Текст книги ""Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Василий Маханенко,Дмитрий Янковский,Юрий Уленгов,Валерий Пылаев,Вячеслав Яковенко,Макс Вальтер,Мария Лунёва,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 342 страниц)

Алёшка и Елисей, оказав первую помощь Ивашке, пришли на помощь Добрыне. Хорт, видя численное преимущество противника, счёл за лучшее сдаться на милость победителей.

– Ну, что друзья, делать будем? – спросил товарищей Андрей, когда обезоруженные и связанные противники сидели перед витязями.

– Надо уходить, – подумав немного, сказал Ивашка.

Русские ратники рассмеялись. Отсмеявшись, Свиридов произнёс:

– Очень умная и глубокая мысль, вопрос только в том, как это осуществить. Оставаться здесь и переждать когда окончатся поиски, нельзя. Уходить тоже опасно можно напороться на поисковые отряды, а мы с грузом, – рассудил Андрей и кивнул на пленных.

– Но всё же лучше уходить. Дождёмся сумерек и двинемся. Все согласны? – предложил Добрыня.

Возражений не было.

Глава 24

Глава 24.

Отдохнув, Святослав вышел из опочивальни и направился искать брата. Встретив первого же попавшегося на пути служку, Черниговский князь приказал отвести его к Всеволоду.

Переяславский князь упражнялся во дворе с мечом, земля была мокрая от прошедшего утром дождя, и на сапогах Всеволода налипло грязи порядочно. Но движения его были легки и точны, он, словно невесомый, передвигался по двору, нанося удары невидимому противнику и сразу же отражая ответные. Святослав залюбовался боевым танцем, который исполнял младший Ярославич. Но вот последний и, видимо, смертельный удар нанесён, победитель склонил голову перед побеждённым, отдавая ему последнюю дань уважения.

– Хорош, ничего не скажешь, – одобрительно произнёс князь «Чёрного города».

– Спасибо. Сам не хочешь потренироваться?

– А что, давай. Если я одержу верх над тобой, ты мне всё, что знаешь, про Андрея расскажешь, – согласился Святослав, выдвигая условия поединка.

– Согласен. А если не сможешь меня одолеть, то так и уйдёшь ни с чем? – не поверил младший брат.

Черниговский князь промолчал и нанёс первый удар. Всеволод не без труда, но всё-таки смог отразить неожиданную атаку партнёра по схватке.

– Ты, что спятил? А если бы я не успел отбить твой удар? – возмутился Переяславский князь, в свою очередь, пытаясь достать противника.

– Но ты же успел, чего теперь переживать, – усмехнулся Святослав, пропуская меч брата в нескольких миллиметрах от себя.

Оружие братьев сызнова скрестилось и снова разошлось. Одни удары сменяли другие, одни обманные движения сменялись следующими – никто не мог одержать верх. Но вот Всеволод, уходя от очередной атаки Святослава, поскользнулся на мокрой земле, и потеряв равновесие, упал. Черниговский князь подошёл к брату и протянул ему руку:

– Не хочу, чтоб победа досталась мне случайно – вставай.

– Спасибо, брат, – ответил младший Ярославич, принимая помощь.

И вот опять звон металла о металл, выпады, увёртки, обманные движения. Отбив атаку Всеволода, Святослав зашёл за спину брату и мечом плашмя ударил того по спине, Переяславский князь полетел лицом в грязь. Князь «Чёрного города» мгновенно оказался возле поверженного противника, уперев своё оружие в место на котором обычно люди сидят.

– Поговорим? – спросил он.

– Поговорим, – ответил Всеволод, поднимая перепачканное лицо – только дай обмыться.

И снова братья сидели в комнате одни, и младший рассказывал старшему историю появления Андрея и его жены Ольги в Переяславле.

– Чудны, Господи, дела твои и непонятны нашему скудному умишке, – произнёс Святослав после того, как Всеволод окончил соё повествование и перекрестился. – Что делать собираешься?

– А что делать? Пущай живёт, как никак, потомок наш может даже твой или мой. Тем более воин справный и человек грамотный, много доброго сделал и присоветовал он за то время, что у нас.

– Изяслав знает? – спросил Святослав.

– Если Добрыня с Елисеем не донесли, то не знает, – ответил Всеволод.

– Ты думаешь могли?

– Нет, конечно, они не из болтливых. Да и не поверили бы им, сочли за убогих.

– Двух лучших витязей за убогих? Ты смеёшся.

– Всё, хватит об этом. Изяслав не знает, и точка…

–

Как только стемнело, пятеро русичей усадив связанных пленников на коней и крепко привязав их, двинулись в обратную дорогу. Трупы остальных половцев и оставшихся лошадей, русские заперли в доме волхва, в надежде, что это даст им некоторое время для отхода. Они понимали, что рано или поздно ржание голодных запертых лошадей привлечёт чьё либо внимание, или взбесившиеся от духоты, тесноты и запаха разлагающейся плоти животные вынесут дверь избушки и ускачут в город, а там …

Русские витязи торопились, время работало не на них, поэтому они продвигались в темноте по возможности быстро, но и не лезли на рожон, опасаясь наткнуться на стоянку поисковых отрядов.

Ранним утром, когда темнота наиболее непроницаема, а сон наиболее крепок, Алёшка увидел вдали мерцающее пламя двух костров. Русичи замёрзли, им так хотелось погреться возле весёлого пламени, отдохнуть, вытянуться рядом с костром, но долг и вероятность того, что это стоянка половцев, гнал и гнал их вперёд. Андрей всё-таки хотел проверить, кто же это жжёт костры посреди степи, но Добрыня его отговорил, сославшись на недостаток времени и возможность выставления ночных дозоров вокруг места стоянки, и русские витязи прошли мимо.

Когда солнце было в зените, ратники достигли небольшого лесочка, в котором и решили отдохнуть. Листва ещё держалась, но уже пожелтела и местами даже облетела. Зайдя поглубже в лесок, русские богатыри разбили лагерь и расположились на отдых, Андрей и Елисей остались на охране. Примерно через три часа они разбудили Добрыню и Алёшку, а сами завалились спать. Вечерело. Андрей проснулся как будто от толчка, открыв глаза, он заметил, что и Елисей и Ивашка тоже проснулись, и ещё ничего не осознавая со сна, вертят головой и стараются понять, что же их разбудило. Наконец, Свиридов обратил внимание, что Добрыня и Алёшка смотрят куда-то вглубь лесочка, их лица выражали крайнюю озабоченность. Хорт и Сартак связанные вместе, с кляпами во рту, пытались что-то сказать или крикнуть, лица их были перекошены от бессильной злобы. И тут Андрей услышал звуки похожие на топот лошадей и негромкий разговор. О чём он был, разобрать было нельзя, но топот и разговор приближался и становился громче. «Лишь бы кони не выдали» – подумал пограничник.

– …Хорошо Сартаку, сам объехал вокруг города и сидит теперь у себя дома в тепле, а мы тут гоняйся за этими русскими, – разобрал Свиридов слова одного всадника.

– Да ты прав, ищи ветра в поле, ушли уже русы давно, чего им тут делать. Как только сбежали, сразу и исчезли, а мы тут задницы себе отбиваем, их ищем, – вторил первому второй голос.

– А давайте вернёмся, скажем, не нашли, что он нам сделает, – включился в беседу третий.

– Нет, Сартак сказал на три дня пути, значит на три дня, – это был тот, кто говорил вторым.

– Да кто его знает, где эти три дня. Если мчать во весь опор, то одно расстояние, если не очень торопиться – другое, а если шагом идти, то, вообще, мы уже проскакали это расстояние, – возразил третий.

– Тоже верно. А ты как думаешь, эти русские шагом шли или мчались во весь опор? – попытался уточнить первый.

– Конечно мчали, так что не надо устраивать здесь гадание, а надо выполнять распоряжение хозяина, – подвёл итог второй. Видимо, он был старшим в отряде, и долг победил слабую человеческую душу.

Стук копыт был совсем рядом, но беглецы не видели никого. Деревья всё же скрывали половцев и русских друг от друга, а довольно громкий разговор был отнесён на счёт вечернего времени и обострённого слуха бежавших. Ведь известно, что у беглеца все чувства обостряются в несколько раз.

– Ну что делать будем? – спросил Свиридов, когда стук копыт удалился.

– Думаю, ночёвка скоро у них будет, вот только где они её устроят в лесу или выйдут из него? – не отвечая на вопрос товарища, сам с собой размышлял Добрыня.

– Скорее всего, выйдут, но расположатся недалеко от кромки леска, чего им в открытом поле останавливаться, – ответил Андрей, – так что делаем, а, братцы?

– Понятно, что надо выдвигаться, не ночевать же нам здесь, да и припасы закончились, днём надо будет что-то добыть, – сказал Елисей.

– Да причём здесь припасы, утром уйдут половцы дальше нас искать, охоться, не хочу, – почему-то вспылил Андрей, – время, время поджимает. Скоро совсем ночи холодные будут, плюс не забывай, это те кто в дали нас ищут, а те кто в ближайших окрестностях, те могут нагрянуть и отнестись к своим обязанностям более добросовестно.

– А чего мы мучаемся, давайте Сартака и спросим, куда он своих людей отправил, и где они могут быть, – произнёс Ивашка.

Богатыри замолчали и оторопело уставились на парня.

– Вот мы дураки, – рассмеялся Алёшка, – сколько уже тащим с собой этого гада, а допросить не удосужились.

– А я то, я то… Позор, – почесал затылок Свиридов.

–

Шарукан был вне себя. Он метался по дому как тигр в клетке, в конце концов, это ему надоело, и он вызвал советника Керса, Хорька и Задёму.

– Почему до сих пор нет известий о русских? Где они? Где Сартак? – сыпал он вопросами, не дожидаясь ответа, от своих помощников.

– Великий хан, русских ищут лучшие твои воины во главе с Сартаком, как ты и требовал, – начал Керс.

– Я и без тебя знаю, что я приказывал! Я спрашиваю, где они? Почему до сих пор не найдены?

– Господин, солнце только один раз обошло вокруг земли, ещё рано ждать результатов. Думаю завтра к заходу светила, что-либо прояснится, – попытался успокоить Шарукана Задёма.

– Что ты мне говоришь, солнце уже второй раз уйдёт за степь, а результатов никаких. Где твой сын, Задёма? Неужели мой город так огромен, что его за два дня не объедешь?

– О, великий, мой сын со всей тщательностью исполняет твоё распоряжение, думаю сегодня после захода солнца, он появится и принесёт какую-нибудь весть.

– Посмотрим. Как только Сартак объявится, прикажи ему сразу прийти ко мне.

– Да, мой хан.

– Где воины, которые обыскивали город внутри? – обратился Шарукан к Хорьку.

– Они облазили каждую щель, повелитель, но никого не обнаружили. Сейчас они осматривают город во второй раз.

– Не надо, наверняка, эти русские уже ушли из города. Лучше усильте караулы, на случай, если вздумают вернуться.

– Будет сделано, мой повелитель, – склонил голову Хорёк.

– Всё идите. Я жду хороших вестей, – отпустил своих вассалов Шарукан.

–

Ольга сидела в доме бабки Клавы и болтала с ней о различных женских проблемах. Неожиданно целительница спросила у Ольги:

– Ну как, пообвыклась у нас?

Молодая женщина взглянула на ведунью с недоумением:

– В каком смысле?

– Да нет, ни в каком, извини, это – старческое, – ответила собеседница и снова заговорила о женских делах.

Но Ольга уже не слушала бабу Клаву, она обдумывала как бы невзначай заданный ей вопрос.

–

Андрей подошёл к пленным, вытащил кляп изо рта Сартака.

– Ну, что? Будешь говорить?

– Нет – ответил половец и отвернулся от Свиридова.

К ним подошёл Добрыня и приставил нож к горлу кочевника:

– А на кой хрен ты нам нужен тогда, если говорить не будешь. Сейчас полосну и всё, одним ртом меньше, да и нужен ты нам постольку поскольку…

Сартак молчал и смотрел в сторону от русских.

– Ну да, ладно, пытать мы тебя всё равно не будем. Разберёмся как-нибудь сами, но учти, зачтётся тебе твоё плохоё поведение в минус, когда в Переяславль вернёмся. Может, тогда и на дыбе повисишь, – похлопал половца по плечу Андрей.

И тут случилось то, чего никто не ожидал. Сартак закричал во всю силу лёгких:

– Помогите! Мы здесь!

Свиридов, быстро сориентировавшись, одним ударом «отключил» зовущего на помощь кочевника. Голова того безвольно повисла.

– Вот, гад – сплюнул Елисей и схватился за меч.

– А, что, всё правильно, я бы тоже закричал, если бы недалеко свои были, это мы не подумали, – одобрил действия пленного Ивашка.

Ратники молчали, сжав оружие в руках, готовые встретить возвращающийся отряд кочевников. Но время шло, вокруг было тихо.

– Пронесло, – выдохнул Свиридов.

– Давайте собираться. Выходим осторожно, в направлении противоположном, где слышали голоса степняков, – распорядился Добрыня.

Пятёрка покинула лесочек и направилась в сторону, противолежащую разгорающемуся на его окраине костру.

– Это не плохо, что двигаемся немного под уклон, не видно нас на фоне неба, – ни к кому не обращаясь, произнёс Андрей и поёжился от наступающей прохлады.

Впереди была ещё одна бессонная и холодная ночь, полная, подстерегающих путников, опасностей. Ближе к полуночи, когда лесок, служивший русичам местом дневного отдыха, остался далеко позади, русские ратники услышали волчий вой. Ночные охотники вышли на промысел и предупреждали всех об этом. Кони заржали, русские витязи попытались их успокоить, но животные вставали на дыбы, и пытались умчаться от этого страшного воя. Степные лошадки, к которым были привязаны пленники, вели себя более смирно, но и они тревожно пофыркивали и нервно перебирали копытами, стоя на месте. И опять Свиридов восхитился тому, как оттренированы лошади половцев. С трудом успокоив своих коней, ратники двинулись дальше, но скакуны плохо слушались и продвигались вперёд с большой неохотой. Через некоторое время они встали как вкопанные и тревожно заржали. В то же мгновение вокруг остановившихся путников образовалось кольцо из светящихся в темноте десятка пар глаз. Стая окружала свои будущие жертвы. Витязи мгновенно спешились и сжали в руках оружие.

– Ваня, на коня и скачи – произнёс Алёшка и закрыл его собой.

Но Ивашка и не думал слушаться, он встал рядом и приготовился к бою.

– Я что сказал. Быстро на коня и скачи, – отвесил ему оплеуху разведчик.

С огромным сожалением парень вскочил на своего скакуна, ударил его в бока и рванул сквозь кольцо хищников, за ним помчались и другие кони. Ратники встали спинами друг к другу, образовав ощетинившееся кольцо. Но волков это не смутило, один из них, скорее всего вожак, прыгнул на Елисея. Племянник Епифана едва успел закрыть горло от щёлкнувших клыков, и в то же время второй хищник повис у него на руке. Поняв, что меч в данной ситуации ему не поможет, Елисей его бросил и другой рукой выхватил нож. «Хорошо, что кольчугу не снял» – подумал он, вспарывая брюхо вцепившемуся в него мёртвой хваткой волку. Ещё один зверь кинулся на воина, но его уже Елисей встретил в прыжке, выставив десницу1 с ножом вперёд, окровавленное оружие вошло точно в глотку волку, но и ратник оцарапал свою руку о клыки. Рядом с Елисеем бились его товарищи, кто мечом, а кто, как и он, предпочёл нож.

Возле Андрея лежал труп волка перерубленный пополам. Второй со вспоротым брюхом корчился в судорогах рядом с первым. На Свиридова летел ещё один зверь, тот попытался защититься мечом, но меч, скользкий от волчьей крови, выскользнул из руки, пограничник остался безоружным, выхватить нож он уже не успевал. Изумленный Елисей увидел, как Андрей подставляет предплечье прямо под клыки. Когда хищник схватил руку Свиридова, тот постарался просунуть её как можно дальше в пасть, а другой со всей силы ударил в место, где морда переходит в череп. Волк жалобно заскулил и упал рядом с двумя другими собратьями. Добрыня и Алёшка заканчивали возиться со своими хищниками.

Четверо богатырей стояли среди одиннадцати волчьих трупов, и устало улыбались. Андрей подобрал свой, выскользнувший в схватке меч. Отёр рукоять, клинок и собирался вложить его в ножны…

– Андрей, сзади! – услышал он крик Добрыни.

Свиридов повернулся, инстинктивно выставив оружие перед собой… Раненый волк в последнем отчаянном прыжке пытался достать ненавистного человека, сумевшего противостоять целой стае зверей, но напоролся на отточенную сталь, да так и повис на ней, дернувшись в последний раз.

Весь испачканный волчьей кровью, Андрей стоял, сжимая в руке спасший его меч, и невольно вспомнил строку из песни «Зверь» группы «Ария»: «…И я стал таким как он, невидимый ясным днём, убийца и злой хозяин в мире ночном».

Елисей подошёл к другу.

– Андрей, что это было?

– Как что? Волки…

– Я не о том. Как ты расправился с последним одними руками?

– Одними руками? – переспросил Добрыня.

– Ну, я же кинолог2 по образованию, а волки – те же собаки. У всех есть слабые места. У собак это – подъём от пасти к черепу, если сильно ударить, то ломается морда, наступает шок и довольно часто – смерть. Главное, не бояться. Ладно, вернемся, я вам всё покажу и расскажу.

Друзья восхищённо смотрели на Свиридова. Андрей глянул на руку Елисея.

– Что с рукой?

– Да так, ерунда. Поцарапал о волчьи клыки.

– Это не ерунда, надо срочно прижечь, вдруг он бешеный. Запомните, просто так волки на людей не нападают, если только жрать нечего, а пока ещё зверья достаточно.

– Андрей брось, ничего страшного нет, – пытался успокоить Свиридова Алексей. – И не такие раны заживали.

– Кого-нибудь из вас дикий зверь кусал?

– Да нет, – обводя товарищей взглядом, ответил разведчик.

– Вот и не лезьте. Кстати, кто в туалет хочет? По маленькому…обработайте рану.

– Как так? – не понял Елисей.

– Помочиться тебе на руку надо, вот как. А я пока костер разведу, хотя боюсь уже поздно, времени довольно много прошло.

Свиридов нарвал сухой травы, нашлась даже пара веточек, неизвестно как оказавшихся в чистом поле, после чего достал из-за пазухи спички. Богатыри, за исключением Елисея оторопели.

– Это что? – спросил Добрыня.

– Это спички, – ответил Андрей и зажёг одну.

Языки пламени весело побежали по стеблям сухой травы, набирая мощь. Свиридов положил в огонь свой нож и пошёл ещё за топливом. Когда нож накалился, Андрей взял его за рукоятку, предварительно обмотав травой, и приложил к ране Елисея. Тот грубо выругался.

– Ничего, может всё и обойдётся.

Послышался стук копыт, русские воины вскочили, схватившись за оружие. Они совсем забыли, наблюдая за действиями Свиридова, о грозившей им всем опасности. Но это приближался Ивашка. Следом за его скакуном двигалось всего шесть лошадей, одной, к которой был привязан Сартак, не было.

____________________________

1ДЕСНИЦА (устар.), правая рука, иногда просто рука.

2КИНОЛОГ (от греч. kyon – собака и logos– наука), специалист службы собак.

Глава 25

Глава 25.

Вид у парня был виноватый, в отблесках догоравшего костра было видно, что он чуть не плачет.

– Сартак, каким-то образом, избавился от кляпа, и пока я успокаивал наших коней, он дал команду своей кобыле и умчался. Догонять я его не стал, да и навряд ли бы догнал. Вот так, – закончил уже со слезами Ивашка.

– Весело… Надо срочно уходить и мчать во весь опор, – предложил Свиридов.

– Как бы второго нашего пленника не потерять, – засомневался Елисей.

– Не до жиру, быть бы живу. Привяжем покрепче и вперёд, – ответил Андрей.

– Что болтать, действовать надо, – сказал Алёшка и двинулся к лошади Хорта.

Русские ратники гнали своих коней не жалея. Они уже не прятались, мчались вперёд и вперёд, стараясь как можно дальше уйти от возможных преследователей. Что погоня будет, никто из них не сомневался. Больше всего доставалось Хорту, так как он не мог управлять своей лошадью, да и в такт её движению попадать ему было трудно.

–

Сартак сидел на своей лошадке привязанный и со связанными за спиной руками, управлять ей он мог только коленями и голосом. Но и этого хватало, умное животное, казалось, с полуслова, с пол намёка понимало своего хозяина. Сын Задёмы тоже старался гнать свою лошадку во всю прыть, но в противоположную от русских витязей сторону.

Ранним утром Сартак встретил отряд, который русичи обошли прошлым вечером. Его воины неспешной рысью двигались в сторону города Шарукань. Когда воины увидели своего хозяина привязанным к лошади, они сперва открыли рты от изумления, но после того, Сартак «рявкнул» на них – крича и отталкивая друг друга бросились его развязывать. Вся эта процедура сопровождалась руганью со стороны Задёмыного сына, а после того как ему освободили руки, то тычками и оплеухами. Когда развязанный и злой Сартак уже стоял на земле, на бедных воинов посыпалась такая брань, что даже самый последний сапожник позавидовал бы словарному запасу бранных слов половецкого князька. Выступление в театре одного актёра закончилось обещанием всех «трусливых шакалов, не достойных звания мужчины» повесить, а затем отрубить им головы. Излив весь гнев на подчинённых, и слегка успокоившись, Сартак вскочил на свою лошадку и приказал воинам двигаться за ним, а при виде «русских собак», убивать их без всякой пощады. Половецкий отряд помчался в погоню за русскими богатырями…

–

Когда русичи подходили к границам Киевской Руси, вдали показался столб пыли. Уставшие и измученные воины слезли с таких же измученных коней и изготовились к последней схватке…

Вскоре на фоне пылевой завесы можно было чётко разглядеть шестнадцать силуэтов. Половцы сходу врубились в строй русских – завязалась схватка. Кочевники были в более выгодном положении, чем русские, им было удобнее наносить удары сверху, тогда как русичи могли только закрываться от их ударов, да попытаться нанести урон, рубя степняков по ногам и стараясь сбросить тех с лошади. Но вёрткие лошадки так искусстно гарцевали, что нанести мало-мальски точный удар не представлялось возможным.

Андрею вскоре надоела эта «карусель», и он, изловчившись, повис на одной из лошадок, та не выдержала такого грубого обращения и попыталась скинуть лишний груз. Восседавший на ней половец, не удержался и рухнул ей под ноги, прямо в пыль, где Андрей благополучно завершил начатое дело. Добрыня, заметив действия товарища, проделал тот же трюк, но на этот раз лошадка рухнула под богатырским весом русского витязя и придавила своего недавнего седока, что, в прочем, не помешало русскому ратнику добить упавшего кочевника.

Эти две маленькие победы вдохновили русичей, но уставшие, измотанные дорогой и недоеданием, русские витязи держались из последних сил. Половцы тоже были уставшими, но сидя на выносливых степных лошадках и имея численное преимущество, они, всё-таки, ощущали себя более комфортно.

Русские ратники теряли силы, но всё ещё держались. Все были ранены, а Ивашка, с разрубленной рукой и оглушённый, вообще выбыл из боя.

Как ни странно, лошадка, к которой был привязан Хорт, спокойно стояла вместе с конями русских и никуда не собиралась бежать. Сам инженер с большими от ужаса и недосыпания глазами, смотрел на кровавую сечу и тоже не предпринимал никаких действий для своего спасения.

Но вот Сартак занёс саблю для удара… и остановил её, не закончив движения. Он ударил кобылку в бока, пролетел мимо своего противника, подскочил к лошади Хорта, схватил её под уздцы и рванул обратно. Его воины последовали примеру хозяина.

Добрыня недоуменно повернулся назад и не смог сдержать радостных слёз – к ним на выручку мчался отряд русских воинов. Было уже видно, как лучники натягивают луки, и в то же мгновение, небольшой рой из полутора десятков стальных жал сорвался с тетивы. Многие стрелы достигли своей цели, а две из них вонзилась: одна в основание черепа, а другая под левую лопатку Хорта. Инженер умер, даже не успев осознать этого… Сартак уводил остатки своего отряда обратно в степь, русские его не преследовали.

Андрей подбежал к раненному Ивашке, тот лежал без сознания, но был жив, крови он потерял много, да и разрубленная до кости рука представляла собой жуткое зрелище. Свиридов оторвал и без того плохо держащийся рукав от рубахи юноши и туго перетянул выше раны. Видимо он причинил некоторую боль парню, тот застонал и пришёл в себя. Увидев склонившегося над ним Андрея, Иван слабо улыбнулся:

– Одни неприятности из-за меня.

– Молчи и не городи ерунду, – сжал ему здоровую руку Свиридов.

–

К Добрыне подошёл командир отряда, так вовремя пришедшего на помощь товарищам.

– Здорово, братцы. Я командир пограничной стражи – Илья Муромов. Как вы тут?

– Я – Добрыня Никитин. Благодарю, уже всё хорошо.

– Вижу, твои все ранены, да и тебя задело малость. Давай поможем.

– Благодарствую, вы уже помогли и ох как хорошо помогли. Если бы не твой отряд – конец нам пришёл бы. А ты кто таков, чтой-то я тебя раньше не видел. У Переяславского князя в дружине состоишь? Али как?

– Теперь у него, а ранее в дружине Изяслава был, но прослышал, как вы тут с торками справились, да о других деяниях дружины Переяславской, вот и отпросился у князя Киевского. Он со зла возьми и отправь меня на самую дальнюю заставу, да я и не в обиде, пограничная служба не даёт жирок нагуливать, все время в движении. А я слышал движение это – жизнь, а то в дружине Изяславской совсем зачахнуть можно, – усмехнулся Илья.

К двум богатырям подошли Алёшка и Андрей. Разведчик представился:

– Алёшка Попов.

И тут Свиридов не выдержал:

– Прямо «Три богатыря» Виктора Михайловича Васнецова1, – рассмеялся он, и сам представился, – Свиридов Андрей.

– Какого Васнецова? – не понял Добрыня, – Не знаю такого князя.

– Это не князь, не волнуйся. А то ишь как напрягся. Давай лучше думать, как Ивашку будем транспортировать, то бишь перевозить. Сам он на коне ехать не сможет.

– Да что тут думать, здесь в нескольких верстах деревенька есть, знаете, небось. Мы сейчас там обитаем, пока заставу не поставим. Сейчас отправлю воина свово за телегой, мигом пригонит, и доставим паренька вашего к знахарю, – сказал Илья.

–

По дороге раненого растрясло, и когда Ивана доставили к местному лекарю, он был в беспамятстве. Кудесник, так звали этого тщедушного мужичка, и в чём только душа держится, местные, осмотрел рану юноши, смазал каким-то раствором, перевязал и вынес вердикт.

– Ничёго страшного. Рана глыбокая, но чистая и сухая, правда, кровушки потерял немеряно, но молодой – оклемается. Вот токмо не знаю, будет рука сохнуть или нет.

– Утешил, блин, – выругался Андрей, – Короче, чтоб руку парню спас, и точка.

– При всём уважении, – поклонился знахарь, – Сделаю что смогу.

– И что не сможешь, тоже, – надвинулся на мужичка Илья, – А то, смотри, я то здесь рядом.

Кудесник, не обращая внимания на угрозы порубежного стража, предложил остальным членам похода в половецкие земли осмотреть их раны.

– Ерунда, – после того как последний ратник был осмотрен и перевязан, констатировал лекарь, – Вот только у тебя, Елисеюшка, ранка не хорошая – гнойная вся и опухшая…Да и не от сабельки. Что случилось-то?

– О волчьи клыки поранил, – ответил ратник.

– Да-а, не хорошо. Но будем надеяться, что переможешь волчью кровь, хоть и возможно в горячке поваляться придётся.

– Брось ты понапрасну молоть, – не выдержал Елисей, – Лучше Ваньку подними.

Знахарь поклонился и принялся что-то колдовать над своими травами.

– Кудесник, смотри мне, – погрозил внушительных размеров кулаком Илья и двинулся вон из хаты.

Следом за ним вышли и остальные.

– Нельзя так с лекарями, – произнёс Свиридов.

– Ничего, переживёт. А насчёт парнишки своего, не переживайте. Езжайте спокойно в Переяславль, поклонитесь князю. Скажите, что всё хорошо.

Отдохнув и слегка отъевшись в деревеньке, маленький отряд двинулся вглубь своей территории. Перед отбытием, все воины зашли попрощаться с Ивашкой. Юноша был в сознании, но бледен как полотно.

– Я с вами, – сказал он, пытаясь приподняться на широкой лавке, приспособленной для сна.

– Куда? Лежи, твоё дело сейчас поправляться, а как оклемаешься – добро пожаловать к нам в дружину, – потрепал парня по голове Добрыня.

– Давай, выздоравливай, – подмигнул ему Андрей.

–

До Переяславля отважная четвёрка добралась без приключений. После радостных объятий и бани, вернувшиеся от половцев воины, были приглашены в княжеский терем на сбор. Святослав к тому времени уже убыл к себе в Чернигов.

– Рассказывайте теперь, обо всём, что с вами приключилось, – потребовал Всеволод у сидевших перед ним ратников.

– Значит так…, – начал рассказ первым Добрыня.

Он с подробностями и во всех красках рассказал князю обо всём, через что им пришлось пройти. Андрей и не ожидал такого красноречия от обычно молчаливого богатыря.

– Всё с вами ясно, – после того как Добрыня окончил повествование, – Кто ещё что скажет?

– Дозволь князь, – поднялся Свиридов. – Как итог всему сказанному: первое – Шарукан готовит вторжение на Русь, это ясно и первым на его пути будет Переяславль. Второе – собрал он силу немалую и воины у него сильные и храбрые. Третье: лошадки ихние более выносливы и обучены лучше наших коней. И последнее: Хорт успел обучить нескольких ханских воинов осадному делу, но как нам стало известно, самый искусный из них – Сартак…

– Это тот, который ушёл от вас у наших рубежей? – уточнил Всеволод.

– Да, князь. Отсюда я сделал некоторые выводы и хочу кое-что предложить.

– Излагай, – разрешил князь.

– На границах необходимо поставить заставы, и не просто для охраны и оповещения, но и для вылазок. Шарукан скоро подойдёт к нашим рубежам, в степи у него сильных противников нет. Поэтому наши летучие отряды должны будут нападать на ханское войско, наносить им некоторый урон и уходить обратно на заставы. Скорее всего, после таких «укусов», Шарукан начнёт посылать погоню за нашими ратниками, а они будут приводить преследователей в засады, устраиваемые нашими пограничниками, и ханское войско опять будет нести потери. Кроме этого, мы не будем давать половцам спокойно жить и готовиться к походу на Русь, а это ох как сильно действует на нервы. Скорее всего, после этого, Шарукан всё же двинется на Переяславль, но он будет не подготовлен, раздражён и естественно потерпит поражение. Но нам надо будет подготовиться к этому набегу, для чего предлагаю следующее…

Всеволод и товарищи смотрели на Андрея во все глаза и слушали его не перебивая. В их взоре читались восхищение и заинтересованность. Свиридов тем временем продолжал:

– Для летучих отрядов нужно подобрать самых лучших воинов, которые смогут действовать, в случае необходимости и в непредвиденной ситуации, самостоятельно. Следующее, их коней подготовить таким образом, чтобы они слушались своих всадниковбеспрекословно в любых ситуациях не только при помощи поводьев, но и голосом и коленями, так же они не должны бояться хищников, например, волков. Скоро зима, думаю, Шарукан не пойдёт зимой на Русь, за это время вполне реально подготовить и людей и лошадей, но всё равно начинать надо уже сейчас, – Андрей помолчал, а потом продолжил. – Хотя в истории бывали случаи и зимних штурмов городов, так что исключать этого нельзя... Дальше, надо укреплять стены, или камнем, если есть где залежи, ну или, на крайний случай, насыпать земляной вал изнутри. Если даже подкопают басурмане стену, то за ней будет хоть какое-то препятствие. На него тоже необходимо поставить лучников, это явится второй линией обороны. И ещё, предлагаю построить метательные орудия – катапульты, ведущие огонь по наступающим силам неприятеля, ещё до подхода их к стенам города. Пока это всё, скажем так: первые намётки для подготовки к отражению набега. Далее, посмотрим.