ксеношпиона на ксенотачке. В перестрелке его убил, ну а тачку его присвоил. Собственно, и всё. А таких переживаний и тревог, как в опыте Кая, у Бенито, ясное дело, не было.

7

До Нового Бабилона добрались без приключений. Кай, припоминая поездку с Брандтом, ожидал, что уж водопой хвандехваров у скалы Утюг, да в открытом-то экипаже миновать будет непросто. Ничего подобного. Верно, в тот раз нападающих на вездеход хвандехваров привлекла исключительно ярость самого же Брандта. Вот Бенито ездил иначе. Даже видя в кустах притаившегося хвандехвара, он бы ничуть не подумал его давить. Великое дело спокойствие.

Но вот где спокойствия разом не стало, так это в самом Бабилоне, где явление Бенито и Кая в столь необычном экипаже произвело эффект, где-то сравнимый с въездом Иисуса в Иерусалим.

Первый всплеск народного изумления поджидал их ещё на мосту. Охрана, что стояла на нём с огнемётами, так и выпала в осадок! Просто так их не пропустила, принялась наперебой расспрашивать, а Бенито давай пространно им отвечать. Верно, нуждался в том, чтобы создать по возможности яркое впечатление:

– О, спасибо за вопрос, Гомес! Как ты видишь, машинка не нашинская. Где отхватил? Одолжил. У одного, понимаешь, ксеношпиона. И ты прав, тот шпион не хотел одалживать. Жизни своей шпионской не пожалел… Да, вот так и случилось… И тебе не плакать, Перейра! Но где водятся те шпионы, я пока не скажу. Да, служебная тайна. Все ведь ломанутся себе отхватить такую крутую тачку, а шпионов на всех, поди, ещё не достанет…

А потом очень быстро, откуда ни возьмись, набежала толпа шахтёров. Надо думать, их смена как раз закончилась. Всё глазели, пытались шутить в тон Родригесу, с Каем тоже заговорили.

– Эй, а правда ты круто стреляешь? Если сейчас я подброшу шапчонку, спорим, не попадёшь? – прицепился один курносый.

– У меня револьвер не заряжен, – ответил Кай.

– Врёшь ты всё! Ты боишься продуть, Майк!

Видя, что расспросы уже свернули с невообразимого экипажа непонятно куда, Бенито попросил толпу расступиться, и ляян покатил дальше – к воротам элитного квартала. Там повторилось примерно всё то же самое. Снова шутки, снова Бенито разлился соловьём, но с существенной разницей: о шпионе он говорил совершенно серьёзно. Вот о чём шутил, так о том, каково кататься на дурацком его драндулете. Пояснил:

– У меня, ребята, увели моноцикл. Как мне было домой добираться? Вот, освоил эту штуковину!

– Увели? – кто-то переспросил. – По-моему нет. Спроси у хромого Трентона. Он доставил твоё колесо в целости и сохранности.

И Родригес воспрял, это было заметно и по лицу, и по жестам. Ну ещё бы ему не обрадоваться! И не только тому, что не пропал моноцикл, но и вести, что Трентон-то выкарабкался. Сомневаться, что это случится, он имел основания, о которых упомянул вскользь и в беседе с Каем.