Текст книги ""Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Василий Маханенко,Дмитрий Янковский,Юрий Уленгов,Валерий Пылаев,Вячеслав Яковенко,Макс Вальтер,Мария Лунёва,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 342 страниц)

Глава 6

Глава 6.

В это же время, за стенами города, Всеволод проводил военный совет. Он наставлял своих воевод:

– У степняков нет своего государства, им нечего защищать, каждый из них идёт в бой за наживу да за благостный взгляд хана и тёплое место в его юрте. Поэтому им и нечего терять. Напротив, тем, кто должен отстаивать величайшие сокровища: храмы и Отечество, родителей и кров, жён и детей, предстоит жестокая борьба, потому что им есть что терять. И если они уцелеют и успешно отразят нападение ворога, они будут внушать страх противнику и маловероятно, что будет новое нападение. Если же проявят малодушие перед опасностью, то у них не будет надежды на спасение, их или уничтожат или возьмут в полон. По мне лучше умереть в битве, чем истлеть в плену. Таким образом, у тех, кому предстоит сражаться за столь великие сокровища, о которых я сказал, не должно быть недостатка в готовности и решительности; напротив им предстоит предусмотреть множество разнообразных дел, чтобы, по крайней мере, по своей вине не понести поражения. Исходя из этого, повелеваю – Епифан, ты выделишь самых толковых и опытных в военном деле, чтобы они находились при мне и держали совет, а в случае надобности возглавили отряды обороны. Затем отберёшь самых выносливых и распределишь соответствующим образом по отрядам – они предназначаются для вылазок, патрулирования по городу, для помощи тем, кто попал в трудное положение и других подобных этим поручениям. Они должны быть в постоянной готовности к действию. Не забудь, эти люди должны быть благонамеренны и довольны существующим положением вещей. Такой отряд будет представлять собой нечто вроде опоры против тайных замыслов недовольных и предателей, так как будет внушать страх находящимся в городе противникам существующего порядка. Их командиром назначь Добрыню, он человек во всех отношениях разумный и крепкий физически, к тому же, для него сдача города представляет большую опасность – немало он татей торкских положил в прошлые набеги, хан Торет за него большую награду обещает. А ты Михась, из остальных отберёшь наиболее сильных и молодых по возрасту, расставишь их в карауле и на стенах в помощь дружине княжеской. Иван, ты соберёшь женщин и отроков, тоже расставишь их на стенах, будут смолу и кипяток на вражеские головы лить и лестницы штурмовые от них отводить. Алёшка, тебе поручаю дело наиважнейшее – сбор информации. Бери своих воев и организуй мне разведку, чтоб я о каждом вдохе хана ведал. Сам знаешь, не мне тебя учить – самых быстрых и преданных выбирай, чтоб и донесение быстро доставить смогли и чтоб, если схватит их Торет, быстрее себе язык откусили, чем дислокацию выдали. Посылать их из города будешь ночью, чтоб степняки не видели, пароли им определишь, да чтоб менять не забывал.

Всеволод замолчал, молчали и бояре. Все были готовы отдать жизнь за Русь Святую, но каждый думал и о подмоге, успеют братья или нет. Если нет, то лягут здесь костьми, но кочевников не пропустят.

–

Хан Торет гнал своё войско к границам Руси бешеным темпом. Многие воины не выдерживали этой гонки и падали обессиленные, Торет бросал таких воинов со словами: «Если эта женщина не выдерживает простого перехода, тем более верхом, то от неё не будет пользы и в бою. Пусть сдыхает как собака». Конечно, это не нравилось многим князьям и простым воинам. В войске росло недовольство, но хан не замечал этого, или делал вид, что не замечал. На одном из редких и недолгих привалов к хану подошёл старый, опытный князь и, ссылаясь на усталость войска, попросил уменьшить темп передвижения. На что Торет ответил: «Мало мне было женщин в моём войске, теперь ещё и немощные старики будут указывать мне как себя вести». После чего снёс голову заслуженному опытному воину. Это стало последней каплей, войско восстало против своего хана. Бунт был подавлен жестокими методами, а вместо опытных и разумных военачальников были назначены молодые, горячие, и самое главное неопытные воины. Многие из них выдвинулись только за счёт того, что вовремя умели польстить великому хану. Естественно, все эти меры не подняли боевого духа торкского воинства. Вот с таким настроением степняки и подошли к Переяславлю…

Город встретил их гробовым молчанием, ни один человек не выглядывал из-за крепостных стен, ни один звук не доносился до войска кочевников. Казалось, Переяславль вымер. Но когда Торет отправил пару своих воинов к стенам города – разведчики вернулись со стрелами в груди. Откуда эти стрелы прилетели, никто из войска торков не видел. Хан разозлился и отдал приказ идти на штурм, его еле отговорили, убедив, что без разведки подходить к стенам Переяславля – опасно. Мало ли каких ловушек наставили русские... Торет согласился, распорядился ставить лагерь вокруг города и ждать темноты, чтобы под её покровом разведать обстановку.

–

Изяслав особо не спешил идти на помощь брату. Он делал короткие переходы и длинные привалы, объясняя это тем, что ратники не должны прийти под стены Переяславля уставшими и измотанными. Киевский князь высылал разъезды вперёд и ждал их возвращения с донесениями, и только после этого продолжал путь. Андрея это злило с одной стороны, с другой – ему это было выгодно как никому другому – он обучался древнему ратному искусству, которое знал только из курса военной истории пограничного училища, да из прочитанных исторических книг.

Святослав же, наоборот шёл со своей дружиной ускоренным маршем, и так как географически Чернигов находился дальше от Переяславля чем Киев, то вскоре на одном из привалов Святослав догнал войско Изяслава. Встреча братьев была радостной, оба князя были довольны, что не только его дружина будет отстаивать свободу и независимость Руси… Да и три дружины лучше, чем две.

Вскоре в лагерь примчались высланные вперёд разведчики из войска киевского князя и сообщили, о том, что степняки окружили Переяславль и стали лагерем.

В шатре Изяслава, как старшего из братьев собрался военный совет, на котором решали, как дать отпор торкам. Святослав горячился и предлагал прямо с ускоренного марша вклиниться в войско кочевников, разделить его на две части и разгромить по отдельности. Дружина Всеволода, по его мнению, должна была атаковать врага в лоб, чем ещё больше внести смятение в стан врага…

Изяслав же не торопился, он предлагал подойти неспешным маршем, остановиться недалеко от Переяславля, выслать вперёд разведку, да ещё попытаться связаться с осаждёнными. И только после этого принимать то или иное решение.

– Мы медленно, медленно спустимся с горы и поимеем всё стадо, – негромко произнёс Андрей.

– Что ты сказал, сотник? – не понял киевский князь.

– Есть такая притча про двух быков – молодого и старого. Оба быка стояли на вершине горы, а у подножья паслось стадо коров. Молодой хотел быстро спуститься с горы и взять одну юную коровку, а опытный бык предложил ему другой вариант, который я и озвучил, – пояснил Свиридов.

В шатре раздался дружный громкий хохот, даже Святослав смеялся, не обидевшись на дерзкого сотника.

– Ну что, брат? Даже животина меня поддерживает, чуешь? Значится так тому и быть, – закончив смеяться, вынес решение Изяслав.

–

С наступлением темноты, Торет выслал к городу разведчиков. Он приказал им ползать по земле как змеям, вынюхивать всё как собакам, проникать во все щели как мышам и лететь к нему с донесением как соколам. Разведчики бесшумно скрылись в густой тьме. Под утро они вернулись и доложили хану о том, что вокруг города всё спокойно, на стенах стоят лучники, но их не так много, цепочка их редка. Стены Переяславля окружает ров, который заполнен водой из реки Трубеж, на берегу которой стоит город. Выходов из него всего три, ведут к ним мосты, но сейчас они убраны. Лазов в город разведчики не обнаружили, проникнуть за стены им тоже не удалось.

Торет приказал рубить мостки и лестницы, по которым планировал пустить своих воинов на штурм стен. Хан торопился покончить с Переяславлем, до подхода дружин Киевского и Черниговского князей. Он выслал конные разъезды, которые должны были доложить ему о подходе помощи осаждённому граду, и спешил занять Переяславль как можно быстрее.

Когда лестницы и мостки были готовы, прозвучал сигнал на штурм. Кочевники с гиканьем и криками рванули к стенам города. Их яростную атаку прикрывали лучники, которых Торет расставил полукругом и приказал стрелять по обороняющимся не переставая, пока штурмующие не подойдут к стенам Переяславля.

Много степняков положили русские лучники и арбалетчики, пока те бежали ко рву и переправлялись через него. Но и защитники города получили свою порцию стрел…

Как только передовые части торков достигли стен города и приставили к ним лестницы, хан дал команду прекратить стрелять, боясь попасть в своих. Осаждённым это оказалось только на руку, теперь им ничто не мешало сражаться с лезущими на стены врагами. Они лили на головы врагов смолу и кипяток, сбрасывали вниз камни, которые ломали руки торков и лестничные перекладины, а так же пробивали головы стремящихся проникнуть в город недругов, отталкивали рогатинами от стен приставленные лестницы…

Одна волна штурмующих сменяла другую, защитники выбивались из сил, смола и кипяток не успевали закипать, заканчивался запас камней. Но торки несли потери, и это воодушевляло людей стоящих на стенах. Наконец, поняв всю тщетность своих усилий, Торет дал сигнал к отступлению. Первая атака была отбита. Город ликовал. А под его стенами слышались стоны и крики раненых, молящих о помощи.

–

После того, как первая яростная, но необдуманная атака была отбита, Всеволод собрал военный совет.

– Ну что, друже, отбили мы первый напуск поганых. Но нельзя нам почивать на лаврах, будут ещё атаки, не уйдут степняки просто так от града, сильно мы им поперчили кончик носа. И эти штурмы будут уже более подготовленными и обдуманными, возможно даже Торет применит тараны и зажигательные средства. Поэтому слушайте моё слово. Перво-наперво, оттащить от стен всех раненых и покалеченных, оказать им помощь и тех, кто сможет дальше сражаться вернуть на стены, кто не сможет, тех холить и беречь, для этого используйте храм.

– Да как же милостивец…, – попытался возразить один из бояр.

– Я сказал, и это обсуждению не подлежит! Бог простит, – ответил князь и перекрестился на образа, – Федька займись.

– Слушаюсь князь, – ответил один из присутствующих и вышел.

– Далее. Облить стены где дерево уксусом, а где не хватит – водой. Да не жалеть, поливать обильно.

– Для чего княже?

– Чтоб басурмане не пожгли. Теперь следующее, надобно за всеми воротами выкопать рвы и повтыкать колья, чтобы если сломают их вороги, попадали во рвы и прокололи себе тела. А самим сделать мостки для перехода к воротам, если такое понадобиться. Ну и собирайте камни, а не хватит камней, разбирайте избы и бросайте на головы атакующим брёвна. Епифан, это опять на тебя возлагаю. Всё, действуйте.

Бояре вышли из княжеских покоев, а Всеволод устремил свой взгляд вдаль, откуда ждал подхода братьев.

Глава 7

Глава 7.

Тем временем войско русских князей, объединённое под командованием Изяслава, продвигалось вперёд, неспешным маршем. Святославу приглянулся острый на язык и грамотный сотник Андрей. Частенько на многочисленных привалах он общался с ним и поражался уму и рассудительности Свиридова. Иногда ему казалось, что тот намного старше в летах, чем выглядит и знает намного больше, чем говорит. Черниговскому князю не давала покоя эта мысль, постоянно блуждающая в его голове. И вот однажды он напрямую спросил Андрея:

– Скажи мне, витязь, кто ты есть на самом деле?

Свиридов от неожиданности опешил, не ожидал он такой проницательности от князя. Но всё же решил пока не раскрываться перед Святославом. Пока Андрей думал, что ответить предку, к ним подошёл Изяслав и присел рядом.

– Ну что, если все будет хорошо, то завтра к вечеру подойдём к Переяславлю. Поэтому, сотник, иди в свою сотню, подготовь нескольких человек, кто хорошо знает окрестности города, вразуми их, объясни, что делать и пускай они скачут и разведают обстановку во вражеском стане, вокруг города, и по возможности в самом граде. Уразумел?

– Уразумел, князь, – ответил Андрей, направляясь к своим подчинённым.

Придя в свою сотню, Свиридов вызвал к себе Елисея, тот не замедлил явиться.

– Вот, что друг, подбери себе ещё шестерых человек, кто знает город и его окрестности. Снарядитесь по полной для автономных действий, и как будете готовы отправляйтесь в Переяславль, узнайте обстановку. Расклад такой: ты постараешься проникнуть в город, наверняка знаешь тайный ход, двоих отправишь в лагерь торков – пусть походят, поразведают обстановку, но аккуратно, на рожон не лезть. Двое других разведают обстановку в прилегающей местности, ведь не все ушли под защиту стен, уверен есть и такие, которые остались. Вот пусть порасспрашивают твои люди у них, что да как. Ну и двоих оставишь с конями и на всякий случай для связи, мало ли что может случиться. Понятно?

– Да чего ж непонятного, всё сделаем как надо. Где встречаемся?

– Я не знаю, тебе виднее.

– Значит смотри, примерно в сорока верстах от города есть лощинка, она в аккурат идёт к землянке моего деда и довольно длинная, не промахнётесь. Землянка заброшена и находится далеко от города, думаю, торков там не будет. Подойдёте к этой лощине, там будет кто-либо из наших ребят, они и приведут тебя и князей к землянке, я буду там, а дружина как раз расположится вдоль лощины и в лесочке недалеко от неё.

– Ладненько, действуй. Только помни, Торет не дурак, наверняка он выставил конные разъезды, которые наблюдают за подходом к городу и, скорее всего, выставил на приличном удалении от своего лагеря.

– Хорошо, понял, – ответил Елисей и пошёл выполнять распоряжение Андрея.

–

После неудачного штурма Переяславля Торет был зол. Он бегал по своей юрте и раздавал проклятья направо и налево. Его военачальники молча жались друг к другу и смотрели во все глаза на бесившегося хана.

– Бездари! Тупицы! Дети шакалов! Какая то горстка мужиков и женщин отбила атаку моего несокрушимого войска! Где это видано!

– Прости великий хан, но там были ратники, а не горстка мужиков и баб. Тем более оборона города была организована очень хорошо. Мы не ожидали столь отчаянного отпора от осаждённых. Надо будет готовить тараны и огонь, чтобы взять город, – выступил вперёд один из вновь назначенных командиров, и испугано замолчал, ожидая взмаха сабли.

Но хан не был расположен казнить сейчас своих военачальников. Он остановился посреди юрты, бешено вращая глазами, и крикнув: «Так готовьте!», выбежал из юрты.

Торкское войско принялось готовиться к новому штурму. Степняки рубили и без того редкий лес, и делали из брёвен тараны. Засыпали рвы и пытались наводить мосты. Со стен осаждающих обстреливали лучники, но эффекта от этого было мало, так как в ответ на стрелу русичей летело десять стрел кочевников. Наконец Всеволоду надоело это вялое противостояние, тем более рвы вокруг города засыпались больше и больше. Напротив западных ворот уже была хорошая насыпь, по которой в два ряда могли проскакать конники Торета. Алёшкины ночные разведчики доносили о том, что таранные машины уже почти готовы и вскоре хан может пустить их в ход.

Всеволод вызвал к себе Епифана и Добрыню.

– Епифан, как идёт работа по обработке стен и деревянных строений?

– Князь, собрали весь уксус по городу – больше нет, сегодня ночью начнём поливать стены…

– Погодь, погодь. Поливать будем, когда мне донесут о готовности хана к очередному штурму.

– Не опоздать бы, – усомнился Епифан.

– Ничего Алёшкины разведчики доносят, что не готов пока Торет идти на приступ, а мы ему ещё и помешаем малость. Добрыня возьми своих самых лучших витязей и Алёшкиных шпионов, пусть покажут, где у хана машины таранные и смеси горючие, а дальше сам знаешь, что делать. Устроим Торету сюрприз.

– Понял князь, всё понял. Не изволь сумлеваться, сделаем всё в лучшем виде, – заулыбался Добрыня.

– Ну раз понял, иди.

Добрыня вышел, Всеволод и Епифан остались вдвоём.

– Что скажешь боярин, выстоит город? – спросил князь своего советника.

– Это как поглядеть. Будет штурм яростным или нет. С применением огня и таранов или нет…

– Ты мне зубы не заговаривай, говори как есть, если самый плохой расклад будет, – не выдержал Всеволод и грохнул кулаком по столу.

Епифан задумался, а потом сказал:

– Не знаю княже, может день, а может и два, но не больше. Запасов еды и воды у нас вдосталь, а вот запасов другого назначения мало. Надо какую-то хитрость придумать, чтобы время потянуть. Авось, твои братья и подоспеют.

– Да-а, хитрость, где ж её взять эту хитрость?

– Из головушки, князь, из головушки.

– Знаешь что, давай завтра с утра раздразним Торета. Скажем ему, что его воины никчёмные старухи, с которыми справится и малый ребёнок и предложим ему выставить против нашего витязя своего воина. Кто победит, того и верх будет.

– А что, князь, дело говоришь. Найду я воя, который может противу степняка выйти. И время потянем и хана позлим, а когда он злой, то много ошибок натворить может. Да ещё Добрыня, даст Бог, сегодня ночью машины порушит и пожжёт.

– На том и порешим.

–

Добрыня собрал свой отряд в одной из светёлок, там же присутствовали и разведчики Алёшки.

– Значит так робяты, князь дал нам задание изничтожить вражеские тараны, пока они не натворили бед. Предлагаю сегодня ночью совершить вылазку в торкский лагерь, изрубить и пожечь эти машины.

– Чем жечь то будешь, не на себе же потащишь горючую смесь, – поинтересовался один из воинов.

– Нет, конечно, зачем же на себе. Хан позаботился о нас, собрал большой запас смолы и серы. Вот Алёшкины воины пойдут с нами и покажут, где всё хранится. А теперь давай думать, как совершить сие благородное дело.

Посыпались разные предложения, от самых казалось бы безумных, до таких, которые можно было записывать в крижалии военного искусства. Добрыня никого не перебивал. Он считал, что даже самые немыслимые предложения имеют право на озвучание… а может в нём и будет рациональное зерно.

В конце концов, решили идти двумя группами. Одна проникает в лагерь и берёт необходимое количество горючих материалов, после чего разделяется – одна половина несёт смолу и серу во вторую группу, предназначенную для уничтожения таранов, другая ждёт условного сигнала, по которому одновременно уничтожаются и запасы зажигательной смеси и таранные машины. После чего группы уходят по разным направлениям и возвращаются за стены через северные и южные ворота. В случае непредвиденной ситуации, каждая группа действует самостоятельно, по обстановке.

–

Отдав распоряжения Елисею, Андрей вернулся к князю. Изяслав был один, Святослав, видимо пошёл к своей дружине. Киевский князь, вперив в Свиридова неподвижный взгляд, спросил:

– Распорядился?

– Распорядился, княже.

– И что теперь?

– В каком смысле? – не понял Андрей.

– В таком, что делать будешь.

– Извини, князь, загадками говоришь.

– У кого служить будешь? У меня или у Всеволода?

– Так войско то одно, русское. У кого бы ни служить, лишь бы Руси на пользу. Или я не прав, а князь? – спросил Изяслава Свиридов.

– Уходишь от прямого ответа, – с досадой молвил старший Ярославич.

– Ну, почему ухожу. Войско одно, дружины разные, это – правда, но служим одному делу – процветанию государства Российского, – произнёс Андрей и осёкся на полуслове. Он не помнил, было ли в середине одиннадцатого века государство Российское. Но киевский князь, казалось, не придал значения определению Руси, он продолжал смотреть немигающим взглядом на Свиридова и, наконец, закончил свою мысль:

– Приглянулся ты мне, Андрей. Хочу после победы над басурманами тебя советником своим сделать. Ведь кем ты был у Всеволода? Десятником, а я тебя сотником пожаловал, проявишь себя в сече – приближу. Хотя уверен – спину Торету не покажешь, поэтому и веду с тобой сей разговор откровенно.

Свиридов помолчал. Предложение Изяслава было для него как снег на голову, но отвечать надо, и он ответил:

– Спасибо великий князь за слово доброе, за веру в меня, но дозволь ответ дать после сечи, да и ты на меня в деле глянешь.

– Ну что ж, пусть будет по-твоему, – и, поднявшись, велел. – Кончай привал, вперёд!

–

Тьма сгущалась над городом. Добрыня со своими ратниками готовился к ночной вылазке. Воины подгоняли снаряжение: обматывали мечи тряпицами, чтоб не звенели, мазали кольчуги маслом, чтоб не скрипели, коптили железо, чтоб не дай Бог в свете луны не блеснуло…Добрыня собирался отдать распоряжение на построение и проверить, как подготовились его бойцы к ночной операции, но…

Подул лёгкий ветерок, и в помещении материализовалась довольно молодая и красивая женщина. Воины от неожиданности замерли, а затем неистово крестясь, как по команде, кинулись в противоположный от женщины угол. Но чувство стыда и мужская гордость быстро побороли страх – ратники теперь кинулись в обратную сторону и плотным кольцом обступили так неожиданно появившуюся женщину.

– Кто такая? И как ты здесь очутилась? – спросил её Добрыня.

– Меня зовут Ольга. Пришла я из будущего, ищу своего мужа Андрея Свиридова, – ответила нежданная гостья.

– Из какого такого будущего? Я тебя спрашиваю, как ты прошла мимо стражников? – не унимался Добрыня.

– Да не проходила я мимо стражников. Мой муж вместе с вашим Елисеем пошёл в Киев к князю с донесением о том, что на Переславль напали монголо-татары, а меня не взяли, вот я и решила идти следом. Кстати, где я?

– В Переяславле. И нет здесь никакого Андрея Свиридова, и никаких монгол и татар нет, что за чушь! Женщина ты в своём уме?

– Я то в своём уме, а вот вы – не знаю. Где ваш Елисей?

– Какой Елисей? Микола, возьми эту бабу, спрячь в поруб,1 вернёмся – разберусь – наконец, не выдержал Добрыня, – да, Микола, и скажи Ваське Хряку, пусть князя известит. Хотя, ладно – пока не надо. Ничего не понимаю… Ладно, робяты, с Богом, пошли.

Диверсанты вышли из избы и растворились в ночи.

–

В лагере кочевников было тихо. Только часовые перекликались, не давая друг другу уснуть. Группа Добрыни, используя складки местности, приблизилась к торкскому лагерю. На границе света и тьмы командир отряда остановил своих ратников. Молча, используя заранее обговорённые знаки, Добрыня передал командование разведчикам Алёшки, те так же молча и тихо повели каждый свою группу в известном только им направлении.

Добрыня был в группе, которая должна была взять горючую смесь и доставить её подразделению, задействованному в уничтожении таранов. Его группа неслышно приблизилась к месту, где Торет хранил горючие смеси, которые собирался использовать в очередном штурме Переяславля. Слившись с местностью, воины ждали смены часовых, по словам разведчиков, ждать оставалось недолго. Недалеко от места хранения горючих смесей Добрыня увидел с десяток повозок накрытых полотном. Он как можно тише подполз к разведчику, ведшему его группу.

– Что это за караван? – зашептал он, указывая на повозки.

– Не знаю. Вчера не было.

– Так сходи и тихонечко разузнай.

Разведчик неслышно растворился в темноте. Его долго не было. Наконец Добрыня услышал слабый шорох, он резко повернулся, рядом с ним лежал разведчик…

– Еда. Во всех повозках – еда, сообщил он.

– Почему не ведал?

– Вчера они были в другом месте, да и больше их было. Видимо решили разделить на всякий случай.

– Пусть делят, мы им всё равно сократим рацион. Пущай худают.

– Что ты придумал?

– Горючки много, зачем же так просто её жечь. Добавим малость в пищу, чтоб было погорячей, – усмехнулся Добрыня, – я сам этим займусь.

Послышались разговоры, и в свете костров появился разводящий и два караульных. Они обменялись с часовым несколькими словами, и произошла смена.

– Ты глянь, как у них всё чётко организовано, – восхитился один из ратников.

– А ты как думал. Сами же их и научили2, теперь расхлёбываем, – отозвался Добрыня.

Что-то насторожило часового, и русичи замолкли. Кочевник постоял некоторое время прислушиваясь, потом прошёл несколько шагов пытаясь разглядеть что-либо в темноте. Разведчики вжались в землю, но кочевник успокоился и перенёс своё внимание на что-то более важное с его точки зрения. Добрыня и его ратники вздохнули спокойно.

Далее Добрыня взял командование на себя, он отдал распоряжения двум своим воинам, и те двинулись выполнять указания командира группы. И приказы и ответы отдавались строго установленными сигналами. Рядом и немного вдалеке послышалось сдавленное хрипение, после этого вскоре вернулись люди посланные Добрыней для снятия часовых.

– Теперь так: Ванятка, ты со мной. Фёдор, Гришка и Прохор берёте смесей, сколько можете унести и мчите к Илье жечь тараны. А ты, Микша и ты Пекша, остаётесь здесь и по сигналу жжёте весь зажигательный запас.

– А ты куда? – не удержался любопытный и самый молодой из группы Пекша.

–Вон у него спроси, – кивнул Добрыня на Алёшкиного разведчика, махнул рукой Ванятке и двинулся к месту, где лежали зажигательные смеси…

Пожар в стане кочевников вспыхнул одновременно в нескольких местах. В лагере торков началась паника. Степняки метались среди огня и вместо того чтобы пытаться тушить пожары, спасли добро, награбленное по пути к Переяславлю. Когда Торет смог, наконец, навести порядок и придать своему воинству хоть какое-то подобие войска, было уже поздно: тараны были порублены и сожжены, запас горючих смесей – уничтожен.

Плюс почти выгорела та часть обоза с продовольствием, которую Торет определил как неприкосновенный запас. Ярости торкского хана не было предела…

_______________

1ПОРУБ – темница (посадить в поруб – посадить в тюрьму).

2Долгое время торкские племена были союзниками русских (прим. автора).