Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Глава 14. Навалилось всё сразу!

Место действия: Южная Корея. Пусан. Агентство «Ш. Дж. Интертеймент».

Время действия: шестое марта две тысячи двенадцатого года.

Дочь Джэ Ука, Сон Ми, спустилась вместе с оммой, как только до них донеслась музыка, которую они точно где-то слышали, но вот вспомнить ни девушка, и ни её мать не смогли.

https://www.youtube.com/watch?v=4hwYwSkQ-OU («Реквием по мечте» на пианино).

Они ещё больше удивились, когда увидали за инструментом незнакомую девочку, которая умело перебирала клавиши, и главное, играла на довольно высоком уровне. Джэ Ук стоял рядом, и внимательно слушал, а прямо на полу сидела и таращила на играющую школьницу свои узкие глаза родственница семьи Те, Ын Хо.

– Великолепно, Лиса! – Как только вегугинка с азиатским личиком сыграла последний аккорд, хозяин офиса захлопал в ладоши. – Давно я такого не слышал.

– А что это за музыка, дорогой? – Бон Су посмотрела на мужа, который весь сиял, очевидно, был доволен игрой неизвестной Лисы.

– «Реквием по мечте»! – Ответил мужчина, и спохватился:

– Вот, Бон Су, Сон Ми, знакомьтесь! Дочка Хе Мин, Лиса-ян!

Вегугинка встала и поклонилась:

– Аньён хасейо, госпожа Бон Су, аньён хосейо, Сон Ми! Позаботьтесь обо мне!

Бон Су отметила, что девочка прекрасно говорит по-корейски, и знает правила приличия. Интересно, где её так хорошо обучили поклонам?

– Значит. тебя зовут, Лиса-ян? – Поинтересовалась женщина.

– Да. аджумон-ссии, Бон Су!

– А ты только на пианино играть можешь?

– Она и на синтезаторе, и на гитаре нам уже играла. Такое впечатление, что она закончила Сонхва! – Удивил своих женщин Джэ Ук. – У неё стиль игры похож на то, как выступают выпускники Сонхва. – Пояснил свою мысль домочадцам хозяин офиса.

В это время вниз спустился со своей комнате Ли Ки Хо. Он тоже услышал музыку, и сразу оценил талант человека, играющего на пианино. А сейчас он увидал, что это довольно высокая девушка, с большими глазами, белой, как у вегугинов, кожей, но всё-таки, азиатка.

– Извините, Джэ Ук! А она умеет танцевать?

– Да, Лиса– ян, покажите своё умение двигаться. – Попросил хозяин музыкального агентства.

Девушка коротко кивнула, и встала в какую-то позицию. Потом она начала петь, и довольно прилично танцевать. Ки Хо прислушался: песня расхваливала какую-то неизвестную Лалису, а танец был похож на современный хип-хоп.

https://www.youtube.com/watch?v=uhFGlDWah10 (Танец из песни «Лалиса»).

Школьница чётко выполняла движения, как будто она специально готовила этот номер для прослушивания. Чтобы так заставить танцевать любую девчонку, надо основательно тренироаться три – четыре месяца! Ки Хо ведь знает, сколько таких трейни прошло через его руки! У него глаз намётанный, и он сразу определил, что эта Лиса-ян или занималась танцами, или у неё природный дар. Жаль, сейчас нет денег у хозяина, а то можно было бы пригласить эту школьницу в трейни.

После просмотра танца, все убедились, что Лиса-ян довольно перспективная для продвижения в айдолы. Об этом говорили между собой Джэ Ук, Ки Хо и Бон Су в кабинете, на втором этаже…

Сон Ми осталась с Ын Хо и новой знакомой. Она начала выспрашивать, откуда взялась Лиса, как попала к тёте Хе Мин, что там делала. Лиса рассказывала неохотно, больше информации удалось выудить у Ын Хо.

– А ты хорошо танцуешь и играешь. И петь умеешь. – Сон Ми погрустнела, смотря на Лису, её белую кожу и ровные ноги. – Если бы у нас были деньги, тебя точно взяли в трейни.

– Так деньги можно заработать, онни! – Весело ответила школьница.

– И как ты это себе представляешь, сонбэ?

– А если я начну петь каверы, и мы их будем размещать в Интернете? Будем деньги получать за скачанные потребителем клипы. Это уже давно можно было сделать.

– Да? Надо папе сказать! Мы такое никогда не пробовали. Только вот кто будет петь?

– Онни, петь могу я. Надену маску, чтоб меня никто не узнал, и спою, если надо, и станцую. У вас же есть звукозаписывающая студия?

– Да, и снять небольшое выступление мы тоже можем. – Сон Ми хорошо знала возможности папиного офиса. – Но там нам дадут всего пятую часть от продаж.

– А сколько стоит одно скачивание?

– Две тысячи вон.

– Значит, за каждый лайк лэйблу перепадает двадцать процентов?

– Да!

– Тогда беги к аппе, наверх, и пусть даже он тебя сейчас отругает, но потом потребуй у него подарок за идею, онни! – Засмеялась Лиса.

– Хубэ, ты точно уверена, что так можно заработать деньги?

– Точно, точно! А если нам удастся придумать свою песню, и зарегистрировать, то при успешном прокате в Интернете, денег у нас будет ещё больше.

– Но у нас нет поэта или композитора... – Опечалилась Сон Ми. – А почему никто до сих пор так не делал?

– Как не делали? Все большие лэйблы продают не только диски, но записи по Интернету. Можешь сама проверить.

Сон Ми сомневается, может не стоит говорить о том, что ей поведала Лиса, аппе? Но, если школьница права…. Когда начинают приходить на занятия к отцу и матери школьники и студенты, Сон Ми всё не решается побеспокоить родителей с идеей, предложенной вегугинкой. Но вечером, после ужина, она набирается храбрости, и рассказывает всё омме. Сон Ми готова, что её будут ругать, но, неожиданно, Бон Су целует дочь в щёку, и оставив её недоумевать, за что она получила поцелуй, женщина направляется в спальню, к мужу.

Через пять минут в спальне...

– Джэ Ук! Мы спасены!

– От чего? – Не понимает муж.

– От прозябания! – Торжественно говорит Бон Су мужчине. И озвучивает идею.

– А почему ты этого раньше не придумала?

– Потому что, не знала! Мы с тобой никогда не обращали внимание, что наши заказчики размещают большую часть клипов в Интернете. А они этим и зарабатывают основные капиталы, там ведь огромное число потребителей!

Джэ Ук думает.

– А ведь, правда! Мы, как дураки, готовили им трейни за копейки. А они наживались на нашем труде, размещая выступления групп в сети! – Внезапно начинает понимать свой основной просчёт Джэ Ук. – Но ведь ты мне никогда и ничего не говорила про Интернет!

– Я и сама не знала, мне Сон Ми сказала.

– Не думаю, что это её идея… – Зная нерешительность дочери и её посредственные способности, Джэ Ук начинает подозревать, что кто-то навёл Сон Ми на эту идеею размещения песен в Интернете, и получения за них денег. Тем более, что по законодательству, такие действия разрешены только лэйблам.

– Да, ты прав. Её надоумила эта вегугтнка, Лиса-ян. – Сознаётся Бон Су. – Но идея хорошая. Тем более, что у нас всё есть для её осуществления.

– Надо позвать Ки Хо, проконсультироваться с ним. У него брат юрист. Пусть позвонит, и узнает точно!

– Я займусь этим делом, дорогой, прямо с утра! – Бон Су выходит из спальни, что бы дать задание Ки Хо…

Место действия: Южная Корея. Пусан, женская школа Намсан.

Время действия: седьмое марта две тысячи двенадцатого года, вечер.

Сегодня меня почему-то вызвали к директору. Сейчас идём туда с дежурной по этажу. Интересно, зачем меня вызывают? Я. вроде, ничего такого не делал… Физкультурник тоже подходил, сказал, что пока в министерстве график соревнований не составлен, поэтому, в марте и апреле их не ожидается. Уф! Хоть с этим повезло! Я дома, когда лёг спать, потом проанализировал все свои действия в офисе лэйбла. Вроде, нормально получилось. Как я узнал, исполнителю полагается пять процентов от полученной чистой прибыли.

В прошлом году одним из мировых хитов была признана песня «Скинни лав». Я её слушал. Спеть такое – для меня легче лёгкого. Песня для кавера выбрана. Она на английском языке, так что, всё в порядке. Я немного прорепетирую, всё-таки, слова ведь надо выучит. Музыку списал с Интернета. Буду играть на пианино или синтезаторе, и петь.

https://www.youtube.com/watch?v=aNzCDt2eidg&t=73s

Главное, чтобы Дже Ук согласился на предложение дочери. Возьму, одену парик и очки, чтоб меня не узнали, а то, мало ли кто Интернет смотрит! Буду выступать под псевдонимом «Лизи Киман». С Птицем поговорил. Он сказал, что можно мне глаза на время записи сделать голубыми или зелёными, причём, он это осуществит без всяких линз. Я попросил его продемонстрировать, как это будет выглядеть. Достал карманное зеркальце, и увидал, что секунд через десять после команды, зрачки у меня стали голубыми. Да, хорошая технология. Птиц сказал, что парик не нужен. Он может мои волосы сделать пышными и кудрявыми. Попробовали. Мда, я сам на себя не похож! Ладно, пока ждём, что скажет Джэ Ук.

По подсчётам Птица, нам можно надеяться на полмиллиона – восемьсот тысяч скачиваний. Берём меньшую цифру, и умножаем на два доллара. Миллион. Оттуда убираем почти тридцать процентов всяких налогов. После этого делим пополам. Значит, считаем триста тысяч, высчитываем пять процентов. Мне в карман должно осесть пятнадцать тысяч баксов или пятнадцать миллионов вон. Неплохо, если всё действительно так получится. А пока, мы уже дошли до кабинета директора. Открываю дверь, и вижу, что рядом с секретаршей сидит моя классная руководительница Ён Су.

– Лиса-ян, сейчас мы с тобой зайдём к директору. И он скажет, когда ты сможешь сдать экзамен на все иностранные языки, которые ты знаешь. Корейский тебе тоже надо сдать, пусть будет сертификат.

Привет, я ваша тётя! А если я не хочу ничего сдавать? Но никто со мной советоваться, как видно, не собирается. Директор прямо так и заявил, что дело идёт о престиже школы, поэтому я должен…бла, бла, бла… И ещё чего и кому я, по его мнению, должен? Тут в голове оформилось в виде телеграммы сообщение от Птица:

«Хозяйка, если вы сдадите экзамен по языку, то школа получит профит от министерства образования в виде гранта. Один процент заработанной суммы пойдёт на счёт вашей оммы».

Ага! Значит, так! Хорошо. Денежки всем нужны. Придётся согласиться. Кланяюсь, говорю:

– Господин директор, я согласна прославить родную школу!

– Если ты сумеешь сдать экзамен по языкам, то получишь грамоту, и будешь освобождена от уроков иностранных языков.

– Благодарю за заботу обо мне, господин директор. Я пойду заниматься немедленно!

– Да, тебе секретарша даст справку, что из-за сдачи экзаменов ты освобождена от всех уроков до следующего понедельника. Первый экзамен послезавтра!

А вот это мне нравится!

Пришёл я домой сегодня рано. Омма испугалась, но я ей показал справку, и сказал, что скоро получу сертификаты на все языки, которыми владею, а на её счёт переведут деньги, но величину суммы я не знаю. Пошёл к себе в комнату. Посмотрел по телефону официальную версию песни, на которую буду делать кавер. Попробовал спеть. Вроде, получается. Потренируюсь ещё. Время есть, всё равно… О! Кто-то обо мне вспомнил! Так. смотрим.

– Аньён хасейо, Лиса-ян!

– Аньён хасейо, господин Джэ Ук!

– Ты сейчас в школе?

– Нет.

– Можешь прийти?

– Могу.

– Ты должна быть с омой.

– Хорошо, попрошу её пойти со мной.

– Мы решили попробовать то, что ты сказала насчёт кавера.

– У меня уже выбрана песня для него.

– Хорошо. Приходи быстрее.

Место действия: Южная Корея. Пусан. Агентство «Ш. Дж. Интертеймент».

Время действия: седьмое марта две тысячи двенадцатого года.

Приехали мы с омой к Дже Уку через полчаса. Не знал, что у Хе Мин есть собственная машина!

Машина моей новой мамы.

Нас встретили хозяин офиса, Ки Хо и юрист, который оказался братом менеджера.

– Сейчас мы подпишем с вашей дочерью, уважаемая Хе Мин, одноразовый контракт на создание альбома песен и музыки на протяжении одного месяца. – Начал юрист.

Ни фига себе! Говорили же об одном кавере?! У них губа не дура! Хотя, если посмотреть, альбом из двух, трёх песен стоит в Интернете двадцать тысяч вон, а одна песня-кавер – две тысячи. Значит, решили ковать железо, пока горячо. Хорошо ещё, что не недельный срок хотят установить! Тем более, что до следующего понедельника я занят – буду экзамены по языкам сдавать. Я с омой договорился, что она только будет сидеть и слушать, а потом подпишет бумаги за меня, где понадобится оставить её автограф. Встаю, кланяюсь, и говорю:

– Уважаемый господин Джэ Ук! Тогда в контракт желательно вписать следующее:

– за исполнение песен на разных языках певцу платят пять процентов о чистой прибыли;

– за создание новой песни, которой нет в Интернете и её эксклюзивное исполнение под маркой вашего лэйбла, мне платят десять процентов;

– за исполнение полноценного К-поп номера мне добавляется ещё пять процентов.

Джэ Ук, Ки Хо и его брат переглянулись, а омма удивлённо смотрела, как её новоявленная дочь ставит условия уважаемым людям.

– Извини, Лиса-ян, но столько тебе не даст даже самый богатый лэйбл, не говоря уже о нашем. – Начал юрист. – Ты, наверное, взяла эти расценки с Интернета. Но в реальности, всё не совсем так. Есть закон о лэйблах, где чётко указано, что выбирается основной вид деятельности айдола, и к нему прибавляется по проценту от каждого вида дополнительной деятельности. Могу даже назвать тебе сайт, где лежит это постановление правительства.

– Хорошо, раз есть закон, не будем егно нарушать. – Соглашаюсь я. А что делать? Другого пути нет. Я и закон прочитал, и все го пункты, не зря же я столько лет королевой Таиланда был! Просто взял максимальные расценки от каждого вида разрешённой деятельности. Зато теперь могу поторговаться. В законе ведь говориться, что за дополнительную работу айдолу можно платить от 0,5 до 1 процента. Ясно, что любой хозяин лэйбла больше половины процента прибавлять не захочет. Так и вышло. В результате, договорились, что мне выплатят за все виды деятельности шесть с половиной процента.от чистой прибыли…

Хе Мин смотрела и слушала, как Лиса горячо спорила с юристом лэйбла за каждую десятую процента, и удивлялась, откуда могла четырнадцатилетняя шпингалетка научится использовать юридические термины, и говорить с юристом на его, непонятном для обывателя, языке. Когда через два часа договор был подписан, Хе Мин облегчённо вздохнула…

Джэ Ук и Ки Хо внимательно следили за юридическими баталиями, развернувшимися между Лисой и братом менеджера. С этой вегугинкой надо быть поосторожнее, слишком много она знает! Теперь, после окончания денежных споров, предстояло точно определить, что и как будет сделано. В дело вступил Ки Хо:

– Лиса-ян, ты записала в договоре строчку про песни на разных языках, а у тебя есть сертификаты на них?

– Будут в следующий понедельник! Эту неделю я буду сдавать экзамены по шести, может и семи языкам.

Джэ Ук недоверчиво смотрит на девочку, а потом спрашивает на английском языке:

– Неужели ты, хуюбэ и вправду знаешь столько языков?

– Конечно, можете у оммы спросить, как я туристов обслуживала в кафе! – С ходу отвечает Лиса на том же языке.

– И когда ты успела выучить так много? – Хозяин офиса переходит на язык Дюма, который он знает, но не так хорошо, как английский, хотя владеет им сносно.

– В Лондоне месье Те, где я ходила в школу. Пока не переехала сюда, в Корею.

– Хорошо, этот вопрос закрываем. Принесёшь сертификаты, и подумаем, что и как петь. – Постановляет Джэ Ук,переключившись на родной язык.

– Сабоним, у меня уже выбран кавер на английском языке. Я его сделаю на один из хитов ХОТ 100 прошлого года. – Сообщает новоявленный айдол.

– Лиса-ян, есть один нюанс. Мы пока не сможем посылать песни за пределы Кореи. Для этого нужно подать заявление и заплатить миллиард вон в КОМСА. Чтобы наш лэйбл смог выйти на международный рынок, мы будем вынуждены договориться с каким-нибудь сеульским музыкальным агентством, имеющим разрешение выхода на мировую сеть за тридцать процентов чистой прибыли. Пока у нас нет таких возможностей. Поэтому я предлагаю сделать альбом из нескольких песен, и пустить их здесь. в Корее. За месяц мы должны управится. – Говорит Джэ Ук.

Мда! А я губу раскатал… Ладно, начнём с малого.

– Хорошо, сабоним, вы лучше меня знаете, как и что делать. Я напишу песни для альбома. Кавер, про который я говорила, будет на английском языке, а две или три другие песни буду петь по-корейски. Попробую и танец добавить, чтобы у меня было сольное выступление в стиле К-поп. Можно и классику вставить в виде кавера, но это на ваше усмотрение. Я через неделю принесу полный список произведений для альбома. У меня только просьба. Я буду выступать под именем Лизи Киман, и гримироваться так, чтобы никто на улице не узнал меня в лицо. Если появятся фанаты, я не хочу прятаться от них среди бела дня, хочу спокойно ходить по улицам.

– А ты так сумеешь? – Засомневался Джэ Ук. – У меня нет пока визажистов, и тебе, хубэ, придётся делать всё самой.

– Через неделю я приду загримированная, вот и оцените мои наработки, сабоним! – Лучезарно улыбаюсь, точно зная, что это разрядит некоторое напряжение. повисшее над столом.

– Хорошо! Ждём тебя во вторник на следующей неделе.

После этого мы попрощались с хозяевами, и на машине оммы вернулись домой.

Место действия: Южная Корея. Пусан, дом Лисы.

Время действия: седьмое марта две тысячи двенадцатого года, вечер.

– Доченька, а много можно заработать этим альбомом? – Омма сомневается в правильности моих действий.

– Это зависит от того, сумею я привлечь зрителя или нет. Правда, плохо, что будет продажа только по Корее. Будем считать, наш альбом заинтересует тысяч сто меломанов…

– Кого?

– Меломанов. Ну людей, которые любят музыку.

– А, теперь поняла. Но ведь ты не будешь петь трот, значит, твои песни …

– Да, они для школьников и студентов. Поэтому и говорю. что наш альбом купят не более ста тысяч. Теперь посчитаем. Каждый комплект песен стоит двадцать тысяч вон. Значит, самое большее, на что можно рассчитывать – два миллиона долларов. Отсюда отнимаем тридцать процентов всяких налогов, и на руках у нас остаётся четыреста тысяч американских монет. Отсюда убираем половину – ведь у Джэ Ука могут быть разные непредвиденные расходы, и берём шесть с половиной процентов из суммы в двести тысяч баксов. Выходит, что мне в лучшем случае, заплатят не больше тринадцати миллионов вон, омма. Ну. если посмотреть реальности в глаза, то лучше всего ждать пять-шесть миллионов вон.

– За месяц?

– Ну, да, пока это предварительный месячный контракт. Я думаю, что если Джэ Ук получит крупную сумму за альбом, то предложит мне продолжить сотрудничество. А минимальный контракт со сторонним айдолом подписывается на год.

– Но ты ведь еще не айдол.

– Подождём, что у нас сейчас получится. Потом решим, буду я айдолом или нет. Омма, я пойду заниматься, у меня ведь экзамены по языкам скоро начнутся, надо готовиться.

– Да, да, доченька, иди, позанимайся!

Я поднялся в свою комнату. Заниматься мне, конечно, не надо. Но желательно проконсультироваться с Птицем. Он сразу откликнулся:

«Моя принцесса! Вы можете свободно заявить экзаменаторам, что знаете и испанский, и итальянский, и арабский языки».

«Это точно?».

«Да, принцесса».

«Спасибо, Птиц».

«Тут ещё одно приобретение вашей памяти всплыло. Теперь я могу прямо вам в мозг передавать любое изображение из вашей прошлой жизни».

«А страницы Интернета?».

«И их тоже».

Так, значит, вместо котов, у меня теперь Птиц! Живём! На радостях я спустился на кухню, и приготовил себе том-ям. В это время туда заглянула пришедшая из школы Ын Хо.

– Как вкусно пахнет! – Обрадовалась кореянка. – А что ты это сварила?

– Сиамский суп, том-ям.

– Никогда его не ела!

– Садись, попробуй, может, тебе понравится! – Пододвигаю тонсен тарелку, и наливаю дымящийся суп. Она осторожно пробует, и весело сверкнув глазами, опустошает тарелку.

– Онни, научишь меня готовить, а то я не умею?

– Обязательно научу, девушка должна хорошо готовить, чтобы оппа не сбежал! – Смеюсь я.

– Онни, а почему тебя раньше отпустили из школы?

– Вот, читай! – Любопытная тонсен суёт нос в справку из школы, которую я положил перед ней на пластиковую столешницу. По мере прочтения текста, глаза у Ын Хо округляются, и она удивлённо спрашивает:

– А сколько языков ты всего знаешь?

– Ну, наверное, девять.

– И все будешь сдавать? – Изумляется тонсен.

– Да, и мне дадут сертификаты на них.

– Онни, тебя спрашивал физкультурник.

– А что ему надо?

– Не знаю…

– Ничего, подождёт до следующей недели. А ты можешь танцевать, хоть немного? – Задаю вопрос Ын Хо.

– Нет, онни. – Она грустно опускает голову.

– Ничего, я тебя научу. Сегодня я и омма были у Джэ Ука. Подписали контракт на месяц.

– Какой контракт? – Любопытство плескается через край в глазах моей тонсен.

– Через месяц мы должны выпустить альбом каверов и песен, которые я придумаю и спою. Правда, пока этот альбом будет продаваться по Интернету только в Корее.

– Но ты ведь не кончала школу трейни! – Изумляется тонсен.

– Джэ Ук и Ки Хо посчитали, что у меня достаточно знаний и умений, чтобы петь в клипах.

– Вау! Моя онни будет в Интернете!

– Пока никому ничего не говори. Кстати, а у тебя нет подруг, которые могут танцевать?

– А для чего тебе это, онни?

– Может понадобиться кордебалет, ну, девчонки будут танцевать вокруг меня, пока я пою.

– Я спрошу у Чон Хи Джу. Она. вроде ходит на хагвон по танцам. Там их шесть человек записалось. Она уже четыре года ходит на эти бальные танцы.

– Познакомь потом меня с ней.

– Хорошо, онни.

– Ты тоже учись играть на гитаре. Если наше начинание с Джэ уком будет успешным, вполне возможно, он вновь откроет школу трейни. Тогда можно будет подготовить номер, и ты тоже туда попадёшь.

– Спасибо, онни, я тебя не подведу! – Окрылённая перспективой попасть хоть в паршивенький, но лэйбл, тонсен выскочила из кухни, и убежала к себе. Из её комнаты через минут пятнадцать послышались гитарные аккорды.

Кафе работало. Правда, клиентов было раза в два меньше.

Итак, что придумать для альбома? Ну, кавер есть, его и оставим. Остальные песни будут на языке аборигенов. Штуки три хватит. Что я могу использовать? Любую песню из К-поп, появившуюся после две тысячи двенадцатого года. Как мне помнится, «Гангам стайл» должен прозвучать летом текущего года. Поэтому обойдёмся без него. Пора идти к себе, и с помощью Птица попытаться найти две три сольные песни, которые в мире, где я был мужчиной, появились в 2013 году.

Птиц вывел сразу один из таких хитов. Пела его группа «Кара». но тут могут понадобится танцоры. Петь я буду, неповторимая и уникальная!

https://www.youtube.com/watch?v=_vHw17-zFa4

Эта группа, как я посмотрел в телефоне, работает уже с две тысячи седьмого года. Она распадётся через несколько лет, как сказал Птиц, проверив данные из моих прошлых жизней, поэтому и украдём ещё не созданную для них песню. А вот, ещё и песня этой же «Кары», правда, 2010 года. Называется «Претти гёл». На неё тоже можно сделать кавер. Пробую. Записываю на телефон. Вот что получилось:

https://www.youtube.com/watch?v=Vd0XqI_ZrqE&t=4s

Итак, у меня для проработки в виде новой песни и кавера есть ещё два хита. О, Птиц предлагает кавер на песню, которой тут ещё нет! Но она на японском языке. Интересно, надо спросить у Джэ Ука, такое пойдёт?

https://www.youtube.com/watch?v=bkuK_MCCxFI

А вот, полноценная песня, которую исполнила в старом мире айдол Юн Ха. Здесь её ещё нет!

https://www.youtube.com/watch?v=BBdC1rl5sKY

Так, что у меня получилось? Три кавера, две новые песни. По-моему, хватит для альбома. Больше мне не успеть выучить и воспроизвести за три недели. Вспомнить, что ли, старое? На телефоне не нарисуешь обложку альбома. Ничего, у меня планшет есть школьный. Он может, что угодно нарисовать, программа есть!

Итак. Для начала надо выдумать свой внешний вид. Вернее, смоделировать, как будет выглядеть Лизи Киман. Советуюсь с Птицем. В результате решено, что она будет такой.

Это мой фантом на сцене – Лизи Киман. (На самом деле, Лиса Манобан в клипе «Розовый яд» 2022 год).

Это я, сейчас.

Разница есть, и хорошо! Птиц попробовал, и научился меня преображать секунд за пять. Ну, чуть старит лицо, «укорачивает» и раскрашивает волосы, подкрашивает губы. Я хотел и цвет глаз изменить, но Птиц отсоветовал. Оказывается, такими махинациями со зрением можно заниматься всего три раза в год. Линзы я не хочу вставлять, поэтому глаза будут того цвета, как и у меня. Всё-таки, я по происхождению азиатка. Слишком выделяться из массы тоже не стоит.

Решил проверить свою маскировку на родственниках. Вышел на улицу,через вторую дверь, прошёл в кафе. Подхожу к прилавку, где стоит омма.

– Извините, аджумони! Можно мне стакан воды?

– Сейчас, девочка. – Хе Мин смотрит на меня в упор, и не узнаёт. Тут за прилавком появляется Ын Хо.

– Принеси этой школьнице воды, племянница. – Командует омма моей тонсен. Та и так зависла от цвета моих волос и помады на губах, а тут ещё и Хе Мин со своими приказами. Еле придя в себя, тонсен бросается в кухню, и приносит полный стакан воды. Я отпиваю, и тихо ей говорю:

– Ын Хо, ну, как тебе, маскировка твоей онни?

– Онни?! – Тонсен чуть не грохается без сознания. Успеваю подхватить её, и уложить на пол. Птиц даёт совет, и токовая терапия быстро оживляет Ын Хо. Омма встревожена, но была занята на кассе, и не поняла, почему племянница лежит на полу. Пока никто не смотрел, Птиц вернул мне мой обычный вид.

– Омма, я отведу тонсен в комнату, ей нехорошо!

– Да, да. А где та девчонка, с розовыми волосами?

– Не знаю, наверное, ушла.

Когда я привожу Ын Хо к себе в комнату, она оживает:

– Это была ведь ты, онни!

– Да! Так я буду выглядеть на клипах. Никому не говори, что это твоя онни. Я не хочу, чтобы меня узнавали на улицах.

– Но почему. Онни? – Тонсен искренне не понимает, ведь её мечта как раз быть всеми любимой и легко узнаваемой, окружённой фанатами…

– Так записано в контракте. – Вру я. – Ведь, если этот альбом не будет иметь успех, придётся заняться чем-нибудь другим.

– Хорошо, онни. Я никому не скажу, кто эта девчонка с розовыми волосами. – Немного подумав, говорит Ын Хо. – А омма будет знать?

– Да, я ей потом скажу. Ты рисовать на планшете умеешь?

– Да, по программе.

– Сейчас ты мне поможешь кое-что изобразить.