Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Полина Уткина

Да где же там талия-то, которую все хвалят?Это просто на один два сантиметра уже, чем ее бёдра и всё – "обалденная талия". Вот придумали!

Jane Hall

Мне кажется, что все айдолы делают себе ботокс волос, отсюда и блеск.

Мира Саду

Jane, только вот жалко что не всем это помогает. Хи, хи!

Полина Уткина

Смешно, тут пишут, что у Уры и Лисы офигенные талии. Я написала, что нет там никакой офигенной талии, высказала своё мнение. Проблемы?

Даша Волнухина

Камбэк, конечно, хорош. Но, как оказалось, песни записывались всего два месяца, а у них полно материала, но после шестидесяти дней ожидания, мы получаем лишь мини-альбом с двумя песнями? Простите, но это издевательство. Доказано, что "fy" записана была за час, а вторая когда? Думаю, что нам врут. У вайджи куча материала, но он его просто не выпускает или с задержкой в несколько месяцев, а может и лет! Я считаю, что директор Ян Сок не даёт выпускать девчонкам много альбомов. Это просто наплевательское отношение к девочкам. Все так радуются камбэку, а должны плакать, понимая, как вайджи задвигает девочек (и не только «пинков», а ещё Ли Хай и Сухен). Думаю, что на следующий раз мы увидим девчонок только после поездки в Японию, и это грустно…

– Ёна, можешь выключать! Всё ясно! Как обычно, часть, причём большая. за нас, а остальные, пошли лесом! «Блинки» с ними сами разберутся! Пошли спать, а то завтра опять в эту долбанную школу тащиться...

– Мне и на съёмки завтра нужно, онни!

– Смотри, не надорвись, тонсен.

– Нет, я все рассчитала. Кстати, я мельком слышала, что Ян Сок отослал все наши наработки в Токио. Он постарается сделать так, чтобы нас не возили по нескольким городам, а дали бы провести концерт в Осака. а затем уже три концерта в Токио Доум.

– О, если это произойдёт, будет шикарно! А то я вчера поговорила с этими, из "2НЕ1". Их по двадцати городам провезли, и они тат устали, что уже и ни Токио, и ничего видеть не хотели. Ладно, давай, вырубай шарманку! А то я знаю, будешь всю ночь сидеть за компом, а завтра на уроках заснёшь!

–

Глава 9. Дни моды.

Место действия: Южная Корея. Сеул, Каннам Гу, сорока трёх этажный небоскрёб компании «Сиа Гроуп», пентхаус, квартира номер тридцать три.

Время действия: первое сентября, две тысячи тринадцатый год.

И, для чего я понадобился директору лэйбла, причём настолько сильно, что меня освободили от занятий в школе на целых две недели? Спокойно занимались подготовкой к японскому турне в общежитии, и, если надо, то в центральном офисе. И вдруг, позавчера подходит ко мне наша стафф, и говорит:

– Только что звонил наш многоуважаемый директор, господин Ян Сок. Послезавтра, в одиннадцать утра, ты должна быть в центральном офисе, в самом красивом платье от «Диор», полностью экипированная, с сумкой от «Селине». Завтра утром ты едешь к себе домой, приводишь себя в порядок, и отдыхаешь. Макияж перед поездкой в офис сделаешь малозаметный. Вроде всё…

– А для чего вызывает меня директор, он не сказал, Ён Лиин-ссии? – Вокруг собрались девчонки. Стоят и слушают.

– Нет, Лалиса-ян, он просто сказал, что на две недели ты освобождена от школы, а зачем, не уточнял. Так что, собирайся, бери кота, и езжай домой!

Пожал плечами, попрощался с девчонками, и вызвал свою машину с охраной. Целый день ничего не делал, спал, смотрел телевизор, ел. Ломал голову, зачем я понадобился директору. Даже аппе позвонил, но он тоже не знал, хотел Ян Соку позвонить, но я упросил его этого не делать. Аппа немного подумал, и согласился со мной. И вот, я спускаюсь на лифте к машине. Шофер открывает дверь, и я сажусь, предварительно запустив внутрь Лего. Тронулись!

Место действия: Южная Корея. Сеул, офиc лэйбла «ЯГ Интертеймент».

Время действия: первое сентября, две тысячи тринадцатый год, полдень

До офиса ехать минут сорок, так что, успею почитать что-нибудь в местном Интернете. Макияж я выбрал такой, чтобы он сделал моё лицо постарше. Сейчас мне уже шестнадцать лет, и особо напрягаться с косметикой не приходится, только губы подкрасил. Вид у меня, примерно, как у двадцати летней девушки, а выбранное мною платье, как бы подчёркивает мою «взрослость».

Вот так я явился в офис «ЯГ Интертеймент».

Подъезжаем к офису. Я с охранником идём внутрь. По пути к кабинету директора приходится постоянно кланяться всем стаффам, костюмерам, и прочим знакомым. Наконец, секретарша заводит меня к Ян Соку.

– Аньён, господин директор! Аньён господа! – Делаю глубокий поклон. Напротив Ян Сока сидят двое европейцев. Они кивают головами на моё приветствие. Оба внимательно осматривают меня с головы до ног, и что-то говорят по-французски. То, что это язык Дюма, я знаю, потому что нас обязали по решению директора учить его, хотя мы пока не понимаем, зачем нам это нужно. Кстати, мне французский язык даётся легче всех. С чем это связано, я не знаю. Если бы я был из Вьетнама, то понятно – эта страна была одно время французской колонией, но Таиланд никогда ничьей колонией не был, и почему мне легко даются европейские языки, я не знаю. В старом мире, не то что французский, но и английский я знал очень плохо. А здесь, неожиданно для себя стал полиглотом. Со Ын тоже довольно легко усваивает это язык. Просто у неё не всегда, получается, правильно выговаривать некоторые слова. Ура и Ёна вынуждены зубрить слова, не говорю уже о произношении…

– Вот, господа, это наш лидер группы «Блэк Пинк» Лалиса Манобан! – Не знал, что местный Ян Сок умеет говорить, пусть и с акцентом, на французском языке! По английски он говорит более уверенно, но тут большинство корейцев знают это язык.

– И ей только шестнадцать лет? – Удивляется один из мужчин, заглянув в свой планшет. Второй подходит ко мне, вновь внимательно осматривает.

– Но она не похожа на кореянку! – Заявляет он. – Хотя, азиатское в ней присутствует.

– Поль! Она из Таиланда. – Говорит ему партнёр, заглянув в свой планшет.

– Вот оно что! Мадмуазель, вы когда-нибудь участвовали в показе мод? – Обращается ко мне этот Поль. Странно. Они что, не знают, что такое портфолио? Хотя, наверное, они приехали забирать просто азиатку, а не конкретно меня. Ну, устроили бы конкурс среди кореянок, или как там производится отбор в индустрии моды. Замечаю лёгкий кивок Ян Сока.

– Да, месье Поль! Я снималась в рекламных роликах корейской компании «НОНА9ОН», и филиалов «Диор» и «Селине» в Сеуле.

– Вот по чему на вас платье нашего агентства! – Радуется Поль.

Теперь понятно, кто они!

– А ну, пройдитесь туда и обратно! – Командует француз. Ну, это мы могём! Иду походкой, которой меня научили ходить по подиуму.

– Великолепно! Ну-ка, улыбнитесь! – Одаряю француза самой лучшей своей улыбкой.

Моя «фирменная» улыбка.

– Да, она нам подходит! – Поль садится на своё место. – Мадмуазель Лалиса, вы бывали в Париже?

– Нет, но моя старшая сестра там работает в какой-то компании.

– Хотите побывать?

Делаю вид, что очень обрадовался, так как знаю, мечта всех кореянок, попасть в Америку, Францию или Англию, но отвечаю так:

– Не знаю, самолёт моего папы дотянет до Парижа или нет (вру, точно знаю, что он долетит!), да и без охраны меня он отсюда не выпустит!

Французы удивлённо переглядываются, и вопросительно смотрят на Ян Сока.

– Лалиса – дочь одного из самых богатых людей нашей страны. – Французы поскучнели, очевидно, им известны некоторые корейские заморочки. – Но, – Продолжает мой директор – Он мой друг. И сейчас мы его порадуем!

Ян Сок набирает номер:

– Алло! Аньён Дже! Тут прилетели из Франции. Твою дочь хотят взять на показ мод в Париже. Да, да! Осенний показ мод от «Диор» и «Селине». Да, тут их представители у меня в кабинете. Отпустишь дочь? Даже полетишь вместе с ней?! Прекрасно! Как подпишем договор, сразу позвоню тебе! Аньён!

Французы прислушиваются, пытаясь понять, что говорит Ян Сок, он же на корейском с моим аппа разговаривает.

– Всё в порядке! Месье Ким Дже Ук полетит вместе с вами! Покатаетесь на его самолёте! С Лалисой я пошлю нашу, самую лучшую визажистку. Тут есть нюансы, которые знает только она, поэтому придётся вам её взять с собой.

– Хорошо! – Французы успокоились.

– Лалиса, ты свободна! Можешь поехать домой, аппа тебе позвонит!

Ухожу из офиса «ЯГ Интертеймент». Смотрю в телефоне, что это на показ мод в Париже. Оказывается, есть весенний и осенний показы. На них приглашают знаменитых артистов, политиков и всякий бомонд. Выступить на подиуме перед этой публикой престижно, и даёт возможность познакомится со многими знаменитостями. Модель не остаётся в накладе. Она может просто взять положенные ей деньги за демонстрацию одежды на подиуме, а может на часть этой суммы приобрести понравившиеся ей вещи, которые на таких показах часто бывают эксклюзивом. Мда! Попал, что называется. Из дома звоню Ёне, она в школе.

– Алло! Тонсен, как ты там? Что-нибудь новое есть?

– Ничего, всё, как обычно. А тебя, зачем вызвали?

– В Париж лечу, там буду две недели по подиуму ходить.

– О! – Ёна больше ничего не может сказать, ведь это Париж!

– Тебе оттуда что-нибудь привезти? – Спрашиваю свою тонсен.

– Ну, если можно, какую-нибудь красивую вещь… – Мнётся Ёна.

– Ладно! У тебя платьев от «Диор» и ли «Селине» ведь нет? Нет! Значит, я из того, что можно будет брать после показа себе, выберу и для тебя пару платьев.

– Виииии! – Визжит прямо в ухо обрадованная тонсен.

– Ещё я оттуда, если смогу, привезу какой-нибудь дорогой коньяк и шампанское. Как приеду, купим торт, и справим.

– Да! – Вновь орёт в трубку Ёна. На этой оптимистической ноте разговор пришлось прервать, у тонсен начинается урок.

Место действия: Франция, Париж, «Дни высокой моды – осенний показ».

Время действия: второе – шестнадцатое сентября, две тысячи тринадцатый год.

В общем, всё закрутилось, и уже через день мы летели в Париж на папином самолёте. Лего взять не разрешили, и он остался в общежитии с девчонками. Как только прилетели, меня (с охраной, конечно) хотели поселить в гостинице. Но аппа сказал, что у нас есть замок, недалеко от Парижа, чем вызвал неподдельный интерес светской прессы. Меня тут знали еще немногие, поэтому журналисты начали копаться в информации, чтобы узнать, кто эти корейцы, у которых тут даже замки есть.

С первого дня всем моделям раздали фирменные майки «Селине», посвящённые предстоящему показу модной одежды. Я тоже такую майку получил, и ходил в ней. Каждый день меня привозили из замка в то место, где должен пройти праздник моды. Там было до чёрта разных моделей, и с некоторым и из них я познакомился. Тут были довольно известные люди. Вот что писала о них пресса:

«В выходные творения лучших дизайнеров мира вновь разглядывали знаменитости. Гостями шоу Givenchy стали Ким Кардашьян с Канье Уэстом, а также Лили Коллинз, Нуми Рапас и Сиара.

Показ Chloé привлек внимание Улоры Сандрес, Мирославы Думы, Ли Лезарк, Коко Роша и Оливии Палермо.

За показом Christian Dior наблюдали Натали Бульк, Ольга Куриленко, Ева Герцигова и многие другие звезды.

Образы нового сезона от Viktor & Rolf увидели Анна Делло Руссо, Мирослава Дума и Эвелина Хромченко. Памела Андерсон побывала на показе Vivienne Westwood».

Меня готовили к подиуму, и я снял про это небольшой ролик, который выложил в местный Интернет. Это вызвало небывалый интерес нитизенов, которые уже знали, что я попал в Париж.

Я с охраной в майке от «Селине».

В этом фильме показано, как меня готовили к съёмкам в рекламе, как я развлекался во время перерыва с собакой. Рассказывал о концепте, который мне придумали модельеры от «Селине» и «Диор».

https://www.youtube.com/watch?v=NsK55CI167M&t=310s

Ну, и по подиуму тоже прошёлся пару раз, правда, не среди известных моделей. Цвет волос мне меняли каждый день, даже подрезали, хотя я прилетел в Париж с достаточно длинными кудрями. Потом в глаза вставили голубые линзы. Так как у меня волосы были немного короче, чем нужно, добавили до нужной длины методом наращения. На показе присутствовали мои аппа и онни. «Шумахер» была рада меня видеть. Совсем заработалась, бедная!

С ней мы сходили все вместе в одно из кафе. Поговорили. Для «Шумахера» я тоже купил одно из платий «Диор» из представленной на смотре коллекции и браслет от одного из модных домов. Сон Янг я тоже купил красивое платье и шляпку, и швейцарские часы – она всегда мечтала их иметь. Ёне я, как и обещал, приобрел наряд её размера. А Уре и Со Ын купил джинсовые тройки и бижутерию. Для себя отобрал несколько платьев, джинсы и украшения. В общем, истратил свой гонорар за участие в этом показе мод. Моё появление не осталось незамеченным. Про меня написал один из журналистов светской хроники. Мне удалось познакомиться с несколькими артистами, довольно известными во Франции. В последний день аппу и меня пригласили на один из вечеров, который устраивал «Диор». Там меня попросили что-нибудь спеть, желательно, по французски.

Я перед выходом на подиум позирую фотографу.

Я попросил десять минут на подготовку. Аппа с удивлением смотрел на меня. То, что я уже довольно хорошо говорю по французски, его не удивило, он, и сам неплохо говорил на этом языке. Но вот то, что я собираюсь спеть на языке Дюма, его озадачило. Так как вечер был закрытым, и съёмку никто тут не проводил, я решил сказать отцу. Чтобы он позвонил в Сеул. Ян Сок был на месте. Он выслушал моего аппу, попросил записать песни на телефон, чтобы их потом зарегистрировать. Пока всё это согласовывалось, я лихорадочно искал что-нибудь о Ларе Фабиан. Но к моему удивлению, здесь её не было! Пару песен в исполнении этой певица я слышал, но вот смогу ли я точно воспроизвести их? Так как музыкального сопровождения не было (его потом написала Со Ын), то решил взять голосом. К моему удивлению, спел я довольно прилично.

https://www.youtube.com/watch?v=pivHvcofIcI («Же су маладе»).

https://www.youtube.com/watch?v=LTR5An9FUU8 («Адажио» на английском языке).

Аборигенам французского происхождения песни понравились. Они хлопали от души. Когда, уже позже, я и аппа стояли с бокалами шампанского (Дже Ук разрешил мне пить это шипящее вино, так как был рядом со мной) около окна, к нам подошёл один господин, который представился замминистра Франции по культуре.

– У вас великолепная дочь, месье Дже Ук! Через три года будет круглая дата с момента установления дипломатических отношений между Францией и Кореей. По этому случаю у вас в Сеуле будет открыт «Год Франции в Корее», а в Париже – «Год Кореи в Франции». Мы ведём переговоры с вашим правительством по этим вопросам. Французы будут рады видеть на сцене самого лучшего парижского концертного зала вашу дочь и других корейских артистов. Вы ведь заведуете фондом, развивающим культуру?

– Да, месье Бюссо! Я знаю об этих приготовлениях, ведь часть финансировании лежит на моём фонде. А насчёт дочери, могу вам сказать, что и она и вся её группа «Блэк Пинк» будут участвовать как здесь, в Париже, так и в Сеуле!

– Ваша дочь состоит в какой-нибудь группе?

– Да, посмотрите в Интернете, К-поп группа «Блэек Пинк». Поют на нескольких языках, но в основном, на корейском языке.

– Спасибо! Посмотрю!

Теперь начинаю понимать, зачем нас заставили учить французский язык. Ура с Ёной за эти два или три года точно его выучат.

Место действия: Южная Корея. Сеул, Каннам Гу, сорока трёх этажный небоскрёб компании «Сиа Гроуп», пентхаус, квартира номер тридцать три.

Время действия: семнадцатое сентября, две тысячи тринадцатый год.

Сон Янг встретила меня накрытым столом. Передал ей подарки, и она стала сразу всё примерять. После того, как онни успокоилась, я рассказал и показал, что было в Париже. Она меня ввела в курс своих дел. Узнал я от неё новости и про наших общих знакомых, и о состоянии дел в Таиланде, в её госпитале. Сон Янг оканчивает институт, и скоро, как получит диплом, уедет на родину. Там она попытается использовать полученные за годы учения знания для расширения и укрепления своего бизнеса. Я решил ей помогать по мере сил, всё-таки, она считается моей онни, ничего плохого мне за эти три года знакомства не делала. Теперь я открываю один из больших чемоданов и онни смотрит, что я ещё оттуда достану.

Я попросил аппу купить мне шампанского и коньяк. Он и купил десять бутылок шипучего напитка. Они лежат, каждая в своей упаковке, и все вместе в большом деревянном ящике. Как я потом посмотрел в телефоне, цена бутылки такого шампанского – шестьсот пятьдесят долларов за бутылку. Мда, балует меня папаша, балует!

Сон Янг меня тоже обрадовала – на столе не лежало ни одного корейского продукта. Она приготовила только тайские овощные и мясные блюда, которые я здесь давно не пробовал. Последний раз я их ел в Бангкоке, когда с Ёной летал туда три года назад на каникулах. Поэтому я решил открыть одну бутылку шипучего вина. Онни обрадовалась. Ей уже надоело на хвестиках пить со всеми соджу, хотелось чего-то необычного. И вот, появилась возможность попробовать действительно хорошее вино, а не суррогат, что продают в большинстве магазинов. Правда, узнав цену бутылки, онни чуть не поперхнулась этим шампанским, но вкус ей очень понравился. Распили мы эту бутыль на двоих. В голове приятно шумело, на языке осталось послевкусие, но ни я, ни онни, не опьянели. Вот что значит, высшее качество!

Вторую бутылку я сегодня понесу в общежитие. Ён Лин не выдаст. Ей тоже интересно попробовать дорогое шампанское. Обычный напиток она пила, и ей хочется сравнить, чем он отличается от дорогого сорта шипучего вина. Третью бутылку мы выпьем с Сон Янг после получения ею диплома. Когда она поедет в Таиланд, я ей дам четыре бутылки, которыми она порадует Марко и омму. Кстати, надо будет позвонить в Бангкок, рассказать отчиму и матери, что я был в Париже. Пусть порадуются. В следующий раз, как поеду во Францию, захвачу подарки и для родственников, живущих в Таиланде.

После дегустации блюд, приготовленных онни, и заливания оных шампанским, я вытащил из другого чемодана красивый деревянный ящик. Онни следила за моими действиями с нескрываемым интересом. Наверное сейчас гадает, что может лежать в этой деревянной коробке. Второй ящик я оставил пока в чемодане. просто лень было его вытаскивать.

– Что это, Лалиса? – Сестра во все глаза смотрит, как я раскрываю сундучок из дерева.

Шампанское «Боллинджер».

Коньяк отец тоже купил. причём прямо у производителя, и летал за алкоголем на своём самолёте. Сейчас я доставал сундучок из большой деревянной коробки. Бутылок коньяка было всего две штуки. Сон Янг чуть с ума не сошла, узнав цену бутылки – шесть тысяч долларов! На каждом сундучке был приклеен паспорт, к которому прилагался номерной сертификат. Мы внимательно прочитали этот документ, вложенный в ящик с коньяком:

Коньяк «Frapin Cuvée 1888».

Цена шесть тысяч долларов.

Сертификат на бутыль номер пятьсот восемьдесят шесть.

«Frapin 1888» – является очень редким коньяком. Он изготовлен в дань уважения к Пьеру Фрапену, создавшему необыкновенный напиток, завоевавший золото на выставке в Париже в 1888 году. В состав «Frapin 1888» входят почтенные спирты выдержкой более ста двадцати лет, полученные из легендарного винограда «Folle Blanche». Напиток представлен в хрустальных графинах, декорированных золотом. Они помещены в деревянные коробки в форме сундука, где также имеется реплика карманных часов с флаконом изысканного парфюма».

Коньяк в упаковке.

Часы выклянчила и забрала себе онни, а парфюм я ей не дал. Сказал, что подарю на день рождения, в следующем году. Нас удивило наличие бокала в сундучке. Он был вставлен ножкой в специальный паз, и стоял, не касаясь стенок сундучка. Сам напиток решили пока не трогать. Откроем его по более важному поводу.

– Интересно, что будет, если кто-нибудь узнает, что в этой деревянной коробке лежит шесть тысяч долларов? – Засмеялась онни, указав на сундучок с коньяком, одновременно пробуя шампанское. – Да, такое я не пила! Вкусное!

– Ничего не будет! – Отвечаю старшей сестре. – Украдёт – сядет в тюрьму, ведь продать не сможет, а бутылка номерная. Максимум, выпьет, вот и все шесть тысяч долларов!

– Просто выпьет? Ну и дурак! – Обозвала она несуществующего грабителя.

Лего сидит, и жрёт рыбу. Онни купила для него. Глажу кота, он тихо мурчит. Потом ложусь отдыхать. Завтра уже в школу, а потом, опять в общежитие. опять начнутся утомительные тренировки танцев, пение, походы в "Вельвет", на съёмки рекламных роликов... Боюсь, меня видеть на экранах телевизоров и баннерах захотят многие корейские производители. Ведь практически не было айдолов корейского происхождения (ну, или тайского!), которые бы участвовали на неделе высокой моды в Париже в качестве модели. Хорошо ещё, что пресса пока ничего не пронюхала...

Место действия: Южная Корея. Сеул, общежитие номер семь лэйбла «ЯГ Интертеймент».

Время действия: семнадцатое сентября, две тысячи тринадцатый год, вечер.

Собираемся в комнате стаффа. Тут уже и большой торт, и разные корейские вкусности, которые Ёна захватила по пути из школы. Вначале раздаю всем подарки. Если вы думаете, что я забыл про стаффа, вы глубоко заблуждаетесь! Стаффу я тоже привёз подарок – одно из вечерних платьев, которые демонстрировались на показе в Париже. Все счастливы. Получив желанные шмотки, приступают к трапезе. вместе со мной, конечно. Сразу после еды я начинаю рассказ о том, что и как было в Париже. Показываю фотографии, где я с известными артистами или моделями. Мой фильм они уже видали по Интернету, да и сам показ тоже смотрели. Пробуем шампанское. Оно всем нравится. Когда оглашаю цену, все выпадают в осадок. Потом скромно сообщаю, что если мы добьёмся успеха в Японии, то отмечать победу будем на другом уровне, и не шампанским, а коньяком.

– А он тоже такой дорогой? – Интересуется Ура.

– Не просто дорогой, а очень дорогой! – Отвечаю я. – Одна бутылка стоит столько же. сколько и девять бутылок этого шампанского! – Кидаю взгляд на пустую бутылку шипучего вина.

– Дэбак! – Кричат девчонки и стафф практически одновременно. После этого информирую «Блэк Пинк» и его стаффао том, что должно произойти через два с половиной года. Они в шоке. То, что мы точно будем выступать на всех этих мероприятиях, девчонок не волнует. Они увидали реальный способ попасть в Париж за счёт лэйбла.

– Но, предупреждаю вас, что надо хорошо подучить французский язык. А то пригласят на такой же приём, где я была, а вы не «бэ» и ни «мэ» не знаете. Как вы там говорить будете с какой-нибудь знаменитостью, если она вас о чём нибудь спросит?

Девчонки задумываются. Скорее всего, им нужен был стимул для изучения довольно трудного языка. И вот, перед их взорами замаячила перспектива выступления во Франции. Теперь они будут день и ночь долбить гранит науки, но к нужному сроку все овладеют языком.

Потом сидели, смотрели телевизор. Специально переключили на японские каналы. Напоролись на клипы японской группы АКБ 48. Им примерно столько же лет, сколько и нам. Только это реально не группа, а массовка. Да, они все умеют петь и танцевать, но вот такого количества лэйблов, как в Корее, у японцев пока нет. Зато они решили воспроизводить айдолов «конвейерным» методом. Таким конвейером и служит массовка из АКБ 48. Плохо это или хорошо, я не знаю. Но раз их система даёт неплохие результаты, значит они на верном пути.

https://www.youtube.com/watch?v=PYyRjfP8Mmo

https://www.youtube.com/watch?v=Kc9cuqAjjhs

– Лалиса! Пока в Париже по подиуму гуляла, меня я япошки завалили заказами! – Жалуется Со Ын. – Музыку то я напишу. А вот как быть со словами, не знаю!

– Ну, давай, сколько там у тебя, и что…

– Первое, какой-то телесериал. Называется «Гокусэн». Вот музыка, что у меня получилась.

Соня играет. А музыка ничего. На классику похоже.

– А о чём это кино?

– Вот тебе сценарий! – Мне в руки дают планшет. Начинаю читать. Учительница, причём, молодая, приходит в мужскую школу. И ей дают самый худший класс. Ученики пытаются над ней издеваться. Но получают отпор, оказывается. эта училка – наследница клана ниньдзя, и ей подчиняются все криминальные группировки в районе. Мда! Любят самураи такие сюжеты… Так, где мой Лего? Котик, котик, помоги. Мне похожее из старого мира подкинь… Так, что у нас в голове? Э-э-э! Куда? Минуточку, я записываю! Да, на фиг музыку, стихи давайте! Какие, какие – японские! А какие ещё? Что старьё это? Это у вас старьё. А здесь только снимают! О! Стоп, записал! Всем спасибо! Далеко не уходите, можете понадобиться! Спасибо тебе, Легосик!

Так. значит, в моём мире это кино вышло в две тысячи втором, а здесь оно опоздало на одиннадцать лет. Ни фига себе! Хотя, с «Жестоким ангелом» ещё хуже было. Что-то отстают японцы в этом мире от мировой волны искусства. Интересно, может они тут и в технике отстают? Хотя, вряд ли. Ведь омма мне говорила, что у Марко в Таиланде вся аппаратура японская.

– Вот, Со Ын, слова для твоей музыки. Я это назвала «Ниндзя». Давай, попробуй сыграть. А петь будет Ёна! Она у нас самая трезвая!

Со Ын включает проигрыш, а макнэ начинает петь.

https://www.youtube.com/watch?v=TKUxMhgtl-U

Здорово получилось. О, тут какие-то ноты лежат!

– Соня! Это что? Тоже песню надо?

– Нет, это просто музыка, «Путь Гокусэна». Сыграть?

– Давай!

Смахивает на «свадебный марш», что у нас в ЗАГСах играли.

https://www.youtube.com/watch?v=0Y1ZyIvTzl0

Ладно, хватит. Пора спать, а то напился я или напилась? Это плохо, уже заговариваться стал. Лего, ты куда от меня? Что, запаха спирта не выносишь? Неженка! А ещё кот называется! Ты же мужик! А спирт не любишь… Хотя, ты от валерьянки балдеешь…. Ёна! Ёна, где ты моя славная девочка! Стучалка ты наша, барабанная! Не убегай, я не кусаюсь…. Почему пол… Ох! Больно же! Ну, я вам всем покажу! Все. против меня…ааааааа…. Хррррр….

…Ох! Как голова болит! И во рту сухо, как в пустыне Сахара! Так, где я? Кажется это моя комната… или не моя? Нет, моя, точно! На тумбочке эти зайцы только у меня сидят. А почему встать не могу? Чёрт, нет, не могу встать. Придётся идти на четвереньках. Так! Руку вперёд, ногу назад… А почему не двигаюсь? А, ногу надо было тоже вперёд. Ну, пошли! Раз, два, три, четыре. Хорошо, что на дверях нет замков! Выползаю в коридор. Теперь надо доползти до туалета. Что-то до него слишком далеко стало… Может я уменьшился? Нет, вроде рука такая же, как вчера была… О-о-о! Вчера! Я же с тайской онни пополам бутылку распили, а потом ещё и здесь добавил… Тьфу! Потому тело как-то странно реагирует. Оно ведь пьяным никогда не было. Мозги работают, а вот остальное…. Ладно, вот и туалет. Заползаем… Опираемся руками на раковину, подтягиваемся…. Фу! Вроде стою. Ну и рожа! Вся опухшая, как будто ботокса наелась. Ладно, будем лечиться. Открываем. А, в другую сторону вертеть надо! О! Холодная водичка – наше всё! Голову под струю, и стоим, стоим, стоим…. Рассола у этих корейцев нет, интересно, а зелёная таблетка, как у Хё Мин была, тут у кого-нибудь имеется? Брррр. Хватит. А то ещё простужусь. Вроде оклемался… Как там было?

А нам всё равно,

А нам всё равно,

Хоть боимся мы Сока и аппУ!

Дело есть у нас –

В самый жуткий час …

Мда! Теперь попробуем встать вертикально… Хорошо. Отпускаем руки от раковины…. Поворачиваемся, и встречаемся с кафелем! Хорошо, что руки вперёд успел выставить. Да, этому телу спирта ни капли давать нельзя! Опохмелиться тут нечем. Хотя горячий кофе был бы хорош! Но до кухни надо ещё доползти… Хорошо, хоть не тошнит. Всё-таки качественный алкоголь, это вещь! О! Кто-то топает. Надо крикнуть:

– Помогите!

Чёрт. Голос тоже сел! Шипение и тихий свист. Вот, свинство! – Опять глаза слипаются…

– Лалиса! Вставай! – Меня трясут, дёргают за руки и ноги.

– Давайте. Положите ей на голову мокрую тряпку.

Блямц! Холодное и неприятное ощущение на лбу вызывает желание отдубасить инициатора этой идеи. Но тут что-то хлюпает. И мне наголову выливается ведро холодной воды. Вскакиваю. Весь мокрый. злой и продрогший.

– Пей! – Стафф пихает мне в пасть зелёную таблетку… Одеваюсь, как будто в армии, Ёна постоянно торопит. Хорошо ещё, что рюкзак не надо с собой тащить. И машина у дверей стоит, нас ждёт.

Еле успеваем с Ёной на первый урок…

Место действия: Южная Корея. Сеул, школа Сонхва.

Время действия: девятнадцатое сентября, две тысячи тринадцатый год.

А на перемене меня окружают девчонки с нескольких классов. Они наперебой интересуются,что и как там в Париже, какая была погода. Много ли было людей на самом показе мод, какие платья и юбки носят парижанки…. На одной из перемен с интересом посмотрели снятые мною кадры обработки моих волос визажистами. Долго обсуждали показанные на подиуме модели одежды, и в конце-концов пришли к выводу, что мне очень повезло. И я попал на этот праздник моды совершенно случайно… Завистливых взглядов много, но это как-нибудь переживу. Теперь казус произошёл со мной – на математике я уснул. Меня разбудил резкий звук – это учитель хлопнул линейкой по моему столику. Я вскочил, и стал спросонья крутить головой, пытаясь понять, что произошло. Вокруг все ржали.

– Ну, Манобан, расскажи нам, чем отличается натуральный логарифм от десятичного! – Учитель смотрел на меня так, как будто бы я украл у него миллион, и он меня накрыл на месте преступления. А вот вопрос я понял. И ответил просто:

– Основанием! В натуральном логарифме оно равно «е», а в десятичном, соответственно – десятке.

– Не смей спать на уроках, Лалиса-ян! Здесь тебе не Париж!

Дался им этот Париж! Сеул лучше выглядит, да и камер здесь понатыкано побольше, чем в столице Франции. Нет, точно, пить мне нельзя. Жаль! Придётся полностью с эти завязывать. А то, вдруг, выпью лишнего, и …

А вот этого не надо. Лучше соки и другое что-нибудь пить, не алкогольное. Кстати, Со Ын что-то болтала, когда мы с Ёной убегали в школу, что ещё одну песню японцы хотят. Ладно, дотяну как-нибудь до конца уроков, и сразу в общагу, отсыпаться!

Место действия: Южная Корея. Сеул, общежитие номер семь лэйбла «ЯГ Интертеймент».

Время действия: восемнадцатое сентября, две тысячи тринадцатый год, вечер.

Наконец-то, я в порядке! Сейчас занимаемся синхронизацией танцев для «Форевер Янг» и «Дду-ду-ду». Надо ещё, чтобы все слова японские выучили. Перевела Соня всё. Японцы будут рады. Вообще-то младшая Ким перевела почти половину наших песен на японский. Поэтому, у нас есть широкий выбор, что и когда петь. Но лучше, если мы споём новую песню А вот её предстоит придумать мне. После вчерашней пьянки, ничего не лезет в голову. Лего перестал убегать от меня, но информацию не даёт. Ничего, пока время у нас есть.

Так, переход, взмах рукой. Теперь ногой. Теперь «стэп»… Вроде получается лучше, чем на нашем клипе показано. Ну, очень хорошо. Стоп! Кто-то звонит! Ён Лин отвечает, а нам показывает, мол, продолжайте. Так, головы направо. Расходимся, выстраиваемся, нагибаемся, кладя правую руку на плечо впереди стоящего партнёра…