Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Драйхорн разливался соловьём, а Сони сцепила зубы и хоть бы слово в ответ, хоть бы махнула молотом. Очень жаль, но группа не с ней. Группа верит лидеру, а её позиция не находит и малой поддержки. Эх, Родригес бы не смолчал, только голос его для группы «Оу Дивиляй» весит немного, не перешибёт позицию большинства…

– Может, наш гость из Нового Бабилона что-нибудь скажет? – вдруг спросил Пфайфер. А Себастьен добавил:

– Может, Сони его послушает?

Экая досада! Не хотел же встревать, так на тебе…

– Я прослушал! – обезоруживающе признался Бенито. – Вы хотите, чтоб я о чём-нибудь рассказал? Повторите вопрос, пожалуйста.

– Драйхорн говорил, – напомнил Себастьен, – что власти на Эр-Мангали музыкантов не очень-то уважают…

– Это правда, – согласился Бенито.

– … а Свободный Содом счастливое исключение.

– Исключение, – со вздохом признал Бенито, – но далеко не счастливое.

– В смысле? – обернулся к нему Драйхорн. И не только он.

Родригес ответил вызовом на подозрительные взгляды.

– Меня попросили, – бросил он, – подтвердить ваше мнение, или изложить своё? – Драйхорн кивком дал понять, что речь о втором варианте. – Коли так, то я повторяю. Свободный Содом для такой группы, как вы, более, чем плох. И уж точно хуже Бабилона.

– Хуже? – Пфайфер присвистнул.

– Там случилось одно недоразумение – у Сони с Флоресом. Ну а здесь весь посёлок примерно такой. Полон недоразумений.

– Гнусное приставание начальника посёлка к моей женщине – недоразумение? – Драйхорн ощетинился. – Герр Родригес, вы точно на стороне моего друга Майка? Что-то я начинаю сомневаться…

– Не совсем так, – поправил Родригес. – Это Майк на моей стороне. Спросите его при встрече, он вам подтвердит.

– Ну когда это будет!.. А мы говорим сейчас, – Драйхорн помрачнел. – Знайте, слово «недоразумение» меня сильно насторожило. Вы как будто пытаетесь обелить насильника – даже здесь, в свободном посёлке. Похоже, что вы работаете …на бабилонское начальство.

– Я сам бабилонское начальство, – посчитал нужным уточнить Бенито.

– Это детали. Вы всё равно за Флореса. Зачем вы нас отыскали – на самом деле? – вскричал рыжий Флексиг.

– Я за себя, – сказал Бенито. – И за Майка. Ну а за Флореса – в незначительной степени: я стараюсь быть к нему справедливым. Ну так вот, справедливость требует признать: Флорес к вам сейчас и правда враждебен, однако инициатором был вовсе не он.

– То есть, Сони сама виновата, да? – Драйхорн выразил на лице гамму чувств от изумления до негодования. – Она его спровоцировала? Знаете, герр Родригес, вы бы лучше сперва у неё у самой спросили, как было дело! К сожалению, она вряд ли станет вам отвечать…

– Отчего же? Стану! – оборвала его Сони. – Не стоит расписываться за меня, Драйхорн, я девочка взрослая… Что вы хотите спросить, Бенито?

Вот так прямо взять и спросить? Он сказал:

– В тех событиях я не участвовал, но ход их примерно представляю и могу изложить сам. Вас же, Сони, я попрошу меня поправлять, если вдруг допущу неточность, договорились? – Она кивнула.

– Ну так вот, я уверен, что Флорес вас лично не домогался. Неприятный опыт общения с охранниками – это всё, что реально было.

– Да… Попробовал бы он! – жёстко сказала Сони.

10

Бенито всё изложил достаточно внятно. Уточнил:

– Может, эта деталь и неактуальна, но проблемы создал не Флорес, а другой бабилонский начальник по имени Рабен. Это он старается набрать больше веса и потому, как может, выслуживается. Например, приводит красивых девиц, хотя Флорес о том не просит. Диас и Маданес – те два типа, что отметелили вашу группу и похитили Сони – телохранители Рабена.

– Что-то я не пойму, – вмешался Драйхорн, – а у Флореса что, своей головы на плечах не имеется? Почему он не поставит на место Рабена и его головорезов?

– Главный начальник Эр-Мангали не должен прослыть импотентом, – объяснил Родригес. – Это было особенно важно, когда Флорес шёл к власти, но и ныне значения не утратило. Если Флорес объявит, что девицы ему не нужны, удержать Бабилон будет сложно.

– Значит, он импотент? – удивилась Сони.

– Скажем так, в подарках от Рабена он не нуждается. Но заявить о том прямо – себе дороже. Рабен хитрец, он, возможно, даже догадывается, но напускает самый наивный вид… Слабости Флореса ему на руку.

– Так они там оба придуриваются? – подытожил Драйхорн.

– В общем, да. Разница в том, что Флореса ставят перед фактом.

– Что же он делает с девушками, которые ему не нужны? – Сони всем видом выразила искреннее недоумение.

– В основном спасает, – ответил Бенито.

– От чего же?

– Вы не поверите, но как раз от посёлка Свободный Содом.

11

Простая идея о том, что попали они в то место, от которого стоит спасать красивых девушек, никого из «Оу Дивиляй», даже строптивую Сони, до сих пор ни разу не посещала. Здесь сказать, что Родригес овладел общим вниманием – ничего не сказать. Ошарашенные лица, круглые глаза… Да, Бенито заранее знал: правда как раз такова, как ребята не ожидают. Но к результату готовился много худшему. Думал, никого не проймёт. Думал, что в лучшем случае останется в меньшинстве вместе с гордой Сони, а уж в худшем – и Сони, глядишь, заподозрит чего неладного! В самом деле: пытался поколебать образ «гнусного насильника» Флореса…

Но поверили. Только Пфайфер по инерции пробормотал:

– Тю… Казалось бы, зачем содомитам девушки?

И Родригес пояснил ему то, что все и так замечали. Ведь в Содоме не одни содомиты, что понятно уже из того, что здесь женщина правит бал. Геи у них в большинстве, это правда, но причина лишь та, что женский пол в дефиците. В основном же в Содоме свободно цветут извращения и изощрения, все, какие лишь можно помыслить. Они собраны здесь по одной ключевой причине: из Бабилона Флорес всех их прогнал под угрозой смерти.

– А, так они…

– …знают множество способов, как применить красивую девушку, – закончил Бенито. – Большинство не с её согласия. К сожаленью, за тем, чтобы ей было плохо, есть кому проследить.

– И кому? – не понял Драйхорн.

– А, я знаю, кому! – Сони без труда догадалась. – Этой бешеной суке Мэри Бастинде. Ведь она тут начальница, и она же ревнует здешних самцов к любой замеченной юбке. И глядит на тебя, как пантера, так бы и растерзала!

– Да и самцам здесь часто бывает несладко, – поддержал Бенито, – здесь таких, как Мэри Бастинда, целый посёлок. Самых причудливых и полов, и ориентаций.

– Значит, в Бабилоне такого нет?

– Есть, конечно, – признал Бенито, – но не в таких масштабах. Бабилон – он тоже содом, но не такой свободный. Несвобода даёт возможность хоть какого-то выбора, а Свободный Содом её не даёт.

– Парадоксы, – поморщился Флексиг, – а на практике что?

– В Бабилоне всё много скромней, осторожней. Половая жизнь – личное дело. Там начальники побогаче заводят себе содержанок, победнее – тихо живут с мальчиками, но и те, и другие боятся прогневить Флореса. Хоть бесчинствуют, но с оглядкой. И у жертвы есть шанс убежать.

– Но бегут, похоже, в Содом?

– Те, кто в Бабилоне не пригодился или проштрафился, – Бенито пришлось постараться, чтоб не прозвучало намёком. – Да и то: почему сразу в Содом? Есть ещё Джерихон, там хотя бы красивое море…

– Но девиц ваш Флорес пытался спасать от Содома? – Пфайфер пока не вышел из оппонентской роли.

– Объясняю. Эр-Мангали – промышленная планета. Присылают сюда в основном мужчин. В основном работать. А вот женщине здесь кроме секса заняться нечем. Не получится ничего другого, хоть каким бы была специалистом. В другой роли не примут. Что ей делать? Вариантов не так-то много. В содержанки к крутому боссу, чтоб он смог её защитить. А второй вариант – Свободный Содом. Причём первый, скажу откровенно, редко кому понравится. А второй ещё хуже, но то проясняется после, когда поздно что-то менять. Эмиссары Содома колесят по другим посёлкам, соблазняют, манипулируют, предлагают сбежать от постылых жирных любовников. Тот же самый секс, но в свободном мире! Ты звезда, ты сама себе выберешь… В результате окажется, что в Свободном Содоме заправляет чужая свобода.

– Это сказано только про женщин?

– Это про всех. Но про женщин и музыкантов – в первую очередь.

– Музыкантов… – Драйхорн призадумался, затем спохватился, что взгляд Родригеса уже принял почти без критики, и тут же поспешил наверстать. – Эмиссары Содома, верно, прожжённые бестии. Но чего тогда хочет от нас эмиссар Бабилона? Я так понял, стоит задача всех нас вернуть?

– В Бабилон? Боже упаси! – честно сказал Бенито. – Ну, во всяком уж случае, не в ближайшее время. Флорес никакой не насильник, но зато властолюбец, тщеславный тип, а вы его оскорбили. А уж Рабен – вам его бы надо и здесь остеречься. Он злопамятен и повсюду ищет свой молот, – Родригес как бы между делом скосил глаза на трофейную игрушку Сони, – кстати, и меня просил поискать – убедительно так, с угрозами… В общем, с этой штукой вам лучше бы не светиться, а спрятать подальше, ведь не ровен час, приедет кто-то другой. Но и не выбрасывать – возможен шантаж с самыми жёсткими методами, когда лучше бывает отдать.

Сони сглотнула:

– Да, спасибо, про молот я поняла… Но …о главном… мы уже здесь, в Содоме. Что же нам теперь делать?

– Я надеюсь, ничего не потеряно, – произнёс Бенито, – надо лишь себя уважать и привить уважение к вам этому посёлку. Это значит – никаких больше концертов в долг, никаких званых вечеринок. Вам должны отдавать заработанное и перестать прикармливать с рук. Это касается всех! Главный ваш ресурс – то, что вы пока что команда, а не сборище возбуждённых тел, алчущих стимуляции. Вас попробуют разобщить, будут искать слабые звенья, выдёргивать… Отвечать максимально жёстко. Не бояться обидеть «милых людей», ведь милы они напоказ и в корыстных целях. Не бояться – вот в чём секрет. Перестаньте заискивать! Да, вам придётся остаться в Содоме, других вариантов нет. Но вести себя надо так, будто варианты у вас появились. Если же будут донимать расспросами, с чего вы вдруг стали дерзкими, отвечайте так: приезжал Бенито Родригес из службы безопасности, предлагал вам сотрудничество, а вы согласились. Все согласились, все!

– Но ведь… это, как будто, не так? Вы нас не вербовали…

– Может, и не так, да вам-то какое дело? Ведь само упоминание о службе вас уже защитит! Ну а я, если уж кто когда спросит, буду тоже всем говорить: завербовал. Удивятся, конечно: с какой стати – целую группу? Я отвечу: так получилось!

Глава 4. О причинах,

или Факты, дарующие свободу от ответственности за последствия наших решений

1

Обнаружив себя в раю, оглянись-ка назад. Что предшествовало попаданию в рай? Годы праведной жизни, да? Тогда ты попал по адресу. Или, может, ошибочное решение, которое тебя угораздило принять, не осознавая последствий? Или и решение не твоё? В этом случае рай вряд ли тебе понравится. Не хотел. И не заработал.

Кай не думал, что вторично явиться в Новый Зеон ему придётся так скоро. В тот раз якобы случайно заехал с Брандтом, и вот снова. Неожиданно, но целенаправленно, только кем же поставлена цель?

Её задал Эрнандес, начальник из Нового Джерихона, куда Кай вернулся с докладом о выполнении прошлой его задачи. Об успехе: отследил путь Адского Червя, отыскал хоть сколько-то сидских артефактов, толком объяснил, что произошло. Да уже сам тот факт, что вернулся один из всей экспедиции, произвёл впечатление.

– Так охотники перебили друг друга? Экий сброд! – Эрнандес от полноты чувств аж сплюнул и в ожесточении настолько пространно ругнулся по-испански, что Каю показалось: ни единому слову не верит.

– Я не лгу. Всё так и было…

– Ни минуты не сомневаюсь, что было так. К сожалению, я не Флорес, и не могу так жёстко завинчивать гайки. Этим пользуются. Ведь народец – он одинаково подлый, и здесь, и там. Чуют где послабленье, и сразу… Ладно, сами себя наказали, чёртовы мародёры… – здесь Эрнандес малость понизил тон. – И Дантеро с ними?

Кай на всякий случай замотал головой – ясно же, у Дантеро статус особый, о нём стоит изъясняться дипломатично.

– Нет? Ну так где же он бродит?

– Он случайно активировал артефакт и куда-то раскрыл портал… – Кай решил умолчать о дантеровых намерениях. Мало ли когда снова придётся свидеться, что ж оставлять на себя зуб.

– Чёртов испытатель, – прошипел Эрнандес.

На лице его боролись противоречивые чувства, левая рука теребила цветастый шарф. Да, принесенная Каем новость порадовала, но не дала облегчения. Проблемы-то оставались: и сорванная поставка, и раскрытый её факт, за который теперь предстояли объяснения с Флоресом – джерихонцу не позавидуешь, основательно же запутался.

– Ну, надеюсь, Дантеро вернётся и сам расскажет…

– Ладно, чёрт с ним! Скажи-ка, Майк… – Эрнандес заговорил прямо. -Ты не мог бы пока подержать в секрете результаты своей экспедиции?

– Хорошо, – Кай легко согласился, но сразу прикинул последствия, – только, разумеется, не во вред Флоресу.

Кто бы растолковал, в чём для Флореса вред, а в чём его нет. Но сказано в целом правильно, благонадёжно.

А в невысказанном другое: Кай на Эр-Мангали – человек Родригеса, и счастливой службою у него склонен мерять всё остальное. Служба чем хороша – дарованным смыслом. И, конечно, взаимопомощью. Важно что? От Бенито придёт защита, когда другие отступятся. Он умён, справедлив, умел. Но силён не сам по себе, ведь на службу свою поставлен. Уязвимое место Бенито – как раз отношения с Флоресом. Потому-то и Каю не след их расшатывать. Это как рубить ветку дуба, на которой сидит человек, у которого ты и сам сидишь на ладони.

– Ну да кто говорит про вред? – Эрнандес принуждённо усмехнулся. – По хорошему, Флоресу до моих огорчений и дела-то никакого.

Никакого? Кай оставил при себе замечание, что Эрнандес, наверное, шутит. Хотя… джерихонец не просто шутит, а нагло врёт, ибо знает: Флоресу как раз дело есть – ко всему, что исподтишка нарушает его монополию на торговлю артефактами с Галактическим Альянсом.

– Понял. Доложу о черве, о смертях охотников. А об артефактах, привлекающих червей, по возможности, промолчу…

– По возможности? – уцепился джерихонец.

– Если только не спросят прямо, – пришлось пояснить. – Но ведь не спросят?

Последние слова собеседника не порадовали, но зато подтвердили честность намерений Кая. Не топить Эрнандеса, но и не отяготить свою участь, обеляя джерихонца – это справедливо.

Нет, ну правда… Если за тобою самим есть одна проделка, о которой ни Бабилону, ни Эрнандесу лучше не знать – помощь музыкантам из «Оу Дивиляй»… Вроде, и милая шутка, но голову снимут – Флорес-то к своему величию подходит очень всерьёз. Если вдобавок и Эрнандеса выгораживать, то как бы совсем не запутаться в многослойной лжи – собственной и чужой. Потому-то на прямой вопрос Рабена или Флореса он, конечно же, врать не будет. А к тому же и бесполезно. В башне дармоедов-учёных, как-никак, есть пыточный подвал, где недобро и быстро разрешаются все неясности в показаниях…

– Кстати сказать, – припомнил Эрнандес, – услуга за услугу. Приезжал вездеход от Рабена. Двое парней из охраны. Лица недобрые, да.

– Диас и Маданес? – предположил Кай.

– Нет, другие. Искали тебя и Олафа, и кого-то ещё. Спрашивали прямо! – да уж, ловко ввернул. – Я сказал, что вы опоздали, но не сказал, насколько… – Эрнандес подмигнул, отмечая момент благодеяния, совершённого авансом. – Я сказал, что ты в экспедиции, а Олаф уже уехал. Они тоже спешили – не стали ждать, но обещали вернуться. По секрету сказали, что Рабен и Флорес в бешенстве.

– И просили меня задержать? – напрягся Кай.

– Нет. Не попросили. Прямо не попросили, – уточнил начальник Нового Джерихона. – И знаешь что, Майк… Я бы тебе их ждать не советовал. Это мне подсказывает весь мой жизненный опыт. В таких случаях надо ехать…

– Я так понимаю, не в Бабилон?

– Точно. Не туда, – согласился с догадкой Эрнандес. – И затаиться на какое-то время, пока страсти начальства малость улягутся. Если, конечно, есть, куда и на чём ехать…

Каю осталось дважды пожать плечами. И насчёт «куда», и о «на чём». Отметив его затрудненье, Эрнандес продолжил:

– Я подскажу. Есть лишь два места, откуда Флоресу не выдадут. Свободный Содом и Новый Зеон.

Тут Кай припомнил, как одно из названных мест посетил ну совсем уж недавно. И оставил там группу «Оу Дивиляй». Если ехать туда снова – это словно признание подписать. И тогда, между прочим, получится, что до Джерихона доехал зря.

– Ну так что – Зеон? – Эрнандес по глазам догадался. – По секрету скажу, этот выбор для меня лучший. По двум причинам. Во-первых, потому, что на меня не подумают. Отношения у Зеона с Джерихоном – чистая вражда. Во-вторых, – он замялся, – у меня есть… предложение.

2

– Да, к моему предложению, – молвил Эрнандес. – Я замыслил одну… многоходовочку, что ли… Говорю о том откровенно! Ведь не от хорошей же жизни, да, и не выгоды ради… – Кай оценил старания джерихонца внаглую не обманывать. – В общем, так. В Новом Зеоне появилась одна проблемка. Решить они сами не в силах, ищут ксенозоолога. В чём суть: в Священной роще сектантов завелась агрессивная ксенофауна, а так как роща слишком священная…

– Вы хотите, чтоб я им помог? Почему?

– Я боюсь, они сами справятся. – Эрнандес понизил голос. – Вот уж чего не хотел бы. Им ведь будет мир по колено, и некому приглядеть… Новый Зеон – тот ещё посёлок. Там сектанты с промытыми мозгами. Целыми днями молятся, в перерывах тупо слушают проповеди. И о чём? О внешних врагах Зеона! Что за жуть им несут проповедники! В Бабилоне, Содоме, Джерихоне – власть плохая, поскольку дьявольская. Всех слуг дьявола положено ненавидеть. Но добро бы всех поровну – нет, моему Джерихону «повезло» ещё больше других. Я скажу, почему: мы ближайшие их соседи… И когда вся толпа фанатиков соберётся в поход против дьявола, то конечно, начнёт с нас. Ничего себе перспективочка?

Кай внимательно слушал, ни словом не перебивая, и лишь изредка к месту кивал. Умничать не хотелось. Не хотелось делиться опытом, хоть однажды он в том Зеоне и побывал… Но как только Эрнандес ему сообщил, что вторжение Зеона в Джерихон – лишь вопрос времени, ну а дата зависит от поиска инструмента для взлома поселковой стены – далее молчать показалось уже невежливым; поневоле заметил вслух:

– Однако страшные люди!

И Эрнандес моментально перестроился:

– Да нет же, в общении вовсе не страшные. Смирные такие, кроткие. Голос на тебя не подымут – им нельзя. И на первый взгляд придраться к ним сложно. Ничего плохого в наш адрес они до сих пор не сделали. Только разговоры, но разговоры известно какие… Их накручивают. Говорят, наступают последние времена, и джерихонские стены падут – разное мне пересказывали… Я к чему так подробно? Просто хочу попросить – ну, по возможности… Если назреет реальная нам угроза – предупредить! Эти люди до поры ведут себя смирно, но ведь они фанатики, это-то и опасно…

– А для меня не опасно? – прямо спросил Кай.

– Да ни капли! – замотал головой Эрнандес. – Это у нас опасно, если на то пошло. В Джерихоне народец подлый, каждый здесь за себя. Поножовщина через день, даже мне боязно… А в Зеоне – преступности никакой, меньше, чем в Бабилоне. Ведь они ж там типа в раю. Он, конечно, вовсе не рай, но они-то верят. И боятся его осквернить даже в помыслах. На другие посёлки – ну да, смотрят волками, а в своём – как овцы. И на полном серьёзе друг другу желают добра. Им и делить нечего – никаких личных вещей. Так что за безопасностью – это, конечно, к ним. Будь иначе, кто бы пришёл к ним в секту?

– И из Джерихона идут?

– Бывает, – легко признал Эрнандес. – многим у нас ничего не светит. Если не готов за своё сражаться… Если тебя сломали… В общем, трусливая обозлённая мелочь драпает к ним. Только пойми меня, Майк, я таким перебежчикам сам не могу довериться! Их расспросят – они и покаются. Мне же нужны в Зеоне люди надёжные. Вот как ты, или, скажем, Лоренцер…

– Лоренцер?

– Это тот водитель, который тебя отвезёт.

3

Окончание разговора с Каем Эрнандес посвятил Берту Лоренцеру.

– Он зеонский водитель, но ездит к вам в Джерихон?

– Да водители-то повсюду ездят. Иначе зачем они? Большинство на договоре с Зеоном – и возят к ним новичков. Отовсюду, да. Между прочем, не за бесплатно. Только Лоренцер исключение. Он в Зеоне вроде как свой, вот ему и не платят. Ему я доплачиваю! – Эрнандес подмигнул. – Потому-то он служит мне, а не им – парадокс…

– Так меня вы хотите направить в Зеон вроде тех новичков? – забеспокоился Кай. – Экие дурные затраты времени, когда ждут дела в Бабилоне!

– Нет, как известного специалиста! – голос Эрнандеса звучал уважительно, но вот долго ли ему притвориться? – Это, конечно, другой статус…

Так уж и другой? Кай припомнил поездку с Брандтом – и не сильно поверилось. В том упоротом сектантском мирке, куда их тогда занесло, сразу чувствовалась иерархия, и настолько жёсткая, что вписаться туда «приглашённым специалистом» казалось немыслимым. Из-за того и накрыл сильный испуг: вдруг не выпустят? Очень пугал дефицит духовной свободы. Потому-то и выбор, предоставленный милостью бишопа, он воспринял тогда, как счастливый шанс убежать. Разве мог он им не воспользоваться? Вариант «остаться» никак не предполагал ни свободы вероисповедания, ни надежд на какой-то особый статус. И с чего вдруг теперь иначе?

Кстати, верховный бишоп Амос и тогда говорил о какой-то работе для Кая. Вот его слова: «Не исключено, что позже я попрошу вас об одной услуге», – точно запомнились. Бишоп Амос произнёс их, едва лишь узнал, что Кай – ксенозоолог… Значит ли это, что «позже» уже наступило, или его разыскивали без прицела на тот разговор? И опять же: бишоп ему намекнул, что имеет проблему по его профилю. Но ничего не сказал о правах для работника. Только вознаграждение? Кая бы очень устроило право отказа от присоединения к секте… Оно есть, или его нет?..

Эх, но не джерихонца же спрашивать! Откуда ему-то знать?

– Ты боишься, что могут голову задурить? – Эрнандес по-своему истолковал его затруднения. – Тут такое дело. Сектанты, да. Задурить, конечно же, могут. Кто внушаем, тот поведётся – в общем, смотри. Но есть люди, которым и нипочём. Вот как Лоренцер. Вроде, простой водитель, не сильно учён, а цену себе знает. У сектантов работает, но человек нормальный. Ой, да сам на него посмотришь, что мне тебе говорить… Фишка в чём: как ты себя поставишь.

Да, справедливо! Вопрос «как поставишь?» всё-таки ключевой. Главное, этот вопрос лично к себе. Сможешь отстроиться от идиотских претензий секты – ты на коне. А иначе – да, под копытами. Ты хотел, чтоб от правил этого табуна тебя кто-то обезопасил. Только так это не работает. Надобно самому. Это сложно: выйти из ряда вон, но не вызвать агрессии.

Но если Лоренцер смог, почему не ты?

4

Выйдя от Эрнандеса, Кай думал о том, точно ли путь в Новый Зеон это то, что вот сейчас ему надо. И, признаться, вновь не решил окончательно. Ведь с одной стороны всё ясно, секта есть секта. И, как любая секта, обрабатывает новичков, жёстко так обрабатывает. Никому такой обработки не пожелаешь, а уж себе – да зачем?

А с другой стороны, Кай вроде бы всех их умнее. На него бы подействовать не должно. У него ведь профильное образование – то, что получено в самом деле (не ксенозоология). И таланты – никак не спрячешь эти таланты – к пониманию символов духа.

С третьей стороны – есть ведь здесь и такая, слишком многие, кто в Зеон попадал, наверняка казались себе самыми умными. Ум не сработал, попались, как мухи в янтарь. Ну а как же ещё: в сектах массовые технологии. Всякий отдельный ум перемалывают и отцеживают, оставляют чистый раствор – Каю ли не знать и такого?

А с четвёртой… Это ведь и есть испытание. Многого ли ты стоишь и как человек, и в избранной специальности. Если ты рухнешь к ним в идиотскую секту, то тогда всё бессмысленно, а тебе туда и дорога. И Бенито тебя не достанет, ведь зачем ему в службе этакая дешёвка.

Но зато есть шанс на победу. Между прочим, если Кай победит, то предстанет ему, откроется, и пятая сторона, неведомая доселе. С чего взял? Да всегда предстаёт. В каждой инициации.

Обновлённый Кай – он и Родригесу лучше поможет. Не то что, скажем, сейчас.

Ну да то дела будущие. А пока что Кай в ожидании Лоренцера имел пару свободных часов – ну и прошвырнулся по Джерихону. Сначала на рынок – прикупить в дорогу морской капусты, дальше к песчаному берегу моря, вдоль которого без особой цели прогулялся к далёким пирсам рыбацкого порта. Поглядел на баркасы, на волны, на полупрозрачные колокола медуз…

Правду сказать, тех медуз в этот день было столько, что вода ими прямо кишела. Между прочим, хороший повод в неё не полезть купаться. В студенистую мерзкую массу – ни капли не хочется. А была бы вода, как вода, Кай бы ещё подумал. Да прикинул шанс уцелеть… Хоть не знает повадок морских животных на Эр-Мангали (ксенозоолог он всё же липовый).

А пока он вот так смотрел с пирса на море, на соседнем пирсе повздорило шестеро – рыбаки с двух баркасов. Выхватили ножи из-за пояса и давай махаться стенка на стенку. Ничего себе: в небезлюдном месте, а прямо с оружием. Небольшая толпа на портовой набережной специально собралась поглазеть, ну и драчунов подзадоривала. Надо же, что за дикие нравы…

Кай подумал, а верно болтал Эрнандес. Джерихон оказался-таки неспокойным местом, где зарежут за здорово живёшь. Как он раньше такого не замечал, бывая в здешнем посёлке – всё внимание уделил морским блюдам да видам прибрежным? То-то в экспедиции по следу червя он не мог ожидать, что охотники самоубьются из-за каких-то там артефактов неясного назначения…

Драка закончилась тем, что кого-то всерьёз проткнули, чем ослабили шанс победить у команды одного из баркасов. Зажимая края пореза на животе, пострадавший с воплем понёсся к берегу в поисках медицинской помощи. Два его дружка в меньшинстве моментально дрогнули, попытались отступить, но им проход перекрыли. В общем, в тот день фортуна встала лицом к экипажу второго баркаса – к тем, кто смотрел веселей и шире взмахивал лезвиями.

Неудачников попросту побросали с пирса в гости к медузам, не заботясь, кто и как выплывет. А медузы-то жалились будь здоров, и купальщики хоть и сумели на берег выбраться, но в каком же виде! Синие от медузьего яда. А ведь он – как знать – может, и вовсе смертелен.

Может быть, во взгляде Кая слишком явно читалось неодобрение. Ну, или троим победителям драка показалась слишком короткой, а мстительный азарт не вполне растраченным. Так оно, иль этак, но ему закричали:

– Ну а ты чего вылупился? Тебя тоже ножичком пописать, или скупнуться хочешь?! – и добро бы только кричали, так с ножами наперевес побежали перехватить.

Может, они и в шутку, но глупо на то надеяться. Кай, не раздумывая, припустил к основанию пирса и, к большому разочарованию весельчаков, добежал первым. Оглянувшись, убедился, что его не преследуют, но покинул портовый район самым быстрым шагом. И с чего, ну с чего он взял, что глядеть на красивое море здесь безопасно?

Время до прибытия Лоренцера ещё не прошло, но Кай от греха подальше решил его подождать прямо на вездеходной стоянке. Мало ли где и на что здесь ещё нарвёшься? Если решил уезжать, глупо ведь не уехать по причине жёстких побоев.

На подходе к площадке, где стоял лишь один вездеход, Кая окликнули. Так и кричали:

– Кай! Это ты, что ли?

Постаравшись не дёрнуться раньше времени, Кай обернулся с разыгранным недоумением, бормоча:

– Вы ко мне? Так меня зовут Майк…

Человека, который к нему подходил, Кай узнал без труда. Точно, он: дядька с Марганды. Один из попутчиков по вынужденной экскурсии на Эр-Мангали (катером, тюремным звездолётом, потом самосвалом). Надо же, где свиделись! А дядька не изменился. Выражение на лице прежнее, скептическое такое…

– Ну конечно, Майк! Ну ещё бы, – И маргандец хмыкнул с понимающим недоверием. – Ты скажи ещё, что фамилия «Эссенхельд», чтобы полностью сбить меня с толку.

– Да, – Кай ответил уверенно. – Майк Эссенхельд это я.

– Ну, как скажешь, – скептичный смешок, – «съесть героя» – ловко придумал. Ну да ладно, запомню так. Значит, Майк Эссенхельд… Ну а я здесь тоже назвался липовым именем. Угадаешь? Берт Лоренцер. Лоренцер – это я.

Вот и познакомились.

5

Познакомиться и назвать имена – вещи, конечно, разные. А уж если к тому же оба имени – чистая выдумка, о каком знакомстве идёт речь? О знакомстве с твоей фантазией. Это тоже немало, ведь если она твоя, ты в ней выразишь что-то главное. «Съесть героя» – проинтерпретировал Берт выдумку Кая. Можно было ему ответить. Что-нибудь о славных «героях Эссена» среди давних земных предков. Но зачем же, когда Лоренцеру ясно и так, что имя не настоящее?

Лоренцер таков. Он скептичен и не ведётся на убеждения. Если помнит, что Кая зовут Кай, то поверит себе, а не новым сведениям. И хоть память человеческая не особо надёжна, но попробуй растолкуй это Берту. «Ненадёжна, – признает он, – но не в этот раз». Хорошо, что покойный Мэдисон подходил к реальности гибче, а не то бы столкнул в шахту настоящего Кая, не счастливчика-самозванца.

Хорошо, что Лоренцер не убийца. И как будто бы не трепло. Согласился, что Кай будет Майком, значит, без нужды не расскажет. Ну и здорово. Кай тоже когда-нибудь чем-то ему поможет. Жаль, конечно, сейчас он не сможет вполне проявить добрую волю. Настоящего имени Берта Кай не помнит, или вовсе не знал, даже не удосужился.

– Как там, в Новом Зеоне? – завязал разговор Кай, примостившись в кабине на сидение рядом с водительским.

– Ну, там рай, – рассудительным тоном промолвил Берт, – а в остальном хреново. Места, где всё хорошо, на Эр-Мангали не найти.

Подтверждая его обобщение, вездеход хлестнуло по морде тяжеленной древесной лапой.

– Чем же хреново?

– Да достают проповедями. Хочется иной раз придушить.

– А почему рай?

– Ведут себя вежливо. И чистоту соблюдают, не мусорят почём зря, всегда за собой убирают. Правда, воняет там всё равно, но то уж природа сама виновата. Гиблое место.

Из оврага, мимо которого они ехали, выскочила рептилия покрупней хвандехвара. Попыталась достать вездеход, клацнула в воздухе пастью, но машина вильнула, хищница промахнулась и погоней не озаботилась.

– Но вы предпочли это место другим посёлкам, да?

– Да не то чтобы предпочёл именно его. – Лоренцер закряхтел. – Я ведь водитель. – Это значит, почти всегда – где-то между посёлками. Но что да, то да, другие посёлки хуже, я проверял. На своём, так сказать, горьком опыте.

– А что не понравилось?

– В Новом Бабилоне – почти что всё. Произвол охранников, и свободы нет никакой. А всё почему? Слишком уж близко к Флоресу. Ну так мне бы подальше: что за тщеславный царёк! Он и сам управляет с позиции силы, и охранникам даёт много власти, вот и наглеют… – Лоренцер скрипнул зубами, заговорил тише. – Стали меня «учить» в первый же день, чуть не отбили печень. Я ведь человек критического склада, там такие не ко двору… Ну и понял: задерживаться не надо. Только меня и видели.