Текст книги ""Фантастика 2025-178". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Артур Гедеон

Соавторы: Екатерина Насута,Евгений Бергер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 359 страниц)

Глава 7

Что есть истина? Объективное знание, которое соответствует объекту познания и отражает его реальные качества и свойства? Или же это навязанный, кем-то паттерн, не имеющий с реальностью ничего общего?

Над этим вопросом Капитан Оборин размышлял последние несколько дней. И, чем ближе был ответ, тем хуже выглядела пермская система правоохранительных органов. Да, и не только она…

– Не задолбался? – спросил Оборин у Жучкина, который вот уже три часа пыхтел над бумажками для начальства.

– Не уверен, что сейчас это имеет, хоть какое-то значение. – вздохнул Лейтенант, и отодвинув очередную кипу документов, устало откинулся на спинку кресла: – Двадцать четыре студента из разных городов. Я ничего не понимаю! Зачем им всё это?

– Деньги. – пожав плечами, ответил Оборин: – Ибо, на что ещё может повестись студент? На идею? Сильно сомневаюсь, что современная молодёжь поверит в чушь, типа «Культа». Им сейчас нужны деньги. Или политика. Им проще поверить в клоуна, обещающего радужно-ванильное будущее, чем в демонов или силу тёмных колдунов.

– За деньги пойти на смерть?

– Так, никто же не говорит тебе идти на смерть. Просто нанимают за копеечку. Сперва мелочёвка всякая, типа принеси это, подай то. А потом говорят – поддержи банду. Мальчишку нужно поймать. Ничего серьёзного. Ты бы не пошёл?

– Против Осокина? – нахмурился Жучкин: – Нет. Я не камикадзе.

– Так вас – шестьсот человек. Неужели не справитесь с одним мальчишкой?

– Ну…

– Вот и они так же думают. А в итоге, что?

– Капитан! – дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в кабинет ураганом залетел Карягин: – У меня к вам очень много вопросов!

– Пётр Васильевич? Какая неожиданная встреча. – улыбнулся Оборин, на что озверевший Полковник ИСБ ответил красным от ярости взглядом.

– А вам, я посмотрю, вся эта ситуация нравится⁈ Шестьсот трупов в лесу. ШЕСТЬСОТ!!! Двадцать четыре студента из разных городов Империи нашпигованы пулями! И вы сидите тут, с надменной улыбочкой встречая старшего по званию⁈

– Хотите, чтобы я изобразил уныние?

– ХОЧУ, ЧТОБЫ ВЫ РАБОТАЛИ, МАТЬ ВАШУ ЕТИ!!! – заорал Карягин, ударив кулаком по столу.

– Мы прибыли на место преступления. Опросили всех свидетелей. Сейчас идёт опознание убитых. – вздохнул Оборин: – Или у вас есть претензии к моей работе?

– ПОЧЕМУ ОСОКИН ВСЁ ЕЩЁ НЕ ПОД СТРАЖЕЙ?!?!

– А, за что его заключать? Нет, я, конечно, могу прямо сейчас выехать. Мы даже можем посадить его в камеру на шесть часов. Но, как только адвокат Осокина доберётся до нас – дело уйдёт ещё выше. Выяснится, что Осокин оборонялся. А ещё, что в лесу найдены самодельные гильзы. И свидетели подтвердят, что кроме Осокина, там была ещё целая армия людей в шлемах и броне. Опознавательных знаков, никто не заметил. Среди прочих улик – лишь куски обгоревшей краски и стекла, по которым эксперты точно, ничего не скажут. Хотите проблем от руководства? Хорошо. Я могу устроить.

– Оборин, а ты чего такой борзый стал? М? – злобно прорычал Карягин: – Или Осокин тебе на лапу даёт? Барабанишь ему?

– И в мыслях не было.

– А, чего тогда? – выдохнув, Полковник придвинул стул и сел напротив Капитана: – Ты пойми правильно. Я же о городе волнуюсь! К тому же – студенты погибли.

– Третий и четвёртый курс. Взрослые пацаны! Имеют полное право самостоятельно принимать решения по поводу своей жизни. Или, мы ещё должны за каждым слабовольным идиотом бегать и спасать от сектантов?

– И, что с того? Не знаешь, как работает наша система? СМИ опять выставят всё так, что это мы виноваты в случившемся! Недоглядели. И нас всех потом выдерут на «ковре»! И не дай бог, об этом прознает, кто-нибудь из приближённых Императора…

– Пётр Васильевич, давайте рассудим логически? Студентов завербовали террористы. «Культ Чёрной Луны». Да, название, конечно, специфическое… Но, уж какое есть. Источник доложил, что это последователи тех ублюдков, из-за которого четырнадцатое октября – международный день траура! И эта террористическая организация охотится на Осокина. Вы трупы видели? Они все в шлемах. Определить – студент это, или, кто-то ещё – было нереально!

– Реально или нет – у вас на пороге уже несколько матерей, которым нужен ответ. А ещё лучше – козёл отпущения! Мне плевать, что этот Осокин там делает. И уж тем более полевать – кто и на кого напал. Осокин – мелкая сошка, у которой даже рода нормального нет! Думаешь, будет за него, кто-то серьёзно впрягаться? Нет. Потому что, он тут никому не упёрся! А потому – пускай будет этим самым козлом.

– Вы слышите себя⁈

– Слышу. А теперь и ты послушай. Во что поверят матери? В то, что их сыновей наняла сказочная террористическая организация, которая называется, как типичная идиотская книга из интернета? Или в то, что их по своей прихоти убил молодой безумный Граф? Облегчи всем жизнь, Капитан. Родственникам терпил нужен кусок мяса. Вот и обеспечьте его! Пускай выплеснут всю свою ярость на Осокина. А нам будет меньше геморроя.

– Как вы можете такое говорить, Полковник⁈ Вы же представитель Имперской Службы Безопасности! – возмутился Капитан: – Осокин вам налоги платит… Он имеет право на защиту, как и любой другой гражданин Империи!

– Любой другой гражданин Империи не будет каждую неделю участвовать в кровавых убийствах. Осокин – лишний элемент! От него необходимо избавиться. И если у тебя кишка тонка, тогда я сам займусь этим.

– Избавиться? Вы угрожаете⁈

– Ответственно заявляю. – сухо ответил Полковник: – Кстати, вы с ним поговорили?

– Поговорил.

– И, что он ответил?

– Сказал, что будет разговаривать только лично с представителем ИСБ и без посредников.

– Прекрасно! Видишь, к чему приводят послабления? Полиции ему недостаточно… – всплеснул руками Карягин: – Хорошо. Я устрою Осокину такое рандеву, что он об этом никогда не забудет. А ты – разберись с матерями погибших! И помни, что во всём виноват Осокин! Скажи, что совсем скоро ты обязательно упечёшь его за решётку.

– Хорошо. – нагло соврал Оборин: – Всё сделаю!

– Молодцом. Я всегда знал, что ты – наш человек. – с этими словами Карягин поспешно удалился из кабинета.

– Что делать будем? – скривив кислую мину, спросил Жучкин.

– Идёт Карягин далеко и надолго. – холодно ответил Капитан: – Запускай матерей! И сгоняй за чаем. Чует сердце… впереди нас ждёт очень неспокойная ночка.

* * *

После крайне трудного дня и плотного ужина, мне хотелось только одного – брякнуться в кровать и заснуть самым крепким сном.

Однако любопытство было в разы сильнее.

Место встречи изменить нельзя. Всё тот же отель «Амакс» и номер триста два… Шучу.

Тусить в одном и том же отеле нам нельзя, поскольку я опасался связей Артовой. Кто знает, на что эта целеустремлённая барышня готова?

Поэтому, через кота получилось забронировать номер в отеле «Сибирь». Я искренне верил, что за стойкой администрации меня встретят мамонты. Ну, или хотя бы автоматон Оскар. Но нет. Там сидела обычная улыбчивая девушка.

– Вас ожидают! – сообщила она.

Уже? Какая же эта рыжуля нетерпеливая.

А отельчик был очень атмосферным. Маленький такой. Уютный. Как будто здесь должно было произойти убийство… И утром по этому красному ковру пройдут чёрные лакированные ботинки местного следователя. Или, какого-нибудь популярного детектива-частника, как в старых фильмах.

Покуривая сигару, он внимательно осмотрит место преступления своим зорким глазом и сразу же выдаст несколько теорий о том, что тут произошло.

Трижды постучав в дверь, я дождался, когда моё рыжее чудо покажется на пороге.

– Заходи! – суетливо ответила она, и схватив меня за руку, затащила внутрь, после чего сразу же прижала к стенке, заткнув мне рот поцелуем.

Кажется… Всё должно было идти наоборот?

Но меня больше смущало то, что среди искреннего желания, среди ощущений Виктории проскакивали переживания и сомнения.

– Так не пойдёт. – с силой отлепив рыжулю от себя, произнёс я: – Мы должны поговорить.

– О чём? – попыталась удивиться Вика, но её выдавал виноватый взгляд.

– О том, что сегодня было. Идём. – я указал на столик с парой кресел: – Я хочу знать, с кем общаюсь. Тем более, настолько близко.

– Хорошо… – обречённо вздохнула Гризли: – Но учти! Ты должен пообещать мне, что это не испортит наши отношения…

– Как я могу пообещать, если не представляю, о чём именно идёт речь? Прости, но я не привык разбрасываться пустыми обещаниями. Потому и хочу с тобой поговорить. Обсудить. Взвесить всё.

– Хорошо… – Виктория смиренно села напротив меня: – Спрашивай.

– В той «Девятке» была ты?

– Да. – кивнула Гризли.

– Ты… не человек?

– Человек.

– Что именно тебя спасло?

– Ох… – Виктория вновь вздохнула и виновато отвела взгляд: – Мне стыдно в этом признаваться, но я – ньюмит.

Тридцать секунд молчания, ибо у меня не было ни малейшего представления, о чём именно идёт речь.

– Кто? – я с непониманием посмотрел на Викторию.

– Ньюмит.

– Это, какая-то субкультура, типа квадробоберов?

– Нет. Ньюмит, это – человек, наделённый одной способностью от Источника. В моём случае, это – неуязвимость к механическим повреждениям, нечеловеческая физическая сила и мощный иммунитет.

– Это уже не одна, а три способности.

– Ну… Я условно. – вздохнула Вика и с грустью посмотрела на меня: – Давай… Скажи, что ты не хочешь со мной разговаривать. Никто не любит ньюмитов.

– Боже мой. – я обречённо закатил глаза: – Филинидов надо не любить? Почему? Да хрен его знает. Типа, когда-то давно они затеяли войну против хомо сапиенс. И то, как оказалось – это не совсем правда! Теперь ещё и ньюмиты, какие-то… Сколько тут видов, которых мне жизненно необходимо ненавидеть?

– Маги тоже так себе… Но с ними всё сложнее.

– Прекрасно! Отныне – буду ненавидеть сам себя. – усмехнулся я: – А теперь, объясни дураку – что в тебе такого страшного? Нет, конечно, я зол, что ты оказалась вруньей. Сперва ситуация с магоборцами. Теперь оказалось, что ты ещё и Супергёрл.

– Она блонда.

– Плевать. Я к тому, что – есть ещё моменты, которые ты от меня скрываешь?

– Я писалась в кровать до пяти лет. А в восемь лет мне мерещился клоун Тотошка, который якобы ходил за мной повсюду. В одиннадцать лет я облила свежий паркет на кухне газировкой, и всё свалила на Лику. А месяц назад я… солгала одному парню, что не хочу быть рядом с ним. Фамилия у него такая… интересная. Осокин. Знаешь его?

– Нет, не знаю. Но уже ревную. Кстати, ты так и не ответила по поводу «ньюмита». Что это за дичь? Мутанты? Полукровки? Полуодарённые?

– Всё вместе. Наша уникальная мутация и заключается в том, что мы не можем полностью взаимодействовать с Силой. Источник наделил нас сверхспособностями. И теперь нас используют различные группировки. К примеру – я стала магоборцем. Мама не сильно жаловала мои способности. А отец говорил мне, что всё это не просто так. Он утверждал, что если бог наделил меня даром, то значит я должна использовать его во благо людей. Честно, я пыталась устроиться в полицию… Но одна подруга сказала, что там всё очень неоднозначно. В итоге, я скрывала свои способности от всех, пока Лика не познакомила меня с Тигрой. А он уже свёл нас с Мерлином.

– Ох уж эти ваши оперативные псевдонимы. – усмехнулся я: – Но я так и не понял, почему ньюмитов не любят?

– Ну… Человек редко принимает того, кто отличается от него.

– Да твою ж мать! Опять, какая-то хрень, как с «не принимает». Я, никогда не пойму местных людей. Вечно им, что-то не нравится.

– Такова жизнь.

– Ладно, горемыка. Я очень надеюсь на то, что больше у тебя секретов от меня нет.

– Погоди… Так ты на меня не злишься? – удивилась Вика.

– Злюсь немного, но вовсе не из-за твоего ДНК или уникальных способностей. Когда твоя машина взорвалась… у меня едва сердце не остановилось! Сперва кот. Теперь ещё и ты. Думаешь, это приятные чувства?

– О… Прости меня… – рыжуля тут же пересела ко мне на колени и обняла: – У меня правда очень сильно портились отношения, когда вскрывалась правда.

– Ну, и что? Если от твоей правды отношения портятся, то может, и не надо таких отношений? – предположил я: – Понимаю, что всякое бывает. Иногда сказать правду очень тяжело. Но если ты и дальше планируешь общаться с человеком – лучше признайся сразу.

– Ты такой мудрый! – промурлыкала рыжуля: – Кстати… У меня для тебя, кое-что есть. Показать?

– Опять секрет⁈

– Нет. Что ты? Хотя… В названии это слово присутствует. – хитро ответила Виктория и вытащила из бумажного пакета…

– Это… Погоди… Это вот… Оу! Это верх, а вот это – низ?

– Всё верно.

– И ты хочешь это на себя, чтобы я…

– Всё верно.

– Играем!

Обожаю земных девчонок за их смекалку, находчивость и неограниченную эротическую фантазию…

* * *

Пути Господни неисповедимы. Это знает каждый уважающий себя стратег. Но фатальность жизни всегда была для Карягина вопросом скользким. Да, возможно, всё придумали до людей. И, что самое главное – ЗА людей. Но порой судьбу необходимо немного поторопить.

Зайдя в паб, который местные именовали «элитной пивнушкой», Пётр Васильевич огляделся по сторонам.

Завсегдатаи, конечно, сразу же узнали в невысоком взрослом мужичке Полковника ИСБ. Уж больно часто он здесь появлялся по «специфическим вопросам».

– Васильевич! Чего налить? – поинтересовался тучный бармен, натирая пивную кружку.

– Я сегодня «сухой». – строго ответил Полковник, и его взгляд наконец-то нашёл, что искал.

А именно – широкоплечий брюнет, который очень сильно выделялся на общем фоне. Сальные, уже давно превратившиеся в сосульки волосы свисали до плеч. Рукава клетчатой рубахи были неопрятно закатаны до локтя. На жилистых предплечьях красовались выцветшие наколки в виде различных символов.

Мужчина то и дело пьяно вздыхал, поглядывая на бутылку с коричневой жидкостью.

– Спартак. – Полковник подсел к брюнету.

– Чемпион… – ответил пьяный мужчина и ухмыльнулся, не удосужив Карягина даже приветственным взглядом.

– Разговор есть.

– А у меня нет. – хмыкнул брюнет и отвернул голову в противоположную сторону: – Исчезни. Я знаю, зачем ты пришёл.

– Деньги, рано или поздно – закончатся, Спартак. И, что ты будешь делать?

– Тоже, что и всегда. – ответил мужчина, и налив виски в стакан, махом залил всё в себя: – Глупые людишки. Мне, порой, кажется… Что вы не отдаёте себе отчёт, с кем разговариваете. Я же могу щёлкнуть пальцем, и ты разлетишься на кусочки.

– Но ты не щёлкнешь.

– Кто сказал? – Спартак наконец-то повернул голову к неожиданному собеседнику: – Ты меня недооцениваешь, Полковник. Просто… ты прекрасно знаешь, что мне дорого это место. А я не гажу, где пью.

– Потому я и пришёл именно сюда.

– Ну? И, кто на этот раз? Очередной зажравшийся дворянин? Не знаю… Я уже четыре месяца в завязке и начинать нет, никакого желания. Ваша политика меня не интересует.

– На этот раз, «цель», куда более интересна. – хитро прищурившись, ответил Полковник: – Мальчишка… Восемнадцать лет.

– Я не убиваю детей. Кодекс ты и сам знаешь. И здоровенный хрен я клал на Гильдию… Просто не хочу.

– О! Это не простой ребёнок. Это – Осокин.

Спартак тут же замолчал. Его расслабленное лицо приобрело кровожадный оскал.

– Ну-с… – шмыгнув носом, произнёс брюнет: – И, что он… Оно… Я не знаю, что это такое… В общем, что оно тебе сделало?

– Лично мне – ничего. Но ты же читаешь новости?

– Пу-пу-пу… Тварь вышла погулять. Но если верить словам старика Гавра – скоро успокоится. Ей просто нужна кровь, чтобы поиграть. Потом уснёт. Потерпите пару годиков.

– Чтобы оно сожрало всю Пермь? Я думал, что ты патриот своего города.

– Оно не трогает невинных. А если ты переживаешь за свою жопу – это не мои проблемы. Ты сам виноват, что ступил на скользкую дорожку. Твоё сердце пропитано страхом и тьмой. Я всегда говорил, что политика не красит человека. Там одно говно и гниль. А я, между прочим, убиваю по тем же причинам, что и эта тварь. Можно сказать, что мы с ней – родственные души. Хе!

– Ты – наёмный убийца.

– Охотник! Я попрошу.

– Называй, как хочешь. Сути это не изменит. Ты – подконтрольная единица. А этот… Он сошёл с ума! Он держит город в страхе!

– В страхе он держит только тебя и твоих мусоров. Все остальные им гордятся. Так если оно ест только говнюков… Может быть, не стоит ему мешать?

– Послабление приводит к хаосу!

– Да-а-а-а… Конечно, мой умный друг. Ты вечно об этом твердишь. Уже забыл, откуда сам вылез? – усмехнулся Спартак и налил очередную стопку: – Посмотри на это с другой стороны. Тварь уменьшает ваш геморрой.

– В том-то и дело! – возмутился Полковник: – Полиция и ИСБ должна следить за порядком. А не это… чёрти знает, что.

– Кто-нибудь ещё, кроме тебя знает?

– Вряд ли… Все видят в Осокине, лишь храброго борца за справедливость. Ненавижу!

– Зависть разрывает тебя изнутри? Или… ты опять связался со своим любимым Вороном? Не сказать, что я люблю террористов. Не трогаю их из уважения к Тобиасу.

– Он давно мёртв.

– И, что с того? Я тоже давно мёртв. Уже и не помню, сколько лет назад меня вздёрнули. Но, ничего. Как видишь – хожу по земле. Иногда оскверняю её кровью преступников. – ухмыльнулся Спартак и осушил стопку.

– Мне нужны твои услуги! Оно разорвало шестьсот человек несколько часов назад!

– Кого? – поинтересовался брюнет и вытащил сигарету: – Невинных людей?

– Последователей «Культа»! Но среди них было двадцать четыре студента!

– И? Осокин оборонялся. А-то, что детишек надурил «Культ» – вообще не его проблема.

– Миллион. Наличкой. Сразу, как скинешь доказательства, что Осокин мёртв.

– Хо-хо-хо… – прищурив глаза, Спартак выдохнул белое облако дыма: – А ты наглеешь, Полковник. Миллион за то, чтобы я сразился с тварью? Дерзко. Очень дерзко.

– Полтора! Но его голова должна быть у меня. Ты понял?

– Эх… Не уважаете вы гостей, Полковник. Вам бы поучиться у осетин. Вот те – красавчики! Помню, застрял я там. На дороге… Так меня и накормили, и напоили, и мотоцикл помогли починить. А вы… Вы только и делаете, что тыкаете меня. Сделай то… Потом вон это… Причём, совершенно не спрашивая моего мнения!

– Спартак. Я тебя умоляю… Эту тварь необходимо убрать! Во имя порядка!

– Порядка… – вздохнул брюнет, зачесав чёлку назад: – Полтора. Но я сам выбираю его смерть. Он заслужил быстро и безболезненно.

– Плевать! Я не гангстер, чтобы просить тебя об ужасах и пытках. Просто – пришей его!

– Хорошо. Но не сегодня. Сегодня ты и твоё ИСБ, как, впрочем, и все остальные – идёте нахер. Не заставляй меня в очередной раз наносить превентивный удар. Я – гость. И я имею право выпить бутылочку односолодового в свой выходной.

– Как скажешь. Аванс придёт сегодня ночью. Вторую половину – как устранишь Осокина!

– Да-да… Понял. Только – свали уже? Как муха в молоке, ей богу. – скривился Спартак.

– Чёртовы нелюди… – фыркнул Карягин и поспешно удалился из паба.

Ну, если самый крутой убийца не справится с Осокиным… То, можно будет сваливать. И желательно, на другую планету.

* * *

Нет, ничего лучше, чем получить с утра от своей привилегированной подруги сообщение:

«Я беременна, идиот!!!»…

Шучу, конечно же, мне никто такого не писал. А от Виктории пришло следующее:

«Ты с ума сошёл⁈».

Возможно, но это не точно. Всё дело в том, что пока мы развлекались в отеле, кот прошерстил все пермские авторынки и нашёл идеальную замену «Девятки» для Гризли. А именно – «Пежо 208» в последней будке.

Естественно, он пригнал её к отелю и договорился с администратором, чтобы Виктории при выселении сообщили о подарке от неизвестного гражданина.

– Фёдор, ты прикалываешься? – возмущённо спросила Гризли из динамика смартфона: – Это… Это перебор!

– Да, ладно тебе! Ну, когда твои друзья починят «Девятку»? И починят ли?

– Парацетамол сказал, что там немного молотком пройтись, двигатель перекинуть, перекрасить и всё! А они – люди шарящие.

– Ага. Конечно. Это после прямого попадания из РПГ? – усмехнулся я: – Просто – прими. Я дарю от всего сердца! И катайся на здоровье. К тому же, ты у нас живёшь на другом конце города. От Цеткин до Мотовилихи ехать долго.

– «Ехать долго» – это точно не про Пермь…

– Тем не менее! Будет жутко не удобно ездить постоянно на общественном транспорте.

– Это слишком дорогой подарок для «подруги»… – смущённо ответила Виктория: – Мне очень неловко!

– Говорю же – езди! Обратно не приму. А если продашь – обижусь.

– Шантажист!

– Какой есть. Тем более – для заводского блага же стараюсь.

– Вообще-то, нас уберут после первого сентября. Скорее всего. Поэтому, ты – хитрый лис! А ещё меня не поймут родственники. Лика накроет меня огромной волной шуточек про «не насосала, а подарили». Но самая жесть будет с мамой…

– Правда? Я думал, когда на горизонте появляется молодой человек – то в первую очередь беснуются отцы?

– Не. Папа у меня – лапка. Он мягкий очень по своей натуре. Всегда поддерживал меня даже в самых бешеных авантюрах, а вот маман… Там, конечно, всё очень серьёзно. – вздохнула Гризли: – Она помешана на моей женитьбе!

– Скажи, что я «просто друг».

– С которым я ночую? Нет, уверена, что на Земле существуют девушки, которые умеют дружить с мальчиками и безопасно с ними ночевать. Но это – явно не про нас. И мама в такое не поверит. Она прямая, как палка. Скорее даже – арматура! Если ночевала, а потом ещё и приехала на новой машине – пахнет свадьбой!

– Ничем не могу ей помочь.

– Маман будет плевать. Она достанет тебя из-под земли! Ох, и встрял же ты, друг. Ездила бы спокойно на автобусе, как большую часть своей жизни. Не сломаюсь… Может быть и Мерлин, что-нибудь бы подогнал. А так… Ох, чует сердце, сегодня после работы мне устроят тотальный допрос с пристрастием.

– Уверен, ты выкрутишься.

– Ага… Ты такой заботливый. – усмехнулась Виктория: – И… Спасибо. Мне правда очень приятно, просто я не привыкла к такому и не знаю, как правильно реагировать.

– Твоего смущённого голоска мне уже достаточно. Увидимся! – с улыбкой произнёс я и отложил смартфон на соседнее кресло.

Очень жаль, что не удалось лицезреть реакцию Гризли лично. Но безопасность – превыше всего. Хотя, что-то Ксюша подозрительно затихла. Наверняка готовит, какой-нибудь неждан к первому сентября…

– Вот! – произнёс Семён, припарковавшись к коричневому «Тигуану»: – Рабоче-Крестьянская шесть.

– Ага… Лишь бы старик адекватно на нас отреагировал.

– Лишь бы в своём уме был! Девяносто четыре года человеку.

– Тоже верно. – вздохнул я: – Ну, что поделать? Другого выбора у нас всё равно нет. Любая информация будет полезной.

– Вот-вот… – фамильяр открыл мою дверь и максимально приторным голосом произнёс: – Прошу, Ваша Светлость!

– Отвратительно… Больше так не говори.

Ох уж эти подъезды в старых домах. Полностью раздолбанные стены, обожжённые двери лифта и апогеем всего этого постапа были ярко-розовые петуньи в горшках на подоконнике. Оазис в мире тотального разрушения!

А ещё мне нравились старые белые звонки, на кнопках которых чёрным маркером был дёрганным почерком выведен номер квартиры. Очень аутентично.

Позвонив в дверь, мы с Семёном затихли. Да, из глубины квартиры послышались торопливые шаги.

– Кто? – отозвался довольно бодрый мужской голос.

– Фёдор Осокин. – представился я.

Замок суетливо отщёлкнул, и из квартиры к нам выглянул высокий белобрысый дяденька лет пятидесяти на вид. Прям – баскетболист!

Удивлённо глядя на меня ярко-голубыми, как у ребёнка, глазами, он даже распахнул рот, а затем нахмурился.

– Простите, а Дмитрий Аркадьевич тут проживает? – поинтересовался я.

– Тут. – кивнул дяденька.

– А… Можно с ним поговорить? Буквально парочка вопросов и мы сразу же уйдём. Он работал с моим дедом около тридцати лет назад и…

– Можно, конечно. – снова кивнул дядька: – Честно говоря, я думал, что вы придёте раньше. Заходите!

– Спасибо…

Мы с Семёном очутились в очень небольшой, но уютной квартирке. Вся мебель явно ещё родом из Союза! А вместо обоев в коридоре тут был непонятный мягкий материал, типа пенки. И узор такой… В виде вытянутых прямоугольников. Очень мило.

– Как узнал, что вы вернулись в Пермь – думал, сам на завод сходить. Но… я не знаю, что именно вам рассказывали. И какая реакция будет. – человек-небоскрёб суетливо убежал на кухню: – Сейчас чай поставлю! Как раз недавно в магазин ходил. Такие пряники купил! И халву.

– Ага… Спасибо. Только вот, нам бы Дмитрия Аркадьевича.

– Эм-м… – блондин выглянул из кухни и с подозрением посмотрел на нас: – Так, вот он – я. Дмитрий Аркадьевич. Приятно познакомиться!

– Хех… – улыбнулся я: – Нам нужен Коновалов Дмитрий Аркадьевич одна тысяча девятисот тридцатого года рождения.

– Да. – кивнул дядька: – Это я. А, что не так?

Мы с котом впали в лёгкий ступор. Это, какая-то шутка, да?