Текст книги ""Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

Соавторы: ,Вахтанг Глурджидзе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 307 (всего у книги 351 страниц)

Если бы Гаррис не знал об установке Н-связи в ведении Клинтвуда, это подробное досье должно было его впечатлить. Но он знал – и даже о том, что таких установок у Клинтвуда стало две. Первой он пользовался давно, с самого начала службы на Эр-Мангали – чтобы стучать на благодетеля Добсона. Вторую получил уже как трофей – после гибели Каффа.

Когда известны те средства, с помощью которых тебя хотят впечатлить, очень трудно с полной искренностью впечатлиться. Гаррис попытался хоть вежливо сделать вид. Удалось ли? Нет. Впрочем, Клинтвуд и не заметил. Он начинал себе льстить задолго до мига, когда вскарабкался на верховный трон рудной колонии.

– Как видите, – небрежно сказал Джо Клинтвуд, – и я кое-что могу. Мы коллеги по информационной зоркости. Я вот вижу далеко, очень далеко, и делаю верные выводы. Ваш талант – проникать в грядущее. Наша сила возрастёт многократно, если то и то синтезировать.

– Синтез выглядит убедительней, если происходит в гостиной, а не в подвале, – намекнул Гаррис. Будто не знал, что Клинтвуд ответит.

– Подвал – вынужденная мера. Мои враги перешли в наступление, а гостиная слишком открыта для их подрывной активности. Для меня не секрет: они пользуются вашим талантом наравне со мной.

– Понимаю. Начальнику Эр-Мангали трудно спрятаться.

– Точно подмечено… Но, видите ли, Сизиф, – переходя к основной части беседы, Клинтвуд не случайно сделал упор на тайном имени Гарриса, – ныне я не прячусь, а наступаю. Лишь использую фактор внезапности. О, неожиданный ход – милое дело, когда наши враги трусоваты.

– Знаю, я здесь для полноты неожиданности.

– Нет, не только. Мне нужен подробный отчёт обо всех ближайших событиях. И я знаю, что вы его можете обеспечить. Правда, чтобы вам вполне доверять, мне придётся тестировать всё вами сказанное. Своих методов я пока не открою, но… Итак, что же вы видите?

Быстрый вопрос не поставил в тупик. Гаррис привычно расслабился, чтобы в имитации провидческого транса правдоподобно вещать. Закатил глаза, отключаясь от внешних источников, и тут… Подскочил, как ужаленный:

– Бедный парень! Как же он так...

– Вы о Флоресе? – Клинтвуд напрягся.

– Нет, не о нём. О Лопесе. Это напрямую не связано… Парню грозит гибель. Глупая, ни за что ни про что. Если б я мог повлиять… Послушайте, – Гаррис обратился к скептической гримасе на начальническом лице. – Вот если не я, а кто-то из ваших людей, передадут придурку: «Оставь лопату!»…

– То тогда?

– Кризис минует.

– Просто, чтоб оставил лопату? Ну ладно. Надо подумать. Но меня сильнее волнует вовсе другой эпизод. Моя личная встреча с Флоресом. Можно ли её избежать? В чём конкретно опасность?

Гаррис покачал головой:

– Избежать не выйдет. Флорес неустраним дистанционно.

– Почему? Есть профессионалы…

– Флорес генерирует поле, – пояснил Гаррис. – В этом поле любой подосланный человек начинает вести себя по другим правилам. По навязанным Флоресом, а не вами.

– Что за поле?

– Это только метафора. Я связист, вы же знаете. Категория поля мне близка, вот я ею и пользуюсь. Дело в том…

– Ну ладно, а на меня поле его не подействует?

– Поле – нет. Опасны орудия. Вижу вашу встречу. Всё будет так. Он вас попытается достать киркой. И достанет. У вас будет бластер, но вы не успеете. Он быстрее.

– Стоп! – Джо Клинтвуд вмиг побледнел. – Он меня убьёт?

– Только если дотянется. Не дотянется – он погиб. Ваша взяла.

– Ну а как же сделать, чтобы не дотянулся?

– Надо лишить кирки. Просто её не дать.

– И сработает?

– На сто процентов. С голыми руками да против бластера…

– Убедительно, – Клинтвуд обрадовался. – Мне по нраву такой поединок. Я обдумаю. Благодарю за добрый прогноз.

И он вышел, защёлкнув замок. Презрел ритуал прощания.

Где-то там, в хорошо звукоизолированном отсюда коридоре предпоследний начальник колонии прошёл мимо Боулдера. И, вернувшись, поспешно спросил, выдавая волнение:

– Что это может значить: «Придурок, оставь лопату?»

– Я думаю, этот придурок совсем не умеет копать…

– Не умеет копать, но берётся? Рискует что-нибудь выкопать? Да, это ясно, Боулдер. Благодарю за службу.

Гаррис слышать не мог, но слушал. А думал о самом главном. О событиях, в которых Клинтвуду не спастись. Хотя сделает всё зависящее, чтобы убить другого. Не получится. Это при всём при том, что Гаррис, уж так получилось, не сказал ему ни полслова лжи.

10

Грэди предстал перед Флоресом с видом загадочным.

– Что случилось?

– Мэри Бастинда здесь. Страстно желает общения.

Уголовники, что сидели при входе в Особую штольню, одобрительно загоготали. Мэри Бастинда Сью – птица известная. Стерва она, каких мало, но кто не стерва? Но зато собою фигуриста и свежа. Не то что другие шмары бордельные. Вдуть такой – настоящее счастье. С полной, нафиг, эротикой.

Ну а что сюда пришла не про твою честь – штука понятная. Но поправимая. Флорес – он всех сильней, он её за всех отымеет. И никто не уйдёт обиженным. Кто в реале, а кто в фантазии, все получат своё.

Флорес подхватился на ноги, приказал Грэди:

– Ну, веди…

– Инвентарь возьми, – посоветовал тот. – Мало ли, в пути пригодится.

– Отбиваться, что ль, от кого?

– Да сам знаешь, бывает всякое. Подпевалы Клинтвуда теперь в любой смене. Он прикажет – и не захотят, а полезут.

– Стоят ли того оленьи рога?

– Ну смотря чьи.

Шли недолго. По квершлагу добрели до ствола. Дальше клеть вознесла их на средний уровень. Здесь был рекреационный кабинет для шахтной верхушки – администраторов, инженеров. И под кабинетом как раз шла экскурсия. Даже нет, не шла, его ожидала. И знакомые всё лица. Кроме Мэри Бастинды Сью – Барни и Кен.

– Здравствуй, милый, – сказала Бастинда. – Как видишь, пришла. Я соскучилась, как течная сучка.

– Поправимо, – Флорес вздохнул. Чай, не впервой. – Походили, время и поработать. – И первым шагнул в кабинет, не забыв и кирку с ломиком.

– Фаллоимитаторы! – захлопала в ладоши Мэри Бастинда Сью. – Милый, ты не устаёшь меня удивлять.

– Я и вовсе не устаю, – отозвался Флорес устало. И начал гонку.

11

Неожиданная заминка. Охранники остановились, как вкопанные. Что это их так ошарашило? Лопес долго всматривался в темноту перед ними, но там ничего не двигалось. Оказалось, дело в детали, которую его конвоиры немного невовремя вспомнили. Вести-то его некуда! Повели бы в карцер, но оказалось, он в затопленной нижней части малого ствола.

– Это что же, – вскричал Барри Смит, – значит, за полгода не откачали?

– Как-то не доходили руки. Всё равно там пустовали камеры. Уголовников трогать не велено, а других было и незачем до сих пор.

– Так куда?

– Да здесь полно помещений.

– Помещений, где можно спрятать человека и артефакт? А запасные ключи у вахтёров и мастера каждой смены?

– Это да. Но есть же ещё сокровищница. Там пустует одна кладовая – шестая; выгребли же последнее…

– Да, пожалуй. Но там ведь нет вентиляции.

Подбежавший сзади шахтёр отдышался и закричал:

– Барри Смит! Срочно к Стэнтону!

Смит чертыхнулся. Видно, не всё успел.

– Так куда, в шестую? – переспросил охранник, что выглядел помоложе.

– Ладно. На, держи ключ. Отнесёшь его не мне – Стэнтону лично.

Смит спешил. Молодой охранник выкрикнул с опасением:

– А вентиляция как же?

Издали донеслось:

– Это к Стэнтону… Он найдёт ему новое место… Лучше Ральфа шахту не знает никто…

У двери шестой кладовки сокровищницы молодой охранник поглядел на Лопеса с состраданием. И посоветовал с ходу:

– Постарайся дышать неглубоко.

12

Когда Флорес удовлетворил свою пылкую любовницу не запомнить уже, сколько раз (а попробуй запомни – это ж она сама на нём елозила, самоудовлетворялась, пока он стоял нечувствительным к бурям истуканом), тут за дверью послышалась то ли возня, то ли сильный скандал.

Ослабевшая Мэри Сью откинулась на столе, где была сношаема, и попросила:

– Ненаглядный, выгляни. Слышишь, кто-то шумит.

А чего бы не выглянуть? Флорес застегнул штаны и к двери. А она:

– Кирку не забудь!

Флорес выглянул, оказалось, это Рамирес. Пришёл решительный, вызывает его на бой. Препирается с Кеном и Барни, те говорят: не трогай.

Тут и Мэри Бастинда нос любопытный высунула:

– Пупсик, ты? Ой, не надо: не бей нашего Флореса!

– Ну уж нет, – Флорес вмешался, – раз пришёл, так получит!

Типа, надо учить, раз вожжа попала под хвост.

Обменялись ударами. Рамирес заехал сопернику с левой в нос, а Флорес ему тут же дал под дых, да и вырубил.

– Только ты его не убивай, ладно? – попросила Мэри Бастинда. – Представляешь, я ведь ни разу с ним не спала. То-то парню обидно. А так он хороший, правда. И совсем не при чём.

– К чему не при чём? – обернулся к ней Флорес. – Ты, как будто бы, не его ждала.

– Да, ты прав, – сказала она, – я уж думала, припёрся Клинтвуд.

– Ну а он зачем?

– Представляешь, он специально. Ну, направил меня к тебе, чтобы мы тут покувыркались.

– Вот признание! А зачем?

– Ну, так чтобы убить тебя. Он ведь хочет тебя убить, разве я тебе не говорила? Но убить просто так, это дурной тон. Он и хочет, чтоб ты сперва жену его изнасиловал.

– Ну да, два часа насиловал. Ну и что? Я если хочешь знать, тоже его желаю убить. И готов это сделать сразу, без лишних прелюдий.

– Вот и славно. Ты, главное, с киркой его подожди. Понимаешь, этот придурок похитил вашего Гарриса. Ну а тот ему нагадал, что прибьёшь ты его киркой. Типа без неё не получится.

– Да и так получится…

– Милый, ты не кипятись, у него будет бластер. В общем, сложно тебе объяснять, да и я это знаю не через первые руки.

Грэди тут кашлянул:

– Да, слушай, она права.

– Ну а ты каким ветром в курсе?

– Да тем же самым. Думаешь, только её одну к тебе Клинтвуд послал? Если бы так, она бы тебя не нашла, заблудилась в шахте.

– Вы вдвоём?

– Кен и Барни тоже. Ну, и Фостер с Бустером, эти были в начале. Знаешь, тех, кто ему сейчас служит, больше, чем тех, кто нет.

– И вы четверо будете Клинтвуду помогать?

– Ну конечно, нет! Для чего мы тебе это всё толкуем?

– Я теряюсь в догадках…

– А вот для чего. Все хотят, чтобы Клинтвуд скорее сдох. Все-все-все, кто ему сейчас служит.

– Но зачем?..

– Ты не представляешь, как сильно этот мудак всех нас затрахал!

13

Лопес очень быстро столкнулся с нехваткой воздуха. Он пытался слабее дышать, получалось плохо. Бес противоречия так и норовил расширить грудную клетку. Если воздух закончится, так пусть уж скорей. Не делиться с будущим агонией без конца. Постараться уйти незамнетно.

Лёгкие болели от напряжения противоположно направленных мышц. Часть стремилась расширить их, другая же сузить – всё в один и тот же момент времени. На работу мышц ведь тоже тратился кислород. Знание о том Лопес сохранил ещё с лётной школы. Сколько раз он перездавал «Эргономику пилотского кресла»?

Когда дышишь мелко, то фиг поймёшь, кислорода нет, или он под твоим запретом. Если нет уже, тогда здравствуй, смерть. Если же запрет, значит, длись, агония. А что хуже? Чтобы понять, надо пережить до конца то и это. Но как же пережить до конца, когда плотный тягучий страх подступает к тебе на самых на первых стадиях?

14

Клинтвуд был непрост. Ненависть к нему его верных клавиш Мэри Сью и Грэди с компанией сильно переоценили. Человеку свойственно судить по себе и свои суждения облекать в свои же знакомые формулы. «Клинтвуд всех затрахал» – формула не для всех. Лишь для тех, кто рисует жизнь в проекции междуножья. Эта грань понимания жизни на Эр-Мангали позже отделилась в особый посёлок – Свободный Содом. Но посёлок – не вся планета. Не один Содом ею правит. Имена Зеон, Джерихон – знаменуют другие принципы. Имя Бабилон знаменует принцип, к клинтвудским потугам лояльный. Ведь какой не есть – а законная власть планеты. Да ещё санкционированная высоким Альянсом, метагосударством галактики!

Истинных сторонников Клинтвуда оказалось не только больше. Они были сильнее качеством. Воля продавить обещанное начальству не всегда споткнётся. Сладострастный эскапизм – он силён, бесспорно, но восходит лишь при условии предварительного скрытого разложения.

Тридцать охранников шахты под водительством Барри Смита оказались недоразложенными. Подошли к той двери, у которой Грэди, Барни и Кен сторожили Флореса, якобы уже арестованного.

Смит сказал:

– Разойдитесь. Нам поручен арест насильника.

– Так он здесь, под замком! – широко улыбнулся Грэди. – Разойтись не можем, так как ждём появления Клинтвуда.

– Клинтвуда мы сами дождёмся. Где ключ от двери?

Грэди больше препираться не стал. Отдал ключ.

Смит открыл замок, заглянул и тут же присвистнул:

– Я гляжу, насилие продолжается!.. Пострадавшая, ну-ка на выход!

Мэри Сью рассерженно завизжала. Флорес встал с неё, застегнулся. Тут же понял: с отрядом охраны он остался один на один.

Грэди, Барни и Кен испарились в одно мгновенье. Мэри Сью – та тоже, как только надела платье. Значит, всё же Клинтвуду послужили. А что потешались над их пославшим, так кто без греха?

– Флорес, вы арестованы. Сдайте-ка инвентарь.

Встреча Клинтвуда на пороге с киркою наперевес: до чего наивным это видение стало казаться!

15

– В карцер его?

– К сожалению, карцер затоплен.

– Но не здесь же его оставить! Он опасен: мышцы, как дерево. Вшестером надевали наручники, это круто! Да и воры его приняли. Если станут освобождать…

– В сокровищницу, кладовая шесть, – распорядился Барри Смит.

– Но там же уже сидят…

– Лопес? В шею его оттуда! Он не опасен.

Вот что значит, нет вентиляции. Когда дверь в кладовую открыли, Лопес был без сознания. А казалось бы, просидел там всего ничего.

Барри Смит помрачнел. Вот так лажа! Но куда-то девать Флореса надо было прямо сейчас.

– Откачали? – спросил о Лопесе.

– Да пульс есть. И вроде бы дышит…

– Ладно. Получше проветрите и засуньте второго латиноса вместо первого. Ну а я побегу доложусь Ральфу. Это не дело!

Вот уж точно не дело… Вот уж нехорошо… Если Стэнтон ключ от кладовой с Лопесом передал охране назад, вместо поиска подходящей камеры, значит либо камеры попросту нет, либо всё ещё хуже…

Так и есть. Оказалось хуже. У дверей, куда Смит стремился, стояла усиленная охрана, но не шахтная, а поселковая. Что, на шахте переворот? Барри Смит замедлил шаги, но подумал: не подойти глупо. Может, это всё же не то, что ему подумалось. Всё же Стэнтон, какой он ни есть, руководитель хороший. Заменить – всё быстро развалится. Потому что некем: все другие начальники шахт по сравнению с Ральфом чисто стажёры.

– Мне к Стэнтону. Срочно, – сказал незнакомцам в форме.

Ну по крайней-то мере его к нему пропустили.

В кабинете у Ральфа Стэнтона – короля и бога всей Ближней шахты сидел сам начальник колонии. С ним четвёрка телохранителей. Но и у Ральфа парочка. Вроде, на низложение не похоже.

– Вы позволите? – Стэнтон кивнул. – О кладовой, номер шестой. Не годится в качестве камеры содержания. Вентиляции нет…

Всё, что говорил ранее, Смит воспроизвёл тем же сжатым текстом. Стэнтон хмуро молчал, а вот Клинтвуд здорово оживился. Он сказал:

– Камера без вентиляции? Это же подходящий выход!

Выход? Заморить заключённого в камере – выход, скажем так, своеобразный… Только вслух всё это Барри не произнёс. Субординация.

– И как долго этот Флорес протянет? – поинтересовался Клинтвуд.

– Сутки самое большее.

– Очень хорошо! – просиял начальник. – Дайте мне ключ. Через трое суток я его навещу. Мне этот латинос нужен сговорчивым.

И, забрав протянутый ключ, Клинтвуд вскоре ушёл. Выдержал ли срок в трое суток? Таки нет. Шахту вновь посетил лишь через неделю.

Видно, всем видам общения предпочитал сговорчивость трупов.

16

Вот арест, так арест. Из рекреационного помещения, продуваемого сквозняками, в душную кладовку, напоминающую гроб. Темнота. Свет могли бы включить, но переключатель снаружи. Руки скованы. Никакой кирки для самообороны. Клинтвуд, осторожная задница, Флореса переиграл… Но насколько жёстко переиграл, стало ясно уже через час.

Поздравляю, ты задыхаешься, отстранённо подумал Флорес. Задыхаюсь? Ну да. Кислород расходуется. А для выживания он организму нужен. Да, непременно. Медленно дышать? Не поможет. Клинтвуд переиграл. Он придёт тогда, когда Флоресу дышать будет поздно.

Странно. Вот что особенно странно. Флорес ведь дерево? Дерево. Дерево само создаёт кислород. А Флорес сейчас умрёт от его недостатка. Может, он не совсем дерево? Или и вовсе не оно?

Нет, не так. Флорес – он и дерево, и что-то другое. Всё, что может дерево, Флоресу доступно. Сделать кислород? Пожалуй, и это. Флорес просто раньше не пробовал.

Всё, что присуще дереву, есть и у Флореса. Корни есть – как без корней. Есть могучий ствол – Флорес очень могуч. Есть и крона. Но что эта крона такое? В кроне зелёные листики. В клетках их живут хлоропласты – органоиды такие старательные. Хлоропласты в зелёных листиках и делают кислород. Вот и Флоресу так же надо. Сам произведёт, сам надышит. И ни у кого не надо одалживаться.

Говорят, что человеческий организм в миг опасности творит чудеса. И растительный тоже. Он тоже такой, просто миг его тянется дольше. Вот подумал лишь Флорес, что очень нужна крона, и ну надо же – зашелестела. Прямо на голове. Жаль, что не понять, зелены ли листочки. Темнота в этой чёртовой камере, хоть сучок выколи…

Листья шелестели, стоило тряхнуть головой. Пара побегов с ними взметнулись вверх, пара веток стелилась внизу и хлестала уже по плечам… Всё так ладно, так здорово, только одно беспокоит.

Отчего же по-прежнему трудно дышать?

Ах, ну да, нужен свет. Фотосинтез – он потому так и зовётся, что проходит в присутствие света, а не в отсутствие…

Флорес подполз к двери и забарабанил. Обеими руками, иначе не выйдет, они же в наручниках. Хорошо, что браслеты сцепили не за спиной, ведь иначе и вот так постучать не получится.

Хрипло заорал:

– Эй! Включите свет.

То ли никого, то ли не слышат… Нет! Не бывает того, чтобы никого. Клинтвуд не мог уйти сам, а сторожей не оставить. Просто они сторожат не жизнь Флореса. Они караулят смерть. Бесполезно эту стихию просить о свете. Чем ему темней, тем им лучше, сытней, спокойнее.

Флорес что есть силы зажмурил глаза, а когда раскрыл, то заметил источник света. В самом дальнем углу этого маленького помещения. Флорес перекатился, подполз. Увидел лопату. На лопате лежала пластинка с какими-то письменами – и испускала свет.

Флорес нагнулся к нему маленькими листочками. Те счастливо зазеленели, наполняя мир шелестом. Свет от пластиночки на лопате от контакта с зелёными листьями тоже усилился. Круговорот. Замкнутый цмкл.

А как там дыхание? Вроде, ничего не мешает…

За неделю сидения в этой дурацкой камере Флорес настолько насытил воздух в ней кислородом, что лишние листики на голове стал уже убирать. Листья – они будто паруса на морском флоте. Когда развёрнуты все, корабль идёт слишком быстро. Но выигрываешь в прямой скорости – теряешь в маневренности.

Через неделю вспыхнул большой свет, возвещая визит Клинтвуда. Клинтвуд никак не чаял застать Флореса живым, но бластер всё-таки прихватил. Осторожность была вторым его «я».

Но и Флорес неплохо подготовился. Он убрал с головы лишние листья, а скованными руками схватил черенок лопаты.

Появившись в проёме двери, Клинтвуд понял, что Флорес всё ещё жив, и полез за бластером. Он продолжил движение правой рукой в боковой карман и потом – уже по инерции. Голова-то уже была пополам развалена.

Как там говорил Гаррис? Ладно, уже не важно.

16. Великий император ​

1

Флорес убил Клинтвуда лопатой Лопеса. Это качнуло планету. До сих пор ведь этого многих доставшего подлеца Клинтвуда так никто и не убивал. Но зато он сам убивать предшественников не ленился. Но ему было можно. То есть, разрешено.

Но другим Галактический Альянс этого не разрешал. Если каждому разрешить, то наступит кровавый хаос. А Альянсу нужен порядок. Ну да. Клинтвуд был, положим, парнем не сильно порядочным. Но для Альянса-то в самый раз. Главное, своя же фигура, не чья попало. Флорес – иное дело. Он совершил в колонии Эр-Мангали по-настоящему страшное. Ну, подумаешь, мотив самообороны. Мог бы из лояльности дохнуть и не обороняться.

Даже воры сперва, похоже, не верили, что можно убить Клинтвуда. Сутенёрская братия – та испарилась мгновенно, лишь только пришла охрана его забирать. Но настоящие воры: Рабен, Паук, их люди… Не со зла ведь оставили подыхать Флореса – нового своего собрата, почти туза. Где девалась воля к сопротивлению? Не пропала, нет. Но притаилась.

Кстати, счастливого победителя Клинтвуда это и спасло – сразу после победы, когда, отшвырнув использованную лопесову лопату, высунулся наружу из кладовой. А под дверью-то стояла пара мордоворотов. Личные телохранители Клинтвуда. Как бы они себя повели, узнав, что их шефа уже не стало, предсказать было сложно. Но вряд ли они собирались дать Флоресу далеко уйти. Двое с бластерами всяко тебя остановят…

В общем, таки повезло, что Флорес оказался против них не один. Ровно в тот самый момент, когда он выглядывал, ему на выручку явились Рабен, Лопес и ещё двое. Если точней, Лопес первым пришёл – проведать свою лопату. Он-то и отвлёк ротозеев. Брякнул бесхитростно что-то типа:

– Ребята, я только спросить. Со мной здесь была лопата…

– Не положено! – мигом отреагировали часовые. – Убирайся, откуда пришёл! – Но пушек пока ни на кого не наставили. Ждали, что так уберётся.

Тут-то с другого конца коридора показался Рабен в сопровождении двоих приятелей. Он вступился за Лопеса, принялся объяснять, что гнать этого парня не стоит, надо сперва выслушать, он ведь дело говорит…

Часовые не то, чтобы слушали Рабена, но держали себя с ним корректно и аккуратно: не грубили, не гнали. Понимали, кто он, лишних неприятностей от воров не хотели, вот и предпочли не заметить.

– То-то! – Лопес обрадовался поддержке. – Мне бы на пару слов или вашего шефа, или кого-то, кто в курсе…

Телохранители что-то вскричали, вытащили бластеры, но разве Лопеса легко припугнуть? Он отвлёкся, увидел Флореса и воскликнул:

– Ты живой?! Рад за тебя. Ну ты и здоров дыханье задерживать! Я бы уже с концами… Кстати, лопаты моей не видел? Потерялась, зараза…

Один из людей Клинтвуда направил раструб на Лопеса, другой на Флореса, но тут из-за спины подоспевшего Рабена метнулась к ним пара дружков-мокрушников с потайными заточками – вот он кого привёл.

Перехват руки с бластером и тут же лезвием по горлу – синхронно, стремительно, единым скупым, но выразительным движением, как в моментальном боевом танце двух сценических пар.

– Как вам мои ребята? – Рабен широко улыбнулся, приветствуя Флореса и Лопеса. – Сделали охрану Клинтвуда, как лохов, да? Вот что значит из бойцов-профи! Между прочим, тоже латиносы, как и вы. Диас и Маданес – ну хороши ведь, правда?

Хороши? Флорес пытливо взглянул в непроницаемые лица. Если они преданы лично Рабену, и только ему, то легко обратятся против тебя самого. Инструмент обоюдоострый…

– Ты мне сейчас помог. Почему?

– Я хочу тебя видеть начальством, – ответил Рабен. При своих сказал. Это важно.

– А почему не раньше?

– Раньше был Клинтвуд. Все у нас ответят, что Клинтвуд – он только твой. И никто другой не смел залупаться. Поединки священны. Паук следил. А сейчас – дело другое… Ты же оттуда вышел, а он остался.

– Кстати, Флорес, ответь-ка мне, наконец, – Лопес в своём репертуаре, – ты не видел мою лопату?

– Видел, да. Но она немного запачкалась. И вряд ли тебе пригодится.

– Почему?

– Клинтвуд мёртв. Планета теперь моя, – Флорес красноречиво поглядел не только на Лопеса, но и на Рабена. – Вас обоих я приглашаю вместе с собой править. А махать лопатой будут теперь другие.

2

Три бластера получили Флорес, Маданес и Диас. Кто что добыл, чисто по-справедливости. Ну и сумевший добыть всяко ловчее воспользуеися.

Лопес взглянул-таки на лопату. Мощный удар, расколовший Клинтвуду череп, здорово сказался и на инструменте. Лезвие не просто запачкалось, а вихлялось на черенке туда и сюда. Что до пластины ксеноартефакта, то она теперь валяласьотдельно в дальнем углу. И не странно. Скоч, который её удерживал, моментально лопнул, стоило с должным усилием обрушить лопату.

– Да, вот эта штуковина, – Флорес поднял пластину, – мне ещё пригодится.

– Забрызгана, – покачал головой Рабен.

– Оттереть от крови – будет как новенькая.

Никто не посмел возразить.

Диас и Маданес между тем обыскали трупы. Нашли ключ от кладовки, спросили у Рабена:

– Втащить тела?

Рабен кивнул, но Флорес отрицательно покачал головой.

– Лучше оставим, как есть.

– Завоняются, – понимающе изрёк Лопес. – Там и так воздуха мало.

– Не в том дело. Нам пора брать власть. А пока неизвестно, что Клинтвуд умер, ему будут служить – просто на всякий случай. А уж если известно, никто нам не воспротивится.

– Разумно, – оценил Рабен, – стало быть, концы в воду не прячем. Но тогда нам надо спешить. Власть на дороге не заваляется. В общем, командуй.

– Наши сейчас где? – спросил Флорес, имея в виду уголовников.

– У Особой штольни. Как раз наша смена.

– Сначала к ним.

Лопес тихо спросил:

– И мне тоже с вами? Просто мои «наши» нынче не тут, а в посёлке…

– Пошли вместе! А будем в посёлке – зайдём и к Родригесу. Может, порадуется вместе с нами. Не всё же мессию ждать.

В словах о мессии прозвучала нотка лидерской ревности.

3

По пути к Флоресу присоединился ещё добрый десяток слонявшихся без дела «шахтёров». Уголовники, как и Рабен, как и Паук. А охраны не попадалось. Ни поселковой, что подчинялась Клинтвуду, ни местной, шахтной. Либо хорошо затаились, либо их в тишине перебили мокрушники вроде Маданеса с Диасом. Долго ли, умеючи, да?

– Прячутся, – Рабен уловил немой вопрос в глазах Флореса. – Люди Стэнтона прячутся. Людей Клинтвуда больше не существует.

– Стэнтон не безнадёжен?

– Куда он денется!

Но вот появился и человек Стэнтона. Барри Смит – охранник, причём тот самый, кого даже Флорес мог без труда припомнить.

– Я от Ральфа, – сказал в настороженные лица. – Он вне игры.

– Вне какой игры? – поинтересовался Флорес.

– Вашей. Он просил передать: ему Клинтвуд, не Клинтвуд – разницы нет. У него не игра – производство.

– Клинтвуда больше нет, – сообщил Рабен. – А будет Флорес.

– Я наслышан. Стэнтону доложили: видели труп.

– Мы спокойно выйдем из шахты, – сказал Флорес. – То есть вся смена.

Смит кивнул:

– Никто не станет мешать.

– Но нужна помощь. Оружием.

– У вас нет?

– С нами сейчас три бластера. Это ни о чём. Я хочу вооружить смену.

– Зря, – Барри Смит поморщился. Но сдался. – Левая комната Малого арсенала у третьего ствола. Охраны не будет, оставим открытыми три оружейных сейфа. Больше не дам.

– Хорошо, достаточно.

– Но мой совет. Не топите в крови посёлок. Это лишнее. Потому перед въездом дождитесь людей от Флетчера.

– Ждать его людей? С ультиматумом?

– Флетчер не претендует. И не против договориться.

Разговор случился толковый – это потому, что к ним подошёл Барри Симит, а не кто другой. Дураков под началом Стэнтона тоже прилично. Да и сам он, говорят, не подарок, может всякое учудить из-за сложности характера. Но с другой стороны, ведь знает кого посылать для переговоров.

Того, кто никак не уронит авторитет руководства шахты в глазах будущего властелина колонии.

4

Смену, которая встретила их в Особой штольне, было почти не узнать. Не работал никто, даже те, кто обычно работал. Но на сей раз не сидели сиднем в расслабленно-скучном зевотном настрое. В возбуждении столпились широченным кольцом вокруг Флореса. Молчали, готовые внимать всему, что он скажет. Стояли, готовые идти, куда поведёт.

– Клинтвуд сдох, – сказал Флорес. – И теперь будет всё по-другому. Справедливее, чем сейчас. Почему? Потому, что я так хочу. А то, чего я хочу, будет отныне важно. Потому, что я не чёртова марионетка!

Голос Флореса на пределе громкости потрескивал и скрипел, как неладно смазанный механизм, но главное, не прерывался и не давал петуха. Для человека, который неделю вырабатывал кислород фотосинтезом, очень впечатляющий результат! И всё же пауза и бурные овации после слова «марионетка» зародили во Флореме сомнение: то ли он говорит? Все ли поняли, что марионетка – это был Клинтвуд?

– Чёртова марионетка слушалась Альянса, – произнёс он в тишине, воцарившейся снова. – Долбанный Альянс говорил марионетке, что надо делать, и она всё-всё выполняла. Выгодно такое хоть кому-то из нас? Нет!!! И вот почему. Нас Альянс поймал в карантин, организовал блокаду. Он плевал на наши желания, и на нежелания тоже плевал! Ему весело было плевать, очень весело, ведь Клинтвуд, урода кусок, всё выполнял! А надо было?!! Надо было делать то, что сделаю я! Наплевать в ответ на галактических сук! На весь, мать его, Альянс – наплевать!!!

Снова овации. Простодушный Лопес кричал в левое ухо Флореса едва ли не громче всех. А вот в правое шептал Рабен:

– А плевать на Альянс лучше всего не так явно… Мало ли…

Подчиниться? Нет уж! Новый владыка Эр-Мангали прятать свои мысли не будет. Чёртов Альянс мешал ему жить руками мерзавца Клинтвуда, а ещё будет его пугать? Пусть попробует дотянуться, а тогда уже Флорес рассмотрит его потуги… Не раньше!

– Воры, слушай меня! Вас Альянс всегда гноил в тюрьмах! Вас, шахтёры, сгонял ишачить на рудники! Вас и нас он бросил на подыхающей карантинной планете! Ну так вот: если он чего-то от нас хочет, пусть снимает сперва карантин! Пусть снимает, я говорю!!! – Флорес с удовольствием пережидает новую овацию, снова кричит. – А пока карантин не снят, Альянс пусть утрётся! Если мудакам из Альянса хоть чего-то от нас надо, мы рассмотрим его ссаные просбы!!! Может, что-то и согласимся сделать. Но: только на наших условиях!!! Только к нашей же выгоде!!!

Снова взрыв всеобщего удовольствия. Но не кажется ли Флоресу, что он слишком уж много и подолгу говорит? Митинг пора прекращать. Не то вся энергия выйдет в трескучие фразы. А надо ведь брать посёлок…

Вкрадчиво пришёптывает Рабен в правое ухо:

– А решишься ли ты сейчас повторить сказанное мне и Лопесу?

Вот и напрасны сомнения! Флорес решителен, как никогда. Он прерывает овации, чтобы сказать громовым голосом:

– Слушайте, воры! Слушайте и смотрите, кто будет править колонией и планетой! Это я, Флорес!!! Но я буду не один! Два человека мне помогли сильнее всего – это Рабен и Лопес!!! Что за это получат Рабен и Лопес? Они будут мне помогать, будут жить, как я, будут вместе со мной!!! В чёртову роскошь, которую накопил себе Клинтвуд, я войду не один! Рабен и Лопес – всего на шаг позади! Почему? Потому что были полезны! Вовремя и полезны!!! Да, нас трое уже, но я не закончил счёт! И Маданес, и Диас – эти двое тоже внесли свою лепту! Они были полезны Рабену в миг, когда Рабен помогал мне! Так забуду ли я о них? Нет, не забуду!!! – и, легко преодолевая поднятую бурю восторга, Флорес продолжил гласом, где посвящённым явственно слышался скрип дубовых стволов. – Этот список пока открытый! Список былого начальства пока полней. Все, кто проявит себя полезным! Все, кто успеет себя проявить, пока я не сел в главное кресло колонии – эти люди не пожалеют! Они возрадуются, потому что Флорес по счетам платит!!! Вы верите?!