Текст книги ""Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Василий Маханенко,Дмитрий Янковский,Юрий Уленгов,Валерий Пылаев,Вячеслав Яковенко,Макс Вальтер,Мария Лунёва,Владимир Кощеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 342 страниц)

– Температура растет. Давление в первом контуре уже уходит за пределы нормы. Стержни подняты, – потерянно проговрил инженер. – Заклинило. Мы пытались сбросить – механика мертва. Электрика тоже. Мы не можем остановить процесс.

– Это реально сделать вручную?

Инженер уставился на меня с таким видом, будто перед ним стоял не человек, а демон, явившийся прямиком из красной зоны реактора.

– Теоретически… Да, – проговорил он. – На практике… Это невозможно. Температура, радиация…

– Знаешь, друг, – я усмехнулся. – Я уже столько раз за последние две жизни делал невозможное, что… Пожалуй я попробую.

Инженер посмотрел на меня, как на идиота.

– Вы не вернетесь.

– Хорошо, – я кивнул. Времени на препирательства не оставалось. – Рассказывай, что нужно делать. И побыстрее.

– Хорошо. Слушайте…

* * *

Тревожная сирена, рвавшая воздух с того момента, как я вломился в диспетчерскую, продолжала бить по ушам. Я быстро шел по коридору, освещая тусклым лучом фонаря дорогу.

Так. Вот оно. Второй поворот направо. Кажется, я на верном пути.

С дверью я не церемонился – просто вбил ее вглубь коридора Молотом. Металл загрохотал, и в лицо ударил поток раскаленного воздуха.

Инженер прав. Обычный человек здесь бы не выжил.

Вот только я давно перестал быть обычным человеком.

Сектор доступа к активной зоне – спуск по лестнице, три пролета вниз, новая заклинившая дверь, новый Молот. От жара начало спирать дыхание, и, кажется, я даже чувствовал, как радиация танцует на коже, под которой уже наливались энеригей Конструкты.

Я справлюсь.

Дышать тяжело, воздух будто наполнен металлической стружкой. Горло дерет, волосы становятся дыбом. Больше энергии из Конструктов, больше Дара…

Осталось немного.

Наконец я вижу механизм. Несколько электродвигателей, сейчас бесполезных, рядом – допотопные, массивные штурвалы. Шесть штук. Что ж…

Я берусь за первый. Кожа ладоней шкворчит на раскаленном металле. Боль – невероятная, невыносимая для обычного человека. Я загоняю ее вглубь усилием воли.

Главное сейчас – не уронить стержень.

Механизм проворачивается со скрипом и скрежетом, который заглушает даже далекий вой сирены. Поворот… Еще поворот… Еще…

Есть.

Я буквально ощущаю, как первый из стержней становится на место.

Осталось всего пять.

Всего.

Я с усмешкой берусь за следующий штурвал.

У меня получится. Просто потому, что иначе нельзя. Потому, что я вернулся с того света, чтобы защитить этот город. Защитить этих людей. Защитить эту страну.

Потому что я – Серый Генерал.

А иначе – зачем это все?

Эпилог

– Последний хороший денек, – промурлыкала Алена, поудобнее устраиваясь у меня на плече. – А дальше начнется…

– Я тоже смотрел прогноз погоды, – вздохнул я. – Но все же…

– На что-то надеешься?

Алена поправила сползшее с голых коленок пальто с шевроном Морского корпуса на плече. Носить что-то такое было, пожалуй, еще рановато, хоть сентябрь и стремился поскорее вступить в свои права, сменив на посту непривычно-жаркий для Питера август.

А вот прихватить с собой, чтобы часок-другой посидеть на открытой всем ветрам крыше – в самый раз. Мы с Аленой расположились на кровле у центральной круглой башни, прямо под гордо реющим над городом Андреевским флагом. По милости его высокоблагородия Грача я имел ключи и доступ даже сюда – и поэтому мог устроить любимой женщине весьма необычный сюрприз.

Впрочем, при желании я бы мог получить доступ куда угодно. Но старался не злоупотреблять.

Металл под нами уже понемногу остывал, и рано или поздно все равно пришлось бы спуститься вниз, под крышу. В нашу штаб-квартиру с бильярдным столом, где отдыхали от праведных трудов Корф с Камбулатом. Но пока Алена мужественно держалась – видимо, тоже хотела посидеть здесь со мной хоть чуточку подольше. Ну и мне не очень хотелось мешать ребятам. Им там сейчас тоже было, чем заняться.

– Это, конечно, не Каталония и не Тоскана. И даже не Баден. Плетеных кресел тоже нет. – Я негромко хлопнул пробкой, открывая бутылку. – Зато шампанское имеется.

– И этого вполне достаточно, – улыбнулась Алена. – А курорты подождут. Ведь кое-кому еще учиться на третьем курсе.

– Ага. А кое-кому – на втором.

Я имел достаточно возможностей так или иначе пренебречь всем… этим. Или просто получить пару очередных орденов, титул и остаться на веки вечные советником и доверенным лицом ее императорского величества, чьи полномочия определяются исключительно текущей необходимостью – а значит, могут достигать поистине заоблачных высот.

Но Елизавета Александровна намекнула, что человеку, которого ждет головокружительная карьера – будь он даже вернувшийся с того света ее горячо любимый дядюшка – следует обладать не только разнообразными талантами, Даром на уровне первого ранга и опытом, но и… скажем так, определенными компетенциями – в том числе и в тех областях профильных наук, которых десять лет назад попросту не существовало.

Впрочем, я и сам был не против вернуться на студенческую скамью. Освежить знания, на полную мощность загрузить модифицированный Конструктами молодой мозг. И, наконец, получить образование, соответствующее не только чину поручика гардемаринской роты, но и всем, что я получу позже.

Учиться, учиться и еще раз учиться – как завещал… кто-то из великих.

Тем более, что обстановка, как ни крути, позволяла: старик Морозов отправился на тот свет, и в столице воцарился долгожданный покой. Я вернулся в Корпус, а Алена – к себе на физфак в Петергоф. Елизавета понемногу осваивала нелегкий труд императрицы Всероссийской, младший Гагарин – серьезный пост в Министерстве, а старший… Старший ничуть не напрягался, словно и был рожден для должности канцлера Государственной думы. И на экранах ТВ появлялся чуть ли не чаще всех остальных вместе взятых.

Жан-Франсуа все-таки решил остаться в России, хоть для этого ему и пришлось сменить погоны капитана разведки на костюм дипломата и по шесть дней в неделю проводить в здании посольства Третьей Республики на набережной Кутузова. А седьмой он, как и в старые добрые времена, предпочитал тратить на марафонский забег по заведениям на Васильевском острове и молоденьких красоток. И наличие законной супруги ему в этом ничуть не мешало, благо Олю Жан-Франсуа от греха подальше отправил в Париж сразу после нашей последней встречи.

И правильно сделал.

А Камбулат с Корфом, как и положено третьекурсникам, засели за учебу. Однако не менее раза в две недели обязаны были явится на построение гардемаринской роты, которой теперь командовал капитан Иван Корнилов. И их обоих, вне всяких сомнений, ждала блестящая военная карьера.

И, возможно, что-то еще: Камбулата я в последнее время с подозрительной регулярностью видел в компании Полины Острогорской, и, кажется, ни дядя, ни многочисленные родственники из Ставропольской губернии не возражали против намечающегося союза.

Да и я тоже, чего душой кривить. Пожалуй, лучшей пары для сестры и отыскать нельзя.

Корф же все свободное время где-то пропадал, а возвращаясь постоянно путался в показаниях, то и дело вспоминая то о Лене, то об Оксане. Кажется, его благородие барон так и не определился, с кем из барышень, чьи телефоны он так лихо разузнал в начале лета, ему больше хочется проводить время. Хотя я бы не удивился, если Корф и вовсе решил не утруждать себя выбором и крутил роман с обеими сразу.

Наш мальчик вырос.

– Что собираешься делать дальше? – слова Алены вырвали меня из задумчивости.

Я бросил взгляд на ладони. На правой до сих напоминанием белел шрам, оставшийся от штурвала ручного привода.

Удивительное дело. Дар сумел защитить меня от невероятной температуры, уберег от лучевой болезни, которая прикончила бы обычного человека за каких-то пару дней, а вот избавить от шрама не смог.

Хотя… Пожалуй, это само провидение оставило мне сувенир. Этакое напоминание, что я могу сколько угодно строить планы, но у судьбы всегда будут свои взгляды на все: жизнь и смерть, войну и мир, друзей и недругов.

И с ней всегда придется считаться.

– Дальше? – переспросил я, улыбаясь.

– Ну, потом, когда закончишь учебу? – Алена потерлась щекой о мое плечо. – Снова политика? Наверное, Елизавете захочется, чтобы ты возглавил Думу после папы. Теперь, когда Совет расформировали…

– Честно – об этом я пока не думал, – усмехнулся я. – Будет новая война – рано или поздно. Старик Альфонсо наверняка не успокоится – а я, знаешь ли, очень надеюсь когда-нибудь взять его за бороду.

– Значит?..

– Ну да. Снова стану генералом. – Я уселся поровнее и опустил ладонь Алене на плечо. – Потому что быть кем-то другим у меня все равно не получится.

Вячеслав Яковенко
Пикник в зазеркалье

Глава 1

          Все персонажи, страны, государства и измерения,

          а так же события, описанные  в данном

          произведении, являются   вымышленными.

         Совпадения с реальными людьми, странами,

         государствами  и измерениями, а так же

      событиями – случайны.

        Автор ответственности за это не несёт,

        и вообще, ничего не соображает ни в политике,

        ни в экономике, ни в военном деле.

Он проснулся… Подушка была мокрая то ли от пота, то ли от слёз. За окном  светло, но интуиция подсказывала, что еще нет и шести утра. Андрей посмотрел на часы – 5:45. Осознание того, что он прав, радостно промелькнуло в голове; но тот час тревога сдавила грудь – что его разбудило? На заставе было бы всё ясно – нарушитель. После окончания Алма-Атинского пограничного училища, примерно через год к нему пришёл этот дар… Он просыпался всегда, если спал, или получал ощутимый укол в сердце, если бодрствовал, в момент преодоления нарушителем системы… «Чувство границы», так называл этот подарок судьбы его отец, прапорщик Свиридов Николай Андреевич, непререкаемый авторитет в кинологической службе Краснознамённого Восточного пограничного округа.     Но уже несколько лет как майор Свиридов Андрей Николаевич уволился из пограничных войск и работал инструктором в клубе служебного собаководства. Работа спокойная, денег ему хватает, благо так и не женился, родители остались в Алма-Ате, сколько ни звал, не хотят переезжать к нему.  Вроде тревожиться не о чем. И тут его осенило, может, что-то с матерью, последнее время она часто жаловалась на сердце.

Андрей кинулся к телефону… в трубке раздался  голос отца:

– Бармалей, (он всегда называл его так, сколько Свиридов младший себя помнил) ты, что звонишь в такую рань, у тебя всё нормально?

– Папа, какая к чёрту рань у вас уже девять утра! Ты лучше скажи, что с мамой?

– Ничего, на кухне возится, а рань это у вас. Так что случилось?

– Ничего. Пока. Маме привет передавай.

Майор положил трубку. Ну что ж уже легче, так что всё-таки его разбудило? Так  ничего и, не решив, он пошёл умываться, осознав, что всё равно больше не уснёт.

Был обычный субботний день, 11 июня 2005 года, 6:05 утра. Андрей включил телевизор, ага щасс… по первому –  новости, потом, как всегда всякая дребедень, которую смотреть в здравом уме никто не будет, да ещё обильно перемешанная рекламой прокладок, и ужасами о свирепом и наглом кариесе, который так и норовит запрыгнуть вам в рот. Андрей взял пульт, попереключал каналы, но везде было одно и то же. Свиридов выключил телевизор, походил из угла в угол, решил сходить на море искупаться, благо дом, в котором он жил был в пяти минутах ходьбы от городского пляжа.

Андрей вышел на улицу, солнце во всю сияет на небе, людей – никого, конечно мало дураков в выходные шляться с утра пораньше, а курортники ещё не понаехали. И так, посмотрев по сторонам, всё ещё терзаемый смутными сомнениями, он направил свои стопы к морю.

Вода приятно обожгла тело, градусов 17 – 19, машинально подумал Андрей и поплыл ровными стежками в сторону видневшегося на горизонте танкера. Наплававшись, Свиридов младший вышел из воды и растянулся на гальке, тревога потихоньку отступала. Немного пообсохнув, он встал и  пошёл домой.

Перед домом Андрей увидел пожилого, сухонького  мужичка, лет 60 – 65, который рассеянно оглядывался по сторонам, словно кого-то искал. Сердце ощутимо кольнуло, Андрей замер.

– Молодой человек! – мужичонка кинулся к Андрею с такой радостью, будто именно его он тут и ждал. – Извините, Вы не могли бы мне помочь в одном очень деликатном деле? –  спросил он, хватая собеседника за руку и  сжимая с силой, которой вроде не должно быть в этом тщедушном теле.

– В каком таком деликатном деле?  – стараясь съязвить, спросил Андрей, мужчина ему почему-то сразу не понравился. – Банк грабануть?

– Нет, свергнуть Президента и Правительство, – ничуть не смущаясь, ответил ранний проситель, и задорно улыбаясь, посмотрел ошалевшему от такой откровенности Свиридову в глаза.

– Не боитесь первому встречному такое предлагать? За это можно и поплатиться, – ухмыляясь, ответил Андрей, всё больше раздражаясь и сетуя на этот с утра не задавшийся день.

– Нет, не боюсь, – всё также спокойно, словно предлагая съездить на рыбалку откликнулся этот чокнутый дядечка.

– Ну, раз Вы такой смелый, желаю, удачи в этом безнадёжном деле, – сказал Андрей, осторожно высвобождая руку из цепких пальцев «революционера» и разворачиваясь, чтобы уйти. – Да, чуть не забыл, если дело выгорит, приберегите мне тёплое местечко в своём Правительстве за то, что не сдал Вас с потрохами ментам или ФСБшникам.

После этих слов Андрей, всё ещё раздражённый, скрылся в подъезде. Бегом поднявшись на четвёртый этаж, он открыл дверь и вошёл в квартиру. Раздевшись, встал под душ, чтобы ополоснуться после морской воды. По окончании водных процедур страшно захотелось есть. Свиридов прошёл на кухню, поставил чайник на плиту и полез в холодильник за «сервелатом». Держа колбасу в одной руке, помидоры в другой, Андрей повернулся к столу…

Всё, что он хотел отправить в желудок – отправилось на пол, а за его кухонным столом почему-то сидел и улыбался давешний придурковатый «революционер»…

– Вы… ты… как Вы вошли?... Я, что дверь оставил нараспашку и написал «Добро пожаловать»? – Андрей испугался, негодовал и в тоже время старался это скрыть под напускной бравадой.

– Что Вы, что Вы Андрей Николаевич, –  посетитель примирительно поднял руки, от Вас такого не дождешься, хотя конечно могли бы и пригласить старика Измерова на кружечку чая и бутерброд.

– Так, моё терпение лопнуло –  ВЫ – М Е – Т А Й – Т Е С Ь! – по слогам, чётко проговорил Андрей, даже не обратив внимания на то, что незваный гость знает как его зовут.

– Да, прав был наш народный звездочёт Пабло Глова, Вы стра-а-ашный человек и… не культурный.

Свиридов оторопел от такого нахальства.

– Знаете что, господин Измеров, или как Вас там…– Андрей осёкся на полуслове, – откуда Вы знаете, как меня зовут?

– Ну, наконец, слышу что-то похожее на осмысленную речь, – вместо ответа глубокомысленно изрёк противный мужичок.

После чего встал, поднял с пола то, что должно было стать завтраком для Андрея, и положил на стол:

– Давай, Андрюшенька, поедим яишеньки, я знаю, у тебя в холодильнике есть пяток яиц, и по душам поговорим.

Андрей молча подошёл к плите.

Когда яичница была готова, колбаса аккуратными кружочками разложена на тарелке, а помидоры нарезаны такими ровными дольками, что хоть измеряй микрометром, Измеров ещё раз удивил и без того изумлённого Андрея, достав неизвестно откуда  бутылку какой-то жидкости лимонного цвета.

– Что это? – спросил Свиридов у уплетающего за обе щёки гостя, показывая пальцем на бутылку.

– Это? – переспросил, не переставая жевать, и одновременно наливая себе пол-кружки жёлтого напитка, невозмутимый «революционер», – Это мой фирменный напиток, повышающий все, что можно повысить (от настроения до давления) и поднимающий все, что можно поднять, ну сам понимаешь, что можно поднять у мужчины.

Андрей взял бутылку в руку и прямо из горлышка выпил её до дна. Настроение улучшилось, а ниже живота что-то зашевелилось.

– Дурак, –  констатировал Измеров, – Теперь мучайся…, я то старый, мне всё равно.

Свиридов снова вспылил, открыл было рот, чтобы возмутиться, но резкий окрик старика оборвал его на полуслове:

– Молчать!

Потом уже спокойно:

– Как ты меня достал, нет у тебя выдержки, а ещё пограничник, мастер спорта. Понимаю, у тебя масса вопросов, тебе всё не понятно, но дёргаться и психовать не надо, я всё расскажу. Дай только доем этот восхитительный завтрак.

Андрей решил промолчать, встал, подошёл к окну и стал смотреть на оживающую улицу.

Глава 2

Ночь… На огромной площади приятным голубоватым светом горели фонари. Правда, горели не все, а только часть их, остальные были разбиты, но в свете немногочисленных «стоиков» хорошо была видна небольшая группа людей. Их лица  были измождёны, одежда потрёпана, некоторые в руках держали плакаты, но что на них написано видно не было. Вокруг этой «могучей кучки» – пустота и полное безмолвие, от чего становилось страшно…

Завод… Цех… Много-много станков, которые не работают. Кругом запустение и тишина…

Горы, сплошь покрытые деревьями. Затишье…  Взрыв, стрельба, крики, бегут

какие-то люди, падают, встают, но уже не все – и снова бегут…

Казино… Сияние лампочек, жужжание рулетки… Огромное количество людей с обезумевшими глазами – сидящих, стоящих, блуждающих от стола к столу, от игрального автомата к другому такому же…

Жутко и страшно…

Андрей очнулся, он вдруг ясно вспомнил свой сон, и что его разбудило.Повернулся к Измерову:

– Как Вас зовут? – вдруг спросил он.

– Виталий Всеволодович. Ну что, поговорим?

Свиридов молча кивнул.

– Андрюшенька, – мягко начал этот странный человек. – Я не из этого мира. Если ты знаешь, существует пять измерений, в которых тоже есть жизнь, это может показаться невероятным, но это так.  Я пришёл из ближайшего к вам. Вы нас не видите, потому, что слишком заняты собой, добыванием денег, мелкими интригами, которые вам кажутся значительными, стараетесь подпрыгнуть выше своей головы и усесться на шею ближнему. Но, поверь, всё это суета сует. И не было бы нам до вас никакого дела, если бы толщина перегородок, разделяющих нас с вами, не стала бы катастрофически уменьшаться.Наши учёные выяснили, что негативная энергия имеет свойство разрушать любые преграды, рано или поздно. А из вашего мира она так и прёт, как корова на тряпку.

– Бык, –  автоматически поправил Андрей.

– Не важно, главное, что прёт. К сожалению, мы заметили это слишком поздно, и ваше негативное влияние проникло в умы нашего и без того не очень лояльного и компетентного Правительства. А наш Президент постоянно оглядывается на то, что скажет Король Соединённого Королевства Аморалика. Под их влияние уже попали государства нашего измерения такие как: Грудзувия, Латувания, Хохлундия. Их провокаторы проникли во все сферы деятельности, включая и наше Правительство. Боюсь, что и моя страна – Русувия скоро станет придатком Аморалики. Нас уже не воспринимают как сильное единое государство, наших спортсменов засуживают на Олимпиадах, наш газ воруют, над русувичами издеваются, особенно в Латувании.  Так что мы находимся меж двух огней: с одной стороны ВЫ, с другой – проклятая Аморалика.

– А чем я могу помочь? Что Вы хотите от меня? – спросил всё ещё ничего не понимающий Свиридов.

– Пока не знаю. Но наш народный звездочёт Пабло Глова вычислил, что именно Вы, Андрей Николаевич, сможете нам помочь. Для этого Вам необходимо уйти со мной в моё измерение.

– Вы с ума сошли, Виталий Всеволодович! Даже если есть возможность протащить меня в Вашу Русувию, я ничем не смогу вам помочь, даже не представляю!

– Эк удивил, я же сказал, что и сам не знаю, на кой хрен ты нам сдался, но против науки не пойдёшь. Так что собирайся, и поскакали, на месте разберёмся. Да, кстати, пока я с тобой болтал, у нас уже прошло несколько месяцев.

Андрей удивлённо поднял брови.

– Да, да, молодой человек, время в моём мире бежит намного быстрее, чем у вас тут, – печально покачал головой Измеров.

– Разрешите вопрос, – скорее не спросил, а констатировал Андрей, и, не дожидаясь разрешения, продолжил, – Вы сами только что мне сказали, что если бы не катастрофическое утоньшение стен, разделяющих наши измерения, вам и дела до нас не было бы, так почему мне до ваших проблем оно должно быть?

– Понимаешь, мой мальчик, негативная энергия, как и всякая другая, имеет свойство  возвращаться к первоисточнику, но её воздействие будет уже во много раз сильнее. Теперь представь, если мы просто деградируем и станем сырьевой базой и источником дешёвой рабочей силы для Аморалики, то ваш  мир просто благополучно исчезнет. Правда, не знаю, что лучше. А, учитывая разницу в токе времени, это случится в ближайшие пять-десять лет.

Андрей услышал какой-то звук в прихожей и повернулся. В нескольких метрах от него стояла девушка. Тёмные густые волосы ниспадали ей на плечи, фигуру плотно обтягивал комбинезон из какого-то лёгкого, неизвестного Свиридову материала, подчёркивая все её достоинства. Но больше всего Андрея поразили её глаза: огромные и печальные, но в них угадывалась такая внутренняя сила, что его бросило в дрожь.

Неожиданная гостья улыбнулась слегка смущённо и в то же время вызывающе, Свиридов обмяк, ноги его не держали и он не сел, а упал на табурет.

– Что случилось, Виктория? – спросил её Виталий Всеволодович.

– Папа, тебя долго нет, а у нас творится что-то непонятное. Надо возвращаться.

Андрей молча переводил взгляд с Виктории на Измерова и обратно, в голове у него мысли спутались, но он и не собирался  приводить их в порядок.

– Это моя дочь Вика. Нам пора уходить. Вы с нами? – спросил Виталий Всеволодович и посмотрел на Андрея.

Не понимая, что делает, и, глядя только на Викторию, Андрей сказал:

– Да!